Страница 2 из 2
– Ну что ж, будем ждать, пока нас спасут, – его тон стал спокойнее. – Не бойся, кислорода на двоих здесь хватит.
Внезапно страх и беспокойство исчезли. Пришла уверенность и невероятная смелость. Я сделаю это! И будь, что будет!
– Эй, ты как там? Я тебя не вижу.
Я шагнула на его голос.
– Ты в обморок опять не упала?
Еще шаг. Нос уловил тонкий свежий запах его одеколона. Еще шаг. Я стояла вплотную к нему так, что почувствовала, как моментально напряглось его тело. Руками провела по пиджаку вверх к плечам, шее, дотронулась до его лица, приподнялась на носочки и поцеловала его в губы. Мой робкий девственный поцелуй без внимания оставался всего мгновение. Через миг его рот впился в мои нежные губы, а сильные руки так крепко прижали к себе, что мне стало трудно дышать. Это безумие длилось пару мгновений, пока лифт не загудел и не зажегся свет. Герман Сергеевич резко отстранил меня. В его глазах было смятение и еще что-то, непонятное и пугающее.
– Ты не понимаешь, что ты наделала! Ты слишком юная! Это невозможно! Никогда! Слышишь, никогда так больше не делай! Для тебя же будет лучше!
Лифт остановился. Как только двери открылись, он выскочил из лифта и скрылся за одной из дверей. Я была в шоке из-за своего смелого и безрассудного поступка. В дамской комнате в огромном зеркале я увидела пылающие щеки и припухшие губы. Намочив руки в ледяной воде, я прижала их к губам. Пригладив волосы и выровняв дыхание, я открыла дверь в банкетный зал.
– Ну где ты пропадаешь? – шепотом спросила бабушка, когда я пробралась на свое место. – Все в порядке? Какая-то встревоженная ты.
– В лифте застряла. Хорошо, что ненадолго.
– Самое интересное пропустила, дирик опять выдал полную хрень, – наклонившись ко мне усмехнулась Олеся.
– Да я так и знала, повезло, что лифт застрял. Скорей бы уже вручили нам дипломы и тортика отрезали.
– Как вы знаете, в этом году в нашей школе долгожданное событие, – слово взяла завуч Валентина Степановна. – Сегодня мы с радостью объявляем о том, что две наши выпускницы окончили школу на отлично, и не просто на отлично, а с медалями! Золотая и серебряная медали у наших девочек Кристины Федоровой и Олеси Светловой! В этом году наша школа стала лучшей в районе по успеваемости! Девочки, проходите на сцену! Нам оказали большую честь и специально для вручения медалей на торжество прибыл специальный гость, представитель меценатов нашей школы, заместитель генерального директора строительной корпорации «Европа-Азия» Герман Сергеевич Нордман!
– Добрый вечер, выпускники! Я очень хорошо представляю ваши эмоции. Совсем недавно я тоже их испытывал. С нетерпением ждал момента, когда можно будет закинуть портфель куда подальше, – в голосе Германа Сергеевича послышались нотки юношеского задора. -Я не буду вас мучить долгими нудными напутствиями. Хочу лишь сказать вам, с этого момента вы сами несете ответственность за свои поступки и за их последствия. Взвешивайте все за и против. Конечно, ошибок избежать не удастся, но хотя бы попытаться уменьшить их количество вы должны, – он сделал паузу и мельком посмотрел на меня. Я почему-то резко перестала дышать.
– А теперь, собственно, то, ради чего меня пригласили. Позвольте поздравить с отличным окончанием школы и вручить серебряную медаль Олесе Валерьевне Светловой! Аплодисменты! – он подошел к Олесе, пожал ей руку и вручил маленькую синюю коробочку.
Олеська сияла, как начищенный пятак.
– Еще одна гордость школы, золотая медалистка, Кристина Георгиевна Федорова! Аплодисменты! – он подошел ко мне – короткое пожатие руки, маленькая синяя коробочка в моих руках. Абсолютно спокойный взгляд. Никакого намека на происшедшее в лифте. Он вернулся к микрофону и начал что-то говорить, но я не слушала. «Какая идиотка! Какая ИДИОТКА! Зачем я это сделала?! Он решил, что я просто дура!» Мне стало ужасно стыдно, щеки покраснели от стыда. Хотелось провалиться сквозь землю, оказаться на другой планете, отмотать пленку и вырезать кадр с лифтом.
Бабушка вытирала мокрые от счастья и гордости глаза. Я крепко ее обняла, вернувшись на место.
– Бабуль, это твоя медаль.
– Как быстро время летит, девочка моя… взрослая совсем…
«Взрослая, а такая идиотка!». Я взглянула украдкой на сцену – Германа Сергеевича там уже не было. Одноклассники один за другим поднимались на сцену, где им вручали аттестаты. Сейчас начнется праздничный концерт и застолье.
Олеська болтала без умолку. Через неделю она улетала в Питер. Я поняла, как мне будет не хватать ее живого эмоционального голоса. Я взяла ее за руку и крепко сжала.
– Пообещай, что никогда обо мне не забудешь, чтобы с нами не случилось и как далеко бы мы друг от друга не находились.
Олеся замолчала. Ее веселость разом пропала.
– Обещаю, – она крепко обняла меня. – Я обещаю!
Рассвет мы встретили, обнявшись и закутавшись в одну кофту на двоих. Издали нас можно было принять за сиамских близнецов. С открытой площадки, куда вела лестница из укромного уголка банкетного зала, и о которой мы узнали под конец вечеринки от одной из уборщиц, был виден весь город и окрестности. Первые робкие лучики солнца окрасили линию горизонта в светло-розовый цвет. Веселый несмолкающий гул голосов одноклассников смолк. Мы все почувствовали себя внезапно повзрослевшими, как будто с исчезающей ночью ушли прочь наши детство и беззаботность.
Кто-то безжалостно и резко раздвинул шторы. Яркий свет ударил в лицо, даже через закрытые глаза заставив меня зажмуриться. Вот черт!
Я знала, кто этот негодяй, прервавший мой сладкий сон. Гришка опять решил изобразить заботливого старшего брата и лично проверить, чтобы я не опоздала на собеседование. Я сильнее зажмурилась и натянула одеяло на голову.
– Ты – мираж. Тебя нет. Я сплю.
– Должен огорчить тебя, дорогая, но я есть, и я – не мираж, а ты сейчас проснешься и пойдешь умываться! -Гриша сдернул одеяло.
– Откуда ты взялся на мою голову, – проворчала я, все еще не открывая глаз.
– Оттуда, с Берега Слоновой кости, и я тебя прямо в пижаме засуну под холодный душ, если ты сейчас же не встанешь! – он схватил меня за ногу.
– Окей, окей, я сама, сопротивляться двухметровому амбалу – затея бесполезная, – я засмеялась и открыла глаза.
Как всегда, слегка небритый, короткие русые волосы взъерошены, серые глаза с хитрым прищуром. Светлая футболка, шорты с огромными карманами, татуировки на руках – у Гришки был вид скорее серфера, чем студента факультета китайского языка. Загар, полученный во время волонтерства в Кот-д’Ивуаре, кажется, прилип к нему навсегда. Мы познакомились случайно. Во время учебы я подрабатывала в кафе, давала частные уроки школьникам. Денег, которые я зарабатывала, вполне хватало, чтобы снять квартиру и уехать из ненавистной общаги. А Грише было скучно жить одному в трехкомнатной квартире, которую ему оставили родители, когда его отцу предложили контракт в Венском офисе ООН. Он подал объявление в газету, а я позвонила. И вот спустя год я по его совету заполнила анкету на прохождение стажировки переводчиком в Венском отделении ООН, когда наш университет попал в одну из международных программ по подготовке молодых специалистов. Первоначальный отбор прошла легко – я отлично училась. Успешную сдачу тестов по английскому, немецкому и испанскому на втором этапе мы отметили бутылкой французского шампанского из бара Гришкиных родителей.
Для проведения собеседований с кандидатами, показавшими лучшие результаты, в наш университет приехали специалисты по кадрам из ООН. Сегодня меня ждал самый сложный и ответственный этап. И я даже хотела струсить и не пойти. Но мой старший товарищ никак не мог этого допустить.
– Я тебя подкину до универа, мне все равно в ту сторону, -Гриша наливал кофе в мою любимую желтую кружку с надписью «Hey USA!», когда я вышла из ванной.
– Я не сбегу, не беспокойся, – я взяла бутерброд с толстым куском колбасы и нарочито внимательно начала рассматривать его. – Так-так, судя по высоте данного отрезка колбасного изделия, который никак не соотносится со стандартной пропорцией толщины батона, пациент либо страдает вечным голодом, либо сильным косоглазием. Тэрциум нон датур…
– Зато съел один и целый день сыт. Не умничай, – засмеялся мой друг. – Давай, в темпе, через 10 минут выезжаем.
Черный мотоцикл Ducati с хромированными рейлингами был предметом восхищенных взглядов девчонок нашего университета и зависти мальчишек всего района, и он чертовски шел небритому парню с татуировками. Ко мне ни раз подходили девчонки с моего курса и первокурсницы с просьбой познакомить их с Гришей. Но, казалось, девчонки его нисколько не интересовали. Он предпочитал бег по утрам в одиночестве или полировку своего стального друга с мотором, или занятия китайским языком, или мое общество. Особо разочарованные его невниманием поговаривали, что Гриша нетрадиционной ориентации. Но ему было все равно, что о нем говорят.
Я немного постояла перед входом в Университет, когда Гриша отъехал, и глубоко вдохнула: «Собралась, вошла и прошла. Veni. Vedi. Vici.».
Возле аудитории, где проводилось собеседование, нерешительно мялись студенты. Я быстро приблизилась к двери.
– Смотрю желающих нет? Я захожу! – я решительно повернула ручку и зашла.
– Гриша, ты дома? -я бросила ключи на тумбочку, скинула босоножки и побежала в кухню. Никого. Руки дрожали. Сердце готово было выскочить из груди. Гришку я нашла в его комнате с наушниками перед компьютером. Очередное китайское кино. Он вовсю готовился к программе по обмену с китайскими студентами. Я стянула с него наушники.
– Угадай, что?
– Ты провалила собеседование, потому что заблудилась в коридорах универа, тебя случайно закрыли в туалете, и ты опоздала на собеседование? – Гриша скорчил недовольную мину.
– У-у. Я прошла! Ответила на все их каверзные вопросы на английском, на испанском и даже на немецком! Я поеду в Вену! Представляешь! Пойду бабушке позвоню! И Олеське! Спасибо тебе! – я крепко обняла друга.
– Я ни при чем, тесты и собеседование ты прошла сама, – Гриша покраснел от смущения.
Я уже нажимала кнопки на телефоне.
– Ба, привет! …да-да, все хорошо у меня… Бабуль, ну послушай минутку… Меня приняли на стажировку в Вену! Алло… ты слышишь меня? Бабушкаа? – через пару секунд трубка отозвалась родным голосом. – Ну слава богу, я уж думала, ты в обморок упала, -засмеялась я. – Да, сегодня было собеседование последнее, да, на трех языках, да, Гриша знает уже, он рядом, нет еще, сейчас позвоню ей.
Через пятнадцать минут поток бабушкиных вопросов стал стихать и у меня появилась возможность закончить разговор. С тех пор, как я уехала учиться в город, мы были лишены ежедневных душевных разговоров и обсуждения новостей, книг и всего остального. Выходных катастрофически не хватало, чтобы наговориться. Бабуля подарила мне мобильник на новый год, когда я училась на первом курсе. Ей было спокойнее при мысли, что она сможет услышать меня в любой момент.
– Наконец-то! – Олеська ответила на второй гудок. – Не дождешься от тебя звонка!
– Так сама бы набрала! Привет, – я улыбнулась в трубку. – У меня крутые новости! Меня приняли на стажировку в ООН! В сентябре уезжаю в Вену!
– Ого! Обалдеть! Поздравляю! Это новость! Но все же не такая офигенная, как моя!
– Да ну! Чем побьешь?!
– Сережа сделал мне предложение! Свадьба в начале сентября! Надеюсь, твой контракт не с первого начинается, потому что ты – моя подружка невесты!
– О май гад!!!! Он все-таки сумел это сделать!!! Твой Сережа не промах, нашел-таки путь к твоему сердцу!
– Ему его пес здорово помог в этом деле, – засмеялась Олеська. -Ты приедешь? Ты будешь на моей свадьбе? – в голосе подруги я услышала еле заметное волнение.
– Конечно, приеду! Такое событие я не могу пропустить!
– А своего секси-соседа возьмешь? Он так и не встречается ни с кем?
– Нет, его привлекают только две вещи – его Ducati и китайский язык. Девушки в пролете.
– А может, ты его привлекаешь, а он стесняется?
– Ха-ха, парень с татухами и мотоциклом западет на скромную отличницу? – это я сказала потише, прикрыв на всякий случай дверь в свою комнату.
– Так обычно и бывает, – поучительным тоном выдала подруга, – бери его с собой, может, питерская романтика повлияет на него.
– Хм, ты самое главное упустила. Мне то этого не нужно, он для меня, как брат. Никаких романтических настроений, – мне показалось, что за дверью послышался шорох. Никого. Я закрыла дверь до конца.
– Ну может, и тебя Питер околдует волшебством любви! И ты перестанешь шарахаться от парней.
– Это вряд ли, у меня стажировка. Вена ждет. Никаких амуров!
Как всегда, стоило Олеськиному голосу смолкнуть, как я остро ощутила, как сильно я по ней соскучилась. Двух недель один раз в год, на летних каникулах, нам катастрофически не хватало, чтобы наговориться. А в этом году из-за госэкзаменов и у нее, и у меня долгих летних вечеров и ночных разговоров до рассвета и вовсе не будет. И вот, в сентябре она выходит замуж, а я уезжаю в Вену. Только голос в трубке и замирающий экран скайпа.
«Соберись, тряпка! Сопли вытерла и пошла пить чай! Сегодня еще на работу», – отругала я себя за невеселые мысли.
– Гриша, ты чай будешь?
В ответ тишина. Китайское кино было на паузе, Гриши в квартире не было.
Выпив в одиночестве чашку чая, я собралась на работу в ресторан.
В небольшом городке, при наличии лингвистического университета, знанием иностранного языка мог похвастаться далеко не каждый житель. Летом близость к Эльбрусу притягивала иностранных туристов сюда, как магнит. Кафе и рестораны испытывали острую нехватку официантов, хоть как-то говорящих по-английски. Поэтому у студентов нашего универа лето было горячим сезоном. Многие даже не уезжали домой на каникулы, а оставались подзаработать. Чем лучше ты владел иностранным языком, тем в более дорогом месте ты работал. Я уже третий год работала в самом дорогом ресторане города «Голден Пэлас».
– Кристина, ты уже переоделась? Срочно нужна! – администратор Вика забежала в комнату для персонала. – Там компания – все иностранцы, чего хотят, хрен поймешь! Они в золотом зале. А новое меню на английском еще не напечатали.
– Иду, – на ходу завязывая фартук я поспешила за Викой.
– Добрый вечер, меня зовут Кристина и сегодня я – ваш официант, – сказала я по-английски.
Четверо мужчин разной национальности и возраста заметно оживились.
– Мы бы выпили русской водки, пока ждем наших партнеров, – немолодой азиат в деловом костюме говорил с китайским акцентом.
Зная по опыту, что деловые люди пьют, как верблюды после перехода через пустыню, я попросила у бармена литровый графин водки, помимо четырех рюмок, и две большие стеклянные бутылки с ледяной водой. Иностранцы обожают лед, поэтому я захватила ведерко со льдом, а на кухне заказала тонко порезанные соленые огурчики. Иностранцы сначала удивятся огурцам, но потом обязательно слопают их за милую душу. Еще и щедрые чаевые оставят.
В золотом зале людей прибавилось. Один из гостей был завсегдатаем нашего ресторана, кажется, он работал в администрации города. В дальнем углу я заметила китайца, который заказывал водку. Ему что-то рассказывал высокий крупный мужчина кавказской наружности. Китаец был явно удивлен и все время переспрашивал что-то у второго собеседника, такого же высокого и широкоплечего. Мне не было видно его лица, лишь затылок с коротко подстриженными темными волосами.
Расставив напитки и рюмки, я повернулась к выходу, чтобы принести еще стаканов.
– Девушка, принесите-ка нам фирменную уху из форели, шашлык из барашка, скажите шефу, что это для Данила Николаича, пусть сделает нормально, нарезочку нам сделайте, огурчики-помидорчики, лавашика, ну в общем сама знаешь, что надо! – наш завсегдатай решил за всех.
– Данил Николаич, ты здесь частый гость, видно! – голос темноволосого показался мне очень знакомым.
– Бывает, заглядываем на огонек, – Данил Николаич по-хозяйски развалился на кресле.
– Девушка, какой чай у вас самый вкусный? – темноволосый стоял теперь совсем рядом. Его губы улыбались, а в глазах прыгали чертики. В ГОЛУБЫХ ГЛАЗАХ!
Не может быть! Как он здесь оказался? Тот, кого пыталась забыть все эти пять лет, сейчас меньше, чем в полуметре от меня! Я даже чувствую его парфюм, он все так же пахнет мандаринами и табаком. Я вдыхаю и не могу надышаться.
– Опять молчим?
– Г-Герман Сергеевич? – я попыталась заставить себя говорить, но язык плохо слушался.
– Кристина, – медленно проговорил он, скользнув взглядом по бейджику, – все так же немногословна.
– Герман, вот как ты умудряешься быть знаком со всеми красивыми девушками, а? – Данил Николаевич решил поддеть своего знакомого.
– Работа у меня такая – все знать, – усмехнулся Голубоглазый.
– Я заварю вам черный чай и добавлю душистых трав. Это мой любимый, – я попятилась к двери.
– Раз это твой любимый, я согласен, – Герман Сергеевич улыбнулся. В его глазах промелькнуло что-то, от чего меня бросило в жар.
Остаток смены я провела на ватных ногах и с выпрыгивающим из груди сердцем. Я старалась не встречаться взглядом с Голубыми глазами. Приносила блюда, меняла приборы очень быстро и методично. За эти годы я практически убедила себя, что Герман был моей юношеской фантазией. Мне было стыдно за тот поцелуй в лифте. Я молилась, чтобы он не вспомнил об этом. Но в глазах Германа было написано огромными синими буквами «Я ВСЕ ПОМНЮ».
Около двух часов ночи я вышла из ресторана. Такси не стала брать, хотя иностранные гости оставили очень щедрые чаевые. Хотела пройтись пешком. Мне необходимо было проветрить голову и успокоиться. Не хочу впадать в ступор каждый раз, когда встречаю этого мужчину. Сводящего меня с ума мужчину. Седины на висках прибавилось, но ему чертовски это идет. Пожалуй, он стал еще соблазнительней – слегка небритый и без галстука. Мне вдруг ужасно захотелось ощутить прикосновение жесткой щетины к своей щеке. Почувствовать ярость мужских губ, как тогда в лифте.
Совсем рядом звук хлопнувшей двери заставил поток моих откровенных мыслей прерваться. Возле темного автомобиля на парковке ресторана стоял Герман.
– Я тебя подвезу. Не возражаешь? – он открыл дверь на пассажирском сиденье.
– Не возражаю, – услышала я свой внезапно охрипший голос.
В машине пахло кожей и его парфюмом. Этот запах слегка дурманил мне голову и вызывал очень нескромные фантазии.
– Какой у тебя адрес? – Герман нажал на монитор навигатора.
– Партизанская 3, корпус 1.
– Серьезно? – он посмотрел на меня, улыбаясь. – Теперь понятно, почему ты такая неразговорчивая. Партизанка, – голубые глаза снова смотрели на меня.
– Я… просто не ожидала снова вас встретить.
– Давай, на ты, школа давно закончилась. И ты уже, – он опять посмотрел на меня, только на этот раз на мгновение дольше задержав взгляд у меня на губах, – взрослая девушка. Я – Герман, без отчества.
Ехать было недолго. Мы молчали. Я была в машине Германа и не верила, что это не сон.
– Вот и мой дом, – я не узнала свой голос, который теперь больше был похож на писк.
Герман остановился, не доезжая двора в темном промежутке между фонарями.
– Кристина, я очень рад, что мы снова встретились, – он внимательно посмотрел на меня. В его глазах читался вопрос. Я молчала. – Я не забыл нашу последнюю встречу, – в голубых глазах опять вопрос.
– Идиотский поступок, мне очень стыдно. Жаль, что вы не забыли… ты не забыл, – кажется я покраснела до ушей.
– Я не хотел забывать, – Герман осторожно взял мою руку. – Тогда ты была маленькой девочкой, я не мог… – он запнулся, – мне было очень жаль, что ты была слишком юной. Отношения тогда между нами были невозможны.
Я молчала, а в голове крутилась одна строчка горящих букв «А СЕЙЧАС? А СЕЙЧАС?»
– Мне нравится твоя новая прическа, – он пропустил прядь моих подстриженных теперь под каре каштановых волос. Я замерла, от шеи вниз вдоль позвоночника побежали мурашки.
– Кожа такая нежная, – мое сердце замерло, когда он легонько провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Дыхание перехватило. Я закрыла глаза от удовольствия. Мне показалось, что лицо Германа приблизилось к моему. Губы инстинктивно приоткрылись, моля о поцелуе.
Резкий звук рингтона моего мобильника послал к чертям романтику ночи. Открыв глаза с огорчением обнаружила, что лицо моего спутника далеко. Телефон, выуженный из рюкзака, возмущенно мигал надписью «Гриша».
– Три часа ночи! Где ты пропадаешь? – отчетливо мужским голосом сказал мобильник. Впервые я пожалела, что у меня так громко работает динамик в телефоне.
– Уже почти дома. Все в порядке, скоро буду, – я торопливо отключилась.
– Тебя заждались дома, – в голосе Германа слышалось недовольство. – Это твой парень?
– Нет, мы просто живем вместе, – у Германа дернулся глаз, я поняла, как двусмысленно прозвучал мой ответ. – В смысле, я снимаю у него комнату.
– Тогда какая ему разница, дома ты или нет? – удивился мой герой.
– Он просто очень ответственный, – я пожала плечами. – Спасибо, что подвезли… то есть подвез. Мне пора, уже и правда поздно, – я взялась за ручку двери.
– Я был рад тебя встретить, – он задумчиво посмотрел на меня.
– Спокойной ночи… Герман, – я вышла из машины. Сердце кричало мне «Останься!», а ноги под монотонный нравоучительный голос мозга «Он тебе не пара» уводили меня все дальше от героя моих снов. Я услышала, как мягко открылась дверь автомобиля, а через несколько мгновений я была в объятьях темноволосого мужчины с невероятными голубыми глазами. Герман сжимал меня так крепко, что я не могла вздохнуть. Его запах, его близость, неужели все это наяву?! Поцелуй был жадным и страстным, как тогда пять лет назад, и теперь его ничто не могло прервать.
– Больше никуда тебя не отпущу! Ты моя! Помни об этом каждую минуту! Ты моя! – шептал Герман между поцелуями.
Начинало светать, когда я тихонько вставила ключ в замок. Дверь тут же распахнулась.
– Я чуть с ума не сошел! Почему у тебя телефон отключен? – казалось, Гриша простоял всю ночь в коридоре у двери. – Где ты была? – он с удивлением смотрел на меня.
– Я в порядке, немного задержалась на работе, – я зашла в ванную и замкнула дверь. Ну и видок же у меня! Волосы растрепаны, губы, бордовые, как спелые вишни, распухли от жадных поцелуев. Я улыбнулась, вспоминая сегодняшнюю ночь. Герман… Я целовалась с мужчиной, о котором мечтала. Жизнь прекрасна.
Гриша ждал, пока я выйду, чтобы снова засыпать вопросами.
– Гриш, я очень устала… завтра поговорим, – не обращая внимания на красноречивые взгляды друга, я закрыла дверь в свою комнату, плюхнулась на кровать и моментально заснула.
Будильник противно зазвенел в девять утра. До вечерней смены в ресторане мне нужно было забрать готовый загранпаспорт, купить чемодан и кое-какую одежду. До Вены оставалось чуть больше месяца.
Включенный мобильник недовольно пикал сообщениями – тридцать шесть пропущенных вызовов от Гриши, двадцать три смски «Ты где?» от него же. Смска с незнакомого номера «Мне не хватило поцелуев» заставила меня улыбнуться.
«Мне тоже», – я быстро набрала ответ.
«Вечером продолжим», – через секунду выдал мне телефон.
К счастью, в квартире я была одна. Совсем не хотелось пускаться в объяснения с Гришей сейчас. Потом как-нибудь расскажу.
День пролетел незаметно. В ресторане меня ждала взволнованная Вика.
– Пойдем, кое-что покажу! – она потянула меня в комнату для персонала. – Смотри!
На скамейке между шкафчиками стоял огромный букет роз морковного цвета. Подойдя поближе я нашла миниатюрный запечатанный конверт. Надорвав его, я прочла «Не хватило поцелуев». Вику распирало от любопытства, она ждала подробностей, но я сложила записку в карман и с улыбкой ушла работать.
Около полуночи я вышла из ресторана. Знакомый темный джип уже стоял на парковке.
– Давно ждешь? – я спросила Германа, забравшись машину. – Я не…
Герман не дал мне договорить, закрыв рот поцелуем. Он легко перетащил меня к себе на колени и крепко прижал. Я слышала, как колотится его сердце.
– Привет, – наконец оторвавшись от моих губ, произнес хрипло он.
– Привет. Спасибо за цветы…, – я перевела дыхание.
– Надеюсь, ты никуда не спешишь, – это было скорее утверждение, чем вопрос.
– До утра я абсолютно свободна, – нехотя выскользнула из его объятий и вернулась на пассажирское сиденье.
Очень скоро фонари центрального проспекта и федеральной трассы перестали мелькать в окне. Теперь дорогу освещали только фары темного автомобиля, который увозил меня в неизвестную глушь.
– Куда мы едем?
– Увидишь, – Герман усмехнулся, заметив в моем взгляде растерянность.
– А точнее можно? – я постаралась, чтобы мой голос не звучал испуганно. Я ведь совсем ничего не знаю об этом человеке. Может, он маньяк? Вдруг он хочет продать меня в рабство тому кавказцу? Его глаза как-то недобро блеснули, когда он сказал «увидишь». Меня пробил холодный пот. Я попыталась нащупать в кармане мобильник. Гриша стоит на быстром наборе на единице, если что, позвоню ему.
Мой спутник, кажется, заметил мою возню. Голубые глаза на миг оторвались от дороги и уставились на меня.
– Что-то не так?
– Все нормально. Просто я не узнаю эту дорогу, – голос выдал меня с потрохами. Герман снова посмотрел на меня и расхохотался.
– Я тебя не съем, – он взял мою руку. – Думал, ты храбрая девочка, – в голубых глазах плясали чертики. Я молчала. Тепло от его ладони разливалось по телу. Нет, такие глаза не могут быть у маньяка. Эти губы…
– Хочу показать тебе кое-что, мы уже почти на месте, – Герман чмокнул тыльную сторону моей ладони. Асфальт закончился. Как машина слегка подскакивала на кочках и ямках, так и моя буйная фантазия скакала от романтических историй до картинок из криминальной хроники. Через несколько минут мы остановились.
– Пойдем.
Огромная луна, как прожектор, освещала все вокруг. Подойдя к Герману, я заметила, что он стоит на камне возле края обрыва.
– Послушай, – он притянул меня к себе. Я только сейчас заметила, что вокруг нас нет никаких звуков, даже ветер не шевелил траву. В лунном свете низина, поросшая травой и полевыми цветами переходящая в лес, казалась посыпанной серебряной пылью. Теплая летняя ночь пахла медом и цитрусом.
– Как красиво, – прошептала я, прижавшись к горячему мужскому телу. Герман поцеловал меня в макушку.
– Сейчас покажу тебе еще кое-что, – он вернулся к машине.
Я засмотрелась на лунный свет. Почему я раньше никогда не обращала внимания на лунную магию? Мне плечи накинули мягкую флисовую кофту, крепкие руки обняли сзади.
– Все готово, – Герман увлек меня за собой.
Он устроил настоящий пикник при луне. На светлом шерстяном пледе салфетки, в коробках бутерброды, маленькие эклеры из лучшей кондитерской города. Мой спутник налил в бокал вина и протянул мне.
– За чудесную и неожиданную встречу, – голубые глаза улыбались.
– За волшебный вечер, – я подвинулась поближе. Голубые глаза хищно блеснули – он заметил мое движение. Дождавшись, когда я осушу бокал, он притянул меня к себе и впился в губы. Его руки бесцеремонно скользили по моему телу, не пропуская ни один сантиметр. Сжав мне грудь под лифчиком, он то ли застонал, то ли захрипел. Я замерла. Он, казалось, не заметил моего напряжения и продолжил свои исследования ниже, забравшись под джинсы. К такому повороту я была не готова.
– Остановись, – я выдохнула, резко отпрянув назад. Голубые глаза смотрели растерянно и немного виновато. – Я… прости, я не готова так сразу…
– Извини, – Герман взял меня за руку, – мне сложно сдержаться. Я теряю голову рядом с тобой. Я совсем не этого хотел… вернее я бы хотел… но… Я хотел тебе показать кое-что здесь!
Одним махом он сгреб коробочки, бокалы на конец пледа и улегся на него спиной.
– Ложись рядом, как я, – велел он.
На земле, покрытой пледом, было не очень мягко лежать.
– Смотри перед собой, что видишь?
Я видела только черное небо.
– Небо и луну.
– Не отводи взгляд, дай глазам пару минут привыкнуть, – Герман говорил, не глядя на меня.
Я начала старательно вглядываться в темноту. Через пару минут я с удивлением заметила, что небо совсем не черное. Оно скорее темно – фиолетового цвета. На нем проявились яркие блестящие точки. А еще через несколько минут я заметила множество мелких светлых крапинок.
– Теперь что видишь? – прошептал мужчина.
– Звезды. Их очень много! Одни ярче и крупнее, другие такие мелкие, как пыль, – ответила я шепотом. – И они как будто движутся!
– Если смотреть на них не отрываясь, почувствуешь, что ты летишь вместе с ними, – я почувствовала, что он улыбнулся, шепча это. – Летишь далеко-далеко от земли.
В его шепоте было столько тоски, что я невольно посмотрела на него. Идеальный профиль. Как будто высеченный из мрамора. Облокотившись на руку, я легонько провела кончиком ногтя по лицу, очерчивая его профиль. Он поймал мою ладонь и прижал к губам.
– Ты часто бываешь в этом месте?
– В детстве часто сбегал сюда. Мечтал, что меня заберут инопланетяне, и мне не придется возвращаться в детдом, – он задумчиво потер моей рукой подбородок.
– Ты вырос в детдоме? – я даже предположить не могла, что семья и жизнь этого красавца не была идеальной.
– Да.
– И никогда не видел своих родителей?!
– Все это было давно и неправда, – он улыбнулся, но грусть в глазах не исчезла.
– А меня мама бросила. Подкинула бабушке на порог, как котенка. Никогда об этом не говорила никому, – в горле застрял ком.
– Иди ко мне, – он потянул меня к себе, заправил мне волосы за уши и чмокнул в нос. – Она многое потеряла. Давай еще побудем здесь немного?
Я согласно кивнула.
Холодные капли брызнули на лицо. Я недовольно поморщилась и нехотя открыла глаза. Уже совсем светло. Герман посапывал рядом. Я улыбнулась и теснее прижалась к нему. Капли стали явно холоднее и теперь они шлепались на щеку гораздо чаще.
– Вставай скорее! Нас сейчас смоет дождем! – я растормошила ночного романтика. Секунда замешательства в сонных голубых глазах и недовольный хриплый голос: «Вот черт! Я же хотел тебе показать самый красивый рассвет в мире!»
Ливень разразился не на шутку. За пару минут, что собирали в пакет остатки пикника и плед, мы вымокли до нитки. В машине Герман включил подогрев всего, что только могло подогреваться в современном авто, но мы все равно стучали зубами от холода.
– Нужно снять всю мокрую одежду и прижаться друг к другу, чтобы предотвратить переохлаждение, – глаза моего спутника хитро сверкнули.
– Не дождешься, до города недалеко ехать, – я засмеялась. – Запрягай!
Минут через двадцать я уже на цыпочках кралась в ванную, чтобы не разбудить Гришу.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
