Дрожащими руками набрала Нерона.
– Слушаю тебя, Анна!
– Мне нужно с тобой встретиться. Срочно!
– Прямо сейчас?
– Увидимся в ангаре.
Нерон прибыл на место с опозданием, заставив меня понервничать. Не тратя время на приветствия, я набросилась на него в праведном гневе.
– Чего ты от меня хочешь? Ты следишь за мной и управляешь моей жизнью. Ты не оставляешь меня в покое, даже когда я встречаюсь с мужчинами!
– Это было свидание? – Нерон подступил ближе, и я привычно повернула голову, зная, что он не позволит смотреть на его лицо.
– Да. Не знаю. Это могло быть свиданием, но ты все испортил. Нерон, если ты тронешь Клауса, я уеду от тебя навсегда. Клянусь!
– Вы с ним спали?
– Это не твое дело!
– Мое! Все, что касается тебя, – мое дело!
В его неровном дыхании угадывался ритм гнева. Я привыкла к его ярости и уже не надеялась ни на что другое.
Но в этот раз я ошиблась.
Нерон провел пальцем по моей щеке, и мои губы раскрылись. Он не отдернул руку, только издал сдавленный стон, и тогда я прижалась к его телу. Желанному, сильному, непознанному телу, которому так хотела сдаться. Нерон вздрагивал от каждого прикосновения. Я вжималась в его тело, всхлипывая и надеясь, что эта близость станет переломной.
Так и случилось, но этот перелом не был положительным.
Внутри Нерона родился крик, звериный вой, разорвавший нашу близость в клочья.
– Анна, прекрати! Я уже говорил, что между нами ничего не произойдет! Остановись!
– Нет!
А вот на «нет» Нерон отреагировал очень быстро. Впечатав меня в стену ангара, отошел в сторону.
Я еле удержалась на ногах.
Возможно ли, что этот нечеловечески сильный мужчина меня боится? Моего влияния, эмоций, которые я вызываю. Чувств, которых он не хочет.
– Нам пора домой, Анна!
– Я не хочу домой! Я хочу тебя. Тебя! И ты тоже меня хочешь. Что с тобой не так? Скажи мне, кто ты! Покажи свое лицо! Почему ты меня отвергаешь?
– Опомнись и веди себя пристойно!
– Тогда я вернусь к Клаусу.
– Не вернешься!
– Вернусь!
Нерон с грохотом впечатал кулак в стену ангара. Металл обиженно прогнулся, увековечивая нашу очередную ссору.
– Мы летим домой!
– Нет! Ты не можешь запретить мне встречаться с мужчинами! Мне двадцать, а я все еще девств… – ойкнув, я заставила себя замолчать. Не собиралась обсуждать такие темы с Нероном.
– Значит, вы с ним не спали, – удовлетворенно произнес он.
– Но это не значит, что мы не сделаем этого прямо сейчас, – я направилась к выходу из ангара.
Перехватив на полпути, Нерон прижал меня лицом к стене. Распластал на ней и придавил своим телом.
– Остынь! – рявкнул.
Прижавшись щекой к ледяному металлу, я следила, как дыхание рисовало на нем неровные круги. За спиной шумно дышал Нерон. Его мышцы тряслись, как в лихорадке. Волны его страсти окутывали меня дурманом.
Я тонула в желании, которое он отвергал.
– Я не могу остыть, – сказала грустно. – Твое лживое, показное равнодушие поджигает меня.
Слова теплой влагой отпечатались на металле. Я подалась назад, прижимаясь к его груди и молясь о том, чтобы он поддался моменту слабости.
Секунда, другая. Нерон усилил нажим, его рука прикоснулась к моему горлу. Нежно погладив, спустилась ниже.
– Ты не должна… – прохрипел он, – не должна, – повторил упрямо, хотя и терял нить мыслей, – не должна меня любить, – договорил с трудом.
– Почему?
– Это рвет… внутри.
– Позволь мне! – попросила я и медленно, чтобы не спугнуть, положила голову на его плечо. Выдохнула только когда ощутила прикосновение его губ к моему виску.
Он обнял меня. Прижал к себе.
Это начало.
Теперь возможно все.
Я повернула голову, чтобы потереться о его подбородок, о его шрамы. Чтобы поцеловать их и поклясться, что приму его, какими бы страшными ни были его лицо и его грехи.
Нерон обнял меня с такой силой, что стало трудно дышать. Но это не страшно, это не могло мне навредить, ведь Нерон давно уже стал моим дыханием.
Я хотела, чтобы он об этом знал.
– Я дышу тобой.
– Да, – ответил он. Мягкое тепло у моего виска, обреченное бессилие в голосе.
Мне предстояло пережить десятки бессонных ночей в попытках расшифровать это «да».
Нерон провел подбородком по моему виску, и я прижалась ближе.
– Люби меня! Пожалуйста! – сказала не просительно, а нежно. Смаковала возможности на языке. Всем своим существом ощущала, что душа Нерона откликается на мою просьбу. Пусть он любит не настоящую меня, а влиятельную, всесильную Анну, которую создал сам. Я уже свыклась с этим печальным фактом и готова притворяться до конца моей жизни. Ради Нерона.
Он не ответил.
Внутри него зародился крик. Я ощутила вибрацию в его груди, потом он отпустил меня и быстрыми шагами пошел к дверям ангара. Яркий солнечный свет окружил его лучистым нимбом.
– Будь проклята эта планета! – закричал он. – Будьте прокляты вы все!
А потом схватил меня поперек талии, запихнул в «Пулю» и понесся домой.
– Я сделал все возможное, чтобы ты была счастлива! Чего тебе не хватает?
Нерон часто повышал голос, но только для того, чтобы донести до меня очередной приказ. В этот раз к его приказному тону добавились боль и отчаяние, и от этого заныло в груди. Мое счастье было намертво связано с эмоциями Нерона, как будто во мне – барометр его чувств.
– Ты знаешь, чего я хочу, и ты хочешь того же! – Я злилась на Нерона, но грусть не позволила гневу распалиться. – Ты не разрешаешь мне встречаться с другими мужчинами, но при этом не подпускаешь к себе. Так нельзя, понимаешь? Если бы ты был ко мне равнодушен, я бы давно перестала надеяться. Но ты испытываешь ко мне чувства, я в этом уверена…
С ревом Нерон всадил кулак в приборную панель. Приборы издали нездоровый писк, «Пулю» тряхнуло и повело влево.
– Хоть что-то заставило тебя замолчать! – выдавил он сквозь сжатые зубы. – Между нами ничего не будет!
Я не спорила и не плакала.
Я болела внутри.
Каждому человеку необходимо хоть немного тепла, хоть чуточку любви. Чтобы хоть кто-то испытывал безусловную нужду в твоем присутствии. Именно безусловную, не связанную с моим даром и придуманным обликом Анны, создающей сомнительных королей.
Если бы я не ощущала в Нероне ответной страсти, давно бы заставила себя выцарапать из души больное чувство. Но как не мечтать о человеке, который не сводит с меня глаз?
Как не любить мужчину, который не находит себе места, пока я не вернусь домой?
Как остаться равнодушной, если он разрушает любого, кто причиняет мне малейшее неудобство?
При этом он сам был причиной моего самого изнурительного мучения, удерживал и отвергал меня одновременно. Тому должны были быть веские причины. Очень веские.
Я решила рискнуть и нарушить правила Нерона – покопаться в его тайнах.
Спровоцировать его, вывести из равновесия, чтобы он признал свои чувства.
И тогда мы будем вместе.
Анна, создающая королей, и Нерон, создавший Анну.
***
На следующее утро я прилетела в город, где впервые встретилась с Нероном. Там я разыскала одного из бывших клиентов – сотрудника военного ведомства, – которому помогла пережить смерть жены.
– Мои родители погибли при посадке катера, и военное ведомство отправило меня на остров учиться.
– При чем тут военные? – удивился клиент.
– Вот и мне это интересно. Возможно, это как-то связано с моими способностями. Я помню, как выглядит военный, который представил меня будущему наставнику. Кто-то из высших чинов. Я бы хотела его найти и задать несколько вопросов о прошлом, но чтобы мой наставник об этом не знал.
Клиенты узнавали обо мне по рекомендациям знакомых, а Нерон действовал в качестве посредника. Как он это делал, неизвестно, но явно не раздавая визитки с надписью: «Анна, создающая королей. Лучшие услуги для вашей ауры». Я вообще с трудом представляла, как он общался с людьми, кроме как угрозами и приказами.
– Я нанял вас по совету главы военного ведомства и не знаю вашего наставника. – Задумчиво постучав по столу, клиент поднялся. – Я многим вам обязан, поэтому постараюсь помочь. В штабе есть открытый реестр с фотографиями тех, кто находился на службе в последние десять лет. Я не могу показать вам личную информацию, но позволю пробежаться взглядом по фотографиям. Если вы найдете того, кого ищете, я вас познакомлю. Если нет, то не обессудьте, к закрытому реестру я вас допустить не смогу.
Мы сразу же поехали в ведомство. Я спешила, боясь, вдруг Нерон догадается, что я нарушила самое главное правило – ни с кем его не обсуждать.
Интересующую меня фотографию я нашла на удивление быстро. Клиент тут же выключил экран, отказавшись назвать имя мужчины.
– Сначала я должен узнать, согласится ли он с вами встретиться. Надеюсь, вы понимаете, что ради вас я балансирую на грани нарушения устава.
Я ждала, поглядывая в окно и боясь увидеть Нерона. Когда секретарь принес кофе, я вскрикнула от неожиданности, и он чуть не выронил кофейник.
– Вам повезло! – сказал клиент, вернувшись минут через десять. – Я связался с человеком, которого вы ищете, и он не возражает против встречи с вами. Димитри вышел на пенсию три года назад, вот его адрес.
Через пару часов я стучалась в дверь небольшого загородного особняка.
Я узнала военного, а он меня – нет. В его ауре не было ни страха, ни тревоги, только любопытство и спокойствие. Димитри Лауст не помнил ни безликого Нерона, ни гибель моих родителей, ни встречу с одаренным подростком. По его словам, за годы службы «всякое случалось», и ситуации смешались в его памяти. Либо он говорил правду, либо в его воспоминаниях изрядно покопались.
– Если вами занималось военное ведомство, значит, ваши родители были как-то с нами связаны, – предположил он.
Учителя начальных классов связаны с военным ведомством? Трудно в это поверить.
– В ведомстве наверняка осталось ваше дело, только вам его, конечно, никто не даст, – усмехнулся Димитри.
Еще как дадут! А если нет, то я нарушу правила этики и использую дар, чтобы на них повлиять. И тогда я узнаю правду о гибели моих родителей и о том, кто такой Нерон, что случилось с его лицом и почему он отказывается меня любить.
Ну… может, в военном досье и не станут обсуждать его личные симпатии, но все остальное я там найду.
Впервые в жизни я использовала дар в корыстных целях. Вмешалась в ауру ни в чем не повинных администраторов, вплетая безграничное доверие. Через час я закончила поиск в закрытом архиве и покинула ведомство, стерев следы своего вмешательства.
В архивах военного ведомства не имелось никакой информации о судьбе одинокой Анны, ее погибших родителях и безликом Нероне. Не было этих сведений и в других архивах.
Меня не существовало.
Я продержалась почти сутки, сохраняя оптимизм и пытаясь придумать другой способ узнать правду, однако ничего умного в голову не приходило. Тогда я не выдержала и поставила Нерону ультиматум.
– Либо ты расскажешь мне всю правду о себе, либо я улетаю к Клаусу. Прямо сейчас!
– Улетай! – спокойно ответил он и вернулся к бумагам.
– Я пересплю с ним!
– Удачи!
– Ты пожалеешь!
– Нас с тобой ничего не связывает, кроме деловых отношений, поэтому прошу тебя, не скандаль! У меня болит голова.
– Голова? У тебя вообще нет головы! Только противные черные маски и капюшоны! – голос сорвался от отчаяния.
– У меня есть голова, – рассмеялся он.
Рассмеялся.
Нерон смеялся над моим бешенством. Он не верил, что я отдамся Клаусу, раз уж не сделала этого до сих пор.
Хлопнув дверью, я улетела. Поправлюсь: хлопнув всеми дверьми, которые попались на пути, я улетела к Клаусу. Но когда дело дошло до поцелуев, струсила и вырвалась из его рук.
– Кто он? – поинтересовался Клаус, закуривая сигару.
– Ты о ком?
– О мужчине, которого ты так боишься.
– Я его не боюсь! Ну… Это мой наставник.
Морщины на лбу Клауса разгладились, и он улыбнулся.
– Познакомь нас! Я настроен серьезно. Если ты согласишься со мной встречаться, у меня не будет других женщин. Только ты. Я постараюсь понравиться твоему наставнику, и дело в шляпе.
В моей жизни появился мужчина с серьезными намерениями, который хочет и может дать мне то, о чем я мечтала, – ощущение, что я кому-то действительно, по-настоящему, полностью нужна.
Есть только одно «но», огромное, как астероиды, угрожавшие судьбе Тритари.
– Не могу, Клаус, извини. Дело не в наставнике, а в том, что ты был моим клиентом и навсегда им останешься. Ты мне нравишься, но я не способна на большее.
Какая изощренная ирония! Я создала Клауса, заново сплела его ауру, поэтому не могу воспользоваться тем, что создала сама. Возможно, Нерон отказывается от меня по той же причине. Ведь он придумал меня – Анну, создающую королей.
– Для меня это слишком глубокая философия, – отшутился Клаус, пряча грусть за усмешкой. – У моего друга сегодня день рождения. Пойдем повеселимся!
День рождения? В мою честь уже давно не устраивали праздников. С детства.
– Мне недавно исполнилось двадцать, – для чего-то сказала я.
Полагаю, Клаус услышал недосказанное и понял меня, как никто другой.
– Тогда я позвоню другу, и мы устроим двойной праздник.
Я пыталась протестовать, но вяло, и Клаус настоял на своем.
О том, что случилось дальше, в памяти сохранились отрывочные воспоминания. Вечеринка была веселой и бурной, я потеряла счет тостам и выпитым бокалам. Мир вокруг сиял золотистым блеском, я была счастлива и всесильна, как никогда ранее. Уже тогда я должна была заподозрить, что в бокалах был не только алкоголь, но, доверчивая, наивная и выросшая в изоляции, я только улыбалась и сияла радостью.
В какой-то момент обнаружила себя целующейся с другом Клауса по имени Дилон, который подливал мне вина.
– Поедем ко мне! Со мной тебе будет хорошо, – пообещал он.
Я хотела быть с Нероном, но он отталкивал меня снова и снова. И вот я нашла привлекательного мужчину, который меня хотел. Наверное, привлекательного. Разглядеть его было трудно, так как в глазах двоилось. Мысли терялись в тумане.
– Не поедем, а полетим, – поправила я. – Ко мне.
– Полетим? – в голосе Дилона прозвучало уважение. – Я так и подумал, что ты не простая девушка, раз уж сам Клаус тобой заинтересовался.
Он прав, простой меня не назовешь.
Я умею сбегать от охраны, но рано или поздно они меня находят. В этот раз они не искали меня в городе, а ждали в ангаре. Там же был и мой телефон, который я выключила и оставила в катере.
Мы приземлились на острове, а я все еще не могла стряхнуть с себя странное опьянение. Решимость что-то доказать Нерону толкала меня вперед. Вспомнить бы, что именно я пыталась ему доказать, но туман в мыслях не позволял сосредоточиться.
– Неслабо! – присвистнул Дилон, осматриваясь. – Колись, кто твой папочка?
– Остров принадлежит моему наставнику. Пойдем в спальню!
Дилон направился в душ, а я подошла к зеркалу и оторопела. В помятой одежде, растрепанная, с размазанной косметикой, я походила на чучело, поэтому поспешила во вторую ванную в конце коридора, чтобы привести себя в порядок.
Но, не ступив и двух шагов, врезалась в мужское тело.
– Ты омерзительна! – Нерон трясся от ярости.
– Отстань! У меня гости.
– Твой гость сейчас полетит домой, причем без катера.
Я пыталась сосредоточить на Нероне взгляд, но тьма его лица плыла перед глазами.
– Не вмешивайся в мою жизнь! Дилон станет моим первым мужчиной.
Сказала – и бросилась в ванную комнату, защелкнув задвижку на двери.
Наивная!
Нерон скинул дверь с петель без особых усилий.
– Ты не посмеешь!
– Посмею! Решай, Нерон, либо ты берешь меня себе, либо отдаешь ему. Третьего не дано.
Нерон схватил меня в охапку и, сжав изо всех сил, пробормотал:
– Не делай этого, Анна!
Я уткнулась носом в его шею, вдохнула его запах. Нерон вдавливал меня в свое тело, словно хотел спрятать внутри себя.
– Я не могу так больше! – сказал глухо.
– Я тоже. Мы достигли точки невозврата. Если я не нужна тебе, то отпусти и позволь встречаться с другими.
Рев завибрировал в его гортани, руки сомкнулись вокруг меня с невероятной силой. Я впитывала каждую толику ощущений, каждую каплю боли с восторгом и радостью. Мне не нужны шаблонные чувства и ласки, я возьму все, что Нерон хочет мне дать. Так, как он этого хочет. Так, как ему нужно.
Я рождена, чтобы быть сердцем его счастья.
– Мне не нужны другие мужчины, но я устала тебя ждать. Мне больно. Я хочу нормальной человеческой жизни.
Я провела губами по его подбородку. Накопившаяся страсть взорвалась внутри, охватив мое тело и передаваясь Нерону, связывая нас вместе. Я сгорала в ней. Со стоном отчаяния он накрыл мои губы своими, касаясь языком, проникая вглубь. Поцелуй Нерона был жестом обладания, вторжения в самую мою суть.
Однако он длился всего несколько секунд. Увы, сила воли Нерона всегда была сильнее его страсти. Крик Нерона сотряс дом. Может, я и преувеличиваю, но мой мир сотрясся, это точно. А потом мой мир осел, обнажая линии переломов.
Казалось, вокруг огонь, но ведь в ванной гореть нечему?
– Проклятие! – В крике Нерона звучало только безграничное отчаяние.
Взревев, он оттолкнул меня и ушел. Медленные, тяжелые шаги, один за другим, все дальше от меня.
Он сделал выбор.
Я вернулась в свою спальню.
Дилон подошел ко мне с многообещающей улыбкой. Решив, что поймал выгодную подружку, он был нежным и предусмотрительным.
– Анна, ты очаровательна!
Нет, я похожа на лохматое чучело.
– Анна, ты вообще не двигаешься. Тебе нравится, как я тебя целую? – заискивающе шептал он, водя губами по моей щеке.
Нерон следил за нами, я ощущала его присутствие. Хотелось сделать ему больно за то, что он создал меня такой. Несовершенной, упрямой, бессильной. Неспособной его разлюбить.
Не обращая внимания на Дилона, я закричала:
– Уж поверь, я дойду до конца! Ты слышишь меня? Я дойду до конца!
– С кем… – мой горе-любовник тяжело сглотнул, – с к-к-кем ты разговариваешь?
– Не твое дело!
– Как это – не мое дело?!
Толкнув меня к стене, Дилон потерся о меня всем телом. Его жалкие потуги вызвали у меня омерзение.
– Я мог бы выбрать нормальную бабу, да еще и с Тритари, так нет же… поперся на этот каменный ошметок ради ненормальной девицы, – пробурчал он, но я не слушала.
– Даю тебе последний шанс! Сейчас я ему отдамся!
– Полоумная! – взвыл Дилон. – С кем ты разговариваешь?! Со старым слугой, который открыл нам дверь?!
Разум постепенно просыпался и с недовольством оглядывал свои владения. Мне стало противно. От того, что привезла на остров мерзкого подонка, подсыпавшего мне дурь в вино. От того, как низко я пала в попытке манипулировать Нероном. Концентрированное отчаяние может довести до страшных поступков.
Я не хотела плакать, но у слез были другие планы. Они слепили, щипали кожу. Стыд расползался во мне как масляная пленка, не позволяя дышать.
Внезапно Дилон вскрикнул и, закатив глаза, осел на пол.
– Нерон, прошу тебя, не надо анабиоза! Мне что-то подсыпали в вино… я ничего не соображала…
Язык отяжелел, затылок налился тупой болью.
Анабиоз.
***
На следующее утро я не смогла подняться с постели без помощи Терезы. Казалось, я умираю. Воспоминания вчерашней вечеринки вызывали ужас и отчаяние. Почему Клаус мне не помог? Почему охрана не заметила, что я не в себе?
Как я такое допустила?!
За завтраком Нерон вел себя как ни в чем не бывало. Рассказал о новом задании, о военном перевороте в Хоринтии. Я молча смотрела на его руки. Можно ли по рукам определить настроение? Я любила руки Нерона. Они – единственное, что он позволял мне видеть. Сильные, длинные пальцы, никогда не совершавшие лишних движений.
– Я бы хотела поговорить о том, что случилось вчера вечером.
– Забудь!
– Мне очень стыдно. Я не должна была пускать Дилона в твой дом, не должна была тебя провоцировать. Мне что-то подсыпали в вино…
– Я сказал, забудь!
Над головой зазвенела люстра. Хрустальные капельки беспорядочно бились друг о друга, так и не привыкнув к тембру хозяйского крика.
– Где Дилон?
