Страница 1 из 3
Pixabay Иллюстрация на обложке
© Любовь Сушко, 2024
ISBN 978-5-0060-2476-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
А в поле Метелица дивная кружится,
Какая хвороба, какая кручина,
И что же тебе, мой любимый, недужится?
Уводит куда-то в ненастье мужчину…
И что же тебе из былого запомнится?
И в старости грозной внезапно помянется?
Как Лада заглянет усталая в полночи
И Снежною Девой к рассвету останется…
А в поле метель от страдания белая,
Заносит следы и дороги запутаны,
Мой призрак печальный, да что я наделала,
Когда в недоверье и ревность укутала.
Душе твоей снова в тумане неможется,
И ей остается тоска и страдания,
И в лютую стужу тревоги умножатся,
Там ветра унылые слышу рыдания…
Там песня внезапно во мгле обрывается,
А в темной аллее все призраки мечутся,
Над нами Метелица тихо склоняется,
И кто-то чужой к нам спешит опрометчиво.
Но что же тебе, мой любимый, недужится,
Какая тебя обнимает Метелица,
Душа, обессилив, над бедами кружится,
Пусть все успокоится и переменится….
О, Матушка метелица,
согрей его в ненастье,
И пусть дорожка стелется
туда, где ждет нас счастье.
Там все пути завьюжила,
и там никто не встретится,
Ты знаешь, как он нужен мне,
о, Матушка метелица.
Дорожкою нехоженой,
когда пути завьюжены,
Пусть он отыщет дом мой,
усталый и простуженный.
Мы медом золотистым
да и блинами свежими,
Здесь угостим, отыщем мы
его пути неведомы.
В Сибири заметеленой,
в краю тайги нехоженой
Пусть явится уверенный,
печальный и непрошеный.
И все здесь будет радостно,
и молодо и зелено,
И наше счастье радугой
засветится над бездною.
Холодными и вьюжными
ночами снова встретимся,
Над бездною жемчужиной
душа его засветится.
И не усталым путником,
моим мужчиной станет он.
Но ты пути распутай там,
опомнится, расстанется
С тоскою и печалями,
и с новой верой встретится,
Веселый и отчаянный
он в темном небе светится
Звездою незабвенною
над снежною пустынею.
Я стану самой верною,
веселою и сильною.
Там все пути завьюжила,
и там никто не встретится,
Ты знаешь, как он нужен мне,
о, Матушка метелица.
И пусть закончит странствия
мой Одиссей отчаянный,
И пусть угаснут беды все,
а радость не кончается.
Мчится тройка в метель,
И мечта улетает куда-то,
Среди бурь и потерь
Уносился возница крылатый,
Не осталось надежд,
И мечте безрассудной не сбыться,
Мчится тройка в метель,
И за нею душа моя мчится…
Кто нас встретит пути
В тишине возле самого леса?
Нам до цели б дойти,
Улыбается ласково Леший.
И в тумане ночном
Берегини замрут в хороводе,
И совсем о чужом,
Волк серые рядом завоют.
Мы пройдем этот лес,
Душ своих мы в лесу не оставим,
Где-то путник исчез,
Видно жил он в миру против правил,
Обнаженная степь
Нас зловещей метелью встречает,
Вот и мир мой исчез,
И в тумане он вновь пропадает
Остается строка,
Кони ржут, жутко волки завыли,
Я сегодня легка,
Перпутав все думы и стили,
Не найдем мы огня.
Не отыщем обратно дороги,
Только кони меня
Довезут до чужого порога.
И умчатся во мрак,
И останется только смириться,
В этом ужасе драм,
Проступают любимые лица.
– Это сон, – говорят,
И пора тебе снова проснутся,
И улыбка твоя
Мне поможет в реальность вернутся..
Черный ворон во мгле,
Черный кот мне укажет дорогу,
Я иду по земле,
И плутаю в тумане немного.
Но взлетает строка,
И душа за ней к звездам несется.
Шепчет дед мне: – Пока,
Подождём, она снова вернется.
И где-то за окном метель стихала,
И дева тихо пела на заре
О чем-то дальнем, разобрав начало
Той песни, я смотрела – догорела
Заря до срока, и весна металась
По снегу, исчезая в той дали,
И лишь звезда последняя осталась
Предвестьем света, неги и любви…
Но что там впереди? Мороз по коже,
Какие-то намеки на покой.
И тот, кто в жизни был всего дороже,
В метели затеряется с другой.
Ну ничего, я просто их оставлю.
И растворяясь в песне до поры,
Смотрю на фотографии красавиц
И на приемы их тупой игры.
Смокают звуки музыки внезапной,
И тишина, как глухота пришла,
Весна с каким-то яростным азартом
Захватит вдруг и души и тела.
И прошлогодний снег незримо тает,
И остаются в пропасти людской,
Мираж созвездий, пустота красавиц,
И зимний забывается покой.
Метелица вьется в заснеженном поле,
Поет о разлуке, поет о печали,
Душа с нею снова отчаянно спорит,
И я тебя где-то в метели встречаю.
И в музыке той оживают столетья,
За первого встречного замуж готова,
Ведь нам его шлет наш отчаянный Велес,
И живо, веками нетленное Слово.
И пусть заметет она снегом печали,
Пусть дивные сны посылает нам вьюга,
Я снова тебя, ангел грустный, встречаю
И вновь становлюсь и влюблённой и юной.
И там проплывают в тумане эпохи,
Я знаю, что ты, только ты мне и нужен,
Лечу к тебе полем заснеженным снова,
Презрев этот холод, и сумрак и ужас…
Все спутано, сны и реальность, и грезы,
И мы заблудились внезапно на грани,
Огонь полыхает, и снежные розы,
Прекрасней живых, если Велес над нами.
Метелица кружит в заснеженном поле,
Поет о разлуке, поет о печали,
О страсти, о нежности и о просторе,
Где я тебя снова в метели встречаю..
Я люблю в эти снежные дни
у огня оставаться,
Там такая симфония
снова взлетает и тает.
И снежинки порхают в глуши
в ритме венского вальса.
И какие-то тени
в зазеркалье моем возникают.
Снова бабушки лик,
и за нею стоят незнакомки,
В этом мире снегов они
снова все в белом прекрасны.
– Мы к тебе на минутку,
и ты нас такими запомни.
И смотрю в эти лица,
и вдруг мне становится ясно.
Что незримые нити сквозь
вьюгу ко мне протянули
Наши добрые пряхи,
стараясь их всех показать.
Мы не можем забыть,
за черту так легко вы шагнули.
Только в этой метели
все будут они танцевать.
Кто там снова сердит.
Что еще с нами может случиться?
Только вальса порывы,
и сила земная огня.
И душа моя снова,
как легкая светлая птица.
Уплывает за ними,
и хочется дальних понять.
В эти снежные дни, не страшат
нас уже расстоянья.
И усталое время не имеет
той силы в тиши.
И в печали метели,
улыбаются мне на прощанье.
Гаснет тихо огонь.
В небеса им усталым спешить.
Мы прощаемся нынче,
но встретимся снова, я знаю.
Тихо бабушки смотрят,
и ищут ответа вдали.
И в мерцанье огня
я поэму свою сочиняю,
О веселой Надежде,
о светлой прекрасной Любви
И снежинки порхают в тиши
в ритме венского вальса.
И какие-то тени в зазеркалье
моем возникают.
Я люблю в эти снежные дни
у огня оставаться,
Там такая симфония
снова взлетает и тает.
Расскажи мне, Метелица, снежную сказку,
О прекрасной русалке и князе отважном.
Как им было в объятьях снежных так сладко,
Когда встретились снова в метели однажды.
Расскажи, как она его дерзко любила,
И как он уходил, позабыв все, в сраженье,
И его обнимала в пути берегиня,
И не стал для стрелы и меча он мишенью…
Твои гибкие руки так были прекрасны,
Твои чудные песни их там укачали,
Но ждала его дева обратно напрасно,
И отправилась в лес заповедный в печали.
Ее Леший берег, улыбался ей Велес,
Но чудовищ, Ярило она отвергала,
Потому что любила и не смела поверить,
Что таинственный князь веселится устало.
Что он встретил другую девицу в походе,
И забыл о русалке, от страсти немея,
Потому замирала она в хороводе,
Только Леший тужил, только хмурился Велес.
И когда он погибнет в нелепом походе,
То жена его город сожжет на рассвете,
И немая от горя русалка там бродит,
Хочет тень того князя хоть раз еще встретить.
И увидев ее, он в пылу отшатнется,
И кому-то расскажет о том, что любила,
И она навсегда к пепелищу вернется,
А ее согревает любви этой сила…
Вот и пусть он узнает жены вероломство,
Верность той, кого он безрассудно оставил,
Там пожар утихает и гаснет там солнце,
Лишь русалка о князе убитом вздыхает.
Поле снегом укрыто, метелица кружит,
Ольга сына растит, забывая о страсти,
И русалка в тумане твердит, как он нужен,
Грозный князь, подаривший ей вечное счастье…
Такая тишина, как в первый день творенья.
Угрюмая страна, очнувшись от забвенья.
В печали бытия своих поэтов множит.
Такая тишина всех оглушить нас может.
Прозренье и испуг переживая снова,
Мир изнемог от вьюг, но согревает слово.
И потому в чести у нас опять поэты
Им этот крест нести с заката до рассвета.
Мороз не отступил и Нижневартовск дремлет,
Такая тишина окутала вдруг землю,
Что в неурочный час дымится медовуха,
И окрыляет нас в умах иных разруха…
Живет печаль в душе, и не летают птицы,
Метелица готова с Кащеем там смириться,
Год 21 нем в своей земной печали,
Прислал веселый мем мне кто-то на прощанье
Ну что же, не судьба, и бык затопчет крысу,
Такая тишина – полет снежинок слышно,
И в холоде тревог, иду расправив плечи.
И вижу, юный бог идет ко мне навстречу…
Свиданье, святки, свет, какого-то столетья,
Осветит солнце снег и путь его осветит.
Печаль не вечна там в стихии маскарада,
И свет, и снег и мы в объятьях снегопада..
Третий день мороз крепчал,
Грусти не было исхода,
Лишь поэт стихи писал
От заката до восхода,
Крепкий чай и бублик там
Он просил., забыв про время,
Муза шла там по пятам,
Я в талант его не веря
Видела как он устал,
И как хочется покоя.
Но писал, писал, писал,
Домовой, как ветер воя,
Мне на что-то намекал,
В башне из слоновой кости
Ни покоя, ни зеркал
Мастер мой серел от злости,
Крылья снова расправлял,
Уносился вдаль мечтами
Третий день мороз крепчал,
Стыл в бокале крепкий чай,
Было пусто временами
Солнца слабые лучи
Прорывались из-за тучи,
Муза, детка, отпусти
Сколько можно душу мучить.
И она сказала «Нет»,
Мне он, ангел мой, нужнее,
Пусть оставит дерзкий след.
Я перечить ей не смею.
Где-то в пустоте зеркал
Он опять не отразится,
Третий день мороз крепчал,
На лету замерзла птица.
– Ты довольна, спору нет,
Не очнется он, я знаю.
Но останется ПОЭТ,
Где-то там, у двери рая.
А она молчит во тьме,
Руки протянув к камину
Это там огонь в огне
Полыхает так невинно.
Рукопись его сгорит,
Не останется надежды,
Но у музы гордый вид
И прекрасные одежды,
Ради этого всего,
Он готов парить и таять
И скрывая торжество
Знать, ее он не оставит
Как появилась Снежная королева
Лютовал Кащей ужасный,
Всех морозил по пути.
И любому было страшно,
Не проехать, не пройти.
Люди, словно звери в норы
Забивались в этот год.
Но Кащей смирить свой норов
Не захочет и убьет,
Всех, кто будет на дороге,
Всех, кто встретится в пути.
Уноси скорее ноги,
Не проехать, не пройти.
Как же дальше жить, не знают,
Как Кащея усмирить.
И тогда они решают
В жертву деву приносить.
Пусть красавицу он примет —
Очень страшно одному,
Пусть она в чертогах сгинет,
Но спасет нас и ему
Не позволит так яриться,
Не позволит лютовать.
И рыдает и боится,
Дева жертвой новой стать.
И решили заморозить
Деву древние волхвы.
Заклинанья произносят
В тихом ропоте молвы.
И не знавшая предела,
И готовая упасть.
Стала снежной наша дева.
Ей там страсти не видать.
И такой к нему явилась,
В ту пещеру у реки.
И Кащей являет милость.
Любят дев тех старики.
Им последняя утеха,
Усмирить в душе мороз,
И сквозь шепот, грохот смеха,
Деве жертву он принес.
К людям больше не вернется,
Не отыщет жениха,
Только призрачное солнце
Там у девицы. В веках
Будет к ней Кащей стремиться
И все меньше лютовать,
Иногда лишь в небе птицы
Снова станут замерзать,
Это радостный Ярило
Заглянул на огонек,
И головка закружилась,
В зимний лес ее увлек,
Чтобы таяла в объятьях
От зари и до зари,
Снова старика проклятья
Слышались в ночной дали.
Он с Метелицей пирует,
Он не ждет ее назад,
Так весна прекрасна будет,
Так там птицы загалдят.
И у самого истока,
Умирая в грозный час,
Объявил старик жестокий:
– Нет Снегурочки у нас.
Где она? Ярило стонет,
И не может он понять,
Что она в объятьях тонет,
Прибежав к нему опять.
Эти жертвы принимая,
Он уже другую ждет,
Молодость не так страдает,
А земля его цветет.
Память о Снегурке милой,
Все еще жила пока
Вьюга белая кружилась
Там в объятьях Старика.
Но швырнув ее куда-то,
Он идет в пустой свой дом.
За любовь пришла расплата,
И душа покрылась льдом.
Новой жертвой он доволен,
Вновь с красавицей старик,
И мороз унять он волен,
И в объятиях своих
Тонкий стан ее сжимает,
Слезы девица прольет,
Замирая, умирает,
Но на жертвы вновь идет…
Так усталая природа
Вновь готовится к весне,
И Снегурочка уходит
В мир снегов, и в тишине
Плач ее опять несется,
Алая горит заря.
И Ярило – наше солнце
Выходил в тот мир не зря.
Пусть растает холод лютый,
Пусть вернется к нам весна,
А для этого всего-то
Жертва нам нужна одна.
И никто о снежной деве
Там не вспомнит до зимы,
И Старик в свои пределы
Мчится с ней в объятья тьмы.
Для Коляды Снегурочку лепили
И украшали духи и зверье.
И не было девицы там красивей,
Милее девы не было, ее
Так Лада вдохновенно обряжала,
В одежды, что дарила им Метель.
Наивная и добрая сначала
Она кружилась в танце и не верила,
Что юный бог Зимы ее полюбит,
Что с ней на праздник снова он пойдет.
И радовались звери все и люди,
Что будет и у них тут Новый год.
Она ему понравилась конечно,
И как такую вдруг не полюбить.
И только кот Баюн был безутешен:
– Не быть им вместе, – говорит, – не быть.
Ему Яга тумак дала хороший,
И быстро успокоила кота.
– Не слушай ты его, всегда не прошен
Наш кот ученый, только маята
От всех наук, и от ума бывает,
А ты люби и верь, что в грозный час
Она тебя спасет, не оставляет
Любовь такая остается в нас.
– Зачем ты лжешь, Баюн опять ярился.
Метелица за окнами мела
И в первый раз так Коляда влюбился
В том мире нет ни света, ни тепла.
И пусть она была холодновата,
Зато ведь не растает от любви.
И страсть и нежность их влекла куда-то
В просторы беспредельные свои.
Был праздник Коляды – Она царила,
И все ладом у них, – Яга твердит.
Но только кот, и где ж его носило,
Все об измене яростно кричит.
– Да сколько можно, – Леший вопрошает, —
Накаркаешь, и сбудется. И вот
Метель и вьюга молча отступают.
Зима слабеет и весна идет.
– О как мне жарко, что со мною будет? —
Снегурочка, не знавшая тепла,
Почуяла беду и безрассудно
От Коляды куда-то в лес ушла.
Он звал ее, искал ее напрасно,
Она осталась где-то, все забыв.
И взгляд ее отчаянный и ясный
Померк, и таял песни той мотив.
– А где ж Снегурка? – кот в тревоге спросит,
Смотреть на муки Коляды нет сил.
И Соловей пропал той странной ночью.
И с ней Разбойник до утра кутил.
А утром Солнце дивное всходило,
И Коляда ушел, забыв про всех.
Ни кто там – это радостный Ярило
Нам дарит свет, и тает снова снег.
И словно бы она опять очнулась
К нему навстречу радостно бежит.
– Какой красавец, -тихо улыбнулась,
В объятья его страстные спешит.
Молчит Яга, ей это все знакомо,
Выходит Велес, чтобы на миг взглянуть,
Как страстью и надеждою влекома
Она растает, теплоты вдохнув.
Молчит Ярило, страсти унимая,
Ярится Коляда на небесах.
И вьюга запоздалая гуляет
По тем полям, то тем густым лесам.
– Снегурочка, но что с тобою стало,
Куда же ты исчезла, ангел мой?
И только тень бесплотная металась,
И шел Ярила радостно к другой.
Когда мы в жертву жизнь свою приносим,
Когда мы таем от любви опять,
Приходит в мир весна, и кто-то просит
О страсти и надежде, как нам знать,
Что в этот час там Коляда с Ярилой
Сражаются, не в силах отступить,
И лишь она все тает сиротливо,
Сумевшая оттаяв, полюбить.
И бог зимы, оставленный до срока,
И бог весны, оставивший ее,
О как же безрассудно и жестоко
Жизнь торжествует, Лель в тиши поет,
О том, как где-то в тишине печальной
Снегурочка исчезла, и весна
Все сохранила голоса и тайны,
И нас лишила холода и сна.
Ярила с Колядой дерется снова
И побеждает, торжествует жизнь.
Она ушла до часа рокового,
И только голос в тишине дрожит.
Метелица, медведица шальная,
Поет ей колыбельную опять.
И вьюги пыл смирили, утихают,
Чтобы Яриле здесь торжествовать…
Мой Одиссей Итаку не забыл,
И все Цирцеи власть свою теряют.
Он как и прежде молод и красивы,
И с Посейдоном спорит он и знает,
Медея может Пенелопой стать.
И Посейдон его опять ревнует,
И тень царя Микен твердит: -Оставь.
Но Одиссей как прежде торжествует.
О нем напишет эпос в тишине
Слепой поэт вдруг воспоет героя.
И не Ахилл, а Одиссей ко мне
Летит сквозь время, с новой бурей споря.
Я тку ковер своих романов, но
Лишь только он, появится, я знаю,
Что стану снова от любви хмельной,
Геракла и Тезея забывая,
Он говорит, что я ему нужна,
Что я ему в скитаньях вечной снилась,
Царица, не рабыня, а жена,
И чародейка так тогда взбесилась.
Есть чары посильнее колдовства,
Мы это знаем, и в морской1 стихии,
Не сразу Одиссея обрела,
Так долго —долго нравились другие.
Но остров, и седой его отец,
Меня вернули к счастью от тревоги,
И вот он рядом, странствиям конец
О, боги, Одиссей мой на пороге
Мой кот и Домовой опять не ладят,
Все выясняют, кто из них поэт,
И оба с рифмой да и ритмом сладят,
Но лада между ними больше нет.
Исписана тетрадь, перо терзают.
И миг до торжества, и муза рядом.
И все-таки они еще не знают,
Какая это радость и отрада
В тепле и вместе спорить до рассвета,
И верить в то, что беды не случатся,
Кикиморы не трогают, при этом
Есть просто лучик запоздалый счастья.
Есть мир и миг, и в мире мы едины
И в час расплаты все не помнят зла.
Мой кот и Домовой всегда любимы,
И ненависть нас вроде обошла…
И праздники закончились, а будни
Поэтом неподъемны, и Луна,
Меня вдруг в полночь в тишине разбудит.
И радуюсь, что в доме не одна.
Мы ждем тебя, моля метель уняться.
В преддверье встречи мир преобразился,
И ночи страсти всем троим приснятся,
О как же снежный мир переменился.
Звучат стихи кота и Домового,
Дуэль поэтов и снежинок рой.
И просыпаясь, засыпаю снова,
И у меня есть кот и Домовой.
Лишь только ночь касается крылом
Моей щеки и вновь в тумане тает,
Мы говорим, как и тогда о нем,
И нам его сегодня не хватает.
Он где-то в эмпиреях, тех дорог
Пройти с тобой случится нам едва ли
На перекрестке старый добрый бог,
Уймет мои тревоги и печали.
Метель утихнет, сонмище тревог
Останется за призрачной чертою.
И только старый-старый добрый бог
Поговорит о верности со мною.
Лица он не откроет, но черты
До боли будут в этот час знакомы,
И снова улыбнешься с высоты
В метель и полночь как всегда ведомый.
Дорога к дому так порой трудна,
Дорога к ладу там еще труднее,
Я верю, что одна тебе нужна,
Я возражать, конечно, не посмею.
Как много дней за призрачной чертой,
Как мало нам в грядущем обещали,
И все же ты останешься со мной
И позабудешь все свои печали
А нам дожить бы до большой любви,
Чтоб растворилось все в ее пространстве,
Остались лишь объятия твои,
И солнце лучик радостный и властный.
А нам бы избежать больших потерь,
И только улыбаться ночью лунной,
И просто жить без тягостных затей.
Так будет ярче, трепетнее, лучше
А мне бы знать, что есть на свете ты,
Такой прекрасный, страстный и упрямый
Чтобы звезды нам светили с высоты,
И больше не коснулись сны и драмы
Остались лишь объятия твои,
И солнце лучик радостный и властный.
А нам дожить бы до большой любви,
Чтоб растворилось все в ее пространстве,
И никого на призрачном пути,
И никакая сила тут не властна,
Прийти к тебе, себя мне обрести,
И знать, что это было не напрасно.
Метель поет о самом дорогом,
И заметает все к тебе дороги,
И счастьем озарится тихий дом,
Лишь он тебя завидит на пороге.
Смотри, Метель какая не стихает,
Печали и надежды нам даря,
Да, мне тебя все время не хватает.
И кажется, что жизнь проходит зря.
Я встрепенусь за миг до нашей встречи,
И полечу в снежинках утопая,
И будет день, и будет тихий вечер,
Когда Метель о страсти напевает.
В твоих объятьях согреваясь снова,
Любя минуты эти и лелея,
Я знаю, что печалью этой новой,
Наполнен день и лишь о том жалею,
Что слишком долго тяжко прозревала,
Не верила и счастья не ждала,
Но это было темное начало,
Лишенное и света и тепла,
И вот теперь, когда сомнений звенья
Разрушились и манит дивный свет,
Пусть эти незабвенные мгновенья
Спасут от поражений, для побед
Все есть теперь, и все, что с нами будет,
Метель укроет, как прекрасен свет,
И затерявшись среди снов и будней.
Я шла к тебе так много, много лет
Вы знаете, наверное, однажды,
За миг до встречи и за день до счастья,
В сплетении домов многоэтажных,
Нам снова суждено с тобой встречаться.
И эта будет дивная картина,
В метели свечи легкие сверкали,
Высокий, мой единственный мужчина,
Приблизится и украдет печали.
Тень адмирала за его спиною.
И странный свет, как знак в немой пустыне
Мы где-то разминулись, но покоя
С тех пор не знала, столько лет с другими.
И вот теперь, когда он снова рядом,
Когда метель салютом нас встречает,
Я понимаю нежность и отраду
Я никого уже не замечают.
В потоке вдохновенья жизнь прекрасна,
Он сделает меня счастливой снова,
И убегала от любви напрасно,
Мир так красив, отчаянно-взволнован..
Мы были, есть и будем – это ясно.
Мы пленники любви и вдохновенья,
Метель уносит в сказку и напрасно
Я отрицала чудные мгновенья
В сплетении домов многоэтажных,
Нам снова суждено с тобой встречаться.
Вы знаете, наверное, однажды,
За миг до встречи и за день до счастья
Затеяли мы страстную игру,
И призраки явились в час расплаты,
И оказались на чужом пиру.
И ясно, что во всем мы виноваты.
И странный миг в объятиях чужих,
Вдруг подарил надежду и прозренье.
Кружились в вальсе среди остальных
И слышали сирен прекрасных пенье
Но это пенье не смутило нас,
Оно столкнуло, сблизило, и снова,
Цирцея негодует, страшный глас
Ведет туда до часа рокового.
Но только мертвый Одиссей придет
В ее объятьях- все давно известно,
И строчек затихающий полет,
Не оборвет отчаянную песню.
И Сцилла и Харибда нас ждала,
Друзей и близких мы в пути теряли,
Но от чужого отошли стола,
И верить страшным сказкам перестали
Тот сон не смерть и мы очнулись вновь
В объятиях друг друга на рассвете,
И к звездам ярким нас вела любовь.
И песенку нам пел веселый ветер.
Мысленно целуясь, в морок ночи
Уходя от призрачных забот.
Я смотрю, как ветер листья носит,
Как один в ладонь мне упадет,
Чтоб в грязи не оказаться снова,
И уют с покоем обрести,
В книжке о любви чарует слово
Он в твои объятия летит.
Как же тяжело нам ждать свиданья,
Отгоняя холод миражей,
Осень щедро дарит лишь страданья
.И без звёздность в полночи своей.
Только мы корить ее не станем,
Понимая тщетность суеты,
Я спешу, забивавшись на свиданье
Это ты со мною, это ты…
Смуту дней и страсти вспоминая,
Достаю из книги тот листок,
Где тебя я в пропасть увлекая,
Постигала высоту тех строк.
И в тумане и в обмане снова,
Чуда, как спасения ждала,
В этом мире не было другого
Как я отыскать тебя смогла?
Ну как там наш Егорушка в метели,
Где край земли к началу грез стремится,
Где птицы от мороза побелели,
И стерты все возможные границы,
Ну как он там без нас, ты не сказала,
Когда вернется, я сама не знаю.
И только тихо вьюга напевала,
И нам казалось, что она не злая.
Тепло в общаге, хочется коснуться,
Его щеки мохнатой лапой снова,
Ему в ответ спокойно улыбнуться,
Спросить, а как ему без Домового.
Все тихо, все знакомо, все как надо,
Но пустоту заполнить больше нечем,
И рыжий кот такой же вот бродяга
Все у окна сидит и ждет с ним встречи
И ждет она, я это точно знаю,
Хотя молчит, с подругами ни слова,
Я с нею в шашки часто так играю,
Ну как же ей прожить без домового.
Но только он ворвется в эти двери,
И позабудет, все что с нами было,
И запоздало может быть поверит,
Что любит он, и как бы не кружила,
Его судьбина к ней опять вернется,
Поспешно бросит сумку у порога,
Ее подхватит, тихо улыбнется,
И украдет печали и тревогу.
Ушла в метель, растаяла в тумане,
А лес был пуст, не шороха, не зву
И вдруг старик выходит, в чашу манит.
И говорит отчаянно – Разлука.
В глазах его пустых такая стужа,
Что впору мне оледенеть навек,
А он внушал лишь этот снежный ужас,
Метель мела, и надвигалась смерть.
Все эти мифы немцев вспоминая,
Царя Лесного снова я звала,
И та метель беспечно наступая,
Лишала вдруг последнего тепла.
Сугробы становились все опасней,
И вдруг явился бурый тот медведь.
Над стариком отчаянным смеялся,
И продолжал метаться и реветь
И волк буран за ним несется следом,
Не знаю защитить или убить,
Мне этот путь отчаянный неведом,
Метель стихала, мне хотелось жить.
– Ты Велеса так долго воспевала,
Что отступила тягостная тьма,
Волчица смерть уныло завывала,
Но отступила, я пошла сама
За ним, и свет какой-то вдаль стремился,
Старик уселся молча на сугроб.
Так в мифах мир привычный изменился,
Холодный снег, Кащей, открытый гроб.
Но бог всего живого улыбнулся,
– Пошли со мной, твой немец проиграл
Метель стихала, свет в тот мир вернулся,
И он меня от тьмы ночной спасал
Я тебя обожаю
СМС-ка И.К.
Метель столкнула нас внезапно,
Высок и грустен и упрям.
А я жила, забыв про завтра,
Среди своих стихов и драм.
И все, что было в миг разлуки
Лишь только сон и канитель,
И я к тебе тянула руки
Сквозь ту метель
Да, если чувства есть, то снова
Разыщем мы друг друга там,
Где глохнет музыка и слово,
И лишь метели дивный гам
Слова такие к нам приносит,
Что обморок, как птичья трель,
Давно прошла весна и осень,
Но остается нам метель.
Жизнь все расставит по порядку,
В душе оставит только лад.
Как долго мы играли в прятки,
Как долго музыка лилась
Мои печали умножая,
Не понимая, как мне быть,
Была с другими, шла по краю,
Но не могла тебя забыть.
Сквозь сон и стон душа металась,
Казалось больше ничего
В судьбе и в жизни не осталась,
И вдруг метели торжество
.Ко мне мой Велес благосклонен,
И я так счастлива теперь,
Хрипят встревоженные кони,
И надвигается метель
Дороги к дому замело,
Я не могу туда пробраться,
А там еда есть и тепло,
И люди снова веселятся.
Но пес бездомный одинок,
В снегу он тонет, и не ясно,
Какой еще остался срок
В метели мне скитаться страшно
Да, у тебя хозяин есть,
И миска с кормом остывает,
Не всем такая будет честь,
Метель в тумане завывает,
Пусти пригреться, приюти,
Мне некуда идти ты знаешь.
И как же дом мне обрести,
Ну что ты смотришь, что ты лаешь.
Да ты умен, да ты красив,
И шерсть твоя вон как искрится,
Погреться ты меня пусти,
Теплее будет, и случится
Тогда, в иные времена,
Как говорят они там, чудо.
Придет внезапная весна,
Тебе я лучшим другом буду,
А как вам пишется, мой друг, а как вам дышится,
И что в метели этой чудной разглядели.
Какая песня вам в тумане ночи слышится,
Какие птицы к вам в окошко залетели?
Мы век знакомы, только надо снова встретиться,
В тумане полночи любови своей отдаться.
И что за огонек там в небе светится,
И с болью и тоской пора расстаться
Была разлука для того дана нам долгая,
Чтоб убедиться, ничего-то не меняется,
Метель металась, корчилась от холода,
В твоих глазах бездонных отражаясь.
Я согреваюсь в эту стужу поздним вечером,
Я точно знаю, что теперь мы не расстанемся,
Любовь накрыла одеялом снежным весело,
И мы в объятиях ее теперь останемся
Где сон, где явь, а ты мне улыбаешься,
Блины и кофе как-то незатейливо,
Моей щеки ладонь твоя касается,
Как это было там в начале, заметелило.
Но мы пройдем, в сугробы падая, целуемся,
И снег пушистый от страстей таких расплавится,
На этот раз я точно знаю счастье сбудется
И обручила нас с тобой метель красавица…
Метельная зима, сугробы страсти
И дворников рассветная возня,
И в эту ночь в твоей я буду власти,
Но ты отпустишь в этот мир меня.
И сходятся у горизонта тени,
И люди суетятся и молчат,
Безжалостно прощаюсь снова с теми
Кто масок снять упорно не хотят.
Да нас все меньше, и все больше страха,
Когда корону надо растоптать
Идти во тьму, жить по чужому знаку,
И страсть забыть, не встретившись опять.
Но Одиссей на остров мой вернется,
Тревоги все отбросив, словно плащ,
В его глазах блеснёт победно солнце,
Метель отступит, скрипка, ты не плач.
Ну если лишь от счастья, ненароком,
Мы будем танцевать в немой глуши.
И в этом мире жутком и жестоком,
Не потеряет трепета души
И в эту ночь в твоей я буду власти,
Ты отпустишь в этот мир меня.
Метельная зима, сугробы страсти
И дворников рассветная возня.
Как тихо в городе теней,
Где лишь метель металась ночью,
Душа, летевшая за ней,
От боли и потери ноет,
И никого на том пути,
И замело там все дороги.
Но я к тебе смогла пройти,
Забыв печали и тревоги.
Нас Велес обручит навек,
И мы друг друга не оставим.
И в поднебесье рвется снег,
И в душах только он растаял
И саксофон подарит свет,
И будут духи улыбаться.
Метели снежный белый след
Души моей устал касаться,
И вдруг огонь, и вдруг камин,
Объятья, как давно все было,
Мне нужен только ты один,
Я все и всех давно забыла.
Когда душила слепота,
Я даже не ждала прозренья,
И вдруг такая высота,
Такие чудные мгновенья…
Прозренья этот дивный миг,
И страсти трепетные звуки.
И оживился мертвый мир,
И нет тоски, и нет разлуки…
И будет ждать Итака красавца Одиссея,
И страсти там такие, и женихи наглеют,
А он в чужих объятьях тревожно засыпает,
И видит он и слышит, как там жена рыдает.
Но надо Менелаю вернуть назад Елену,
И царь Микен не знает, как удержать, наверное,
Но Одиссей с богами с самой Афиной спорит,
И в этой старой драме лишь Пенелопа помнит
Всю страсть его объятий, и тех ночей всю прелесть,
О как жилось им славно, как пилось им и пелось.
И все же ждет Итака, забыв о том, что стало.
По голосу, по знаку. И только чаек стая
Им весть опять приносит, о том, что он вернется,
Шагнет он в эту осень, и дерзко рассмеется.
И никакая больше беда над ним не властна,
Любовь придет однажды, и гнать ее напрасно.
А жизнь сценарий пишет, такой невероятный,
А море страстью дышит, и он придет обратно..
В объятья Пенелопы, от всех волшебниц дивных,
Вернется он вернется, пройдя моря и зимы…
Пока в чужих объятьях тревожно засыпает,
И видит он и слышит, как там жена рыдает.
И страсти там такие, и женихи наглеют,
И будет ждать Итака красавца Одиссея
Ну вот и февраль мягкой
лапой медвежьей
Коснется, погладит
и в пропасть метелей бросает,
И знаю, что мир не останется
добрым и прежним,
Но ты возвращаешься,
мой Одиссей, мой красавец.
Исчезли другие,
метель их январская снова
Уносит куда-то,
и не о чем больше жалеть.
Как долго ждала я и верила
в чары и снова
Явился к нам Велес,
нашелся мой вечный медведь.
Шакалы и волки
растаяли, нет им приюта,
Ярило проснулся,
все движется снова к весне,
И пусть я растаю
в объятьях, но вечным салютом
Останется страсть,
если ты возвратился ко мне.
И вновь саксофон
мне напомнит былые полеты
Над тающим снегом,
над миром томлений и грез.
Мой кот с Домовым
просыпаются, небо смеется,
И Лада готовит нам
дивное ложе из роз.
Найдите медведя,
и пусть торжествует живое,
Нам больше не надо
случайных и горестных встреч,
Там солнца лучи,
там Ярило пирует со мною.
И Велес сумеет живое
и свет нам сберечь.
Мне других не надо
СМС ка
– Можно ли к любви своей вернуться? —
Я спросила Ангела в тот вечер.
На свечу смотрел он, улыбнулся,
И заколыхались рядом свечи.
– Это редко все-таки бывает, —
Размышлял он в полночь уносимый,
Те, кто любят, те не забывают,
Жаль, что жизнь несется где-то мимо.
И тогда я до конца не знала,
Бесконечность чувств и ожиданий,
И на скрипке девочка играла,
Передав нам свет и боль страданий,
Жизнь сценарий пишет, нам не вторя,
У нее иные повороты,
И о том, что мы столкнемся вскоре,
Намекнуть мне ангел мой попробовал
Я тогда с усмешкой отмахнулась.
Я ему не верила, не знала,
Как все вдруг к иному повернулось,
Но в метели я к тебе бежала..
Можно мне к любви своей вернуться,
Окунуться в глаз твоих безбрежность.
Ты вернулся, ты опять вернулся,
Чтоб дарить и искренность и нежность.
На свечу смотрел он, улыбнулся,
И заколыхались рядом свечи.
Можно ли к любви своей вернуться
Я спросила Ангела в тот вечер.
На Черной речке белая метель,
И никого в рассветный этот час,
И страшная земная канитель
И дева и старик встречают нас.
Ему же надо отправляться вновь,
Туда, где на опушке ждет Дантес,
Над спящим городом колдует ночь.
Как много снега и как мало звезд.
И все давно уже предрешено,
И никого, лишь волка где-то вой,
На Черной речке все еще темно.
И Пушкин там, но он еще живой.
Проснулся император, что за вздор,
Зачем Жуковский просится к нему
Луна погасла, словно метеор
Разрезал странным светом эту тьму.
Да нет, не то, друзья, враги, печаль
Усталая улыбка Натали.
Но кто же там придет его встречать.
Кому стихи читать там до зари.
Бесчувствие, беспечность, слепота.
Но как поет февральская метель.
Он у березы, словно у креста,
Распят французом яростным теперь
Гусар напишет после, что убит,
Но как еще противиться печали,
И легкий стан по облаку скользит,
Зовет его в неведомые дали.
О, страшная земная канитель,
Там дева и старик встречают нас.
На Черной речке белая метель,
И никого в рассветный этот час,
Да, я твоя – как странно и как сладко
Осознавать, что это нынче так,
И верю в то, что будет все в порядке
Ведь он послал мне снова тайный знак.
Там звуки саксофона проступали,
Там таяли снежинки на щеке,
И позабыты все мои печали,
Когда в метели соловей запел.
Когда она с язвительной усмешкой
Покинула мой сон, мой грустный мир,
И этот свет отчаянный, нездешний,
И Музы смех в звучанье слов и лир.
Да, я твоя, и мне других не надо,
Растают тени, призраки уйдут,
Бегу к тебе я в вальсе снегопада,
Туда где верят, любят, снова ждут.
Тревожный сон закончился, мой милый,
Остались только красочные сны,
И кажется, что я всегда любила,
Тебя, метель в предчувствии весны.
Там бабочки, парящие над бездной,
Там тихий свет, он одолеет мрак.
И знаю убегать мне бесполезно,
От той любви, от тех стихов и драм.
Ангел сказал тебе:-Ты возвращайся.
Она позабыла других, мой друг,
Что это было? Намек на счастье,
Печаль о времени тех разлук?
И ты стоял в объятьях метели,
Той самой, тебя всегда обнимавшей,
И странные птицы в туман летели,
Печаль казалась уже вчерашней.
И надо было тонуть в сугробах,
От боли в груди опять задыхаясь.
– Я не дойду. – Но ты попробуй.
И рядом скользил он едва касаясь
И так вы шли в этот морок ночи,
И снова в ее немые объятья.
И было тяжко и грустно очень,
Огонь камина в памяти спрятан.
А ангел пел о внезапной встрече,
О том, что никто над нею не властен.
В метели гасли и гасли свечи.
Тебе казалось, что все напрасно.
И непонятно, во что он верил,
И сам в полете он задыхался,
Но появились в тумане звери.
И белый волк и медведь катался
В том поле, тебе заступив дорогу,
И пелена ослепила душу.
Но ангел что-то твердил нестрого,
И тем усталость твою разрушил.
О, как сильны ее чары боже,
Как тяжко в прошлое возвращаться,
Когда же ты застонал от боли,
То ощутил невозможность счастья.
И вот тогда расправились крылья,
И над метелью парил ты снова,
А ангел рухнул в туман бессилья,
И что-то крикнул. В том мире новом
Все было так вдохновенно, знаю.
И вышла дева к тебе навстречу,
С тех пор вы вместе с объятьях рая,
И пусть метель погасила свечи.
И там у Велеса твой хранитель
Вдруг улыбнулся – Он с ней, я знаю.
И вы меня теперь отпустите
Туда, где звезды в прятки играют.
И Велес опять посмотрел на волка,
Погладил бурую шерсть медведя.
– Ну что ж, хранитель, ступай на волю,
Ты спас влюблённых, мой ангел бедный.
А мне казалось, что все напрасно,
Ничто не может вернуть их боле.
Ты отдал крылья ему, и ясно,
Любовь воскресла из грез и боли.
Лети, им больше не разлучиться,
И счастье нынче их окрыляет,
И что бы в жизни той не случилось
Ты знаешь, всякое тут бывает..
Но им теперь ничего не страшно,
Их песня спета, их даль белеет,
Лети, хранитель же мой отважный,
Там будет выше и веселее.
Не побоялась растаять в объятьях,
Снегуркой холодною быть не хотела,
Забыла угрозы, забыла проклятия,
К нему сквозь метели я смело летела,
Там Лель улыбался, ярился Ярило,
Он верил, соперников нет в этом мире.
Но скрипнув зубами ушел он красиво,
С другими все страсти земные транжиря,
А он улыбнулся :-Других мне не надо,
Мы созданы были, чтоб вместе остаться,
И бабочки белые в миг снегопада,
Все таяли, таяли в мороке танца.
Да пахло весною и гибелью, знаю.
Но жизнь так пуста без объятий и страсти,
Забыла угрозы, забыла причуды,
Осталась в его всеобъемлющей власти.
И выжила, ангел оставил мне крылья,
И сам уходил в неизвестность куда-то,
И волки о бедной Снегурочке выли,
А в жизни была этой ночь услада.
И звезды мерцали в безбрежной тревоге,
Но нас охраняли и Лада и Велес,
Мы лед растопили, и в жизни убогой
Смогла я в тебя, и в себя там поверить..
К нам снова возвращается Ярило,
Хотя не отступает Коляда.
Но страсть и нежность в плен берут красиво.
Мы никогда заменим навсегда.
И полыхает солнце на рассвете,
И голоса влюбленных так нежны.
И нас обнимет тот веселый ветер
В преддверии надежды и весны.
Еще Кощей противится устало,
Он в Пекло не желает уходить.
Но так светло и так тело нам стало,
И хочется стихи писать и жить.
Метель лишь временами налетает,
И отступает в пустоту полей,
И мой любимый в мире грез и таинстве
Откроет двери, уведет скорей.
Как дар небес я страсти принимаю.
Яриле улыбаюсь в этот миг
И просыпаюсь, снова провревая,
И прозреваю, просыпаясь в миг.
Мы больше не расстанемся, я знаю,
Ты никогда не будешь мне чужим,
В провале ада и у двери рая.
Мы вместе, мы теперь вдвоем стоим.
Не сожалея о былой разлуке
Она лишь помогает нам понять,
Что не прожить нам больше друг без друга
И страсти роковые не унять.
Я так старалась быть самой собою.
И уходить от призраков былых,
Но мир заполнен страстью и любовью.
И знаю, создан он для нас двоих.
Куда бы мы с тобой не уезжали,
И где бы ни остались дор поры,
Умножили мы снова все печали,
И поддавались трепету игры.
Но снова оглянувшись, понимаю,
Что мы проснулись вместе в этот час,
И саксофон теперь для нас играет
И свет луны укроет снова нас.
В провале ада и у двери рая.
Мы вместе, мы теперь вдвоем стоим.
Мы больше не расстанемся, я знаю,
Ты никогда не будешь мне чужим,
И если через сотни лет,
Придет отряд раскапывать наш город,
То я хотел бы, чтоб меня нашли —
Оставшимся навек в твоих объятьях
И. Бродский
В твоих объятьях через сотню лет
Меня найдут, раскапывая город
И мы опять увидим этот свет,
И я услышу снова дивный голос.
Как будто бы заснули на заре,
И вот теперь пришлось нам пробудиться,
Когда фонарь последний догорел.
Я знаю, что уже не разлучиться,
В твоих объятьях и никто другой
Не будет ревновать, лишь мы с тобою
Получим в дар ту вечную любовь,
Ту страсть и нежность, что зовут судьбой
Тогда нам будет нечего делить,
Никто не уведет тебя, я знаю.
И лишь звезда нас сможет осветить
У бездны ада или двери рая,
Ночь сменит день и снова будет тьма,
Но так же крепко тело обнимая,
Я вдруг пойму, что целый мир-тюрьма
И лишь в твоих объятьях оживая,
Мы в чистом поле рядом, вместе вновь,
Сам Велес к нам опять спешит на встречу,
И остается в душах лишь любовь.
Когда погаснут звезды, словно свечи.
И мы опять увидим этот свет,
И я услышу снова этот голос.
В твоих объятьях через сотню лет
Меня найдут, раскапывая город
В тот миг, когда уже не дотянуться,
До тех угасших навсегда костров,
Ты все забыл, очнулся и вернулся,
В ту гавань снов и яростных ветров.
Она лицо укрыла за вуалью,
Она с тобой не говорила, но
Каким отчаяньем, какой печалью
Дышала на причале все равно.
Ночь продолжалась, не было исхода.
И никого —твой город мирно спал
И только ели в сонном хороводе
Печальный ветер все еще качал,
Вы встали и пошли, дорога к дому
Была труднее всех иных дорог.
Могло бы все сложиться по —другому
И ты тогда вернуться бы не смог
Но у судьбы сценарий свой, я знаю,
И потому среди погасших звезд,
Ее звезда по-прежнему сияет
,Воспринимая ваш роман всерьез.
Ты все забыл, очнулся и вернулся,
В ту гавань снов и яростных ветров.
В тот миг, когда уже не дотянуться,
До тех угасших навсегда костров,
О, батюшка Велес, лишь ты нас спасешь
От вечных разлук и сомнений и таинств.
Мы снова вернулись в объятья друг к другу,
Чтоб слушать ту песню печальную – вьюгу.
Отступит она пред Ярилой, я знаю.
На страстные ночи с тобой ожидают.
Мы знаем – живое одержит победу,
И будет нам путь этот радостный ведом.
И снова в снегу наши улицы тонут,
Но знаю морозы влюбленных не тронут,
Живое останется живо, с тобою
Мы снова останемся с нашей любовью.
А солнце слепит, пусть пока и не греет,
Но как-то спокойней и жить веселее.
Куда-то попрятались новые боги.
Но батюшка Велес веселый и строгий,
Буранит, смеется нас снова встречая,
Звенит его песня о страсти вещая,
И вышли из чащи навстречу медведи,
Мы их пригласили к нам меду отведать.
На празднике нынче опять суматоха,
Снегурочки снова застыли у окон,
И гусли поют, и смеется Ярило,
Все будет удачно, все будет красиво
