Страница 2 из 2
— Чего кондиционер не заправляешь? Жара же умереть можно.
— Так говорят вредно, это все. Надо чтоб организм адаптировался самостоятельно, от резких перепадов температур он испытывает стресс, сосуды страдают.
— Это тебе кто сказал?
— Это везде об этом говорят.
— Это они тебе специально так говорят, чтоб не дожил до пенсии, — съехидничал Геннадий, — Ты лучше посмотри статистику сколько в жару умирает, от этих, сердечно-сосудистых заболеваний. — и добавил — У меня уже каждое утро давление 140/90, с «адельфана» и каркадэ не слезаю.
— Говорят через неделю будет похолодание.
— Они уже так говорили неделю назад… Далеко ехать? — спросил Геннадий.
— В Пушкин, — сухо ответил Барсук.
Через полчаса они уже были на месте. За время поездки рубашка Геннадия превратилась в мокрую половую тряпку, и заметив, у лаборатории рефрижераторы, он поспешил в помещение, предварительно дав указание Барсуку:
— Ты послушай чего говорят судмедэксперты, а я внутренности обследую.
Когда Барсук явился, Геннадий снова был в форме;
— Ну чего выяснил?
— Два трупа. Судя, по тому, как они были убиты, действовал профессионал, — доложил Семен.
— Что-нибудь пропало?
— Наркота медицинская.
— Ну все ясно, нарики и замочили, — Геннадия явно радовал такой расклад. Он был в предвкушении того, чтобы поскорее поехать домой.
— Посмотри кто из наркош, в районе стоит на учете, и наведайся к каждому, посмотри чем дышат.
— Шеф, что-то не похоже что нарики так профессионально мочканули чоповцев, — осмелился возразить Барсук — судмедэксперты заключение напишут, что действия убийцы были точными и выверенными и т. п. Что тогда делать будем?
— Сема, мало ли что они напишут. «На заборе хуй написано, а там дрова!» — Геннадий был мастером пословиц и применял их весьма часто, и добавил, — Рапорт писать будем мы. Как говорится «Закон что дышло, куда повернешь туда и вышло!»
— Чего там со следами, отпечатками?
— Нет, ничего. Земля сухая, от жары, а пыль и песок смыло ночным дождиком.
— Отлично, значит других улик против того, что это не наркоманы нет. Сема, поищем две недельки и закроем это дело, как глухаря.
— Не получится, — опять возразил Барсук — Нам для рапорта надо опросить хозяина и заведующую лабораторией, а они улетели в Катар.
— Ладно. Будем ждать. Поехали обратно! — скомандовал Геннадий.
Уже подъезжая к дому капитана, из потрескивающей автомобильной рации раздался женский голос:
— Сотый вы еще в Пушкине?
— Нет, — ответил Барсук, надеясь, что новое дело отдадут кому-то другому — мы уже в городе.
— У нас еще один труп, дело ваше.
— Что за день такой? — недовольно пробурчал Геннадий.
— Три трупа в один день, что-то много для маленького Пушкина? — вслух сказал Барсук.
— Ладно, разворачивайся! — скомандовал Геннадий — Только пожрать давай куда-нибудь заедем: «Война войной, а обед по расписанию!» — добавил он свою любимую поговорку.
Наевшись борща в пушкинском кафе «Борщ», в котором в меню только один борщ, Барсук и Геннадий направились к месту преступления.
Не дожидаясь указаний от Геннадия, Барсук сразу пошел к судмедэкспертам. Капитан мельком осмотрев квартиру, сразу вышел на улицу и спрятался от жары в тени клена.
— Капитан, судя по отпечаткам на пистолете, убитый сделал несколько выстрелов в сторону входной двери… — начал доклад Барсук.
— Квартира ему принадлежит? — перебил его Геннадий.
— Нет, некоему Александру Васильеву.
— Значит убитый — убийца поджидал жертву, и что-то пошло не так, — сделал вывод Геннадий. — А кто этот Александр Васильев? Есть данные?
— Юрист, директор консалтингового агентства, — ответил Барсук. — Еще, судмедэксперты говорят, что в квартире находилось трое, найдены следы крови: араба, Александра и кого-то третьего.
— Личность чернокожего установлена?
— Нараян Ахмед, сотрудник дипломатического консульства Катара.
— А хозяина квартиры нашли?
— Три часа назад прошел регистрацию в Пулково, на рейс Санкт-Петербург — Доха.
— Что-то подсказывает мне Сема, что убийства в лаборатории и это связаны. Иначе чего это все вдруг полетели в Катар? — от жары, по лицу Геннадия, потекли струйки пота.
— Может на ФИФА? — ответил Барсук.
— У них дома людей убивают, а они на футбол улетают. Странно все это.
— Еще татуировка у чернокожего странная — Барсук протянул смартфон с фото убитого.
— Херабора какая-то. Ну и чего странного? Сейчас молодежь и не такие рисует.
— Тату явно еврейская, а убитый араб. Они вроде там на ближнем востоке друг друга недолюбливают.
— Может иезуит какой? — первое что пришло в голову произнес Геннадий.
Вся дорогу они ехали молча. Геннадий вымотался от жары, Барсук зная нрав шефа, первым не начинал разговоры. Уже подъехав к парадной Геннадий вдруг заговорил:
— Сема ты футбол любишь?
— Смотреть только.
— Тогда собирайся. Летим в Катар.
— Думаете согласуют.
— Полетим сами. Мы же в отпуске, — Геннадий пригладив усы рукой, добавил — Билеты с меня! Все равно не дадут отдохнуть, а тут хоть на мундиале побываем, может дело раскроем и по звезде на погоны получим!
На рассвете Геннадий и Семен подъехали к платной парковке Пулково. Оставили служебный «Солярис» и стали продвигаться к аэропорту. К семи утра уже были у стойки авиакомпании.
— Здравствуйте! — поприветствовала их служащая авиакомпании.
— Здравствуйте! — начал Геннадий — У нас три места, просьба, рассадить нас рядом.
— К сожалению одно место будет в другом конце салона, — с извиняющимся видом ответила девушка.
Услышав эти слова Семен обрадовался, и с трудом себя сдерживал, что бы не выказать свое довольство. Он не хотел лететь рядом с нервничающим капитаном, а когда Геннадий волнуется, он уже знал, что с ним случается «медвежья болезнь».
— Я вижу только два паспорта, — продолжала раздражать Геннадия девушка — А билетов три, правильно?
— Два места это для меня. В билетах все указано! — Геннадий учитывая свою комплекцию, специально купил себе два билета.
— Простите, не заметила.
После некоторых мытарств они все же прошли регистрацию.
До вылета оставалось еще какое-то время, поэтому коллеги разошлись по личным делам. Геннадий пошел позавтракать в ресторане аэропорта, а Семен снял с карточки деньги и поменял их на доллары. Купил в книжном магазинчике путеводитель по Катару.
Через сорок минут объявили: «Пассажиры, вылетающие рейсом Санкт-Петербург.
— Доха, авиакомпанией «Эр Катар» необходимо подойти к выходу № 6».
— Сема, что-то я срать захотел. Где здесь рядом туалет? — вдруг с тревогой в голосе спросил Геннадий.
— Ближе к эскалатору, — спокойно ответил Семен. Он уже привык к такой особенности своего коллеги. Когда Геннадий нервничал, он всегда хотел в туалет по — большому, сам он называл это состояние «медвежья болезнь». Каждый раз когда они были на задании или вели скрытое наблюдение, и в какой-то момент нужно было брать подозреваемого, Геннадий хотел в туалет. И ничего не оставалось, как пока капитан не опорожнится в ближайших кустах, и только тогда они продолжали преследование. Соответственно многие задания оказались провалены из-за такой вот особенности Смагина.
Самолет вылетел из Пулково почти по расписанию. Чтобы поспать во время полета, Семен сразу заказал пару конька, а проснувшись немного перекусил. Геннадий весь полет бегал в туалет, поэтому второе кресло ему не пригодилось.
— Дамы и господа! Говорит командир корабля! Без видимых на то причин, наш самолет, через несколько минут, приземлится в международном аэропорту Хамад. Прошу вас оставаться на своих местах с застегнутыми ремнями безопасности!» — с явным арабским акцентом объявил пилот.
«Что значит без видимых на то причин? Может что-то не в порядке? Или это тревога перед посадкой?» — Александр в любом случае затаил дыхание и по обыкновению вцепился в подлокотники кресла. Что бы хоть как-то отвлечься, он посмотрел в иллюминатор: с высоты птичьего полета, на побережье залива, расположилось огромное здание аэропорта Хамад, напоминающее орбитальную станцию, какие можно увидеть в голливудских фильмах. Еще в Пулково, он прочитал в рекламном буклете, что аэропорт так назван в честь бывшего Эмира Катара — Хамада бин Халифа эль Тани.
Едва они спустились по трапу самолета им в лица подул жаркий, влажный воздух с Персидского залива. «Экватор» — начиная потеть, подумал Александр. Он поднял лицо к небу и глубоко вдохнул, словно получил порцию удовольствия от ночного обжигающего арабского воздуха.
В Доха уже была поздняя ночь, а в небе ярко светили два полумесяца. Сначала Александр подумал, что это какой-то оптический обман, достигающийся какими-нибудь природными условиями. И даже начал мысленно искать этому явлению логическое объяснение, типа, песчаная буря в сочетании с морским бризом дает необходимое преломление света и т. д. и т. п. Но присмотревшись, стало понятно, что это архитектурное решение и один из полумесяцев — это диспетчерская вышка с яркой подсветкой. Вообще, пока они ехали на автобусе, Александр таких особенностей заметил несколько: мечеть со стеклянным куполом, имитирующим каплю воды, крыша терминала в форме волны, а прилегающие здания в виде одинарных парусов. В общем снаружи все было пропитано морской тематикой.
Внутри аэропорт был настолько огромен, что передвижение пассажиров от терминала к терминалу, возможно только на транспорте: на маленькой машинке, мини-поезде на магнитных подушках или просто на траволаторе. В залах повсюду произведения современного мирового искусства, среди них выделялся огромный желтый медведь — «Ламп Бир» работа швейцарского художника Урса Фишера, мини-копию которого он уже видел на выставке в Москве, в музее современного искусства «Гараж».
— Давайте остановимся у этого медведя, — устало сказала София — Иначе нас трудно будет найти в таком огромном помещении.
— Нас кто-то должен встретить?
— Сергей Львович договорился со своим давним знакомым бывшим эмиром Катара — Хама-дом бин Халифа эль Тани. Тот должен выделить нам человека из своей личной охраны.
— Хотите кофе? — спросил Александр.
— Да, если вас не затруднит, — тихо, с нотками стеснения, сказала София.
Пока Александр ходил к кофейному автомату София, от скуки, просматривала новостную ленту на смартфоне.
— Ваш кофе.
— Спасибо, — улыбнувшись, произнесла София — Странно, но все новостные ленты упоминают про скрижали Джорджии.
— Те самые, которым уже более сорока лет? — спросил он, глядя на экран смартфона.
— Да. Почему о них вспомнили именно сейчас?
— Я думаю, эта новость связана с нашим делом, — и Александр процитировал ей десять скрижалей Джорджии. — Одна из заповедей гласит: «Пусть земное население никогда не превышает 500 000 000, пребывая в постоянном равновесии с природой…» Мне кажется, что для осуществления этой заповеди и пригодится вирус — убийца…
— Но это абсурд! — прервала его София — Создатели этой идеи, сами рискуют заразится вирусом и умереть.
— Несомненно риски есть, но если хорошо подготовиться, то их можно свести к минимуму. Очевидно, тот кто писал скрижали и устанавливал их, был далеко не бедным человеком. И наверняка, может позволить себе больше, чем обычный человек, в том числе, жить на собственном острове посреди Атлантического океана, и спокойно переждать несколько лет пандемию. Кроме того, в заповедях скрижалей прослеживается мифология из Торы: должно остаться сто сорок четыре тысячи представителей «духовного Израиля».
— Допустим, логично, но сто сорок четыре тысячи это намного меньше, чем полмиллиарда человек. Как это объяснить?
— Еще существует так называемая «концепция Мошиаха», в которой каждому представителю «духовного Израиля» полагается по две тысячи восемьсот рабов. Конечно, не ровно полмиллиарда, но погрешность допустима, поскольку просчитать гибель людей от вируса, с точностью до человека невозможно…
— Вы из России? — оборвал его рассказ мужчина в белой кандуре[6][6].
Перед ними стоял высокий, крепкий мужчина лет тридцати пяти, с темными короткими волосами, прикрытыми курией[7][7], с такими же темными глазами, наполненными решительностью, которой можно добиться только ежедневной муштрой.
Александр где-то читал, что в Катарскую гвардию Эмира, проходит строгий отбор, и будущих новобранцев воспитывают с самого детства в школе охранников, в лагере Барзан, и попасть туда могут только дети родственников семьи Эмира.
— Меня зовут Фахад Аль Кубэйси — капитан гвардии Эмири — сказал он. — Я буду вас сопровождать, на случай если вам понадобиться помощь от местных властей. — и не дожидаясь ответа, скомандовал — Следуйте за мной!
Через пару минут Александр и София, едва поспевая за своим проводником, приближались к вертолетной площадке, на которой уже ждал «Эйрбас аш — 225». Мысль о том, что снова придется летать, не очень понравилась Александру — А что наземным транспортом нельзя передвигаться?
— Так быстрее! — командным тоном ответил Фахад. Александр и София послушно залезли в кабину вертолета.
Первым делом, Александр нашел ремень безопасности и застегнул пряжку на животе, осматривая фюзеляж вертолета, мысленно оценивая безопасность его конструкции. Летательный аппарат взмыл в небо и взял курс в сторону дворца Диван Аль-Амири.
С высоты три тысячи километров Доха был похож на огромный аттракцион, подсвеченный миллионами огней. Он был похож на город из далекого будущего. В нем удивительным образом переплелись современные и древние проспекты, улицы и здания, огромные небоскребы отелей, иностранных фирм и банков. И если бы не островерхие минареты мечетей, разбросанных в разных уголках города, его вполне можно спутать с американским городом.
С одной стороны, над голубыми водами Арабского залива, стояла огромная пирамида отеля «Шератон Доха», с другой стороны, среди песчаных джунглей, величественно возвышался трехсот метровый неоновый факел — башня «Эмпаэр Тауэр», в стороне от города главная достопримечательность футбольного мундиаля 2022 г. — огромное, залитое белым светом «всевидящее око» — стадион «Лусаил Айконик».
Александр как-то читал в одном географическом журнале, что Доха был основан в тысяча восемьсот сорок седьмом году и сначала носил название Аль-Бида, что в исламском мире означает — новшество, нововведение. Однако, эта местность была заселена еще со второй половины пяти тысяч лет до нашей эры. Из покон веков, здешние места славились искусными ловцами жемчуга, а также превосходными мастерами шерстяных тканей и одежды. Сначала Доха находился под протекторатом Османской империи, затем Великобритании. Только с 1971 г. Доха является городом независимого государства Катар.
Яркая вспышка, раздался громкий звук, от которого заложило уши. В его памяти сохранились лишь отдельные фрагменты: вертолет со всей мощью врезался в воду, он попытался открыть дверь, но толщи воды снаружи не давала это сделать, но Александр изловчившись, ногой разбил окно, хлынувшая вода откинула его. Он ударился головой о что-то металлическое, и потерял сознание.
Дальнейшие события он уже не помнил: Фахаду удалось их вытащить из вертолета и они всплыли на поверхность моря. Не помнил он, как Фахад из последних сил тащил его к берегу, вперед и вперед, пока его тело не перестало слушаться.
В километре от морского порта Доха убийца одним движением выбросил за борт, еще горячий от залпа, РПГ-32[8][8]. И уже через минуту его яхта стремительно мчалась на юго-восток, к причалу круизного порта.
Миссия выполнена. Можно расслабиться.
Вот уже несколько лет, как он вступил в «Общество Иисуса». До этого момента, Виктор Максимович, был сотрудником полиции, жил тихо и скромно, но постоянно мечтал о другой жизни. Как-то начитавшись в интернете статей о том, что миром правят иезуиты, и что у них есть масоны, есть иллюминаты, движение «Новый век», есть Трёхсторонний союз и так называемый Римский клуб, он набрал в поисковике «иезуиты в России» и первая ссылка ему выдала — «Общество Иисуса», пройдя по которой в окне «стать иезуитом» оставил свою электронную почту. Прошло несколько месяцев, когда его первый раз пригласили на собеседование, затем он посещал семинары, на которых люди рассказывали о своих проблемах и переживаниях. На одном таком семинаре, после долгих сомнений, он даже решил выступить с мыслями беспокоящими его уже несколько лет: «Я полицейский, в моих обязанностях искать преступников и составлять рапорты. Это единственное, что я хорошо умею. Эта работа мне подходила, я с детства хотел быть похожим на «дядю Степу», хотел помогать людям. Но работу выбираешь, когда еще не знаешь понравится ли она тебе. Когда человек молод, он ничего не знает: кто он? чем хочет заниматься? Работу выбираешь, потому что она совпадает с твоими пожеланиями, с твоими нуждами, но жизнь меняется… Или ты меняешься… Или что-то еще… И однажды, просыпаешься и понимаешь что ты не хочешь кого-то искать и уж тем более общаться с маргинальными личностями, помогать людям, которых не знаешь, на которых тебе плевать. Нет ни какого желания всем этим заниматься! Каждое утро, я просыпаюсь с чувством тошноты в животе… Тогда ведущий семинара прервал его монолог, вопросом: Так, а почему вам не уволиться и не найти новую работу?» Тогда Виктор ответил, что не может этого сделать.»
— Почему? — допытывал его ведущий.
— Я дал обязательства.
— Кому?
— Людям, которые мне дороги.
— Не хотите их разочаровывать?
— Да.
— Но себя разочаровывать можно? Думаете семья разлюбит вас, если вы уволитесь? Думаете земля перестанет вращаться, если вы уволитесь? У меня для вас новость — не так уж вы и важны!»
Посещение лекций и семинаров длилось уже больше года, и он уже думал, что это пустой «развод на деньги», поскольку ежемесячно платил взносы Обществу.
Однажды, вечером к нему домой явился немолодой человек, представившись настоятелем «Общества Иисуса», который сообщил, что члены общества все это время наблюдали за ним, и считают, что он достоин того, чтобы перейти на новый уровень. С тех пор он начал работать, под прикрытием, на Общество. Он согласился на эту работу не из-за каких-то религиозных убеждений, а скорее из меркантильных соображений. Он получал хорошие деньги и теперь мог многое себе позволить: отправиться в любое время в любую точку мира, посещать дорогие рестораны, бутики, купить дорогой автомобиль, тратить деньги на женщин и прочие причуды богатых людей. Такая жизнь нравилась ему.
За все это время работы, все задания он получал по телефону, но последние два раза он был вызван для личной беседы. Настоятель возложил на него вроде обычное задание, но Виктор Максимович, почти сразу понял, что обычное задание только с виду такое, а на самом деле имеет какое-то более важное значение, и больше похоже на вершину айсберга.
В тот день Амани проснулась в шесть, хотя сегодня ей никуда не надо было, а будильник сработал по старому расписанию. Вчера она стала выпускницей Корнельского университета «Вэйлл» в Дохе по специальности молекулярная и клеточная биохимия. Папа, полковник гвардии Амири, не мог нарадоваться, как это его дочке удалось прекрасно овладеть такими науками как: биология, физика, химия, английским языком и латынью, поскольку в роду многие члены семьи и писать умели с трудом. Сразу же после экзамена ей предложили работу в лучшем медицинском исследовательском центре «Сидра Медицине».
Учеба в университете и в правду отнимала у нее много сил. Она вставала в шесть утра, а спать ложилась только в одиннадцать вечера. Целый день она крутилась, что называется, как белка в колесе, выполняя различные учебные задания, которые давались ей весьма трудно, и только ее врожденное упорство и трудолюбие помогли прийти к заветной цели.
Обычный день Амани строился следующим образом: полчаса на завтрак, полчаса на повторение учебного материала, полчаса на женский туалет и сборы, полчаса на дорогу в университет. Затем в восемь тридцать занятия в Корнельском университете, плотный обед, отдых полчаса. С пяти и до восьми вечера спортзал и кабинет косметолога. В восемь ужин, далее домашняя самоподготовка по дисциплинам в университете, бассейн и спать. Каждый день, как день сурка!
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
