Богословие апостола Павла
Критический взгляд на Павловы послания. Том I
Аркадий Петрович Воеводин
© Аркадий Петрович Воеводин, 2025
ISBN 978-5-0060-1058-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Чтобы получить представление о современных взглядах на богословие ап. Павла, обратимся к книге Николаса Томаса Райта «Что на самом деле сказал апостол Павел»1, в которой приводится краткий обзор позднейших исследователей эпистолярного наследия апостола. Первое, на что следует обратить внимание, – это рефреном проходящее утверждение неизменности монотеистических убеждений ап. Павла. Н. Т. Райт пишет: «Павел же пришел из мира, где знали только одного истинного Бога, Создателя Вселенной, – Бога Израилева»2. Следует заметить, что это утверждение справедливо не только по отношению к Павлу, но монотеистами были, и Сам Иисус, ходивший по земле, и все Его ученики. Второе справедливое замечание автора книги выражено в словах: «Таким образом, „Евангелие“ Павла было вестью о Боге, едином Боге Израилевом, сотворившем весь мир»3. В самом деле, ведь Иисус явился в этом мире, чтобы прославить не Себя, а Бога, поэтому вполне естественно, что, переняв эстафету от своего Учителя, апостолы, и Павел в том числе, продолжили миссию прославления единого истинного Бога Израилева, явившегося во Христе.
Резюмируя эти основные богословские положения ап. Павла, Н. Т. Райт пишет: «Одна из наиболее поразительных особенностей Павловой христологии, то есть учения о Христе, состоит в том, что, всячески превознося Иисуса, Павел ни на миг не перестает быть поистине добрым иудейским монотеистом. Эта реальность вынуждает нас либо уличить Павла в богословской несостоятельности, либо же увидеть в этом стремление как можно доходчивей объяснить, что, говоря о божественности Иисуса, он вовсе не собирается вводить в пантеон второе верховное божество, как это делали язычники. А с другой стороны, он подразумевает, что Иисус каким-то непонятным образом „соединен“ с единым Богом»4 (курсив наш – А.В.). Эта характеристика соответствует истине, но автор этим не ограничивается, и, посредством своей логики и склеенных словосочетаний, низводит Павла до того, что и он, якобы, мыслил тринитарно; ведь не случайны слова: «Эта реальность вынуждает нас либо уличить Павла в богословской несостоятельности…» (курсив наш – А.В.). Он пишет: «Да, Павел как был, так и остается последовательным иудейским монотеистом, но теперь единый Бог открылся ему как Бог Господь и Дух, как Отец Господь и Дух или как Бог, Сын и Дух, – сочетания могут быть самые разные. В свершившихся событиях и, если угодно, личностях Иисуса и Духа для него обрело смысл само слово „Бог“»5 (курсив наш – А.В.). Что касается «личности Духа», под которым Райт подразумевает ипостась Св. Духа, то мы покажем в этой книге, что Павел не считал Духа Божия личностью
Надо заметить, что соединение двух трансцендентных природ в Иисусе Христе – это основной богословский аспект Нового Завета: «Я и Отец – одно» (Ин. 10:30). Во все времена эта истина будоражила пытливые умы желающих постичь суть феномена: как возможно соединение Бога с человеком. Однако эти вопросы, возможно, возникали у апостолов, но ответы на них отсутствуют в книгах Нового Завета. Последнее обстоятельство породило Вселенские соборы. Однажды возникнув, эти вопросы доныне не были решены, во-первых, потому, что и сам Павел не дал на них четких и исчерпывающих ответов, ибо для него самого бытие двух природ, двух Личностей в едином Существе Иисуса Христа было «великой тайной» (1Тим. 3:16). Во-вторых, ответы на эти вопросы, кроющиеся в мистике ап. Иоанна Богослова, оказались недоступны для понимания пытливых мыслителей всех времен и народов. И, наконец, в-третьих, четкое и однозначное богословие ап. Петра и трех синоптических Евангелий были проигнорированы «богословами». Совокупность этих факторов стала причиной всех теологических недоумений, запечатленных в словах ученого: «Иисус каким-то непонятным образом „соединен“ с единым Богом».
В рассматриваемой нами книге, досточтимый Н. Т. Райт, епископ Даремский, ведущий библеист, специалист по посланиям апостола Павла, задается правомерным вопросом: «Если „Евангелие“ было для него [Павла] вестью об Иисусе и вместе с тем – о Боге, естественно бы спросить: как Павел представлял себе связь между Ними?»6. Чуть ниже он резюмирует познания Павла и задается тем же вопросом: «Итак, Павел со всей очевидностью постиг: есть только один истинный Бог, который открылся в Иисусе Христе и в Духе. <…> Однако эти рассуждения возвращают нас все к тому же вопросу: если Бог – Царь и Иисус – Царь, каковы, по крайней мере, в логике Павла, отношения между Иисусом и Богом?»7. Ученый муж словно забыл слова самого Павла: «Христу глава – Бог» (1Кор. 11:3).
Итак, даже для умудренных науками теологов вопросы отношений между Богом Отцом и Сыном Его Иисусом Христом так и оставались неразрешенными по одной, но основополагающей причине, – незнание природы человека и Бога. А не зная сути природного феномена разве можно судить о нем достоверно и делать правильные выводы? Незнание природ, непонимание принципа их соединения породило абсурдность и противоречивость собственных суждений теологов, сотворивших химеру Троицы Божественных Лиц (Персон), постулируя Их единение в одном Лице, в одной Персоне. Незнание человеческой природы, как духовной сущности, превратило человеческую природу Христа в придаток одной из Персон Бога (Бога Сына), лишив Иисуса Христа Его человеческого «Я».
И столь ученый муж, как Н. Т. Райт, признавая монотеизм Ап. Павла, якобы вопреки иным мнениям, не смог высвободиться из плена тринитарного «богословия» и его догматов. С одной стороны, он говорит: «Далее я хотел бы показать, что Павел действительно признавал Божество Иисуса, но при этом, вопреки расхожему мнению, встречающемуся не только у „духовных писателей“, но и у вполне серьезных ученых, ни на шаг не отступал от отеческого монотеизма»8. С другой стороны он сам уклоняется от Павловой истины в сторону тринитаризма и откровенно признается в этом, исповедуя три Божественные Персоны: «Сначала истинный Бог послал Своего Сына, затем Духа Своего Сына <…>. Таким образом, явив себя в триаде: Отец – Сын – Дух, единый истинный Бог положил конец притязаниям всех самозваных богов»9. Далее более обрабатывая эту тему, он, говоря о Павле, заключает: «Чем глубже вдумываемся мы в его слова, тем очевидней становится, что перед нами, как бы мы это ни называли, – тринитарное представление о Боге»10.
Но ни сам Н. Райт, никто-либо другой, не указали на явные факты конкретных и четких высказываний ап. Павла в терминах тринитарного «богословия». Досточтимый епископ уверяет: «Павел не ломает голову над тем, как это Бог может быть единым – и одновременно триединым, он Бога мыслит. Да, Богом он называет первое Лицо, но определяет Его только посредством сокровенной связи с двумя другими»11. Действительно, Павел не ломал голову над триединством Бога, ибо Он для него только в единственном Лице. Ни о каких других Божественных Лицах ап. Павел не говорил! Апологетам тринитарного учения только мнится, что Павел намекал на сокровенную связь Бога с двумя другими Представителями Божества, но даже неоднозначные, двусмысленные высказывания Павла не дают права видеть в нем сторонника трех Божественных Персон, что мы и выявим в его Посланиях.
Тайна соединения двух природ во Христе Иисусе (как иногда говорят «запредельная тайна») будучи недоступной для понимания богословствующих ученых мужей, породила в их воображении извращенные представления не только об Иисусе Христе, но и о Само́м едином истинном Боге. Суть этих заблуждений, полагаю, я достаточно внятно и убедительно показал в своей работе «Бог, Иисус Христос и потомки Адама», где аргументировано разъяснил структуры трансцендентных природ Бога и человека, и принцип их соединения.
Что же касается ведения Павла об Иисусе Христе, то очевидно, как и все апостолы, он сознавал, что единый Бог Израилев находится в Иисусе, но каким образом осуществляется единство Бога и Человека в Существе Иисуса Христа, – не смог уразуметь, что и выразилось в словах: «И беспрекословно – великая благочестия тайна: Бог явился во плоти» (1Тим. 3:16). Несомненно, ему было открыто нечто о спасительном домостроительстве Бога, явившимся во Христе, но вполне постичь тайну единения Бога и Человека ему не было дано, отчего его смутные представления об этом отразились в словах: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» (1Кор. 13:12). Поэтому не удивительно, что до сих пор богословские высказывания апостола остаются непонятыми и толкуются по-разному, более того, это дает повод некоторым ревнителям тринитарного учения считать Павла его основоположником. Именно этот аспект является основной причиной, по которой я приступаю к настоящей работе.
Безусловно, ап. Павел, оставил Церкви более богатое письменное наследие, нежели другие апостолы Христовы. Это богатство сосредоточено в его Посланиях, в которых нравственные аспекты переплетаются с эсхатологией и богословием. Если эсхатологические пласты его Посланий можно считать в основном понятными и не вызывающими особых затруднений, то богословие Павла, его высказывания на тему веры и спасения, можно считать до сих пор не вполне освоенными «рудными» пластами. Причина этому – своеобразное изложение мыслей, по замечанию ап. Петра, неудобовразумительные (2Пет. 3:15—16), что отразилось в неверном понимании и, соответственно, толковании его премудрости апологетами тринитарного учения. Проф. Алексей Сергеевич Десницкий, практически, в каждом стихе Павла видит несколько смысловых содержаний, а какой смысл на самом деле имел в виду апостол, – остается только гадать.
Невозможно обойти стороной обилие высказываний ап. Павла на темы: нравственности, греховности, отношения греха и закона, методологии спасения верой, – породивших разночтения и различные толкования. До сих пор не утихают споры по некоторым весьма важным аспектам учения Павла о спасении. Нередко бывает так, что у одного и того же экзегета на один и тот же стих, или даже на одно слово, есть несколько вариантов толкований, – выбирайте любой по своему вкусу. И это не единичные случаи, и свойственно не одному экзегету. И переводы одного и того же стиха, порою различны, ибо содержание подобных стихов неоднозначно. Неоднозначность высказываний Павла во все времена порождала (и до сих пор порождает) противоречивые мнения. «Сейчас, как и во все времена, – пишет Н. Т. Райт, – существует огромное множество людей, вычитывающих из текстов ап. Павла на удивление противоречивые вещи»12.
Знаю, что рискую быть охаянным и оплеванным современными ревнителями «благочестия», ибо не льщу великому апостолу Христову, как это делали предшествующие экзегеты, стремясь показать его безупречным и непререкаемым во всех отношениях. Я не оправдывал и не сглаживал его риторику самомнения и самовосхваления; не был снисходителен к его идее достаточности одной веры (независимо от дел) для спасительного оправдания; не проявил благосклонность к его похвалам глоссолалии и неудержимых поголовных пророчеств членов Коринфской церкви; более того, дерзал противопоставлять свое мнение его мнению.
В этой книге мы рассмотрим только три самых объемных послания апостола: к Римлянам, и два к Коринфянам. Крупное послание к Евреям, приписываемое ап. Павлу, мы вообще рассматривать не будем, так как оно, по признанию ученых, ему не принадлежит.
Введение
Павел много и разнообразно говорит о плоти, теле, греховности, но во всех его высказываниях высвечивается неверное понимание природы греха. Судя по всему, он считал источником и носителем греха тело, а не душу человека. Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет: «Апостол называет плотское состояние телом смерти (Рим. 7:24), телом греха (Рим. 6:6) <…> „сущии во плоти угодити Богу не могут“ (Рим. 8:8), „да упразднится тело греховное“ (Рим. 6:6), „кто мя избавит от тела смерти сея?“ (Рим. 7:24)». Свят. Игнатий идентифицировал плотское состояние с телом смерти, телом греховным, то есть между плотью и телом существует тождество и некое различие.
Чтобы избежать недоразумений, уточним, какую суть разумел ап. Павел в понятиях «тело» (σώμα) и «плоть» (σάρξ). Толкователи утверждают, что тело для ап. Павла – это живой функционирующий организм, но без учета души, то есть тело само по себе. «Такому телу, – пишет протоиерей Александр Прокопчук, – не присуще какое-либо прирожденное зло. Но так как грех часто овладевает человеком именно через тело, апостол Павел иногда использует этот термин параллельно термину «плоть». Он называет его телом «греховным» (6:6) или телом смерти (7:24).
Плоть же – это душевно-телесный состав человека, одушевленное тело, живущее особой от Бога жизнью. Слово «плоть» Павел употребляет не просто в значении «тело», как мы говорим о плоти и крови. Он имеет в виду падшую человеческую природу с ее постоянным влечением к греху. Жить по плоти означает жить жизнью, в которой преобладают стремления и желания своего «я». Можно сказать так: тот, кто живет «по плоти», делает плоть своим богом. «Плоть» – это человек, сотворивший из себя идола, руководствующийся эгоистическими побуждениями и предоставленный лишь самому себе.
Апостол Павел определяет плоть и грех как силы, рабом которых стал человек и перед которыми он бессилен».13
Но использование термина «плоть» в значении одушевленного тела, а по сути животной природы человека, это не профессионально, и даже не рационально, ибо такое смешение понятий порождает неоднозначное понимание высказываний апостола. Кроме того, такое смешение не соответствует библейской трактовке термина «плоть» и общепринятым понятиям. В Библии говорится о плоти, как о мягких тканях тела человека и животных: «…кость от костей моих и плоть от плоти моей» (Быт. 2:23), «…обрезывайте крайнюю плоть вашу» (Быт. 17:11), «И вот, вышли из реки семь коров, хороших видом и тучных плотью» (Быт. 41:2). Соответственно этим понятиям и словарь В. И. Даля гласит: «ПЛОТЬ ж. тело животного и человека; все вещество, из коего состоит животное тело, а в особенности мясо, мышцы»14.
Превратное понимание Павлом термина «плоть» породило неверное представление апостола о природе греха и соответствующие трудности в понимании и толковании его слов. В самом деле, если, по словам прот. А. Прокопчук, телу не присуще какое-либо прирожденное зло, то есть тело по своей природе безгрешно, то на каком основании оно именуется телом греха и телом греховным? И животные имеют тело и одушевленную плоть, более того, они ограничены плотской жизнью, однако, никто не скажет, что они живут греховно.
Эти недоразумения стали возможны потому, что ап. Павел не ясно понимал природу греха, обвиняя в греховности тело, а не душу. На самом деле, тело человека (как и всякого живого существа), имея свои естественные потребности для нормального функционирования, не имеет своей собственной воли, и полностью подчинено воле души, живущей в теле. Поэтому тело, само по себе, не может грешить. Даже одно утверждение: «…сущии во плоти угодити Богу не могут» (Рим. 8:8), – вызывает недоуменный вопрос: а праведно живущие люди, разве не во плоти существуют? Надо сказать, что в этом ключе перевод данного стиха изложен не только свят. Игнатием (Брянчаниновым), но и подстрочный перевод с греческого А. Винокуровым гласит: «…же в плоти сущие Богу угодить не могут», и в Церковнославянском переводе (транслит): «Сущии же во плоти, Богу угодити не могут», и еп. Кассиан (Безобразов) перевел: «во плоти». Правда, в Синодальном переводе этот стих представлен иначе: «Посему живущие по плоти Богу угодить не могут». Однако, то, что ап. Павел считал виновницей греха тело человека, а не его душу – факт несомненный, а это является серьезной принципиальной ошибкой.
Высказывания ап. Павла о грехе тоже обнаруживают неправильное понимание им природы этого феномена. Так в послании к Римлянам грех выступает как самобытная сущность; например, Павел говорит, что одним человеком (Адамом) грех вошел в мир, и грехом смерть (Рим. 5:12), тогда как, если быть корректным, то, не грех вошел в мир, а порча безупречной природы человека вошла в мир, из-за согрешения Адама, ибо грех, это явление, поступок человека, а не сущность. В гл.6 к Римлянам(стихи: 12,14,16,17,18,20,22) грех представляется как волевая самостоятельная сущность, а люди являются рабами этой сущности. В качестве примера можно привести толкование на Рим. гл.6, стих 10, где ап. Павел говорит о Христе: «Ибо, что Он умер, то умер однажды», – что дало повод проф. А. П. Лопухину написать следующее: «Умер для греха, т. е. для того, чтобы разрушать грех, узы греха, однажды заплативши ему дань за все человечество. Христос, таким образом, признал права греха над Его братьями людьми и над Ним Самим, раз Он явился за них поручителем. Притязания греха Он удовлетворил Своею смертью».15
Я весьма уважаю профессора и почитаю великого апостола Христова, но с такой трактовкой согласиться никак не могу. Во-первых, Бог не творил греха, поэтому грех не является самобытной сущностью, но это явление, которое может быть, а может и не быть, о чем я уже сказал выше. Во-вторых, если мы во время крещения умираем для греха, то есть, чтобы впредь не грешить, то Христос умер недля греха; Он просто не мог умереть для греха, ибо никогда не имел его. Напротив, Господь способен уничтожить это явление, исправив человека, сделав его святым. Грех даже паразитом назвать нельзя, так как это не сущность, не живое существо. Поэтому платить дань этому фантому, в принципе, невозможно. Даже грешный человек, совершая грех, платит дань не греху, а сатане – вполне реальной сущности – прародителю и носителю греха (как явления).
ГРЕХ не есть сущность,ибо не существует сам по себе, грех — это лишь производное сущности. Грех – это явление отрицания авторитета Бога, проявление противления Его благой воле, Его нравственным принципам. Противиться Богу (грешить) может только живая духовная сущность (личность), обладающая естеством Бога (духом), каковыми являются: человек, Ангел, демон. Животные грешить не могут, ибо духа (естества Божия) не имеют. Причиной конфронтации с Богом является свобода воли личности.
Воля человека проявляется в его деятельности и определяется его душой, так как именно душе присущи основные личностные свойства: воля, рассудок, любовь, радость, страх и др. Душа трансформирует свою волю в те или иные действия тела, состоящего из плоти. Душа контролирует и определяет: потребности тела, в котором она находится; душа определяет веяния (влияние) духа, с которым находится в неразрывном единстве; душа имеет свой рассудок и свои желания, а порою, и похоти, которые находятся в ее власти. Если душа противится Божьему произволению, если она даже в помыслах хулит Бога, то грешит именно она, а не тело и не дух. Поэтому именно душа судится Богом, а не тело, и не дух.
Здесь следует уточнить понятие «похоть». Похоть отличается от хотения (естественной потребности, естественного желания) – извращенностью, страстным хотением, стремлением к излишествам. Похоть является пороком, порчей. Бог сотворил все существующее ограниченным, но достаточным, совершенным и прекрасным, а желание и стремление исправить это положение достаточности, – есть проявление недовольства Божьим установлениям. В. Даль говорит о похоти так: «Похотник, похотливый. | Церк. желающий запрещенного. Похотничать или церк. похотствовать, поблажать грубым, чувственным страстям своим, плотскому вожделенью».16 Похоть, порочна, но она еще не грех; похоть является преддверием греха, ибо похоть влечет ко греху, но человек может противостать этому влечению и не подчиниться своей похоти.
Павел различает тело и душу, различает и их похоти; иногда душа идентифицируется с сердцем человека, тогда говорит о похотях сердца, например: «Предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела» (Рим. 1:24). Суть в том, что сладострастная душа, уподобившись душе животного, не имеющего духа Божия, стремится получать удовольствия посредством тела, в котором живет, отчего человек ведет себя как безнравственное животное, оскверняя свое тело.
Ап. Петр, верно расставил приоритеты в природе греха: «Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу» (1Пет. 2:11). Действительно, естественные потребности плоти: в пище, питие, продолжении рода, —которые без души не могут быть удовлетворены, – человек, нередко, вследствие похотливой и невоздержанной души, превращает в греховные привычки: объедение, пьянство, блуд. Став привычными, укоренившимися, эти пороки восстают на душу.
Итак, грешит душа, но не тело, которое является лишь орудием грешной души; греховной может быть душа, но не тело, движимое грешной и сладострастной душой.
В свете этих уточнений, мы будем корректировать высказывания ап. Павла.
Послание к Римлянам
Генри Мэхен в своем комментарии к этому Посланию пишет: «Послание к Римлянам не является первым среди посланий апостола Павла. Ему предшествовало несколько других. Но оно заслуженно помещается первым из-за своего совершенства».17 Это послание адресовано христианам, находящимся в Риме, и из иудеев, и из язычников.
Глава 1
(1) Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию,
Избрание Матфея, вместо отпавшего предателя Иуды Искариотского, произведенное собором апостолов по инициативе Петра (Деян. 1: 15—26), было неправомерным, ибо избран он был не Богом, не Иисусом Христом, а человеками. Полагаться на волю случая и наивно надеяться, что Бог, посредством жребия, непременно солидарен с желанием человеческим – слишком самонадеянное предприятие. Поэтому Матфей не известен нам как апостол Христов, Павел же называет себя призванным Апостолом, избранным, и это вполне справедливо, так как он действительно избран Самим Иисусом Христом (Деян. 9: 3—16), а по сути, – Богом Отцом, воплотившимся в Иисусе. В Послании к Галатам Павел не обинуясь говорит о своем избранничестве: «Павел Апостол, избранный не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцем» (Гал. 1:1). Как видим, для Павла Иисус Христос и Бог – разные Личности, разные Сущности.
Свое избрание Павел реализовал в полной мере, в отличие от Матфея, избранного апостолами посредством жребия, и ныне Павел именуется первоверховным апостолом. Отсюда становится очевидным, что даже святые апостолы Христовы не были застрахованы от ошибок, когда, полагаясь на жребий, думали, что действуют согласно воле Божий.
(2) которое Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях,
Павел призван к благовестию Божию, которое Бог, Единый, вечный Бог обещал через пророков Своих, в святых писаниях. Обратите внимание, не Иисус обещал Себя в святых писаниях, а Бог. Пророки говорили о Мессии не как о воплотившемся Боге, а как о Человеке (Втор. 18:18—19; Ис. 52:13—15, 53:2—12), в Котором воплотится Бог (Ис. 7:14; Мф. 1:23). Судите сами, пророк Исаия говорит: «Ибо Он [Иисус] взошел пред Ним [Богом], как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия» (Ис. 53:2). Как видим, Иисус не Бог, но материальная сущность («как росток из сухой земли»), что и ап. Павел далее подтверждает, говоря, что Иисус произошел из рода царя Давида.
(3) о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти
Бог предрекал через пророков, что Дева (Мария), будучи из рода царя Давида, родит от Бога (а не от мужа) Сына (Иисуса Христа (Мессию)). Творцы тринитарного учения превратно понимали этот стих, как воплощение предвечно рожденного (или всегда рождаемого) Бога Сына (Иисуса Христа) Богом Отцом. Они откровенно признавали два рождения Христа: первое – предвечное и нескончаемое (истинное) рождение от Бога Отца, и второе – от Девы Марии, но лишь как акт воплощения, уже рожденного от Отца. Павел же говорит лишь об одном и единственном рождении Иисуса Христа от Девы Марии. И он здесь имел в виду плоть не как средство воплощения, а как родовое понятие: не от царя Саула, а именно от царя Давида.
(4) и открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни, через воскресение из мертвых, о Иисусе Христе Господе нашем,
Об Иисусе пророчилось давно, много и разнообразно, но открылся [Он] Сыном Божиим (потому что Дева Мария родила Его от Бога, а не от мужа). Позже апостол прямо и однозначно скажет: «Бог послал Сына Своего, Который родился от жены» (Гал. 4:4), а здесь он говорит, что Иисус является потомком Давида, («от семени Давидова по плоти»). Ни о каком предвечном рождении Иисуса от Бога Отца (вне Девы Марии) ап. Павел не говорит ни в одном из своих посланий.
«Сыном Божиимв силе, по духу святыни», —означает, что Иисус, будучи Человеком, рожденным от Бога, явился в мир в силе Отца, так как Сам Бог Отец воплотился в Нем во всей Своей полноте, посредством Своей ипостаси Слово.Об этом воплощении, посредством Слова, сказал ап. Иоанн Богослов (Ин. 1:1—3,14). Единение в Иисусе двух природ: Бога и человека, и, соответственно, двух Личностей: Человека Иисуса и Бога Отца. Человеческая природа Иисуса Христа представлена в полноте трех ее ипостасей: тело, душа и дух (Слово), и природа Бога тоже в полноте трех Его ипостасей: Слово, Отец (душа Бога) и Св. Дух. Эти две природы соединены нераздельной и неразрывной связью18.
«…открылся Сыном Божиим… через воскресение из мертвых». Иисус Христос открылся Сыном Божиим, как Человек умерший и воскресший. Бог же бессмертен. Кстати сказать, Бог бессмертен не только для монотеистов, но и для язычников. Если бы Иисус не был человеком, а был Богом, облачившимся в плоть, то есть бессмертное естество Бога присоединилось к естеству плоти, то, полагаю, плоть Его стала бы бессмертной. Ведь тварная, душа человека стала бессмертной благодаря бессмертному естеству духа (Св. Духа), присоединенному к ней Богом. Ну, а коли Иисус умер, а потом воскрес, то, значит, Он Человек, а не Бог, и, будучи Человеком, является Сыном Божиим.
(5—6) через Которого мы получили благодать и апостольство, чтобы во имя Его покорять вере все народы, между которыми находитесь и вы, призванные Иисусом Христом, —
Через Иисуса Христа получены благодать и апостольство от Бога (Который в Нем), о чем я сказал выше. Это вполне согласуется со словами: «…благодать же и истинапроизошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1:17). Иисус является посредником между Богом и людьми (1Тим. 2:5), значит, Иисус – Человек, а не Бог, ибо Бог один и не может быть посредником между человеками и Самим Собой. Если же Иисус – это Бог, и Он посредник между людьми и другим Богом (Отцом), то мы – язычники. О посредничестве Иисуса апостол будет говорить и ниже.
Благодать и истина даны Богом, чтобы апостолы проповедовали веру в Иисуса Христа среди всех народов. И это совершенно справедливо, ведь именно в Иисусе Христе прославился Бог («Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе» (Ин. 13:32)), – вновь отмечаем различие Сущностей и, соответственно, Личностей между Богом и Иисусом.
(7) всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.
Без каких-либо оговорок, Бог именуется Отцом святых (христиан) и Отцом Иисуса Христа («Отца нашего и Господа Иисуса Христа»). Нет никакой разницы между Отцом (Богом) Иисуса и Отцом (Богом) христиан. Значит, Иисус почитается такой же человеческой Личностью, как и Его последователи. И это вполне соответствует слову и духу истины, отраженной в Евангелие от Иоанна: «…иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Ин. 20:17). Но тринитарное учение понуждает экзегетов извращать суть священных истин в угоду догматам, например, Феофилакт Болгарский так толкует слова Господа: «Бог и нам Отец, но по благодати, а Господу Он Отец по естеству. И наоборот: Он нам Бог по естеству, а Господу Бог – по Его человечеству, ибо Он стал Богом Его, когда Он принял на Себя человеческое естество».19 Понимаете? Бог стал Богом другого Бога, принявшего на себя человеческую плоть! Это ли не абсурд? Представьте себе, во что превратились бы книги Нового Завета, если бы их переписали апологеты тринитарного учения, такие как Феофилакт Болгарский? Думаю, для наглядности извращения истины, уместно сравнить два символа веры: Апостольский и Никео-Цареградский.
Апостольский символ веры:
«Верую в Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли.
И в Иисуса Христа, Единственного Его Сына, Господа нашего, Который был зачат Святым Духом, рожден Девой Марией, страдал при Понтии Пилате, был распят, умер и погребен, сошел в ад, в третий день воскрес из мертвых, восшел на небеса и восседает одесную Бога Отца Всемогущего, оттуда придет судить живых и мертвых.
Верую в Святого Духа, Святую Вселенскую Церковь, общение святых, прощение грехов, воскресение тела, жизнь вечную. Аминь».20
Никео-Цареградский символ веры:
Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.
И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день по Писанием. И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца.
И в Духа Святаго, Господа животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки. Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века. Аминь.
Как видим, в Апостольском символе веры не только не сказано, но нет даже намека на предвечное рождение Иисуса Христа («Бога истинна от Бога истинна»); не сказано в нем и о схождении Иисуса Христа с небес, и о Его воплощении. И Св. Дух не называется Господом (Господином) или Богом животворящим. То есть, в символе веры апостолов нет никаких намеков на Троицу, сотворенную древними отцами каппадокийцами, воспитанными на древнегреческой философии и языческих мифах о богочеловеческих существах.
(8) Прежде всего благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире.
Если бы ап. Павел почитал Иисуса Богом, тем единственным Богом, Которого он знал, то сказал бы: «…благодарю Бога моего Иисуса Христа». Он точно так же сказал бы, если бы почитал Иисуса Богом Сыном, рожденным от Бога Отца. Но здесь апостол четко различает Сущности Бога и Иисуса Христа – посредника.
Почему Павел не благодарит только Иисуса Христа или не ограничился непосредственным благодарением только Бога, но благодарит Его через Иисуса Христа? Дело в том, что Бог для ап. Павла является источником и началом всего сущего: Ангелов, мат. мира, всех людей и Иисуса Христа, рожденного Девой Марией от Бога. Но в человеческой природе Иисуса Христа находится Сам Бог. Поэтому Павел, благодаря Бога (Который во Христе) через Иисуса, благодарит и Самого Иисуса Христа.
(9) Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас,
Павел называет своим свидетелем не Иисуса Христа, а Бога (как верховное Существо), и служит он не Иисусу Христу, а Богу. Но благовествует он не о Боге, а о Христе, и тем самым служит Богу, и служит Ему духом своим. Так в Свое время заповедал Иисус, говоря: «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:24); соответственно, и служащие Богу, должны служить Ему своим духом в истине. Служение Богу – императив не только ап. Павла, но и всех апостолов, и Самого Иисуса Христа.
(10) всегда прося в молитвах моих, чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне придти к вам,
Павел желает встретиться с христианами в Риме, но, находясь на служении Богу, он полностью подчинился Его воле, и просит в своих молитвах, чтобы Бог позволил ему и помог прийти к римлянам.
(11—12) ибо я весьма желаю увидеть вас, чтобы преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему, то есть утешиться с вами верою общею, вашею и моею.
Павел стремится к римским братьям не ради праздности, но, чтобы преподать им некое дарование духовное. Очевидно, он получил от Бога какой-то духовный опыт, утешительное Откровение, связанное с верой в Иисуса Христа и, возможно, спасением, и хочет поделиться с ними этим утешительным духовным даром, могущим утвердить в вере римских братьев, и утешить их.
(13—14) Не хочу, братия, оставить вас в неведении, что я многократно намеревался придти к вам (но встречал препятствия даже доныне), чтобы иметь некий плод и у вас, как и у прочих народов. Я должен и Еллинам и варварам, мудрецам и невеждам.
Проповедь Павла об Иисусе Христе в Малой Азии имела успех (плод), поэтому апостол надеется и у римлян приобрести некий успех, но возникающие препятствия, несомненно, возводимые Богом, мешали ему посетить римских братьев. Но придет время, когда Бог устроит его путешествие в Рим, как узника. Павел считал себя обязанным проповедовать о Христе всем без исключения, невзирая на национальность, сословие и интеллектуальный уровень, так как в вере все равны, хоть и плоды этой веры у всех сугубо индивидуальные.
(15—16) Итак, что до меня, я готов благовествовать и вам, находящимся в Риме. Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому чтооно есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею,потом и Еллину.
Павел не стыдится благовествовать о Человеке Иисусе, Помазаннике Божием («не стыжусь благовествования Христова»), потому что это благовестие исходит от Бога и сопряжено с силой Божией, ведущей к спасению уверовавших в Христа. При этом приоритет спасаемых иудеев перед эллинами несомненен по двум причинам. Во-первых, иудеи – избранный Богом народ, и им удобнее принять Христа, потому что именно их в течение нескольких веков готовил Господь Бог к этому событию. Во-вторых, иудеям Иисус более близок во всех отношениях, и как Человек, родившийся в их среде, и как Бог, воплотившийся во Христе, познание Которого накапливалось веками и передавалось потомкам. Эллины (язычники) узнают об Иисусе через иудеев, принявших Христа, поэтому для них спасительная сила Божия открывается после Иудеев.
(17) В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: праведный верою жив будет.
В благовествовании о Христе открывается правда Божия; и это не удивительно, потому что во Христе открывается (обнаруживается) Сам Бог.
Генри Мэхен (как и другие экзегеты) справедливо считает, что выражение «от веры в веру» означает возрастаниестепени веры.21 А возрастание и совершенствование веры, – считает Павел, – формирует праведность; в качестве обоснования этой закономерности апостол приводит слова пророка Аввакума: «А праведный своею верою жив будет» (Авв. 2:4).
(18) Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою.
Как правило, Бог долго терпит, но, в данном случае, союзом «ибо» ап. Павел связывает благовестие о Христе с гневом Божиим на неправду человеков, подавляющих истину неправдою; и эта связь закономерна и очевидна. В самом деле, Иисус Своей жизнью явил всем, что Бог (живущий в Нем) истинен, значит, противники Иисуса являются противниками Бога (истины) и стремятся подавить истину соей неправдою (ложью) на Христа.
(19) Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им.
Этот стих, в первую очередь, свидетельствует о том, что Бог познаваем. Бог хочет, чтобы люди познавали и любили Его, поэтому Он открывается им во всем, что доступно для человеческого познания и осознания; причем Бог открывается вполне реально, явно для них, явно потому, что Бог явил им. Апостол недоговорил, что Бог явил им,находясь во Христе. Эта недосказанность улавливается духом, и понимается вполне определенно в сочетании с последующими словами Павла.
(20) Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны.
Божеством апостол именует все Существо Бога, естество Которого духовно и потому невидимо в материальном мире. Но Он Своею всемогущей силой сотворил этот видимый мир. Рассматривая этот чудесный мир, люди интуитивно сознают, что такой многообразный и гармоничный мир не мог возникнуть сам по себе, но над ним есть Некто – более великий и могущественный. Неслучайно первобытные люди, утратив связь с Богом, боготворили природу и измышляли богов. Это естественно еще и потому, что Бог каждому человеку дает о Себе некое внутреннее, мистическое знание; ведь в той или иной мере Бог находится в каждом человеке, взаимодействуя с его сердцем. Это эмпирическое познание окружающего мира и Бога делает людей безответными пред Богом – неспособными возражать Ему.
Но ведь и Иисус является Человеком, видимым, осязаемым и познаваемым, и в Нем Бог явил Себя во всей Своей силе, однако, видя эту Божественную силу, явленную во Христе, иудеи не только не признали в Нем Бога, но и не приняли Его как Мессию.
(21) Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце;
Но как они (гордые и надменные иудеи), познав Бога, не прославили Его (во Христе), как Бога, и не возблагодарили (за все благодеяния, совершенные Им: исцеления, воскрешения, вразумления Божественной мудростью),но осуетились в умствованиях своих (полагаясь на свои скудные человеческие силы и разум), то иомрачилось несмысленное их сердце (ибо Господь отступил от них).
(22) называя себя мудрыми, обезумели,
Гордецы всегда считают себя мудрыми и самодостаточными,– таким Бог не нужен.Если и говорят, что нуждаются в Боге, то такое заверение не может быть искренним, ибо, все равно они все делают по-своему.
Вот и древние отцы, создатели тринитарного учения, понадеявшись на свою мудрость, Писания Нового Завета извратили так, что Личность одного и единственного Бога у них превратилась в Троицу Божественных Лиц (Персон): Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого. Они пытались соединить эти три Персоны в одну Личность Бога, но не смогли, и стали ссылаться на непостижимость Бога. Но, простите, как же в непостижимом Боге они обнаружили способность предвечно рождать из Своей собственной Сущности (Бога от Бога)??? Ведь один из авторитетов тринитарного учения утверждает: «Ибо невозможно сказать о Боге, что Он лишен естественной способности к рождению. Способность же к рождению – это из самого [себя], то есть из собственной сущности, подобного по природе».22 Вот Так, Бог, у этих «богословов», подобно сотворенным Им существам, стал способным рождать из Своей Сущности подобного Себе по природе Бога (Сына), но только, почему-то, одного. От Адама родилось бесчисленное множество особей подобных ему по природе, а Бог оказался не способным к многочисленному рождению Себе подобных.
(23) и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, —
Это сказано о язычниках, поклоняющихся не Богу, а идолам (по сути – бесам). Однако, теперь можно, не погрешая, адресовать это утверждение апостола к творцам тринитарного учения. В самом деле, они славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, – соделали смертного Человека Иисуса Христа Богом, —одним из Троицы, и посадили Его в центре Вселенной. Так, ученый-религиовед Евгений Торчинов пишет: «Таким образом, вселенная Паламы христоцентрична (в центре всех ее измерений стоит не Бог, как в средневековом католицизме, и не человек, как в культуре Возрождения и Просвещения, абогочеловек, то есть вочеловечившийся Бог и обо́женный человек)»23 (курсив наш – А.В.). Кроме того, Бога, как Троицу, сравнивают с бездушными предметами: солнцем, родником, кирпичом24. Ну и способность к рождению Бога Богом (как мы показали в предыдущем стихе) можно также отнести к уподоблению Бога тварям.
(24) то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела.
Живя без Бога, человек уподобляется животным, которые по своей природе не имеют в себе духа и, подобно животным, не обладающим нравственностью, он не имеет стыдливости и оскверняется срамными плотскими грехами. К творцам тринитарного учения такое состояние может быть и не относится, но то, что они были горды и уверены в своей правоте, пороча и уничижая противников своего учения, – несомненно.
(25) Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь.
Бог, Он же Творец, один и единственный не только в посланиях Павла, но и во всем Св. Писании. Поклоняясь различным тварям (творениям Божиим), а не Богу, человек заменяет истину ложью. Почитать мы можем кого угодно, но поклоняться мы должны только Богу, как сказал Господь Иисус: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4:10). Даже поклоняясь Иисусу Христу или Божьей Матери Деве Марии, или прочим святым, мы поклоняемся не им самим, как человеческим личностям, а Богу, Который в них находится и освящает их тварную человеческую природу – личность. Если же мы мыслями и сердцем поклоняемся святым человеческим личностям, а не Богу (Который в них), то мы заменяем истину собственной ложью, как язычники.
Нельзя Личность Человека Иисуса Христа превращать в Божественную Личность и почитать, как «единого от Троицы», так как Иисус Христос родился от Девы Марии, и другого рождения (предвечного) у Него не было. Один Творец, Который благословен во веки, —других не было, аминь.
(26—27) Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение.
Половые извращения противоестественны и постыдны, это известно каждому, но ныне духовная деградация дошла до такого степени, что извращенцы не только не стыдятся, но и открыто демонстрируют свою противоестественную ориентацию, более того, стремятся всячески насаждать извращенческую идеологию в обществе.
Совершая омерзительные поступки, человек в самом себе получает возмездие. Это значит, что в нем самом, в его богообразной природе происходит отторжение Бога и человек лишается человеческих качеств, привносимых Богом в животную природу человека. Такими качествами являются: стыдливость, чистота помыслов, скромность, целомудренная любовь, альтруизм, радость, умение терпеть, щедрость, и т. п.
(28) И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму делать непотребства,
Чтобы иметь Бога в сердце своем, Его необходимо иметь в своем разуме, постоянно помнить о Нем. Памятование о Боге, обращение к Нему своих помыслов, – это и есть молитва к Богу. Такие призывы к Богу способствуют тому, что Он, будучи благ и человеколюбив, наполняет Собою человека, привнося в него Свои Божественные свойства. Но забывая Бога и совершая поступки противные Ему, человек лишается Его дарований и обретает противоположные качества, довольно красноречиво описанные апостолом в следующих трех стихах.
(29—31) так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы.
Посмотрите, все это свойственно демонам, но и человек может уподобиться этим падшим сущностям, если забывает Бога, тем паче, если ненавидит Его и отвращается от Него.
(32) Они знают праведныйсуд Божий, что делающие такиедела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют.
Несомненно, это уже демоническое состояние души, не способной к покаянию. Ведь и бесы знают праведныйсуд Божий и что будут преданы вечной смерти за свои злые дела, однако делают их, и людей, делающих зло, поощряют своей помощью в делании зла. Люди, уподобившиеся демонам, стремятся и других совратить, сделать подобными себе, поэтому одобряют делающих мерзости.
Глава 2
(1) Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящийдругого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судядругого, делаешь то же.
Так обычно и бывает, что мы осуждаем людей за грехи и проступки, а сами творим более тяжкие преступления, однако, почитаем себя лучше других. Это происходит из-за испорченности нашей природы. Ведь мы рождаемся с уже поврежденным, неполноценным духом, от чего наши взаимоотношения с Богом затруднены, и мы плохо слышим Бога, не понимаем Его; не знаем и не понимаем своей собственной сущности, не видим и не осознаем своей поврежденной и неполноценной духовности. Первородная порча ослепляет наше сознание, лишает способности адекватно оценивать окружающий мир и себя, как личность.
(2) А мы знаем, что поистине есть суд Божий на делающих такиедела.
Апостол не предполагает, не догадывается, но знает точно, что поистине есть суд Божий. Значит, Бог дал ему это знание, потому что никто иной не может дать такого знания, знания поистине, ибо истинные знания дает только Бог; знания, приобретаемые человеческими усилиями, как правило, мнимы, ибо скоропреходящи, а знание, данное Богом, имеет непреходящее значение.
(3) Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такиедела и (сам) делая то же?
Получив знание от Бога, ап. Павел стремится убедить читателей, а по сути, и нас с Вами, что, осуждая других за грехи, мы не избежим суда Божия, ибо сами творим дела греховные.
(4) Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?
Бог кроток, благ и долго терпит наши беззакония, и, как любящий, всезнающий и всемогущий Отец, все устраивает для человека так, чтобы он одумался и пришел к покаянию.
(5) Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога,
Апостол обращается к абстрактной личности, а значит, к каждому из нас, и здесь он имеет в виду Страшный суд, который осуществится после второго пришествия Христа; этот праведный суд Божий будет Откровением для каждого человека.
Кому были Откровения от Бога, тот поймет эти слова апостола, кому не было дано – поясню. Обычно человек, (а по сути его душа) получая какие-то знания от окружающего мира (от природы, от людей и от демонов), воспринимает их посредством телесных органов. Но знания, получаемые от Бога, именуемые Откровениями, осуществляются внутри самого человека. Действуя Своим Святым Духом, в духе человека, Бог дает душе человека знание, которое хочет дать, и человек, непостижимым образом, практически мгновенно, обретает знание; при этом человек твердо знает и ни на миг не сомневается, что это знание истинно! Получив это духовное знание у человека могут возникать некие ассоциации с материальным миром, но он, при этом, без сомненья знает, что полученное знание дано Богом. Именно так Духом Святым будет осуществляться суд Божий на Страшном суде: всякая душа в мгновение ока познает свою собственную сущность, и у нее не будет сомнений и вопросов относительно своей святости или греховности.
(6) Который воздаст каждому по делам его:
Только Бог вправе воздавать каждой душе то, что она заслуживает, ибо Он Творец и Господин всякой сущности, и только Он знает истину о человеке. Через пророка Исаию Он верно сказал: «Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: „что ты делаешь?“ и твое дело скажет ли о тебе: „у него нет рук?“» (Ис. 45:9). К тому же только Бог истинен, свят и праведен, и потому только Его суд по истине праведен и справедлив.
(7—8) тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, – жизнь вечную;а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, – ярость и гнев.
Все сказанное, полагаю, комментировать нет нужды, ибо понятно даже отрокам, ведь и земные родители воспитывают своих детей в таком же духе. Единственное, что хотелось бы уточнить: в добрых делах, во все времена, ищут славы, чести и вечной памяти о себе, и язычники, и атеисты, но люди, познавшие Бога и Его любовь, добрыми делами ищут любви Божией, а не славы, чести и бессмертия.
(9—11) Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея,потом и Еллина! Напротив, слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во—первых, Иудею, потом и Еллину! Ибо нет лицеприятия у Бога.
Если у Бога нет лицеприятия, то почему, во—первых, Иудея, и только потом и Еллина!? Потому что иудеи с детства знают о Боге, имели закон от Бога, потому с них и спрос больший. Еллины (язычники), такого закона не имели, однако, по самой своей природе человек общается с Богом с самого детства и формирует свое отношение к внутренним требованиям Бога (голосу совести). Поэтому суд Божий будет и над язычником, но этот суд будет чуть снисходительнее, нежели суд над иудеем.
(12—13) Те, которые, неимея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся (потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут,
Основной критерий, по которому будет осуществляться суд, это исполнение или неисполнение требований Божиих, то есть по делам. Важно отметить, что здесь Павел говорит об осуждении или погибели тех, кто не исполнит закона, независимо от того, знал он закон, или не знал. И через пророка Иезекииля Бог сказал: «По путям твоим ипо делам твоим будут судить тебя, говорит Господь Бог» (Иез. 24:14), и через Иеремию: «Я воздам им по их поступкам и по делам рук их» (Иер. 25:14).
(14—16) ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую) в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайныедела человеков через Иисуса Христа.
По природе законное делают, – вот та истина, о которой я уже сказал: о голосе Божием в человеке, о его совести, побуждающей к добрым делам, угодным Богу. Бог, будучи в человеке, знает не только тайные дела человека, но и помыслы человека не сокрыты от Него, ибо Он причастен человеческой природе (посредством Своего Св. Духа в духе человека), и в той или иной мере является частью человека, как личности. Основная богословская суть 16 стиха в том, что Бог будет судить тайныедела человеков через Иисуса Христа! Но самое главное, что суд будет производиться по делам, а не по вере!
По тринитарному учению Бог будет судить тайные дела человеков через Себя, а точнее, через Свое второе лицо, облачившееся в плоть. Но тогда возникает вопрос: в чем смысл такого суда? И потом, как Иисус, не имея в Себе Отца и Св. Духа (так утверждает тринитарное учение) будет судить адамитов, если Он не знает даже день, когда наступит конец мира (Мф. 24:36; Мк. 13:32)? Но Бог Отец прекрасно знает адамитов посредством Своей ипостаси Святого Духа, и даже до создания мира Он всех знал. Поэтому, на самом деле все значительно проще и понятнее. Бог, будучи одной и единственной Личностью, всё и всех знающей, будет судить человеков через Иисуса Христа, находясь в Иисусе Христе. Вед многократно Иисус, будучи видимым и осязаемым Человеком (рожденным от Девы Марии и Бога), свидетельствовал о Своем единстве с Богом Отцом: «Я и Отец – одно» (Ин. 10:30), «Отец во Мне и Я в Нем» (Ин. 10:38), «Отец во Мне» (Ин. 14:10—11), «И видящий Меня видит Пославшего Меня» (Ин. 12:45), «Ты, Отче, во Мне» (Ин.17:21,23). Иисус (Человек) будет судить людей Своим Духом (Словом), а по сути, будет судить Бог, Который является Отцом всех духовных тварей. А то, что Иисус является Человеческой Личностью, а не Божественной, говорят Его слова: «Отче праведный! и мир Тебя не познал; а Я познал Тебя» (Ин. 17:25). Если бы Иисус был Богом Сыном (каковым позиционирует Его тринитарное учение отцов), то Ему не было бы нужды познавать Бога Отца, ибо Он, – Сам Бог. Значит, эти слова принадлежат не Богу, а Человеку! Именно Человек Иисус сказал: «Ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его» (Мф. 16:27). И в Своей земной жизни Иисус получал знание о людях от Своего Отца, пребывающего в Нем.
(17—20) Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, и знаешь волюЕго, и разумеешь лучшее, научаясь из закона, и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины:
Эти слова, обращенные к иудеям весьма уместно и полезно проецировать на нас, христиан. Ведь и с нами, имеющими новозаветные законы, данные Христом, происходит то же самое, что было и с кичливыми иудеями, не принявшими Христа. Мы гордимся знанием о Христе, званием христианина, как знамя гордо несем книгу «Новый Завет», уверены, что мы – свет миру, наставники иноверцев, учителя незнающих Бога и Христа, имеем в законе образец ведения и истины.
(21—22) как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? говоря: «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь?
Разве эти пороки не свойственны нам, христианам? Более того, нередко и идолами обзаводимся, тратя массу драгоценного времени и душевных сил на предметы второстепенные и скоропреходящие, считая свои увлечения невинными, и даже полезными. Порою, обожая домашних питомцев: собак, кошек и другую живность, – мы ненавидим своих близких, соседей, сослуживцев. Делая своими кумирами животных, которые сотворены Богом для служения человеку, мы извращаем замысел Творца и сами становимся прислугой животных. Нашими идолами могут быть страсти, удаляющие нас от Бога, например, любовь к роскоши и почестям, драгоценным предметам мира сего, которые ничего не стоят пред Богом и вечностью.
(23—24) Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога? Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников.
Если мы хвалимся тем, что мы Божии люди, и что Бог наш Отец, но при этом нарушаем элементарные этические нормы, то мы даем повод людям для насмешек и осуждения нашего Отца. Если христиане хвалятся тем, что имеют более совершенные нравственные законы Нового Завета, нежели мусульмане или иудеи, живущие по законам Ветхого Завета, а сами, при этом, напиваются до бесчувствия, блудят, женятся и разводятся по нескольку раз, то мусульмане получают повод похулить Христа, а со Христом хулится и Бог.
(25) Обрезание полезно, если исполняешь закон; а если ты преступник закона, то обрезание твое стало необрезанием.
Обрезание для иудеев, равнозначно христианскому обряду крещения. Поэтому можно сказать, что нет прока от крещения, если человек живет не по-христиански. Уж лучше бы такой человек не крестился вовсе, чтобы не позорить звание христианина и не давать повод иноверцам хулить Христа.
(26—27) Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание? И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона при Писании и обрезании?
Много лет я знал человека не крещенного, который по велению своего неиспорченного сердца жил чисто, безупречно, высоконравственно, хоть и не знал, ни Ветхого, ни Нового Завета. Он ненавидел зло, как таковое, гнушался духовной нечистоты и разврата, был идеальным семьянином, по своему милосердию никого не осуждал, любил и жалел все живое, увлеченно трудился на благо науки и общества, великолепно воспитал двух приемных сыновей. Полагаю, что такая жизнь вменилась ему в праведность.
(28—29) Ибо не тот Иудей, ктотаков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; нотот Иудей, кто внутреннотаков, ито обрезание,которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога.
Мы не способны ощущать сердечные переживания другого человека, но внутреннее устроение человека, его характер, наклонности, душевные порывы, как правило, проявляются в его поведении. Можно одеждой, манерами поведения, словами позиционировать себя как угодно, но поступки являются самыми красноречивыми свидетелями, характеризующими человека. Совершает поступки душа, движимая своим собственным духом, который она сама же и формирует. Душа является центром и основанием личности; именно она, обладая волей и, развиваясь, формирует и свое тело, и свой дух, поэтому душа, как сущность, будет осуждена или похвалена Богом.
Глава 3
(1—2) Итак, какое преимуществобыть Иудеем, или какая польза от обрезания? Великое преимущество во всех отношениях, а наипачев том, что им вверено слово Божие.
Сказанное апостолом в эпоху трансформации Ветхого Завета в Завет Новый, сознание интерпретирует, как обращенное к нам, христианам. Всему миру (и прежде иудеям) дан Христос, и через Него слово Божие, но получается так, что вверено это слово Божие только нам – христианам – принявшим Христа, и в том наше преимущество перед иноверцами, – преимущество, но не превосходство, ибо превосходство определяется исполнением слова Божия, а не имением его.
(3—4) Ибо что же? если некоторые и неверны были, неверность их уничтожит ли верность Божию? Никак. Бог верен, а всякий человек лжив, как написано: Ты праведен в словах Твоих и победишь в суде Твоем.
Человек существо непостоянное, и сущность его изменчива; нередко человек изменяет своим принципам, своим убеждениям, поэтому человек, как правило, лжив, его испорченная природа от рождения склонна ко лжи. Но Бог, несмотря ни на что, постоянен и неизменен в Своей святости и праведности, всегда верен Своим словам, Своим обещаниям Своим принципам: поэтому Бог всегда прав.
(5—6) Если же наша неправда открывает правду Божию, то что скажем? не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев? (говорю по человеческомурассуждению). Никак. Ибоиначе как Богу судить мир?
Здесь и в следующем стихе апостол витийствует и прибегает к софистике, желая показать безусловное превосходство Бога над человеком. На самом деле не наша неправда открывает правду Божию, аправда Божия обнажает нашу неправду. Но не в этом суть, а суть в том, что если Бог сказал что-то, то непременно исполнит. Если Он прежде суда сказал, что будет судить и накажет нечестивого, то можно ли обвинять Его в жестокости и несправедливости? Нет, ибо Он предупреждал, что непременно исполнит Свое слово. Бог никогда не стремится унизить человека, ибо Сам живет в человеке, но человек сам себя делает ничтожным пред Богом, изгоняя Его изсебя своими пороками, своими нечестивыми поступками.
Вообще следует сказать, что Бог, будучи любовью и благостью (по Своей Сущности), не может ненавидеть и быть гневливым. Когда Он говорит об этих качествах, противоположных Его Собственной Сущности, то говорит так в воспитательных целях, потому Павел и уточняет: (говорю по человеческомурассуждению).
(7—8) Ибо, если верность Божия возвышается моею неверностью к славе Божией, за что еще меня же судить, как грешника? И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? Праведен суд на таковых.
Такие софистические рассуждения, приписываемые ап. Павлу, очевидно, появились среди иудеев в связи с устными высказываниями самого Павла, письменно запечатленные чуть ниже: «А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим. 5:20). В связи с этим Павел указывает на то, что суть его высказываний извращена, ибо он говорит не о прямой и автоматической пропорциональной зависимости: умножение греха – увеличение благодати; а о посреднической роли Иисуса Христа: «Дабы, как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась через праведность… Иисусом Христом, Господом нашим» (Рим. 5:21). И здесь он отвергает такие превратные суждения о себе, однако факт такого утверждения налицо.
(9) Итак, что же? имеем ли мы преимущество? Нисколько. Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом,
Иудеи почитали себя учителями других народов (Рим. 2:21—25); однако, и они грешны пред Богом, ибо нарушают установления Божии. Конец первой главы и вся вторая глава были посвящены обнажению греховности, как язычников (Еллинов), не имеющих писаного закона Божия, так и Иудеев, имеющих закон. Здесь Павел говорит о тотальной греховности.
(10—18) как написано: нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога;все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного. Гортань их – открытый гроб; языком своим обманывают; яд аспидов на губах их. Уста их полны злословия и горечи. Ноги их быстры на пролитие крови; разрушение и пагуба на путях их; они не знают пути мира. Нет страха Божия перед глазами их.
Это избранные места из Псалтири и высказываний пророков Божиих, обращенных к Израильскому народу. Описанные в них демонические качества присущи не только некоторым современникам Павла (как Еллинам, так и Иудеям), но и людям нашего времени, от чего эти слова апостола актуальны и ныне. Греховность свойственна всем адамитам во все времена. Можно идентифицировать лишь различные степени греховности присущие той или иной личности, но грешны все. Да, действительно, все адамиты грешны, все согрешают, однако, приведенные здесь качества предельной греховности присущей демонам, свойственны не всем людям, и если лично я – непроходимый грешник, то это вовсе не значит, что все таковы. Как бы ни был греховен мир в очах Божиих, – нельзя всех огулом заключать в одну нравственную категорию.
«Нет страха Божия перед глазами их», – эти слова относятся к людям, не знающим Бога, в которых преобладают, выше описанные качества, но, в противовес им, всегда существовали праведники, люди любящие и ищущие Бога, боящиеся оскорбить Его. Поэтому нельзя говорить категорично, обвиняя в демонической греховности всех. Иисус и Его апостолы этого не делали – не обвиняли всех огулом. Не делает этого и Бог, приводящий людей в свои райские обители. А вот Генри Мехен, толкуя ст.16—18, пишет: «По природе своейчеловек испытывает чувство презрения к живому Богу, что видно на примере его отношения к Христу. Он не намерен почитать Бога»25 (курсив наш – А.В). Напрашивается вопрос: а как же пророки Божии и праведный Иов26; и ученики Христа, и четверодневный Лазарь с сестрами, – разве они ненавидели Христа? Вообще с таким утверждением Мехена невозможно согласиться в принципе. По природе своейчеловек имеет в себе Бога, живого Бога. Даже человек в своей падшей природе не может испытывать чувство презрения к живому Богу, – такое чувство не от природы, оно воспитывается, взращивается в человеке.
(19) Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом,
В самом деле, прав ап. Петр, сказавший о неудобовразумительности некоторых высказываний ап. Павла. Здесь мы видим один из примеров, показывающий, как разнообразно понимается и переводится этот стих. Подстрочный перевод А. Винокурова таков: «Знаем же что сколькое Закон говорит в Законе говорит, чтобы всякий рот был загражден и подсудимый сделался весь мир Богу;». Проф. А. С. Десницкий перевел так: «Мы же знаем: если подчиняться закону, то целиком, без изъятия. Так что нечего тут говорить: весь мир подлежит Божьему суду». Современный перевод «Радостная весть» гласит: «А мы знаем, что все, что говорит здесь Закон, относится к тем, кто подчиняется Закону, чтобы никто не смел рта раскрыть для самооправданий и весь мир был ответчиком перед Богом».27 Единственное, что объединяет эти переводы – категоричность в подсудности мира.
Если строго подходить к этой категоричности подсудности всего мира, то это справедливо не по отношению к писаному Закону, ибо писаный Закон был дан только иудеям (да ведь и современные племена, удаленные от мира не знают законов Священного Писания), но справедливо это лишь по отношению к внутреннему нравственному закону совести, который присущ каждому человеку. Правда, душа, сама по себе, совести не имеет, как не имеют ее животные, – совестит человеческую душу Бог, живущий в духе каждого человека. Голосом совести Бог обучает человека Своим нравственным законам. Поскольку дух (Бог, согласно (Ин. 4:24)) присущ каждому человеку, то все находятся под нравственным законом Бога, а так как грешному человеку оправдаться перед Богом невозможно (но Бог Сам оправдывает человека), то заграждаются всякие уста.
(20) потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть; ибо законом познается грех.
И этот стих изложен невразумительно. Во-первых, от того, что существует Божественный нравственный закон и им обнаруживается грех, – весь мирне становится виновен пред Богом, но виновными становятся только те, кто нарушает этот закон. Во-вторых, говоря: «…делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть», – ап. Павел противоречит своим же словам, сказанным прежде: «…не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители законаоправданы будут» (Рим. 2:13).
Да, действительно посредством закона обнаруживается его нарушение – грех; если бы не было закона, то не было бы чего нарушать (так животные не знают греха, ибо не имеют закона), но это вовсе не значит, что делами закона (исполнением нравственных законов) не оправдается пред Ним никакая плоть. Ведь если, исполняя закон, человек не оправдывается пред Богом, то зачем Бог дал эти законы человеку? При такой интерпретации существования закона и его реализации, – Бог представляется коварным и немилосердным монстром, что совершенно абсурдно. Очевидно, ап. Павел хотел сказать, что исполнить закон Божий во всей полноте не может никто, так как природа адамитов повреждена, поэтому, так или иначе, но в каком-то из положений закона, виновным пред Богом оказывается каждый человек.
(21) Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки,
Независимо от закона – это, вовсе не значит, что закон упраздняется. Закон остается незыблемым, ибо он от Бога. Это человеческие законы несовершенны и изменчивы, ибо в человеке все находится в противоречии и разладе, поэтому, нередко, человек мыслит одно, говорит другое, а делает третье; но в данном случае речь идет о законе и правде Божией.
«…явилась правда Божия», – эти слова надо интерпретировать, как явление Самого Бога (во Христе Иисусе). В самом деле, правда Божия и Сам Бог являются тождеством, нельзя отделить Бога от Его слов, благих намерений, любви и праведных дел, ибо Он есть, и то, и другое, и третье. Ведь Бог всегда верен Себе, Своим словам, желаниям и поступкам (в отличие от людей). Прежде, в ветхозаветные времена, Бог познавался евреями через посредство заповедей, прописанных в законе, данном на горе Синай через пророка Моисея; в этих заповедях Бог открывался, как Существо высоконравственное, любящее, справедливое, праведное; но ныне (во Христе Иисусе) явилсяСам Бог, о Которомсвидетельствовали закон и пророки.
(22) правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия,
Этот стих будем читать в контексте предыдущего стиха: «правда Божия (то есть Сам Бог) через веру в Иисуса Христа». Бог явился в Иисусе Христе – Сыне Своем, но это можно познать, лишь поверив Иисусу, Его словам, что Бог Отец в Нем находится (Ин. 10:30,38, 14:10).
Очень интересная и совершенно безупречная истина открывается в словах: «Правда Божия… во всех и на всех верующих». Как можно понять слова «правда Божия во всех», – то есть в каждом? А, вот, так и следует понимать, как я сказал: правда Божия – это Сам Бог. Уверовав в Иисуса, как Человека единого и нераздельного с Богом (Богочеловеческое Существо), человек признаёт эту истину, а Бог приобретает этого человека, поселяется в нем и опекает его (Ин. 14:17). И духовное единение с Христом (Ин. 14: 17,20, 15:4) возможно только посредством Бога (триединого Бога – Отца всякой духовной твари). О всеобщем духовном единении сказал Иисус: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17:21). И Павел подтверждает: «А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом» (1Кор. 6:17).
(23) потому что все согрешили и лишены славы Божией,
Действительно, нет безгрешных адамитов,так или иначе согрешают все, а согрешая, лишаются славы Божией.
(24) получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе,
Здесь, как и везде, богословие Павла совершенно отчетливо различает Бога и Иисуса Христа. Оправдание мы получаем от Бога «по благодати Его», благодаря искупительной жертве Иисуса. Не Бог Иисус, отличный от Бога Отца является жертвой (жертвенным Агнцем), а Человек Иисус.
Однако, не следует вульгаризировать эти слова и, обольщаясь, грешить направо и налево, будучи уверенным, что все мои грехи искуплены Христом.
«…оправдание даром», – основной лейтмотив убеждений Павла, однако, мы уже видели выше (2:13), и будем прослеживать ниже непоследовательность этого утверждения, поэтому его нельзя утрировать.
(25) Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде,
Бог (один и единственный Бог) предложилв жертву умилостивления Иисуса, так как никто иной не был пригоден для этого из-за порочности (испорченности); ведь Богу угодна только чистая и беспорочная жертва (Исх. 12:5). И от Своего народа Он требовал, чтобы в жертву приносили животных без порока (Исх. 29:1,38; Лев. 1:3,10; 4:3,23,28,32).Беззаветным послушанием Богу Отцу, даже до крестных страданий, Человек Иисус умилостивил Бога кровью Своей. Но милость эта распространяется только на уверовавших в Него («через веру»). Однако, Бог прощает только прежние (но не будущие) грехи.
Здесь Синодальный перевод: «для показания правды Его», – не верен. Другие переводы, в том числе и подстрочный перевод А. Винокурова, гласят: «…для показания праведности Его», то есть, этой безупречной жертвой Христа Бог показал Его праведность.
(26) во время долготерпения Божия, к показанию правдыЕго в настоящее время, даявится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса.
Долготерпение Божие вполне естественно, ведь и добрый, любящий отец терпит безрассудные поступки своих малых детей в надежде, что, повзрослев, они образумятся. Тем более Отец Небесный, знающий о неизлечимой болезни детей (о их духовном повреждении), теперь, в настоящее время, с приходом обещанного Спасителя, Он показывает, что праведность Его (Бога) неизменна и непреходяща; и обнаруживается она в том, что Он (Бог) оправдывает верующих в Иисуса, прощая им грехи, соделанные прежде.
(27) Где же то, чем бы хвалиться? уничтожено. Каким законом?законом дел? Нет, но законом веры.
Если бы человек был способен сам исправлять свою природу, испорченную грехом, то он мог бы похвалиться этой способностью, но в том то и дело, что без Божьего содействия сам человек не способен исправить свое испорченное естество. Ему может казаться, что только своими благими намерениями и усилиями, он становится лучше, но это обманчивое самообольщение, ибо сам себя наполнить Святым Духом и поправить свою духовную порчу человек не способен, – это делает Бог.
Человек – слабое и во многом немощное существо, и ему нечем хвалиться, но апостол здесь представляет законы бытия так, что вера исключает всякую необходимость исполнять законы. Такое утрирование неправомерно. Вера – великая вещь, но мы должны знать и помнить, что вера без дел мертва (Иак. 2:20).
(28) Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона.
Без соответствующих оговорок мы не можем согласиться с этим утверждением, ибо, и здравый смысл, и апостол Иаков говорит, что вера без дел мертва, и «Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства?» (Иак. 2:21—22) – вот это верно! По Павлу же получается, что независимо от дел (добрых или злых), только уверовав во Христа и став христианином, приняв крещение, можно спастись.
Но здесь мы вынуждены заметить, что Павел не последователен в своих утверждениях, ибо прежде он говорил: «…не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут», и «Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа» (Рим. 2:13,16).
(29—30) Неужели Богесть Бог Иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников, потому что один Бог, Который оправдает обрезанных по вере и необрезанных через веру.
Бог един для всех людей независимо от расовой, национальной и религиозной принадлежности. Вера порождает праведность, а праведность утверждает закон, что он истинен. Вообще закон всегда остается незыблемым, ибо он от Бога и является фундаментом, на котором основана вера, и строятся дела.
(31) Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем.
Не случайно апостол задал вопрос, ибо чувствовал (или понимал) свое предвзятое отношение к вере, нивелируя закон. Но свой утвердительный ответ, на поставленный вопрос, он не подкрепил никакими, даже мало-мальски приемлемыми доводами, показывающими, каким образом он утверждает закон.
Глава 4
(1) Что же, скажем, Авраам, отец наш, приобрел по плоти?
Апостол имеет в виду духовное приобретение посредством дел плоти. Далее он стремится показать, что только вера, а не дела имеет цену в очах Божиих. Но с такой интерпретацией веры и дел никак нельзя согласиться, ибо вера и дела взаимосвязаны, и отделять одно от другого нельзя никоим образом.
(2) Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу, но не пред Богом.
Но перед кем же Авраам имеет похвалу за свое оправдание делами, если не перед Богом? А вот Иаков, продолжая речь о вере и делах, об этом пишет в своем послании так: «И исполнилось слово Писания: „веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим“. Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?» (Иак. 2:23—24).
(3) Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность.
Здесь ап. Павел явно фальсифицирует смысл священных слов Писания, Вера является основой, на которой строятся жизнь и дела человека. соответствующие его вере. Если человек верит, что Бога нет, то он живет, как вздумается, нарушая духовные нормы. Авраам же поверил Богу еще тогда, когда он не был Авраамом, а был Аврамом: «Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (Быт. 15:6). На этой бескомпромиссной вере Аврама Богу, была построена вся его праведная жизнь. Но, говоря, что вера Богу вменилась Аврааму в праведность, апостол умолчал о том, в чем выразилась эта вера Авраама, а она выразилась в безупречном послушании Богу. Авраам был готов принести в жертву Богу даже своего единственного законно рожденного сына Исаака, через которого Бог обещал размножить семя Авраама. Об этом, кстати, сказал ап. Иаков (Иак. 2:21). Итак, прощение грехов осуществляется не просто так (за красивые глаза), и не за голую веру, но через праведную жизнь, а праведная жизнь возможна только в послушании Богу, – делами угождая Ему. Мы выше видели, что, приведя ту же цитату о вере Авраама, ап. Иаков сказал: «Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?».
Действительно, Авраам безукоризненно верил Богу и беспрекословно был послушен Ему, творя дела угодные Богу, но официальный закон был дан не ему, а его потомкам через четыреста лет, поэтому оправдание законом на него не распространялось. То есть Авраам, несмотря на то что творил дела угодные Богу, не имея закона, не мог сказать: «Господи, я исполнил закон Твой, и потому достоин Твоей похвалы», зато он мог сказать: «Я исполнил все Твои требования, – разве я недостоин Твоей похвалы?».
