Страница 1 из 2
– Ну, и где эта чёртова ведьмовская школа? – Задала я риторический вопрос в пустоту и со злостью пнула ногой придорожный булыжник.
Жизель недовольно фыркнула, всеми силами поддерживая моё негодование, и присела в траву, под тенью ветвистого дуба.
Вот уже битый час мы стояли, как две идиотки, посреди пустыря в каком-то глухом, забытом богом городишке, в абсолютно незнакомой для нас обеих стране, в Уэстере, куда приехали по приглашению некой Лигисты Вейгеры.
Нет, мою милую плесень, конечно, никто сюда не приглашал, однако Жизелька не пожелала оставлять свою хозяйку одну на столь длительный срок, и потому я прихватила зубастую охраницу с собою.
Поначалу всё шло неплохо – ректор магической академии, в которой сейчас велись восстановительные работы, отпустил меня и мою паразитку без лишних слов. Он оформил отъезд, как учебную практику, обеспечил нас всей необходимой документацией и даже выделил кое-какие наличные. Затем нас обеих провожали в путь чуть ли не всей академией: устроили вечеринку в честь отъезда, торжественно вручили карту-артефакт с функцией геолокации, и даже подарили двух нереально красивых коней. Впрочем, одного из скакунов всё же пришлось вернуть друзьям, так как конь, предназначенный для плесени, не подпускал к себе стригоя даже на пушечный выстрел. Потому мы решили, что Жизелька будет передвигаться на своих четверых, так как это и заведено у этого вида умервий.
Нужно сказать, что все сборы и отъезд прошли достаточно гладко, однако перед самым отбытием всё же случился шумный скандал. Сандр, Эрик, Лианна и Джинна решили тоже отправиться с нами, однако Ветровски скоренько развернул эту компанию энтузиастов-путешественников и пригласил их в свой отдельный кабинет-шатёр, чтобы прочитать там лекцию о вреде «самовольных отлучек». Свой отказ ректор мотивировал тем, что ни один из собравшихся не имеет иномирного происхождения, а потому не сможет, даже в теории, воспользоваться источником магии на территории Уэстрера.
Забавно, но Ветровски предпологал, что мне-то эта уэстерская магия дастся довольно легко. В душе я, конечно, надеялась, что всё оно именно так и случится, однако жизненный опыт неумолимо нашептывал, что на поблажки от судьбы рассчитывать не стоит. В целом, так оно и случилось. Проблемы начались в самом начале, ещё при встрече с местным патрулём. Стражи ни в какую не хотели пропускать мою зубастую плесень. Несмотря на все необходимые документы, эти истуканы упрямо твердили, что Жизелька опасна, и потому они не могут допустить, чтобы подобное существо пересекло границу. С одной стороны стражей, конечно, можно было понять, ибо плесень лишь недавно, так сказать, стала «на путь добродетели». Однако Жизелька, естественно, плевать хотела на всякие там запреты. Мило покивав головою доверчивым стражам, она поступила по-своему: попросту перемахнула в сумерках через высокий приграничный забор и догнала меня в условленном месте.
С того времени передвигаться нам всё чаще приходилось ночью – то по лесным чащобам, то по извилистым горным тропам, минуя широкие улицы и многолюдные уэстерские города. В те дни, когда нужда в продуктах или в походных вещах вынуждала нас проникнуть за городские ворота, Жизелька оставляла свой страхолюдный костюмчик в лесу и ныряла в мой золотой медальон, свернувшись чёрным, как сажа, клубочком. Правда, после каждого такого переодевания она подолгу отдыхала, была вялой, уставшей и постоянно испытывала чувство голода. Паразитка говорила, что так у неё проявлялось «привыкание» к новым магическим и климатическим условиям. К счастью, на этот раз эта адаптация происходила постепенно, а потому плесень достаточно быстро приспособилась к новому спектру магии. Её самочувствие постепенно улучшалось, по мере нашего продвижения вглубь страны.
Что же касается меня, то моя «адаптация» происходила не столь же гладко. К сожалению, местная ультрафиолетовая магия ни в какую не хотела во мне пробуждаться, а магия земли, по известным причинам, здесь была недоступна. Поэтому зубастая морда подруги и набор моих метательных ножей были единственным нашим подспорьем на узких уестерских улочках и в тёмных городских подворотнях. Нужно признать, что местные жители не всегда были рады чужакам, а банды разбойников орудовали здесь практически в каждом большом городишке. Как правило, имеющихся у нас средств защиты хватало для того, чтобы эти ребята обходили нас стороной, однако единожды нам повстречались и те, кто рискнул проверить нервы на прочность.
Где-то на шестой день пути нам повстречались вампиры. Случилось так, что в тот день, скрываясь от ливня, мы с Жизелькой решили заночевать в одной из небольших деревень, что находилась в двух днях пути от нашего места назначения. Поначалу всё шло не плохо. Мы обе сытно поужинали в старой таверне, а затем, оплатив ночёвку поднялись в небольшую комнатку на втором этаже, чтобы хорошенько выспаться.
В полночь, к нам внезапно нагрянули незваные визитёры. В тот раз я впервые увидела в действии местную магию – непрошенные гости бесцеремонно взломали замок на двери, а затем вошли, не спросив разрешения.
– Вот гниды, такой сон испортили! – Прошептала я, протирая глаза и плавно протянула руку к метательным ножам, лежащим под подушкой.
Внезапно вместе с незнакомцами в комнату ворвался бесформенный шарик сизо-белого тумана. Эта сфера не отличалась крупными габаритами, она была размером с обычный волейбольный мяч, однако то, что она проделывала с пространством вокруг заставило меня серьёзно напрячься.
– Госпожа, не двигайтесь. Это – «излом», я слышала про такие, – окликнула меня мыслеречью Жизель.
«Излом». Я не сразу поняла значение этого термина, и потому присмотрелась внимательнее. Шарик парил в воздухе между мною и плесенью, где-то на уровне ног, однако всё, чего он мимолётно касался, шло мелкими трещинами и превращалось в прах. С ножки стула мгновенно опала вся краска, а затем дерево стало рассыпаться на мелкие фрагменты. Бархатная штора пожелтела, скукожилась, стала чернеть и распадаться на тонкие нити. Листья цветка, что стоял на полу, в овальном вазоне, сначала стали стремительно расти, а затем так же быстро увяли, осыпаясь вниз горсточкой пыли.
– Не нужно так нервничать. Мы просто хотим задать вам несколько вопросов, – леденящим голосом оповестили меня эти бандинты, стоящие в проёме дверей. – Пожалуйста, не двигайтесь, – продолжил говорить один из вошедших, – Это – излом времени. Одно движение – и вы рискуете мгновенно состариться на пятьдесят лет.
Положение было сложным. Я слишком поздно проснулась, и уже не успевала ни укрыться от нависшей опасности, ни достойно ответить нашим гостям. Жизелька попыталась дёрнуться вперёд, однако я её остановила, отчётливо осознавая, что для неё этот временной излом так же опасен, как и для меня – время не щадит никого: ни людей, ни стригоев.
Между тем, пока я сидела на кровати, визитёры подошли ближе. Их было четверо, и теперь в свете тусклого фонаря я ясно разглядела и их отливающие красным цветом глаза и проступившие сквозь ночную мглу длинные клыки. Вампиры приблизились вплотную. Один из них выволок мою сумку из-под стола и стал деловито перетряхивать наши пожитки, второй уставился красными глазищами на Жизельку, которая свернулась калачиком в старом кожаном кресле. И при том всём, мне было абсолютно не понятно, который из вампиров создал чёртов излом, и кем вообще эта штуковина управляется.
– У вас очень вкусная кровь… Такая пряная, свежая, горячая, – протянул один из кровососов, тот, что был самым высоким в этой шайке, – Скажите, как вы относитесь к добровольному донорству?
– Отрицательно, – буркнула я, в голове отвешивая себе незримый подзатыльник за то, что не провела эту чертову ночь в лесу и решила остаться в таверне.
– Очень жаль, – с деланной досадой ответил вампир.
Меж тем, его приятель, тот самый, что осматривал походные вещи, уже добрался до наших документов. Пролистав несколько страниц с текстом, он оторвал лицо от бумаг и обратился ко мне:
– Итак…Кира Малинина. С какой целью вы прибыли в Уэстер?
– Учиться.
– Учиться? И чему же, позвольте спросить? – Поинтересовался вампир, с нескрываемой иронией.
– Я приехала по приглашению от Лигисты Вейгеры, чтобы пройти обучение в Высшей школе Ведьм.
Как только я произнесла эти слова, в помещении ощутимо похолодало, а бледные лица моих визитёров, казалось, вытянулись в длину и стали ещё более бледными.
– По приглашению Ллл..игисты Вейгеры? – Тихо переспросил один из Вампиров, будто не веря моим словам.
– Именно так, – задумчиво подтвердила я, медленно протягивая вампиру письмо с золотыми завитками, которое вместе с кошельком лежало у меня под подушкой.
Письмо произвело на кровососов неизгладимое впечатление.
Мельком взглянув на листок, высокий вампир тяжело задышал, быстрым движением вытер пот со лба и затем, отступив от меня на шаг, произнёс:
– Тогда, позвольте вам принести извинения за это недоразумение.
В тот же момент, маленький сизо-белый шарик стал раскручиваться в обратную сторону, возвращая состаренным вещам привычный облик. Прошло всего пару минут и шарик, завершив вращение, растворился во тьме, так же как и наши незваные визитёры. После того, как всё это безобразие прекратилось, мы с Жизелькой удивлённо переглянулись и стали поспешно собирать вещички, чтобы рвануть назад в лес, однако, оказалось, что нас ожидал ещё и финал этого «марлезонского балета».
На крыльце, у входа в таверну, нас поджидала уже знакомая четвёрка кровососов в обществе хозяина данной таверны. Все они стояли, понуро опустив головы, с самыми виноватыми физиономиями, которые только можно было представить. И тут началось: извинения, обещания, слёзные заверения, предложения о компенсации. От последней я кстати не отказалась – взяла мешочек с золотыми, корзину с бужениной и свежую выпечку. А что, как говорят: « С худой овцы хоть шерсти клок».
После этого случая, я сделала вывод, что страх перед загадочной главой ведьмовской школы у кровососов был на столько велик, что они не поскупились ни на щедрую компенсацию, ни на весь последующий словесный понос. Стоило мне только вспомнить, как вампиры слёзно просили не жаловаться на них госпоже Вейгере, как меня пробирал нервный смешок.
«Это ж кем нужно быть, чтобы так запугать бедняжек-вампиров?»
После этого случая, мне доводилось ещё несколько раз столкнуться с проявлениями ультрафиолетовой магии, которая всё ещё порождала в моей душе больше вопросов, чем ответов. Дело в том, что волшебство, которое мне здесь доводилось видеть, всякий раз представлялась в ином ключе: то это были временные изломы, то щиты из живого терновника, то огненные воронки, что вращались у входа в храмы. Однажды я даже увидела необычный лазарет – вместо привычного строгого здания он представлял собою открытое пространство, по всей длине которого стояли громадные чаны с солью, землёй и различною жижей, в которую попеременно помещали пациентов лазарета. И, как ни странно, этот метод работал. После таких грязевых ванн люди и нелюди выползали посвежевшими, здоровыми, а некоторые калеки даже обзаводились обновлёнными отросшими конечностями.
Очевидно, что и это было проявлением местных магических сил, которым я, до сих пор, не могла дать ни внятной характеристики, ни объяснений. С тёплым и холодным спектром всё было более-менее просто: В Кастере преобладала магия стихий, в Кассалии – ментальная магия, с небольшим вкраплением эффекта заморозки. Но, когда речь заходила о магии ультрафиолета, тут возникали сплошные вопросы, причём не только у меня. Перед отъездом из академии я пыталась навести хоть какие-то справки у магистров, однако так и не получила однозначного ответа. Рассказы учителей разнились по сути и скорее запутывали, чем проливали свет на вопрос. В результате, я решила отложить эту головоломку до лучших времён, до того момента, когда доберусь до ВШВ.
И что в итоге так оно и получилось. Вот только одно было досадно: проделав столь долгий путь, мы наконец-то добрались до нужного адреса, однако вместо школы обнаружили только пустырь, булыжники, одинокую табличку с адресом и покосившийся от старости почтовый ящик на ржавом столбе.
Я снова пнула ногой булыжник и осмотрелась по сторонам. Затем, от нечего делать, подошла к почтовому ящику и со злостью дернула за ручку запертой дверцы. Сама не знаю, чего я ожидала. Наверное, просто не придумала ничего получше, кроме как взглянуть на чужую корреспонденцию и ещё раз убедиться в корректности адресса, указанного на конверте.
Однако, по неведомой причине, эта странная затея сработала, причём абсолютно непредсказуемым образом: как только я дернула за ручку на дверце ящика, тот час со скрипом запустился скрытый механизм. Покошенный столб и табличка с адресом медленно стали вырастать из-под земли, а под ними, из-под песка уже поднималась громадная дверь с витыми железными узорами. На ней, на трёх различных языках, было написано: «Добро пожаловать в Высшую Школу Ведьм».
«Получается, это была проверка…», – подумала я, и дождавшись, пока дверь, походившая на кабину старинного лифта, выедет полностью, двинулась вперёд, к затейливому механизму. На корпусе у стальной рамки имелась большая белая кнопка, которая, очевидно, должна была отпирать двери. Естественно, я на неё нажала, однако ни через минуту, ни через две дверь не раскрылась.
– Гниль, смрад и гнилая утроба кемрыга! Да вы издеваетесь! – Сказала я и стукнула кулаком по несговорчивой двери.
– Госпожа, попробуйте поднести к этой кнопке письмо, – неожиданно предложила Жизелька.
Я взглянула на плесень.
– Думаешь они тут придумали какой-нибудь сканер или цифровой энкодер?
– Уэстер – родина гномов, от этих затейников можно многого ожидать, – глубокомысленно ответила паразитка и задумчиво вильнула хвостом.
Я хмыкнула, однако письмо всё же достала. Прошло несколько мгновений и… О чудо, как только я поднесла конверт к белой кнопке, витые узоры на листе ярко вспыхнули и двери тут же пришли в движение.
– М-дам… – Протянула я и вошла внутрь открывшейся кабины. Жизелька засеменила следом за мною. Спустя минуту двери захлопнулись и лифт плавно скользнул куда-то вниз, под землю.
Вокруг не было ничего видно, в крошечной кабине мерцал тусклый огонёк, который освещал только железные перекладины сверху. Наш крошечный «отсек» ощутимо потряхивало от движения. Странная иномирная «шайтан-машина» упорно несла нас под землю, в неизвестном направлении, однако внутри, почему-то, только крепло странное убеждение, что всё идёт как надо и ничего плохого случится не должно. Спустя минут пять лифт плавно притормозил и двери раскрылись. В глаза, уже привыкшие к темноте, хлынул яркий солнечный свет, и перед нашими взглядами возникла опушка посреди густого леса, в центре которой находилось большое строение, выполненное из дерева.
– Милости просим, сестра! Госпожа Вейгера уже ждёт тебя, – пропел над ухом мелодичный голос какой-то девушки в просторном белом платье, которая внезапно появилась перед лифтом.
«Ведьмовская секта, мать её… Свидетели метлы и каменной ступы!», – Подумала я, услышав до боли знакомое обращение, которое в наших краях обычно используют иеговисты.
– А… тебя она тоже ждёт, – Продолжила девушка, уже менее уверенно, заметив рядом со мною клыкастого стригоя, которого назвать «сестрою» у неё, видимо, язык не повернулся.
Когда мы с Жизелькой направились к зданию, к нам на встречу выбежала толпа таких же шебутных босоногих девчёнок с распущенными волосами, как у той, что повстречалась нам минуту назад. Все они окружили нашу пару и стали громко галдеть, удивляясь не то моему внешнему виду, не то появленью Жизельки.
– А ну-ка расступитесь! – Услышала я низкий уверенный голос, раздававшийся позади толпы, и стайка юных ведьм тут же рассеялась, пропуская вперёд главу учебного заведения, которая неспешно продвигалась в нашу сторону, опираясь на длинный деревянный посох.
– Кира Малинина, – уверенно произнесла дородная женщина, разглядывая меня из-под длинных ресниц.
Ведунья была высокой, крепкой, немного полноватой. Она была одета в длинный сарафан, расшитый белыми нитками и выглядела достаточно внушительно – словно огромный айсберг, среди суетливых белых пингвинов. Тем не менее, несмотря на свой величественный вид и высокий статус, было в ней и нечто не вписывающееся в образ – легкий прищур и озорной блеск в глазах, присущий скорее шебутным девчонкам, нежели умудрённым опытом дамам.
– Госпожа Вейгера, – произнесла я и кивнула головой в знак приветствия.
Ведьма одобрительно улыбнулась, а затем сказала, не отрывая от меня пристального взгляда:
– Ты любопытна, как истинная ведьма. Ты ведь догадалась, что ящик для писем был первым испытанием на пути сюда?
Я неопределённо пожала плечами.
– Всё дело в том, что истинные ведьмы упрямы и любопытны. В этом и наша сила, и наша слабость. И тем, кто не обладает этими качествами, не место среди нас.
Сказав это, Лигиста взглянула на Жизельку. Меж тем, плесень молчаливо стала рядом со мною, приняв самый благопристойный вид, так, будто она только что выпустилась из института благородных девиц.
– Интересно, – протянула ведунья, обходя паразитку по кругу, – Внутри нежити спрятана жизнь, в сердце твари – недуг и угроза, но при этом – честна и добра, и поможет без лишних вопросов.
Я придвинулась ближе к подруге, давая понять, что свою плесень я никому не позволю обидеть.
– Не бойся, девочка. Я твою подругу не трону. Вижу, что ваши судьбы уже переплетены перстами Ораны, а потому разлучать вас не стану. Однако, хочу предупредить, что за действия подруги отвечать будешь ты – как ведьма, и как старшая в вашем тандеме.
Я кивнула, принимая этот ответ. Лигиста загадочно улыбнулась, а затем подошла ко мне, ловко взяла меня под локоть и отвела в сторонку, как бы отгораживая нас от пытливых взглядов своих учениц.
– Я вижу в твоих глазах достаточно много вопросов и готова ответить на каждый из них, – сказала она и приоткрыла дубовую дверь, ведущую в просторное высокое здание, служившее здесь, очевидно, главным учебным корпусом.
Мы прошлись по узкому коридору, вдоль бревенчатых стен, от которых веяло запахом леса и хвои. Пока шли, девушки различных возрастов, все, как одна, одетые в белые просторные платья, сновали по школе взад и вперёд, непрерывно кидая на нас любопытные взгляды. Лигиста бросила на учениц строгий, пристальный взгляд, а затем, открыла дубовую дверь ведущую в директорский кабинет.
– Скажи, что тревожит твоё сердце, юная ведьма? – Спросила она, указывая мне на кресло, стоящее напротив письменного стола.
Я невесело улыбнулась.
«Ну вот, сеанс ведьмовской психотерапии можно считать открытым».
– Возможно то, что я не ведьма, и никогда ею не стану, – Ответила я вслух.
– Понимаю.
Лигиста присела в плетённое кресло напротив меня и пристально вгляделась в моё лицо.
– Ты боишься, что не сможешь пробудить в себе новую магию?
Я кивнула и устало пожала плечами.
– Дело в том, – Лигиста постучала длинными пальцами по плетёному подлокотнику. – Дело в том, что магия Уэстера отлична от теплого и холодного спектра. Вытекая из источника, она устремляется не в резерв каждого отдельно взятого мага, а в пространство Уэстрера – в землю, в эфир. Оттого и магическое взаимодействие происходит у нас не на прямую, а, как бы, опосредованно. Понимаешь?
Я кивнула, хотя, честно говоря, понимала предмет разговора достаточно смутно.
– Сейчас я расскажу обо всём подробнее, – пообещала Вейгера и придвинула кресло поближе ко мне, – Наша магия зиждется на способности обитателей Уэстера входить в контакт со внешней средой, а затем – устранять изъяны, вызванные внешними раздражителями, ускорять те или иные процессы и перенастраивать окружающую атмосферу.
«Любопытно…», – Подумала я и мысленно про себя отметила: «Получается, ведьмы – не маги, в привычном смысле этого слова, а скорее переговорщики, эдакие дипломаты, способные договориться с силами стихии».
– А потому то, что ты не смогла до сих пор пробудить в себе местную магию – вовсе не проблема, а скорее стандартный случай, – продолжила директриса, – К тому же, надо сказать, я нарочно не послала никого на границу, чтобы встретить тебя. Этот путь ты должна была пройти сама – узнать местные обычаи, познакомиться с обитателями этой страны и дать нашему миру тебя изучить и понять. Да-да, не удивляйся. Уэстер – живой. И он уже вошел в контакт с твоей аурой, а потому сейчас самое время усилить ваше взаимодействие. И сделать это можно только одним способом.
– Каким? – Не удержалась я от вопроса.
– Круг силы, – Улыбаясь ответила ведьма. – Сейчас тебя проведут в общежитие и покажут вам с подругой вашу новую комнату. Затем ты должна будешь очистить тело, расчесать волосы, и к появлению полной луны, спуститься во двор, чтобы присоединиться к нашему кругу и стать одною из нас.
«То есть – пройти инициацию», – подумала я и улыбнулась, мысленно припомнив шабаш ведьм из книги Булгакова. «Вот только я – не Маргарита, метлы у меня нет, и мстить мне вовсе не нужно. Мне нужно вернуть к жизни своего рыжего мастера. А ради этого я готова и на шабаш сходить, и черта рогатого оседлать, и драконьи хвосты на кострище поджарить».
Закончив с пояснениями, Лигиста хлопнула в ладоши – дубовая дверь приоткрылась и на пороге возникла одна из адепток, которой было поручено провести нас с Жизелькой в новые ведьмовские апартаменты.
Да, быть драконом оказалось не так уж и легко, а прикидываться – ещё сложнее. Пересекая границу с Кассалией, мы с Джеком были вынуждены сменить имя, статус, а также выдумать новую легенду о нашем происхождении. Так Джек назвался Оливером Хейзи, сыном деревенского кузнеца, а я – Ариной Хейзи, драконницей и приёмной дочерью Томаса Хейзи, что неведомым образом попала в одну из деревень на юге Кастера.
В подтверждение этой легенды, Джек был вынужден перекрасить волосы и брови в иссиня-черный цвет, а также подстричь свои красивые каштановые кудри, чтобы в нём никто не смог опознать участника королевского турнира. Я же, в отличии от фальшивого братца, не стала ничего делать, ведь появление новой магии и без того изменило мой облик, да и подаренный недавно кулон немного искажал мой внешний вид в глазах всех окружающих.
– То есть вы говорите, что до недавнего времени вы не знали, что принадлежите к числу драконов? Что магия холодного спектра проснулась в вас недавно, так? – спросил меня на границе один из кассалийских стражников.
Я утвердительно кивнула.
– А этот… – Охранник презрительно сморщил губы, указывая пальцем на молчаливого лиса, – Этот… человек, он, что же, ваш названый брат?
– Выходит, что так, – подтвердила я.
– Свободное передвижение людей, оборотней, орков, гномов и вампиров на территории Кассалии не возможно, нам придётся взять его под стражу и приставить к работе на рудниках или в окопах.
Нетерпеливые руки кассалийца бойко потянулись к паре кандалов висевших на подпорной стене, а Джек скользнул взглядом по ножнам от клинка, что едва выпирали из-под его широкого плаща.
– Стойте. В таком случае, Оливер – мой слуга. Моя собственность. Ведь драконам позволено иметь личных слуг?
Охранник остановился на полпути к наручникам и с неудовольствием поморщил нос.
– Да, нира Хейзи, вы действительно имеете право иметь в своей собственности слуг и рабов. Это право даровано вам статусом и вашей принадлежностью к расе драконов. Но, вы уверенны, что вам нужен именно этот… никчёмный человек? Мы могли бы его обменять на двух услужливых девушек-рабынь, – предпринял последнюю попытку страж правопорядка.
Мы с Джеком обменялись молчаливыми взглядами. Я одними глазами спросила его, не передумал ли лис ввязываться в эту авантюру, но Джек лишь едва заметно кивнул, подтверждая свою готовность ехать через границу.
– Нет, нет. Я хочу именно этого раба. Так и запишите в своих документах, любезнейший, – поторопилась ответить я, заступив собою напряженную фигуру оборотня, который с трудом сдерживал зубовный скрежет и ругательства, что вертелись на языке.
– Как скажете, как скажете, – обиженно пробасил мужчина, выводя на бумаге размашистую подпись, – Что ж, теперь вы можете продолжить путь. Добро пожаловать в Кассалию, нира Хейзи.
***
Когда пограничный пункт остался позади, я облегчённо вздохнула, подумав, что уж теперь-то все формальности окончательно улажены и в ближайшее время мы с Джеком сможем спокойно заняться поиском нового жилища. Однако в реальности оказалось, что наши трудности только начинаются.
Путь до ближайшего к границе поселения занял несколько дней. Грязная заснеженная дорога тянулась под копытами коней серой извилистой лентой, а пейзажи радовали пока лишь только сочно-зелёными ветками хвойных деревьев и пустынными полями, вдоль которых гуляли шальные северные ветра.
Джек отчаянно мерз, его не спасал ни добротный плащ на меху, ни кожаная шапка. Поэтому на первом же привале нам пришлось выкупить старую шубу и несколько теплых вещей, у путников, что ехали с торговым обозом. Местными деньгами мы ещё не обзавелись, а потому получили обновки взамен на дорогие фамильные перстни, принадлежавшие оборотню. По иронии судьбы, все тёплые вещи предназначались только для Джека. С недавнего времени я в утеплении не нуждалась, потому что после пробуждения драконьей магии, у меня к холоду развился стойкий иммунитет. Нет, не то чтобы я его вовсе не ощущала, просто он перестал для меня быть опасным, потому что в каком-то роде стал частью моей природы. Теперь я могла бы, наверное, даже спать на снегу, как собаки и волки, однако предпочитала по-старинке коротать ночи в походной палатке, завёрнутая в толстый слой шерстяного пледа.
Так в сумбуре путешествия, под вой несмолкающей вьюги пролетело три дня, прежде чем мы достигли ворот первого кассалийского города. Уже подъезжая к воротам Домерта, (одного из городов вблизи приграничья) я заметила, что все встречные драконы как-то излишне пристально косятся на нашу парочку. На меня смотрели с недоумением и жалостью, а на лиса – с нескрываемым презрением.
– Слушай, Джек, чего это они?
– Черт их знает, этих чешуйчатых, – хмыкнул оборотень, – Может, завидуют тому, что это именно тебе достался такой смышленый и привлекательный раб?
Я уныло пожала плечами. Не хотела акцентировать внимание на этой теме, отлично понимая, что статус раба для Джека оскорбителен, и что ввязался лис во всю эту авантюру лишь только из-за собственного упорства и желания мне помочь.
Меж тем, по мере того, как городские ворота становились всё ближе, мой дар непроизвольно стал пробуждаться, слегка откликаясь на кончиках пальцев покалыванием и едва заметным синим свеченьем. А мне отчего-то почудилось, будто в этих каменных стенах, что возвышались неподалёку высокой громадой, и даже в лицах суровых и неприступных драконов присутствует нечто знакомое. Это было словно дежавю, что-то сродни воспоминаниям, что произрастают корнями в глубокое детство.
– Нира, вам нужна наша помощь? – внезапно раздался над ухом голос одного из стражей, что встречал путников у центрального входа на территорию города.
Титул «нира» непривычно резанул по ушам. Я помнила, что так называли здесь всех драконниц женского пола, однако всё ещё не могла привыкнуть к новой форме обращения. Слева послышался шумный вдох. Это Джек набрал в грудь воздух, чтобы ответить, однако я успела незаметно толкнуть его в бок, чтобы он помолчал и не вздумал говорить вместо меня, потому что здесь за подобное поведение раб мог нарваться на крупные неприятности.
– Нет, нет, всё в порядке, любезный нир, – начала я, стараясь говорить уверенно, – Мы со слугой просто путешествуем. Мы ищем подходящую магическую школу и город, в котором могли бы обосноваться на какое-то время. Я слышала, что в Домерте как раз есть такая школа, а потому решила направиться именно сюда.
Выслушав мой ответ, стражник нахмурил брови и пробасил:
– Могу я взглянуть на ваши документы?
Я печально вздохнула, но всё-таки полезла в карман за исписанной закарючками желтой бумагой. Дракон бережно взял документы, вчитался в написанное, нахмурился и задумчиво потёр подбородок.
– А известно ли вам, любезная нира Хейзи, что драконницы в Кассалии не посещают магических школ? – протянул дракон, награждая меня сочувственным взглядом.
– Как не посещают?
От такой новости у меня даже дыхание перехватило. Выросшая в цивилизованном мире, где мальчики и девочки с детства имеют равные права, я даже и не подумала о том, что здесь ситуация с образованием может сложиться абсолютно иначе.
– Как правило, драконницы не наделены высоким уровнем дара, потому для овладения базовыми навыками нашим дочерям и женам достаточно и домашнего обучения.
– Неужели… – Ответила я, не придумав ничего иного для ответа.
– Именно так, – Подтвердил дракон, продолжая свой просветительский монолог, – И касательно вашего путешествия, любезная нира, должен заметить, что в Кассалии не принято отпускать юных дев за черту города без охраны и без надёжного покровителя.
– У меня есть слуга, – Возмущенно воскликнула я.
– Вашего слугу нельзя принимать в расчет. Человеческие рабы слабы, легко внушаемы, неповоротливы и к тому же не отличаются преданностью нашей расе, а потому использовать их для охраны категорически не рекомендуется, – менторским тоном поведал страж и с неудовольствием покачал головой.
– Но, это не так, и вообще… Я совершеннолетняя, мне уже восемнадцать лет, – Попыталась возразить я, однако продолжить мне не позволили.
– Каждый знает: совершеннолетие дракона наступает тогда, когда он способен войти в оборот. А вы, нира, уже принимали истинный олик?
Я уныло опустила голову, а охранник упрямо продолжил:
– Будь у вас, нира, живые родственники или доверенные лица вашей родни, опеку над вами, несомненно, поручили бы им. Однако, за неимением родни, следуя букве закона, над вами обязан взять покровительство один из глав драконьих родов, обитающих на территории Домерта.
– Я не нуждаюсь в опеке, – с горечью крикнула я, попытавшись вырвать свои документы из загребущей руки драконьего стража.
Однако он не пожелал выпускать из цепких пальцев желтые листки. Этот высокорослый громила лишь неодобрительно покачал головой и посмотрел на меня с таким немым укором в глазах, что я вмиг ощутила себя нерадивым ребёнком. Мысленно попрощавшись с документами, я медленно попятилась назад, всё ещё надеясь сбежать от приставучего стажа, однако спиной тут же натолкнулась на его чешуйчатого коллегу, который, как оказалось, был в курсе нашей беседы и уже поджидал меня позади.
И тут, внезапно, на помощь пришел лис. Джек без слов вытянул меч из-за пояса. Острие блеснуло в свете яркого солнца и резко вонзилось охраннику в ногу. Лис рывком оттолкнул громилу-привратника и тем самым освободил мне путь к отступлению. Ошарашенный нападением дракон на миг опешил, видимо не ожидая подобной дерзости от раба, и тем самым дал мне возможность вырваться из оцепления. Однако, как только я сделала три шага назад, над сводами каменной стены внезапно взвились крылатые тени. Дежурившие неподалёку кассалийские воины метнулись на выручку к своим коллегам, и те двое громил, что недавно пытались нас удержать, тоже вошли в оборот. Отовсюду послышались крики и ругательства. Прохожие, путники и местные горожане стали пятиться назад, не желая быть раздавленными в грядущей потасовке, а я замерла на месте, так как увидела, что Джек, сбитый с ног размахом драконьего крыла, не успел уйти от аттаки. Огромная драконья лапа сгребла в охапку упавшего лиса, который, не смотря ни на что, пытался вывернуться из стального захвата когтей. Я застыла на месте и закричала.
– Джек!
В тот же момент отовсюду посыпались синие искры. Я не сразу поняла, что эти брызги холодного льда выплёскиваются из моих стиснутых в кулаки ладоней. Песок, снег и камни, что были вокруг, покрылись толстою коркой льда. Узоры инея появились на чешуйках рептилий и драконы взревели от неожиданной боли.
– Отпустите его! – Снова крикнула я, и не сразу поняла, что впервые применила ментальный приказ. Волна бесконтрольной магии прокатилась по земле, прошлась по драконам, которые впопыхах пытались выстроить от меня ментальный барьер. Не в силах совладать с новой стихией, я вложила в приказ какое-то запредельное количество энергии, поэтому волна магии не только снесла слабенький щит, заставив стражей выпустить Джека, но и ударила по ушам всех находившихся в пределе видимости драконов, отчего те прижались к земле, закрывая уши и лица руками. Со стены посыпался щебень и камни. Кто-то из прохожих громко закричал и драконы-стражи выгнули шеи, вытянули спины, расправили крылья, пытаясь прикрыть собою сограждан, что были поблизости и не были способны принять облик зверя.
Мне сделалось плохо. В ушах зашумело, почва будто бы уплывала из-под ног. Меня шатало из стороны в сторону. Сердце забилось часто-часто и показалось, что сил внутри осталось так мало, что их не хватит даже на то, чтобы сделать следующий вдох.
– Эракшатрумкоридах! – Вдруг прозвучал громогласный голос в пространстве, где-то в вышине, над головами собравшихся, и магия, что сотрясала городские стены, внезапно рассеялась, превращаясь в капли воды и потоки еле ощутимого ветра.
Пятеро огромных драконов, что парили в небе, противясь выбросу моей энергии, поочерёдно опустились на землю, обретая облик людей, и я увидела лицо того воина, что развеял мою взбесившуюся магию.
Он был высок и черноволос, как и большинство местных драконов, у него было вытянутое лицо, массивный подбородок и ярко-желтые глаза с вытянутыми зрачками.
– Расступитесь, – Скомандовал он, и толпа нелюдей, что была перед ним, хлынула в разные стороны, поднимаясь с земли и убирая руки от кровоточащих ушей.
В тот момент, когда он направился ко мне, я уже была не в силах стоять на ногах. Я позорно упала среди дороги, опираясь на грязные булыжники и стараясь не утратить остатки сознания.
Отчего-то подумалось, что это – конец.
«Ну, всё, теперь меня казнят, как преступницу, опасную для жителей города. Ну, и стоило ли ради этого покидать пределы Кастера, сбегать от парня которого я люблю? А теперь из-за моей глупости Джеку тоже не сносить головы…»
Лежа среди камней и ожидая неминуемого конца, я быстро проматывала ленту воспоминаний в голове. Я вспомнила про Киру, а затем про бабушку и про маму, которые остались там, на далёкой земле, и которые наверняка сбились с ног, печатая многочисленные листовки о пропавшей девушке со светлыми волосами. Мысленно со всеми простившись, я повернула голову и посмотрела на своего будущего палача. Красивые кожаные сапоги, расшитые золотыми нитями остановились рядом со мною, прямо у лица. Я не шевелилась и, затаив дыхание, ожидала приговора.
– Сильная девочка, – произнёс мужчина, неторопливо растягивая слова, – Среди наших драконниц такие – раз в столетье рождаются, и лишь в древнейших родах. Не удивлюсь, если она – потомок ветви старшего рода. Я думаю, эта нира может стать украшением нашего домена, а потому, я готов взять девочку под своё покровительство и обеспечить ей воспитание в лучших традициях клана.
– Уважаемый Верхольд, позвольте заметить, что наш род тоже хотел бы предложить этой нире своё покровительство, – отозвался второй голос, который вероятно принадлежал другому дракону, из числа тех, только что опустились на землю.
«Что?» Я ушам своим поверить не могла… «Меня не убъют? Они всё ещё хотят взять надо мной покровительство?»
Меж тем голоса рядом продолжали живо обсуждать мою дальнейшую судьбу. Вскоре к ним присоединился и третий участник, который отчего-то тоже в экстренном порядке вознамерился заняться воспитанием моей полуживой тушки, которую, к слову, никто даже и не попытался приподнять с земли.
В то время, пока я пребывала в полуобмороке, рядом со мной разгорелся нешуточный скандал. Главы родов бранились и спорили, словно торговцы на городском рынке. Они то упрекали друг друга в скверной родословной, то в темных делишках минувших дней, то в недостатке образования и скудности средств. Несколько раз к их беседе робко добавлялся четвёртый голос, принадлежавший одному из драконов-привратников. Он аккуратно намекал, что было бы не плохо всё-таки заняться исцелением упавшей девицы, пока она не отправилась в мир иной, однако главы родов были так увлечены словесными баталиями, что робкие реплики привратника всякий раз оставались без ответа. Время шло и в какой-то момент все голоса в моей голове стали сливаться в единый поток и смолкать. Меж тем, борясь с подступающей слабостью, я всё же сумела выхватила из потока бессвязной речи два слова:
«Убить раба».
Эта фраза заставила меня резко очнуться и, взяв всю волю в кулак, отчетливо произнести:
– Я войду в род того, кто позволит моему слуге остаться в живых. Не убивайте раба, иначе…
Договорить не смогла, не успела. В общем-то, это было последнее, на что меня хватило. Произнеся эти слова, я провалилась во мглу.
***
Когда снова пришла в себя, то сразу поняла, что меня переместили в тёплое помещение. Под головой лежала мягкая подушка, а руки и ноги были укрыты чем-то похожим на пуховое одеяло.
– Нира Хейзи приходит в себя. Позовите хозяина, – услышала я звонкий голосок какой-то девушки неподалёку.
Чьи-то руки провели по моему лбу влажной тряпкой и от этого прикосновенья туман, что вссилнейшихё ещё застилал мысли, стал быстрее рассеиваться. Отчего-то в первый момент мне почудилось, что я снова лежу в академическом лазарете, так, как это бывало прежде, после снятия эльфийского проклятия и после моего выгорания на турнире. Однако, как только я открыла глаза, сразу поняла, что на этот раз я очутилась в абсолютно в другом месте. Кровать, на которой я лежала, находилась в просторной комнате с высокими потолками и стенами, украшенными лепниной и фресками, а рядом с постелью суетилась молодая эльфийка в сером бесформенном платье и белом чепце.
– Нира, вы очнулись, какое счастье, – сказала она, поправляя подушку, на которой лежала моя голова.
– Где я? – тихо поинтересовалась я.
– Вы находитесь в доме Верхольда Пламенного, из рода Алого Пепла. Он градоправитель этого города и один из сильнейших драконов нашего королевства, – Гордо произнесла девушка давно заученную фразу и едва заметно мне улыбнулась.
А я почему-то сразу вспомнила гордую воительницу Лианну, эльфийку, с которой мы подружились во время подготовки к турниру, и невольно сравнила в уме обеих девушек, столь схожих чертами лица и одновременно таких различных. Лианна была аристократичной и немного избалованной. Она имела неизменно ровную осанку, идеальный маникюр, макияж. У неё был изысканный вкус, и она никогда бы не позволила надеть на себя бесформенное серое платье и чепец, что подходил больше старой бабульке, чем молодой и симпатичной девчонке.
Я – Иветта, – тихо представилась эльфийка.
Служанка повернула голову, и когда одна из её пепельных прядей скользнула на плечо, я заметила на её шее некрасивый темный рубец – метку рабыни.
– Ты – рабыня, – произнесла я скорее утвердительно, нежели вопросительно, напоминая самой себе о том, в каком месте я очутилась и о том, что в Кассалии стоит «держать ухо остро».
Видимо эльфийка в моём взгляде всё же рассмотрела смесь досады и невысказанной грусти, потому поторопилась отвести глаза, упереться взглядом в пол и шепотом затараторила:
– Да, я рабыня, но вам не стоит меня жалеть. Я не стыжусь этого. Быть рабыней Верхольда Пламенного почётно. Мой хозяин добр, силён, справедлив и я у него нахожусь на хорошем счету. И вам, любезная нира, очень повезло, что вы попали в дом именно к моему господину.
От слов этой девушки по моей коже прошелся неприятный холодок. Слышать подобные слова от эльфийки было очень грустно и непривычно. Учась в академии магии, я уже привыкла к тому, что все эльфы надменны, самоуверенны, горделивы и свободолюбивы. Я знала, что все они гордятся своим происхождением и не привыкли склонять перед кем-либо голову, а потому такая показательная покорность, в исполнении дочери дивного леса, мне показалась чем-то странным и противоестественным.
«Должно быть этой девочке хорошенько промыли мозги», – Подумала я. «Драконы – менталисты и, вероятно, не брезгуют подобными приёмами, когда дело касается их рабов».
– Ладно, – ответила я, обещая себе поразмыслить на эту тему потом, – Где мой слуга, Оливер Хейзи? Возможно ты о нём слышала?
Эльфийка немного помедлила.
– Ваш раб сейчас находится в темнице, в одном из подвальных помещений этого замка.
Я облегченно вздохнула, обрадованная тем, что Джек ещё жив.
– Он ранен? Что с ним? И по какому праву кто-то решает судьбу человека, принадлежащего мне? – Спросила я, стараясь сдерживать бурлящие эмоции и попутно примеряя на себя модель поведения местных драконниц.
Девушка замялась, поджала губы а потом резко ответила:
– По правде говоря, согласно закону вашего раба надлежало убить, а мой господин всего лишь запер его в темнице, вдали от глаз остальных горожан. Обычно у нас рабов, поднимающих руку на господ, показательно казнят на главной площади города, а потом их тела сбрасывают в море, рыбам на корм. Однако, ради вас было сделано исключение. Господин пошел на риск, оставив вашего слугу в живых. Теперь у хозяина из-за этого могут возникнуть неприятности и потому, осознавая эти последствия, вы должны быть признательны ему за этот поступок.
«Ох, девочка, кто тебе так обработал мозги?» – Хотелось спросить мне, но я лишь примирительно кивнула. Обострять отношения не было смысла, я и так наломала достаточно дров.
Конечно, я понимала, что за тот переполох, которых мы устроили у городских ворот, мы отделались достаточно легко, однако осознавать, что теперь мы угодили в очередную западню было и грустно, и досадно.
– Я поняла. Иветта, если можешь, скажи господину, что я хотела бы навестить своего слугу. И ещё, передай ему мою признательность и благодарность за спасение.
Девушка вежливо кивнула и направилась за двери, а я подумала:
«Что ж, избежать навязанной опеки у меня не вышло. Да, и могло ли быть иначе при таком перевесе сил? Но, если не получилось действовать по намеченному плану, то нужно принять новые правила игры и изменить подход к решению задачи. В конце концов, я приехала сюда ради обучения, и кто сказал, что я не смогу изучить местные заклинания, пребывая в этих стенах?»
Я проснулась среди ночи. Меня разбудил волчий вой, что доносился из леса и неестественно яркий свет полной луны, проникавший в комнату через окно.
«Чёрт, кажется меня звали на шабаш, а я это событие благополучно проспала», – сонно подумала я, заставляя себя приподняться с постели. Через минуту я распахнула окно и выглянула наружу, пытаясь рассмотреть внутренний дворик и лес позади него. Вскоре заметила неяркий огонёк вдалеке и пару резвых девчонок, что бледными тенями прошмыгнули по дорожке около школы, устремляясь вперёд, к огоньку.
«То есть, я ещё не опоздала», – с облегчением подумала я, осматривая тёмную комнату, тонущую в бликах серебристой луны. Она кстати, оказалась вполне сносной. Помещение было просторным, светлым. Внутри стояли деревянные кровати, большой старинный шкаф и дубовый стол. Стены были оббиты такими же сосновыми брёвнами, как те, что были снаружи, и потому повсюду витал древесный аромат хвои, которая окружала ведьмовскую школу со всех сторон.
На одной из кроватей мирно посапывала Жизелька. Эта паразитка бессовестно дрыхла и даже не подумала проснуться, чтобы разделить со мной тяготы полуночного путешествия.
– Ладно, спи уже… – Прошептала я своей охраннице и махнула рукой, решив её не будить.
«Если уж мне не суждено, то пусть хоть одна из нас отоспится».
Вдалеке прозвучала негромкая музыка – слова песни, подхваченной десятком девичьих голосов и стук низких барабанов, что вторили мелодии, добавляя к ней танцевальные ритмы.
Я потянулась, расправила плечи и рывком сбросила с себя ночную сорочку, которую мне вчера выдали после посещения бани. Из окна повело ночной прохладой. Я немного поёжилась и скептически осмотрела свои босые ступни и худощавые руки, покрытые десятком маленьких ссадин и синяков. Мои шрамы на животе все также расчерчивали неровною вязью спину и живот. Взглянув на них я подумала о том, что не особо хочу демонстировать эту кривую кожаную инсталляцию на публике, однако выбора мне всё равно не дали. Вчера администрация школы уведомила меня о том, что на этой «вечеринке» будет особый дресс-код, а потому было бы не вежливо явится на шабаш в одежде.
«Ну а что, топлес так топлес», – буркнула я, бодрой походкой напрявляясь к двери. Через пару минут вышла на улицу. Здесь музыка и бой барабанов звучали ещё отчётливей. Постепенно темп мелодии стал ускоряться и я тоже решила поспешить. Пробежавшись по дорожке меж елей, я направилась к ярко полыхавшему огню и танцующим женским фигурам, что его окружали.
Ожидаемо, на празднике были одни только девушки: все голые, босые, немного лохматые, с длинными разлетающимися по ветру волосами. Одни – били в барабаны, другие, взявшись за руки, танцевали вокруг костра, третьи – воодушевлённо пели:
Жарко, ярко…
Приближается рассвет,
Расцветает сухоцвет.
Пепел, дым и жар костра,
Разгорается искра.
Шепчет песни тёмный бор -
Завершается узор.
Твердь земли и зелень вод
Мы вплетаем в хоровод.
Я подошла к костру и внезапно поймала на себе взгляд темных глаз Лигисты Вейгеры. Одним кивком головы она пригласила меня в круг. Руки девушек на миг разомкнулись – и вот, я уже стою среди них, держась за ладони весёлых соседок.
Музыка становилась всё громче, движения ведьм ускорялись и я, как-то незаметно для себя, тоже стала повторять нехитрый мотив. В како-то момент мне показалось, что всё моё тело вибрирует в такт мелодии, которая льётся сквозь него, словно вода. Постепенно возникло чувство эйфории. Сначала я ей противилась, а потом решила поддаться, хоть и знала, что она навеянная, а не моя. Подумала, что лучше забыться и хоть немного отдохнуть от той безысходности, которая после смерти Макса не оставляла меня ни на минуту. Мелодия ускорялась, босые пятки девчонок резво мелькали в темноте, ярко-красные искры рассыпались повсюду, как мелкие брызги воды.
Затем абсолютно внезапно музыка и голоса учениц умолкли, а пламя костра взметнулось вверх и погасло. Исчезли все звуки и я вдруг ощутила себя одинокой в абсолютной темноте. Все ведьмы исчезли и с ними исчезла и я. И тела моего тоже будто-бы не стало. Я словно слилась с ночным ветром, что кружил над поляной и лесом. Странно, но страха я не ощутила, а только свободу и лёгкость, так будто я была и собой и одновременно кем-то иным. Сначала мы вместе с этой незримой субстанцией, как единая сущность, долго кружили над лесом, над школой, над каким-то спящим городом – просто так, без цели, ради удовольствия от полёта. Мы летали над сияющими вывесками, заглядывали в желтые окна домов, слушали звуки ночного города, всматривались в лица прохожих.
А потом я на одной из улиц вдруг заметила крошечного щенка – он был голоден и болен, он лежал на мостовой, поскуливая от отчаянья, но никто из прохожих его не замечал. Откуда-то я знала, что если этому бедняге не помочь, то он на утро умрёт, а потому сказала, обращаясь не то к странному ветру, не то к самой себе:
– Его нужно вылечить, разве ты не понимаешь?
После этих слов вокруг меня засветилась искрами магия. Она потянулась к несчастной животинке, исправляя изъяны, исцеляя болезни, усмиряя боль. Щенок потянулся, свернулся клубочком и мирно уснул, тихонько посапывая.
