Страница 2 из 4
− Ничего особенного. Просто оживила тебя. Толстуха – это старая Мэг, жена рыбака, что сидит на рынке с корзинами, полными улова, а никак не я.
На самом деле Циану задели его слова. После тридцати пяти лет ей никак не удавалось похудеть, а тут ещё эти магические перерасходы энергии, которые приходилось восстанавливать шоколадом…
− А перед этим убила! Не смей отпираться, мерзкая корова! – он пошатнулся, опершись на дверной косяк.
− Ну, ты ведь стоишь здесь передо мной, оскорбляешь… Значит, убить не вышло. Присядь, – женщина указала на стул напротив, – А то ненароком свалишься, а мне таскать тебя совсем неохота.
Вампир сел на стул, гневно уставившись на Циану, похоже, не зная, что ещё сказать. До неё долетел очень лёгкий, практически неуловимый, запах духов. «Какой забавный эффект», – женщина улыбнулась своим мыслям. Это, похоже, ещё сильнее разозлило его.
− Несмотря на моё состояние у меня хватит сил, чтобы свернуть тебе шею! – пригрозил он, впрочем, не сдвинувшись с места.
Циана отметила, что он ведёт себя намного адекватнее и спокойнее Келпи, когда она его только-только привела в подвал: тот кидался на прутья клетки, безумно ржал… В общем, полный ужас.
− Чтобы не создалось обманчивого впечатления, я всё объясню. Ты связан печатью силы и, стоит только мне пошевелить пальцем, как окажешься на полу в бессознательном состоянии с весьма дурацким выражением лица. Не советую проверять, – предупредила она, заметив, как вампир дёрнулся по направлению к ней. − Считай меня волонтёром-благотворительницей, помогающей адаптироваться в мире существам, сбившимся с пути.
− Вообще-то, я прекрасно себя чувствовал, до встречи с тобой!
− Ты – может быть, но никак не окружающие тебя люди, а точнее, девушки. Если бы я не успела вовремя, ты бы выпил несчастную Матильду, дочку капельмейстера воскресного хора! При таком раскладе тебя бы всё равно рано или поздно поймали и засадили кол в сердце или сожгли на костре. После войны люди стали бояться и древних, давно известных существ, а вампиры всегда были не в чести. Даже лорды Грента их уничтожали.
Вампир поджал губы.
− Хочу предложить тебе выход из создавшейся ситуации. Вещество, которым я воскресила тебя, возможно, подойдёт как заменитель свежей крови.
Мужчина фыркнул, откровенно презрительно изогнув бровь.
− Ты погоди вредничать не попробовав. Если не подойдёт, мы подумаем над альтернативами. Ты должен понять: я тебе не враг, но не позволю плодить себе подобных и сеять смерть вокруг.
Циана встала, намереваясь намешать ему порцию заменителя. Вампир опять зашипел.
− Я смешаю тебе коктейль, не переживай! Кстати, как тебя зовут? Мы не успели познакомиться. Меня Циана Си.. Ламброзо, – она чуть было не представилась именем мужа.
− Венсан, – презрительно процедил сквозь зубы мужчина.
− А фамилия? Или у вампиров их нет?
− Что за глупость? Конечно есть! Кауф! Меня зовут Венсан Кауф.
− Приятно познакомиться, – ухмыльнулась Циана маленькой победе: «гость» пошёл на контакт.
Когда всё было готово, она протянула Венсану стакан с заменителем. Мужчина с удивлением уставился на оранжевую жидкость, не спеша брать его.
− Пей-пей! Этот суррогат позволил тебе буквально восстать из пепла, подобно легендарной птице феникс. Поверь, если бы я хотела тебе навредить, то не стала бы воскрешать. Кроме того, пока ты валялся в моей постели в чём мать родила, я могла сто раз тебя убить.
Венсан недоверчиво посмотрел на неё, но заменитель взял, понюхал, попробовал и скривился. Потом отпил ещё немного, а распробовав, залпом осушил стакан до дна. Женщина с улыбкой наблюдала за ним.
− Ну как?
− Жуткая гадость! – ответил вампир, зло поглядывая на неё, – Нет ли ещё?
Вернувшаяся с рынка Бадба застала на кухне почти идиллию. Циана и Венсан сидели за столом друг напротив друга, премило беседуя:
− А вампиры едят или пьют что-нибудь, кроме крови?
− Если ты хочешь узнать, можем ли мы есть человеческую пищу, то да, можем. Только она ощущается на языке как пепел или картон. То же с напитками, кроме спиртных – они ненадолго отбивают жажду крови. Я тут думал, почему так и понял: для нас ценен не химический состав – хотя он тоже важен. Всё дело в живой составляющей, как бы так выразиться… Жизненном флюиде. В спиртных напитках он тоже есть: чем крепче, тем устойчивее.
− Это что же, мне теперь придеёся для тебя ромом закупаться?
Вампир пожал плечами:
− Я тебя ни о чём не просил.
− Так, ты бросай этот отстранённый тон. Я тебя не отпущу, пока не пойму, что не представляешь опасности для людей. Поэтому лучше настроиться на сотрудничество.
Вампир саркастически ухмыльнулся и закатил глаза.
− Кстати, нас кусать для тебя небезопасно, – вступила в разговор улли, входя на кухню.
− Женщина-птица! – Венсан поприветствовал её как старую знакомую, – Интересно, почему?
Ответила Циана:
− Потому что второй раз восстанавливать тебя мы уже не станем. Сбежать тоже не выйдет: я тут же воспользуюсь печатью и верну тебя обратно. Поэтому смирись с мыслью, что придётся провести некоторое время с нами. Тебе выбирать: в качестве гостя – мы выделим тебе комнату, передвижения по дому не ограничены, или пленника – в клетке, в подвале.
− Вас не смущает, что я быстро оттуда выбрался? – самодовольно ухмыльнулся блондин.
− Не волнуйся, мы примем меры, – в один голос заявили дамы.
− Ну, что ж, гостем быть всегда приятней. Только есть одна загвоздка: меня всё равно отыщет моя дьюкесса. Мало вам не покажется!
Женщины переглянулись.
− Что за дьюкесса? – спросила Циана.
Венсан хитро посмотрел ей в глаза, явно наслаждаясь моментом.
− Благодаря ей я стал вампиром. Нас из всего клана осталось двое, но это не надолго: Вилея прекрасный город, тут так много разных сердобольных женщин… Она найдёт меня, даже не сомневайтесь! Если не сможем вас выпить, то открутим ваши глупенькие головки…
− В подвал! – лицо магички застыло. Глаза Венсана съехались к переносице, он послушно зашагал к выходу, сильно треснувшись лбом о дверной косяк.
− Ну вот! А так хорошо всё начиналось, – расстроенно сказала Бадба.
***
Венсан сидел в клетке, на одеяле, брошенном прямо на пол, уныло глядя на окружность вокруг прутьев, начерченную всего лишь мелом, но совершенно непреодолимую. Эта женщина-магичка… Да что там! Гадкая толстуха, мерзкая тётка, дылда пучеглазая, пышногрудая дрянь… Что-то опять его не туда понесло. В общем, отвратительная баба, оказалась, как ни прискорбно это признавать, толковой. Интересно, откуда она взяла этот оранжевый коктейль? Его хотелось нестерпимо. Он не помнил, чтобы получал такое удовольствие от обычной крови. Было в этой, неприятного цвета жидкости что-то… От неё хотелось жить! Вампир не чувствовал себя так очень давно… Возможно, после той кровавой оргии в маленьком городке… Как там его…Да неважно! Они с дьюкессой тогда славно развлеклись на балу местного аристократа. Сколько там было людей? Человек тридцать? Он в тот момент почувствовал себя почти как раньше, когда был живым…
Венсан уже давно не ужасался смертям: люди – пища! Чего расстраиваться? Они же не переживают о бесчисленном количестве птиц и животных, которых съели за время существования! Та глупая девчонка, которую он поймал на своё сексуальное очарование… А до неё… Он сознательно не запоминал жертв: сначала, чтобы не казниться, пока сохранял остатки человечности, а потом…
«Нельзя сочувствовать еде!» – говорила дьюкесса. Венсан был с нею согласен. А что оставалось делать? Когда-то, очень давно, он сам стал её едой, а потом живой игрушкой. Впрочем, это – громко сказано. Скорее, «не мёртвой». У него давно не осталось никаких чувств, кроме инстинктов и всепоглощающей жажды. Когда-то изучал науки, искусства, даже, кажется, преуспел… Дьюкесса этого не поощряла: её не интересовало ничего, кроме крови, балов, секса – именно в такой последовательности.
− Эй! – закричал вампир, – Изуверки! Принесите мне коктейль!
Он забарабанил камнем, который нашёл на полу, по металлическим прутьям. Вампир стучал до тех пор, пока не скрипнула дверь, пропуская очень раздражённую хозяйку дома.
− Чего тебе? – грубовато спросила она.
− Кро-о-о-ви! – рот Венсана расплылся в плотоядной улыбке, – Побольше!
Он специально оголил клыки: почему-то ему доставляло удовольствие бесить эту миловидную… жирную тётку!
− Обойдёшься! – Циана повернулась, чтобы уйти.
− Это немилосердно! И вы ещё зоветёсь людьми! Зачем воскресили меня? Чтобы мучить? Тогда лучше убейте.
Женщина вздрогнула.
− Ничего, кроме коктейля ты не получишь, не надейся!
Втайне ликуя, вампир протянул с показным разочарованием:
− Ладно, давай эту гадость. Только побольше, одного несчастного стаканчика мало!
Ничего не ответив, женщина вышла, плотно затворив за собою дверь.
***
− Такими темпами, как он поглощает заменитель, мне придется через неделю делать новый, – говорила Циана задумчивой Бадбе.
− Может, его опять развеять, только теперь насовсем? – предложила улли, – С ним больше хлопот, чем с Келпи и другими, вместе взятыми.
− Не правда, – возразила магичка, – С «другими» нелегко, но это не значит, что их нужно убить, даже не попытавшись помочь. Мне кажется, Венсан просто слишком долго был без нормального общения, поэтому одичал. И дело совсем не в манерах. Кто-то, скорее всего, эта дьюкесса, намеренно пестовал в нём животные качества, убивая остатки человечности. Да, я пока не знаю, как до него достучаться. Еще эта вампирша, будь она неладна. Ничего, мы что-нибудь придумаем, а против нападающих примем меры!
***
Циана приклеила на дверь со стороны прихожей печать «От вредящих существ», не найдя определенного оберега от вампиров. Как она и предвидела, заменитель закончился очень быстро. Теперь за молоком она отправилась сама, оставив лавку на Бадбу. Наняв за три фита соседского мальчишку с тележкой, женщина привезла десять бутылей молока, вызвав подозрительные взгляды знакомых рыночных торговок.
− Буду принимать ванны молодости! – пояснила она особо любопытным, – Прочла в одной книжке, что древние царицы так делали и оставались всю жизнь молодыми!
Дома женщина до конца дня варила сыр, сливая сыворотку обратно в освободившиеся бутыли. Потом переносила их в подвал, подготавливаясь к ритуалу. Кровь она использовала с прошлого раза. Венсан с любопытством следил за её манипуляциями, засыпая ехидными вопросами, на которые она не отвечала или отговаривалась односложными фразами. Вечером, когда все было готово, она отправилась в подвал.
− За круг не проникнет ничто, можешь не бояться, – стала она объяснять вампиру, – Если бы тебе можно было доверять, тогда ты ждал бы за дверью, а так из клетки не выпущу пока, извини.
− Что это ты собираешься делать? Взывать к своему «Темному Властелину»? – с издевкой спросил Венсан.
− Создавать для тебя еду, – просто ответила женщина, – От тебя требуется одно: молчать и не мешать мне. Что бы ни случилось здесь, не бойся, все под контролем. Когда начнется ритуал, лучше укройся с головой одеялом – не известно, как на тебя подействует магический свет. Вроде все.
Он попытался было сказать что-то язвительное, но замолчал, поняв, что женщина совсем его не слушает.
Ритуал прошел также, как и в прошлый раз, с той лишь разницей, что через некоторое время после прочтения заклинания, еще до полного угасания свечей, магичка потеряла сознание.
Бадба прибежала на крики спустя пять часов. Циана так и не пришла в себя, вампир стучал камнем по прутьям клетки, отчаянно зовя на помощь. Кое-как улли выволокла подругу в коридор, но дальше тащить не хватило сил.
− Выпусти меня! – сказал вампир, – Я помогу!
− Я тебе не верю, – ответила улли.
− Я говорю правду! Выпусти! Я ничего тебе не сделаю! Клянусь прахом моей матери!
Поразмыслив немного, она стерла ногой часть линии вокруг клетки. Венсан тут же оказался перед нею и легко подхватил бесчувственную магичку на руки.
− Куда её нести? – спросил он.
− В спальню – ты знаешь дорогу.
− Отойди! – вампир быстро взбежал по ступеням на второй этаж.
Бадба терла холодные руки подруги, похлопывала по щекам – ничего не помогало.
− Что с ней? – спросил Венсан, – Она очнется?
− Не знаю, – честно ответила улли, – Так она ещё никогда не выкладывалась.
− У тебя есть какая-нибудь сильно пахнущая жидкость? Или соль? Что-нибудь? – спросил он, с беспокойством.
− У нас есть масса таких жидкостей – мы же в парфюмерной лавке!
− Неси!
Улли подозрительно посмотрела на вампира, но вышла, отправившись за несколькими маслами, "благоухающими" особенно резко. Вампир продолжал тормошить Циану – как прежде, безуспешно. Через несколько минут вернулась Бадба, с тремя флаконами и тряпицей, на которую накапала из каждого по очереди.
− Какой жуткий запах! – Венсан поморщившись, сунул тряпку под нос женщине. Циана пошевелилась, тихонько застонала, пытаясь отстраниться, но ничего не вышло, – Давай, давай! Приходи в себя! – озабоченно шептал вампир, не отнимая тряпки от её лица.
Женщина кашлянула, приоткрыла затуманенные глаза, пробормотала севшим голосом:
− Что за дикая вонь? Кто смешал собачью и кошачью мочу с драгоценным маслом квикуариса росного?
Её глаза опять закатились, но вампир не позволил скользнуть в беспамятство, приподнимая левой рукой за плечи, раздавая ощутимые пощечины по обеим щекам правой.
− Хватит! Пожалуйста! – забормотала женщина, пытаясь закрыть лицо руками. Венсан перестал, продолжая удерживать её. – М-м-м, мои любимые духи, ‒ улыбнулась парфюмер, жмурясь, потом резко вздохнула и распахнула глаза.
− Какой ужас! – сказала она своим обычным голосом, – Придется придумать для себя что-нибудь другое! Почему ты не в клетке?
Бадба с облегчением улыбнулась, попыталась что-то сказать, но Венсан перебил её с серьёзным лицом:
− Что толку мне сидеть в клетке, если я все равно не смогу перекусать вас без последствий для себя?
− Разумно, ‒ произнесла Циана, ‒ Нет ли, случайно, воды или, ещё лучше квана?
Счастливая Бадба в очередной раз выскочила из комнаты.
− У меня получилось? – спросила Циана вампира.
− Понятия не имею, ‒ ответил он, рассматривая её лицо с отстраненным выражением хирурга, решающего, что ещё ампутировать пациенту.
− Интересно, – пробормотала женщина, ‒ Ты всегда выглядишь так?
− Как?
− Красиво, отстраненно, холодно…
− Не могу сказать, ибо в зеркале не отражаюсь. Знаю просто, что блондин, густые брови, синие глаза, узкое лицо, тяжелая челюсть, прямой нос. Когда-то…очень давно, дразнили «тощим заучкой», потому что носил очки, любил медицину, химию с механикой, а ещё приключенческие романы про пиратов с вампирами… Оказалось, в жизни это не так интересно, как в книгах.
− А читать о приключениях всегда интереснее, чем их переживать. Ты не знал?
− Теперь убедился. Правда то, что со мной произошло, не назовешь пережитым приключением. Скорее, посмертным. Нас ведь зовут иначе «не-мертвые», «кровососы», «носферату», «упыри», «мертвяки»…
− Перестань, – Циана поморщилась, – От самобичевания никому ещё не становилось лучше. Ты ведь не виноват, что так вышло.
− Точно. И в смертях многих женщин и мужчин, у которых выпил кровь, не виноват – так вышло. И в том, что ты чуть не умерла, тоже не виноват…
− Многовато на себя берешь! Я сама решила изготовить побольше заменителя забыв, что Холдер все-таки сильнее меня…
− А кто такой Холдер?
Циана запоздало умолкла, опустив глаза, не зная, как замять ситуацию. Врать не хотелось, но и сказать правду нельзя.
− Один маг, который учил меня когда-то, ‒ неловко ответила она, чтобы прервать затянувшуюся паузу.
− Любовник, ‒ заключил Венсан, ‒ Ты его не забыла до сих пор!
− О, у нас вечер воспоминаний! – ехидно протянула улли, входя с подносом в руках, ‒ Да, не все сходят с ума по смазливым загадочным мальчишкам с острыми клыками и жаждой крови. Некоторым нравятся настоящие мужчины!
Вампир отпрянул от женщины, которую до сих пор обнимал одной рукой, встал с кровати и придал лицу привычное презрительное выражение. Циана укоризненно посмотрела на подругу.
− Здесь кван и шоколад – правда, немного, но хоть что-то, ‒ как ни в чем не бывало, продолжала улли, – Между прочим, у нас ещё один гость, о котором хочу попросить уже я.
− Кто? – Циана мигом забыла о кване. Вампир напрягся.
− Заходи! – позвала Бадба.
В комнату вошел большой кот персикового цвета, размером с дикого квайга3.
− Здр-р-уа-вству-уйте! – произнес он странным скрипучим голосом. Вампир вытаращил глаза.
− Здравствуй, ‒ приветствовала Циана нового гостя, ‒ Ты кто? Что тебе нужно?
− Й-у-а, ‒ он осекся, но тут же продолжал, – Нуо-о-мер три-идцать вуо-о-семь! Жуе-енщина, п-уомоги мя-я-у-мне!
− Что с тобой случилось? – спросила Циана, заранее предполагая ответ.
− Й-у-а… Сеструа, р-руа-асска-ажи!
− Только что отбила его от собак у самой нашей двери, – буднично сказала Бадба, – Вы не слышали, как они лаяли? Он улли-кэт, только исковерканный, как и я. Как тебя звали сородичи?
− Ме-еня зу-о-овут… Нуо-о-мер три-идцать вуо-о-семь, та-ак на-азва-ал луо-орд Ва-альте-ер Фис! Дру-у-о-го-ого имени нет!
− Мы так не будем тебя звать. Можно, я дам другое имя? – спросила Циана.
Улли-кэт задумался.
−Д-у-у-а-а! – для верности он закивал головой. Это могло выглядеть очень умилительно, если бы он не был так грязен и измучен, а в боку не зияла свежая рана.
Несколько мгновений женщина смотрела на него, а потом выдала:
− Базилевс! Тебя будут звать Базилевс, нравится?
Иначе как улыбку, выражение морды улли-кэта расценить было невозможно.
− Сейчас, посмотрим, как тебе помочь, ‒ Циана попыталась встать, но у неё тут же закружилась голова.
− Лежи, ‒ покровительственно протянул Венсан, ‒ Я посмотрю его.
Циана и Бадба удивленно уставились на него.
− Я же говорил, что увлекался медициной до… В общем, постараюсь спасти жизнь, а не отнять. Куда идти?
Он аккуратно поднял на руки израненного улли-кэта и вопросительно взглянул на них через плечо от порога.
− В подвал, в лабораторию! – Бадба прошмыгнула перед ним, ‒ Сейчас покажу.
Обессиленная Циана задумчиво сунула в рот кусочек шоколада, прожевала не почувствовав вкуса, запила кваном… Происходящее не укладывалось в голове.
Базилевс поправлялся, неожиданно крепко сдружившись с вампиром. Венсан зашил его раны, прописал лекарства, которые изготовила Циана по его рецепту. В венах улли-кэта находилась странная желтая жидкость вместо крови, которая убивала все живые организмы. Это выяснилось после того, как возле рынка нашли целую свору дохлых собак – Бадба сказала, что именно они напали на Базилевса, когда он искал их дом.
Вампир и улли-кэт наладили между собой телепатическую связь. Они часами беседовали, сидя у камина: Венсан в любимом кресле Цианы, а Базилевс у него на коленях, уставившись немигающим взглядом ему в глаза. С согласия друга, вампир пересказал историю кота, когда они все вместе уютно устроились вечером в гостиной. Магичка и Бадба пили чай с вкуснейшим Маленским печеньем, испеченным по фирменному рецепту улли. Венсан потягивал из бокала заменитель крови. Базилевс, по обыкновению, уютно устроился у него на коленях, предварительно слопав куриную отбивную и запив её изрядным количеством молока.
− Базилевс, названный ранее Номер Тридцать Восемь родился перед самой войной, в лаборатории лорда Вальтера Фиса, специализировавшегося на выведении гибридных животных, обладающих разными полезными свойствами. Рядом с ним в клетках жили огромная серая летучая мышь, размером с жеребенка и черная овца, дававшая неимоверное количество шерсти: её стригли каждое утро, а за ночь она опять так обрастала, что едва могла ходить. Всем подопытным кололи какие-то вещества, после которых они спали по несколько суток напролет. Иногда их забирали, а потом возвращали в клетки. Когда наступала очередь кота, его уводили в странную темную комнату с разноцветным мигающим светом, иногда брали пробы крови и слюны, заставляли выполнять тестовые задания: пройти по лабиринту, найти предмет. Похоже, экспериментатор пытался узнать, насколько подопытные разумны.
− А как же он научился разговаривать? – спросила Циана. Несколько секунд Венсан пристально смотрел в глаза Базилевса, а потом ответил:
− После разгрома лаборатории, из других помещений вырвалось много разных зверей. Все в панике бежали кто куда, от ужасного пожара, пожиравшего замок лорда. Люди, разгромившие его, убивали всех подряд. Кот нашел в лесу ворона, который разговаривал как человек и помог ему избежать смерти. Ворона звали Девятый, он был очень стар и болен, но интеллектом не уступал, а может и превосходил некоторых людей. Они прятались в лесу от всех – магов, людей, зверей… Перед смертью Девятый сказал, чтобы Базилевс нашел тебя, – вампир посмотрел на Циану, – Он слышал, ты помогаешь заблудившимся в этом мире.
Поймав удивленный взгляд женщины, Венсан улыбнулся.
− Да, многие знают о тебе, как говорит Базилевс. Ты помогаешь пострадавшим от экспериментов, пристраиваешь бездомных, спасаешь тех, кто в опасности. Он шел к тебе, узнав адрес от голубя Шестнадцатого, который ведает своей стаей на Сквозной площади.
− Но он не обращался ко мне! Мы даже не знали, что среди голубей в городе есть измененные…
− Говори за себя, ‒ перебила Бадба, ‒ Мы с Шестнадцатым иногда перекидываемся парой слов.
Циана покосилась на неё, пробормотав:
− Тогда понятно, откуда ты знаешь все новости!
Улли хитро улыбнулась намекая, что у неё не один туз в рукаве.
Отправляясь в спальню, магичка по обыкновению собралась запереть вампира в кабинете – лаборатории, по совместительству служившем ещё и библиотекой. Венсан сам просил об этом, чтобы не скучать по ночам. Она скороговоркой проговорила заклинание и повернулась к двери, но пленник остановил её, перехватив запястье.
− Циана! Можно я буду помогать тебе в лавке?
− Что? – от удивления женщина разинула рот.
− Мой врачебный диплом утерян, но как аптекарь я вполне сгожусь… Я мог бы продавать духи и делать лекарства…Часть лавки хорошо бы отвести под аптеку…
− А как же мы объясним твое присутствие? – от удивления мысли женщины путались, – Откуда ты взялся? Да ещё дьюкесса…
− Я все продумал: соседям мы скажем, что я наёмный работник, или племянник… Ну, или какой-нибудь другой твой родственник. С дьюкессой не получается связаться. В чем дело, не знаю: может временное превращение в прах, а возможно заменитель так подействовал… Да и слава всем Вышним! Хочу тебе признаться: все это время у меня совершенно нет тяги к крови живых людей! С заменителем я чувствую себя намного лучше, и хватает его на более долгое время. Разум не мутится, это настоящее чудо!
Циана задумчиво взглянула на вампира.
− Я поразмышляю над этим.
Ночью Венсан, утомившись чтением магического трактата из библиотеки, завис под потолком над кроватью хозяйки дома, разглядывая её во сне. Он делал это с самого первого дня, как его перестали запирать в клетку, испытывая поначалу чувство лёгкого триумфа: «Всё равно вы не можете полностью контролировать меня!». Потом по привычке проверяя дом и его обитателей.
Нет, женщина не превратилась в неимоверную красавицу. Все те же каштановые волосы, овальное лицо с острым подбородком и округлыми щеками, внушительная фигура с пышной грудью, не слишком тонкой талией и массивными бедрами. Еще достаточно молода, но не юна. Ростом все же ниже его – благодаря отцу он уродился высоким даже для мужчины.
Почему-то ему постоянно хотелось смотреть на неё, разглядывать… Зарыться пальцами в разметавшиеся по подушке волосы, глубже вдохнуть её уже знакомый запах, провести рукой по щеке, шее…Возникло нелепое желание слегка прикусить этот упрямый подбородок.
Венсан вдруг понял, что висит прямо над женщиной, а её лицо находится на расстоянии мизинца от его носа. Вампир замер, боясь вздохнуть, а Циана нахмурилась во сне, смешно наморщилась, завозилась, словно почувствовав что-то.
Он отскочил к выходу, обернулся удостовериться, что она не проснулась и плотно притворил за собой дверь, удивляясь собственным ощущениям.
В формулировке запрета был небольшой изъян, запиравший его в доме, но оставлявший свободным внутри него. Вампир не спешил просвещать своих «тюремщиков» об этом. Он уже давно понял, что не хочет зла этой странной женщине, чуть было не умершей от энергетического истощения при изготовлении пищи для него. Более того, Венсану давно не было так хорошо: словно он нашёл семью спустя много лет, а вечная, терзающая, сводившая с ума жажда исчезла.
***
Позволить Венсану помогать в лавке оказалось хорошей идеей. Он очень быстро разобрался с товарами, поначалу совершенно измучив Циану вопросами. Попутно выяснилась ещё одна деталь его состояния: вампиру больше не страшен солнечный свет.
Венсан помогал расставлять новую партию свежеизготовленного товара, когда в лавку, словно ураган, забежали три девчушки, распахнув дверь настежь. Они наперебой защебетали, что хотят розовую губную помаду, «как у Виолетт», заинтересованно стреляя глазками в сторону помощника хозяйки. С трудом вспомнив, что позавчера продала дочери соседского булочника Виолетт пресловутую помаду, Циана снабдила девочек такими же и только после этого поняла, что дверь ещё открыта, в неё льётся яркий полуденный свет. В прямых солнечных лучах преспокойно стоит вампир, совершенно этого не замечая. Она чуть не бегом бросилась закрывать дверь.
̶ Что такое? – удивился Венсан.
̶Как ты переносишь солнечный свет? – вместо ответа спросила женщина.
̶ Ну… Есть риск получить серьёзные ожоги, после которых придётся долго восстанавливаться. Так у всех вампиров. А что? Думаешь, я собрался днём сбежать? Я ещё не выжил из ума! Зачем мне это? Здесь за мною ухаживают, хорошо кормят, одевают, да и компания отличная… – вампир говорил саркастически усмехаясь, но внезапно понял, что это на самом деле так.
–Ох, заткнись! – поморщилась Циана, – Просто посмотри, где стоишь!
Вампир непонимающе огляделся и вдруг с воплем отпрыгнул к прилавку:
̶ Ах, коварная! Всё ещё лелеешь планы меня испепелить?
̶ Ты стоял на солнце несколько минут, пока я не спохватилась! Под прямыми лучами, понимаешь?
̶ Да ладно! – на лице вампира отразился шок.
̶ Проверь!
Он с недоверчиво подошёл к окну, аккуратно протянул руку к солнечному лучу и тут же отдёрнул; выставил опять.
̶ Это ничего не значит! Здесь стекло.
‒ Дверь была открыта!
Он с опаской подтолкнул створку, просунул ладонь… А потом, счастливо смеясь выскочил на улицу, протягивая руки к солнцу, как дитя. Шедшая мимо женщина с большой сумкой, испуганно шарахнулась и перешла на другую сторону улицы.
‒ Сумасшедший! Прекрати! Сейчас кто-нибудь вызовет дозорных! Я не готова с ними объясняться!
Он зашёл обратно, мигом подскочил к Циане, подхватил её на руки и стал кружить, хохоча во всё горло.
̶ Хватит! Перестань! У меня уже голова закружилась! Сейчас кто-нибудь войдёт! Что подумают люди?
На вопли и хохот прибежали встревоженная Бадба с Базилевсом. Удостоверившись, что всё в порядке, они вернулись в дом.
̶ Люди всегда подумают какую-нибудь гадость, что бы ни произошло! – произнёс Венсан, бережно отпуская Циану, ‒ Не знал, что Вилея такой город, где запрещено радоваться! А как же знаменитый карнавал в канун Дня всех святых? День весеннего шеста, когда все наряжаются и дарят друг другу подарки? А день комедианта? К вам что, не приезжают артисты на ярмарки? Там тоже никто не смеётся? А праздник Сна Рэоса?
Продолжая цепляться за его рукав (у неё действительно закружилась голова), Циана возразила:
̶ Радоваться и смеяться никому не запрещено! Просто твоё поведение странно выглядит. Я тут подумала: а что, если тебя узнает Матильда? Или эта твоя дьюкесса?
Заметив непонимание в глазах всё ещё улыбающегося Венсана, женщина пояснила:
̶ Матильда: та, которую ты чуть не загрыз, когда я тебе… Хм… Помешала.
̶ Так давай я подстригу волосы, отпущу бороду и усы, – пожал плечами Венсан, – Никто не подумает, что вампир запросто работает в парфюмерной лавке, продаёт косметику и духи, да ещё днём.
‒ Решено! Попросим Бадбу сделать тебе модную стрижку – она большая мастерица куафюры, ну а борода с усами отрастут как-нибудь сами.
Заодно, можно немного полениться! Знаешь, как надоело всё время бриться?
Циана только покачала головой. Она оказалась совсем не готовой к тому, что до этой минуты излишне серьёзный, циничный вампир станет вести себя как шаловливый мальчишка.
***
Все соседи считали, что к Циане приехал осиротевший племянник из Нового Гампаса – эту новость приняли, как само собой разумевшееся. В своё время дядя также сказал о ней: не раскрывать же, что на самом деле она из Грента! «Племянник» прекрасно вписался в их маленькое семейство. Никто не заговаривал о том, что же дальше: всех устраивало положение дел. Магичка предложила стереть «печать принуждения» со спины вампира, но получила отказ:
̶Может быть, это будет единственной защитой, если явится дьюкесса. Прикажешь, и я не смогу ослушаться тебя, когда она вновь на правах старшей начнёт манипулировать мною.
