Ольга Боочи "Замкнувшийся круг. Верлибры и хокку"

для тех,

кто не находит

приюта,

И найдёт здесь

приют.

Мемориальный парк

От фонтанов,

Кидающих струи

в уже остывшее,

уже осеннее

Небо,

пахнет морем и вечером,

Отливом у пирсов,

И водорослями.

Кусты, в ранних сумерках

Потерявшие тень,

Сами становятся тенью,

Таинственным

Сгустком сумерек.

(Стеллы и статуи

память о чём-то хранят и

возносятся выше.)

Небо светлеет,

Предшествуя ночи.

Рыжие,

до заморозков цветущие,

цветы бархатцев

в сумраке цветом своим

Потаённый свет

источают,

Стирая различие

между цветом и светом.

Всё движется к осени.

Холмы, в последний раз

подстриженные,

Лежат под вечерней бледной

Луной

так покойно, что

Ясно становится:

(Земля уснула),

Трава

Не доставит больше хлопот

Коммунальным службам.

На холмы

торжественно

Опускается вечер

и долгая осень.

И то, что внутри

(Сердце),

Как зеркало – ясно,

(Но,

в отличие от зеркала),

Отражает вовне

Лишь то, что внутри.

Безличный покой.

Молчаливое торжество.

Отсутствие.

Вмещает, не искажая.

Обновление обетов

Менструальной заветной

Густой жуткой кровью

Политая земля.

Впитавшая.

Враждебная.

Заключившая обеты.

Твоя земля.

Белой шелковой

Изнанкой, подложкой,

Вейник наземный[10 - Вейник наземный (Calamagrostis epigejos), семейство Злаки, или Мятликовые]

Стелется, волнуется,

Ходит волнами

Среди берёз

С изнанки деревни,

В позднем скупом

Сентябрьском солнце

С октябрём на границе,

Между дальней деревней

И трассой -

дальней и небывалой, -

По которой ползут,

Как жучки,

Машинки игрушечные,

Их стёкла бликуют из

Далёкой дали,

В дымке,

В хорошую погоду,

При хорошей видимости,

Зорким глазом,

Видные;