– Его убила собственная мать? – я застыла, держа руку над тостом.
– Это обычное дело. Ведьмы потребляют жизненные силы самых «вкусных» людей, а ничего более привлекательного, чем успешный близкий родственник, особенно если это её ребёнок, нет. Вначале мужа стали преследовать неудачи, его бизнес стал разрушаться, а позже он стал таять на глазах. Я нашла хорошего колдуна, долго билась за мужа и почти вытянула его. Свекровь погибла от вернувшегося бумерангом проклятия, но её дело завершила преемница, когда я позволила себе расслабиться. После этого я решила, что лучшей защитой для моего сына и меня могу быть только я сама. Теперь я тоже состою в обществе Огбони, получила знания и прошла инициацию.
– Звучит страшновато, – есть после рассказа перехотелось. – Значит, не зря про вуду ходит столько ужасов?
– Причём здесь вуду? – удивилась Томара, откинув чёрные волнистые волосы за спину. – Вуду – это лишь религия. Она не может нести в себе зло. Сатанисты, читающие молитвы наоборот, разве относятся к церкви? Вот и ведьмы идут неправедным путём. Жрецы и знахари лечат, позволяют услышать мёртвых, предвидеть будущее и даже меняют погоду, что в этом плохого? Всё зависит от людей, взывающих к эманациям бога, а в Африке их огромное количество. Считается, что на зарождение традиций вуду повлияла религия Ифа’Ориша, которую исповедуют йоруба. Это связь с предками, своими истоками… Здесь говорят: если река забывает свой исток, она высыхает. Так что не суди о вуду по голливудским фильмам, смотри глубже. Некоторые приезжие называют вуду религией танца. Ты поймёшь это, когда увидишь, как проводятся ритуалы. Правда не каждый может смотреть на то, как происходит подношение богам. Фетиши щедро поливают кровью животных, считая, что от этого боги становятся моложе и крепче. Видеть бьющегося в судорогах козла с перерезанным горлом, слышать его блеянье, радоваться тому, как кровь заливает алтарь… К этому привыкаешь не сразу. Но это часть ритуала, за своё счастье и здоровье лучше жертвовать животными или птицей, чем собой.
– Не могу не согласиться, – перед моими глазами всплыла картина из прошлого, когда на ритуальном холме на Фазисе я видела иссохшие тела девушек, лишённых жизненной силы ради амулетов для толстосумов, желающих продлить свой жизненный век. – Но ведь ты сама сказала, что тут могут проклясть в любую минуту.
– Если встанешь на пути, – согласилась Томара, – но ведь на одного колдуна здесь найдётся двое.
– А что насчёт братства? – я подвинулась, пропуская подошедшую к нам Мию.
– Огбони? – Томара присела с нами за стол, стараясь не поворачиваться спиной к перилам балкона. – Одно из тайных сообществ. По сути, его можно сравнить с тайной полицией, только против ведьм и колдунов. Принадлежность к братству наследуется от отца или по призванию, на которое указывает жрец. Разумеется, после обильного жертвоприношения и соответствующего взноса. Да, Чиру это тоже предстоит, если он примет приглашение.
Опередила мой вопрос Томара.
– Я же говорил тебе, – в дверь комнаты вошёл Руслан, подталкивая перед собой Нико с ещё влажными волосами, – они тут уже посиделки устроили, и плевать, что мужики с голоду дохнут.
Мия сильнее запахнула лёгкий халат и покраснела то ли от возмущения, то ли от смущения, которое я за ней ранее не замечала.
– Эй, стучаться разучился? – я скрыла улыбку за поднятой чашкой. – Хлебушек будешь?
– Разве это еда? – Руслан разочарованно посмотрел на наш стол и со вздохом налил себе чай в свободную чашку, которой не успела воспользоваться Мия, за что получил ощутимый тычок в спину от Нико.
– Дождёмся Чира и попробуем бенинскую кухню.
– Боюсь, он немного задержится, – Томара прочитала сообщение на телефоне. – Предлагаю вам небольшую обзорную экскурсию с посещением какого-нибудь ресторана. Какую кухню предпочитаете?
– А здесь есть выбор? – Руслан скривился, отпив чай без сахара.
– Конечно, – улыбнулась Томара. – Это Котону, здесь встречают туристов, а значит, есть и итальянские рестораны, и японская кухня, даже замечательное заведение «Русский дом». Мы не всегда можем соревноваться с богатым европейским интерьером, но готовят здесь вкусно и много. Порции большие. А там и Яним подъедет с вашим мужем.
– Он у нас ещё в стадии жениха, – не дал мне возразить брат. – Так чего же мы ждём?
– Может, дашь нам одеться? – я кивнула на Мию.
Нико понял без слов и потащил Руслана к выходу.
– Да я и сам выйду, – вырвался брат и перед уходом кинул напоследок: – У вас пятнадцать минут! А то знаю я ваши женские сборы – помрёшь с голоду.
– Ему срочно нужен гри-гри, – вздохнула Томара, покачав головой вслед закрывающейся двери.
А я с удивлением смотрела на сорвавшуюся с места Мию, которая стала выкидывать на кровать из небольшой дорожной сумки немногочисленные наряды, чтобы решить, что надеть. Я, как всегда, ратовала за удобство, так как надеялась найти последний след Мары.
Глава 5
– Тяжко, – простонал Руслан, когда мы вышли из небольшого уютного ресторана. – Сейчас лопну.
– Так нечего было столько заказывать, – усмехнулся Нико.
– А я что? Я как привык – первое, второе, третье и компот. Только кто же знал, что порции здесь не просто большие, а великанские! Одним салатом можно на неделю подзарядиться…
– Так не ел бы, – Нико осмотрительно отошёл на шаг от сузившего глаза Руслана, – денег пожалел потраченных?
– Не денег, а продуктов. Я вообще думал, что меня здесь какими-нибудь ящерицами или бананами кормить будут. Я в Китай по работе ездил, такую жесть пробовал, что уже был готов ко всему, а тут… – брат погладил живот. – Странно, что вокруг все такие стройные. На таких порциях толстопузом должен быть каждый второй. Хотя, если бы у меня через дорогу был океан, то и фитнес-зал не нужен.
– Далеко не все здесь питаются в ресторанах, – Томара посмотрела на часы.
Сегодня она провела нам увлекательную экскурсию, во время которой мы попутно заходили в самые популярные отели и спрашивали о Маре Ильсон, но ни в одном из них наша подруга не останавливалась. Определить точное место маяка никак не получалось, и мы кружили по заданному визором радиусу. Когда позвонил Яним, чтобы уточнить, куда им с Чиром подъехать, мы уже заканчивали нашу трапезу. И вот мы стоим на улице перед входом в ресторан в ожидании моего демона-полукровки, а я с замиранием сердца всматриваюсь в подъезжающие автомобили, не обращая внимания на шутливую перепалку между братом и Нико. Я искоса посматривала на Мию, не привыкшую к постоянному вниманию со стороны мужчин. И Нико, и Руслан наперегонки подавали ей руку, передавали специи или салфетки. Как павлины, хорохорились перед то краснеющей, то бледнеющей подругой, показывая свои (как им казалось) лучшие стороны. Нико старался скрыть раздражение, а мой брат лишь подзадоривал демона, не зная, с кем имеет дело. А Мия… Она впервые почувствовала себя девушкой. Я не задумывалась об этом раньше, но сейчас, когда мне приходилось постоянно прощупывать магический фон вокруг, я неизбежно наталкивалась на чужие эмоции и остро ощутила внутреннюю растерянность Мии. Такая приглушённая в прошлом, такая сильная в настоящем, она, как девушка, себя не реализовала. Никто не говорил ей комплиментов, никто не пытался расположить, обольстить, понять… Я перевела взгляд на мужчин. Нико вёл себя странно, но, может, это потому, что он не хотел напугать Мию? Хотел, чтобы она к нему привыкла, узнала его лучше? А может, он и сам не понимал этого, ведь он фактически её узник, отбывающий наказание? И тут мой внезапно появившийся на пути брат послужил катализатором для обоих… Осталось понять, что испытывает к Мие Руслан. Если с его стороны это обычный флирт, то я за подругу сама его распну!
Руслан поймал мой нахмуренный взгляд и приподнял брови в немом вопросе. Я покачала головой, показывая недовольство его постоянной бравадой. В этот момент прозвучал резкий короткий сигнал. Мия посмотрела на широкий прозрачный браслет, на который я не обратила внимание раньше.
– Маяк сдвинулся! – она указала на маленькую точку на запястье, от которой уже потянулись тонкие серебристые линии. – Только бы успеть выстроить маршрут.
Все замерли в ожидании. Мия сорвалась с места, ориентируясь на нечёткие линии поисковика. Руслан и Нико, словно телохранители, следовали за ней с двух сторон, Томара заметалась между припаркованным автомобилем и удаляющейся группой подопечных. В конце концов, она догнала меня, набирая по пути номер сына.
Маяк замер, оставив нас на перекрёстке дорог. Дома здесь были чуть проще, чем-то напоминая летние постройки на нашем побережье. Мимо пролетали земиджаны – мототакси, распространённые в этих краях из-за своей дешевизны. Прохожие в замысловатых одеждах с интересом оборачивались на нашу компанию. Мия не замечала жадных взглядов, пытаясь растормошить браслет, который отказывался работать и стирал последние серебристые указатели.
– Омо за! – выругалась на катарском Мия, чем шокировала Нико, не ожидавшего от неё таких слов. – Кажется, нам туда.
Она неуверенно указала в сторону, где постройки снижались до одного уровня и исчезали за оградой, издали казавшейся коричневой, словно покрытой толстым слоем глины.
– Дантокпа, – выдохнула в трубку Томара, передавая кому-то наше местоположение.
– Что там? – Нико встал перед Мией, закрывая её от любопытных взглядов.
– Рынок. На рынке Дантокпа можно найти что угодно – от угля до новейшей электронной техники, но славится он не этим, – женщина чуть понизила голос, заставляя нас приблизиться, – главный товар – это магические фетиши и ингредиенты для колдовских снадобий. Спрячьте свои телефоны: если заподозрят вас в съёмке, то неприятности вам обеспечены. Лучше бы нам дождаться Янима.
– Любое промедление может лишить нас шанса найти Мару, – Мия ещё раз встряхнула браслет.
Томара сняла со своей шеи один из вычурных амулетов, приговаривая, что надо было сразу к колдуну идти, и с тяжёлым вздохом повесила его на шею Руслана.
– Не разбредайтесь, держитесь за мной, – она отобрала бейсболку у Нико и надела её на голову Мии, опуская козырёк как можно ниже, чтобы скрыть верхнюю часть лица. – От греха подальше. На чём хоть маяк ваш был?
– Такой же браслет, – Мия забеспокоилась, понимая смысл сказанного, – вы думаете, что его могли украсть?
– Ну, уж девушку там точно не прячут, если только она не потеряла память.
Мы направились к рынку, следуя за нашим проводником. Ещё до входа я ощутила лёгкое покалывание на коже, магические потоки здесь перемешивались, не давая возможности испробовать их на «вкус». Если на Фазисе я могла впитывать чужую магию и использовать её против врага, то в этом странном месте магия тонкой плёнкой покрывала тело, не наполняя внутренние резервы. Я чувствовала её, но не могла ухватить. Это раздражало и отвлекало от происходящего вокруг.
– Жуть какая, – прошептал мне на ухо Руслан, когда мы остановились около одного из торговцев, – прах чёрного кота, обезьяньи зубы, слёзы болотного крокодила, толчёные когти игуаны… Я не трус, но у меня подобное вызывает опасения коллективного помутнения разума… Они во всё это верят?
– Мы не просто верим, – напугала моего брата Томара, подойдя к нему со спины, – мы используем это в ритуалах. И я бы не стала так легко относиться ко всему, что здесь лежит.
Руслан посмотрел на Нико в надежде найти в нём разумного собрата, но тот с интересом рассматривал чьи-то сушёные лапки. Торговец с подозрением взглянул на брата, чтобы тот не испортил ему намечающуюся сделку, и Руслан отвернулся, автоматически взявшись рукой за амулет, висевший на его шее. Я чувствовала его эмоции – брату здесь было неуютно.
– Combien? – темнокожий мальчуган лет десяти дёрнул Мию за руку.
Никто не видел, как он подошёл и откуда. Мия вздрогнула и отступила, толкнув склонившегося над прилавком Нико, но тут же отскочила, почувствовав на своей коже прикосновение чего-то неприятного: резко повернувшись, демон задел Мию трёхпалой лапой неизвестного зверя. Паренёк затараторил что-то на своём, а затем повторил вопрос:
– Combien?
– Он хочет знать, сколько вы хотите за вещь, – пояснила нам Томара.
Мия, чуть успокоившись, посмотрела на руку, пытаясь понять, о чём речь.
– Я так понимаю, он хочет твой браслет, – парень закивал, подтверждая мои слова, после перевода Томары. – Спроси, видел ли он такой же? Знает, что это такое?
Томара повторила вопрос. Парнишка посмотрел на нас подозрительно, оглянулся по сторонам, словно ища чьей-то поддержки, а затем кивнул.
– Где? Ты знаешь, где женщина, которая носила этот браслет?
Парень удивился, услышав наш вопрос, и затараторил в ответ.
– Он говорит, что такая игрушка есть у Паскаля, сына хозяина их деревни и вождя абомейского племени. Уэсуви приехал сегодня с ним на рынок. Паскаль говорит, что это дар богини, и Уэсуви тоже захотел такой фетиш.
– Нам нужно познакомиться с этим Паскалем, – я понимала, что тот мог найти поисковик, выменять или купить его у тех, кто причастен к исчезновению Мары, но это уже была тонкая ниточка, за которую мы могли уцепиться.
Уэсуви колебался, он ждал обещания отдать ему браслет, но Мия поступила хитрее. Она достала из сумки небольшой прозрачный шар и взглядом попросила помочь ей с переводом.
– Это дар из другого мира, где живут боги и демоны, это прозрачный металл, внутри которого заключён дух-хранитель, – она крутанула шар, и внутри зашевелилась субстанция. Постепенно окрашиваясь в серый цвет, она стала приобретать разные причудливые формы, пока не преобразовалась в миниатюрного удава.
Парень затаил дыхание от восторга и с готовностью кивнул переводчице, предлагая следовать за ним.
– Это гурзи, – пояснила мне тихо Мия, – безобидный зверёк, если так можно назвать это существо. Общаясь с людьми, он принимает форму, которую те почитают больше всего. Видимо, этот парень почитает змей.
– Змеи – главный тотем для последователей водун, они посредники между живыми и духами, пользуются большим уважением, – подтвердила Томара, услышав последнюю фразу, – в Уиде есть храм питонов, обязательно нужно там побывать.
Руслан передёрнул плечами, выражая своё отношение к этой теме. Довольный Нико шёл с маленьким бумажным свёртком в руках, присматривая за Мией и отгораживая её от столкновений с другими людьми. Мы всё дальше погружались в магические ряды, заполненные тем, что в жизни обычного европейца можно встретить лишь в книжках со страшными сказками. Мой брат не понимал, почему мы так просто на всё реагируем, но мы с Мией на Фазисе видели и не такое. Что нам череп гориллы, высушенная шкура или собачьи головы? Я с улыбкой наблюдала за эмоциями брата. Мой сильный и смелый защитник до ужаса боялся змей, а на все эти высушенные черепа смотрел, как посетитель дурдома.
Паскаль был намного старше Уэсуви, на первый взгляд, от 25 до 30 лет. Он выделялся не только высоким ростом и особо тёмным оттенком кожи, но и качеством одежды – сочетание хлопка и шёлка давало приятный отблеск, что в совокупности с ярким красочным геометрическим рисунком придавало больше помпезности. Маленькая, но высокая шапочка напоминала колпак в тех же тонах, что и весь наряд. Сопровождающие его мужчины тоже имели яркие наряды, но более свободные и приглушённые. Паскаль указывал нужные ингредиенты торговцу сам, а вот торг шёл совместно. Ещё издали я заметила поверх рукава его цветной рубахи то, что мы искали. Когда довольный покупкой парень повернулся к нам, Уэсуви заговорил с ним. Паскаль отнёсся к нам настороженно, но, заметив браслет на руке Мии, расплылся в белозубой улыбке, которая через мгновение стала медленно сползать с лица. Я проследила за взглядом Паскаля и обернулась: к нам, опираясь на плечо Янима, медленно подходил бледный Чир. Его словно мутило от происходящего на рынке, на лбу проступили капельки пота. Чертыхание Руслана и возглас Мии вывели меня из ступора, и я кинулась к моему демону.
– Что с ним?
– Не знаю, – Яним выглядел удручённо, – он почувствовал слабость ещё во время посвящения. Требовалось спросить согласие духов на его вхождение в братство до инициации. Главный колдун принёс жертву, Чир держался хорошо, но стоило нам выйти из резиденции, как его залихорадило.
– Чир, дорогой, что с тобой? – я сжала ладонь любимого, опасаясь, что он мог подхватить лихорадку, вот только демонам она была не страшна.
– Кровь, – пробормотал Чир, – нужно найти безлюдное место. Я не могу его сдерживать.
– Кого? – было сложно понять, о чём речь, но раз Чир требует безлюдное место, значит, так надо.
Я оглянулась на друзей – разговор с Паскалем им придётся продолжить без меня, и обняла Чира, подставляя ему плечо. Мелкая дрожь тела Чира передавалась и мне, температура росла с бешеной скоростью, обжигая даже через одежду. Судорога заставила Чира резко вытянуться и сильно сжать зубы, чтобы не закричать.
– Ẹyà amotekun?
Паскаль посмотрел с ужасом на торговца, а затем, не скрывая восхищённого взгляда с Чира, перевёл Томаре, которая озвучила его слова нам:
– Моту говорит, что твой мужчина ведёт себя, как племя людей-леопардов. Его зверя пробуждают духи.
А вот эти слова меня напугали. Как минимум, трое из присутствующих здесь прекрасно понимали, о чём шла речь. Мия попыталась притронуться к Чиру, желая снять магическое воздействие, но она не учла, что к магии зверь, спящий внутри, не имел никакого отношения. Он был одной из сторон моего Чира. И он был против рук чужой женщины, отбрасывая их с глухим рычанием.
– Тише, любимый, – только и могла прошептать я, – Яним, нам нужно срочно покинуть это место, ему нужен абсолютный покой.
Однажды я помогла объединить две непримиримые сущности внутри моего демона-полукровки. Демон и оборотень нашли компромисс, даруя Чиру ещё больше сил, но, когда он отказался от своего величия и выбрал жизнь со мной на Земле, две его сущности впали в глубокий сон, ожидая зова своего хозяина. И вот сейчас одна из них попыталась вырваться наружу и не хотела подчиняться. Нам нужно было укрыться от посторонних глаз, а вокруг уже собирались любопытные торговцы. Паскаль быстро раздал указания своим людям, а затем обратился к Томаре, предложив помощь.
– Он может помочь вашему другу и приглашает в свою деревню. Их жрец проведёт необходимый обряд.
– Они даже не знают, о чём говорят, – вздохнула я, но новая судорога у Чира не оставила мне вариантов, и я согласилась.
Люди Паскаля быстро стали расталкивать мешающих проходу людей, освобождая нам путь к ближайшему выходу.
Глава 6
Он чувствовал боль во всём теле, кости ломало и выворачивало суставы, вырывая протяжный вой. Всё повторялось. Чиру казалось, что он вновь на болотах Хорта, когда его оттолкнули от себя обе семьи: для демонов он был не слишком хорош, так как демоническое начало проснулось слишком поздно, для оборотней слишком страшен именно примесью в своей крови – они не хотели признавать сыном вождя бесконтрольного монстра. Первое обращение Чир проходил сам, без помощи знахарей клана, без навыков, переданных от отца к сыну, закрытый от всего живого на мёртвых болотах, наполненных нечистью и духами. Он выл, желая смерти беспощадным родственникам, но больше всего желал умереть сам, не зная, как остановить боль. Сейчас он ощущал такую же боль, словно тело и разум забыли, как проходить перевоплощение. Словно они боролись, загоняя его звериную сущность назад, в самую глубь. Моментами Чиру становилось легче, и он слышал монотонное бормотание. Кто-то взывал к помощи духов, но те не спешили приходить к тому, кого защищала Тьма. Сама Праматерь нашёптывала ему о принятии себя, но Чир сопротивлялся, и его зверь злился ещё больше. А потом он услышал её…
– Чир, – Её руки несли прохладу и его оморун принюхался к знакомому запаху. – Милый, ты меня слышишь?
Захотелось прижаться носом к Её ладони и замурлыкать от нежного прикосновения. Она никогда Его не боялась, Она всегда принимала Его таким, какой он есть. Он может расслабиться и подчиниться зову…
И Чир спокойно вздохнул первый раз за последние часы, не ощущая мучительных судорог.
…
Я сходила с ума, не зная, что происходит за дверями небольшой постройки, где наедине с колдуном сейчас оставался Чир. Всю дорогу до деревни Паскаля его бил сильнейший озноб, а температура тела зашкаливала. Паскаль посадил меня с Чиром и Янимом в свой автомобиль, остальные ехали следом. В результате с бенинским колдуном я осталась «один на один», позволяя тому призвать духов для помощи. Однако, как только кровь жертвенной курицы окропила камни, Чир взбесился и зарычал, напугав часть жителей. Колдун быстро заговорил, указывая занести Чира внутрь его небольшого жилища, а затем выгнал меня и Янима. Кошмар продолжался больше трёх часов. Всё это время я была словно в тумане, не замечая ничего вокруг кроме закрытой двери жилища колдуна, откуда то и дело доносились нечеловеческие вопли вперемешку с песнопениями жреца. За пределами моего сознания остался и приезд остальных членов нашей маленькой группы, и вопросы о состоянии Чира, слова поддержки, что-то о лекарствах. Я не могла участвовать в расспросах Паскаля и его отца о Маре, хотя её жизнь не была для меня менее ценной. Но это было сейчас так далеко… Моё сердце готово было остановиться вместе с сердцем того, кого я бешено любила.
Последний надрывный вой выдернул меня из этого состояния, и, в нарушение всех запретов, я ворвалась к Икасе. Колдун в белоснежном наряде кинул передо мной свои ритуальные орехи и кивнул, получив согласие духов. Я не понимала слов, которые он мне сказал, но я чувствовала его эмоции – он сделал всё, что смог. Услышав моё «спасибо», колдун вышел за дверь.
Мой Чир горел. Я уже видела это необжигающее пламя, и оно не пугало меня. Всё, что я хотела, это вернуть моего Чира, и я коснулась его взмокших волос. Мелкие языки огня кинулись на мою руку, оберегая хозяина, и, словно почувствовав, с кем имеют дело, разбежались мелкими волнами, принимая меня в свой круг.
– Чир, ты меня слышишь?
Искажённое лицо Чира постепенно разгладилось, и он потянулся к моей ладони, стараясь уткнуться в неё носом. Дыхание становилось спокойнее, и я второй рукой сжала его ладонь, мгновенно ощущая широкую мощную лапу – огромная чёрная кошка с огненными полосами на лбу в виде короны лежала на месте Чира.
Как давно я не видела эту его сторону, я и забыла, как он красив и страшен одновременно. Оморун медленно открыл глаза, поймав мой взгляд и ожидая дальнейших действий. Его ноздри раздувались, учуяв убитую жертву, но он медлил и, не моргая, следил за мной. Я не имела права сейчас испугаться или оттолкнуть его, но, как поступить, я не знала тоже и, подчиняясь своей интуиции, стала медленно вбирать в себя новую магию.
По руке побежали маленькие языки пламени, кусая местами кожу, но я не выпускала мягкую лапу с выпущенными когтями из своей руки и не отрывала взгляда, опасаясь разорвать контакт. Жар увеличился, и пот мелкими струйками стал стекать по вискам, шее, груди. Ощущение было, как в бане, когда сидишь до последнего в парилке, разве что дышать было не так тяжело. Видимо, что-то во мне менялось – оморун приподнял голову, с любопытством наблюдая за поведением его огня, а затем резко подался вперёд, ласкаясь своей огромной мордой и утыкаясь мне в шею. Под его весом я упала на спину посреди разбросанных по полу трав и принимая на себя вес вернувшегося в себя Чира.
– Ненормальная, – выдохнул Чир, зарываясь лицом в мои волосы.
– Животное, – прошептала я ему в ответ.
– А я никогда этого и не скрывал, – легко проведя по контуру моей скулы своими губами, Чир приподнял голову и подарил мне самый пламенный поцелуй, – а ещё демон и чёрный колдун.
– Кстати, о колдунах! – я постаралась разорвать контакт, так как теряла контроль над своим желанием. – Может, расскажешь, что с тобой произошло?
– Умеешь настроить, дорогая, – улыбнулся Чир и поднялся с пола, подавая мне руку. – Я был представлен императору и с благодарностью принял приглашение присоединиться к сообществу земных колдунов. Всё было хорошо до того, как обратились к духам. Я сам не понимаю, что произошло; мой зверь почувствовал зов такой силы, что потерял со мной связь. Он обезумел от запаха крови, которой щедро омывали фетиши.
– Так это всё из-за жертвоприношений? – я с беспокойством обернулась на небольшой алтарь, заставленный странными идолами багрового цвета.
– Нет, – Чир нахмурился, пытаясь вспомнить свои ощущения. – Кто-то или что-то пыталось подчинить звериную сущность, разрывая её связь с моей демонической половиной, а кровь послужила лишь спусковым крючком перевоплощению.
– Неужели они такие сильные колдуны? – не зря столько мифов ходит про вуду, перед глазами всплыл Икасе, увешанный амулетами и длинными бусами.
– Они не колдуны, – удивил меня Чир, – вернее, не колдуны в нашем понятии. Я обладаю силой Тьмы и могу менять с помощью её потоков структуру всего живого и мёртвого. Я обладатель силы, а здесь люди – лишь проводники этой силы.
Я пыталась осознать сказанное, но ничего не поняла. Чир взъерошил себе волосы, раздумывая, как проще донести мне суть.
– Суть любой религии в том, чтобы иметь взаимосвязь с высшим разумом, как вы называете – Богом. Одни идут на поклон Тьме, другие Свету, кто-то молится Анави – матери природе, кто-то Иисусу. Кто-то говорит с одним богом, у кого-то их целый пантеон. Но суть в том, что они все взаимосвязаны. Был великий Оошу, разделивший себя на две части, даровавший безграничной вселенной Свет и Тьму. Каждая из половин породила своих детей, которых наделила способностью использовать так называемое магическое поле вокруг себя. Эти «дети» послужили началом огромного количества живых существ в разных мирах. Вы называете их богами, подкармливаете своими жертвоприношениями, душами, помыслами. Благодаря вам дети Оошу могут жить долго и отдавать дань Тьме или Свету.
– А причём здесь способность к магии?
– Есть миры, где потомкам позволено использовать магические силы самостоятельно, но есть миры, в которых в тело колдуна спускается дух, который и выполняет просьбу. Тело используется как сосуд для духа, колдун впадает в транс и позволяет поглотить себя.
– То есть в нашем мире колдун передаёт просьбу, а исполняет её его руками тот, кого мы называем богом? Так?
Чир как-то неопределённо кивнул, чуть скривившись от получившейся интерпретации.
– Но ты сказал, это религия…
– Как и все другие на Земле, с той лишь разницей, что в одном случае человек идёт с просьбой в церковь и передаёт её через служителя, шифрующего свою просьбу в молитвах. А в таких местах, как здесь, человек сам становится на короткий промежуток «богом», впуская духа в своё тело. Одного вы подпитываете метафизической силой, а другого задабривают кровью.
– Но тогда получается, что тебе послали зов не из нашего мира? – кончики пальцев мгновенно похолодели.
– Именно, – Чир стал серьёзен. – И это не второсортный приживала мира. Это сильный и грамотный маг. Может, ты всё-таки поедешь домой? Я согласен остаться с Нико и продолжить поиски, только бы с тобой ничего не случилось.
– Считаешь меня обузой? – я улыбнулась, но внутри всё дрожало, я не могла уехать. – Понимаю твою заботу обо мне, но спешу напомнить, что это не я тут валялась в бессознательном состоянии три часа. Так что ещё посмотрим, что это за колдун тут расшалился.
– Я же говорю – ненормальная, – Чир прижал меня к себе и открыл деревянную дверь.
Кипевшая до этого снаружи жизнь замерла, десятки глаз уставились на высокого мужчину, про которого в страхе шептались люди. Мы замерли тоже, пытаясь понять, что нам делать дальше.
– Алина! Чир! – голос Руслана словно разморозил окружающих, и людской муравейник вновь закипел жизнью, лишь изредка бросая любопытные взгляды на приезжих белых. – Идите к нам, вождь хочет с вами познакомиться!
Глава 7
Да простят меня все города и страны, в изумительных местах которых я побывала, но Бенин побивает все рекорды. Проехать полмира в одну из стран чёрного континента, где африканцы говорят на французском языке, где развитая цивилизация сталкивается с традициями и культами коренных народов, а четырёхзвёздочные отели соседствуют с хлипкими на вид постройками и обмазанными глиной конструкциями. Где современные памятники вполне сочетаются с щедро пропитанными кровью алтарями, где вы встречаете вождя деревни в цветных одеждах, который говорит с вами на чистейшем русском, так как учился в Советском Союзе. Этьен Гбале, вождь деревни, представил нам своих сыновей. В отличие от Паскаля, который находился с отцом, старшие братья лишь приезжали в деревню на проведение обрядов, а жили в других городах Бенина, где вели свой бизнес. Высокие и статные мужчины беспрекословно слушались своего сухощавого отца и даже двигались, отступая на полшага позади, выражая своё почтение.
– Икасе просветил меня о твоих демонах, – моложавым голосом проговорил вождь Чиру, указывая на колдуна, разбрызгивающего желтоватую жидкость на небольшой площадке в центре деревни, – не обижайся на косые взгляды, тебя даже Паскаль принял за Ириму – человека-леопарда, а людоеды у нас не в чести.
– Здесь есть людоеды? – меня передёрнуло, и я со страхом покосилась на собирающихся в круг людей.
– Есть. Ириму – это кровожадное племя, члены которого используют человеческие жертвы. Чтобы духи защищали и даровали им удачу, они носят с собой в сумках части тел своих жертв. Они говорят, что нападает леопард, сидящий внутри их тела. Он вырывается наружу, когда духи проголодались и чувствуют новую жертву.
– Зачем же Паскаль привёз меня в свой дом? – удивился Чир, понимая, что его состояние младший сын вождя принял за вырывающегося духа леопарда.
– Браслет богини, – Этьен широко улыбнулся. – Точно такой же усилил нашу защиту от злых духов. Спас жизнь Паскалю, вот мой сын и решил, что у меня должен быть такой же браслет, раз я отказался взять его. В обмен мы проведём вам защитный ритуал от ведьм и укажем место, где Паскаль принял дар, возможно, там вы узнаете что-то о своей подруге.
– Когда? – нетерпеливо спросила я, вызвав укоряющий взгляд Чира.
– Сегодня вы наши гости, духи позволили вам поднести им дары, духи откроют нам будущее и дадут согласие на путь.
Вождь загадочно улыбнулся, чуть наклонив голову набок, отдал какое-то распоряжение своему сыну и пошёл к жрецу, а мы присоединились к друзьям. Хижины в деревне плотно прилегали друг к другу и как бы замыкались в кольцо, оставляя некоторые хозяйственные постройки и дом жреца внутри круга. Друзья стояли около одного из небольших домов. Руслан и Мия оживлённо спорили с Нико, который изъявил желание принять участие в одной из вечерних церемоний. При этом Руслан был против зверского убийства животных, а Мию явно беспокоило само участие Нико. Она уже видела, как обычное обращение к духам подействовало на Чира, но объяснить свои страхи при Руслане и Томаре не могла. Я поняла её опасения с первого взгляда, увидев пробивающиеся огоньки в глазах демона, которого лишили магии.
– Меня пригласил Паскаль, – проговорил Нико, бросив на нас взгляд, – не могу же я отвергнуть предложение.
– Можешь, – ухмыльнулся Чир, – но не хочешь. Думаешь, твоя сущность проснётся?
– Ну, я-то точно никого не покусаю, – огрызнулся с не менее благожелательной улыбкой Нико.
– Мужики, – влез между демонами Руслан, – стрёмно кусаться, не по пацански. Чир, ты как себя чувствуешь?
– Намного лучше, – Чир с явной неохотой отпустил мою руку, давая возможность подойти к Мие. – Что-то выяснили насчёт Мары?
– Паскаль уверяет, что получил дар от духов, которые закрыли его от смерти. Он ездил на границу Нигерии по делам, а на обратном пути на него и его людей напали. Двух мужчин убили копьями из материала, похожего на тот, из которого создан браслет. Паскаль бросил свой автомобиль и попытался уйти, петляя в зарослях, но духи свалили его с ног. Он скатился по небольшому склону и видел, как воин неизвестного ему племени метнул копьё, но в последнюю секунду оно рассыпалось на мелкие искры, ударив в возникший над ним купол. Воин застыл в нерешительности, что и позволило Паскалю выиграть время и убежать, прихватив с собой источник спасения – браслет, который при падении оказался под ним.
– Я так понимаю, – протянул Нико, – он случайно запустил механизм поисковика, одна из функций которого – беречь объект от физического воздействия и смертельного повреждения. От яда не спасёт, но может послужить бронежилетом.
– Эта стекляшка на такое способна? – Руслан оглянулся на Мию, иначе оценивая прозрачный браслет на её руке. – Ни фига себе технологии. Японский?
– Это не разглашается, – отрезал Чир. – Стадия проверки. Да, Нико?
Нико кивнул, оставив Чира самого разбираться со своим родственником.
– Так пропавшая девчонка тоже из «ваших»? – не отставал Руслан. – Понял, тоже секрет. Ладно, завтра посмотрим, что это за место, но я бы не отказался взять с собой что-нибудь огнестрельное. Копья копьями, а пуля быстрее.
– Не факт, – загадочно улыбнулся Нико и, избегая сурового взгляда Чира и не менее красочных посылов от Мии, отправился в сторону собирающихся жителей деревни.
Мужчины и женщины стояли небольшими группами, выделяющимися яркими пятнами в наступающих сумерках за счёт своих одежд. Общались они достаточно громко и эмоционально, привлекая к себе внимание. Постепенно шумный гвалт приобрёл ритмичность, и до слуха стало долетать что-то среднее между песней и молитвой. Странные звуки не то колокола, не то барабана действовали завораживающе, и Руслан, кивнув нам с Мией, отправился вслед за Нико. Мы последовали за ним.
На небольшом возвышении находился вождь, напротив которого в ритмичном покачивании двигалось семь мужчин и женщин, одетых только в соломенные юбки. Они щедро обмазывали себя жёлтой жижей, которую недавно принёс Икасе, перекрикивая друг друга. Смысл слов нам был не понятен, но, сливаясь со звуками похожего на агого инструмента и боя барабанов, внутри рождался ритм, подталкивающий к неосознанным движениям. Мы даже не заметили, как поддались этой природной магии Африки – ноги притоптывали в такт, тело раскачивалось, освобождаясь от скованности, губы сами пытались подхватить наиболее выразительные окрики. Постепенно танцующие внутри круга люди стали впадать в транс, впуская в себя духов своих предков. Кто-то замирал на месте, кто-то в агрессивном порыве накидывался на своих соседей, кто-то бился, словно в эпилептическом припадке. Страшно, жутко, но оторваться от этого зрелища невозможно.
Я оглянулась на своего брата – Руслан делал странные движения, пытаясь поймать общий ритм. Он был похож на человека, который пытается петь, не имея слуха. Мия в своих движениях была похожа на пёрышко, легко извиваясь на ветру, а Нико… Нико стоял чуть позади и жадно смотрел за каждым её жестом. Он мгновенно отворачивался, заметив поднимающийся взгляд девушки, и впивался в неё вновь, стоило ей повернуться в другую сторону. Я улыбнулась. Неужели и такого демона можно переделать? В этот момент Нико сам вышел в круг. Один из взывающих к предкам стал кружить вокруг него, бормотание срывалось на крик и вновь уходило в шёпот, а затем он протянул демону сосуд, который тот должен был выпить. Чир мгновенно оказался рядом, но не успел остановить Нико, в глазах которого отражалось пламя зажжённых вокруг факелов.
– Нет спасения! – от рычащих ноток схватившей меня за руку перемазанной кокосовым маслом африканки передёрнуло, крик застрял в горле, когда я распознала язык Катары. – Бойся Абику! Он стремится заполнить твою пустоту и вырваться наружу! Его призвали занять твоё место!
Шаманка хлопнула меня по животу, а затем в припадке упала на землю. К ней подбежал присматривающий за ритуальным трансом и дал ей в руки бутыль, к которой женщина жадно прильнула, забыв о моём существовании. Я в страхе сделала шаг назад и осмотрелась – никто, казалось, не заметил произошедшего.
– Что, чёрт побери, она имела ввиду? – прошептала я в страхе, прикрыв свой живот ладонями.
На мне ещё виднелись жёлтые пятна от её измазанных рук, а внутри зарождался озноб. Некоторые скажут: «Не верь, всё это лишь трюки», но я знала, что магия существует, и в данный момент я кожей ощущала её нарастающую силу.
После полученных от духов предсказаний колдун зарезал козла. Вскрыв ему шею, он напитал кровью ещё живого животного алтарь с фетишами, испрашивая разрешения на проведение дальнейших ритуалов и благословления вождю деревни. Мия в какой-то момент уткнулась лицом в грудь Руслана, который прикрыл её уши, изолируя от жалобного блеянья.
– Сейчас будут ставить защиту от ведьм, – Томара сочувственно сжала мне руку, понимая моё состояние, – нужно пройти вперёд.
Все смолкли, и в ночной тишине раздался голос Икасе, который стал читать молитву, а затем достал огромную бутыль, украшенную черепами мелких животных, лапами тритонов и неизвестными мне корнями. Он опаивал всех, кто должен был пройти через ритуал защиты, и я позже поняла почему – в его руках оказалось лезвие для шрамирования.
– Я не буду, – неприятные воспоминания о пытках на Фазисе мгновенно лишили меня уверенности в том, что я готова оградить себя любыми способами от здешних ведьм. – На мне и без того достаточно шрамов.
Но колдун, пройдя всех желающих и нанеся им по несколько порезов на плечах, остановился передо мной. Чир подставил своё плечо, отгораживая меня от нежелательного действия, но колдун мотнул головой.
– Духи говорят, тебе защита не нужна, в отличие от твоей женщины. – Икасе обошёл Чира. – Чего боишься? Не больнее твоего знака на спине.
Я сжалась под всеобщим вниманием, стараясь забыть о белых шрамах в виде выжженных крыльев на лопатках. Откуда он узнал? Я посмотрела на Чира, готового нарушить законы гостеприимства и порвать колдуна, если он ко мне прикоснётся. Руслан, с чёрными от втёртого в раны пепла полосами на плечах, готов был пройти ещё раз процедуру вместо меня и словно в детстве подзадоривал позой «не дрейфь, сестрёнка». Глаза сами выискали шаманку, наговорившую мне какой-то ужас. И я решилась – дотронулась до Чира, показывая ему, что всё хорошо, и подошла ближе к колдуну. Два надреза с одной стороны, два с другой обожгли плечи резкой болью. Сомнения вызвал чёрный пепел, которым обработали раны, но на душе стало легче. Может, и правда сработает?
Ни дальнейшие песнопения, ни разрывающие тишину ритмы барабанов не могли преодолеть усталость, накопившуюся за последние сутки, и меня стало клонить в сон. Попросив Руслана и Томару присматривать за Мией, я в тёплых объятиях Чира направилась к нашему месту ночлега, напоминая себе, что нужно будет Томару до отъезда расспросить про этого Абику, которым меня пытались напугать, и в случае чего записать парочку заклинаний против него. Завтра нам предстоял сложный день поисков в естественной природе этого континента.
Глава 8
Я думала, что просплю до утра, но сном мои мучения можно было назвать лишь отдалённо. И не жара была виновницей тому. В моём родном городе лето бывает намного жарче – асфальт плавится под дневными лучами, а автомобили не успевают остыть за ночь. Да и надоедливых комаров и мошек из-за близости рек мы видим в некоторые дни даже больше. Но дома ты можешь нырнуть под прохладу каменных стен квартиры, охлаждаемых кондиционером, а сетки на окнах не пускают насекомых внутрь. Дом есть дом… Здесь же, при всей прелести ландшафта, воздух был сухим, осязаемым, словно окружающие тебя запахи материализовывались и пытались забраться поглубже в лёгкие. Балдахин сносно защищал от кусающих африканских собратьев наших комаров и мух, но не спасал от их противного писка. Полночи мне снились танцы аборигенов деревни у большого костра, а мозг рисовал странные картины…
Деревня была пуста, но звуки барабанов доносились из-за глухих стен небольших домиков. Все жители, словно сломаные куклы, качаясь всем телом, шли по гигантскому кругу, завывая неведомую мне песню. Колдун Икасе, разодетый в цветастый наряд, замер, устремив взгляд в сторону восходящего солнца, которое не спешило показывать свои красноватые лучи полностью. Я не чувствовала под ногами землю – она плыла подо мной, как под бесплотным духом. Никто не замечал моего присутствия, и я направилась к колдуну, стараясь не задеть никого из танцующих.
– Икасе, уважаемый, – тихо произнесла я и отшатнулась в страхе, увидев пустые белки его глаз, когда он повернулся на мой голос.
– Зря ты пришла, – сказал он на языке демонов Катары не своим голосом. – У тебя ещё есть шанс уйти. У меня другая цель… Но если пойдёшь вперёд, пощады не жди!
От последних слов, резанувших сознание, я проснулась и резко села на кровати. Рука Чира крепко держала меня за талию, словно прикрывая от опасности. Сон… Всего лишь сон… Смахнув капли пота со лба, я вновь упала на плоское подобие подушки, подтягивая руку Чира выше, словно прикрываясь от своих волнений. Взгляд упал на окно, и сердце забилось как птичка – сквозь редкие деревья вдали пробивались красные лучи солнца, предвещая опасность и поджигая внутри меня ответное пламя. Это было предупреждение, которое я ощутила каждой клеточкой своего тела. Кому ещё я перешла дорогу?
– Уже не спишь? – прошептал на ухо Чир и потянулся, распрямляя своё крепкое тело после сна.
– Меня не покидает чувство, что исчезновение Мары не случайность, – я повернулась и положила голову на грудь любимому.
Размеренный стук его сердца успокаивал лучше любых слов.
– Я думал об этом, – задумчиво произнёс Чир, – особенно после воздействия на моего зверя. Вопрос только зачем?
– Может, им нужен кто-то из нас? – я приподняла голову и заглянула в глаза чёрного мага.
– Любого из нас можно было достать гораздо проще, – Чир качнул головой. – Сместить Сантара я отказался, и анги, кажется, нашли другой путь. Враги? Я чёрный колдун, столетья возглавлявший клан смерти на Фазисе; безусловно, есть много душ, которые хотели бы со мной поквитаться, но не так. Я всё же думаю, что твоя подруга просто влезла не в своё дело, помешав одному из тех, кто является носителем силы и мнит себя на этой территории богом. Да и потом, из внешних врагов первым в очереди стоял бы Нико.
– А если мы просто его недооценили?
– Сложно недооценить беспомощное существо, – хмыкнул Чир, – мало того, что магия заблокирована, так ещё и под жёстким каблуком Мии, бедолага. Может ли Нико оказаться предателем и подвести в ответственный момент? Не сомневаюсь в этом ни на секунду. Но может ли он быть настолько коварным, чтобы стоять за происходящим? Нет.
– Хорошо, если так, – воздух с трудом пробирался сквозь сдавленную плохим предчувствием грудь, не давая сделать глубокий вздох, – Я боюсь тебя потерять.
– Меня? Это было бы обидно, если бы не было так приятно, – Чир прижал меня к себе и перевернулся, оказываясь сверху. – На Земле нет равных мне по силе колдунов. Прибавь к этому регенерацию оборотня и отбрось любые страхи – я непобедим!
– В открытой битве – да, но…
– И не в открытой тоже, – прервал меня поцелуем Чир, – а вот моя упрямая женщина со своими друзьями и родственниками могла бы погостить в этой деревне и доверить поиски мне. Всё, всё! Это так, мысли вслух.
Точный, но не болезненный удар по рёбрам подействовал, и Чир скорчился, изображая поражение.
– Пообещай, что с тобой ничего не случится, – настаивала я, – дай мне клятву, что будешь рядом.
Не знаю почему, но клятва была мне необходима. Чир посерьёзнел и сел на кровати, повернувшись ко мне лицом, затем начертил в воздухе несколько знаков и протянул мне руку:
– Призываю Праматерь Тьму в свидетели: никто и ничто не сможет повернуть мои чувства к этой женщине, которой я вверяю своё сердце, душу и помыслы. Клянусь, что покину её, только если она сама от меня откажется.
– Не дождёшься! – я вцепилась в его руку своей ладонью, скрепляя данную демоном клятву. – Я тебя даже с того света достану, если посмеешь обмануть.
Тёмная струйка побежала, по спирали огибая соединённые руки, пока полностью их не поглотила. Несколько секунд, и всё рассеялось, оставив на внутренней стороне запястья еле заметный след печати, скрепившей странную клятву, истребованную мной. Ноющее чувство внутри постепенно исчезало вместе с предрассветными сумерками.
– Пора вставать, – прошептал Чир, притягивая меня для нового поцелуя.
– Как жаль, – прошептала я ему в губы, отвечая на нежный поцелуй, сводящий с ума.
– Судя по всему, времени на нежности нам не оставили, – вздохнул Чир, и я тут же услышала чертыхание споткнувшегося перед дверью Руслана.
– Доброе утро! – брат ввалился в комнату, сбрасывая с себя невидимые путы, словно попав в паутину. – Понавесят всякой дряни на двери! Средневековье какое-то.
– А мне казалось, что тебе, братец, очень даже понравились вчерашние ритуалы, – я улыбнулась, вспоминая, как Руслан пританцовывал под бой барабанов вместе с Мией. – Или после нашего ухода что-то произошло?
– Ну, вечеринку вы упустили знатную! – Руслан скривился, показывая обратный эффект. – Все упились какой-то «волшебной» гадости, от которой у меня во рту и сейчас сдохли бы все демоны, попытавшиеся внедриться в моё тело.
– Демоны? – Чир приподнялся и с удивлением посмотрел на Руслана.
– Ну да, – брат не заметил лёгкой усмешки на губах Чира, в отличие от меня. – Или кто там в них вселяется… В общем, после вашего ухода к нам присоединились ряженные с ног до головы в солому типы, якобы защитники деревни. Меня пытались уверить, что это духи и внутри никого нет.
– Не убедили? – я выбралась из-под руки Чира и встала, открывая сетку балдахина над кроватью.
– Что я, в цирке фокусов не видел? – брат придвинул к себе одинокий, тщедушный с виду стул и сел, всё так же не замечая потемневший взгляд Чира.
А вот я хорошо почувствовала эмоции своего мужчины, который был недоволен тем, что я так свободно разгуливаю в белье перед другим мужчиной, пусть даже братом. Но бельё было спортивного типа – достаточно плотные шорты и топ, так что я специально замедлила свои действия, пока выбирала, в чём отправиться сегодня в поход, благо наши вещи вчера привезли братья Паскаля. Знал бы Чир, в каких купальниках меня видел Руслан! Я улыбнулась, впитывая кожей излучаемую демоном любовь вперемешку с ревностью. Чир вскочил с кровати с грациозностью дикой кошки и прикрыл меня от Руслана, встав за спиной.
– Может, разбудишь остальных и сообразишь завтрак, раз уж ты такой ранний? – бросил он назад, обнимая меня за плечи.
– Понял, не дурак. Дурак бы не понял! – скрежет отодвигаемого стула и звук захлопнувшейся двери возвестили об уходе Руслана.
– Сразу бы так, – прошептал на ухо Чир, обнимая меня ещё крепче.
– Ревность – плохое чувство, – я достала из вороха вещей удобные лёгкие брюки защитного цвета с кучей карманов, но жар, исходящий от Чира, не давал сосредоточиться. – К нам может войти ещё кто-нибудь…
– Не думаю, что слишком шокируем местных, – Чир стал спускаться поцелуями ниже, разворачивая меня в своих руках.
Моё тело вспыхнуло, мгновенно подчиняясь движениям любимого мужчины, отвечая на его призыв.
– Пропустим завтрак, – слабая попытка образумить Чира провалилась из-за собственного желания не останавливаться, и я вцепилась в его волосы, притягивая для ответного поцелуя.
– У нас ритуал на удачу, – выдохнул Чир, упиваясь моим возбуждением и подхватывая на руки, – остальных к демонам!
Глава 9
– Не прошло и года, – проворчал Руслан, когда мы подошли к длинному столу на небольшом подобии веранды у дома Паскаля.
