– Где я?
Колька вскочил. Там, где он находился, было все не так. Набегающие на берег волны вызывали умиротворение в душе. В глазах – ярко синяя вода, блестевшие на противоположном берегу горные кряжи и салатного цвета деревья. Единственное, что явно портило вид – появление облезлой собаки, лениво семенящей вдоль кромки озера. Не доходя до Кольки метров пять, она круто развернулась и, обходя лежащего человека по радиусу, остановилась прямо у воды. Теперь собака так и продолжала стоять, будто бы осознанно наблюдая, как волны лениво подкатывают к берегу, перенося по своей поверхности солнечные блики. Колька присмотрелся, было такое впечатление, что они упрямо продолжают свою игру на песке.
Наконец, словно наглядевшись на воду, собака повернулась к Кольке. Его передернуло – на него смотрел самый настоящий человеческий взгляд.
– Ты… – промямлил Колька.
Собака почти по-человечески кивнула головой. В таких случаях так и хотелось добавить – «молча». Колька долго разглядывал своего проводника. Даже до нормальной дворняги собака не дотягивала. Ее непритязательный вид вызывал неприязнь, граничащую с отвращением. А ведь им придется ходить, жить или, точнее, работать вместе. Или выполнять указания той женщины. Долго ли? И когда это начнется? Словно отвечая на Колькин вопрос, собака мягко потянула его за штанину в глубину острова. Почему-то жутко не захотелось уходить от берега. Тем более, что когда Колька оглянулся, сзади красивой дугой, похожей чем-то на мост, в заливе встала радуга. Но это великолепие неумолимо оставалось позади. Прошло не так много времени, и пройденный ими большой холм полностью заслонил картину залива и расположенных за ним гор.
Бег по кругу
– Не спеши! – хотя чего ей кричать, она все равно не поймет.
Колька огляделся. А может, как раз она и все понимает. Да и знает, похоже, гораздо больше, чем он. Его взгляд вернулся к собаке. Она продолжала бежать впереди, периодически забирая куда-то в сторону и оглядываясь при этом на Кольку. После этого она снова выходила на прямой и долго не меняющийся курс.
Впрочем, путь был не таким уж и далеким. Всего через полчаса, перевалив через два холма, они достигли места, откуда великолепно просматривалась водная гладь озера. Кольке вдруг стало ясно, куда его ведут. Ведь всего в сотне метров спуск вниз обрывался глинисто-песчаным гребнем, спускавшимся прямо к озеру. Туда, где левой частью каменного кольца опоясывала полукруглый залив двухзубцовая скала. Собака, приседая на согнутых лапах, проскочила по гребню и уверенно вошла в пещеру. На самом входе она развернулась и коротко, и громко тявкнула на спускающегося следом по скату Кольку. Так, словно напоминала о том, что он должен делать. Его слова:
– Подожди, я не успеваю, – явно не имели никакого смысла.
Пещера, в которую они попали после спуска, оказалась и впрямь сквозной. Полной неожиданностью для Кольки стала внезапно наступившая темнота. Только впереди блекло светилось окно – проход к озеру. Колькина попытка задержаться, была на корню пресечена лаем собаки. Пришлось быстро пройти по коридору.
Колька еще ничего не видел, но зато чувствовал, что вокруг начались какие-то изменения. Пока он шел по проходу, на него все больше наползало чувство тревоги. Наконец, перед глазами открылось водное пространство. Теперь по озерной глади усердно били молнии. Они ничем не отличались от своих сестер в других местах, где Кольке приходилось их видеть. Зато чудовищная частота вызывала ужас. Еще немного и словно сговорившиеся ударить в одно место, многочисленные молнии буквально подняли воды озера на дыбы, разом вскипевшие верхние массы устремились паром вверх, а во все стороны полетел страшный и почему-то непрекращающийся грохот. Он сдавил голову, парализовал движения и, придавив сверху, заставил упасть на каменистый пол. Наконец, Колька потерял сознание.
– Тебе не холодно? Ты не думай, если будет нужно, я тебя согрею.
Надя шла, тесно прижавшись к его локтю. Колька с удовольствием ощущал ее присутствие. Не хотелось шевелиться. Лишь медленно шагать. Правда, руку приходилось периодически поворачивать таким образом, чтобы лучше чувствовать ее грудь. Причем хотелось сделать это, совсем, незаметно. Но когда он исподтишка кидал на Надю взгляд, он видел ее ехидные и веселые глаза. И они улыбались. Словно каждый из них понимал, что если надо, она сама подсунет свою грудь именно так, как надо. Почему они так долго смеялись? Наверное, все поняли и без всяких ненужных слов. Было непонятно только одно, зачем Надя начала его тормошить?
Когда вместе с рычанием кто-то стал дергать его за воротник куртки, Колька очнулся. Его проводник не давал лежать. Опять приходилось вставать и идти. Причем абсолютно тем же путем. Но лишь теперь, когда они снова начали приближаться к уже знакомой ему скале, Колька увидел каменное навершие расположенного рядом мыса. Прямо перед ним проглядывалась цепочка высоких столбов, каждый из которых был перевязан многочисленными цветными лентами. Почему Колька их раньше не видел? Может быть, в прошлый раз он был излишне увлечен спуском вниз?
В остальном дорога полностью повторилась. Все, то же самое. И снова Колька терял сознание, чтобы оказаться на том же песчаном пляже. Только Надя больше не приходила. Может она просто устала или он ей внезапно надоел. Или достигшее своего предела напряжение окончательно вытеснило все мысли из его головы. А затем снова повторилось пробуждение, поход, пещера. Только исчезли высокие столбы, а по пещере часто приходилось идти по щиколотки или даже по колено в воде. Но он шел. А еще ему было очень жаль свою спутницу – при очень высокой воде собаке приходилось двигаться вплавь.
Каждый раз, проходя мимо до мелочей знакомых столбов, он чувствовал как что-то незримо и непонятно меняется вокруг него. Ну, разве это так важно, что недалеко от берега появился маленький перелесок или то, что многозубчатая скала стала явно намного выше? Да и цвет камня здорово поменялся. Колька зачарованно что-то ждал. И, кажется, оно, наконец, произошло. После очередного переноса из пещеры он очнулся в совершенно другом месте. Колька в первый момент даже обрадовался. Ему просто осточертело это движение по кругу. Правда, он и сам не ожидал, что при этом его так расстроит отсутствие собаки. Колька долго крутил головой во все стороны, и успокоился только тогда, когда сзади послышалось знакомое потявкивание. И, уж совсем не ожидая такого от себя, Колька сильно прижал к себе оставшееся для него единственным спутником существо.
Кто бы мой подумать, что едва он распрямится, как ему в глаза бросится донельзя доверчивый взгляд. Колька улыбнулся. Они долго шли, только уже не один за другим, а рядом. По крайней мере, там, где позволяла тропа или дорога. Колька настойчиво пытался понять, что означает это повторяющееся хождение по нескончаемому кругу. Хотя круг закончился. А что это может означать? И кому можно адресовать этот вопрос?
Колька покрутил головой. Взгляд обошел окрестности и вернулся назад. Едва глаза человека встретились с собачьими, как Кольке захотелось рассмеяться. Настолько легко и без всяких трудностей в круглых глазах животного читалось сострадание к сопровождаемому человеку.
Первые трудности
В первый раз Колька расположился на ночлег, не чувствуя одиночества. А когда он вначале услышал, а потом и почувствовал, как его спутница приближается к его ногам, в сердце пришла неожиданная теплота. Стало спокойнее и уютнее. Захотелось чего-то большего, и Колька решительно наклонился и перетащил собаку поближе к себе. Так в обнимку они и уснули. Когда утром пришлось просыпаться, собаки рядом не оказалось. Брошенный по сторонам обеспокоенный взгляд увидел ее бегающей вокруг деревьев. Потом она подбежала ближе, уселась перед мужчиной и довольно высунула язык.
Сегодня проводник вел Кольку к полуразрушенным скалам, издалека напоминавшим огромные зубья неведомого существа. Недоверие практически исчезло, и Колька всего лишь старался не отпускать свою спутницу из виду. Впрочем, особого внимания от него не потребовалось – едва они поднялись по крутой тропе вверх, перед ними раскрылся узкий вход в пещеру. Сразу представился очередной переход, совсем также, как и раньше. Действительно, внутри открылся достаточно широкий проход, объем которого был заполнен чем-то очень похожим на туман. Колька не стал медлить. Он словно с размаху нырнул во влажную белую смесь со странным и неприятным запахом.
Быстрый выход с другой стороны, завершился к удивлению Кольки громким шумом, мгновенно разорвавшим тишину. Глаза медленно привыкали к новому месту. Наконец, четко обрисовался берег, на котором у подножия небольшой скалы сидели полуголые раскрашенные люди. А перед ними заходился в бесноватой пляске высокий человек. Вокруг него в прямом смысле развивалась части одежды. Фантастически нелепую униформу дополняли развесистые оленьи рога на голове.
– Шаман, – сразу понял Колька.
Почему его никто не видит. Тем более, что Колька произносил слова вслух. Ведь здесь такое количество людей на берегу. Но, только всмотревшись в лица, Кольке стало ясно, что они одурманены. Может, обкурились, а может, приняли какой-то наркотический порошок. По крайней мере, разговаривать и выяснять ситуацию, было не с кем и не у кого. Разве что, только у самого шамана. Но тот, войдя в раж, бил и бил в конструкцию, напоминающую кривой барабан. Шаман дергался, он, словно начинал, прямо здесь, умирать и все больше уходить ногами в землю. Этой картине придавали еще больший ужас нависающие сверху мрачные и низкие облака.
Внезапно свет со всех сторон начал заливать ритуальную площадку. Огромная птица с золотисто-белым оперением зависла над людьми, прикрывая собою мрачный полусумрак небес. Неуемная сила потащила Кольку вверх. И немедленно в ступни ног, так, как будто не было никакой обуви, вцепилось что-то холодное. Пару минут шла борьба между непонятными силами, а затем Кольку, словно сорвавшуюся с крючка рыбу, выбросило куда-то далеко вперед.
Кажется, что прошла целая вечность. Кто-то тряс Кольку за плечи и громко кричал ему в лицо. Наконец, он пришел в себя. Колька даже попытался вскочить, но тут же больно ударился о косяк дверей. Перед ним на корточках сидела та же самая женщина, которая, по ее словам, принесла его в жертву.
– Что это было? – с трудом раздвигая губы, промямлил Колька.
– Я и сама не знаю.
Женщина склонилась над Колькой, жесткой ладошкой растирая ему лоб. Ей явно хотелось что-то объяснить. Но ее последующие слова только больше путали, не допуская никакой возможности внесения ясности в происшедшие события.
– Я только хотела, чтобы ты попал в нужную точку. Но что-то не получается. Так я растеряю весь запас энергии. Происходит что-то не то. А ведь мне нужно совсем другое. Да и ты устал.
В мозгу у Кольки появилась мысль, что совсем скоро от него отстанут, и появится возможность вернуться назад, к своим товарищам. Пусть он их толком и не знает. Но зато они, однозначно, свои. А вдруг она потом его найдет и опять заставит бегать по кругу через ту же пещеру. Пусть даже у него появятся спутники. Только сейчас он вспомнил о своей проводнице. Он отчаянно крутил головой, но собака бесследно исчезла. Но ведь она не его. Тут возмущаться не будешь.
– Не думай об этом, – слова прозвучали, как выплеснутое сбоку ведро холодной, даже ледяной, воды, – ты мне нужен. Пока отдыхай.
Вот и пошли трудности. Но он не может их, ни оценить, ни предложить пути преодоления. Да его они и не волнуют. Ему хочется совершенно другого. Ему хотелось громко наорать на эту женщину. И ведь даже плевать, что ее возможности и силы в сотни, а может и в бесконечное число раз выше, чем у него самого. Он перед ней хилое и убогое существо. Но уже нет никаких сил сдержать накопленное за многие часы, а может и дни, раздражение. Колька поискал глазами – женщина словно растаяла в прохладном воздухе. Раздражение само по себе стало пропадать. Засыпающий человек долго ощущал, как кто-то гладит его по голове.
– Надя, почему у тебя стали такими жесткими руки? Если бы ты только знала, как я устал.
И, может быть, это глупо – обижаться на волков. Может оказаться, что они тут совершенно не причем. Или, по прихоти некоего режиссера, они, все-таки, участвуют в этом странном представлении? А пришедшие во сне волки как-то миролюбиво скалили свои пасти. А один из них даже лизнул Кольку в лицо. Пришлось вытирать мгновенно образовавшуюся липкую пленку. Как только очистились глаза, перед Колькой вместо волков появилась женщина. Только это была уже не та спасшая его старуха, а какая-то другая женщина. Необычно огромная копна развевающихся волос прикрывала ее плечи. Женщина развернулась, и, словно не давая разглядеть ее голое тело, в Кольку резко ударили две вспышки ее глаз.
Глава 2. ВПЕРЕД И НАЗАД
Страх пробуждения
Колька проснулся явно не в том месте, где он уснул. Вокруг лежала почти та же степь, только теперь перехваченная маленькими, но частыми перелесками. Видимо женщине надоело выделять ему спутницу в виде собаки. Напрасно Колька крутил головой, выискивая взглядом, в общем-то, небольшое животное. Ничто не говорило об его присутствии. Вот оно, настоящее и безоговорочное одиночество.
Как обрадовался Колька, когда увидел вдалеке колонну людей. Самых настоящих. Конечно, представлялось странным их медленное движение и почти одинаковый рост. Но, на первый взгляд, это виделось не таким уж и важным. Чем ближе приближался Колька к целенаправленно идущим людям, тем больше вопросов возникало в его голове. Оказалось, что люди были почти одинаково одеты. Свободные штаны и такая же рубаха вместе с завязанными в общую косичку волосами не позволяли оценить даже пол идущих.
– Подождите, я с вами!
От нетерпения Колька почти бежал, не отрывая взгляд от колонны. Кто бы они ни были, это были люди. А он за непонятное количество дней или даже часов буквально изголодался по ним, по общению, даже по виду. Иногда вкрадывалось сомнение, что идущие люди говорят на другом языке. Ведь они вполне могли оказаться обычными экскурсантами. Но любые сомнения и неподходящие мысли забивались ускорением движения. И только вблизи колонны Колька начал притормаживать.
– Вы что, глухие?
Но люди только шли строго друг за другом, без всякого стремления опередить идущего перед ними человека. Впереди колонны и вокруг нее не было никого, кого можно было бы определить старшим или направляющим. Колька не слышал ни одной команды, ни на каком языке – десятки построенных в колонну и следующих в непонятном направлении людей молчали. Рядом с ними к впечатлениям Кольки добавилось еще одно обстоятельство – у всех были пустые, словно прищуренные глаза. Но ему нужны люди.
– Да стойте, вам говорю!
На вид мимо него шли самые настоящие китайцы. Они несли в приподнятых руками по краям передниках по охапке камней. Стало ясно видно направление движения людей. Как раз на берегу, не доходя совсем немного до крутого склона, похожие на китайцев люди как по команде разворачивались и шли укладывать свою ношу в виде длинных каменных полос. Колонна шла бесконечным потоком с небольшими разрывами. Куда потом девались люди, было совершенно непонятно. У Кольки было вполне обоснованное подозрение, что они просто притаились где-то здесь на острове или рванули куда-нибудь на материк.
– Эй, вы, там! Покажитесь!
Так и не сумев разобраться в увиденном, и словно окончательно потеряв связь с окружающим миром, Колька круто повернул прочь. Внутри него все больше росло чувство, что он находится внутри огромного, непонятного и, наверное, становящегося все более страшным сна. Самое главное, что ничего толком не происходило. Чья-то воля просто гоняла его по кругу. Может быть, его пытались куда-то вывести. Но почему об этом нельзя сказать громко и внятно.
Впрочем, до настоящего времени путешествие по острову представлялось не более, чем странной прогулкой. Но встреча с колонной людей, которых Колька назвал китайцами, привела к появлению постоянно усиливающегося чувства опасности. Даже встреченные ранее волки были всего лишь кратковременным явлением. А сейчас Колька все с большей настороженностью начал всматриваться в окружающие холмы, деревья, скаты. Одним словом во все то, что могло скрывать потенциальную угрозу.
– А-у! Я здесь!
Интересно, а кто-то слышит его? Он шел уже несколько часов, а ничего живого, достаточно крупного размера не бросалось ему в глаза. За ним по пятам, а скорее всего, обгоняя его при каждом удобном случае, следовала только наступившая в этом мире тишина. Отчаяние менялось местами с полным равнодушием. И как раз в этот момент ему на плечо легла тяжелая рука. Колька подпрыгнул от неожиданности, но он не успел даже повернуться, как раздался неприятный свиристящий голос:
– Стань моим и все сразу закончится. Покинь навсегда свой мир. И ты станешь бессмертным.
Развернувшись к говорившему, Колька ясно разглядел невысокого плотного человека. Очень крупная лысоватая голова неестественно переходила через тонкую шею на узкие плечи. Даже более, чем очевидная лысина лежала на голове в виде самой настоящей дуги, выгибаясь вниз. Лицо словно выдвигалось центральной частью вперед. Колька почему-то не сомневался, что со временем у этого плотного человека будет морда крокодила. К неприятному лицу еще можно было привыкнуть, но к глазам…
– Именно так, – видимо обладатель вытянутого лица легко проникал в мысли человека, – с твоей точки зрения я далеко не красавец. Поверь, что и среди моих людей, друзей, родственников и знакомых, ты будешь выглядеть как самый настоящий урод.
Последнее высказывание нисколько не обидело Кольку. Вполне возможно, что на это повлияло отсутствие на дороге свидетелей. Обладатель лысой головы долго всматривался в Кольку, словно хотел понять его нынешнюю реакцию, и затем продолжил:
– Случайно ты попал в круговорот событий, в которых тебя быть не должно. Но дело сделано. Я предлагаю тебе свою защиту. Тебе ведь страшно?
С последними словами плотного мужчины из-за туч показался край солнца. Его лучи ярко осветили долину. А то, что еще недавно казалось дугообразными возвышениями на голове человека, стало все больше напоминать очень толстые у основания короткие рога.
– И, все-таки, странно, как вы боитесь своих же создателей. Мы специально сделали вас уродливее, чем мы. Но, и это странно, не только вы, но и другие существа считают вас более удачной модификацией жизни. Как вы там называете старых женщин. Да-да, старая карга необдуманно послала юношу на подвиг.
Вряд ли с человеческих позиций это кудахтанье можно было назвать смехом. Но плотный человек, и это, несомненно, был чрезвычайно доволен. Даже его красные глаза на короткое время превратились в подобие фиолетовых. Наконец, кудахтанье прекратилось, и вернувшиеся к прежней окраске глаза продолжили изучение Кольки.
– Мы поможем ей. Нам это нисколько не помешает.
В последних словах прозвучало явное ехидство, замешанное на презрении. После очень короткого кудахтанья человек развернулся и неспешной походкой двинулся вдаль. Напрасно Колька делал одну за другой безуспешные попытки уйти куда-нибудь в сторону. Чья-то воля, словно цепь, держала его на привязи, жестко регулируя направление движения.
Город возник самым неожиданным образом. Совсем так же, как и этот плотный человек. В голове с трудом укладывалось понимание, как огромные и многоэтажные здания могли незаметно разместиться в степи. Но вблизи все оказалось не таким уж и громадным, да и домов оказалось не так уж и много. Колька ожидал увидеть множество людей, но им попался всего один человек. Причем на входе в первое же здание Он был чем-то очень похож на первого встречного. Только ростом он был, заметно, повыше. Пожалуй, он был более худым. Хотя это мог обеспечить обычный визуальный эффект.
– Она? – не обращая внимания на Кольку спросил подошедший.
Неожиданно пришло настоящее раздражение. О чем-то говорят, а он как последний дурак ничего не может понять. Но зато он понимал все слова без всякого перевода. И почему они не говорят на своем языке? А он у них есть? Кольку начинало всерьез тяготить его положение ребенка, терпеливо ожидающего окончания разговора двух взрослых. Он уже хотел, так и заявить об этом вслух, но его первый знакомый остановил:
– А вы и есть для нас ребенок. И спорить бесполезно. И думаю, что будет абсолютно правильно, если взрослые наметят сами пути движения младшего поколения.
Опять это неприятное кудахтанье. Кольке уже не хотелось что-то утверждать, говорить и даже спрашивать. Минут десять на его глазах продолжались переговоры, только теперь они проходили на совершенно непонятном тягучем и даже мягком языке. Наконец, высокий закивал своей лысоватой головой. А Кольку опять повели. Точнее какая-то сила потащила его в сторону от маленького города.
Обреченный
– Ты что, так ничего и не понимаешь? Тебя загнали в такое место, откуда никто не возвращается.
Голос шел словно со всех сторон. Он мог принадлежать любому невидимому существу, дереву и даже одному из лежащих здесь в изобилии камней.
Колька осмотрелся. А голос продолжал:
– Тебе просто хаотично бросали в разные времена, но ты упорно входил в разрывы между событиями. Был ли у тебя умысел? Сомневаюсь.
Скоро голос затих. На короткие мгновения воцарилась полная тишина, а потом задул сильный ветер. Видимо он дул с озера и потому его порывы приносили с собою неприятные и холодные капли.
– Ну что! Добро пожаловать, это по вашим воззрениям, прямиком в ад. Ну, или, по крайней мере, что-то очень похожее на него.
А вот сейчас голос показался Кольке очень и даже очень знакомым. В подтверждение всех его предположений из-за ближайшей, свернувшейся в полукольцо скалы вышел плотный. Он, молча, постоял рядом, словно собираясь с мыслями. Дальнейшие его слова говорили лишь о том, что ему банально стыдно. Зачем лысый и рогатый вернулся, точнее, пошел следом за ним? Или у него проснулись инстинкты, связанные с любовью создателей к своим детям. Колька ужасно мучился вопросами и всерьез надеялся расспросить появившегося человека. Только будет ли тот отвечать? Да и человек ли он? И почему он ведет себя так, словно прячется от чего-то?
Внезапно страшные удары с разрядами, похожими на молнии, потрясли землю. Кольку отбросило далеко в сторону. Когда он пришел в себя, ему в глаза сразу кинулся его лысый знакомый, лежащий на животе. Он явно не подавал признаков жизни. Колька еще раз огляделся – достаточно далеко от них в сторону уходящего горизонта двигалась очень похожая на громадную статую фигура человека в комбинезоне.
– Подождите! – Колька сам сомневался, что его крик кто-нибудь слышит? – Подождите!
Осмотр плотного ничего не дал, кроме явно присутствующего запаха поджаренного мяса. Колька растерянно крутил головой в разные стороны. Лежащий перед ним человек с лысой головой был ему знаком, он вроде бы не сделал ему ничего плохого. Хотя это могло быть только внешне, а что реально задумали представители этой странной расы – было не понять. Взгляд раз за разом упирался в спину уходящей громадной фигуры. По всем признакам это тоже был человек. Но его размеры никак не укладывались в Колькины познания о людях. И потому уходящий с непостижимой быстротой вдаль человек мог оказаться даже врагом.
Колькины мысли начали блуждать в разных направлениях. Где-то рядом ходят его враги, наверное, тут же бегают опасные волки, и он не знает, что ему ждать от племени лысоголовых. Да и та, пославшая его женщина вполне может погубить. Точнее, по ее же словам, принести его кому-то в жертву. И весьма возможно, что она это уже сделала. Он – несчастная жертва. Осталось узнать – кому и ради чего? Хотя последний момент ему, возможно, даже пояснять не станут.
Шагать за громадным человеком было страшно. Колька старался идти, не выпуская из виду фигуру, но при каждом малейшем ее повороте приходилось на всякий случай падать вниз на землю. Уже минут через десять его лицо было измазано до неузнаваемости, а одежда буквально набухла от воды и грязи. Он быстро уставал, а вместе с усталостью проходил страх и чувство опасности. Колька уже хотел догнать громадного человека. Но даже переход на бег ничего не давал – медленно шагающий исполин без всяких усилий опережал его на пересеченной местности, изобилующей маленькими холмами и похожими на глубокие рытвины оврагами. Наконец, наступил момент, когда Колька без сил упал на землю. А когда, отдышавшись, он поднялся, никакого присутствия преследуемого им человека нигде не наблюдалось. Колька даже сделал попытку поискать следы, но их не было. Шагающая громадина словно проплыла по воздуху.
Еще одна, самая последняя попытка увидеть что-нибудь за высоким холмом закончилась полной потерей сил. Снова упавший на землю Колька проклинал всех – лысых, женщин всех возрастов и, особенно, высоких людей. Его отчаянные и полные обреченности крики разносились вокруг. Но в ответ Кольку обступала только тишина, изредка разрываемая порывами ветра и робким пением птиц. И уже совсем как жестокое продолжение прошедшего дня стал подкрадываться пугающий сумрак. В последних ругательствах больше всего доставалось лысоголовым. А как же иначе, если они еще и напрашиваются на роль твоих прародителей. Или это очередная сказка для легковерных людей?
Спи
Колька начинал замерзать. Отсыревшая одежда не сохраняла тепло, наоборот, она яростно отбирала его на себя. Вместе с проникающим под одежду холодом пришла неприятная и неотстающая дрожь. Разум еще посылал сигналы, что нужно двигаться, идти, попробовать найти убежище. Но Колька продолжал лежать. Он только мечтал, что сейчас кто-то придет. Лучше уж Надя. А что она может здесь сделать? Разве что развести костер? Слабая женщина будет спасать здорового и сильного мужчину?
Но она все равно пришла. Он не помнил, как быстро это произошло. Она начала требовательно трясти его голову, потом зачем-то переключилась на штанину. Она дергала за его брюки, а он продолжал думать, что ей, наверное, очень неудобно, и было бы проще надавать ему по щекам. Непонятно к чему пришло воспоминание о том, как они познакомились. Это было на вечере.
Его тогда пригласил товарищ, работавший в обычной торговой фирме, а откуда взялась она? Но, главное, он тогда просто упился. В результате его товарищ, Андрей, предложил ему уехать. Колька обиделся и, не надевая пальто, пошел домой. Кто-то еще пытался вызвать ему такси, но он никого не слушал. Шатаясь, Колька упрямо двигался по тротуару. Вначале было тепло – разлившаяся по сосудам выпивка грела тело. Но по мере того, как моросящий дождик делал костюм все более мокрым, становилось холодно. И было очень приятно, когда метров через сто, по крайне мере, так он думал, его догнало собственное пальто. За счет приступов упрямства Колька какое-то время отталкивал его от себя, но оно упрямо подставляло ему рукава. На самом деле пальто принесла она. Они и знакомы тогда не были. Кажется, не меньше двух раз, перетанцевали и разошлись за разные столики. Почему она догнала его? Пожалела?
– Дурак бестолковый! – пыталась она тогда пояснить свои действия.
Точнее он не помнил ее слов, только смысл. А когда она поймала такси, он долго не мог сказать свой адрес, и она привезла его к себе. Такси остановилось у самого дома, а он продолжал спать – в машине было так тепло. Тогда Надя наложила свои ладошки на его уши и начала быстро ими двигать. Как ловко у нее получилось. По крайней мере, он тогда, под смех водителя, быстро вскочил от ударяющей по мозгам боли. А в следующий раз упал уже на пороге Надиной комнаты. У нее оказалась мировая хозяйка. Она быстро поняла ситуацию и, вместо шума и чтения моралей, приняла активное участие в спасательной операции своей квартирантки. Как будто из другого измерения послышалось: «Спи!». А утром Колька проснулся на диване, заботливо прикрытый покрывалом. Сама Надя, он тогда даже ее имени не знал, спала в неразвернутом кресле, свернувшись самым настоящим калачиком. Было настолько стыдно, что он хотел тихонько выскочить из квартиры. Но выстиранные и развешенные на батарее носки оказались полумокрыми. Пока Колька раздумывал о возможности их применения, Надя открыла глаза и сразу же заявила:
– А ты, оказывается, – настоящий горький пьяница!
Было бы еще более стыдно, если бы не последовавшая далее за словами улыбка. Скорее даже ласковая. И сейчас непонятно, зачем она дергает его за штанину, ведь было бы проще подвигать руками по его ушам. Колька медленно открывал глаза, но его вопрос так и повис в воздухе, потому, что Надя нетерпеливо и громко тявкнула. Сомнений не было, рядом стояла его проводница. Почему-то Колька не сомневался, что нужно безропотно подчиниться всем ее последующим требованиям.
Кажется, что в этот раз никакой пещеры не было. Просто пройдя непонятно какое расстояние, Колька неожиданно потерял сознание и упал. Очнулся он тогда, когда ему прямо в лицо плеснули целое ведро холодной и на привкус соленой воды. Показалось вполне естественным, что проводница куда-то исчезла. Внешним оформлением сложившейся ситуации стояли десятки полуголых людей в широких шароварах. Они смеялись и указывали на него, на Кольку, пальцами, кулаками и даже длинными клинками. Среди этой веселящейся толпы было даже несколько женщин. Окончательно вывело из себя желание одного из мужчин поднести к его носу какую-то тряпку.
Полностью вышедший из себя Колька, не задумываясь о последствиях, кинулся в драку. Он раздраженно шел вперед, а под его ногами раскачивался деревянный настил. Колька еще не достиг цели, а в голове обрисовались детали большого сооружения, которое, несомненно, было ничем иным, как трехмачтовым кораблем. Это обстоятельство почему-то не остановило.
Все началось удачно, и после прямого удара в лицо предполагаемый обидчик упал. Но после рева людей, Кольку схватило множество рук. Их было так много. А люди были настолько озлоблены, что вокруг него для всех не хватало места. На ходу нанося по телу Кольки удары, они тащили его к борту корабля. Самое странное было только в том, что они явно зачем-то выжидали. Видимо, громкий крик стал каким-то очевидным сигналом.
Сброшенный с корабля без особых раскачиваний Колька едва не пошел на дно, если бы кто-то не подплыл под него, не допуская опуститься на дно. Два равновеликих ужаса сжали Кольку со всех сторон. И пока он старательно выгребал в сторону берега, он думал только о том, кто для него страшнее – его враги на корабле или то непонятное, что вместе с ним двигалось сейчас к острову.
На берегу стояло несколько человек с копьями, в одежде, очень похожей на облачение древнеримских воинов. Только эти были необыкновенно высокими. Когда Кольку вытащили из воды и поставили на ноги, он понял, что макушка его головы находится никак не выше нижней части груди ближайшего из воинов. Впервые ему пришлось сталкиваться с ситуацией, когда он совершенно ничего не мог понять из слов окружающих его людей. Колька еще пытался пояснить ситуацию жестами. Но ничего не получалось. Более того, когда он в очередной раз вытянул руки вперед, пытаясь обрисовать причину своего появления в долине, на его запястья легко легла веревка. Воины, по всей видимости, были настолько уверены в своих силах, что ограничились только руками. Сейчас, как никогда, как манны небесной, Колька отчаянно ждал, чтобы рядом появился кто-то из его знакомых.
К счастью для него, огромные люди с копьями и касками не проявляли к нему никакой агрессивности. Более того, когда Колька поскользнулся на мокром помосте и едва не упал с причала в воду, его банально поймали. Один из воинов аккуратно и бережно поставил пленника на ноги и что-то сказал на своем языке. Остальные громко рассмеялись. И может быть, как раз поэтому, из-за их отношения к Кольке пришла самая настоящая обида. Еще немного и взрослый мужчина был бы готов расплакаться от своей полной беспомощности.
А дорога внезапно круто повернула в сторону от причала. Узкий проход между бревенчатыми домами, по-видимому, складскими помещениями, был основательно покрыт разномастным мусором. Пришлось идти аккуратно, чтобы не поскользнуться. Охрана не торопила. И лишь когда они остановились перед решеткой перекрывающей тупик, отношения стали более грубыми.
Противно заскрипела дверь в решетке. Впереди идущий воин что-то громко кричал и махал своим копьем. Постепенно стало ясно, что он отгоняет кого-то от решетки. Внутри скрытого сумраком помещения шел непонятный шум. Но еще прежде, чем Колька сумел увидеть что-то за решеткой, ему в лицо ударила волна страшного смрада. Он едва не задохнулся в первое мгновение. А грубый толчок сзади заставил потерять равновесие и упасть внутри на скользкий пол. Опять противно заскрипела решетчатая дверь.
Едва глаза понемногу свыкались с полусумраком барака, Колька увидел плотно обступившую его толпу людей. Было удивительно, как такая масса может разместиться в сравнительно маленьком объеме. Большинство были одеты в явные лохмотья, к тому же очень грязные. Вокруг чувствовался запах давно не мытых тел, который, кажется, даже перебивал царивший в помещении смрад. Колька чувствовал, как цепкие руки начинают дергать его со всех сторон. Прошло совсем немного времени, и с него уже пытались стащить куртку, а какой-то плоховидимый человек зубами вцепился в его ботинок. Что он хотел – стащить его или прокусить – оставалось неясно.
Толпа внезапно схлынула, а на передний план вышел широкий человек примерно Колькиного роста. Никаких команд не последовало, но все люди, как один, стали отходить на значительное расстояние от Кольки. Широкий и вдобавок очень уверенный в себе человек спокойно взял за пояс замешкавшегося кусателя ботинок, легко перехватил его под мышки и буквально швырнул в толпу. Толпа старательно и быстро расступилась, выделив место для падения. Только стоящие ближе всего к месту приземления люди под воздействием падающего тела сильно нажали на окружающих. Какое-то время слышалась громкая ругань, а потом все стихло.
– Ты мой! – голос широкого человека, словно удар, прошел по барабанным перепонкам Кольки и выскочил в толпу.
Явно разочарованные люди стали расходиться по углам полутемного помещения. Стали слышны возня, оханье и даже несвоевременный храп. Разномастные звуки как-то обыденно разносились во все стороны, а на плечо Кольки легла тяжелая рука.
– Идем!
Желания спорить не возникало. Да и логика происходящего говорила только об одном – человек спас его от чего-то, очень плохого. Самое хорошее заключалось в том, что широкий знал русский язык. И даже его картавость нисколько не скрадывала смысл сказанных им слов. По мере того, как они продвигались в глубину барака, у Кольки росло устойчивое мнение, что если бы не этот человек, то с ним могли поступить очень плохо. И словно угадав чужие мысли и отвечая на невысказанные вопросы, мужчина пояснил:
– Вначале бы тебя обобрали. До нитки. В лучшем случае оставили в исподнем. А что затем? Представляешь, молодой, приятный и даже относительно чистый молодой человек попадает в такую компанию. Что может быть хуже. Вокруг него – злые, ненавидящие друг друга и страшно голодные люди. Правильнее будет сказать – изголодавшиеся. И имеющие весьма примитивное представление о культуре и нормальных человеческих отношениях. Правда, это слово – люди – подходит им только с большой натяжкой. Конечно, даже здесь некоторые вещи формально запрещены. Но вопрос, кто и кого будет наказывать? За избиения, за издевательства, за изнасилования, за… В самом крайнем случае, могут, хотя и втихаря, зажарить и съесть.
– А как же костер? – промямлил полностью сломленный Колька с необъяснимой надеждой в голосе.
– Могут легко договориться с гхармами (в буквальном смысле «жарящие» – прим. авт.) на свободе, – человек с показным безразличием махнул рукой в неопределенном направлении, – а они, за соответствующую долю, что и кого угодно зажарят. Им отсюда часто перепадает.
Широкий посмотрел на бледное даже в полутьме лицо Кольки и громко рассмеялся. Впрочем, смеялся он один. Совершенно не к месту всплывшее в памяти преследование волков, никак не могло перекрыть ужас того, что сейчас представлял Колька. Он подозрительно и с явным страхом уставился на широкого мужчину, но тот только ухмыльнулся.
– Поверь, я детей не ем. Разве что в самом крайнем случае. Ты мне нужен совсем для другого дела. А в том, что живые убивают живых – нет ничего удивительного.
Это же его, Колькины, мысли. А может широкий мужчина имеет такое же мнение. Но сейчас главная задача заключалась совсем не в том, чтобы понять другого человека. Хотелось не отстать, не заблудиться в этом бараке с неясными размерами, но зато забитом таким огромным количеством людей, что помещение казалось бесконечным.
В углу помещения, куда его привели, Колька увидел немного странное сооружение, по некоторым признакам напоминающее кровать.
– Можешь немного поспать, – милостиво разрешил человек, – а потом уже и поговорим.
Разве можно уснуть под ворохом подозрений, да еще и в атмосфере, в которой просто невозможно дышать. Мешала противная мысль, а вдруг он окажется вкусным в зажаренном виде. Колька долго ворочался и вдруг, неожиданно для самого себя, крепко уснул.
Я не высший
Колька никогда, и ни при каких обстоятельствах не смог бы сказать, сколько часов он проспал. Он помнил только сны, которые в изобилии приходили к нему во время отдыха. Хорошо, когда снится что-то хорошее и доброе. Наверное, с этого все и началось. Совсем маленький Колька бежал по деревенской улице, а по сторонам неслись целые своры дворняжек. Они совсем не собирались нападать и кусаться. Ведь их баба Вера строго предупредила:
– Если что, я вам покажу!
Перед мокрыми носами угрожающе поднялся сморщенный кулак. И все деревенские собаки, хоть и, наверняка, ничего не поняли, но категорически осознали, что от них требуется. А баба Вера больше их не предупреждала. Ей было некогда. И поэтому маленький Колька был предоставлен сам себе. Только собаки сопровождали его, причем до самой речки. Он так и вылетел на берег, где купались одни девчонки. Колька во все глаза смотрел на большие, загорелые и блестящие от капель воды тела. А они даже не завизжали. Кто-то миролюбиво сказал:
– А чего его прогонять. Он же маленький и ничего не понимает.
Кольке всегда было обидно, когда его считали маленьким. И почему он ничего не понимает? Ну, ясно же, что они не похожи на него. Ведь, наверное, очень тяжело носить такую большую грудь, как у соседки Юльки. Но зато у нее очень широкие ноги. Она сильная. Наверное, ей нравится бороться. Только с кем?
Как раз Юлька первая и не выдержала. Она накинула на себя одно платье и отвела Кольку обратно в деревню. Он и в другие дни, даже когда подрос, снова пытался выбежать к реке и попасть в компанию этих девчонок. Ну, или других. Но ничего не получалось. В лучшем случае там все чаще купались приехавшие горожане. А в деревне постепенно никого не осталось. Только одни старые бабки и несколько мужиков. Женщины так и шутили про них – «на развод оставили».
Потом к нему подошла колонна людей, похожих на китайцев. Они обступили его со всех сторон, сбросили перед ним свои камни и долго чего-то ждали. Пока Колька думал, как ему перескочить через образовавшуюся перед ним стену из камней, китайцы что-то кричали на непонятном языке. Потом вперед вышел один, самый важный их них и заявил:
– Это наша земля, а ты можешь убираться!
– Но, ведь я историк.
– У тебя больше не будет истории.
Рассвирепевший Колька сжал в руках поднятый с земли камень и неожиданно для всех швырнул его в лицо этого, важного. После этого на него бросались все, но камни летели один за другим, нанося увечья одним и сбивая с ног других.
Широкая полоса пламени из пасти выскочившего из-за скалы дракона не успела нанести Кольке никакого ущерба – его грубо разбудил то ли колокол, то ли гонг. Весь барак быстро оживал. Правда, во всех закоулках страшного помещения не было слышно голосов. К удивлению Кольки люди выстраивались в подобие строя, очень похожего на помятые шеренги. Стало понятно, что ответы на свои вопросы он в ближайшее время не получит.
В помещение, морщась от изобилия запахов, вошло несколько человек. Сзади шли уже знакомые Кольке воины, скорее всего, выполнявшие функции обыкновенных стражников. А спереди появился тот, кто всем своим видом никак не мог соответствовать обстановке барака. Точно такой же по высоте, как и стражники, он был с явно более благородными чертами лица, и даже в атмосфере местного смрада от него доходили чудные запахи. Он ходил по бараку с полубезразличным лицом, полностью уверенный, что стражники следуют по его пятам. Затем его поднятая правая рука показала, что он хочет довести какое-то принятое им решение, но вместо этого человек круто развернулся и пристально стал смотреть на Кольку. Фраза похожего на элегантную статую человека была адресована, конечно, сопровождающим его воинам. Кольку схватили за руки с двух сторон, а вслед ему полетело послание широкого человека:
– Тебе поведут к высшим. Они забирают тебя в жертву. Помни, я ведь тоже не отсюда.
Как только в толпу врезалось несколько стражников, крики стихли. Кольку вели наружу, а ему очень хотелось вернуться и расспросить того, кто говорил по-русски. Зачем он явно рисковал, предупреждая его, Кольку. Или сейчас все как раз и заканчивается, а его скоро действительно принесут в жертву. Тогда зачем стражники обращаются с ним так грубо? Или хотят, чтобы он заранее испугался?
По закоулкам портовых дорог его привели к фасаду высокого здания с мощными колоннами. Кольке сразу представилось, что это окончание его пути. Но ему неожиданно связали руки и ноги и, не обращая никакого внимания на его крики, швырнули лицом вниз в подъехавшую повозку. Пока ехали по неровной дороге, Колька никак не мог пристроить поудобнее свое лицо. А еще его волновало, что за животное было запряжено в повозку, а также какое наступило время суток. Хотя было достаточно светло, особенно после полутьмы барака.
Когда повозка остановилась, больше всех радовался Колька. Несмотря на то, что его грубо вырвали из повозки и поставили на землю. Колька интуитивно сделал шаг вперед. Стянутые веревкой ноги предопределили его последующее падение. Его снова поставили на ноги. Прозвучала команда, по которой один из воинов срезал веревки на руках. Тот, кого Колька уже видел внутри барака, элегантный и хорошо пахнущий мужчина, подошел сбоку и, гуляя глазами по Кольке, заявил:
– К сожалению, я не высший. А иначе тебя ждало бы совсем другое…
Теперь Кольку вели совсем другие стражники. На них все блестело и переливалось. Наверное, это очень прекрасно, когда тебя поведут на жертвенное приношение такие воины. Но Кольке было просто страшно. Ему хотелось кому-нибудь объяснить, как он попал сюда. Но только когда его повели к длинному белому зданию, он не к месту вспомнил, что элегантный человек говорил понятно для него.
Поверьте мне
Двое сидящих за огромным столом людей смеялись. В этом положении они казались очень маленькими, но, в любом случае, им было очень смешно. Один из них показывал рукой на Кольку. Второй явно выказывал подчиненное положение. Кольке привесили какие-то набалдашники на виски. Немедленно стали слышны шорохи, долетающие уличные шумы и даже дыхание стоящих позади его воинов.
– Ты был нужен только для развлечений, – видимо набалдашники, одновременно, позволяли переводить, а говорящий человек из своих личных принципов не желал переходить на русский язык, – это вполне нормально. Нас не должно было интересовать, кто ты и как попал к пиратам. Тебя выкупили, и твоя жизнь принадлежит нам. А готовить тебя на длительный труд, к примеру, гладиатором, или сразу порадовать твоей смертью толпу – наше дело. Но тут мои люди выяснили, что от тебя идет далекий незримый след. Нам понятно, что ты глуп и вряд ли поймешь, что нам нужно. Но у тебя есть шанс выжить. Не знаю, нужно ли это тебе?
Колька упрямо молчал. Говоривший человек сердито шевельнул указательным пальцем. Кольке немедленно связали веревкой руки и повели на улицу. Уже по дороге он не выдержал и, обернувшись, буквально заорал:
– Я же ни в чем не виноват. Человеку нужно верить!
Уже в следующий момент Колька увидел, как покрылось испугом лицо второго человека, сидящего за столом. Но анализировать происшедшее было некогда – тяжелый удар чем-то тяжелым по голове заставил упасть и снова потерять сознание.
– Дурак, тебе еще повезло. Орать на представителя Совета… Другого на твоем месте ждала бы даже не смерть, а многодневные истязания. Почему тебя берегут? Не хочешь признаться?
Только сейчас Колька открыл глаза и поднял голову на говорившего. Было непонятно, как плотный мог попасть вместе с ним в одно и тоже здание. Но все оказалось намного проще – пока Колька был без сознания, его привезли обратно в барак. К удивлению окружающих его больше не били. Просто швырнули за решетку и предоставили возможность текущим событиям самим определить судьбу человека, позволившего себе ругаться на высокопоставленного человека.
– Это же представитель высших!
Кто это сказал? Разве могут высшие быть такими? А чем высшие отличаются от обычных людей? Наверное, только чванством и мелочностью. Сразу припомнились богачи. Над ними все смеются, все ненавидят, а они всем владеют и становятся все богаче и богаче. И, конечно, чаще всего, даже не понимая, зачем это им нужно.
– Ты мог лицезреть потомков настоящих богов, – звучал явно другой голос, сильно дребезжащий и, по-старчески, богобоязненный. – Великие алхалы (племя богов – прим. авт.) оставили после себя так много удивительного и великого. И их потомки достойны своих предков.
Колька, уже вставший с пола, оглядел старика. Весь его вид, рваная одежда и лицо с искривленным носом никак не соответствовали облику фанатичного восхвалителя божественного. И Колька рискнул подерзить:
– У них тут есть потомки, а кто создал самих богов?
Старик от неожиданности даже присел. Потом он начал крутить головой во все стороны. Людей вокруг них стало заметно меньше.
– Их никто не создавал. Их не могли создать. Они сами появились.
Старик от волнения частил и начал заметно шепелявить. Колька оглянулся – даже стоящий позади плотный заметно побледнел. Не к месту заныли ушибы на лице, полученные во время перевозки. Появилось твердое представление, что он опять сделал какую-то оплошность, может быть, даже граничащую с глупостью.
Приходило понимание, что еще немного и начнется дознание. А может, они и вполне обойдутся без него. Наверное, скоро за ним придут. Колька не знал, сколько ему осталось – жить, думать, говорить. Хотелось напоследок выяснить все, что только можно. Но, как назло, плотный исчез. Он словно захотел спрятать от Кольки тайну своего появления здесь и тайну своего необыкновенного положения в бараке. Взгляд провинившегося напрасно пытался вычислить плотного человека среди полуголых тел. Но, словно пресекая любую возможность размышлений, над толпой прозвучал голос:
– Так ты и есть тот случайный человек?
Почему никто не заметил, как открылась решетка? А может ничего и не открывалась? И этот человек проник сюда по необъяснимым тайным путям? Или даже по воздуху? Но, в любом случае, сейчас перед Колькой стоял очень высокий, крепкий и, главное, полностью уверенный в своих силах человек. Он отличался от всех тех, кого видел Колька до сих пор. И, все-таки, человек проник явно через дверь в решетке. Ведь какими бы силами и возможностями он не обладал, протащить за собою еще и двух стражников – слишком трудновыполнимая задача.
Кажется, нужно было что-то говорить, но уже порядком запуганный Колька предпочел промолчать.
– Я еще не решил, для чего ты мне нужен. И может быть, мы даже делаем ошибку, сохраняя тебя в живых.
Высокий человек развернулся к выходу, а торопливая стража уже накидывали веревку на руки Кольке. В этот раз его не бросили в повозку, а посадили на старую пятнистую лошадь. Два стражника к удивлению Кольки шли рядом пешком и, по очереди, придерживали животное под узцы. Никакой грубости или ненавидящих взглядов не было. И это не смотря на сравнительно длинную дорогу.
После того, как она прошла перед широко раскинувшимся парком, обнаружилась, словно вросшая в деревья, широкая двухстворчатая дверь. По-видимому, их здесь ждали. Кольку ссадили с лошади, а вышедший к ним человек ухватился за веревку на его руках. Дальнейший путь пролегал по красиво устроенным парковым дорожкам. Когда после очередного поворота вынырнул прекрасный трехэтажный дворец, Колька буквально оторопел. Строение не просто вызывало восхищение. Выстроенное в стиле, очень похожем на знакомое барокко, пышное и какое-то волшебное, оно содержало в себе необычайно богатые в своей яркости краски. Перила входов и ограждения отдельных балконов явно были покрыты золотом. Но едва Колька завершил любоваться дворцом, как у него возникло стойкое чувство неестественности и чего-то чужого. Наверное, этому способствовало появление с правой стороны здания убегающего в сад входа в какое-то заглубленное сооружение. Кольке сразу начала представляться глубокая темница, где ему предстоит провести если и не все свои годы, то, по крайней мере, значительную часть своей жизни.
– Ты, верно, выделил самую важную часть, – голос, бесспорно, принадлежал тому же мужчине, – но туда тебе еще рано. Я хочу тебя немного изучить и подумать.
– Кого ты привел? – женский голос оказался неожиданным, кроме того Колька сильно отвык от разговоров с женщинами.
В любом случае, Колька так резко развернулся в сторону голоса, что чуть не вырвал веревку из руки сопровождающего его человека. Тот резко отступил в сторону и свободной рукой выхватил короткий клинок из ножен. Видимо, поступила успокаивающая команда, и оружие вернулось на место. Правда, Кольку круто развернули. Он едва успел рассмотреть женщину. Никогда прежде он не приходил в такой восторг и трепет, одновременно.
Подошедшая откуда-то из парка женщина очень напоминала идеализированную модель. Словно в одном месте собрались всевозможные мастера – от портных до парикмахеров и визажистов – и дружными усилиями создали идеальный и невозможный для обычного человека образ. Колька не смог бы правильно назвать похожую на греческое одеяние одежду. Зато он словно чужим зрением видел все, что легко просматривалось под голубоватой тканью. Не обделенный женским вниманием он, пожалуй, первый раз в жизни видел такую совершенную красоту. Именно таких женщин искали многие поколения ваятелей по всему миру и в разные века.
Но как только женщина подошла к ним поближе, Кольку охватило безудержное смятение. Былой восторг усиленно сменялся ужасом. Отточенные линии тела, прекрасное лицо, чудесные глаза и манящие к себе губы принадлежали женщине, которая раза в полтора была выше самого Кольки. Кажется, и мужчина, и женщина быстро заметили его смятение. Женщина улыбнулась, а мужчина откровенно и громко рассмеялся. По тому, как старательно пытаются изобразить свое равнодушие к происходящему, в остальных присутствующих можно было сразу определить подчиненное положение слуг.
Страх
Мужчина и женщина ушли. Убитого неопределенностью Кольку все тот же человек, держащий его за веревку на руках, отвел в невзрачное помещение на первом этаже. Без окон, темное даже при свете дня, оно, на первый взгляд, не могло находиться в этом сказочном здании. Веревки с Кольки, наконец-то, сняли, а потом его накормили.
Было заметно, что обслуживающий персонал в этом доме был заметно ниже ростом хозяев. Поднос принесла пожилая женщина, а за приемом пищи внимательно следил желтолицый мужчина. И, все-таки, к своему неудовольствию Колька признал, что все они были явно выше его самого.
На какое-то время его оставили одного. Вряд ли это было проявлением заботы и предоставлением пленнику возможности привести свои мысли в порядок. Сидеть в одиночестве пришлось достаточно долго. Ничего путного в голову не приходило и, воспользовавшись мягким ковром, Колька быстро уснул.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
