Но правды нет и выше (прошу прощения, цитата по памяти, тоже могу её немного версифицировать). Перельман, одним ударом выбитый из плоти – прямо в собственную (соборную) душу, повторил:
– Уккр-рар-рар-раинцы… Хотите хорошее стихотворение? – и плюнул кровью себе под ноги.
На сей раз он собрался читать вийоновский «разговор тела с душой: опомнись, изменись! Я изменюсь! Поторопись! Ты зря ко мне спешила», но – его тотчас ещё раз ударили, и он попросту потерял сознание (был вброшен в невероятность).
Ибо – зачем ещё могут быть нам нужны все эти «независимые» Украинцы или «жизнелюбивые» женщины (то есть все, утверждающие свои права за твой счёт, «правые в своём праве»), как не для самоопределения?
Кто ты есть и где ты есть, и каким ты быть не хочешь.
Поэтому (пока что) – мы оставим допросный подвал и нациствующую Украину (там мы быть не хотим), оставим так же Украину советскую и виртуальный (с трудом вспоминаемый) Крещатик и вернемся в Санкт-Ленинград в ресторан на Невском, где помянутые мной Топоров и Кантор уже напрочь забыли о Перельмане.
Да и как им не забыть о Перельмане?
Кантор и Топоров (живой «гений» и усопший «гений») размышляли о будущем, а Перельман как раз этим будущим и был.
О нём – не следовало размышлять, но – его следовало знать. Правда, знание такое – для «всего» человека, а не для его «частей», порасспыпанных в различных версификациях реальности.
Поэтому им (человеческим гениям, каковыми – они себя полагали) оставались их размышления.
Перельман с Мальцом, вновь крепко-крепко вцепившемся ладошкою в его ладонь, стояли перед входом в ресторан, и Перельман (в отличие от Кантора и Топорова немного более весь, чем они) тоже размышлял о будущем: явившись из прошлого, достаточно оглянуться вокруг.
– А что, Хельга совсем ушла? – спросил он у римского мальчик.
Итак, любовная интрига продолжилась.
– Хочешь, чтобы я её вернул? – удивился мальчик, после чего радостно процитировал из Сатирикона:
– Иному приходится испустить непоседливый дух, вылетев из повозки, как если бы в ней наехав на камень.
Он прямо имел в виду: хорошо, что украинские нацисты дали тебе леща (напомню: повредив перепонку в ухе и раздробив Перельману рот – это никуда не ушло).
После чего Малец-Эрот гневно вопросил:
– Так ты правда захотел вдруг остановиться, оглянуться, обрести себе точку опоры? Неужели ты, поцеловавший меня, именно женщину полагаешь точкой опоры? Понимаю тебя: женщина воплощает душу в смертную плоть (рожает в смерть); ты желаешь ощутительного и материального, а не виртуального.
Он крепко дернул Перельмана за руку и изрек вдруг на древнееврейском:
– Отдаёшь свое первородство за чечевицу.
– Пойдем в зал. Я хочу вернуть тебя тем, у кого забрал, – сказал ему Перельман.
– Ты думаешь, что меня получится «отдать»? – мог бы сказать мальчик.
На деле (и в этом виртуале) он произнес:
– Ты думаешь, что ты думаешь.
А ведь мог бы ещё сказать:
– Ты хочешь хотеть; но – с этого всё и начинается.
Не начинайте с начала!
Иначе начала качнутся
Совсем не качелями детскими
И не игрушечным штормом…
Но станет тебе просторно.
То есть не станешь умнее
Или не станешь глупее:
Будешь вторником или средой
Посреди огромной недели,
Которой вдруг стало много!
Как волосок бороды
У старика Хоттабыча
Не твои исполняет желания,
Но их исполняют тобой.
– Не будем тревожить человеческих псевдо-гениев, ни живых ни мертвых: пусть говорят между собой и измысливают человечеству какую-никакую пользу, – сказал древнеримский мальчик и снова сильно (и даже несколько больно) дернул Перельмана за руку.
И тотчас рука души Перельмана (у монитора) тоже дернулась и двинула на экране стрелку курсора. Послушные стрелке Малец-Эрот и Перельман опять оказались на воображаемом Крещатике, вот только располагался он в древних Афинах.
И явилась у меня в голове мысль, что все происходящее происходит не просто так, а зачем-то.
То есть что-то (или кто-то) – за чем-то или кем-то следует.
Что, совмещая в версификации Невский проспект постперестроечного Санкт-Ленинграда и Крещатик советского Киева (но – имея при этом в виду гражданскую войну на нынешней Украине), происходящее на экране перельманова монитора является иллюстрацией различий в мировосприятии, в видении мира, которое и является причиной всему человеческому, слишком человеческому, в том числе помянутой гражданской войне.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
