Перейти к содержанию

Сомбриэль – повелитель огня. Книга первая. Скрытое царство

Автор:

5,0 260+ оценок читателей Рунета
Категория
Боевое фэнтези
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
14.11.2026

Аннотация

Могучая, эльфийская цитадель – Белион в осаде, но Келехир, военачальник из соседнего с осажденным царства, не спешит на помощь своим родичам. Его дружина, с которой он путешествовал, слишком мала и незначительна. Он решает обойти город и въехать в него через Северные ворота, чтоб переждать осаду под его защитой. Но внезапное появление мистического летающего создания, Предвечной Мыши по имени Набу, путает ему все карты. Набу издает боевой клич, в результате которого конь Келехира, испугавшись, вышвыривает его из седла и он попадает в плен к оркам, отступающим от стен Белиона. Его уносят в копи Железных Гор, в вечное рабство…

Читать «Сомбриэль – повелитель огня. Книга первая. Скрытое царство» — Наталья Баюн онлайн

Страница 10 из 11

«Так ты местный». – Протянул князь, благосклонно поглядывая на него.


«Да, мой князь, – отозвался Рашт. – Дельборо я считаю своим домом. Здесь живет вся моя родня».


«Ну, пусть будет по-твоему, – ответил на его просьбу Бельтегир и, щедро отсыпав далламарийцу золота, прибавил. – Отобедаешь с нами, а потом к родне. Садись».


Рашт не решился возражать и, усевшись за стол рядом с Келехиром, накинулся на еду.


«Так вас там не пытали?» – Вопрос вертелся в уме князя уже давно. Но задал он его только тогда, когда Келехир и Рашт перестали стучать ложками.


«Нет, что ты, Бельтегир! – отозвался Келехир. – Ни разу не били. Не выгодно им это. Пленные и без этого умирают от тяжелой работы».


«И это не странно, вовсе не странно, – поддержал его Рашт. – Насколько я знаю, Тень платит своим оркам золотом за пленных. А уж бить-то и вовсе запрещает!»


«Ну, надо же! – удивленно произнес князь, наблюдая за друзьями. – То-то я не вижу на вас ни следа от побоев!»


«У нас там сволочь одна была, – продолжил далламариец. – Бактурианец Ибрет. Он месяц или два долбил с нами руду. Потом пришел один орк и сказал, что Ибрет этот, ему, вроде бы, разрешили опять стать надсмотрщиком. А из разговора с пленными в соседней пещере я узнал, что этот гад избил эльфа из Эмборлада до смерти. И его, из-за этого, самого отправили в шахту, якобы в назидание».


«Да ты что!?» – Не поверил князь.


«Да, так и было, – подтвердил Келехир. – Я тоже слышал об этом».


Некоторое время все молчали. Слышно было только, как по бумаге царапает перо Субарка. Он торопился записать нескладный рассказ Рашта.


«А бактурианцы, значит, в шахтах не горбатятся?» – задумчиво и немного злорадно проговорил Бельтегир.


«Нет, – ответил ему Рашт. – Они там все в надсмотрщиках».


«Можно я пойду? – Неожиданно прибавил он. – Очень хочется родичей повидать!»


«Ступай, ступай». – Разрешил ему князь и далламариец, тепло попрощавшись с эльфом, со всех ног рванул в отчий дом.


Келехир вздохнул и с тоской посмотрел ему вслед.



Неделю спустя он уже трясся в седле по восточной дороге от Дельборо к Хоросу. Вместе с ним ехал князь с небольшой охраной в сто копей и Эверан, его средний сын. Бельтегир хотел лично передать Келехира на руки его отцу, лорду Эмариэлю, а заодно и немного развеяться. Давненько он не покидал Дельборо, а в Арентейле был два года назад.


Они летели по дороге, поднимая клубы пыли. Была почти середина октября 3837-го года, и солнце грело так, словно перепутало сезоны. Во всей западной степи – Скентельде – стояла сушь.


«Как бы не было пожара». – С тревогой подумал князь и поглядел на эльфа. Тот ехал, опустив голову и глубоко задумавшись над чем-то.


«Кажется, это был июнь». – Размышлял Келехир, трясясь верхом на лошади.


Был первый месяц лета 3835-го года, когда он, волею судеб, оказался в Железных Горах. Он узнал это от Рашта, с которым и познакомился в это время. И все бы ничего, только он очень хорошо помнил, как отметил с другом вторую годовщину плена.


Это было за несколько дней до того, как их спустили вниз, в какую-то темную расщелину. Значит, это тоже был июнь, только уже 3837-го года. И, если его расчеты верны, то тогда, где же он был целых три следующих месяца? Где же он провел их, прежде чем оказался у ворот Дельборо в начале октября?


К нему подъехал князь.


«Келехир, – позвал он эльфа. – О чем ты думаешь?»


«Да, вот». – Смутился тот и торопливо, боясь, что его перебьют или сочтут сумасшедшим, рассказал князю о поразившем его несоответствии.


Выслушав его, князь наморщил лоб и спросил: «Ведомо ли тебе про Беглую летопись?»


Эльф отрицательно покачал головой.


«Это документ, в который мы записываем случаи, подобные произошедшему с тобой. И ведется он очень давно, с конца Второй Эпохи. Там много подобных странностей, – проговорил князь. – У некоторых была гораздо большая разница, чем в твоем случае. Даже более, чем три месяца»…


«Отчего же так происходит? – удивленно проговорил Келехир и прибавил. – Я где-то был все это время».


«Говорят, что оно, это самое время, каким-то образом искажается». – Пожал плечами князь.


«А как ты объяснишь мои вылеченные кем-то ноги? – не унимался эльф. – Я отлично помню, что правая была, как дуга, а на левой была громадная шишка с осиное гнездо!»


«Я был при смерти, – продолжил он. – Еще немного и развоплотился бы. Не было сил терпеть все это».


Добавил он, как будто извиняясь. – А тут раз! И ноги здоровы и сам я очень даже живой!»


«Никак не объясню, – ответил князь. – Потому, что не знаю как».


«И я не знаю, – вздохнул эльф. – Но где-то же я провел три месяца перед тем, как попасть к тебе, в Дельборо!»


«Где-то провел». – Согласился с ним Бельтегир.



Хорос, большой и хорошо укрепленный город, стоял на реке Камард, западном притоке эльфийского Тауриля, спускавшегося бурным потоком с северных гор Иннарималя. Река была полноводна и глубока. Она долго и бережно несла свои воды через весь западный Аркалан. Извиваясь, как змея, она проползала по холмистым равнинам царства, и после впадала в Южное море.


Хорос, построенный на ее западном берегу в 7181 году Первой Эпохи, был могучей цитаделью людей. Он был вторым после Дельборо, основанного в 7148 году той же эпохи. Он несколько раз расширялся за это бесчисленное количество лет, и ныне являлся самым большим из всех городов Эну. Он же являлся и приграничным городом, поскольку сразу за его восточными воротами начинались земли гномов, Намлад-ном.


Путь до Хороса занял у них чуть больше двух недель. Они несколько раз останавливались на небольшой отдых. И пять раз переночевали в придорожных трактирах. В город прибыли ближе к вечеру.


«Поедем во дворец, – сказал князь Келехиру. – Там проведем ночь, а на утро отправимся в порт, возьмём корабль в Меарк или Арентейл, как получится».


Эльф согласно кивнул. Так они и поступили. Переночевали во дворце князя, потом прибыли в порт и недолго искали корабль в Меарк. Он вскоре нашелся. Это была торговая, однопарусная лодка. Она была небольших размеров, вмещала в себя около тонны груза и двадцать пассажиров. Охрану пришлось оставить, да и не так уж она была нужна. Договорившись с хозяином лодки об оплате, они залезли в нее и расположились в уютной каюте.


«Ну, вот, – сказал князь, пристроив свой дорожный мешок у койки. – Дней через пять, если будет ветер, будем в Арентейле».


«Ну, или через две недели, – прибавил Эверан, снимая плащ и сворачивая его. – Если ветра не будет».


Лодка вздрогнула и, покинув порт, отправилась на север. Келехир смотрел в иллюминатор.


Они проплывали мимо гномьего царства, Намлад-нома. Оно лежало между двух притоков Тауриля, Камарда и Мериаса. На севере оно упиралось в Черные Горы – Бизан-Менем, а на юге, через Хорос, Баг-Аван и Герезур, проходила граница с Аркаланом.


В этом царстве было очень много фермеров и шахтеров. Последние все жили в Бизан-Гарде – Черном городе. По гномьему обычаю, он был внутри гор.


«Как красиво!» – Про себя восхитился эльф, глядя на аккуратные прямоугольники фермерских полей, усеявших восточный берег реки Камард. Урожай был собран, а поля уже перепаханы для следующих посадок.



Вскоре доплыли до эльфийского Сеана. Этот небольшой городок стоял на западном берегу реки Камард, к северу от Хороса. Прямо напротив него брали свое начало Черные горы. Обогнув их и оставив справа от себя, они двинулись на Меарк, следующий город на их долгом пути.


Меарк или Меркиэль, как называли его эльфы, располагался на восточном берегу самого Тауриля, широкой, глубоководной и могучей реки. Как раз в том самом месте, где она разделялась на два притока, огибая треугольник Черных гор. Здесь было северней и, следовательно, холодней.


Город встретил их инеем на древних стенах и переполненными тавернами. Осень – пора ярмарок и веселья. Обычно самые большие ярмарки проходили в Эрдеворе, на гномьем севере. В Хоросе, в аркаланских степях. И в Меарке, среди эльфийских лесов.


Помимо больших ярмарок, существовали и малые ярмарки, которые проводились практически во всех селениях торговцами средней руки. На улицах города даже в утренние часы было многолюдно.


«Теперь ни в одну таверну не зайти, – бурчал князь, прокладывая себе путь в толпе купцов. – Понаехали тут».


Им удалось перекусить в ближайшем к порту трактире и вскоре они вернулись на лодку. Ее как раз разгрузили от своего товара два дюжих рыжих аркаланца. Они продавали овечью шерсть.


Попрощавшись с торговцами, вновь отплыли. Меркиэль с его чудесной ярмаркой остался позади. Они вошли в величественный Тауриль, и хозяин посадил на весла несколько матросов.


Тауриль был втрое шире, чем Камард и Мериас. Течение в нем было в разы сильнее. Он был глубже, и вода в нем была холоднее и чище. По берегам реки рос лес и Келехир с удовольствием разглядывал его. Он ведь уже давно не видел деревьев. Под Хоросом, правда, были леса. Но они состояли из дубов, ясеней, вязов, осин и берез. Листья они уже сбросили и теперь стояли серые и неприглядные. А здесь, на берегах Великой реки, стояли вечнозеленые ели, сосны и пихты.


Келехир не отрывался от окна. Ему было радостно. Оттого, что они успели на один из последних кораблей, идущих в Арентейл. Судоходство на реке вот-вот должно было прекратиться. Оттого, что с ним ехали его друзья и оттого, что родной дом с каждой верстой становился все ближе и ближе. По ночам ему, правда, снились кошмары, сплошь связанные с пленом и шахтами Железных Гор. Может, так его душа стремилась очиститься от неприятных воспоминаний? Но, как бы то ни было, в один из прекрасных дней, лодка вошла в порт Арентейла.


Это была самая счастливая минута в жизни Келехира. Он вспомнил, как мечтал об этом, лежа на грязной, замусоренной подстилке в шахтах. Как хотел вдохнуть чистый, горный воздух Иннарималя и пройтись в роскошном саду своего отца. Или, ничего не делая, сидеть в летнем домике с сестрами и смотреть на огонь в камине. Или оседлать вороного коня и вихрем промчаться на нем вдоль берегов Тауриля. Ах, сладкие мечты! Грезы, спасавшие его душу от черного отчаяния и согревающие его сердце теплом прежней жизни… Настала пора вам сбываться!


Глянув в возбужденные и сияющие глаза эльфа, Бельтегир улыбнулся и тронул его за плечо: «Пойдем, Келехир! Не стой, как истукан!»


«Бельтегир! – рассмеялся тот, обнимая князя. – Я так счастлив!»


«Я тоже рад за тебя, – отозвался князь и в глазах его мелькнули озорные искорки. – Только это… Давай шутку провернем».


«Какую?» – полюбопытствовал эльф.


«А как прибудем во дворец, – зашептал ему аркаланец. – Ты сразу-то не показывайся. А я твоим родичам скажу, что привез им подарок. И тут ты выйдешь. Ну, как? Здорово?»


«Здорово! – улыбнулся Келехир. – А ты не боишься?»


«Кого? Эмариэля? – хохотнул князь. Лорд до жути не любил шутки друга. – Ничего он не сделает. Не до этого ему будет».


«Ладно, – согласился эльф. – Идем».


Лорд Эмариэль, владыка Эраниона, сидел в Гостиной зале, в большом, уютном кресле. Задумавшись, он равнодушно смотрел на потухший камин. Это был красивый, широкоплечий эльф, с темно-русыми, ухоженными волосами средней длины. Бороды он не носил, ибо был брезглив. Ему не нравилось, что в ней застревают крошки. У него было симметричное, вытянутое лицо с тяжелым подбородком, большой рот, прямой нос и круглые глаза серого цвета. Взгляд их всегда был несколько тяжеловат, но доброжелателен.


Одет он был в светло-голубое эльфийское платье с длинными рукавами, серые штаны и кожаные сапоги черного цвета.


Он уже отобедал и теперь пил чай с душицей. Кружка стояла рядом с ним, на круглом, деревянном столике. Правитель тяжело вздыхал. С момента пропажи сына он резко изменился. Стал замкнутым и угрюмым. В волосах его засеребрилась седина. Он измаялся сам и измучил семью: жену и двоих дочерей. Сроду не жаловался он на здоровье, а в последнее время стал чахнуть. Не от болезни, конечно. А от тоски, грызущей его сердце денно и нощно.


«Келехир, милый мой сынок, – Думал лорд, вспоминая лицо сына. – Увижу ли я тебя снова?»


Он не заметил, как слезы заструились по его лицу. Ответа на этот вопрос не было уже два долгих года. Он винил себя в исчезновении сына. Он ведь хотел поехать вместе с ним. Но почему-то не поехал. Не послушался своего сердца. Может, было бы все по-другому…


Вспомнилось, как в тот же год, сорвавшись с места из-за письма, присланного Аэнором, сотником дружины сына, он приехал в Белион. Повезло тогда Иллимеру и жителям города. Вовремя прибыли аркаланские полки. Осаду сняли в ту же ночь.


Ворвавшись к командующему, обезумевший от горя владыка Эраниона вцепился в него мертвой хваткой. И так и задушил бы того в гневе, если б не двоюродный брат, Аурониэн, оттащивший его от ни в чем не повинного Иллимера. Вспомнилось, как ярость и боль снова охватили его, когда Иллимер, видевший со стен города, как Келехир умчался на запад, рассказывал ему обо всем произошедшем в то злополучное время. А он, уже за неделю до этого чувствовал, что с его сыном случится что-то. Если бы он погиб в битве, либо остался израненным калекой, все же, легче было бы сердцу.


Но Келехир пропал, и неизвестность, незнание его судьбы было для лорда большей болью, чем могла бы быть его гибель. Возможно он в плену. А где именно, одним богам ведомо. Железные Копи Далвурского кряжа, Азвалгарские рудники, Бактурианские северные леса… Где же он там?


Но и на этот вопрос он не получил ответа. Эльфы в те земли не ходили, да и из гномов так далеко мало кто забирался. Никто ничего не мог разузнать для него, даже самые искусные разведчики из числа его приближенных. Лорд вновь вздохнул и вытер слезы белым платком. В дверь раздался неожиданный стук.


«Можно?» – спросил знакомый голос и в кабинет протиснулся князь Аркалана.


«Бельтегир? – удивленно вытаращился на него лорд, стараясь спрятать красные, от слез, глаза. – Ты не предупреждал о своем визите».


«Я полагал, что ты всегда рад меня видеть». – Деланно обиделся князь.


«Это так и есть! – лорд радушно обнял друга. – Просто… Ты немного застал меня врасплох».


Аркаланец сделал вид, что не замечает красных глаз эльфа.


«Зови своих, я привез вам подарок». – Небрежно проговорил он, обнимая лорда в ответ.


«Подарок?» – удивился Эмариэль, но велел позвать жену и дочерей.


Энриэль, жена лорда, была маленькой и хрупкой эльфийкой с острова Симериль. Ее длинные, пшеничного цвета, волосы были собраны на затылке и скреплены серебряной брошью в виде птицы. Она обладала красивым лицом с правильными чертами и спокойным, уравновешенным характером.


Она пришла первой и, поприветствовав князя теплотой ласковых, голубых глаз, встала рядом с мужем.


Через минуту к ним присоединилась Иннумиэль, торопливо вытирая руки, испачканные в краске. Она опять рисовала. Старшая дочь владыки Эраниона немногое переняла от матери. По правде сказать, только цвет глаз у нее был такой же, васильковый, а в остальном она походила на отца. Такая же высокая и стройная, как он, разве что более утонченная и женственная, как ей и положено было быть.


Последней в Гостиную вошла Лелиэль, младшая дочь лорда. Она была одета в дорожный наряд и только что вернулась с прогулки. Лелиэль была похожа на обоих родителей одновременно. От матери ей достался невысокий рост, круглое лицо и пухлые губы, а от отца – прямой нос и форма глаз. Цвет же их, вопреки всему, был не голубым, а светло-серым, почти стальным. Этим она была похожа на Луриэль, свою бабушку по линии матери.


Женщины вопросительно посмотрели на владыку Эраниона, а затем на князя.


«Где же твой подарок?» – спросил Эмариэль, подозревая очередную «шутку» друга и начиная хмурить тонкие, черные брови.


«Сейчас, сейчас, – отозвался Бельтегир и вышел. Эльфы переглянулись друг с другом. Затем, дверь снова открылась и князь, заведя смеющегося Келехира внутрь, торжественно провозгласил. – Вот он!»


«Келехир!» – громко и с каким-то внутренним надрывом крикнула жена лорда, Энриэль и, побледнев, стала падать на пол. Подбежавший князь еле успел подхватить ее. Сам лорд схватился за сердце и застыл каменным изваянием. Возле него бестолково заметался Эверан. Из глаз сестер дружно хлынули слезы.


«Боги! Боги! – растерянно воскликнул Бельтегир, стараясь привести в чувство упавшую эльфийку. – Эмариэль! – загремел он. – Что с тобой? Очнись же, наконец!»


От его хриплого баса даже мертвые восстали бы, проснулись в своих могилах. Пока сестры душили Келехира в объятиях, Бельтегиру удалось привести в чувство Энриэль. Она хотела встать, но не могла и протянула к сыну руки.


«Мамочка, – заплакал тот от радости и кинулся в ее объятия. – Здравствуй, милая, здравствуй».


«Келехир, сын мой». – Проговорила Энриэль, обнимая похудевшего и ставшего каким-то маленьким, сына.


«Сынок». – Сказал Эмариэль и сел рядом с женой.


«Отец, – повернулся к нему Келехир. – Я так рад вернуться домой. Так рад вас всех видеть!»


В ответ на его слова, вновь обретенное им семейство, облегченно вздохнуло и дружно засмеялось.


Спустя два часа, когда все слезы были выплаканы и сказаны все слова любви и радости, Келехир с семьей уселся ужинать. Позвали и князя с Эвераном.


«Вот такие вот, Эмариэль, у нас чудеса творятся под Дельборо». – Проговорил князь, когда Келехир вкратце рассказал родным о своих бедствиях в стране Мехир-Улога.