– Да, именно. Детям с тобой комфортно, они чувствуют мир, как и ты. А вот со взрослыми… При малейшей угрозе дискомфорта уйдёшь в себя – спрячешься. Осторожность, застенчивость, боязнь выражать эмоции из-за страха показаться смешной, слепленной из иного теста. Потрясающее воображение, но врождённая неуверенность в себе и страх перемен. Задача – раскрыть таланты, щедро предоставленные Небом, и, наступая на горло страхам, делиться с людьми результатами творчества души.
– А моя мама? Разве она не будет меня защищать? – спросила я.
– Да, – вздохнул Старец, – таким, как ты, важна поддержка, одобрение, любовь и забота близких. Свойственна сильная привязанность к матери и колодцу Прошлого. Он спрятан в подвале Башни. Ныряя в него, ты станешь глубокой личностью.
– А у меня будет большая семья?
– Про семью говорится не здесь, – Старец снова вздохнул. – Но ты будешь стремиться свить уютное гнёздышко в тихой гавани, чтобы чувствовать себя в безопасности. Когда обрастёшь панцирем, люди перестанут понимать, кто ты, – каменное выражение лица станет твоей маской. В отличие от большинства земных женщин, ты нелюдима и немногословна, но умеешь слушать и слышать, обладаешь способностью разговаривать молча. Ищи тех, с кем можно общаться без слов, как принято здесь. Твоей Селене свойственно помогать людям, ты склонна к самопожертвованию. Преданная, честная и верная, но легко внушаемая душа, ты открыта для магических воздействий, в первую очередь – со стороны партнёров по браку или по бизнесу. Тебя будут обманывать и предавать, но лучше быть преданной кем-то, чем предать кого-то.
– А я буду жить у моря?
– Ты будешь его любить и бояться одновременно, рисовать с детства, даже ещё не увидев его земными глазами. Что ты чувствовала, когда шла по мосту?
– Страх, – согласилась я со Старцем.
Внезапно за окном грянул гром и мгновенно хлынул дождь.
– Уран шалит, – вздохнул Старец. – Впрочем, о твоей рачьей сущности я сказал достаточно, остальное Луна детализирует.
Из потрескавшегося зеркала стали появляться призраки, они окружили меня со всех сторон и потянули за собой в…
***
Библиотека Вселенной
– Не поняла, – призналась я Хранителю, присаживаясь в кресло в Читальном Зале, – почему в моём Сознании появляются призраки и живёт Монах, а на двери в келью висит табличка «Помни о смерти»? Старец ничего не сказал о себе, Луна проплыла над Башней куда-то вдаль, а море хотело меня утопить.
– Не всё сразу, Рух! Лестницу надо прошагать, а не проскакать. Внимательно слушай и впитывай в себя информацию, – проще на Земле вспоминать будет.
Книжка раскрылась на странице с миниатюрой «Девочка и Море»:
«Она подолгу сидела у моря на закате, Девочка в розовом платье. О чём-то размышляла и пристально смотрела в Небо. Она видела Таинственную Страну в облаках, где жили крылатые люди. Сиреневые замки манили её к себе, в их причудливых садах благоухали сказочные цветы и пели волшебные птицы. Ветер доносил до Девочки необычайные ароматы и отзвуки чарующих мелодий. А ещё она видела в Небе знакомые лица, они улыбались и звали Девочку в Небесную Страну, в Город Солнца. Она мечтала попасть к ним, но не знала, как это сделать, – у неё не было крыльев. Солнце садилось в море. Тёплые волны ласкали её ножки, напевая тихую добрую песню, которую она слышала от матери, когда была ещё совсем маленькой. Девочка оглянулась, но на берегу никого не было, и ей стало совсем одиноко. Угрюмые Скалы не понимали её, потому что не имели чувств, отчего, впрочем, и не умирали. Скалы, как и обычно, лишь молча созерцали картину на закате Солнца: Девочку и Море. Солнце приближалось к линии горизонта. Волны шептались всё громче и громче. Волшебная Страна уплывала вдаль, теряя свои очертания. Девочка стояла у моря. И слёзы упали в море, и море стало солёным…
Чайки, прилетевшие вечером на тот берег, уже никого не застали. Солнце скрылось за горизонтом, наступала ночь. Где-то далеко в Небе они заметили очертания неизвестного Города. Им стало интересно: что это за Город – не на Земле, а в Небе? Никогда раньше они не видели таких городов! И две самые любопытные чайки решили долететь до загадочного Города, но тщетно – у них не хватило сил. А Девочка исчезла. Скалы больше не созерцали её здесь, на берегу моря, на закате Солнца. И только книжка, оставленная Девочкой на прибрежном камне, напоминала им о её существовании…»
На границе
Урануполи, Афон, Греция
Я проснулась от звонка будильника в 9:50. Мне снился странный сон, но Рэй… что он хотел сказать? Фиалковый остров существовал на самом деле. Мишка, отличный поэт и зам. министра, пригласил меня в то кафе отметить выход его книги, в которой были и стихи, посвящённые мне. Мечтал погулять на моей свадьбе в Италии.
Я спустилась на завтрак. Мама Николетты готовит его сама. Её завтраки гораздо вкуснее, чем в гостиницах, да и моя комната – просторнее, а уж какой у меня шикарный балкон! Днём Солнце с него уходит, позволяя мне обедать, обозревая острова в лазурном море; по ночам мимо проплывает Луна, а загадочная многолучевая звезда подмигивает. Дом построен на скале, возвышающейся над морем, словом, живу я на последнем этаже таинственной Башни, чтобы спокойно беседовать с Небом, не боясь цунами. Забавно! Везёт мне на «13» – это номер моей квартиры на Афоне, дачи и гаража, квартиры экс-мужа в Москве, последние цифры телефонного номера.
Поднимаясь с завтрака, я столкнулась с горничной и попросила её не убираться у меня каждый день, а только выносить мусор, – мне нравится чувствовать себя как дома.
Море – море – море… Накупавшись, обычно плюхаюсь в белый песок у дальних скал, а потом возвращаюсь домой, по дороге купив мороженое и фрукты в магазине при таверне «Акрополи», где я изредка ужинаю.
Прочитав «Девочку и Море», в которой править особо нечего, я впала в воспоминания детства, но ровно в 18:00 (люблю распорядки и всё системное, не переваривая хаоса) отправилась на прогулку к Афонской границе, прихватив с собой акафист «Взыскание погибших», – днём слишком жарко. По дороге я захожу в церковь Святых Константина и Елены, где находятся Иверская, Скоропослушница и старинная икона любимой греками и мной Святой Петки Параскевы. Именно Петка – первая рукописная икона у меня дома, я купила её в замке на острове Святого Стефана в Черногории, где жила в отпуске давным-давно. В Урануполи в церковь можно заходить в любой одежде и обуви, а гречанки не покрывают голову платком в знак памяти о войне с Турцией – протест против мусульманских обычаев. Внутри церкви работают кондиционеры и стоят стулья, на которых прихожане сидят, за исключением особых моментов богослужения.
Дорога к границе с Афоном начинается от Башни и идёт налево вдоль моря, перпендикулярно центральной улице. Минут через 30 вы увидите монастырь Зигу, монумент «Охраняется ЮНЕСКО», золотой герб Афона, колючую проволоку и небольшой таможенный дом, хотя на Афон в 99% случаев, если море не штормит, добираются на пароме, а не по суше. Я люблю эту деревенскую дорогу – мимо виноградников и оливковых рощ, участков местных жителей, и крошечного лакшери отеля «Скиты», где я сама бы не отдыхала, потому что море после Башни – другое, оно резко меняется, превращаясь из доброго и домашнего в стихийное и суровое, будто граница начинается сразу за Башней.
Я добрела до границы и привычно остановилась у разрушенного монастыря Зигу, первое упоминание о котором относится к 941 году. Обычно доступ на территорию раскопок закрыт, но София, дочка Димитры, однажды провела меня сюда и показывала всякое интересное и любопытное. Я повернула направо и дошла до моря вдоль колючей проволоки, поприветствовала Святую Гору и прочитала акафист. У проволоки летают стражи – осы, сканируют намерения, но я не собираюсь пресекать границу, и меня оставляют в покое.
София показала мне потрясающей красоты таинственную бухту правее от границы. Между скалами существует небольшой проход, но во время вечернего прилива попасть в бухту или выбраться из неё можно только вплавь, поэтому брать с собой ничего ценного не стоит – всё оставляется на скале при входе. Я залезла на одну из скал, чтобы встретить закат. Солнце напоминало горящую свечу. Сделав несколько фото, я обнаружила отчётливо проявленных призраков, отправила кадры своей знакомой, Светлане, и, подняв голову, увидела… Клянусь, это был тот самый Монах из аэропорта! Он медленно шёл вдоль берега, затем присел на камень неподалёку и тоже встречал закат. Когда Солнце исчезло, я побрела обратно. Старец направился следом за мной, но свернул к таможне. Я облегчённо выдохнула. В нём было нечто, что отличало его от других монахов, но что?
Димитра беседовала с мужем и братом у своей иконной лавочки напротив Башни. Она поприветствовала меня улыбкой, предложила кофе и поинтересовалась, как прошёл мой день.
– Ходила на границу, а Пётр с ключами как поживает?
– Я позвонила монахам-близнецам, но они сказали, что сейчас – август, и у них сплошные праздничные мероприятия. Могу прислать тебе Петра почтой, месяцев через девять, – предложила Димитра, протягивая мне кофе. – Сегодня пара из Сербии купила две нерукописные иконы, а мужчина из Лондона, не поверишь, твою любимую «4-ое Поколение»! Как вошёл в лавку, так замер и говорит: «Хочу!»
Лондон… Что-то внутри ёкнуло, и одновременно я увидела Монаха, того самого! Он вышел на площадь перед Башней, пересёк её и…
– Извини, клиент! – шепнула Димитра и нырнула в магазин, а я сделала несколько шагов к Башне, но Димитра вернулась: – Прости, ложная тревога!
– А Башня, ты говорила, она закрыта?
– Да, уже несколько лет. Типа, у государства нет денег, чтобы содержать музей. И с крышей проблема. На старых открытках Башня выше. У нас периодически бывают землетрясения. Последний этаж разрушился, а денег на восстановление нет, – объяснила она и протянула нечто, завёрнутое в фольгу. – Моя мама тебе лично просила передать! Это пряники, она сама их готовит! К чаю!
Поблагодарив Димитру и её маму, я… направилась к Башне и, резко замедлив шаг, обошла её со стороны площади, затем – с моря: замок на двери, ограда заперта, света в окнах нет. Но я была готова поклясться всеми Святыми, что буквально пару минут назад в неё проник тот Монах!
…Я долго не могла заснуть, вышла на балкон. Тихо-тихо. Чёрное-пречёрное Небо. Луна хотела мне что-то сказать, но на внутреннем экране появилась икона Божьей Матери из магазина Яниса, и мне послышалось: «Ну же, Алиса! Вспомни меня, вспомни!» Да, с этой иконой связано нечто важное, но что? Я вернулась в комнату, легла на кровать, выключила ночник и снова попыталась уснуть.
***
Где-то во Вселенной
В здании со множеством дверей молниеносно проносились люди с крыльями. Один из них, похожий на Ангела-Хранителя, схватил меня за руку и быстро повёл по коридору, будто мы опаздывали. В очереди в «Справочный стол» я заметила мужа моей московской соседки. Он улыбнулся и помахал мне рукой, пожелав удачи, или послышалось? – слишком шумно! – то ли от шуршания крыльев, то ли оттого, что у каждой двери – толпы людей, что-то бурно обсуждающих друг с другом. Мы поднялись на последний этаж и зашли в дверь с надписью: «Прямой эфир». Крылатый служащий в белых одеждах прилежно выводил слова пёрышком с невидимыми чернилами в призрачной книге, лежащей на столь же призрачном столе. Впрочем, всё в загадочном здании представлялось достаточно туманным. Дописав нечто, служащий взглянул на нас и спросил:
– Стандартная?
– Да, Брат, – кивнул Ангел.
– Как зовут? – на этот раз служащий обратился ко мне, я ответила, он записал моё имя, поставил рядом галочку и протянул книгу Ангелу: – Даты и время сам проставь. И распишись. А то тут намедни прецедент возник. Меня обвинили, что я неверную цифирь поставил. Стали разбираться, а это Хранитель намудрил. Там ровно полночь была, а часы чуть-чуть отставали.
– А когда отправится? – спросил Ангел, расписываясь.
– У нас тут новое постановление вышло: в прямом эфире – по три раза в сутки, так что не переживай, Брат, до всех долетит! Удачи, Алиса!
Я хотела спросить, что это значит и где мы находимся, но кто-то окликнул меня. Я обернулась и увидела Рэя. И мгновенно… здание исчезло. Не было больше ни людей, ни служащих с крыльями – только Чёрное Небо, звёзды, я и Рэй. По Небу побежали зарницы. Оно вспыхивало красными зигзагами, похожими на молнию, и затихало, вспыхивало и затихало, но гром отсутствовал.
– Рэй, что происходит? – спросила я.
– Молния, – спокойно ответил Рэй, подойдя ко мне близко-близко.
– Какая ещё молния?
– Телеграмма – молния.
– Телеграмма? – удивилась я. – Кому?
– Всей Вселенной, Алиса, – ответил Рэй и… исчез.
***
Урануполи, Афон, Греция
Я проснулась. На Афоне по-прежнему была ночь. Я вышла на балкон. Абсолютная тишина и чернющее Небо, ни облачка, как вдруг… я увидела ту же вспышку, что и во сне! Небо вспыхивало красными зигзагами и затихало, вспыхивало и затихало, вспыхивало и затихало…
38 До/3 После. ДОМ I
Сад камней
Где-то во Вселенной
– Теперь поговорим обо мне, – произнёс Старец, покачиваясь в кресле-качалке у камина. – Я – Сатурн, тяжёлая планета, опоясанная множеством колец, приношу в ту Сферу Жизни, где оказываюсь, всяческие ограничения. Лишаю чего-то либо создаю препятствия в достижении результата, заставляю человека трудиться с максимальной самоотдачей, брать на себя ответственность, проявлять строгую дисциплину. В то же время я – символ мудрости, крепости Духа, разума, рассудка и даже расчёта, достаточно одинок и консервативен. Я означаю Старца, старших родственников в семье – бабушек и дедушек, но, как говорят многие волхвы, не люблю детей, поскольку мне ближе мудрая старость. Я строг с детьми, предпочитаю зрелых личностей. На момент твоего воплощения я нахожусь в гостях у Луны, и мне здесь плохо – не люблю воду, поэтому частенько сижу у камина – грею косточки, и ты тоже полюбишь камины на Земле. С Луной мы слишком разные. Она живёт эмоциями, а я – разумом. Она хаотична и изменчива, а я – системен, меня угнетает всё, что выходит за рамки правил и нарушает стабильность, я люблю постоянство. Она – ведомая, а я – ведущий, более того, я жёстко диктую свои условия и требую безоговорочного подчинения. Она – гуманитарий, а у меня математический склад ума. Она – расплывчата, а я – сверхточен. Она – волна, а я – скала. Сатурна в Раке называют изгнанником.
– Я – изгнанница? И вы оба, Луна и Сатурн, – мои главные планеты?
– Конфликт налицо, и он в твоём «Я» просуществует в течение всего воплощения. Луне сложно выражать разнообразные чувства и эмоции, а я склоняю к чёткости и ограничиваю количество. Твоя задача – перерабатывать количество в качество, структурируя хаос, строить осмысленные системы и выдавать их миру, например, в немногих словах, которые ценятся на вес золота. Ты сможешь сделать карьеру, будучи отличным организатором и властной личностью, но вне работы оставаться мягкой и ведомой Луной. Тебя потянет к старшим по возрасту и вообще к мудрым людям, а с детьми… рассказывая им сказки на ночь, как Луна, проявишь крайнюю строгость в воспитании, как Сатурн, при этом самоотверженно защищая их, стоя за них стеной. Повышенное чувство долга повиснет на твоих плечах тяжёлым грузом ответственности.
– А мои родители? Я увижу их до воплощения?
– Да, но позже, – вздохнул Сатурн.
– Душа моя, не всё так плохо, – подбодрил меня Хранитель. – Если станешь трудоголиком, не будешь болеть.
– Ты опять забегаешь вперёд, – упрекнул Старец Хранителя. – Я не люблю лентяев, но поощряю тех, кто усердно и кропотливо трудится, вникая в детали, глубоко копая, вдумываясь в истинный смысл, классифицируя и выстраивая логические взаимосвязи, систематизируя данные, организуя процессы в строго заданных рамках Пространства Времени, а для этого требуется максимальная концентрация на предмете и, как следствие, тишина и отсутствие толпы. Ты достигнешь наилучших результатов в одиночку: либо работая на себя, либо – над собой, последнее – более уместное выражение, поскольку речь идёт о твоём «Я». В отношениях с людьми ты крайне сдержана и молчалива. Изначально занимаешь оборонительную позицию на всякий случай, чтобы никто не обидел. Гиперчувствительная Луна скрытна, осторожна и недоверчива, как Сатурн. Внешне – неприступная и холодная скала, отчуждённая от реальности, внутри – бушующие волны-чувства. Многие будут считать тебя тяжёлым в общении человеком – твоё лицо несёт печать чрезмерной серьёзности, тебе сложно и даже странно улыбаться без повода, а поводов для радости будет действительно немного, при этом немногосложные фразы сложно трактовать обычным людям, а уж с твоей честностью и жаждой справедливости мало кто уживётся рядом. Как следствие, ты будешь всё чаще молчать, всё больше замыкаться в себе и даже в толпе ощущать себя в пустынном одиночестве. Здесь присутствует строгое деление на «Я» и «они».
– Работай над своим «Я» и расти духовно, – утешил Хранитель. – Чем меньше поверхностных контактов, тем выше поднимешься по Лестнице Духа, и тем больше мудрых мыслей в лаконичной форме выдашь миру в итоге.
– Ангел, ты всё время пытаешься, как говорят люди, бежать впереди паровоза. Это хорошо и правильно при охране подопечных на Земле, – усмехнулся Старец, – но мы пока ещё на Небе, и только в Доме №1. Безусловно, для Рух важно зарекомендовать себя в глазах мира. Сильна потребность в уважении, в признании окружающими, в любви, как минимум близких. Не получая заслуженной поддержки и одобрения, ты не должна опускать рук, а работать ещё больше и качественней, самоорганизуясь, перфекционируя себя и результаты своего труда. Таков процесс самосовершенствования и оттачивания мастерства по-Сатурну. Я – не Юпитер, и ничего лёгкого не признаю. Моя любимая земная поговорка: «Терпение и труд всё перетрут». Без жалоб на беды и препятствия. Без поиска виноватых. Без осуждений. Не позволяя себе лени и праздности. Не завидуя никому. И тогда, шаг за шагом, преодолевая невзгоды и лишения, даже периодически падая, но поднимаясь, начиная всё с начала и упорно и смиренно продолжая свой Путь, сжав силу воли в кулак, ты сможешь вскарабкаться на высокую гору и получишь заслуженную награду.
– Здесь нет даже кровати для сна, – задумчиво произнесла я.
– Ты будешь отдыхать, не переживай, – подбодрил меня Хранитель, – но в аскетичном режиме. Монахи, например, спят по несколько часов в сутки.
– Теперь о крепости, – продолжил Старец. – Ты будешь клешнями цепляться за всё, что приносит ощущение безопасности и защищённости во внешнем и во внутреннем мире, исходя из принципа от добра добра не ищут. Тебе нужны гарантии, особенно волнует вопрос комфортной старости: создать надёжную семью, иметь свой, пусть и небольшой, домик-крепость, любую недвижимость, то есть нечто материальное. Ты будешь бережливо и трепетно относиться ко всему, что достанется тебе с трудом, а без труда, как ты уже поняла, ничего доставаться не будет. При разрыве связей или лишении твёрдой почвы под ногами, возможна глубокая депрессия.
– Но Сатурн, если я правильно поняла, – вспомнила я внезапно, – даёт трудности и чего-то лишает, ограничивает в чём-то. Получается, что разрыв всё равно произойдёт? Дом №1 во временном отрезке соответствует периоду детства?
– Ты вся – в своего Хранителя, забегаешь вперёд, хотя твоя мысль работает в верном направлении. Большинство важнейших душевных травм случается в детстве. Обычно дети с Сатурном в Раке имеют те или иные сложности с родителями, не получая заботы и ласки, а впоследствии – в своей семье, с супругами – из-за сложности в проявлении чувств, с детьми – из-за строгости в воспитании, что приводит к разочарованиям в людях, замыканию в себе, глубинному чувству неудовлетворённости жизнью. Если же в семье всё благополучно, то возможен насильственный разрыв связей, расторжение преемственности поколений. Тогда человек всю жизнь возвращается в Прошлое – животворящий источник, из которого черпает силы, да и вообще живёт скорее Прошлым, чем Будущим, впадая в воспоминания детства и ностальгируя по утраченному или несбывшемуся, имеет болезненную зависимость от Прошлого или от родителей. Вечный ребёнок в душе, он пытается сохранить хотя бы в своём внутреннем мире исчезнувшую в небытие связь, постоянно соединяя разорванную реальностью ниточку, поддерживая всеми фибрами души преемственность поколений. Даже если разрыва не было, но детство прошло в холодном отчуждении на уровне чувств, человек попытается компенсировать тепло в собственной семье.
– Значит, родители не будут меня любить? – мне стало очень грустно.
– Этого я не говорил, – не без ноты печали констатировал Старец. – А вот Творец сказал: «Будьте как дети, и войдёте в Царство Небесное». Как бы то ни было, для тебя очень важны традиции, семейные ценности и Прошлое. Теперь немного о личной жизни, поскольку Луна и знак Рака предполагают и сферу интимного бытия. Я лишаю земных соблазнов путём некоторых ограничений на эмоциональные радости. Не ты сама сдерживаешь себя в страстях и не наслаждаешься жизнью по полной программе, а данная тебе установка Свыше. Всё, что происходит в твоей Судьбе по замыслу Творца, исключительно тебе же во благо. Ты сможешь стать не просто серьёзной, а очень глубокой и мудрой личностью, видящей и способной в точных словах передать как минимум часть истины, которую ты обязательно раскопаешь в процессе работы над собой. А сейчас я покажу тебе кое-что интересное, пойдём.
Старец взял свечу, мы вышли из кельи и спустились в Подземелье.
– Это тот самый Колодец, из которого ты будешь черпать свои силы, – прокомментировал Сатурн, – можешь в него заглянуть.
Я зависла над Колодцем. Казалось, он бездонен, но внезапно я заметила в нём… Луну!
– Но не он – цель нашего путешествия, – промолвил Старец, и мы полетели по коридорам, напоминающим запутанный лабиринт.
Внезапно мы очутились в красивой пещере с горным озером и необычным садом.
– Мой Сад Камней. Иногда я скрещиваю деревья, чтобы получить уникальный целительный эффект.
Мы медленно бродили между деревьями, а Старец не без гордости рассказывал о заключённой в камнях энергии и её влиянии на души.
– В детстве, играя во дворе с девочками, при выборе одного из четырёх Царств, ты возьмёшь себе в подчинение Подземное. Позже начнёшь искать камни и делать из них украшения. Ты будешь чувствовать их, как Луна, и любить, как Сатурн. Вот, например, ларимар. Волшебный камень затерянной Атлантиды. Он пробуждает память о Прошлом. Нежный, не правда ли? – спросил Старец, и его взгляд стал мягче. – А это – Лунный камень. Твой камень, Рух. Он умеет исполнять желания и способствует раскрытию творческих талантов. Тебе его подарит Луна.
– Сатурн даёт склонность к коллекционированию, – уточнил Хранитель, – интерес антиквариату, истории и археологии, поскольку есть зацикленность на Прошлом, особое внимание уделяется его ценностям. Тебе понравится погружаться с головой в информационный поток, выведывать нечто интересное и скрытое, выуживать редкие экземпляры, анализировать и систематизировать данные, собирать коллекции и показывать их друзьям, делясь знаниями.
– Сад Камней принесёт тебе радость, пусть и небольшую. А ещё ты найдёшь на Земле уникальные живые иконы. Часть из них ты уже видела в моей келье… Но теперь мне нужно немного отдохнуть, – извинился Старец, и мы с Хранителем отправились в Библиотеку.
***
Библиотека Вселенной
– Ангел, Сатурн сказал, что ограничит мои земные страсти и соблазны, и что он не любит детей. Но ведь у меня будут дети?
– Ты такая забавная, Рух! – Хранитель улыбнулся. – Дети будут, но Сатурн у тебя – маг. Ты станешь очень симпатичным существом, обладающим магическим притяжением существ противоположного пола. Чтобы не допустить погружения в пучину земных страстей, на твоём земном теле в момент воплощения проявится небесная татуировка. Недавно я послал твоей маме маленькую мышку, она её испугалась и… Родимое пятнышко – знак Неба. Люди, пытаясь привлечь к себе внимание, делают нечто похожее на своей коже, но их изощрения имеют искусственный привкус. А ты, учитывая рачью сущность, будешь очень даже стесняться небесного знака, минимизируя количество контактов и в сфере земных страстей.
Мы расположились в креслах Читального Зала, книжка слетела мне в руки и раскрылась на странице с миниатюрой «Туман».
– В этой книге нет ничего страшного, поверь, – успокоил меня Хранитель, мгновенно отсканировав мои чувства.
– Значит, я так и не узнаю причины? Что произошло в Будущем?
– Ты слишком зациклилась на причине, Рух. Почитай лучше рассказ о разбитых зеркалах в Городе, чьи жители перешли в Мир Тумана: «И твоя последняя мысль звенит в тебе, как колокол: жизнь закончилась, а ты так и не успел сделать в ней что-то очень и очень важное…» Ты напишешь это в 13 лет, Рух.
Дары волхвов
Урануполи, Афон, Греция
Взяв иконы, приобретённые на тот момент, я отправилась на пристань к Башне, откуда каждое утро в 10:30 уходит экскурсионный корабль к подножию Святой Горы. Курсирует он по юго-западному побережью, укрытому соседними островками и полуостровом Синтония, в хорошую погоду и только до Горы – сразу за ней, у мыса полуострова, находится бездна с резким перепадом глубины до 1 000 метров. С другой стороны Афона практически всегда неспокойно, поэтому поклониться Святой Горе едут из Урануполи.
Путешествуя вдоль побережья, можно любоваться природной красотой, но красивых мест на Земле – много, а Афон – уникален. По легенде, гора названа в честь титана Афона, бросившего камень в Посейдона, далее легенда раздваивается: по одной версии погиб сам Афон-титан, по другой – Посейдон.
В 48—49 году нашей эры к берегам Афона в районе монастыря Иверон во время шторма прибило корабль с Богородицей и Апостолом Иоанном Богословом. Местные языческие храмы мигом рухнули, жители обратились в Христианство, а Богородица попросила у Творца оставить это место для Неё, настолько оно Ей понравилось. С тех пор Афон считается Садом Богородицы, а одна из самых известных Афонских икон называется Афонская Божья Матерь, или Игуменья Святой Горы.
На Афоне – более 200 келий, скитов, а также пещер, в которых живут аскеты, и 20 крупных монастырей, из них один – Святого Пантелеимона (он же «Руссик») – русский, один – сербский и один болгарский, остальные – греческие. Первый монастырь, Лавру, основал Святой Афанасий Афонский в 963 году на юго-восточной стороне полуострова, но ещё в 676 году император Константин передал весь полуостров в вечную собственность монахам, а самым древним храмом считается храм Успения Богородицы недалеко от столицы Афона, построенный примерно в 335 году.
Первый монастырь, появляющийся с юго-западной стороны Афона, – болгарский Зограф с нерукотворной иконой Георгия Победоносца, чудесным образом проявившимся на иконной доске. За ним – греческий монастырь X века Дохиар со Скоропослушницей, и сразу после него – Ксенофонт, где хранятся мощи Святых мучениц Марины и Петки Параскевы, и не только.
Каждый монастырь имеет свои святыни, а также библиотеку, где хранятся печатные книги, древние рукописи и папирусы. Я мысленно вспоминала самые известные афонские чудотворные иконы Богородицы: Иверская («Вратарница»), написана Апостолом и Евангелистом Лукой, в Ивероне, Всецарица («Пантанасса») и «Закланная» в Ватопеде, Скоропослушница в Дохиаре, Троеручица и Млекопитательница в Хиландаре, Домостроительница («Экономисса») в Лавре, Старица («Геронтисса») в Пантократоре, «Достойно Есть» в Карее, Иерусалимская и Афонская в Руссике, Путеводительница («Одигитрия») в Ксенофонте, Акафистная в Дионисиате… В числе известных реликвий, хранящихся на Афоне: Пояс Пресвятой Богородицы в Ватопеде, глава Святого Пантелеимона и стопа Андрея Первозванного в Руссике, мощи Иоанна Предтечи в Дионисиате, частицы Животворящего Креста, Дары Волхвов…
У Православного Афона свои правила: заход Солнца знаменует полночь, независимо от времени на часах. Монахи питаются два раза в сутки – после литургии утром и вечером. Они практически не спят и постоянно молятся за весь мир. Рождество в Урануполи – 25 декабря, а через 5 километров на Афоне – 7 января, потому что Афон живёт по старому (юлианскому) календарю с разницей в 13 дней с календарём светской Греции, фиксированные праздники отмечают «по старому стилю». Юлианский календарь, названный в честь Юлия Цезаря, создан александрийскими звездочётами на основе астрономических принципов эллинистического Египта, и внедрён 01 января 45 года до нашей эры. В Киевской Руси календарь называли «Миротворным Кругом» (Кругом, творящим Мир). Я бы назвала Матрицей Пространства Времени. Григорианский календарь (новый стиль) введён папой Григорием XIII в 1582 году в католических странах на основе астрономических перерасчётов, сделанных из-за смещения дня весеннего равноденствия, по которому определялись ежегодные даты Пасхи, и рассогласования пасхальных полнолуний с астрономическими. Сегодня григорианский календарь используется практически повсеместно. Когда я думаю о том, насколько хорошо разбирались в астрономии ещё в Древнем Египте и в Индии, я слышу голос Вечности: «Время жизни человека – капля в море, Алиса, как и знания отдельно взятого человека, в частности тебя».
Мы подплываем к Руссику, расположенному практически на берегу. В 2016 году монастырь был переполнен паломниками – отмечали 1 000-летие русского монашества на Афоне, а сегодня здесь готовятся ко Дню Святого Пантелеимона, отмечаемому 9 августа, паломников временно не принимают. В Руссике подвизаются около 70 монахов и послушников, а в библиотеке находится более 20 000 книг и рукописей. Когда-то здесь жил прославленный Святой преподобный Силуан Афонский. Он помогает, когда на человека нападают лень и праздность.
Следующий монастырь – Ксиропотам – на уровне 200 м над морем, почти над портом Дафни, обладает, среди прочих реликвий, самой большой частью Животворящего Креста с отверстием от гвоздя.
А вот и основной причал Афона с этой стороны полуострова – порт Дафни (маленькая пристань). На Афоне курсируют автобусы, но желательно, на мой взгляд, путешествовать пешком. Легко заблудиться, но я слышала удивительные рассказы паломников о том, как им из ниоткуда являлись Старцы, подсказывали путь и тут же исчезали. Мужчины для посещения Афона должны заранее получить визу (диамонитирион), поскольку, и особенно в праздничные дни, монастыри могут не принять паломников. Восхождение на Святую Гору, как правило, осуществляется с предварительного благословения, полученного от монахов уже на территории Афона. Янис рассказывал, что неоднократно у подножия Горы его группам приходилось задерживаться на несколько дней, поскольку Старцы не давали благословения на подъём. Эх, была бы я мужчиной! Но я – обычная девушка, а даже девушке-царевне, которая в 422 году шла в Ватопед, послышался голос Богородицы, остановивший её, чтобы та не смущала монахов. В 1045 году Владимиром Мономахом был издан указ о том, что женщины не могут находиться на территории Афона, за исключением самой Богородицы. Так же на Афоне нет животных женского пола, хотя некоторые уточняют: за исключением куриц и кошек, поскольку куры несут яйца, из которых изготавливаются темперные краски для иконописи, а кошки ловят мышек. Афонцы рассказывают, что несколько лет назад журналистка решила исследовать Святую Гору, но пошла купаться и была съедена акулой, коих в водах Афона никогда не водилось. Интересно, что область, где расположен Урануполи, называется «Великая Стража».
У монастыря на отвесной скале – Симонопетра – «Симон на камне», по мнению афонцев, лучший хор певчих. Когда преподобный Симеон решил основать здесь монастырь, братья-монахи сопротивлялись – место опасное, и один из них упал в пропасть. Симеон расстроился, молился, и упавший со скалы брат-монах внезапно вернулся живым и здоровым. Ближе к Святой Горе расположены монастыри Григориат и Дионисиум, в последнем находится десница Иоанна Предтечи. И вот я уже смотрела на Гору: «Здравствуй! Какое же счастье, что Ты позволила мне вернуться сюда, к Тебе!»
Святая Гора имеет ярко выраженную форму пирамиды. Обращённая к кораблю вогнутой стороной, она кажется мне зеркалом – позволяет увидеть себя Её глазами, сканирует наши мысли и чувства, может менять Пространство, Время и людей. Она напоминает Тибетский Кайлас, хотя и ниже его – высота над уровнем моря 2033 метра. Обычно Гора покрыта венцом из облаков, даже когда небо безоблачно, – знак того, что Богородица на Афоне. Облака на Горе необычные. Однажды я видела венец из ликов Святых и ангелов, а затем – образ Георгия Победоносца, даже успела сфотографировать – Святой Георгий на коне копьём поразил Дракона, после чего превратился в обычное облако и поплыл дальше. На вершине Горы установлен Крест и построен небольшой храм Преображения Господня, а в пустыни обитают загадочные 12 монахов-аскетов, невидимых даже большинству монахов. Вернее, их видят, если сами аскеты позволяют. Когда один из аскетов переходит в Мир Иной, кто-то из проживающих на Афоне монахов призывается и внезапно исчезает из своего монастыря или кельи.
К кораблю причалила лодка со Святыней из ближайшего к Горе монастыря – Святого Павла. Монахи водрузили ларец по центру соединенных столов на нижней палубе. Выстроилась очередь, и все стали спрашивать: что там?
– Дары Волхвов!
Я написала имена в поминальную записку, передала монаху иконы для освещения на Дарах Волхвов, приложилась к ним сама и приложила крестик, кольцо и чётки из шерсти, сплетённые монахами из того же монастыря и приобретённые мной на корабле. Люди подходили и уходили, а я стояла рядом с мощами.
– Бог тебя любит, – улыбнулся монах, дал мне благословение и перекрестил на прощание.
Монахи вернулись в монастырь, а я стояла на палубе и смотрела на Гору. Неоднократно за историю Святой Горы монахи сталкивались с различными проблемами и хотели покинуть это место, тогда им являлась Богородица, оказывая чудесную помощь, и они оставались. Но, по преданию, однажды Она покинет Гору навсегда, и тогда исчезнет с Афона Её самая известная икона – Иверская, а затем Святая Гора уйдёт под воду, и наступит Апокалипсис.
***
Урануполи, Афон, Греция
– Лия, Вы узнали, как называется та икона?
– Ах, да! Янис позвонил на Афон, и монахи сказали: «Взыскание погибших».
Я на мгновение замерла, а потом достала из сумки одноимённый акафист. Лия удивлённо подняла брови.
– Читаю на границе с Афоном каждый вечер, Лия! Я училась в церковной школе и пела в храме. Там была неизвестная мне икона, у которой я стояла во время служб, когда не пела на клиросе. Прошло много лет, и сотрудница на работе сказала, что та икона называется «Взыскание погибших». Несколько лет спустя в книге православного священника я прочитала, что она помогает в критических ситуациях, на грани погибели, самоубийства, при потере надежды и лишении последней опоры, при наркозависимости, ей молятся за без вести пропавших, убитых и умерших не своей смертью, за детей, оставшихся без родителей. И тогда я поняла: моя икона. Я у Вас Её заберу. Сразу ведь почувствовала, но не узнала – это и не греческий образ, и не из того храма, но точно «Взыскание погибших». Есть несколько особенностей образа: пальцы Богородицы сомкнуты в замок, будто стеной тебя окружает и не даёт рухнуть в бездну; распущены волосы, и нет на голове платка, будто Она – обычная женщина.
Я достала свою книжку «Храм Сердца» и протянула её подошедшему к нам Янису, но не успела ничего сказать, как появился его отец и, поздоровавшись, стал что-то быстро говорить по-гречески.
– Отец Гавриил, с Афона проездом, пойдёмте к нему? – резюмировал Янис. – Вы сможете взять благословение. Мы с ним давно знакомы. Он очень хороший человек.
В соседнем доме Янис представил нас друг другу и добавил, что Отец Гавриил прекрасно понимает по-английски, знает множество иностранных языков, включая арабский и арамейский, и читает древние манускрипты и рукописи в оригинале.
– Что это за книга у Вас? – спросил Отец Гавриил.
– Как раз хотела попросить Яниса передать, то есть подарить её Библиотеке Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне.
Я протянула книгу Отцу Гавриилу, и он стал с интересом рассматривать обложку, на которой изображены два слоника, сидящие спиной к читателю на лавочке в лесу и любующиеся звёздным Небом, один из них – маленький, а другой – большой. Отец Гавриил улыбнулся, погладив их хвостики.
– Это – я, а рядом – моя мама, – улыбнулась я. – Книга называется «Храм Сердца», она состоит из трёх частей: 40 стихов как сорокоуст маме, потом – стихи времён моей учёбы в церковной школе, и третья – отголоски церковного хора. Книга посвящена маме, Патриарху Алексию II и известному русскому поэту Александру Блоку, потому что он когда-то написал про «девушку, которая пела в церковном хоре» – почти про меня.
– А почему Патриарху? – с интересом спросил Отец Гавриил, медленно пролистывая книжку и пытаясь прочитать называния стихов.
– Тогда в Москве ещё не было Храма Христа Спасителя, и Патриарх служил в храме, где я училась и пела.
– Подпиши Игумену Эвлогиосу, это глава Руссика. Через пару дней праздник Святого Пантелеимона, и мы передадим ему твой подарок!
– Недавно Отца Гавриила назначили Архимандритом Ватопеда, – улыбнулся Янис после возвращения в лавку. – Он молодой, но Бог его продвигает вверх, уже служил на Воздвижение с Патриархом Иерусалимским в Иерусалиме. В следующем году хочет взять меня с собой. Я пришлю видео их службы.
– Пока вас не было, ушла икона, на которой Христос держит в руке земной шарик, опоясанный зодиакальным Кругом, а на самом шарике изображены планеты, – сообщила нам Лия.
– И Сатурн с кольцами, и Луна, – я вспомнила ту икону.
– Верите, что планеты влияют на наши судьбы? – спросила Лия.
– Судьбы пишутся на Небесах, а волхвов привела к Христу звезда, – ответила я. – В аэропорту Салоники продавали дорогие рукописные иконы с изображением знаков Зодиака, а на сертификате с печатью было написано, что это копии фрагментов древней росписи стен Афонского монастыря. Вы, случайно, не видели их, Янис?
– Нет, но вполне возможно. А Вы сегодня ездили к Горе? И какие Святыни привозили с Афона?
– Дары Волхвов…
***
Где-то в Тумане
«Лон-Дон, Лон-Дон…» – я очень устала. Здесь постоянно идёт дождь и стелется Туман, который поглощает всё и вся. И меня, он поглотит и меня тоже.
«Лон-Дон, Лон-Дон…» – колокольным звоном раздаётся во мне, а мы сидим на скамейке у Темзы с Серёжей Добронравовым и молчим. Он такой же молчун, как и я. Кажется, он – писатель. Я очень устала и даже не помню, как мы здесь оказались. Сквозь голые ветки деревьев, похожие на решётку, ползут мрачные тучи.
«Лон-Дон, Лон-Дон…» – из Тумана появляется мужчина. Мне страшно с ним встречаться. Почему? И я проваливаюсь в Туман, где мы стоим с Серёжкой на нулевом меридиане в Гринвиче, и я говорю ему: «Всё изменится! Здесь жизнь начинается с нуля!», и мы поднимаемся в Башню Королевской Обсерватории, но из Тумана – проклятье! – вновь появляется тот мужчина.
«Лон-Дон, Лон-Дон…» – я не вижу его лица, но он смеётся, злорадно, едко, и мне снова страшно. Вывески, вывески, множество столов с книгами. Я хочу бежать отсюда – прочь, в Туман! Моё сознание начинает расщепляться на атомы. Я больше не хочу ни о чём думать, помнить – прочь! – все эти атомы —
«Лон-Дон, Лон-Дон…» – я вижу их со стороны, они теряют взаимосвязи и, как мыльные пузыри разного диаметра, разлетаются прочь —
«Лон-Дон, Лон-Дон…» – и лопаются, лопаются, лопаются, и вместе с ними гаснут невидимые лучи – доступы к тому сектору, где хранится моя земная память – по фрагментам – один за другим…
«Лон-Дон, Лон-Дон…» – звучит всё тише и тише, и мне становится спокойнее, я скоро ничего не вспомню – а значит, стану свободной, и меня здесь уже больше ничего не удержит… ничего…
– АЛИСА! – внезапно раздаётся резкий голос. Рэй возникает прямо передо мной: – Где ты была на море? Ну?
Я отрицательно мотаю головой: «Не помню…»
– Где тебе было хорошо??? ВСПОМНИ СЕЙЧАС ЖЕ!
И я не могу ему не подчиниться. Он – сильнее меня. И все эти атомы начинают возвращаться ко мне, как в обратной перемотке кино, и я…
***
Урануполи, Афон, Греция
…просыпаюсь на Афоне. За окном – ночь. Я выхожу на балкон, смотрю на ярчайшую жёлтую звезду и слышу, как звонит телефон.
– Рэй, – произношу я разбитым голосом, – я не понимаю, как ты можешь мне звонить?
– А я не понимаю, как ты до сих пор не понимаешь, что я тебе не звоню, – спокойно произносит он, но я слишком слаба, чтобы разгадывать его ребусы.
– Что со мной происходит? Тебе Там всё известно. Раньше я почти никогда не видела снов. А здесь они снятся мне уже третью ночь подряд.
– Зайди в Башню.
– В Урануполи? Она закрыта. Уже много лет.
– Она открыта. С 9 до 16. Каждый день, кроме понедельника. Встань с утра и ступай в Башню, не заходя по дороге ни к кому из своих знакомых, – произнёс Рэй, и связь прервалась.
37 До/4 После. ДОМ I
Дети Сатурна
Где-то во Вселенной
Старец-Сатурн сидел в кресле у камина.
– Джойс Мэри НанКивелл Лок, – сказал он, закрывая книгу. – «14 пальцев Святого Петра». Джойс прослужит на Земле 95 лет. Сатурн – планета стариков и долгожительства, но в гостях у твоей Луны с её эмоциональными реакциями… С одной стороны – подавленное «Я», с другой – необычайная выносливость и глубокое копание себя. Немногословие, малообщительность и серьёзность – не такие уж и плохие качества, присущие отшельникам и монахам. К тому же краткость – сестра таланта. В отличие от любителей поболтать и наобещать горы, а потом исчезнуть, ты – верный друг и всегда поможешь и делом, и словом. Сатурн – планета мудрецов. Про детей-Сатурнов говорят, что они рождаются стариками, а умирают молодыми.
– Разве дети могут родиться стариками?
– Нет, но именно в детстве с ними происходит нечто, что делает их взрослыми по сравнению со сверстниками, существенную роль играют бабушки и дедушки. Вынужденное раннее взросление приводит к тому, что сколько бы ни было человеку лет в дальнейшем, он пытается компенсировать те беззаботные детские годы, которых его лишили, чтобы почувствовать себя настоящим ребёнком.
– А почему лишают детства? Разве это справедливо? – воскликнула я.
– Смотри-ка, как остро ты ратуешь за справедливость! Сатурны взывают к справедливости и рассудку, но большинство людей думает исключительно о себе. Оставь право вершить судьбы Творцу. На Земле невозможно полностью осознать Его замыслы, чтобы верно трактовать происходящее. Путь духовный не устлан лепестками роз. Помести душу в комфортные условия, и в 99% случаев она потеряет связь с Небом, погрузившись в мирское и преходящее. А у Неба на подобных тебе – иные планы.
– Сатурн – учитель, – уточнил Хранитель. – Он даёт человеку трудности в качестве экзамена.
– В худшем варианте ты превратишься в мрачнейшего лентяя, проклинающего судьбу, в скрягу-материалиста, копящего на старость, ненавидящего людей и Небо заодно, зацикленного на плохом и, как следствие, снежным комом притягивающего к себе всё больше негативных событий. Таких людей я не люблю, и они обречены на постоянные физические и нравственные ограничения вплоть до лишения разума. Но, надеюсь, ты смиренно примешь тяготы жизни и станешь излучать Любовь и Свет, превращаясь в высокодуховное существо, которое постоянным и упорным трудом служит миру и незаметно восходит на свою, пусть и не самую высокую, но Гору. Сатурн в лучшем проявлении – это скала Духа, и никакие волны Луны не смогут человека сломить. В ходе поисков каменной стены где-то на стороне, будучи Луной, ты превратишься в неё сама, будучи Сатурном.
– А Сатурн у меня в Доме №1 – навсегда?
– Планеты движутся по кругу, подобно стрелкам в часах. Текущее положение Сатурна показывает Сферу, где предстоит капитально поработать. В контрольных точках происходит анализ пребывания души на Земле, принимаются решения о её дальнейшей участи. На момент твоего воплощения я нахожусь в 13 градусах от точки первого вдоха, на границе с Домом №2. Один градус условно приравнивается к году земной жизни, таким образом, все основополагающие события по Сатурну произойдут до твоего 13-тилетия.
– Все? Их будет несколько?!
– Давай о хорошем, – Старец погладил меня по голове. – У каждой планеты могут быть дружеские и враждебные связи с другими планетами. Я дружу с твоей Венерой. Она любит искусство и творческое самовыражение, обладает прекрасным вкусом. У меня всё хорошо с математикой, пропорциями, ритмичностью, сосредоточенностью и трудолюбием. Луна – символ богатого внутреннего мира и глубины чувств. Это шанс раскрыться через творчество – музыка, поэзия, живопись, скульптура и архитектура. Не копи энергию внутри себя, а преобразовывай страдания Луны в нечто прекрасное и наполненное Любовью, как Венера, и мудрое, как Сатурн. Если говорить о литературе, скажи не много, но многое. Врождённая заниженная самооценка защитит от гордыни, а мы с Венерой принесём заслуженную славу и признание. Такой аспект встречается у выдающихся деятелей культуры и искусства и у великих математиков. Пойдём полюбуемся звёздами на балконе, благо дождь закончился!
Мы прошли на балкон через соседнюю комнату. Небо стало абсолютно безоблачным, а звёзды – настолько яркими и близкими, что казалось, до них легко дотронуться рукой.
– Посмотри, прямо над Башней – Созвездие Малого Пса и одна из самых ярких звёзд – Процион. Мы – в соединении в одном градусе. Опасная звезда: способствует не только внезапному взлёту, удаче и славе, но и падению. Придаёт смелости, храбрости, но усиливает вспыльчивость, прямолинейность и честность, человек может обижать других своими словами. Станешь всё делать наспех или озлобишься на мир, и милый пёсик превратится в бешеную собаку – загрызёт тебя до смерти. Будешь с преданностью относиться к своему делу и кропотливо-смиренно трудиться, Процион повиляет тебе хвостиком и обязательно отблагодарит.
– Процион акцентирован у писателя Эмиля Золя, – шепнул Хранитель.
– Я нахожусь в Доме №1, но у Двери в Дом №2 – в Сферу Финансов. Моё влияние распространяется на обе Сферы, но отвечаю я за две другие, – промолвил Старец задумчиво. – В частности управляю Домом №7, Сферой Партнёрства и Брака. Соединение с Проционом способствует получению наследства, даёт покровительство и поддержку влиятельных лиц и старших по возрасту, партнёрство с ними в бизнесе и в браке. Но не всё золото, что блестит, Рух, и подробнее об этом уже не здесь…
***
Библиотека Вселенной
– Ангел, у меня в жизни будет хоть что-то хорошее?
– У тебя буду я, разве это не хорошее? – Хранитель обнял меня крылышком. – Жизнь на Земле коротка, но интересна. Не успеешь разгуляться, как вернёшься обратно. Души спускаются послужить миру. Счастье в земном понимании преходяще и условно. Когда станет совсем тяжко, помни, что всегда найдётся тот, кому ещё тяжелее.
Книжка открылась на странице с рассказом «Прощание с детством»:
«Времени не существует. Оно условно и относительно. И ты научишься им управлять, когда поймёшь, что совершенно не важно, сколько тебе лет на Земле, главное – кем ты себя ощущаешь…»
Призрак Джойс
Урануполи, Афон, Греция
Даже не позавтракав, я вышла из дома и направилась к Башне. В отличие от многих, Рэй никогда не обманывал меня и не говорил ничего просто так. Но Димитра, чья иконная лавочка находится прямо напротив Башни, не могла не знать, открыта та или нет.
К Башне можно попасть через центральную и морскую улицы, на обеих меня знала каждая собака, но я пролетела по морской, молясь, чтобы никто не окликнул, и молитва подействовала. Калитка во двор, как и дверь в Башню, оказались открыты. У служебного помещения справа беседовали две женщины.
– Доброе утро! Можно? Вход платный? – спросила я, но те, продолжив дискуссию, как ни в чём не бывало, удалились в комнату слева.
«Значит, бесплатный», – решила я и углубилась внутрь.
Дверь в левом дальнем углу вела в комнаты с экспозицией находок с раскопок на территории Афона, включая монастырь Зигу. Я застывала у экспонатов, изучая их описание. На витринах были представлены погребальные сосуды 1100 года до нашей эры, ритуальные принадлежности, медные шлемы со дна моря, датированные VI веком до нашей эры, женские украшения. Особенно мне понравилось кольцо с пятиконечной звездой и птицей с раскрытыми крыльями и глиняные дощечки, вдоль и поперёк исписанные формулами. Изучив экспозицию первого этажа, я поднялась на второй по деревянной лестнице и вышла на балкон, с которого открывался прекрасный вид на Афон, море и магазин Димитры.
Внезапно кто-то положил руку на моё плечо, я вздрогнула – «Вход – платный?!» – и обернулась.
– Всегда рада гостям! – улыбаясь, сказала женщина-призрак.
– Здравствуйте, – растерянно прошептала я в ответ.
– Обращайся ко мне на «ты». Я – Джойс. Джойс Мэри НанКивелл Лок. Продолжаю жить здесь, в Башне, хотя и покинула земное тело в 1982 году, немного не дотянув до 96-ти. Я похоронена на местном кладбище в Урануполи, а ты?
– Я – Алиса, живу в Москве, но приезжаю сюда летом.
Казалось, мой ответ удивил её, но она взяла меня за руку.
– Пойдём, я расскажу тебе про мою Башню!
Мы прошли в крошечную комнату. Несколько узких окошек с решёткой, выходящих на море, два деревянных стула, камин по центру, пара полок с книгами, тканый ковёр на стене и стол с… печатной машинкой!
– Да, я писала романы, очерки и стихи. Вот здесь уцелевшие.
Я окинула взглядом полку со старинными книгами, и мне в глаза бросилось название про Святого Петра.
– Ты родилась в этой Башне?
– Нет, в Австралии. Я любила природу и деревенский уклад жизни, но мне хотелось путешествовать. После свадьбы с Сидни, он был журналистом и тоже немного писал, мы присоединились к гуманитарным миссиям и в разных странах помогали людям, пострадавшим в Первой мировой войне, а в 1923 году, когда закончилась греко-турецкая война, приехали сюда, чтобы заниматься обустройством беженцев из Турции. Территория Урануполи тогда принадлежала монастырю Ватопед, а граница Афона находилась в Трипити. По договорённости с государством, границу сдвинули к монастырю Зигу, а Ватопед предоставил землю и постройки, включая Башню, беженцам. Сначала мы жили на острове Амульяни напротив, а потом переселились в Башню. Я очень любила её и люблю до сих пор. Мы – там, где наше сердце, и после смерти нас тянет к тому, к чему или к кому мы привязаны на Земле.
– Все души тянет или только светлые?
– Почти каждая душа имеет в себе нечто тёмное. Одного местного жителя мучило незавершенное дело, он сокрушался и плакал, приходя ко мне за утешением. Кого-то тянет к совершённому постыдному поступку, чтобы переписать Прошлое, но оно жёстко фиксируется в Летописи Мира, его нельзя изменить. Когда-то у меня работала помощница Марфа, её сын после смерти обещал загладить свои проступки, помогая тем, кто пока ещё на Земле.
– А что было с тобой после…?
– Я не сразу поняла, что меня больше нет. Продолжала «кушать» и «спать», «наряжаться» в платья и считать себя женщиной. Самая сильная привычка всех призраков – визуализировать принадлежность к земному полу. Теряя тело, перестаёшь быть женщиной или мужчиной, ты – душа. Хаотично и неосознанно я возвращалась в различные фрагменты Прошлого, переживая их заново «здесь и сейчас». Я видела и то, что причиняло мне боль, и людей, которым я помогла, – тёплый Свет их памяти согревает душу. Иногда я думаю, что мы, как земные личности, существуем до тех пор, пока нас помнят на Земле. Память обо мне хранят стены этой Башни, и в Урануполи ещё живы те, кто знал меня лично.
– А Димитра знала?
– И она, и её мама, и её бабушка. Видишь пристройку? Там находился медицинский пункт и хранились лекарства. Однажды Димитра, будучи ещё маленькой девочкой, упала, расшибла коленку и прибежала ко мне. Я промыла рану, забинтовала ножку, рассказывая сказку про овечку, и угостила сладостями.
– А ты видела Лестницу?
– Конечно, Алиса, – Джойс улыбнулась. – Она – в душе. Ты и при жизни движешься по ней вверх или вниз. А посмертное состояние – это метания души по её Прошлому, плач и скорбь о том, что она сделала не так, радость от Добра и Света, привнесённых ею в мир, и в итоге – её самоопределение по результатам притяжения к тому или иному. У каждого – своя Лестница в Небо. На Афоне усопший монах воскрес на собственных похоронах, чтобы рассказать братьям, как черти чуть не унесли его в Ад за пристрастие к винопитию, но добрые дела заступились за него и перевесили чашу. Кто-то присутствует на Суде над собой, кто-то – нет, возможно, не осознаёт происходящего.
