Апокриф создателя. Познать мир

‒ Лишнее оружие мне сдайте, я выдам, если вдруг кто умрёт.

‒ Угу, ещё что? – всё, терпение лопается. Вовка прекрасно знает, каким трудом мы добываем тут деньги. И его траты, а теперь и хватка на оружие, а точнее ‒ пару запасных луков, что у Олега за спиной, меня бесит.

‒ Бутылку возьми, будет тяжко, выпей. Будут ещё волчата по случаю ‒ берите, нужно ещё восемь штук.

Смотрю на эту куклу эльфа, что без эмоций суёт мне бутылёк розового цвета. У меня он точно не определяется, просто “эликсир”, всего одно слово подсказки от системы. Да и хрен с тобой. Вовка самый старый из моих друзей, злиться на него мне сложно. Щенков ещё обсудим, а вот оставить луки тут я и сам хотел. Беру бутылёк и сую в карман куртки.

‒ Олег, луки лишние сдай. Аерис, если продашь луки, доеду и саблю заберу! ‒ я хорошо знаю его любимую игрушку в доме. Вот ею и буду угрожать. Казацкую саблю он хранит давно и очень её любит. Больше мне прижать его нечем, будем хоть сюда давить. ‒ Так, вы, куртки сдайте тоже. Вжик, ножи. Что ещё лишнего было?

‒ Сумрак, я что, на дурака похож? Было бы ради чего дёргаться, – сам в это время пихает две куртки в сумку, ножи сразу по карманам, луки и колчаны в обнимку. Ишак третьего уровня.

В этом он не прав. Луки на двадцать две и восемнадцать единиц урона, с колчанами и стрелами ‒ это пара золотых. Не очень много, но если в рублях, то почти сто двадцать тысяч.

‒ Ты дал слово, нарушишь ‒ забаню в игре. Всё, пошли!

Отворачиваюсь и ухожу, доеду до него завтра, как перерыв будет. Достал, я и не думал, что могу так обижаться на друга ради сраных пикселей… Но, видимо, пот, кровь и боль ради этих пикселей, меня уже бесит.

‒ Как идём?

‒ Каким построением?

Иваныч и Людмила встают по бокам, остальные их игроки идут замыкающей толпой, видимо, уже познакомились ранее. Олег и Армен пристроились в хвост и готовы отдавить пятки.

‒ В лесу расскажу. И вообще ‒ бегом!

Легкая пробежка ещё никому не мешала. Пока Людмила и Иваныч тупят, мимо них уже проносятся мои бойцы. Следом стартуют остальные. Бежим по улице города к выходу, бренча оружием и распугивая прохожих. Одиночки стараются уйти с нашего пути, прижимаясь к домам и заборам. Одна группа, входящая в город, затупила, и мы пронеслись мимо, как стадо бизонов. Два десятка народу вполне себе мощно смотрятся в забеге.

Пятница, восемь вечера. Сейчас начнут заходить игроки выходного дня, и тут станет тесно. Линяем, пока ещё можем. С такими мыслями пробегаю ворота частокола, на бегу махнув рукой Арви. Они с другом чуть напряглись, увидев наше стадо, но тут же расслабились, узнав меня во главе колонны.

‒ НЕ ОТСТАВАТЬ! Одиноких эльфиек в лесу не трогать! – мой крик услышала не только моя команда, но и десятка три игроков, что входили или уже были в городе. Плевать, мы уже в походе и теперь терять время – дурость. Ночью я хотел взять перевал и утром быть в долине.

Пока бежали через пригород, встретили игроков всех трёх кланов, как будто они специально выходили посмотреть на нас. Хотя скорее дело было в другом. Пятница, вечер, они просто бегали, доделывая дела перед выходными. Только Серёга проводил нас долгим взглядом. Могу поспорить, что хвост за нами он отправил. Ну и чёрт с ними, сами отвалятся. Играть по двадцать четыре часа без подготовки, они не смогут, а мы все копили время для этого.

Лес в закатном солнце выглядит кроваво-красным, верхушки деревьев яркие, как огонь. Внизу же, под деревьями, начинает наползать тень. Закат ‒ любимое время, чётко между днём и ночью, время больших дел и безумных поступков.

Вбегаем в лес, и я сразу забираю влево. Бежим метрах в двадцати от опушки, так, чтобы с поля нас не было видно. Группа сзади сопит, хрустят ветки, кое-где раздаётся звук ломаемых кустов. Прям на бегу призываю Падлу. Через пару минут боковым зрением замечаю Веруи, что успела догнать Падлу, бегущего рядом со мной, и слегка куснуть за бок, поздоровавшись таким образом. Волки дружат, как и их хозяева, и это вызывает улыбку. На бегу, проведя рукой по холке волка, понимаю, что он рад пробежке, близости друзей и хозяина, его переполняет счастье, и даже голод не мешает получать удовольствие от забега. Он представляет себе, что мы на охоте и гоним добычу, и азарт в нём разгорается с каждым прыжком.

Спустя минут десять бега, впереди меня появляются две гибкие тени, что резко уходят правее вглубь леса. Сворачиваю за ними, Падла и Веруи вырываются вперёд и, догнав, теряют интерес. Гсарт успевает увернуться от дружеского укуса и отвесить Веруи лапой по морде. С ним такие шутки не проходят. Поднажав, догоняю Инферно и бегу следом за ней. Щит скидываю в руку, сейчас стемнеет, и нарвёмся или на волков, или на оборотней.

‒ Светлый, Армен, Вжик, Инферно и я ‒ боевая партия! – крик даётся с трудом, дыхалка не железная, и я понимаю, что полчаса забега сожрали почти половину моей выносливости.

‒ Сумрак, стой!

Торможу, Машка исчезает в лесу за кустами вместе с тремя питомцами. Пусть побегает, с такой стаей её вряд ли кто обидит в этом лесу.

‒ Что не так? – уже стемнело, последние минут десять бежали в темноте. Вообще меня удивило, что никто не жаловался на зрение. Хоть и громко, но бежали все, и это радует.

‒ Остап свалился, загонял ты нас. Куда мы так бежим? – Иваныч дошёл до меня, с трудом переводя дыхание. Тоже мне рейнджер, выносливости меньше, чем у Ласки, а она младше, сейчас пятнадцатый уровень всего лишь.

‒ Нам нечего тут делать.

‒ Без сил мы беззащитны, дальше нельзя так бежать, – Людмила добралась из хвоста колонны. Я-то хорошо вижу, что двое из её группы сидят, отдыхая, остальные вроде бы держатся. Людмилу чуть пошатывало, судя по всему, из последних сил держалась.

‒ Бред, в этом лесу мои две группы убьют любого раньше, чем вы заметите нападение.

‒ Ты так уверен в своих людях? Бандиты или кланы могут устроить засаду!

‒ Бандиты слиты до четырнадцатого все, и голые были утром сегодня, а кланы в дружбе со мной.

Моё заявление вызывает удивление на лицах, даже те, кто сидел, решили встать и подойти поближе послушать. Видимо, зацепил таким заявлением за живое. Ну да, они-то живут с оглядкой и на бандитов, и на кланы, и на другие партии, что в лесу не против поохотиться. Только не знаю я дурака среди игроков, кто сразу на двадцать бойцов выше шестнадцатого уровня полезет. Такое только кланам под силу и то, если в полном составе боевых групп.

‒ М-да, а бежим-то зачем? – Людмила явно не желает падать от усталости на глазах других. Хотя если сюда добежала, то выносливость качала тренировками. Да и остальные, скорее всего, тоже.

‒ Не тупите, первое ‒ это время игры, второе ‒ это хвост из тихушников клана, и третье ‒ это вас проверить. Не знаю, что нас ждёт, но выносливость, впрочем, как и другие навыки, может понадобиться.

‒ Ну что, проверил? – в голосе лекарши появляются нотки обиды и злости. Её взгляд обещает мало хорошего.

‒ Да, вы не совсем лохи, но хвалить вас не за что. Вы не докачали тренировками все статы до отметки “уровень, умноженный на два”. Вас бы не в поход вести, а тренировать стоило.

Плевать на обиды, мы в походе. А вот толковых людей грех не развивать, да и Админ просил, плюс рудник кем-то брать надо. У меня большие планы на эти две спаянные команды.

‒ Уровень на два? Это предел тренировок? – тихий голос Иваныча услышали все, судя по вздоху и тихому мату в глубине строя.

‒ Да, и вообще это с нулевого уровня тренировать надо было.

Людмила стоит, задумавшись. Видать, считает. По её лицу заметно, что мат, от выводов мыслительного процесса, она сдерживает с трудом. Краем глаза замечаю, как Олег и Вжик исчезают в лесу, следом так же бесшумно уходит Витька, потом Ласка.

‒ Отдохнули? Побежали.

Разворачиваюсь и бегу в ту сторону, куда вела Машка. Она явно где-то там. Кусты, ели, лес уже изменился, странно, что не видно волков. Петляю между деревьями, держа щит перед собой, регулярно в него прилетают ветки кустов, которые не успеваю заметить на бегу. Метров через двести замечаю в лесу чирк искр, немного правее моего маршрута, сворачиваю туда и выскакиваю на небольшую поляну.

‒ Дальше идём одной партией в скрыте. Вжик, веди остальных за нами, – судя по трупам оборотней, я пропустил первую кровь похода. Падла на месте, питомцы все живы. Ну и ладно.

То ли Маше надоело бегать, то ли мы вышли с территории серых волков. Вот и лапочка, давай, веди поход. А я покомандую спокойно. Киваю Вжику и ухожу следом за Олегом, ныряя в режим скрытности, отойдя метров на двадцать от основной группы.

‒ Миш, ты им веришь?

‒ Нет, но мы обещали развивать игру. Вот и учим самых толковых.

‒ Угу, сам возись с ними.

Вот и поговорили… Видимо, Инферно сильно не в духе. Странно, то ли у неё предчувствие, то ли настроение такое. На качество её игры это не влияет, ну и ладно тогда.

Крадёмся через смешанный лес, преобладают ели и сосны. Даже ночью, видимость доходит до двадцати метров. Падла пристроился к правой ноге, с ним спокойно и хорошо. Реакция у него уже отменная. Впереди Машка, справа от неё Армен, с копьем и щитом… Как он умудряется идти со всем этим гремящим добром в режиме скрытности, ума не приложу. С левой стороны от неё Гсарт и рядом Олег, я получился замыкающим в нашем треугольнике. Олег – странный лекарь, идет в первом ряду, но его навыки и Веруи у ноги, позволяют ему быть лучшим на первой линии.

Лес постепенно редеет, и мы выходим к предгорью. Дальше уже начинаются редкие кусты и камни под ногами. Лес прошли спокойно. Такими темпами мы доберёмся до перевала ещё до рассвета.

‒ Пантер ищем? – Машка тормознула, присев у большого камня, сливаясь с ним в полумраке. Ночь довольно лунная, и на плато нас будет хорошо видно. А вот пантеру, низко крадущуюся среди камней, мы увидим только когда она нас атакует.

‒ Давай, питомцев можно взять.

‒ Угу. Олег, в центр.

Занимаю место Олега, левее Маши, и мы продолжаем путь, отдаляясь от леса. Метрах в четырёхстах от опушки, Маша сворачивает правее в поисках логова. Где-то тут было в прошлый раз, среди камней.

‒ Ррр, – Падла успевает перехватить пантеру, что прыгнула на меня, и клубок волка и кошки проносится передо мной. Следом в него влетают Веруи и Гсарт.

‒ Не мешайте им!

Армен замер с копьём на замахе, он уже успел развернуться. Клубок тел как раз долетел до него.

‒ Я и не собирался.

Стою, смотрю, как три пасти рвут бедную кошку двадцать второго уровня. Олег, судя по жесту рукой, лечит кого-то из питомцев.

Бой длится ещё секунд десять, выигрывает, понятно, лекарь. Падла подходит ко мне, суёт мокрый нос в ладонь и вытирает кровь о мою штанину. Молодец, защитил, чешу его загривок. Малыша переполняет восторг, он чувствует себя героем. Конечно, получил семнадцатый уровень за кошку двадцать второго.

‒ Пошли.

‒ Олег, только не забудь камень, и только потом ‒ пошли, – чуть поправляю я Машку. Видать, она забыла, что камни силы нужны. Или скорее я забыл ей сказать, что они нужны.

Инферно спокойно смотрит, как Олег разбивает голову топором. Судя по его недовольному лицу и отрицательному покачиванию головы, камня нет. Ничего, потом ещё попробуем добыть.

‒ Свэтлый, а мэнэ поможэш волка лэчить? Сильный чтоб был.

‒ Ага, легко.

Машка исчезает за следующим валуном вместе с Гсарт, ухожу следом, Армен обходит валун правее. Двигаемся дальше. Судя по шуршанию камней, наша группа поддержки уже догнала нас, пора двигаться.

Метров двести, и Машка замирает у очередной кучи камней в рост человека. Крайний валун чуть меньше, к нему-то Инферно и прижалась плечом с луком в руках.

‒ Кто полезет?

‒ Веруи пусти и прикрой.

‒ Ага. Веруи, вперёд, – Олег ныряет в лаз следом за своим питомцем.

Ждём минуту. Тишина. Шелест камней из лаза затих.

‒ Кошки нет дома.

Видимо, мои слова навели Машу на мысль, потому что она тут же приседает, прижавшись к камню, и начинает зорко оглядывать окрестности. Армен ещё тупит. До меня доходит, и я, выставив щит, разворачиваюсь в сторону, откуда мы пришли. Падла замер у ноги и ждёт команды.

‒ Армен, кошка прийти может.

Машкино замечание выводит грузина из задумчивого состояния. Щит поднимается выше, копьё выставляется в сторону. Он моментально сменил позу, повернувшись к нам спиной и перекрыв третью возможную сторону появления твари.

‒ Дома никого нет. Это куда? – Светлый выбрался из логова, Веруи выскочила чуть раньше. В руке у него роба странствующего монаха, которая, как подсказывает система, добавляет два очка к интеллекту и два к выносливости.

‒ В сумку. Пошли.

Машка уводит группу выше в горы. Следом за нами сворачивает и массовка, Вжик держит дистанцию метров в сорок, на плато этого достаточно, чтобы видеть, куда мы пошли. Это для остальных мы в режиме скрытности идём, стараясь не торчать выше камней. Молодец парень, всё правильно: не стоит чужим видеть методику нашей работы по ночам. Им и результата хватит. Трупа, например.

Машка, кивнув, уходит левее камней и начинает подъём выше в горы. Если я правильно помню, где-то здесь уже можно пробовать подняться к перевалу. Движение в том же порядке. Я занял левый фланг с Падлой. Правее Машки идёт Армен с копьём в руке и щитом. По центру идёт Олег под охраной Веруи. Команда у нас сильная подобралась, а если учитывать, что Олег тактично забыл отдать Витьке жезл, то почти непобедимая нашими сверстниками по уровням. Главное, в засаду не попасть.

В лунном свете замечаю, что Маша уже перестает обходить камни, здесь их слишком много. Теперь Инферно карабкается вверх, регулярно замирая и прислушиваясь. Иду, чуть отстав, параллельным курсом. Впрочем, хождением это сложно назвать. Скорее ползу, изредка разгибая ноги, по острым камням, всё выше и выше. Взяв очередной валун, понимаю, что всё, пришли. Дальше в свете звёзд видно скалистый подъём к вершине, он весь засыпан камнями. Тропы или прохода между ними нет. Если я возьму ещё пару валунов, то упрусь в стену метра три высотой, а за ней будет следующий навал камней. Нам туда явно не надо. Оглядываюсь и понимаю, что Армен стоит рядом с Олегом. Инферно исчезает за стеной камней впереди. Следом туда же ныряет чёрная тень Гсарт.

‒ Ага, фиг там, мы тут не пройдём.

‒ Э, да.

Тихий разговор двух теней правее меня, подтверждает мои догадки. Судя по карте, перевал с ручьём, где был инстант, почти в километре правее нас. Мы не дошли до того места, где можно было войти в долину. Сейчас мы в лоб пытаемся залезть на гребень скалы, вершина которой заслоняет звёзды левее нас. Днём, когда я смотрел на этот гребень, прохода я тут не видел. Машка, видимо, решила сократить путь.

‒ Миш?

Я замер, присев рядом с Падлой, и отличить нас на фоне камней было почти невозможно.

‒ Идём, – находясь немного выше ребят, я уже видел группу сопровождения, что начала подъём по камням вверх. Скоро они будут здесь. Надо показывать пример, да и в Машке я уверен: если ведёт здесь, значит, пройти мы можем.

Добравшись до стены, упираюсь руками в камень.

‒ Падла, вперёд.

Волк прыгает на меня и, оттолкнувшись лапами, взлетает на камень выше. Только вот удержаться он не смог, и там, уже за камнем, съехал куда-то ниже. Допрыгнув до верха скалы, подтягиваю своё тело выше и переваливаюсь на ту сторону. Скат шершавых камней метра два и очередная скала ещё в пару метров высотой. Чуть правее есть трещина в скале, за ней видно кусочек неба. Протискиваюсь между камней и оказываюсь на небольшом каменистом плато. Его не было раньше видно из-за камней. Метрах в тридцати впереди опять начинаются камни и торчащие скалы, примерно на той же высоте, что и сейчас.

‒ Сколько вас ждать? – камень правее меня начал двигаться. Я не отличил Инферно от камня с семи метров.

‒ Ползём, дальше куда? – площадка понемногу расширялась в сторону вершины и напоминала след от ледника или лавины, что расчищала себе путь, сбрасывая всё лишнее в долину. По нему можно было подняться к вершине или спуститься к перевалу, где был инстант.

‒ В долину. Хочу глянуть на неё сверху.

Теперь понятно, зачем лезем именно сюда. Машка права: если долина обжита, то отсюда будет шанс увидеть поселения и огни. Вот только нашего зрения может не хватить.

‒ Мы тут ноги переломаем, я уже два раза лечил Веруи.

Светлый подходит к нам сзади. Судя по жесту, каст на Гсарт и Падлу он кинул на полном автопилоте. Молодец, медик, так и надо.

‒ Э, Инфэрнэ, друзья нэ пройдут, ноги поломают!

‒ Там три лекаря, доползут, – Машкина логика железная, в чём-то она права. Совсем детей там нет, должны пролезть. Им проще ‒ они знают, что мы прошли, так что возьмут скалы, никуда не денутся.

Скальный гребень, с другой стороны площадки, оказался коварным. Забравшись на валун, что показался более низким, я понял, что не вижу, куда с него прыгать. Внизу была темнота и только спустя метров десять впереди, были заметны следующие скальные выступы. Между ними была такая темнота, что даже моё ночное зрение пасовало.

‒ Сюда.

Ориентируюсь на Машкин голос, слезаю обратно и повторяю подвиги неизвестного альпиниста уже ближе к вершине метров на тридцать. Олег и Армен молча идут следом. Судя по их молчанию, удовольствия от гор они не получают. Я же вспоминаю, как мы лазили в горах Кавказа. Там подобные места всегда обходили, да и вообще, старались ходить тропами, это явно было проще, чем ночью карабкаться к чёрту на рога. Вообще не понимаю, кто добровольно согласится залезть сюда.

–

Стой, лезь сюда!

Машкин голос останавливает меня. Ага, вот с этой скалы, в паре метров от меня, она говорила. Только как же она взяла пять метров высоты? Осмотр скалы показал, что по этому ровному склону скалы шансов забраться у меня нет.

‒ Олег, Армен, подсадите.

Две тени подходят ко мне, прикинув высоту скалы, подставляют колено, потом упираются руками в мои ноги и подкидывают на пару метров. Зацепиться руками удаётся с первой попытки, и я забираюсь на плоский склон скалы. Инферно стоит в полный рост, рядом уселась Гсарт.

‒ Тут мы заночуем.

‒ Где? Зачем? – то ли я туплю, то ли Машка в очередной раз хочет меня удивить.

‒ Долину хорошо видишь? Вот и я не вижу. Темно.

‒ И мы ради этого лезли?

‒ Ну да, – Машкина простота меня порой не просто удивляет, скорее, сбивает с ног и накрывает пыльным мешком.

‒ Сейчас только три часа ночи. У нас сегодня ещё пять часов в игре.

Мне жаль терять игровое время в походе. От него зависит, как далеко сможем уйти и когда вернуться. Завтра к вечеру нам нужно место ночёвки и двенадцать-тринадцать часов нормального отдыха. Я планировал сегодня ночью войти в долину.

‒ Час на завтрак всем. Дежурим пятёрками.

‒ Да и чёрт с тобой, – спорить с ней бесполезно, сам же понимаю, что идти в долину, не зная там ничего, это бред. Да и люди устали.

– Олег, тормози и собирай всех на уступе между камнями. Первыми охраняют Вжик и команда. У нас отбой на час, потом наша смена.

Светлый не стал спорить и ушёл обратно. Судя по мату, что иногда долетал до меня в тишине гор, наша группа уже лезла через скалы. Вот им там, наверное, весело было.

Оглядывать долину в свете звезд – бесполезная затея. Контур дальней горы читался только по причине отсутствия звёзд в этом месте. Ночь была тёмная, света звёзд с трудом хватало, чтобы не ломать ноги на ходу.

Инферно легла на камне и вышла из игры. Гсарт легла рядом и охраняла. Удобное место, сюда сложно забраться.

– Охраняй, ‒ ложусь рядом с Гсарт. Падла сел у ног, он взял штурмом уступ, проскочив по парням внизу. С такой охраной можно не бояться случайностей.

Пора домой.

Глава 9.

Кофе, сигарета, шоколад. Ночь на дворе, идти на балкон курить, в мерзкую мокрую погоду, нет никакого желания. Курю на кухне. Машкин забег дался непросто даже мне. Значит, остальным было ещё хуже. Пара часов отдыха должна привести людей в норму. Из мыслей выныриваю от звонка телефона, экран подсказывает, что Машка решила поболтать. Видимо, в игре ей было не удобно.

‒ Маш, привет, – дымок сигареты обещает ещё несколько тяг и минуту покоя.

‒ Мне кажется, мы не там остановились на отдых.

Первая фраза сразу же ставит меня в тупик. Такое заявление обещает море приключений, и почему-то я их не хочу…

‒ С чего ты взяла? – кружка зависла в руке, пить опасно. Сейчас точно потребуется бежать обратно в капсулу… Предчувствие заставляет тут же воткнуть окурок в пепельницу.

‒ Ты белую слизь заметил на камнях? Я вспомнила, такая же была у паучихи в инстанте.

‒ Ёпт!.. В игру, бегом!

‒ Ага, давай…

Гудки в трубке я слушал уже с разбегу прыгая в капсулу. Ударился локтем и бедром при приземлении. Жму на вход, и ощущение беды растёт с каждой секундой.

Свет в конце туннеля. Да хоть паровоз, только давай быстрей! Сливать поход и два десятка бойцов на привале ‒ это дурость, которой свет не видывал.

Темнота. Поднимаю голову ‒ звёзды. Отлично, я ещё жив. Падла рядом, Инферно вскакивает и прыгает с камня вниз. Следом Гсарт, и мы с Падлой. Камни, камни, камни… Один обогнуть, на другой проще запрыгнуть, в итоге выскакиваем на площадку между камнями. Тишина, света от звёзд хватает, чтобы рассмотреть камни и белые потёки слизи на них. И полное отсутствие наших бойцов…

‒ Пиздец, – шёпотом комментирует Машка, хотя у меня желание просто орать от обиды.

Осматриваю площадку, следов боя нет. Хотя нет ‒ есть: вон копьё Армена осталось валяться на камнях, а чуть в стороне – туша Веруи, порвана напополам одним сильным ударом, судя по всему.

‒ Их утащили ещё живыми…

‒ За десять минут? Бред. Кто их так? И куда охрана смотрела?

‒ Думаю, они не видели даже. Тебе Вовка дал элик? Пей!

‒ А что там? Зачем?

– Пей, придурок! Это боевой эликсир стражников, Вовка махнул пятьдесят трешовых эликов на эти два у кладовщика города. Пей давай, и пошли спасать!

Сказать, что я был удивлён, мало. Я скорее был в шоке. Так вот что за зелёная бутылочка болталась в кармане. Сильно… Насчёт равноценности обмена не уверен, но сейчас я этому рад. Даже жаба моя не возражает против такого обмена.

Как спирт, глотаю зелёную жижу на выдохе. Уоу, меня качнуло, и постепенно всё встало на своё место. Зрение изменилось, мир окрасился в светло-зелёные тона. Баф «последний бой»: сила, ловкость, выносливость, концентрация, мудрость, интеллект, сила духа ‒ ко всему тридцать очков плюсом. Срок два часа. Болевой порог повышен в три раза. Ёпт, это же просто амба.

В зелёном мире замечаю, как Машка вливает элики ускорения Гсарт в пасть. Один, второй, третий. Это ещё что?

‒ А Падле?

‒ Сам заливай и пошли.

Волк стоит рядом и смотрит на меня с немым вопросом. Ну да, малыш, время пришло. В кармане ещё есть запасы эликсиров ускорения, из всех четырех поочередно вырываю пробки и даю ему выпить. Положив руку на голову волка, чувствую баф ускорения на пять процентов на четыре часа. Странно, у людей эффект не складывается… У животных, видимо, иначе. У Падлы четыре элика по полчаса, дали в сумме два часа ускорения. Отлично.

‒ Беги!

Машкин возглас совпадает с шумом выпущенного из шарика воздуха. На том месте, где она была, приземляется блямба белой слизи, растекаясь по камням. Инферно успела откатиться в сторону и, вскочив, бросается бежать вниз под уклон. Стартую следом, Гсарт уже обогнала меня, Падла по взмаху руки ускоряется и догоняет Машку. Следом раздаётся звук плевка, и я, на чистой интуиции, перекатываясь, падаю вправо. Копьё вылетает из руки, поднимать времени нет. Кто такой шустрый за спиной, я ещё не видел, а вот на то место, где я был, падает вторая блямба белой слизи.

‒ Бегом! – Машкин крик заставляет вскочить, и, не всматриваясь назад, сорваться в спринт. Мелкие камни, некоторые размером до пояса, не сильно мне мешают, выросшие статы позволяют успевать шевелить ногами и просто перепрыгивать те, что выше.

Забег с падениями под звук плевков, длится метров сто, дальше площадка, очищенная от скал, заканчивается, и я, укрывшись за огромным валуном выше меня ростом, нахожу тут Машку и питомцев.

‒ Что это за пиздец это был?

‒ Матка жука, тридцать пятый уровень. Видимо, босс местной горы.

‒ Вот млять.

‒ Не ссы, завалим. Ребята ещё живы.

‒ Откуда знаешь?

Маша смотрит на меня, как на дурака, её глаза чуть округлились.

‒ Глаза скоси влево, бестолочь.

Точно. Я даже не подумал глянуть краем зрения на иконки ребят. Живые, только серым покрыты чуток.

‒ Что делаем?

‒ Молимся, – Машка с этим ответом успевает сорвать лук и выстрелить мне за спину.

Оборачиваясь, приседаю, это меня и спасло. Там, где была моя голова, пролетает лапа паука. Эта тварь бесшумно забралась на валун и попыталась достать непослушную добычу. Голова размером с голову большого быка плавно переходит в большой хитиновый панцирь. Передние лапы неимоверно длинные, метра по два, наверное. И размером Матка синего Скарабея, не меньше породистого жигуленка.

Щит кидаю за спину и так же, как Маша, с луком в руках, откатываюсь в сторону. Матка чуть затупила, увидев четыре цели, две из которых бросились бежать. Как Машка управляет питомцами силой мысли, я не знаю до сих пор, но у неё это получается. Падла и Гсарт линяют, прыгая по камням. Именно это привлекло тварь больше всего. Она начала напрягаться, качаясь вперёд-назад. Лапы чуть поджались, и следом, вместе со звуком выпущенного воздуха, Матка выплюнула длинную струю белой слизи в сторону убегающих зверей. Я наблюдал всё это, стоя в трёх метрах от неё и не зная, чего ожидать.

‒ Сумрак, не тупи, – Машкин крик приводит меня в чувство. Первая стрела, подкреплённая силой духа, пробивает броню на брюхе твари. Машкины стрелы отлетают от неё, не причиняя вреда.

‒ Ууооооу! – кричит от боли тварь, разворачивается на меня и тут же прыгает с камня вниз.

Я не ожидал такой подставы, видимо, агр набрать никто не мог, вот только я отличился. Благо под эликом у меня есть шансы побегать. Успеваю перекатиться влево, чтоб не попасть под удар передних лап твари. Вскакиваю и, отходя назад спиной, успеваю всадить вторую стрелу, подкреплённую силой духа, в бок твари. Шикарный навык, только он и позволяет пробивать её хитин. Правда, подобный выстрел в упор убивал медведя, здесь же – только ранит.

‒ Я не могу её пробить! – Инферно уже стоит на валуне, откуда прыгала тварь, и выпускает стрелы в спину. Толку ноль, и уже на второй стреле Машка прекращает это бесполезное действие.

Я же, как самый храбрый воин на свете, сразу после выстрела, делаю ноги вокруг этого валуна. Скорости хватает забежать Матке за спину, вот только остановиться не успеваю, поэтому, чтобы не удариться об её хитиновый зад, запрыгиваю на спину твари. Упор ноги в затылок позволяет остановиться, собравшись с духом, стреляю ей в затылок и тут же отлетаю в сторону.

Тварь успела подкинуть меня корпусом метров на пять в сторону. Приземление было жёстким. Врезавшись левым плечом, боком и ногами о камень, падаю в итоге на спину. Оглушение на три секунды. Боли почти нет, но вот левая рука перестаёт слушаться. С трудом перекатываюсь на спину и вижу тварь, что уже зависла надо мной и встаёт на задние шесть лап, чтобы передними добить меня. Опоздала ты, тварь. Оглушение-то уже прошло, и я успеваю перекатиться ей под брюхо. Маны много, посмотрим, как ты воду любишь.

Меч воды втыкается в брюхо твари. Удар за ударом, пока она мечется, пытаясь достать меня из-под брюха. Отступает назад, я же упорно ползу под ней, орудуя мечом. Задние лапы твари кто-то держит, и только это позволяет мне успевать за ней. На пятом ударе с разбитого брюха на меня выливается слизь. Белая жидкость, что моментально застывает на мне и приклеивает меня к камням. Чёрт, меч воды в правой руке замирает, не могу взмахнуть им.

‒ Машка, меня приклеило! Добивай!

‒ Чем, блять?! Я её пробить не могу!

Тварь в это время отползает ещё назад. Там раздаётся рык и следом скулёж. Видимо, кому-то из питомцев досталось задней лапой. Баф отравления, сон – тридцать секунд. Дальше появляется ощущение, что я усну спустя эти секунды. Так вот как эта слизь действует ‒ вырубает нафиг!..

Лежу на спине, приклеенный в районе груди и пояса. Тварь сдвигается мне за спину, замахивается лапой и ломает правую ногу, хотя, может, просто парализует её. Боль проходит порог. Ору, не помня себя, это очень больно.

‒ Не ори! – Машкин окрик слышен сквозь затуманенное болью сознание. Удивительно, но боль вскоре спадает. Неокончательно, просто уже более или менее терпимо. Хотя и терпеть такое приклеенным, когда на свою ногу даже посмотреть не можешь, это страшно.

‒ Маш, добей меня! – всё, мне хватит. Без ноги я тут не боец, даже если Машка добьёт эту тварь, я уже не помощник.

‒ Заткнись!

Машкин крик совпадает с воплем твари. Следом скулёж второго питомца, погибающего под лапами матки.

А звёзды… Такие красивые… Лежу и смотрю на них. Баф кровотечение убьёт меня через двадцать две минуты. Задранные статы дали ещё очень большое количество жизни, они заставляют меня мучаться и жить. Глаза закрываются сами собой, боль уходит, и я засыпаю.

Пощёчина, успеваю очнуться, и тут же прилетает вторая. Откуда-то издалека слышится голос:

– Ну и, сколько можно валяться? Очнись ты, долбодятел! Неженка сраная. Ногу ему хрустнуло, идиот!

Ещё одна пощёчина. С трудом открываю глаза. На улице уже светло, голубое небо мне закрывает только морда Инферно, что упорно долбит по щекам.

‒ Где я?

Сознание меркнет от кулака, что прилетел в лоб. Видимо, я проснулся не до конца. Я точно видел Машин кулак. Темнота. Хорошо…

В следующий раз я очнулся уже спокойно. Лежу на камнях, под головой что-то мягкое. На меня смотрит довольный и улыбающийся Олег.

‒ Живой! Вставай давай, – его морда отдаляется, и в поле зрения появляется рука друга.

Хватаюсь за руку, и меня вздёргивают в вертикальное положение. Зрение чуть плывёт и восстанавливается. Оглядываю пространство между камнями. Светлый стоит рядом, Инферно привалилась спиной к камню и что-то жуёт, читая книгу. У неё, кстати, уже двадцать первый уровень. Прислушиваюсь к себе. У меня также двадцать первый уровень. Чёрт, она же загоняет меня на смерть.

‒ Есть хочешь?

Слева от себя обнаруживаю Ласку и Вжика, что внаглую жуют мясо и запивают вином, то и дело передавая бутылку друг другу. Чувство голода тут же напоминает о себе. Да я уже не есть, а жрать!

Молча подхожу, выхватываю кусок мяса из сумки и набрасываюсь на него.

‒ Дай, – тянусь за вином и, сделав три глотка, запихиваю остатки мяса в рот. Чувство насыщения не получаю и хватаю следующий кусок. Прожевав, оборачиваюсь на Олега.

‒ Рассказывай, – сам же жую уже третий кусок мяса, захапав заодно бутылку вина с остатками на донышке. Ребята не возражают.

‒ Да что рассказывать… Я отбой объявил, как ты сказал, и вышел из игры. Когда вошёл обратно, просто уснул. Глаза открыл от пощёчин, Инферно меня лупила. Потом к тебе отвела и сказала вылечить.

Оглядываюсь на Вжика. Он дежурил, значит, должен что-то помнить о нападении. Моего взгляда хватает.

‒ Первым Чипа свалило, мы даже не поняли, что произошло. Успели врассыпную броситься, к камням прижались. Дейл там и приклеился. Армена накрыло вторым плевком. Веруи в темноту бросилась, ну и я следом. А там тварь уже убила волка и меня прямым плевком снесла. Как раз под него подставился.

‒ А я убежать пыталась, но получила плевок в спину и дальше, как все… Тридцать секунд и спать. Драться толку не было, даже две стрелы не пробили её. А с ножами лезть ‒ дурость, – по глазам Ласки понимаю, что ей стыдно признаться в попытке бегства. Но выбора-то у неё не было. В этом она права.

‒ А где остальные?

‒ Там висят, сами их таскайте. Мне только лекарь нужен был, – Машкина фраза ставит всё на места. Видимо, тварь она добила, потом искала лекаря меня спасти. А вот всех вытаскивать ей лень. Ну и, судя по книге в руке, вообще плевать ей на всех остальных. Дроп с логова уже у неё.

До двенадцати утра мы работали, как грузчики. Рядом с тем местом, где я очнулся, обнаружился вход в пещеру. Пройдя метров двадцать, нашли первый кокон, висящий у потолка. Дальше их было всё больше и больше. Пещера расширялась, и в центре потолок поднимался метров до восьми высотой. Там приходилось сбивать стрелами, чтобы перебить трос паутины. Где наши бойцы, мы не знали и пошли по принципу снимать всех. Попутно я отправил Вжика на поиск дропа и тайника. По итогу, из тридцати семи коконов, в большинстве которых были уже скелеты, мы получили кучу дропа.

Игроки, что были ещё живы, спали как младенцы, многие были вне игры. В основном, они были из команды Иваныча. Мы оставляли их у Машки под охраной, вытаскивая по одному и укладывая рядком перед входом. Олег лечил отравление, и те, кто был в игре, просыпались. Ласку оставили с ними рассказывать страшилки и кормить, а мы втроём то и дело возвращались за добычей обратно. Мелкие твари нам особо не мешали, они были не выше восьмого уровня и сами сбегали при нашем появлении. Видимо, Матка была одна такая большая.