Перейти к содержанию

Сказ Домового

Автор:

5,0 10+ оценок читателей Рунета
Категория
Современная русская литература
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
13.11.2026

Аннотация

Поэма на сельскую тему. О деревне на стыке двух эпох. Хотя проблема села зародилась ещё в далёкие времена социализма с ростом промышленных городов, в эпоху индустриализации страны, которая высасывала из деревень людские резервы, а в период Перестройки и реставрации социализма, деревня и сельское хозяйство пришло в полное разорение и деградации сельского населения. А уж при реставрации капитализма и вовсе погибают. Сказ – это один из примеров в этом сатирическом произведении.

Читать «Сказ Домового» — Александр Леонидович Миронов онлайн

Страница 5 из 6


…По весне как-то под вечер,

Впрочем, каждый вечер – вече,

Иногда, не прекращаясь,

Сверх лимита здесь общались.

Так, традиции блюдя,

Собралась на сход родня.

Братья – сыновья Самсона:

Старший чем-то схож с Мироном,

Младший – с дядькой Никодимом,

Оба в клубах никотина.

Эти братья уж женаты,

На печи от них робята.

У Самсона, кроме этих

Были в молодости дети,

Но, кто в детстве, кто постарше

Не прижились в доме нашем.

Умирал: кто от порока[7][1][1][1],

Кто от ДЦП[8][1][1][1] до срока,

А один – от Паркинсона…

Говорят: от самогона –

Алкоголь ещё в зачатье

Разбирает мозг на части.

А ещё, мол, никотин

Здесь немало навредил.

Слушай умников теперь.

Следом – мать ушла в ту дверь.


И Тарасов тут же сын,

От Тараса он один.

Емельяном с детства звали,

Да Емелькою прозвали.

Тоже мать не повидала

Сына, здешнего амбала, –

Приказала долго жить,

В рай, иль в ад, ушла служить.

Ну, а сам он, блин, детина:

Под четыре стал аршина[9][1][1][1].

Ошибусь коль в сантиметрах –

Но детина под два метра.

Лоб – гранитная доска,

Хоть об лоб бей порося, –

А в глазах туман, тоска:

От всегдашнего похмелья,

Каждодневного безделья.

Мудрено ли, что зигзаги

Все на лбу, на шее сзади,

В голове ж одна бурда –

Плещут волны о борта,

В ней давно мозги закисли,

Редко в ней блуждают мысли,

Лишь одна чуть шевелится:

По утру, где б похмелиться?

Или заново поддать? –

То ж не жизня – благодать!

Чёрту кайф такой не снился,

Что в Дрянцах теперь привился.


Вот пришёл на сельский сход

По традиции народ.

Их с утра проблемы мают,

Думы голову ломают…

А тут чуют: дух курится –

И к Самсону подлечиться.


Вдруг какой-то господин

Тихо в дом заходит к ним.

Чем собранье удивил:

Это что за Крокодил?

Это что за Чебурашек

Подкатил к воротам нашим?

То есть, что, мол, за явленье?

Без звонка, без приглашенья?

Удивленье, переглядка –

Ну, попал, однако, дядька?


– Чё те надо? Кто такой?

Чё стоишь? Понты не строй.

Коль под шляпой, в тройке[10][1][1][1] весь,

Так тебе халява здесь?

Муть на стол! А закусь есть, –

Вот тогда и шляпе честь! –

Прямо гостю намекнув,

Говорит Тарас, икнув.

Изогнут пропеллером,

Пальцы строит веером.


– А не то счаз обласкаем,

Чем ворота подпираем, –

Просипел и брат Самсон,

Может это и Мирон,

Что-то в облике том сером,

Есть их схожие манеры.


Третий – тот, что Никодим –

Говорит: – Давай, съедим!

Пустим гостя на шашлык,

Вот уж закусь будет – шик!


За столом, смеясь, сидят

Трое пьяненьких робят.

Бородёнки у робяток,

Что кудель[11][1][1][1] после трепалок[12][2][2][2].

И по этой поросли

Угадай их возрасты?


Да ещё с печи кричат

Пять чумазых пацанят:

– Нам на печку не забудь

Тоже бросить что-нибудь!


В доме дым висит с угаром,

Воздух весь запачкан смрадом,

Стены копотью покрыты,

Печь не белена, побита.

На столе… чего там нет! –

Лук, чеснок и чёрный хлеб.

Как изящества венец –

Посредине огурец.

Пара пёстрых поросят

У двери в кути визжат.

На полу лежит бычок,

На полатях – старый чёрт.

Страшно стало мужику.

Да неужто он в аду?

Да неужто вместо дома

Он попал в вертеп Содома?

Черти, скот и дьяволята…

"Не-ет, пошёл-ка я, ребята!"


Тут с полатей глас раздался:

– Да откуда ты, брат, взялся?

Мы ж тебя, япона мать,

Замотались поминать!

Думали, за столь уж лет,

Дух истаял твой и след.

Это ж наш Ванюшка, братцы! –

Чёрт лез к Ване целоваться.

– А Тарас всё говорил:

Бог чутья тебя лишил!

Только выгнал самогон –

Тут как тут – явился он!

На родное-то житьё

Наведёт всегда чутьё!

Что всосали с молоком,

Будет вечным маяком! –

И Самсон, кряхтя с одышкой,

Полз с полатей ко братишке.


Тут набросилась орда.

– Эй! Куда меня, куда?..

Я не пью, я не курю.

Я тут с боку, на краю!..


Но никто мольбе не внял.

Каждый тискал гостя, мял,

И тащили, кто за что,

Дурака к себе за стол.


Так не смог Иван отбиться,

И пришлось ему смириться.

Сбросил торбу он на лавку.

И устроилась тут давка:

Любопытный нос в авоську

Сунуть надо каждой моське.

Но, к большому сожаленью,

Всех убило огорченье:

Нет в ней яств и нет спиртного,

Табачка в ней нет крутого.

Лишь какие-то былинки

Упакованы в холстинке.

Да в железной баночке

Какие-то огарочки.


Ну, чего с него возьмёшь?

Коль дурак – не переткёшь,

Не исправят ни дороги,

Ни разлуки, ни тревоги.

Коли пусто в голове,

Будет пусто и в суме.

Шёл к родне, а что принёс? –

Корешки да камней горсть.

Да за такие насмехалки

Морды чистят без мочалки!

Но куда теперь деваться? –

Коль родня, придётся знаться.


Да, то был Иван, дурак,

Что пропал запросто так,

Кто, по глупости своей,

Сослан был за ширь морей, –

Братья сжили дурака

Не за понюшку табака.

И теперь он вдруг явился,

Как с Луны Иван скатился.

Вот уж дивное явленье,

Как Христово воскресенье.


Я признал Ванюшу сразу,

Я ж не пью её, заразу,