– А вот еще попробуй расстегайчика с зайчатиной. Сама силки в лесу ставила. Ешь-ешь, потом поговорим. Тебя люди заждались. Им тоже с местом нужно определиться.
М-да, плохой я администратор.
Очередь состояла всего из двух душ. Интересно, и кому Ви три дня открывал двери?
Записывая очередные номера, я поклялась себе, что больше не буду читать писанину израненных судьбой людей. Так можно раньше времени поседеть. Обращаться за «успокоительным» к Ви тоже не хотелось. Однажды попробовав его горячий поцелуй, я боялась подсесть на иглу удовольствия. Да, я сделалась чувственным наркоманом, и мои мысли все время возвращались к нему. Байкер тоже старался рядом не крутиться, но хочешь – не хочешь, мы с ним сталкивались. Я хоть и отводила глаза, но успела еще не раз оценить его мужественный вид, красивые губы и крепкий зад.
– Признавайся, где взяла пионы, и как они связаны с Ви? – дня через два я все-таки приперла Марию к стенке.
Она изъявила желание сходить на могилку Лидии, но в моей власти было открывать или закрывать двери. Пущать или не пущать, как сказала бы повариха.
– О чем ты? – Маша вытаращила глаза, но вспыхнувшие ярко веснушки выдали ее. – Какие такие пионы?
Я подвела Марию к стойке и, выдвинув нижний ящик стола, куда перенесла венок, потрясла увядшими цветами перед конопатым носом.
– Ах, эти, – она отвела глаза в сторону. – В гроте нашла. Сама удивилась, что цветут. Никогда не цвели, и на тебе. А о Ви знать ничего не знаю!
Повариха плотно сжала губы.
– Врешь! Знаешь! – продолжала напирать я, чутко уловив, что вопреки словам Ви, у поварихи тоже лето. – Поэтому и подстроила все!
– Что я подстроила? – глаза Марии сделались лисьими. – Что-то было между вами, да? Целовались? Или большее допустили? Сладко было с Ви? Признавайся!
Я задохнулась от такой наглости. Подстроила каверзу, а теперь жаждет подробностей.
– Маша, прекрати! Еще услышит кто и подумает невесть что.
Но повариху невозможно было остановить.
– То-то я погляжу, не смотрите друг на друга, отворачиваетесь. А у тебя так и вовсе щеки пылать начинают, стоит Ви появиться.
– Все, иди на могилку своей подруги, – я направилась к двери и повернула ключ в замке. – Не могу больше с тобой в эти дурацкие игры играть.
– Да мы вроде только начали? – она проплыла мимо меня с хитрой улыбкой.
Я скрипнула зубами. Сводница.
Со стороны лестницы послышался грохот. Бежал кто-то большой и тяжелый. Я ни минуты не сомневалась, кто это.
– Цирк возвращается, – радостно возвестил появившийся Ви.
– Какой еще цирк? – я едва успела поймать упавшую челюсть. Что за ерунда здесь творится?
– Цирк братьев Кристофер!
Мы вместе вылетели на улицу. Откуда-то со стороны леса, но не с той тропки, откуда я пришла, а от границы с холмами, появилась вереница крытых фур. По мере приближения машин на каждой из них я разглядела яркую рекламу. Надо же! А я не поверила Ви. К нам на самом деле приехал «Цирк братьев Кристофер».
– А где сами братья? – я вытянула шею, пытаясь рассмотреть среди муравейника вывалившихся из автомобилей людей тех самых долгожданных хозяев гостиницы.
Подскочившая к Ви девица в трико с блестками повисла на его могучей шее. Услышав мой вопрос, она повернула ко мне размалеванное гримом личико.
– Чтобы Кристоферы да в автобусе с остальными?
– Вы одни, что ли, приехали? – Ви тоже не видел братьев. В его голос слышалось беспокойство.
– Нас Дисе всю дорогу сопровождал. А Кристоферы в городе остались. У них новая интрижка, – она широко улыбнулась.
– Зачем ты разрушаешь светлый образ Радиса? – покосившись на меня, мягко пожурил девушку Ви.
– А Фер тебя не беспокоит? – гимнастка хитро сощурила глаза. – Или ему всё можно? На темном пятен не видать?
Я поджала губы. Все понятно. Светлый и темный пошли по бабам.
Гимнастка рассмеялась и, расцеловав Ви в обе щеки, отчего на них остался след от помады, побежала к своим.
– Все они живут в доме? – я оглядела толпу, разгружающую автомобили. Человек пятьдесят, не меньше.
– Нет, – Ви тер пальцами следы поцелуев. – Они живут при цирке. Когда расправят шатры, сходим к ним в гости.
– Скажи, циркачи живые или мертвые?
– Здесь живых нет, – Ви посмотрел на меня, как на дурочку. – Говорил же, дому живым нужен только администратор.
– А как же они выступают? Ведь простому человеку циркачей не увидеть? Или вы всем раздаете что-то вроде Ока? – я поправила съехавшую с плеча лямку. Сегодня я была в летнем сарафане – легком, ситцевом. Из-за брошки ткань постоянно перекашивало, и я только и успевала вернуть лямку на место.
– Цирк шапито – часть дома. Вне него циркачей видно не будет, поэтому в городе они не покидают шатры.
– М-м-м, понятно, – я не стала задавать вопрос, почему я вижу циркачей на поляне, видимо, она, как и часть леса до остановки, входит во владения братьев Кристофер. – А почему именно цирк? Вроде у вас серьезная контора: Рай, Ад и все такое, и вдруг легкомысленный балаган.
– Нашим постояльцам не хватает радости и впечатлений. А цирк им ее дарит. Сидеть в доме и ждать своего часа тоскливо даже душам.
– А так на людей посмотрят и себя покажут? А еще денежку заработают.
Ви кивнул.
– Что-то вроде того.
Все его внимание было сосредоточено на человеке в цилиндре и черном смокинге, быстрым шагом приближающемся к нам. Он радушно улыбался Ви и даже распростер объятия, чтобы поприветствовать друга.
– Оу, – завидев меня, мягко произнес незнакомец, оказавшийся вблизи довольно костлявым и низкорослым. Его темные глаза ощупали меня с ног до головы. Я заподозрила, что пристрастие незнакомца к высоким головным уборам вполне объяснимо – цилиндр компенсировал коротышке как минимум двадцать сантиметров роста. – У нас новый администратор?
– Познакомься, Дисе. Это Красная шапочка.
– Привет, Красная шапочка, – он приподнял головной убор, после чего наклонился к моей руке для поцелуя. Я беспомощно обернулась на Ви. У меня почему-то тревожно сжалось сердце, но рыжий верзила продолжал смотреть на действия Дисе спокойно. – В таком случае, я – Черный цилиндр.
Я пережила его поцелуй только потому, что он так и не дотронулся губами до моей ладони.
– Очень приятно, – пробормотала я. – Я Маргарита Павловна. Ви шутит, называя меня Красной шапочкой.
– Она заявилась к нам в дурацкой красной шляпе, – пояснил Ви. Я зыркнула на него злым взглядом. Я потом посчитаюсь с ним за оскорбление. Остолоп.
Дисе же расхохотался.
– Очень приятно, что вам приятно, – и уже обращаясь к рыжему верзиле, которому был чуть ли не по пояс: – Она еще не знает обо мне?
Ви помотал головой.
Глава 7
В присутствии коротышки мне почему-то не захотелось допытываться, что мне следует знать о нем. Спрошу у Марии. Она должна мне за подставу с пионами.
– Почему братья остались в городе? – рыжий тоже мастер уводить разговоры в сторону.
– Если бы они знали, – улыбка Черного цилиндра вызвала озноб, – что их ждет такая Ш-ш-шапочка, были бы уже здесь.
Я скривила лицо. Что за шипение?
– Извините, я пойду. У меня работа, – сделав неловкий книксен, я вернулась в дом.
Заглянула в ресторан, но Мария так яростно гремела кастрюлями, что я не решилась ее беспокоить. Постояльцы тоже не толклись в холле, были заняты делом, поскольку все, как один, высыпали на улицу. Цирк – это зрелище, даже если он в разобранном состоянии. Со стороны леса донесся трубный рев слона. Ему ответил рык кого-то из семейства крупных кошачьих.
Интересно, а звери настоящие или тоже из призраков? В любом случае, я не побегу их смотреть. Если решусь, то только в сопровождении Марии или Ви.
Не зная, чем себя занять, я зашла за стойку и опустилась в кресло. Журнал регистрации листать было лень. Сегодня выдался солнечный день и погружаться во мрак историй – просто преступление. Талантами рисовать, петь или танцевать я не обладала, поэтому нашла более полезный способ убить время: чуть покрутившись в кресле, пододвинула к себе гроссбух и положила на него голову. Здесь на три дня заснуть не дадут, обязательно кто-нибудь дернет, поэтому смело закрыла глаза.
Мне снилось поле, покрытое маками. Крупными, кроваво-красными, с волнистыми лепестками, на мохнатой поверхности которых застыли капли росы. Воздух был наполнен ароматами луговых трав. Умиротворяюще жужжали пчелы. Я шла, осторожно раздвигая цветы, чтобы не повредить их.
– Маргоша-а-а!
Я подняла голову и увидела женский силуэт. Солнце слепило глаза, но я все равно узнала маму.
– Девочка моя, иди сюда, – весело крикнула она и протянула руки.
– Мама-а-а-а!
Я полетела вперед, уже не обращая внимания на прекрасные маки, которые, не желая того, сминала. Мама смеялась. Засмеялась и я. Счастье переполняло меня.
Жаль, я не увидела, чем закончился чудесный сон. Я внутренним чутьем ощутила, что на меня, спящую, кто-то смотрит.
– Ты на самом деле красивая. Дисе не соврал, – человек в белом стоял на той стороне административной стойки. Он чуть ли не грудью лег на нее, чтобы рассмотреть меня. Когда распрямилась я, распрямился и он.
Я похлопала ресницами, пытаясь окончательно проснуться и понять, кого выпала честь лицезреть.
– Я Радис, – он протянул руку, чтобы я пожала ее.
Я робко дала свою. Он ее задержал. Я не посчитала вежливым выдираться, поэтому спокойно продолжила рассматривать одного из братьев Кристофер. Мужчина был красив. Белолицый, голубоглазый, светловолосый. Не такого высоко роста, как Ви, но и не из коротышек. От него исходило обаяние. А когда он улыбнулся, так и вовсе меня обдало чувством восторга.
– Ну, началось! – подала голос от двери, ведущей в ресторан, Мария. – Успеете глазки друг другу строить. Идите есть, разогревать больше не стану.
Наши ладони расцепились.
Я быстро поднялась, поправила съехавшую лямку сарафана и направилась к поварихе, которая грозно скручивала полотенце.
Когда мы поравнялись, она кивнула на идущего неспешной походкой Радиса.
– Если бы я понимала время, то сказала бы, что он добрый час пялился на тебя. Я уже второй раз разогреваю.
– Я хотел, чтобы она досмотрела свой сон, – откликнулся Радис. Поравнявшись со мной, он широко улыбнулся. Я перестала дышать. – Понравился?
– Вы? С чего это? – я нахмурилась. Какое, однако, у него самомнение! Хорош собой и ладно скроен, как говорит Мария, но нахал. Разве прилично глазеть на спящего человека?
Радис рассмеялся.
– Не я, сон.
– Умеете вы девок в краску вгонять, – буркнула Мария и, обхватив меня рукой за талию, потащила вперед. Я была ей благодарна, Радису пришлось плестись сзади.
– Второй тоже здесь? – шепнула я, боясь, что Фер уже в ресторане.
– Нет, не прибыл еще. Нам пока и Радиса за глаза хватит.
К приезду братьев повариха расстаралась.
– …кулебяка из двенадцати слоев, солянка боярская, кисель со взбитыми сливками и малиной. Вкусны-ы-ый! – воодушевленно завершила она список из сорока наименований. Я исходила слюной.
– Мы разве все это съедим? – усомнилась я, трогая вручную вышитую кайму скатерти. Мария расстаралась для дорогих гостей. Моя мама тоже красиво вышивала, жаль, ничего после нее не осталось.
– Устроим пир цирковым, – Радис снял с тарелки салфетку, свернутую лебедем, и, встряхнув, положил под руку. С настроением осмотрел выстроившиеся перед ним блюда, и подцепил серебряной вилкой соленый грибок. Сунув в рот, закатил глаза. – Сколько живу, ничего вкуснее стряпни Марии не ел.
– Эксплуататоры, – прошептала я, заметив, с каким обожанием повариха смотрит на ангелоподобного рабовладельца. Совсем как я. Я не могла отвести от него глаз. Так и хотелось сползти на пол и положить голову ему на колени. И чтобы его длинные пальцы гладил меня, как кошку. Я уверена, я бы мурчала. Магия какая-то! Светловолосый Кристофер буквально купался в лучах солнца, бьющих через окно, и я вдруг разглядела, как необыкновенно он красив. Его кожа светилась и… сладко пахла ванилью. Никакой запах пирогов не перебил бы этот чудесный аромат.
Чтобы выйти из транса самой и помочь одурманенной Марии, я тряхнула головой и более громко произнесла:
– Узурпаторы душ. Сто лет на кухне без сна и отдыха.
– А когда вы решите мой вопрос? – тут же встрепенулась Маша.
Радис подавился грибочком и закашлялся. Я виновато сморщила нос. Вечно лезу со своими пятью копейками.
– Что тебя здесь не устраивает? – ангел аккуратно промокнул губы салфеткой.
Вот интересно, как он успокоит Марию без Ви?
– Все устраивает. Но бармен Костик пришел совсем недавно, а вчера, говорят, уже отправился на небеса. Почему не по очереди? – Маше было неловко качать права, я видела это по полотенцу, которое она, нервничая, сминала до побелевших костяшек на пальцах. Еще бы, это все равно, как если бы сенная девка упрекала барина в несправедливости. – Я первая должна в той очереди стоять, а вы все время меня отодвигаете! Несправедливо!
Я выдохнула. Не я ее подтолкнула к выяснению отношений. Маша узнала от цирковых, что бармен не вернулся, вот и обиделась. Не зря она совсем недавно так зло кастрюлями гремела.
– Понимаешь, Мария, – Радис развернулся к ней всем телом. – Константину было с кем проститься. Поговорив с невестой, он ушел умиротворенный. Ты же до сих пор не назвала, кто смог бы тебя простить.
Мария напрягла лоб. Она силилась, но никак не могла вспомнить имена тех, кто сказал бы ей: «Ступай с Богом». Мать? Сыновья? Нет их давно. Да и вряд ли простили бы неосмотрительный поступок. Горя хлебнули без мамки.
– Что? Опять Мария старую шарманку завела?
В комнате вдруг сделалось сумрачно: затрепетали и погасли свечи на тележном колесе. Солнце, только что светившее ярко, скрылось за тучей. Воздух от напряжения хоть режь ножом. Мария втянула голову в плечи. Я же затаила дыхание.
Его Величество Темный Кристофер пожаловал.
В противовес своему брату, одетый во все черное, он двигался решительно и как-то… неотвратимо. Взорвись перед ним граната, он бы, ни на секунду не затормозив, прошел через взрывную волну и пламень. Его длинные волосы бились за плечами темными крыльями. Радис только поднялся, чтобы что-то сказать, а Фер уже нависал над несчастной стряпухой. Она смотрела на него с ужасом.
– Хочешь узнать, что тебя ждет, когда мы решим твой вопрос? – вкрадчиво спросил он. – Готова прямо сейчас встать в очередь?
Повариха замычала, не в силах произнести ни слова. Резко крутанув Марию, Фер прижал ее спиной к себе, одной рукой удерживая за талию, второй закрывая глаза.
– Брат, не надо, – тихо произнес оказавшийся рядом с ним Радис. Внутренний свет ангела ощутимо померк. Словно его самого, Машу и все предметы вокруг окутала серая дымка. Запахло паленой шерстью. Пламя в очаге, до того горевшее невысокими голубыми лепестками, теперь взвилось вверх и приобрело кроваво-алый цвет.
Маша в голос запричитала. Послышались слова молитвы. Повариха упала бы на пол, я видела, как подогнулись ее ноги, но крепкая хватка темного Кристофера не позволила ей сползти.
– Мне страшно! – выкрикнула стряпуха, дергаясь в руках хозяина. – Страшно-страшно-страшно!
Хлопнула о стену резко распахнувшаяся дверь. В комнату влетел Ви. Он был сейчас не менее суров, чем Фер. Его рот искажала судорога.
– Отпусти ее!
Ви набычился. Он встал так близко к Феру, что толкни любого из них, и их лбы непременно стукнулись бы. Оба высокие, мужчины смотрели глаза в глаза. Только у одного они были холодными и непроницаемыми, у другого полыхали яростью.
– Она хотела понять, почему мы к ней несправедливы, – спокойно произнес Темный Кристофер. – Это ли не милость, показать ей, от чего мы ее удерживаем?
– Милость? – прошипел Ви. – Разве ты знаешь, что такое милость?
– Не хочу! Больше ничего не хочу! – заплакала Маша. – Я поняла! Я виновата! Кругом виновата!
Но мужчины не слушали ее, продолжали прожигать друг друга взглядами.
– Немедленно прекратите!!! – крикнула я неожиданно для самой себя.
Все обернулись на меня. Даже Маша притихла. Я выбралась из-за стола.
– Неужели не понимаете, что вы мучаете Марию? Ее душа живая! Она добрая, веселая и тянется к свету. Ее нельзя пугать тьмой, – у меня вдруг кончились силы. Запала хватило только на первые фразы. Я махнула рукой и заговорила тише: – Никого нельзя пугать тьмой. Или заберите ее, чтобы уж наверняка, без выхода, или оставьте в покое. Пусть напоминает о себе, ноет и упрекает, пусть лезет с вопросами и разговорами, пусть хоть так, но существует. Терпите или покончите разом. Нельзя отрезать от души по кусочку.
Фер отпустил Машу. Она сползла на пол и уткнулась лицом в полотенце, которое так и продолжала мять в руках. Ви присел на корточки рядом. Я не видела, обнимал ли он ее или просто шептал слова утешения, все мое внимание было сосредоточено на демоне-блин-Фере.
Его взгляд, направленный на меня, заставил оцепенеть. Фер был красив и ужасен одновременно. Еще не остывший от страшных видений, которые насылал на Марию, он сам выглядел как орудие мести. Один из тех, кто повелевает Адом, и знает, как доставить боль, чтобы человек прочувствовал, насколько был грешен.
Я собрала всю волю в кулак и, чтобы разорвать наше молчаливое противостояние, топнула ногой. Фер моргнул и… поменялся. Он вновь сделался человеком. И я, наконец, смогла разглядеть его настоящего. Или настоящим он был только что? Черные глаза, смуглая кожа, длинные волосы. Не такой гибкий, как его брат, но и не излишне мускулистый, как Ви. Резкий в движениях и словах.
– Кто такая? – спросил Фер.
За меня ответил Радис.
– Наш новый администратор. Маргарита Павловна.
– Почему не старуха? Мы же договаривались? – его взгляд переместился на Ви.
– Временная подработка, – буркнул тот, поднимаясь с Машей на руках. – Ей осталось всего три недели.
Фер кивнул и покинул помещение. Следом за ним вышел Ви.
– Что это было? – я встретилась глазами с Радисом.
– Воспитательный момент, – тот раздраженно бросил салфетку на стол. – Сотый за сто лет. Через пять минут Мария не будет помнить, что видела, но затихнет с претензиями надолго.
– Я по поводу старухи-администратора.
– А, это, – Радис поморщился. – После одного несчастного случая мы договорились не брать молодых.
– Старух не жалко? – я помнила, что один из администраторов умер. Из Светлого Кристофера слова приходилось выдирать клещами.
– Мы отбираем только тех, кто сам просится на тот свет. Устал жить или заболел, – Радису не понравился мой вопрос. И тон, которым я его произнесла. Он явно был расстроен истерикой Марии и противостоянием Фера и Ви, а тут еще я устроила допрос. Продолжать беседу было опасно, могла нарваться на гнев – ангелы тоже умеют гневаться, но я все же спросила.
– А можно о несчастном случае поподробней?
– Вам нечего бояться, – и опять взгляд в упор, чтобы поняла – пора заткнуться. – Подобное больше не повторится. Есть будете?
Я не сразу переключилась с одного на другое, но в итоге помотала головой. Неприятная сцена с Фером и меня лишила аппетита. Не так я представляла встречу с Кристоферами.
– Тогда помогите убрать посуду, – Радис потянулся за моей тарелкой. – Мария нескоро спустится.
– Ваш брат не будет ужинать?
– Теперь нет. После открытия окна в Ад мы все сыты.
Светлый Кристофер помог собрать и перенести грязную посуду к раковине, а я быстро перемыла ее.
– Я позову цирковых, пусть унесут еду к себе, – он кивнул на все еще накрытый стол.
– Не хотите о трагедии с администратором, расскажите тогда, что произошло с Константином, – я задержала Радиса, когда он собирался смыться. Маша нескоро появится, Ви не в настроении, о Фере вообще молчу, а других, кто может быть в курсе, я не знала. Не к Дисе же обращаться?
Ангел-ах-Радис вздохнул.
– А бармен вас почему волнует? Вы, кажется, даже не были знакомы?
Я смутилась.
– В моем номере нет холодильника, а я очень люблю мороженое. Лидия пообещала, что его приготовит Константин. А теперь нет ни бармена, ни холодильника, ни магазинов рядом, чтобы купить простое эскимо. Один цирк.
– Вам здесь страшно и одиноко, – Радис не спросил, а выдал как утверждение. – Вы всегда едите мороженое, когда вам не по себе?
– Да, – я кивнула. – Особенно когда отец пьян, и домой идти страшно. Мороженое для меня, как Ви для потерянных душ.
– Я понял, – кивнул ангел.
– И не надо со мной на «вы». Я, наверное, на тысячу лет младше вас.
Радис улыбнулся.
– Если тебе все еще интересно, то с Константином у нас получилось уладить проблему с первого раза. Он попрощался с бывшей невестой и успокоился.
– Я уже знаю, что они поговорили, иначе он был бы здесь. Мне непонятно, как вы устраиваете встречу мертвого с живым.
– Хочешь, я однажды возьму тебя с собой? – неожиданно предложил Радис. – Увидишь все своими глазами.
– Только при условии, что я буду живой и поездка случится до первого сентября. Кстати, с кем я могу поговорить по поводу контракта? Я свой не читала и не подписывала.
– Выйдем на воздух, – Радис кивнул на дверь. – Здесь все еще неприятно пахнет.
Я вытерла руки о полотенце и поспешила за ангелом.
Знакомая девушка в трико с блесками болталась у стойки. На столе лежал раскрытый журнал, и она водила по записям ноготком.
– Я просто посмотрела, кто прибыл из новеньких, – оправдала она свое любопытство.
Я быстро захлопнула книгу и спрятала в стол, наградив при этом гимнастку строгим взглядом.
Радис не стал награждать меня таким же, я и без того чувствовала себя растяпой, оставившей важную вещь на виду. Но это он виноват! Кто смотрел на меня спящую, кто, разомлевшую ото сна, потащил на кухню? Вот и забыла убрать то, что послужило подушкой.
– Позови своих, – ангел был несколько рассеян. Он не смотрел на гимнастку, а о чем-то напряженно думал. – Мария накрыла стол в честь нашего возвращения. Можете забрать еду.
Девушка подпрыгнула от радости, и тут же кинулась за дверь. Пронзительный свист разорвал воздух. Со стороны площадки, где разворачивались шатры, к ней кинулось несколько человек. Меня же, как и ожидалось, потащили на кладбище. Видимо, оно здесь самое спокойное место для серьезных разговоров.
– У тебя договор с собой? – Радис заложил руки за спину. Мы шли по центральной аллее, дальний конец которой упирался в холмы.
– Нет, квартирная хозяйка вскрыла письмо и порезалась о карточку. Она пыталась смыть кровь, а в итоге смыла текст договора. На обратной стороне карточки ничего невозможно было прочесть.
– Странно, с нашей карточки текст смыть невозможно. У нас серьезная контора.
Я остановилась.
– Выходит, Светлана Сергеевна меня обманула? Подменила карточку? Но я видела ваше приглашение! – я цеплялась за известные мне факты. – Вы обращались ко мне по имени, и упомянули, что взяли мое резюме в одном из бюро, куда я обращалась.
– Вот как? – светлый Кристофер тоже остановился.
– Все ложь?! Она сама написала это письмо? – мой голос сел. – Но зачем? Зачем хозяйке так жестоко разыгрывать меня?
Радис пожал плечами.
Глава 8
Я обхватила себя руками. Меня бил озноб. Я вспомнила, как Фер бросил недовольное: «Почему не старуха?». Выходит, здесь ждали Светика-Семицветика, а она отправила меня? Я явилась, сама же назвалась администратором, а Лидия и Ви, видя, что времени нет, спорить не стали. Теперь все вставало на свои места.
– Светлана Сергеевна сделала свой выбор, – Радис пошел дальше по тропинке между надгробиями. Я поневоле поплелась за ним. – Людям, стоящим на распутье, решение порой дается с большим трудом.
Я не вглядывалась в имена и даты на могилах, слишком серьезным оказался разговор.
– Решение? Отправить меня вместо себя? Но это же подло!
– Контракт предлагал ей долгую жизнь, но она предпочла скорую смерть.
– Но я не заметила, чтобы ей что-то угрожало! Да и о какой смерти вы говорите, если старушка затеяла ремонт! – я ничего не понимала. Голова гудела колоколом. Мне бы сейчас в объятия к Ви, чтобы обрести душевное равновесие, но я тут же отогнала эту мысль. Байкер воспользовался ситуацией. Меня здесь быть не должно!
– Насколько меня проинформировали, она недавно получила результат анализов. У нее рак. Неоперабельный. Жить осталось от силы месяц.
Слова Радиса меня оглушили. Светлана выпроводила меня из дома, чтобы я не видела, как она умирает? Но как же ремонт? Или это очередная ложь? Сказала бы напрямик, что я должна освободить квартиру, я бы собрала чемодан и ушла. К чему все эти выкрутасы?
– Что сделано, то сделано, – Радис сорвал на одной из могил цветок с сильным, но приятным запахом, и протянул мне. – Мы подпишем с тобой новый контракт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
