Пятый Лепесток

Вслед за Стёпой с другой стороны её обнял Артём, потом к ним двоим приник Костя. Майя схватилась за переплетение их рук своими мокрыми, синюшными ладонями и постаралась впитать это утешение, которое они хотели ей дать. Она несколько раз рвано вздохнула, потом затихла и вдруг почувствовала, как то огромное, неподъемное, слишком большое для неё одной, то, что сидело в груди, прорывается, наконец, наружу. Это было похоже на исполинскую волну, сметающую крепкую плотину, разносящую её в мелкие щепки.

Девочка горько расплакалась, резко, безудержно, навзрыд. Ощущение собственных слёз на щеках было таким забытым, что Майя как будто познавала его снова. Они текли и текли, сплошным потоком. Они были заперты где-то глубоко, и теперь вылились все до капли. Мальчики ни на миг не отпускали её, пока не поутихла дрожь, пока не перестали словно в припадке трястись плечи и руки.

Майя прерывисто вздохнула и замерла, чувствуя себя в теплоте и безопасности. Боль не ушла, она сделалась чуть меньше, такой, чтобы человеческое сердце могло её вместить.

Они просидели так еще некоторое время, пока объятие не распалось. Перед глазами медленно сфокусировался Антон. Он сидел прямо перед ней на снегу, где отпечатались следы её ладоней. Голубые глаза были огромными, испуганными и виноватыми.

– Прости, – сказал он сконфуженно, – я ничего не знал об этом.

– Никто не знал, – ответила Майя, – я никому не рассказывала, кроме вас. Точнее, конечно, все знали, что я – сирота, но… как именно это случилось, я рассказала только вам.

– Что произошло потом? – спросил Костя.

Майя шмыгнула носом, обнаружив, что он напрочь забит.

– Меня увели из разрушенного здания, отправили в больницу. Было много встреч с милицией.

– Тебя допрашивали? – удивился Костя.

– Да, несколько раз спрашивали подробно, что произошло, когда велось расследование. Потом я попала в специальное учреждение для детей.

– Ты была в детдоме? – тихо спросил Стёпа.

– В приюте, прожила там полгода, пока не нашлись родственники моего отца. Я не знала о том, что они существуют, мама ничего не рассказывала об отце и его семье. Он бросил нас, когда только узнал, что я появлюсь на свет.

Артём сжал её плечо и прислонился к нему щекой. На другом плече все еще лежала теплая ладонь Стёпы.

Воцарилась тишина. Мальчишки молчали, представляя кошмары её жизни. Сама Майя чувствовала себя так, будто её перевернули вверх ногами и вытрясли всю душу вместе со всеми чувствами. Слёзы все еще текли по инерции, но она не ощущала ничего, ей не хотелось двигаться и думать.

– Тебе нужно домой, – неуверенно сказал Артём после паузы.

– Да, – согласился Стёпа. – Мы тебя проводим.

Девочка немного помолчала, потом неуверенно поднялась на ноги. Артём сделал такое движение, будто хотел её поддержать, но не решился. Мальчики тоже встали.

– Нет, покажите мне лучше Красную Крепость. Не могу быть одна.

Мальчишки безмолвно согласились. Пока они по очереди взбирались по веревочной лестнице, Майя, попавшая в Крепость первой, ждала внутри. Артём, прежде чем лезть, обернулся.

Антон виновато мялся внизу, явно раздираемый сомнениями.

– Ты идешь?

Через минуту пунцовое лицо Антона показалось в дверях. Ребята подвинулись, чтобы он мог сесть вместе с ними на дощатый пол Красной Крепости.

Глава восьмая
Беличий мост

«…От эльфийских земель до королевского тракта, путникам нужно было перейти длинный и опасный подвесной мост. Мост этот назывался Беличьим и вел он через бездонную пропасть Мертвой Впадины…»

Майя с сомнением поглядела на слово «мертвой», зачеркнула его и переправила на «Черной».

«… Черной Впадины. Король Велариан смело вёл друзей опасным путем. Черная бездна зловеще темнела под ногами. Силармонт засветил посох, и тусклый свет озарил скользкие, отвесные стены…»

– Эй, мама зовёт к столу, кончай свою писанину.

Майя обернулась. В дверях её комнаты стояла Саша. На голове у неё помещались десятка два бигуди, каждый из которых был завязан белым лоскутком. Она запахнула махровый потертый халат темно-оранжевого цвета и с недовольным видом прислонилась к косяку.

– Ты слышишь, что я тебе говорю?

– Я слышу, – нейтрально ответила Майя, дописала предложение и отложила листы. Она положила их в ящик стола поверх тетради, встала, потянулась и, обойдя сестру, двинулась на кухню. Саша проводила её мрачным взглядом, но Майя не придала значения: привыкла.

– Ты поможешь мне подготовиться к диктанту? – спросил у неё Руслан, когда с запеченной курицей и гречкой было покончено, и Валя разлила всем ароматный чай. – У меня завтра диктант, и мне надо, чтобы кто-то проверил слова.

– А ты их выучил? – спросила Майя.

– Угу.

– И правила?

– И правила, – кивнул Руслан. – Мне нужно потренироваться.

– Хорошо, сейчас допью чай и приду к тебе в комнату.

Дядя Андрей бросил удовлетворенный взгляд на жену поверх газеты, она ответила короткой улыбкой. Майя сделала вид, что не заметила. Она давно знала, что дядя и тетя были счастливы от того, что она смогла поладить с большинством их детей.

– Спасибо, тетя, можно встать из-за стола?

– Конечно, милая.

Майя отнесла в раковину свою тарелку и направилась в мальчиковую комнату.

В комнате царил священный бардак. Валя давным-давно бросила попытки научить сына вешать одежду в шкаф, а не бросать где попало. Действительно, одежда Руслана была повсюду и создавалось впечатление, что её в три раза больше, чем было на самом деле. Раскидана она была везде: на кровати, стульях, на шкафу, на полу, даже на книжных полках обитал какой-нибудь носок. Можно было даже проследить тропы, от кровати к столу и от стола к двери, по которым мальчик передвигался по комнате. Однако постель была застелена, а на столе, где лежали краски, кисти, плотная бумага и прочие предметы для рисования, был полнейший порядок. Даже маниакальный. К примеру, Руслан любил, чтобы краски были расставлены в коробках по цветам, от светлого к темному, а кисти в стаканчике всегда смотрели пушистыми хвостиками в окно.

Руслан с недавнего времени жил с Витей, чью кроватку переставили к нему в комнату. Он не возражал, Майя, спавшая очень чутко, слышала даже, как по ночам он напевал брату, чтобы малыш, растревоженный младенческими снами, вновь уснул.

– Давай учебник.

Валя принесла свежеумытого после ужина Витю, который, увидев Майю, расцвел беззубой улыбкой и категорически запротестовал против того, чтобы его укладывали спать.

– Ничего, я с ним посижу немного.

Майя взяла братишку на руки.

Руслан сунул ей книгу, сел за стол, приготовился писать. Майя одной рукой держала Витю, который слюнявил край её домашней кофты, а другой водила пальцем по странице учебника русского языка за пятый класс. После пробного диктанта она проверила тетрадь и сказала:

– У тебя две ошибки, ищи.

Руслан со вздохом стал просматривать слова. Майя улеглась на пол, посадила рядом Витю и принялась собирать с ним цветастую пирамидку.

В который раз девочка задалась вопросом, правда ли её мама не знала про семью отца? Или просто предпочла забыть о них из-за обиды? За месяц, что Майя провела в доме тети и дяди, она действительно начала к ним привязываться. Она могла открыто сказать, что любит Руслана и Арину, маленького Витю, что уважает Андрея и с большой теплотой относится к Вале. Они были хорошими людьми.

Взрослые все делили поровну между своими детьми и ею, никак не выделяли её и никогда не делали акцент на том, что она им не родная. Раз в неделю Андрей раздавал детям карманные деньги – совсем немного, хватало на пару булочек в столовой, но Майя получала ровно столько же, сколько и все остальные. Арина торжественно складывала свои монетки в копилку, а Витя пока вообще не понимал, что это такое, и поэтому получал какую-нибудь безделушку вместо денег.

Когда Майя попросила дядю свозить её в город, в книжный магазин, чтобы купить подарок Артёму, дядя только уточнил, действительно ли это так для неё важно – ехать именно сейчас. Майя ответила, что да, и он без колебаний сел за руль, несмотря на то, что был ужасно уставшим после работы.

Так почему же мама лишила её общения с этой семьёй? Возможно, она смогла бы даже подружиться с Сашей, если бы они общались в другой обстановке.

– Нашел, – ликующий возглас Руслана прорезал уютную тишину полутемной комнаты. – И исправил.

Майя взглянула.

– Да, молодец, верно. Понял, почему ошибся?

Руслан кивнул, потом решительно закрыл учебник.

– Порисуем?

Майя вручила ему Витю.

– Вот, порисуй с братом. У меня еще дела. – Витя с интересом потянулся к баночкам с краской, стоящим у Руслана на столе.

– Но… Ты обещала еще вчера со мной порисовать. Майя!

Девочка улыбнулась.

– Ну нет, щенячьими глазами меня не проймешь. Я тебе обещаю, мы обязательно проведем время вместе позже.

– Завтра?

– Может быть.

Витя уже с воинственным кличем тянулся к баночке с красной гуашью.

– Ладно, – смирился Руслан и тут же воскликнул, – Витя! Это нельзя есть!

Майя, улыбаясь, вышла и направилась в свою комнату. Она заметила, что дверь приоткрыта, сначала не придала этому значения, но потом поняла, что, пока она занималась с Русланом, в её комнате кто-то побывал.

И она точно знала, кто именно, потому что едва уловимый аромат Сашиных духов, которыми она уливалась в ванной с утра, висел в воздухе, словно огромный красный транспарант: «Я шпионила за тобой!».

Майя подошла прямиком к столу и резко выдвинула верхний ящик. Привлечь сестру могла лишь одна вещь. Её тетрадь лежала поверх игровых листов, которые тоже были сложены не в том порядке, в каком она их оставила.

– Объяснись!

Вне себя от бешенства Майя ворвалась в комнату сестры и бросила тетрадь на кровать прямо перед её лицом. Саша изобразила недоумение.

– Что это? – брезгливо спросила она.

– Ты знаешь, что, – запальчиво крикнула Майя, – ты рылась в моих вещах!

– Не понимаю, о чем ты, – с достоинством отозвалась Саша. Она уже переоделась в пижаму, лежала на животе и меланхолично дула на свежевыкрашенные розовым лаком ногти. Рядом на покрывале, опасно накренившись, стоял открытый флакончик. – Сдались мне твои вещи. Чего я там не видела. Убожество сплошное.

– Послушай, – пытаясь сохранять спокойствие, проговорила Майя, – на протяжении месяца ты делаешь вид, что меня не существует. И это прекрасно, пусть все так и остается. Насколько я знаю, твоя популярность не пострадала из-за того, что Свинка – твоя двоюродная сестра, так чего тебе надо? Зачем ты лезешь в мои личные вещи?

Саша некоторое время неприязненно смотрела на неё, потом села на кровати по-турецки и сложила руки на груди.

– Ты, наверное, считаешь себя такой особенной, – с презрением сказала она, – всюду таскаешь с собой эту уродскую тетрадь, сидишь в школьном дворе в гордом одиночестве, чтобы изобразить таинственность и загадочность. Делаешь вид, что ты такая вся независимая и тебе ни до кого нет дела. Только вот в тебе нет ничего особенного. И твоя тетрадь не делает тебя таковой.

Майя приподняла брови, а потом улыбнулась, откинула длинную светлую косу за спину и шагнула вперед. Пусть настоящий писатель еще не развернулся в ней в полной широте своего таланта, но она достаточно хорошо умела читать души людей в своём возрасте. Майя присела на край кровати возле сестры, наклонила голову к плечу, внимательно её разглядывая.

– Так вот в чем дело, – проговорила девочка с удовлетворением, – ты мне завидуешь.

– Что? – воскликнула Саша, – ты сбрендила! Кто в своём уме станет завидовать такой как ты?

Майя продолжала улыбаться, она прекрасно видела, насколько нервирует её улыбка сестру.

– Хорошо, ты считаешь себя лучше меня, так давай разберемся, какова ты на самом деле, Александра Савичева. – Она стала загибать пальцы, – учишься спустя рукава, окружают тебя такие же размалёванные пустышки, как и ты сама. Ты занята бесконечным трёпом по поводу шмоток, косметики, или о чём ты там еще болтаешь. С родителями ты ведешь себя неподобающе: ты – неблагодарная, грубая, ленивая, постоянно отказываешь им в помощи, а когда они пытаются поговорить с тобой, огрызаешься и хамишь.

– Знаешь что? Не смей лезть в мои отношения с родителями, – зарычала Саша, – до того, как ты появилась, все было прекрасно!

– Я сомневаюсь в этом, – спокойно ответила Майя. – О, и вот еще что, ты, конечно, из кожи вон лезешь, чтобы понравиться хоть какому-то парню! Именно поэтому тебя бесит, что мои друзья – четверо мальчишек.

По тому, как мучительно покраснело лицо сестры, Майя поняла, что попала в точку. Саша поднялась на кровати на коленях.

– Было бы чем гордиться, – выплюнула она, – всех хлюпиков собрала по округе. Никого получше не могла выбрать?

– Эх, тебе бы хоть одного хлюпика, да, сестренка? – насмешливо фыркнула Майя.

Саша вскочила с кровати, опрокинув лак для ногтей. Бигуди на её голове комично смотрелись вкупе с рассерженным лицом.

– Выметайся из моей комнаты! – крикнула она визгливо, – и не смей приближаться ни ко мне, ни к моим братьям и сестрам!

Майя покачала головой, поднялась на ноги и направилась к двери. Она потеряла интерес к разговору.

– Ты уверена? – спросила она напоследок, оглянувшись, – в следующий раз, когда какой-нибудь ублюдок заставит Руслана лизать свои ботинки, мне тоже держаться подальше? Или на этот раз его старшая сестра сделает хоть что-то, кроме того, чтобы трусливо отсиживаться в уголке?

– Что у вас тут происходит?

На их крики пришла Валя. Она заглянула в комнату дочери и вопросительно посмотрела на Майю, потом на Сашу.

– Я услышала громкие голоса, вы поссорились?

– Нет, – Майя бросила презрительный взгляд на Сашу, которая, все еще пунцовея, стояла посреди комнаты. – Тетя, внушите дочери, что по чужим вещам лазить нехорошо.

– Беличий мост? – спросил Артём изумленно, – почему ? беличий

Они сидели в школьной столовой и допивали компот. Вокруг сотни голосов сливались в один жужжащий улей. Закончился третий урок, в огромные школьные окна вползал тусклый свет поздней зимы. Майя с друзьями устроилась в дальнем конце длинного белого стола. Справа уборщица разбиралась с младшеклассниками, которые разлили на полу суп.

– Артём, ты белок видел? – спросила девочка, – как они бегают, видел когда-нибудь?

– Ну, допустим.

– Вот поэтому . Нужна ловкость, чтобы пройти по нему, потому что он ветхий и ненадежный. Беличий мост

– Они что, нормальный мост за две тысячи лет не могли построить? – простодушно спросил Стёпа. Он дожевывал хлебный мякиш. – Эта Черная Впадина образовалась давно, ведь так?

Майя с сомнением перечитала абзац, который вчера написала.

– А по-моему крутая идея, – сказал Антон, – мы можем разыграть здесь ходы. Бросим кости – и кто-то, возможно, сорвется вниз.

Девочка краем глаза увидела, как переглянулись мальчишки. Антон в последнее время постоянно пытался загладить свою вину и во всем её поддерживал. Вчера вечером он протянул ей руку. Майя пожала её после секундной заминки, во время которой он весь вспотел.

– Что скажете? – спросила она, подавив улыбку, – будем отыгрывать? Я еще не придумала дальше, так что можем и обойтись.

– Давайте завтра!

– У меня завтра тренировка, – напомнил Антон. Теперь приходилось считаться с тем, что он пристрастился к баскетболу, и времени на игру оставалось меньше.

Костя ткнул Артёма в плечо.

– Я знаю подходящее место. Старый мост через речку, – сказал он. – в дальнем конце леса, у заброшенного завода.

– Тот, что вот-вот обвалится? – уточнил Стёпа.

– Угу. Чем не Беличий?

– Что за мост? – спросила Майя.

– По нему перевозили уголь раньше, когда работал завод, – сказал Артём. – Сейчас он уже не работает много лет, но мост остался. И не такой уж он развалившийся. Мы гоняли через него на великах летом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.