Страница 2 из 3
– Конечно, брат. Вам без промедления предоставят еду и ночлег.
Афанарик не спеша обвёл взглядом площадь и указал на нашу с Литто юрту.
– Этот дом вполне подойдёт.
У меня от злости перехватило дыхание. «Этот дом»?! Это был мой дом! Ещё и слова «вожак стаи», сказанные Афанариком с таким пренебрежением. По спине побежали мурашки. Будь я волком, холка стояла бы дыбом. И я была совсем не против, потому что, будучи человеком, мне приходилось мило улыбаться в морду двум этим мерзким нахалам.
Я посмотрела на Литто. Ну не отдаст же он наш дом своим наглецам-братьям! Где же тогда спать нам?
– Это замечательный дом, – вмешался в разговор наставник Норт. – И он принадлежит нашему вожаку Литто. – Если вы к нам надолго, волки Стаи с радостью построят вам такой же…
– Нам нужен именно этот, – настаивал Афанарик. – Мы ненадолго.
Я с ужасом смотрела, как Норт сдался, указывая на Литто и предлагая ему ответить самому. Уж понятно, что он скажет…
– Думаю, вожак Литто с честью приютит вас в своём доме, – сказал Норт.
– Да, брат, – поддержал его Литто. – Вы можете гостить у меня. Раз уж мой дом вам понравился более отдельного жилища. Моя супруга позаботится о том, чтобы ночёвка для каждого из вас прошла в уюте и тепле.
На меня Литто не смотрел. Но говорил за меня. Я стиснула зубы. Ладно-ладно. Посмотрим, как ты запоёшь, когда твои братья уедут, и мы останемся наедине. Эти «брачные игры» тебе точно не понравятся, об этом я позабочусь.
Но Афанарик только рассмеялся словам Литто.
– Твоя «супруга»? – с намёком спросил он, огляделся и заявил: – Не вижу здесь таковой. – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Жалкая человечка, которую ты, позор рода нашего, пометил, привязав к себе. И её ты называешь «супругой»? Да она сидеть за одним столом с нами не достойна. Даже с тобой.
Я вскочила с места. Это была последняя капля в чаше моего и так небольшого терпения.
– Да как ты смеешь, собака ты серая! Ты говоришь с вожаком Стаи! Ты говоришь с избранной им женщиной! Ты говоришь со старейшиной Стаи!
– Верховным старейшиной, – шёпотом подсказала Ойра, пожимая мне кисть, поддерживая.
– С верховным старейшиной Стаи! – поправилась я. – И ты смеешь оскорблять их? Перечить и указывать им, что делать? Да кто ты такой, кроме того, что ты щенок своего отца?!
– Щенок?! – переспросил Афанарик. – Да я сын…
– Щенок! Несмышлённый и дерзкий не по статусу. Кто ты против вожака Стаи?
И тут Афанарик стушевался. Значит, я верно разобралась в иерархии волков. Не зря расспрашивала об этом оборотней, не зря жила бок о бок с ними и наблюдала за их поведением.
– Я старший брат Литто… – начал оборотень.
И я снова его перебила. Или он думал, это только одному ему можно?
– И ты простой волк, а он вожак. Так где твоё уважение?!
– А где твоё?! – почти взвизгнул Афанарик, так его разъярили мои слова.
– Из уважения к гостям, – совершенно спокойно продолжила я, – предлагаю вам гостить в общем доме.
– Мы можем освободить им любую другую юрту, – также шёпотом подсказала Ойра.
– И мы даже можем предоставить вам отдельную юрту, ничуть не хуже той, что занимает вожак стаи и его избранница.
Афанарик ничего не ответил. Он зашептался Эверардом, всё это время молча стоявшим рядом. Тот в чём-то убеждал брата, а затем заговорил сам, и обращался уже не ко мне, а к Литто.
– Нас устроит любое решение, – сказал Эверард, и по спокойному дружелюбному тону я сразу поняла, кого в этой парочке стоит больше опасаться. – Пусть нам и хотелось бы переночевать в доме нашего брата, ставшего вожаком раньше нас. – Он уважительно поклонился, но я его похвале ничуть не поверила. – Мы изначально рассчитывали на его гостеприимство, и не думали, что этому что-то помешает. – Он бросил взгляд в мою сторону. Мог обойтись без него, волк, я прекрасно поняла, кого ты имеешь в виду. – Но раз уж у вожака Стаи теперь другие ценности и другие говорят за него, то мы смиримся и примем любое его решение. – Эверард обратился напрямую к Литто: – Последнее слово за вожаком! Мы слушаем тебя и покорно принимаем любое решение.
Его очередной поклон был ещё ниже. Я взглянула на Литто. Неужели он поверил в его искренность?
– Встань, брат, – сказал Литто. – Я рад, что конфликта удалось избежать.
На меня он так и не взглянул. Зато Афанарик взглянул с явным триумфом. С чего бы: Литто ещё не озвучил своё решение.
– Я тоже рад, брат, – продолжил Эверард. – Отец был бы шокирован, услышав, что ты идёшь на поводу человечки, что опозорила тебя. По возвращении с нашего задания домой я с удовольствием передам ему, что ты возмужал и сам принимаешь решения, как и положено истинному вожаку стаи. Отец будет рад услышать, что не ошибся, отдав тебе столь высокую должность.
Ну да, конечно, «высокая должность» – вожак всеми забытой Стаи, затерянной далеко на Севере. Но теперь стало ясно, на что рассчитывал оборотень. Мне ли не знать, как сильно Литто жаждет похвалы своего отца.
Я взволнованно повернулась к Литто. Казалось, все оборотни на площади затаили дыхание, ожидая его ответных слов.
– Отец не ошибся, – сказал Литто, и я поняла, что битва проиграна. – Чтобы оказать вам тот уровень гостеприимства, которого достойны мои братья, я с радостью уступлю вам свою юрту. И моя избранница не будет возражать.
– Ты уверен? – уточнил Эверард и посмотрел в мою сторону.
Понятно, чего добивался. Моей капитуляции. Слов, что я не права. Слов извинения…
– Я уверен, – твёрдо сказал Литто и перевёл хмурый взгляд на меня.
Если бы я пригляделась, то обязательно рассмотрела бы в его взгляде требование выполнить всё то, чего добивался – и добился-таки – его брат. Но такие завуалированные послания ни читать, ни исполнять – не мой путь.
– Я не перечу своему вожаку, – тихо сказала я, вышла из-за стола и подошла к Литто. – Если раньше я и думала, что, поступив так, оскорблю твоё достоинство, то сейчас я точно знаю, что это невозможно. – Литто не увернулся и не защитился, когда я со всего маха влепила ему пощёчину. – Ты давно втоптал своё достоинство в пыль под сапогами своих братьев и своего отца! Щенок!
Развернувшись, я быстрым шагом покинула площадь. Больше мне здесь делать нечего. Литто только что лишил меня дома, который, как я думала, вот-вот назову нашим. Вот уж истину говорят: сколько волка не корми…
За моей спиной раздался голос Ойры:
– Мне нужен глоток свежего воздуха. Что-то душок пошёл неприятный. Покину празднество… С вашего позволения.
Я усмехнулась. Когда это Ойре нужно было чьё-то позволение? Она и с Норрогом не стеснялась спорить при всех. За брак Ойры и её отношения с супругом можно было не волноваться. Это были не ссоры между ними, а скорее яростное обсуждение разных точек зрения на один и тот же вопрос.
Ойра нагнала меня и пошла рядом.
– Ты – молодец! – похвалила она и пожала мою руку.
– Ох, если бы от этого ещё что-то зависело, – печально ответила я.
– Зависит! Твоя честность перед самой собой зависит, а значит и твоя честь.
Слова Ойры не могли ничего изменить, но она поддержала меня. Как и всегда. И стало чуть-чуть полегче.
– Вот так и останусь я – честная и одинокая, – пошутила я, улыбнувшись, и испустила вздох, наполненный показной грусти.
Ойра только отмахнулась.
– Ой, да ладно тебе. Родственников не выбирают. – Она толкнула меня плечом и подмигнула. – У тебя вкус на мужчин получше! – Я приподняла бровь в недоумении, и она пояснила: – Литто точно не такой, как его братья.
– Ой ли! – воскликнула я. – Да он во всём у них на поводу идёт! Как щеночек неразумный.
– А не ему ли ты сегодня собиралась хвост куснуть? – с задором спросила Ойра.
– Я не ласково собиралась куснуть, – оправдалась я. – И уж точно не играючи. – Вспомнила шутливую беседу на берегу, наши с Литто догоняшки… А следом, его слова на площади, и моментально взвилась снова. – Да за такое… Будь у меня зубы, голову бы ему откусила!
– Жизнь долгая. Тебе ещё представится такой шанс, Джессика. А пока, давай обустроим тебя на ночлег.
Мы дошли до общей женской юрты. Внутри почти никого не было. Волчицы гуляли на площади.
Ойра нашла мне местечко и приготовила шкуры, чтобы укрыться ночью. Меня порадовало, что ночевать я буду рядом с Уулой. Она мирно спала в юрте. Уула была давно не молода, и гулять на празднике долго не стала, ушла сразу после первого танца молодых волков. Ну, хоть не совсем одна останусь.
– Испортили такой праздник, – посетовала я, когда приготовления были закончены, и мы с Ойрой вышли на порог юрты. – Тебе жаль, наверное.
– Нет. Праздник успел завершиться, а пира не жалко. У волков хороший аппетит. – Ойра прислушалась к доносящейся до нас тихой музыке. – Да и время подошло совсем не для еды.
Она улыбнулась и потянула меня к краю поселения. Мы вышли со стороны полей, Ойра указала вдаль, и, хоть у меня не было острого зрения оборотней, я смогла разглядеть в широком море травы быстрые серые тени.
– Праздничная ночь, – тихо сказала Ойра. – Для оборотней она как брачная. Мы находим друг друга под ярким светом солнца, но убеждаемся, что наш выбор верен, только в ночи, когда от тебя остаются животное чутьё и зов твоей пары.
Словно в подтверждение её слов со стороны полей донёсся протяжный звериный вой. Оборотни подхватывали его один за другим, и вой гулкой волной накрыл поселение.
У меня мурашки побежали по коже. Это был «зов», и я на него откликнулась. Моя волчья часть, спящая внутри меня, ещё не пробудившаяся до конца настоящим оборотнем, отозвалась на животный зов теснотой в груди и смутным желанием поскорее воссоединиться с природой – стать волком.
Я вздрогнула, когда вой раздался совсем рядом. Ойры не было, а на её месте стояла крупная чёрная волчица. Она посмотрела на меня мудрыми тёмными глазами, кивнула, почти кланяясь, и побежала в поле, туда, где волчицу звал её волк.
* * *
Оставшись одна, я долго стояла на окраине поселения, глядя вдаль.
Меня окружала ночная прохлада и темнота. И зовущий к себе волчий вой. Я прислушалась к животной песне. Оборотень всегда завывал один. Его голос взмывал высоко в небо, прямиком к звёздам, а затем обращался в многоголосье, когда его подхватывали все волки стаи.
Луна скрылась за облаками, и разглядеть оборотней, тенями скользящих по полям, мне становилось всё сложнее. Они бегали, прыгали, иногда сталкивались вместе и кубарем катились по траве, довольно фыркая друг на друга. Наверное, что-то подобное Ойра и имела в виду, когда говорила о брачных играх. Я улыбнулась. От волчьего бега наперегонки веяло добром и весельем.
Вернувшись на порог женской юрты, я расслышала с площади звуки музыки и голоса оборотней. Там тоже продолжался праздник.
И нигде мне не было места. Пока я та, кем мне пришлось стать: невеста нежеланного мужа.
Я посмотрела в сторону общей мужской юрты. Отсюда её не было видно. Полагаю, Литто сегодня будет ночевать там. Вожак без собственного дома. Я недовольно фыркнула. Вот ещё, за хвост его кусать! Жаль, в юртах были не двери, а откидные пологи. Я бы с удовольствием прищемила Литто хвост.
Повернувшись ко входу в юрту, я поняла, что сейчас не усну. Я была на взводе, и сон не шёл. А лежать и ворочаться, чтобы утром встать ещё более разбитой, мне не хотелось.
Я решила прогуляться вокруг поселения. В центр не сунешься – там праздник, в полях – тем более, а около поселения сейчас и пусто, и безопасно. От росомах мы избавились общими усилиями, а на постах по-прежнему дежурили сторожевые оборотни, берегущие покой поселения.
Я взяла из юрты длинную шкуру, закуталась в неё и, выйдя на окраину, не спеша пошла вдоль домов. Звуки вокруг сменяли друг друга, и мне нравилось прислушиваться и более на слух, чем по зрению, определять, где я сейчас.
Утихли звуки воя с полей, зато раздалось кваканье невдалеке и усилился шум ветра. Я плотнее запахнула шкуру на плечах. Я приближалась к реке. Мои воспоминания обо всём, что происходило на берегу, заставили меня прибавить шаг. Я не хотела думать ни о росомахах, ни о лживых словах Литто.
Но память всё равно подкинула мне завораживающую картину: красавец Литто, залитый лунным светом – картины рисовать можно.
Фыркнув, пробормотала под нос пару нелестных словечек в адрес женишка и поспешила уйти с берега.
Затихало кваканье, сменяясь тишиной и стрекотанием сверчка. Я вышла к южной стороне посёлка. Стороне, на которой где-то далеко отсюда жили люди. Остановившись на дороге, посмотрела вдоль неё. Всего неделю назад я приехала именно оттуда. И для чего? Чтобы через пару дней отправиться ещё дальше на Север и, возможно, больше никогда не увидеть людей.
В голове опять появились тяжкие мысли, зато прогулка успокоила душу, и я, наконец, зевнула. Если сейчас свернуть в поселение, то до своей сегодняшней спальни я доберусь куда быстрее. Я остановилась в тени ближайшей юрты и размышляла, стоит ли дойти этот круг или всё же лучше свернуть и сократить путь.
Шагов я не услышала. Мимо меня тихонько прошла небольшая группа мужчин. Компании мне не хотелось. Я уже решила выйти из тени и, пройдя через посёлок, поскорее уйти отсюда и попробовать лечь спать, когда странное поведение мужчин заставило меня затаиться. Я спряталась за край юрты и стала за ними наблюдать.
Оборотни нарочно шли тихо. У меня появилось чувство, что они крадутся. Тот, что шёл первым, дал знак остановиться и осмотрелся.
– Здесь, – шепнул он и указал на дорогу под ногами. – Копайте!
Я чуть не охнула вслух и зажала ладонью рот: это был Афанарик. Но что он задумал?
Четвёрка оборотней разделилась. Афанарик отошёл на обочину, двое оборотней начали копать принесёнными с собой маленькими лопатами, а последний встал чуть дальше и наблюдал за южным подходом к поселению.
В мою сторону они не смотрели. Да и зачем? Все оборотни сейчас праздновали: на площади или в поле со своей парой. Только с юга мог появиться сторожевой оборотень, охраняющий путь в поселение.
– Это точно здесь? – спросил один из оборотней-копателей. – Здесь ничего нет.
– Место то! – рявкнул Афанарик, подлетел к вырытой ямке, обернулся волком и опустил морду к земле, принюхиваясь.
Он что-то проворчал на-волчьем своим подельникам, а затем повернулся и посмотрел прямо на меня. Кровь застыла в жилах от страха. Мне повезло, что ветер дул в другую сторону, и Афанарик не мог почуять мой запах. Он полагался только на зрение и слух. Уши оборотня развернулись в мою сторону, и я боялась даже вздохнуть, чтобы не выдать себя.
Но вот оборотень выбросил из ямы очередной ком земли, в котором блеснуло что-то металлическое.
– Вот он! – радостно воскликнул оборотень. – Наконец-то.
Он потянулся было за находкой, но Афанарик, обернувшись обратно человеком, его предостерёг:
– Не вздумай трогать, дурак! – Он достал из-за пояса кожаный мешочек и аккуратно закатил находку туда, не касаясь её руками. – Закапывайте обратно! И сделайте так, чтобы никто ничего не заметил.
Оборотни споро закопали неглубокую яму и утоптали землю.
Афанарик подозвал четвёртого оборотня. Вся компания собиралась возвращаться в поселение. Я взмолилась, чтобы они не пошли в мою сторону. Прятаться мне было абсолютно негде.
– Осталась вторая, и можно будет доставать последнюю.
– А ещё две?
– Эверард ими занимается, – ответил Афанарик.
Он махнул рукой в мою сторону. У меня сердце ёкнуло, но он имел в виду поселение. Оборотни вернули дороге прежний вид и ушли, а я задумалась.
Что Афанарик выкопал из-под земли? Он прекрасно знал, что ищет, и где это находится, значит, закапывал тоже он. Интересно, зачем? И как всё это связано с его приездом в поселение? Задание Дариена? И какое? Сначала закопать что-то, а потом выкопать?
Любопытство разрывало меня изнутри. Я точно знала, что теперь не усну, пока не выясню, зачем на самом деле братья Литто прибыли в поселение и что они достали из-под земли.
Я огляделась. Вокруг никого не было. В воздухе звучали звуки празднества и волчий вой. Мирная картина, если не знать, что совсем рядом орудуют заговорщики.
Я бы ещё задумалась, стоит ли следить за оборотнями и не слишком ли это опасно, но нам с ними оказалось по пути: Афанарик с подельниками пошли к тому краю поселения, где располагалась общая женская юрта. Если что-то случится, я всегда смогу сказать, что вышла подышать свежим воздухом, а теперь иду спать.
Я позволила оборотням отойти подальше и следовала за ними, держась в тени. Мы быстро оказались с другой стороны поселения. Здесь заговорщики действовали точно также, как и на дороге. Только держались более скрытно. Совсем рядом в полях было полно волков, их могли заметить.
Когда очередной таинственный предмет был выкопан и спрятан Афанариком в ещё один кожаный мешочек, оборотни привели всё в порядок и вернулись к центральной площади. Я проследила за ними до самого конца. Они скрылись в моей юрте… Моей! Пусть она и считалась нашей с Литто, но с этим щенком я больше не хотела иметь ничего общего.
Очередной зов прозвучал совсем рядом, и я решила возвращаться. Около юрты я всё равно ничего не узнаю, а проникнуть внутрь незамеченной – невозможно. Может быть завтра удастся узнать, зачем охотились в поселении братья Литто.
Я вернулась в женскую юрту и легла на приготовленное место около Уулы. Мне казалось, что я не усну, мучимая мыслями о действиях заговорщиков, но, стоило моей голове коснуться подушки, я моментально провалилась в сон.
Проснувшись рано утром, я чувствовала себя бодрой, как никогда. Сказалась эмоциональная встряска накануне. Мне хотелось действовать, разобраться во всём до конца.
– Знать бы ещё как именно надо действовать… – шепнула я.
После бурного празднования поселение просыпалось без особой спешки. Обычно к восходу солнца волки расходились на рыбалку и охоту, а волчицы занимались домашними делами, но сегодня было куда тише обычного. Я прогулялась до площади и обнаружила там оборотней, прибирающих после вчерашнего. Одни разбирали столы, другие складывали по стопкам отгоревшие факелы и прочую утварь. Среди волков были Ойра и её дочери.
Я подошла и поздоровалась.
– Помощь нужна?
– Всякая помощь пригодится, – улыбаясь, отозвалась Ойра.
Мы начали прибрать столы. Я то и дело поглядывала на свою юрту, пытаясь понять, были ли гости внутри или гуляли где-то по поселению. Может, опять что-то выкапывают. Или даже закапывают!
– Не переживай, в обиду тебя не дадим, – вдруг сказала Ойра, неверно истолковав мои взгляды. Она положила руку мне на плечо и легонько пожала. – Пусть хоть до кашля рычат – всё впустую будет. Ты в безопасности.
– Не за это я волнуюсь, – ответила я, посмотрела Ойре в глаза и поняла, как сильно хочу ей всё рассказать. Но ещё слишком рано: я и сама не всё знала. – Я вчера видела кое-что, – начала я издалека. – Как гости гуляли по поселению. Не просто так гуляли… И теперь мне интересно, что всё это значит.
– Ой, ну их! – отмахнулась Ойра. – Они и в прошлый раз вели себя странно. Наверное, у сыночков Дариена Нордвида так принято. Воспитание.
Ойра пожала плечами, а я зацепилась за её слова.
– Они были здесь?!
– Ну да. Заезжали к нам в середине лета. – Ойра остановилась, прекратив складывать грязную посуду в широкий таз, и задумалась, вспоминая. – Думаю, после прошлого «доброго приёма» у нас Дариен и решил, что северянам требуется твёрдая рука. – Ойра подмигнула. – И назначил одного из своих сыновей вожаком Стаи.
– А-а, – протянула я. – А мне показалось, что он просто-напросто его убрал с глаз подальше.
– И это тоже.
Мы с Ойрой улыбнулись друг другу, и я сменила тему.
– Летом они тоже вели себя странно?
– Ходили тут кругом, смотрели по сторонам. Ничего такого, что не делал бы любой «южный» волк, оказавшись в северном поселении.
– И ничего не копали? – вырвалось у меня, и я стушевалась. Не рановато ли я решила, что это настолько важно.
– Копали?! – удивилась Ойра. – Ничего они не копали. Принцы вообще к грязной работе не расположены были. От всего нос воротили. Не по статусу им.
Ойра указала на вторую ручку заполненного посудой таза, и мы понесли его к реке. Оборотней на улице становилось всё больше. По берегу стайкой пронеслись ребятишки, чуть не врезавшись в нас.
– А ну, потише, шалуны! – приструнила их Ойра.
– Хорошо, бабушка! – раздался из стайки звонкий пацанский голос.
Я узнала Корруса и не удивилась. Этот проныра везде, где происходит хоть что-то мало-мальски интересное.
– Кстати, – сказала Ойра, глядя вслед внуку. – А ты ведь права.
– В чём?
– Коррус в прошлый раз рассказывал, что видел, как Эверард копался около юрт. Он так и сказал «копал». – Ойра посмотрела мне в глаза. – Я тогда не придала этому значения… А это что-то значит?
– Пока не знаю, – честно ответила я. – Он сможет показать точное место?
– Думаю да, – ответила Ойра и подозвала Корруса к себе.
Мальчонка с радостью согласился показать нам, где именно брат Литто что-то копал у самого края поселения.
– Мы ветки носили, – рассказывал он, ведя нас к нужной юрте. – А тут Эверард. Он там что-то закопал. А ещё и рыкнул на нас, чтобы под ногами не мешались. Мы и убежали. Нам-то не интересно в земле копаться. Мы наперегонки хотели от той юрты и до воды. Кто первый добежит.
– И кто прибежал первым? – участливо спросила я.
– Лоттус, – грустно ответил волчонок и утёр нос. – Но он мухлевал, точно! Я бы быстрее него прибежал, а он… – Коррус поник и заворчал. Даже давнешнее поражение брату его не радовало. – Здесь! – указал он, когда мы подошли к одной из юрт.
– Точно?
– Точно-точно, – ответил Коррус и часто-часто закивал.
– Ну тогда всё, беги играй, – отпустила его Ойра. – Спасибо тебе.
Коррус широко заулыбался, кивнул, а в следующий миг волчонком нёсся обратно к друзьям. Мы с Ойрой начали разглядывать землю под ногами.
– Смотри, вот! – сказала я и показала Ойре на небольшой холмик земли. Он был тщательно притоптан, но, присмотревшись, можно было понять, что совсем недавно тут раскапывали небольшую ямку. – Это третья. Я вчера видела, как Афанарик выкопал ещё две таких же и достал из них что-то маленькое, блестящее.
– Как думаешь, что это было?
– Не знаю, – честно ответила я и огляделась. Оборотни занимались своими повседневными делами, но я чувствовала, что над Стаей вновь нависла угроза. – Можешь подождать меня? Я хочу кое-что проверить.
– Я иду с тобой!
Мы пошли вокруг поселения, и я рассказывала:
– Они вчера выкопали яму на Юге и на Западе. Эта яма на Востоке. Думаю, если мы найдём точно такую же с Северной стороны поселения, то всё станет ясно.
– Что станет ясно?
Я посмотрела Ойре в глаза и хихикнула.
– Что ничего не ясно.
Действительно, а о чём ещё нам должны будут сказать четыре ямы по сторонам света. Только о том, что всё это явно не случайность.
Четвёртая яма нашлась точно там, где мы её и искали – на Севере.
– Как думаешь, они расскажут нам правду, если мы просто у них спросим? – поинтересовалась я у Ойры.
Та усмехнулась.
– А то как же! Расскажут… По доброте душевной. Они же образец доброты и честности.
– Нехорошее у меня предчувствие.
– И у меня. Если они сейчас что-то достают из ямок и забирают с собой, значит этим летом они это что-то туда положили и закопали.
– А что особенного случилось этим летом? – спросила я.
Мы с Ойрой переглянулись, и в её глазах я прочла, что нам в голову пришла одна и та же мысль.
– Росомахи! – хором произнесли мы.
– Они не выходят за пределы своих земель, – продолжила Ойра. – Они не охотятся стаями. И уж точно они не устраивают охоту на стаю оборотней.
– И вот почему все те, кто прибывал сюда позднее, их не интересовали, – догадалась я. – Росомах натравили на жителей поселения, и скорее всего использовали для этого магию. – Я рассказала Ойре про то, как дома мы с отцом приманивали в ловушку оборотней при помощи магического манка и добавила: – Думаю, они использовали что-то похожее.
Ойра согласно кивнула и потянула меня в сторону дома.
– Нам срочно нужно всё рассказать Норрогу. Если ты права, – Ойра всплеснула руками. – А ты точно права! Они должны ответить за гибель наших…
Она не назвала, кого имела в виду, но я прекрасно помнила слова Юны: пытаясь выбраться из окружения хищных зверей, погибли её братья – сыновья Ойры. Кто знает, сколько ещё оборотней были в тот момент с ними. Все они погибли, и каждый из них был для кого-то в этой Стае родным и близким.
Мы вернулись на площадь. От прошедшего накануне празднества здесь остались лишь сами столы и кострище в центре.
– Где Норрог? – спросила Ойра у оборотня, что разбирал ближний к нам стол.
– Он пошёл к берегу, проследить за тем, как вытаскивают лодки, – ответил тот, кивая нам в знак приветствия. – Скоро вернётся.
– Может послать за ним? – спросила у меня Ойра.
Но я не ответила ей. Я смотрела себе под ноги, на усыпанное золой кострище вчерашнего праздничного очага, окружённое невысокой круглой каменной кладкой, где стороны света были отмечены большими чёрными валунами.
– Ойра! Смотри. – Я указала на кострище: на валуны. – Это стороны света. Четыре. Как выкопанных ям. По одной с каждой стороны. А в центре…
В центре кострища ничего, кроме золы не было, но в центре поселения… Мы с Ойрой одновременно повернулись в сторону моей юрты.
– Думаешь?.. – тихо спросила Ойра.
– Знаю! Вот зачем они так настаивали на том, чтобы занять именно эту юрту. Там последний элемент.
– Уверена?
Я кивнула.
– Афанарик вчера ночью говорил, что, когда они выкопают четыре предмета, смогут заняться последним – пятым. И он точно находится там!
– Зайдём в гости? – В этот раз я ответить попросту не успела: Ойра была уже на полпути к юрте. – Дорогие гости! – позвала она. – Можно войти?
На пороге, отворив полог и тут же плотно задёрнув его за собой, появился Эверард.
– Извини, Ойра, но мой брат и мои друзья сильно вымотались в долгой поездке и сейчас отдыхают. Не стоит их беспокоить.
– Да я тихонечко, – продолжала упорствовать Ойра. – На цыпочках забегу, приберусь по-быстренькому и обратно. А то вы хозяйку с собой не взяли. Не жить же теперь в беспорядке.
Она попыталась пройти мимо Эверарда, но тот преградил ей проход рукой.
– Не стоит, – твёрже повторил он. – Мы всё равно надолго не задержимся. Сегодня к вечеру уедем. Тогда и приберёшься.
– И что, мне даже нельзя посмотреть на те магические артефакты, что вы с братом разбросали по поселению, чтобы натравить на нас росомах?
Я ахнула, – Ойра и правда шла напролом! – но и Эверард не сдержал эмоций. Всего на один миг. Он отшатнулся от Ойры, как от прокажённой, брови поползли вверх, глаза испуганно расширились. В следующее мгновение оборотень вернул себе беспристрастный вид, но было уже поздно: он выдал себя с головой.
– Не понимаю, о чём ты говоришь, – спокойно ответил Эверарад. – Бурно отпраздновала вчера, Ойра? Или тебе приснился страшный сон? Это не удивительно, после всего того, что ты пережила, – с напускной заботой сказал он и зацокал языком.
– Сон, – сказала Ойра, отступая. – Наверное сон. Лишь бы не оказался вещим.
– Не окажется. – Эверард заметно расслабился после того, как Ойра перестала пытаться проникнуть в юрту. Он оглядел пустую площадь за нашими спинами, зевнул и добавил: – Это был очень хороший праздник. Обязательно расскажу отцу, какими забавными могут быть северяне. Но я устал и не прочь тоже поспать, Ойра. Что-то ещё? – спросил он и ехидно усмехнулся, даже не пытаясь скрыть истинного отношения к нам.
– Нет. Больше ничего.
Ничего?! То есть, на этом всё?.. Ойра так легко сдалась? Я мысленно прокляла все законы оборотней вместе взятые. Неужели положение этого наглеца в Стае для неё важнее, чем все те, кого Стая потеряла?!
Эверард махнул нам рукой, вместо прощания, и скрылся за пологом юрты. Я ошарашенно посмотрела на Ойру и тут же поняла, насколько ошиблась: её глаза метали молнии, а губы были плотно сжаты – Ойра сдаваться не собиралась. Перехватив мой взгляд, она подмигнула, а на её лице мелькнула скорее злобная ухмылка, чем добрая улыбка. Я улыбнулась в ответ. Интересно, она вообще знала, что такое «сдаваться»?
Ойра спустилась с крыльца, повернулась лицом к юрте и громко свистнула. Оборотни на площади побросали свои занятия и теперь слушали её.
– Окружить юрту гостей! Не выпускать из поселения, даже если придётся с ними биться! Позвать сюда вожака Литто и старейшину Норрога.
Оборотни выполнили указания Ойры моментально: пара из них бросились за старейшиной и вожаком, остальные окружили юрту. Из-за домов на площадь стали прибывать другие оборотни: Ойра свистнула очень громко, и слух у всех в стае истинно-волчий.
И даже с моим, пока ещё обычным человеческим слухом, я смогла различить в юрте шорохи и приглушённые голоса. Гости проснулись. Если Эверард сказал правду и они действительно спали, а не готовили Стае очередную пакость.
