Кодекс МагГора
Аркадий Афонин
© Аркадий Афонин, 2023
ISBN 978-5-0060-3079-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Визитёр
Трина – неизведанная страна на маленькой, малюсенькой планете Тринацентрии, заброшенной в самый тайный уголок Вселенной. Она с удовольствием вращается в лучах розовой звезды Роценты, которая может в течение одного дня менять свой цвет от нежно-розового до тёмно-красного, чем очень радует многих своих обитателей. Тринацентрия, к тому же, ещё любит немного пошалить, вращаясь то чуть быстрее, то чуть медленнее, что приводит к многочисленным казусам. Так, например, обычная неделя проходит на Трине за пять дней, а год за 13 месяцев. Но бывало и такое, что если она чему-то сильно удивилась или, скажем, просто задумалась, то начинала вращаться едва-едва. Тогда неделя затягивалась на семь дней, а год продолжался 14 месяцев.
На этой планете-загадке всего три материка. Один из них, самый небольшой, отгорожен от остального мира большим кольцевым хребтом из гор с заснеженными вершинами и бескрайними непроходимыми баньяновыми лесами. Это и есть чудесная земля Трины с множеством озер, лесов и каньонов – богатейший край, где и произошли те самые удивительные события, о которых мы с вами и узнаем. Много тридцатилетий жизнь на ней текла своим чередом, без бурь и неприятностей. Но вот однажды….
Над Триной сошлись все облака и тучи, которые праздно блуждали по небесам. И вдруг они устремились, толкая друг друга к самому центру страны. И было их так много, что нельзя было увидеть ни клочка неба. Они закручивались в огромную воздушную воронку и напоминали кипящее грозовое море. И, когда их собралось так много, что больше уже и невозможно представить, разразилась страшная, пылающая во всё небо гроза. До того жуткая, что ни одна птица не решилась в это время взлететь и ни одно животное не покинуло своего тайного убежища. Все живые существа замерли, будто ожидая страшного и невиданного. Того, чего ещё не было.
Молнии вспыхивали каждую секунду, превращая облачные кучи то в руины, то в потоки дымящейся лавы. И вот всё НАЧАЛОСЬ…
Гроза была такой, что ни один древний старец планеты не мог вспомнить подобного. Пространство между небом и землей заполнилось бескрайним ураганом, и невозможно было даже поднять головы. А следом возник и пронесся СМЕ..РР..ЧЧ такой силы, что замерла вся Тринацентрия.
Молнии, не переставая, пронизывали небесный свод. Истерзанные тучи метались из стороны в сторону. И вот, когда казалось, что сейчас всё рухнет и Трина прекратит свое существование, раздался оглушительный хлопок. Чёрное месиво туч разорвалось, и огромный, пылающий шар пронзил эту бурлящую мрачную массу и пронесся по небосклону подобно реактивному снаряду, выпущенному из огромной небесной пушки.
Шар пылал, пронизанный сгустками молний. Вся окружающая его масса воды испарялась, превращалась в горячий, сияющий пар, переливающийся всеми цветами, и напоминала огромную голову усатого мужчины с широко выпученными от удивления глазами, который увидел перед собой нечто страшное.
Шар вращался с такой бешеной скоростью, что у всех, кто это видел, кружились голова и слепли от яркого света глаза. Все жители Гортрии, главного города Трины, и обитатели окрестных лесов падали вниз от испуга, прикрывая лица руками в ожидании чего-то ужасного.
Шар нёсся с оглушительным свистом в самый центр Трины – в его Баньяновый лес, а потом рухнул в самое его сердце – Болото Тайн.
Мощный удар остановил течение времени. Огромные часы на главной башне Гортрии застыли, а затем пошли в другую сторону.
Тринацентрия задрожала и чуть даже не сошла с орбиты. Но какая-то неведомая сила всё-таки вернула её на прежний путь. Оглушительный взрыв был такой сильный, что у людей, находящихся за сотни гортрийских миль, заложило уши, и они застыли, прилипнув телами к стенам своих домов. Гибкие и тонкие стёкла их окон надулись подобно мыльным пузырям, оторвались от деревянных рам и влипли в стены, напоминая огромные круглые аквариумы, в которых трепыхались изумлённые мухи, комары и мошки.
А в это время все пернатые обитатели Баньянового леса, попавшие в воздушный поток ударной волны, в одну секунду лишились всего своего оперенья. На мгновенье тушки уже голых птиц зависли в воздухе, а затем устремились вслед за своими перьями и гнёздами, которые подобно летающим снарядам мчались в небе, уносясь всё дальше и дальше от родных мест.
Через пару бесконечных минут над болотом поднялось огромное облако. Свет, исходящий от него, был такой мощный, что многие, кто был этому свидетель, потеряли на мгновенье зрение. А паровой купол, накрывший Баньяновый лес, вдруг вздрогнул и, превратившись в изумрудный туман, исчез…
Затем над Триной пронёсся ураган из перьев и парящих гнезд, а следом за ними в главные ворота Гортрии влетели пушечными ядрами голые тушки испуганных птиц, которые рухнули на главную площадь города. Эти «голыши» из Болота Тайн, как их прозвали горожане, оказались весьма болтливыми. Они собрались в говорливую стаю и бегали меж кружащих перьев, гнёзд и горожан, ища себе пристанище.
Именно от них изумленные жители узнали о страшном событии и о том, что ураган вырвал огромные железные деревья жбао, которые своими мощными корневищами вспороли грунт вокруг болота, и вместо непроходимых зарослей образовались ровные, почти гольфийские поля с идеально круглым озером в центре, вода в котором бурлила и сияла, а страшный смерч всё ещё носился над ним кругами.
Глава 2
Чудеса сфер
Смерч над Болотом Тайн кружил еще сутки, а когда наконец обессилел, над озером возникла тройная радужная сфера, сияющая даже ночью. Свечение это продолжалось несколько дней кряду. Вокруг озера образовалось 13-мильное кольцо, которое стало вторым кольцевым хребтом из земли, камней и вырванных стволов.
На этом чудеса не прекратились. Излучение от упавшего шара было столь мощным и необычным, что падающие в землю семена вырванных растений уже через день стали прорастать с такой скоростью, что эти места невозможно было узнать. Ещё более удивительным было то, что от мощной энергии радужных сфер у измученных голых птиц стало появляться кудрявое оперенье удивительной красоты.
Столь же удивительные превращения происходили и на полях, изрытых могучими корнями жбао. Прогретая шаром-пришельцем, земля стала плодоносить. Из недр серой, пепельной почвы стали появляться удивительные цветы и растения огромных размеров, а всходящие молодые ростки кустарников и трав так быстро набирали силы, что уже через неделю они были полнокровные и давали богатые урожаи. Сухие голые ветви укоренялись, и на них стала появляться обновленная бархатная кора и молодая зелень. Даже старые, ломаные корневища обрастали молодыми побегами и листвой, а дикие, невзрачные сорняки стали обладать лечебными свойствами и источать странный аромат, который заполнял всю 13-мильную зону.
Изменения были столь удивительными, что даже простые булыжники, попавшие в зону страшного удара, превратились в алмазы, изумруды и другие драгоценные камни с удивительными свойствами.
Чудеса творились и днём, и ночью. Так, самые смелые обитатели Болота Тайн, не желая оставлять насиженных мест, укладывались на ночлег на мягкую молодую зелень, а уже утром оказывались на макушках и ветвях высоченных деревьев, которые всего за ночь вытягивались так, что самостоятельно уже невозможно было с них спуститься.
Второй Кольцевой хребет с каждым часом становился всё более непроходимым и загадочным. Ни одно живое существо не решалось взойти на него из-за боязни переломать себе ноги или напороться на гигантскую колючку. Всё заросло удивительными и необычными растениями, которые на фоне окружающего пейзажа казались вершиной огромного зелёного вулкана, из жерла которого каждую ночь будто изливался таинственный и загадочный свет.
Глава 3
Экспедиция за…
В Гортрию начали прибывать отставшие и обессиленные птицы, что оказалось просто праздником для местных орнитологов и зоологов, которые с восторгом глазели на птицепад, царивший в городе.
В это время почётные акакдемики АКАКдемии Всевсяческих Наук, оторвавшись от своих учёных карт, сумели подсчитать, что за пять гортрийских минут корнями вековых жбао была вскопана площадь, равная десятой части всей Трины. Эту новость подтверждали и голые птицы, носящиеся кругами по площади.
Новость привела всех акакдемиков в полный восторг, ведь каждый из них мечтал сделать новое открытие и прославить своё имя на главной аллее АКАКдемии Наук.
Простые жители Гортрии и Чудомирья не понимали, что происходит. Никто не покидал своих жилищ. Все ждали дальнейших неприятностей. Учёные же носились вокруг птиц-болтунов, желая услышать что-то новое. Все, конечно, знали о разнообразном мире Трины из древнейших трактатов, хранящихся в библиотеке АКАКдемии Всевсяческих Наук, но многие места Чудомирья были абсолютно дикими и неизведанными.
Самым загадочным было Болото Тайн. Все знали о его существовании, но никто не посмел бы даже приблизиться к нему и на десяток километров. Несколько научных экспедиций пропали ещё на подходе к этому месту, так что до сих пор туда не ступала нога ни одного, даже самого известного, следопыта или акакдемика страны.
Звездочёты АКАКдемии, разглядевшие среди туч огненный шар, были в восторге. Их радости не было конца. Ещё бы, впервые за тридцать тридцатилетий на их планету рухнуло небесное тело и произошли такие удивительные события.
На большом научном совете было принято судьбоносное решение организовать экспедицию на поиски того самого небесного тела. Событие было историческим, и многие следопыты уже примеряли походоступы – уникальные калоши на воздушных подушках, изобретение Неро Инжи – одного из самых известных изобретателей Гортрии. Они могли с лёгкостью переместить любого путешественника по самой сложной местности, и, возможно, даже по Болоту Тайн. Экспедицию возглавил граф Гео – главный географ и составитель карты Гортрии и Чудомирья.
Уже на следующий день вместе с ним на поиски небесного тела решили отправиться ещё семь учёных, являвшихся гордостью АКАКдемии. Было решено прихватить с собой и стаю радужных, бродящих по площади города птиц, но, взбудораженные последними событиями, они просто отказывались понимать учёных. Ратушная площадь больше напоминала цветной ковер из этих самых птиц с яркими веерами хвостов. Даже ранее бесхвостые серые птахи стали напоминать райских птиц. Они, кудахча и крича, бегали, не понимая, что им делать дальше и как высиживать яйца в этом каменном царстве.
Тогда главному акакдемику пришла в голову прекрасная мысль, и в тот же день в команду был приглашён главный орнитолог страны, который должен был договориться с этими голыми птицами. Лог Орни – выдающийся исследователь, проведший детские годы в гнезде длиннохвостого трепача и знавший десяток птичьих языков и наречий, – пошёл на эксперимент. Надев серый акакдемический плащ с широкими рукавами, который перед тем измазал в краски разных оттенков, и нацепив на лоб бумажный кулёк, напоминающий нос, он уселся в центре площади и что-то беспрерывно кудахтал, общаясь с окружающими его птицами. Он очень напоминал большую курицу, и «яркие бродяги», как их уже обозвали гортрийцы, признали-таки в нём городскую царь-птицу и стали ему что-то отвечать.
От восторга, что его понимают, Лог Орни даже попытался склёвывать что-то с камней мостовой, чему птицы были очень рады. Только через час он понял, чего те хотели. «У них очень сложный язык, – говорил Лог, – без полного погружения невозможно познать птичий язык и стать своим, —
оправдывался он, глядя на окружающих его ученых. – Но я понял, что у них большие сложности с высиживанием яиц на главной площади».
Некоторое время акакдемики совещались, как быть, и вскоре
решение было найдено. Лог должен был объяснить несчастным бродягам, что учёные хотят отвести их в удобные для гнездования места.
Лог Орни, вновь погрузившись в птичье состояние, на чистом курином языке прокудахтал стае последние новости. Пернатые вначале отказались отправляться в путь, не зная, сколь трудным может быть для них это путешествие. Но когда ученые притащили мешок отменного зерна, который они собирались взять в экспедицию, вся стая одобрительно закудахтала, потому что к этому времени вся живность на площади уже давно была склёвана и ждать чего-то ещё было уже невозможно. Птицы с радостью приступили к обжорству, задрав свои пышные хвосты и превратившись в яркий, кудахтающий букет.
Когда же наконец все члены экспедиции были в сборе, можно было наблюдать следующую картину. Среди цветных куриц обнаружился яркий петух, который кудахтал громче всех. Высоко задрав голову, он шествовал первым, а за ним спешила стая кудахтающих птиц, Лог Орни и сам граф Гео. Следом за ними с рюкзаками на плечах спешили остальные учёные, чьи имена были записаны золотыми буквами на стене почёта АКАКдемии Наук за открытие одного из чудес Трины и Чудомирья.
Но самым уважаемым был именно граф Гео, который первым выдвинул гипотезу о том, что их страна удивительным образом росла вместе с Тринацентрией и её границы расширялись, как цветная клякса на шаре, который надували. Падение метеорита, по его мнению, могло воздействовать на кору континента, и расколовшаяся земля могла ещё больше расширить границы государства. Медлить было нельзя, ведь все перелетные, а теперь и бродячие птицы, которые добрались до города, подтверждали его гипотезу.
Провожать экспедицию к воротам города вышли почти все горожане. Они долго махали вслед удаляющейся колонне исследователей и цветных кур.
Глава 4
Птичья почта
Жизнь в городе возвращалась в прежнее русло, и это все поняли, когда зазвучал знакомый всем голос вещателя Трепаса Луха, который сообщил об одном, не менее странном событии, которое последовало почти сразу после падения странного шара и безумной грозы.
Трепас Лух первым узнал от принесённых ураганом птиц о том, что в тайном лесу появился странно одетый человек в клетчатом картузе и короткой куртке поверх комбинезона. Его высокие ботинки казались еще больше из-за огромной платформы и широких каблуков. Лицо этого странного человека, напоминало жареную булочку, а кончики усов ярко пылали красно-оранжевым светом.
Новость ошарашила горожан. Это было действительно невероятно: остаться живым после столь страшного землетрясения и урагана, который странник пережил.
А в это самое время «неизвестный», о котором рассказали птицы, преодолевал второй кольцевой хребет и обходил все преграды на своем пути. Иногда он останавливался и, уточнив маршрут, устремлялся ещё более решительным шагом в сторону юга. Без тени сомнения путник зашел и в непроходимый Баньяновый лес.
Здесь он будто растворился среди необъятной листвы. Двигаясь по плотным зарослям, неизвестный часто поглядывал на свои часы, которые с лёгкостью превращал в необычный астрономический прибор, и, вытянув руку, глядел сквозь странную конструкцию на какую-то звезду и делал пометки в небольшом журнале. Далее он решительно следовал в сторону главного города Трины – Гортрии.
Уже через день все горожане во главе с Большим Советом знали, что в сторону столицы движется странник, и было решено устроить встречу гостя с большой помпой. На следующий день все окна и парадные домов сияли. Ратушная башня, утыканная флагами, больше напоминала какой-то корабль, бороздящий камни главной площади города.
Гортрийцы давно уже не имели возможности видеть гостей и путешественников. Неведомые магические силы не пускали на территорию государства и его столицы ни одного инородного существа. Даже простой, сорванный ветром листок не мог пересечь незримую границу. Всё, что могло подлететь к большому кольцевому хребту, покружив, падало вниз, создавая вокруг страны кольцо из пуха, листьев и засохших цветов. Это кольцо росло год от года и очень напоминало цветной венок.
Но как ни старался Большой Совет города подготовиться, всё пошло совершенно не так…
Глава 5
Новостеносцы Трепаса Луха
Город отдыхал, приходя в себя после всего происшедшего.
Трину легко покачивало, а жители спали безмятежным сном, когда Трепас Лух произнёс: «Странник входит в город!»
Это ошарашило всех жителей. Половина горожан выскочила из своих мягких кроватей и металась по комнатам в поисках рубашек и штанов. Другая половина подбежала к окнам, желая увидеть ещё одно чудо. Их круглые, прижатые к стёклам носы напоминали больше поросячьи пятачки. Гортрийцы были ошарашены, поражены и с удивлением спрашивали друг друга:
– Как могло такое случиться? Прошло всего пару дней после его появления в тайном лесу!
Все недоумевали: как за столь короткий срок путник оказался в сотнях гортрийских миль от места своего появления. А между тем визитёр уже входил в главные ворота столицы. Из всех домашних радиоблюдец доносился голос Трепаса Луха. Все замерли, вслушиваясь в его сообщения.
Трепас был заядлым болтуном и всё, что узнавал, тут же лил в радиоблюдца, которые были в домах у каждого жителя Гортрии. Его радиорубка была и рабочим местом, и домом одновременно. Она располагалась в самом центре столицы под крышей городской Ратуши, которая, к тому же, была самым высоким зданием в городе. Оттуда он и глядел дальше, и видел больше. Будучи радиоведущим и комментатором, он все новости узнавал раньше остальных и давал им свою оценку. Его главными корреспондентами были «новостеносы» – перелётные птицы. Они с большим удовольствием за горсть удивительного и питательного корма сообщали о всех событиях, происходящих в Гортрии и окрестностях, и даже о том, что происходило в Чудомирье.
О его удивительном корме знали уже все пернатые в Трине. Корм и добавки к нему были действительно уникальными.
Трепас, понимая, что его профессия связана с кучей новостей, которые надо где-то находить, сделал правильную ставку на перелётных птиц, которые бороздили страну как с юга на север и с запада на восток, так и обратно. И все они, конечно, с величайшим удовольствием прилетали к радиорубке Трепаса Луха.
Он заказал специальное угощение для всех прилетающих птиц у одной знакомой знахарки из Баньянового леса. Та целых полгода составляла рецепт: смешивала, варила и вновь смешивала разные составы. Тут были редчайшие травы – лебеда летучая, корень бродячий и ещё десяток неизвестных горных растений. Лёгкую добавку она получала ещё выжимкой черничного сока и неизвестных плодов и корней, а ещё добавляла во всё это пух из оперения редчайшей птицы, имя которой держала в секрете, и ещё что-то, что оставалось в строжайшей тайне.
День, когда знахарка привезла в Гортрию этот корм, Трепас не забудет никогда. Наконец на его столе оказалась приятная на цвет и вкус добавка, которой он и сам не брезговал подкрепиться и часто добавлял даже в утреннюю кашу. Смесь действовала безотказно, и он сам вскакивал по утрам с постели с особой лёгкостью. Рецепт держался в особом секрете, а птичий корм хранился в сейфе, под кроватью, чтобы его новостеносы не могли до него добраться.
Пользовался Трепас этой смесью регулярно: каждое утро обваливал зёрна в этой добавке, и они приобретали удивительный цвет и возможности. Этот чудесный корм делал оперенье пушистым и шелковистым. Те птицы, которые отведали такой корм, с легкостью могли скользить по удивительному слоёному воздуху Гортрии и Чудомирья из одного слоя в другой как по маслу.
Пернатые «новостеносы» устраивались к Трепасу в очередь, желая отведать необычный корм и поведать свою новость. На шее каждой из них висел особый жетон со специальным номером. Так что, если кто-то из горожан обнаруживал на земле исхудавшую птицу с жетоном, то обязан был ей помочь и доставить в Ратушу к Трепасу как нештатного корреспондента.
Но гортрийцы не понимали главного: как птицы сообщали Трепасу Луху новости. Он сам этого не скрывал. Лучший в городе изобретатель лично доставил ему специальный «переводной ящик», с одной стороны которого торчала конусная трубка, а с другой была узкая щель с экраном, через которую можно было узнать перевод с птичьего. Прибор стоял на подоконнике в ожидании новостей. Ящик мог с лёгкостью переводить крик и пение любой птицы на гортрийский и даже старогортрийский язык. Самому вещателю оставалось лишь набрать породу птицы, но и это было несложно. На экране появлялись изображения птиц, и стоило лишь нажать кнопку, как прибор с быстротой молнии выдавал текст. Правда, в последние дни Трепасу было очень сложно, потому что птицы в основном были без оперения, и требовалось очень внимательно разглядывать их тушки.
Следующее событие – появление цветных и кудрявых перьев у «голышей» – совсем осложнило бы его работу, если бы не синие толмачи, которые знали абсолютно всех птиц. Они выведывали часть новостей и выдавали их за свои. Новости сами прилетали к ним. Дальше всё было просто: толмачи кричали в конус, получая чудесное лакомство, и уже через минуту на столе у Трепаса оказывалась лента с записями и ему оставалось лишь прочитать этот текст.
Трепас Лух очень гордился тем, что сам Нэр Инжи – городской изобретатель – сконструировал для него этот прибор-переводчик. Благодаря этому прибору и корму он выиграл конкурс на звание «Лучшего вещателя страны» и теперь спокойно мог ещё пять лет находиться на вершине главного здания города и пошучивать, повторяя любимую фразу: «Я над Большим Советом и зимой, и летом».
Всё свое время Трепас Лух проводил у окна и микрофона, не покидая радиорубку, опасаясь, что его конкуренты могут занять его место.
Глава 6
Явление визитёра
Но кажется, мы слишком долго говорили о Трепасе Лухе, в то время как путешественник подошёл к главным городским воротам и замер, с удивлением глядя на огромный прозрачный шар, который накрывал странные подковообразные ворота города. Он решил потрогать шар рукой и, к своему удивлению, проткнул его. При этом шар не лопнул и продолжал накрывать ворота. Тогда он просунул всю руку, а затем сделал решительный шаг и оказался в центре большого пузыря, очень напоминавшего мыльный, и решительно переступил порог городских ворот.
Дышалось внутри как-то по-особенному, и при каждом вздохе тело его становилось всё легче и легче. Даже хотелось взлететь. Он приподнялся на носочках в своих тяжёлых ботинках и неожиданно для себя достал верхнюю перекладину каменных ворот. Это было так необычно, что он проделал это ещё и ещё раз. Казалось, что какая-то неведомая сила его взвешивает, прежде чем впустить. Затем та же сила мягко вытолкнула его из шара.
Он почти вылетел, широко улыбаясь, и ненадолго задержался у пузыря, любуясь его мягкими переливами и отражениями. Ещё раз внимательно оценил его взглядом и последовал дальше. При первых шагах он даже пытался подпрыгивать, но это уже не удавалось так легко, и он перестал скакать.
Путь был не прямой. Странная улица убегала вдаль по спирали. Огромные шестикрылые бабочки порхали над его головой, обдавая приятной свежестью. Одна даже присела на его клетчатый картуз, спутав его, видимо, с необычным цветком, и даже пыталась стянуть с его головы. Лишь в последний момент странник успел ухватить его за козырек, и не очень довольная бабочка, описав круг, полетела дальше в соседний палисадник.
Путешественник насадил картуз почти до самых ушей и пошёл дальше, аккуратно наступая на странные булыжники, которые утопали под его ногами. Особенно необычными были самые крупные, будто сделанные из поролона или надутые воздухом. Он даже несколько секунд покачался на самом большом.
– Семь килограммов, – послышался странный голос из-под камня.
– Ну, вообще-то девять, – поправил путник.
– Семь гортрийских килограммов, и это без одежды, —
продолжал настаивать мягкий камень, выталкивая его.
– Тогда согласен, – подтвердил странник, бросив взгляд на свои огромные ботинки и на говорящий булыжник.
На стене ближайшего дома висел указатель, который вращался, как пропеллер, так что ему с трудом удалось прочитать: «Первая Спиральная улица».
Название улицы его немного позабавило, и он последовал дальше, в сторону высокой башни, возвышавшейся над крышами невысоких построек. Впереди на мостовой сияли радужные пузыри, которые появлялись между камнями, медленно надуваясь, а затем, оторвавшись от земли, поднимались вверх и лопались, наполняя воздух странными ароматами. Прямо перед собой он заметил большой камень, который, как и пузыри, тоже надувался и, к его восторгу, взлетел, а на его месте появился другой.
– Удивительно, – проговорил странник, пытаясь схватить
улетающий ввысь булыжник. Но лишь он его коснулся, как тот громко хлопнул, и из него посыпались мелкие жёлтые песчинки, которые мягко упали на мостовую и исчезли. А затем меж камней стали появляться зелёные ростки с оранжевыми пушистыми шариками, которые с каждой секундой всё больше походили на колючки с острыми пиками. Те, что были длиннее, изгибались в крючки. Это было так забавно, что путник задержался, внимательно разглядывая их.
В это время из-за ближайшего изгиба улицы показались странного вида мужчины в плащах песочного цвета, которые двигались подобно змееловам. У каждого из них была длинная палка с крючками на концах. Едва заметив взлетающий камень, они спешили к нему и ждали несколько секунд, как охотники. Когда же появлялись первые ростки, они решительно цепляли их концами своих крючковатых палок и яростно выдёргивали, складывая в небольшие корзины, висящие у них за плечами. Незнакомец, боясь им помешать, несколько секунд с интересом наблюдал за их работой, а потом направился к ним, разглядывая по пути странные дома, которые не были похожи один на другой.
Ловцы колючек в этот момент, забыв про свою работу, с восхищением смотрели на него, ведь он был несколько крупнее и в необычном костюме. К тому же, он широко улыбался сквозь пышные рыжие усы. Поравнявшись с ними, он снял свой клетчатый картуз, приветствуя их, и внезапно замер, схваченный оранжевой колючкой-капканом. Ловчие, извиняясь, ринулись к нему с желанием освободить его ногу.
– Это «колючколизы». Они любят всё, что приносится из окрестностей города, – проговорил один из ловчих.
– Пока не оближет, не отпустит, – продолжил другой, с трудом отрывая оранжевый крючок от его ботинка.
Путник после освобождения несколько раз топнул каблуками и, поблагодарив спасителей, отправился дальше. Колючек на его пути уже не было. Он шёл вдоль стен и палисадников, всё время приподнимая свой яркий картуз в знак почтения. Из окон ближайших домов выглядывали удивлённые лица горожан.
Дома Гортрии восхищали гостя своим разнообразием: тут можно было увидеть сооружения в виде утюгов, пирамид, шаров и даже кружек. Некоторые имели вид башен с замысловатыми крышами. Впереди он увидел нечто, очень напоминающее башмак, рядом с которым торчало подобие кастрюли. По некоторым из домов можно было догадаться о профессии владельца, что очень радовало путника. Ярко украшенные флажками и лентами парадные и лестницы каждого из домов восхищали особенно. К тому же, всевозможные шары и ленточки покачивались и, задевая друг друга, на легком ветерке издавали весёлую мелодию.
Путник следовал дальше, но неожиданно услышал позади хлопки и шарканье десятков ног. Он обернулся. За ним, тихо перешёптываясь, брела небольшая группа горожан. Странник улыбнулся и громко поздоровался со всеми. Счастливые горожане продолжали следовать за ним.
Проходя мимо одного из домов, он увидел в зеркальном выпуклом окне своё отражение, и улыбка исчезла с его лица. Костюм был потрёпан, волосы из-под картуза торчали во все стороны, щёки пылали. Горожан его вид не смущал: все знали, откуда выбрался этот странно одетый человек и какой сложный он проделал путь. Невзирая на их взгляды, он остановился и, совершенно не смущаясь, залез в огромный нагрудный карман, из которого достал небольшую жестяную банку. Потом, зачерпнув пальцем белую смесь, он смазал свои щеки, похожие на две поджаренные булочки. Все это он проделывал, глядя в странные зеркальные окна дома. Затем поднял глаза выше и заметил огромные ножницы, торчащие из стены.
Глава 7
Салон Бигуда
Под ножницами было небольшое крыльцо и дверь с ручкой в форме огромного гребня. Путник перешагнул сразу три ступени и решительно распахнул дверь. Перед собой он увидел каменную стену, которая была завешана париками, бородами, усами и локонами необычных расцветок и форм.
Он ступил в центр небольшой комнаты и с восторгом стал изучать то многообразие стрижек, которое плелось по стенам и углам. После недолгого изучения этого богатства он, видимо, определился со стрижкой и решил привести себя в порядок.
Перед ним висело огромное выпуклое зеркало, в котором отражалось всё помещение цирюльни и её изумлённый хозяин в ярко-зеленом фартуке. Из огромных карманов торчали всевозможные расчёски, бритвы и ленты – почти все инструменты, необходимые ему для работы.
Хозяин парикмахерской Бигуд Росчев – невысокий человек с блестящими локонами вьющихся волос. Из его нагрудного кармана торчала целая метёлка разноцветных волос. Видимо, он этим часто пользовался, предлагая окраску своим клиентам. Хозяин нервно водил ножницами вокруг себя, не решаясь что-то сказать.
Гость представился:
– ГариУс Линьк.
И тут же испуганный хозяин пробубнил:
– Гор-горит ус. Гор-рит ус!
Из-за окна тоже послышалось: «Горит Ус!!!»
Гость не стал его переубеждать и подтвердил его догадку.
Неожиданно в комнате потемнело, и хозяин оглянулся. Свет не проникал через огромное окно, потому что всё оно было закрыто фигурами висящих и стоящих друг на друге горожан, которые буквально облепили стекло.
Взволнованный Бигуд двинулся на ощупь к выключателю. Но не успел он сделать и пары шагов, как всю комнату озарило странное сияние. Хозяин не мог понять, в чём дело. Лица горожан в окнах также изменились, и некоторые даже грохнулись на мостовую от неожиданности, потому что в огромном зеркале все увидели сияющее лицо гостя, кончики усов которого ярко пылали.
Увидев столь странного гостя и его пылающие усы, Бигуд, не желая лишиться своей цирюльни, схватил стоящее рядом со столом ведро и, не задумываясь, выплеснул всё содержимое в лицо гостя, который, видимо, имея хорошую реакцию, успел увернуться от потока воды, обрушившегося на сферическое зеркало, хотя пара капель всё-таки коснулась его щёк и зашипела, как на раскалённой сковороде масло. В ту же минуту комната озарилась вновь. Но на этот раз оттого, что все любопытные, облепившие окно, также испарились, опасаясь страшного пожара. Они разбежались по своим домам и уже через минуту выскакивали с полными ведрами, горшками и блюдцами с водой. Гортрийцы вытягивали с испугом свои шеи, пытаясь разглядеть яркое пламя в окне салона.
А в это время из всех громкоговорителей города разнёсся голос Трепаса Луха, с восторгом рассказывающего о визите гостя в салон Бигуда Росчева. ГариУс с удивлением смотрел на огромное говорящее блюдце, висевшее на соседней стене. Он совсем забыл о хозяине, который в это время короткими шажками приближался к двери, желая сбежать из салона, не дожидаясь каких-либо страшных последствий. Но уже у самой двери, переборов свой страх, он подскочил с извинениями к гостю и полотенцем попытался убрать капли с его щёк. Гость сначала недоумённо смотрел на хозяина, а затем добродушно рассмеялся, поняв наконец, что так испугало хозяина.
– О, вам не о чем беспокоиться, это совершенно безопасно, —
проговорил гость и несколько раз провел пальцами по своим пылающим усам. – Когда становится темно, кончики моих усов сами собой вспыхивают.
Только теперь парикмахер подошел к своему рабочему месту, предложив гостю присесть. Он был первым, кого посетил незнакомец, и гордость наполнила его сердце. Трясущимися руками он расчесал и подстриг опалённую челку самого удивительного гостя Гортрии. До этого дня Бигуд был самым обычным из десятка парикмахеров города, но в эти минуты он чувствовал себя неопытным учеником. Только добрая улыбка гостя его немного успокаивала, и он через какое-то время пришёл в себя.
Путешественник, разглядев себя в огромное, залитое водой зеркало, рассмеялся, потому что его лицо в нём было просто огромным и больше походило на планету, на которой можно было легко разглядеть самый маленький прыщик, напоминающий гору. Даже тонкий волосок был похож на огромный засохший баобаб. Осмотрев с удовольствием своё отражение, гость попросил подравнять ещё и кончики усов.
После недолгого, но увлекательного визита ГариУс вышел из цирюльни вполне довольный собой и поспешил по Первой Спиральной улице к центру города.
Бигуд же еще долго стоял на пороге своего дома с кончиками дымящихся усов и наблюдал, как удалялся странник. Он и предположить не мог, как сильно теперь изменится его жизнь. Его салон стал самым популярным в городе. Из всех, даже самых дальних, районов спешили на стрижку именно к нему. На стене, прямо над зеркалом, в огромной позолоченной раме появились опаленные кончики удивительных усов, которые ему пришлось подстригать.
Ровно в 9—30 утра на следующий день у салона собралась толпа горожан, которые облепили окно, желая увидеть, как вспыхивают в полумраке и наполняют удивительным светом и ароматом весь зал усы странника. Когда и в последующие дни у салона выстраивалась огромная очередь, Бигуд решил брать мелкие ци, монеты Гортрии, с тех, кто просто захотел взглянуть на чудесные усы.
Бигуд и раньше славился своим искусством стрижки, но теперь очередь у его салона была всегда: многим жителям Гортрии захотелось сесть в кресло перед большим зеркалом и почувствовать удивительный аромат, исходящий от усов уже «святого» гостя. Сложилась легенда о том, что аромат от усов Гари Уса дарит лёгкость и удачу всякому вдыхающему. Цена на стрижки в салоне Бигуда взлетела просто фантастически.
Глава 8
Нулевой меридиан. Спасение
Выйдя из салона, Гари Ус был готов к встрече с жителями Гортрии. Он уверенно шёл на главную площадь, явно желая что-то там обнаружить. Единственное, что ему приходилось теперь часто проделывать, так это снимать свой высокий картуз и кланяться всякому, встретившемуся ему на пути, независимо от того, был ли это ребенок или пожилой человек. Его улыбка раскрывала его истинный характер, и все улыбались в ответ.
По дороге он продолжил наблюдать за странными растениями, тянущимися из-под камней мостовой. Иногда он наступал на камни, из-под которых вырывались небольшие струйки воды и цветные пузыри. Дорога его очень радовала, и уже вскоре незаметно для себя он оказался в самом центре ратушной площади у нулевого меридиана, где сияло небольшое металлическое блюдце со стрелками-указателями: «Змиева скала», «Паучья пещера», «Колодезное озеро», «Хрустальное ущелье», «Песочный водопад».
Тут же был ещё один странный указатель со множеством стрелок, направленных в разные стороны. На указателе значилось: «Путь к песочным вулканам». Он прочитал ещё одно название, которое его восхитило: «Стрекочущее болото».
«Бывает же такое», – подумал он, продолжая кружить вокруг нулевого меридиана, края которого украшали странные символы, смысл которых было трудно понять. Эта замысловатая вязь просто притягивала к себе взгляд любого человека, и он тоже не мог оторваться от этого загадочного плетения различных символов.
Но тут он почувствовал прикосновение к своей спине и поднял глаза. Вся площадь просто была заполнена народом. Все лезли друг на друга, желая разглядеть странного путешественника.
Над площадью разносился уже узнаваемый голос Трепаса:
– Итак, мы с вами свидетели триумфального появления гостя Гортрии.
Сам Трепас Лух даже вылез из окна своей радиорубки, желая разглядеть неизвестного, и, совсем забыв об осторожности, выпал, как птенец из гнезда. Он нёсся вниз в сопровождении летящих рядом перелётных трепачей и орал так, что все, кто был на площади, просто забыли о госте и задрали вверх головы. Лица горожан исказила гримаса ужаса, когда они наблюдали за неожиданным падением городского вещателя новостей. Лух с оглушительным грохотом рухнул сначала на небольшой козырёк над воротами Ратуши, а затем отскочил от него, как мячик, и, кувыркаясь, пронёсся над испуганной толпой горожан в сторону нулевого меридиана, а здесь угодил прямо в руки ГариУса Линька, который едва сумел его удержать.
Это был единственный случай, когда Трепас покинул своё рабочее место. И он был счастлив.
– Спаситель! Спаситель! – заорал он, спрыгивая с рук путешественника и целуя того в грудь. – Теперь я могу рассказать всем о тебе и о том, что произошло со мной. Ты спас меня! Спас меня! – кричал Трепас. Он мчался в сторону башни и вскоре скрылся за огромными дверями Ратуши.
Эхо разносило его слова по всей площади. Уже через минуту из рубки неслась счастливая речь вещателя, который желал поведать о том, что с ним произошло. По площади разносились слова: «Спаситель! Спаситель в городе!»
После этого происшествия гость приобрел прозвище «Спаситель», и жители Гортрии стали так его называть.
Глава 9
Заселение в Гостевой дом
Горожане подхватили ГариУса на руки и потащили в сторону главного Гостевого дома города. Они подбрасывали его вверх, качали и кричали без устали: «Спаситель!» Проделывали они это с таким воодушевлением, что вскоре тот оказался на единственном балконе Гостевого дома, который был частью большой комнаты для самых важных гостей.
И тут на балконе появился восторженный хозяин отеля Хот Рум, довольно упитанный мужчина с двойным подбородком и с лоснящимися щеками в пышных бакенбардах, напоминающий хомяка в традиционной одежде гортрийцев. Его короткие штанишки с яркими гольфами и совершенно малюсенькая шляпка с пером были очень выразительны, а яркая желтая рубашка с широким воротником придавали ему очень весёлый и забавный вид. Каждый гость при виде такого хозяина испытывал радость.
Хот Рум буквально утащил ГариУса в комнату, опасаясь, что единственный гость окажется в другой гостинице. Лицо владельца Гостевого дома расплылось в ещё более широкой улыбке, и он предложил ему остаться в этой комнате с видом на центральную площадь. Но Гари Ус категорически отказался. Не привыкший к роскоши, он не совсем представлял, как одному можно располагаться в таких огромных апартаментах.
Поразмышляв минуту, Хот Рум предложил ему другой номер, под самой крышей, и они поднялись наверх в небольшую комнатку. Маленькая и очень уютная комната с высоким потолком под скатами крыши вполне устроила гостя, и он просиял от радости. Из окна открывался прекрасный вид на городскую площадь и Ратушу, с высокой, устремленной ввысь часовой башней и небольшой комнаткой над часами, в которой обитал Трепас Лух.
Хот Рум отдёрнув шторку и указав толстым пальцем на круглое окошко, из которого продолжал вещать только что спасённый, спросил:
– А вы знаете кого спасли?
Гость отрицательно кивнул головой.
– Трепас Лух первым узнает все новости и ведёт такие познавательные передачи, что редко кто может оторваться от его рассказов. Так что если бы не он, то горожане не могли бы узнавать последние новости и сплетни.
– Сплетни? – удивился спаситель.
– Ну, конечно. Не все то, о чём он говорит, правда. Но всегда очень интересно, – добавил Хот. – Поэтому в некоторые часы даже запрещается включать вещательные блюдца, чтобы люди не забыли о своей работе. Но и тогда он не умолкает, а садится у зеркала в своей каморке, и сам себе рассказывает новости из всех удивительных мест Чудомирья, которые только существуют.
Затем хозяин внимательно посмотрел на гостя и, увидев, что тот утомлён, поклонился и покинул комнату, чтобы подготовить всё необходимое для приятного отдыха.
– Не буду Вам больше мешать своими разговорами, – проговорил Хот Рум, исчезая в проёме двери.
ГариУс только улыбнулся в ответ, и как только дверь закрылась, подошёл к маленькому окошку, за которым был новый для него мир. Высокая башня с большими воротами и часами выделялась на фоне тёмно-серой стены двухэтажного здания Ратуши. Она больше напоминала старинную крепость, и если бы не высокие, стрельчатые окна, то могло сложиться впечатление, что это древний замок.
Главные ворота охраняли два бледных стражника, с будто нарисованными большими глазами, в удивительно пёстрых мундирах. Головные уборы, скрученные из длинных белых шарфов, напоминали огромные, как мотки шерсти, мячи. Их концы опоясывали голову и свисали с плеч эполетами. Из белого шара на голове торчало по одному огромному перу, которое немного напоминало алую бабочку в цвет их высоких ботинок с удивительно длинными носками. Жёлтый мундир с высоким синим воротником заканчивал этот странный образ. Из комнаты казалось, что охраняют Ратушу малыши или карлики, хотя в основном все жители были и так невысокими, почти на полголовы ниже ГариУса.
Часовая башня Ратуши, которую охраняли эти вояки, была самым высоким зданием города. Её делили на четыре части небольшие карнизы. Верх башни напоминал замок с бойницами. Почти под самой крышей сияли огромные часы со странным циферблатом, делящим диск на 13 частей. Увидев это в первый раз, ГариУс даже зажмурился, не веря своим глазам.
– Странное времяисчисление, – подумал он, блуждая взглядом по огромному циферблату, а затем перевёл взгляд на основание башни с огромными деревянными воротами, обитыми металлическими накладками со множеством странных рельефов, похожих на древнюю вязь, состоящую из букв и цифр.
Над входными воротами по углам башни были высокие ниши, в которых стояли два каменных стражника, угрожающе смотрящие вокруг. Даже пролетающие мимо птицы в испуге разлетались в разные стороны. Чуть выше, над другим карнизом, зияли уже низкие ниши, из которых, как будто из гнёзд, виднелись головы каменных длинноклювых орланов с огромными выпученными глазами.
Суровый вид башни совсем не вязался с улыбающимися жителями, которые бродили внизу и поглядывали на окна Гостевого дома с желанием увидеть загадочного гостя.
ГариУс отошёл от окна, разглядывая свой номер, который не отличался огромными размерами. У стены стояла кровать с пышной подушкой и ножками в виде лап льва. Толстое одеяло будто обнимало её и придавало комнате уюта. Высокий потолок уходил стрелой вверх. С мощной деревянной балки в центре комнаты свисал на коротком шнуре цветной светильник с огромной лампочкой. У окна стоял деревянный стол и большой стул с резными подлокотниками, больше напоминающий трон.
Комнатка была чистой, и ГариУс с удовольствием прилёг на кровать, закрыл глаза, желая отдохнуть после долгого путешествия. Он погрузился в тёплую массу одеяла из пуха летающих сонь, которое сразу убаюкало и согрело его, и уснул на мягкой подушке, которая издавала приятные звуки и словно пела колыбельную.
Глава 10
Кудрявый бульвар
Привыкший спать в походных условиях, ГариУс проспал чуть больше получаса. Придя в себя и легко покачавшись на мягком матрасе, будто в гамаке, он подошёл к окну, желая понять, толпится ли ещё народ или нет. Большое количество народа его напрягало. Он не очень любил быть в центре внимания.
К счастью, толпа ликующих горожан схлынула. Остались лишь небольшие группы гортрийцев, которые совершенно не обращали внимания на Гостевой дом. Все ходили, разглядывая площадь, нулевой меридиан с загадочной крышкой, Ратушу и небольшое окно под её крышей, из которого торчала лохматая голова Трепаса Луха. Локоны его волос всё ещё были испуганы падением и до сих пор торчали в разные стороны, как колючки.
Жизнь текла своим чередом, и это очень обрадовало ГариУса. Он решил ещё немного побыть в одиночестве, но теперь уже на крыше Гостевого дома. Это было достаточно просто: подставив небольшой табурет, он с лёгкостью оказался сначала на подоконнике, а затем и на крыше дома, откуда открывался великолепный вид на город.
Внезапно до него долетели слова какого-то человека с хорошо поставленным голосом, так что можно было расслышать почти всё. ГариУс, заинтересовавшись рассказом, подошёл к краю крыши и взглянул вниз. В центре площади стоял высокий человек в странном головном уборе, напоминавшем мятый цилиндр. Вокруг мужчины собралась небольшая группа людей, которой он рассказывал об истории города.
Спаситель, недолго думая, решил спуститься и послушать экскурсовода, который, к тому же, выразительно жестикулировал. В какую-то секунду длинные руки старика напомнили ему паучьи лапки, плетущие затейливую сеть паутины. «Интересный тип!» – подумал ГариУс и, покинув крышу, оказался в своей комнате. Уже через минуту он открывал огромную дверь Гостевого дома, ведущую на улицу.
На площади он присоединился к небольшой группе гостей города, которые совершенно не обращали на него никакого внимания. Все слушали, как заворожённые, высокого старика. Тот очень хорошо знал историю Гортрии и продолжал то быстро, то монотонно рассказывать обо всём, что знал. ГариУс, который любил новые города и их тайны, слушал с удовольствием.
– Вот уже больше семи тридцатилетий городом правит Большой Совет во главе с председателем. Членов Совета выбирают на один бесконечный срок до тех пор, пока кому-то из жителей не понравится хотя бы один закон, предложенный ими. Зная это, все члены Большого Совета стараются не предлагать новые законы. Все живут по древнейшим законам, которые появились в те стародавние времена, когда… – говорил старик, уводя всех с площади в одну из ближайших улиц, которая изгибалась подобно серпу.
Пройдя пару домов, они оказались у огромного куста, растущего прямо из стены и создающего живую изгородь, увешанную странными плодами, покрытыми кудряшками и яркими, такими же кудрявыми цветами. Куст напоминал огромное дерево, растущее между двумя домами. Старик подошёл к углу одного дома и, схватившись за огромный крюк, торчащий из стены, распахнул огромные ворота. Всем открылся удивительный вид на цветущий бульвар.
– Это наша заборная акация, – проговорил экскурсовод,
втягивая запах одного из цветков.
Все тоже стали вдыхать сладковатый запах. Группа прошла дальше, с интересом глядя вокруг. ГариУс замыкал процессию и внимательно разглядывал окрестности. После каменной мостовой площади эта улица выглядела очень живописно. Дома были словно оплетены зеленью, из-за которой можно было с трудом разглядеть окна и двери. Даже крыши напоминали заросший цветами газон. А камни мостовой были покрыты оранжево-зеленым мхом.
Линьк бросил взгляд на небольшой столб-указатель и прочитал: «Кудрявый бульвар». Название его ничуть не удивило, и в подтверждение своим мыслям он услышал:
– Десять лет назад здесь была самая пустая улица, на которой не было ни одного растения. Даже в кадках ничего не росло, и царила сушь. Горожане уже хотели покинуть этот район как самый непригодный для жизни. Но места в городе не так много, и потому был приглашён главный садовник города Бон Сая, который много лет занимался выведением новых сортов растений. Одним из них и является заборная акация. Но садовник на этом не остановился и разработал добавки и новые удобрения, необходимые для роста акаций. В один прекрасный день он развеял по всей улице семена и специальную подкормку для растений, и, вы знаете, всё ожило. Но самое удивительное то, что в его удобрении было особое вещество – споры кудрявого лишайника. Они оказались такими активными, что теперь всё, что появляется из земли, становится кудрявым.
Группа туристов с восторгом смотрела вокруг. Даже цветы здесь были кудрявыми и закрученными, как шкура у барашка,
– Этот бульвар стал самым дорогим местом во всей Гортрии, и, представьте себе, залетающие сюда птицы уже через неделю становятся кудрявыми.
– Даже оперенье и хвосты? – задал вопрос один из туристов.
– Конечно! – подтвердил экскурсовод. – Вон, видите впереди Музыкальный сквер?
– Музыкальный?
– Да, вы не ослышались. Музыкальный. И это тоже, поверьте, не случайно.
Все поспешили к скверу, который напоминал огромную беседку, но без крыши. По высоким столбам плелись пышные растения, увешанные ярчайшими гроздьями цветов и ягод. Вокруг каждой грозди роились кудрявые пчёлы со странными крыльями, наподобие тех, что носят бабочки, яркие и цветные. Они были столь крупными, что туристы даже не решались ступить на дорожки Музыкального сквера.
– Не волнуйтесь, они абсолютно безобидные и садятся только на кудрявое. Этот вид пчёл вывели в нашей АКАКдемии.
В это время с ближайшей лавочки встал странно одетый мужчина с ярким платком на шее и длинными волосами, собранными в пучок. Подойдя к группе, он засунул длинный палец вовнутрь одного из цветков, а затем выставил его перед собой. Неожиданно для всех на его палец присели две длиннокрылые пчелы с очень толстыми брюшками.
– Это бабочковые пчелы, – прокомментировал экскурсовод.
– Они имеют самые длинные хоботки, – почти просвистел мужчина.
Все окружили его и с восторгом следили за тем, как раскручивались длинные хоботки этих пчёл. У одной из них хоботок вырос даже длиннее его пальца.
Но тут вновь всех отвлек гид, который представил мужчину:
– А это наш выдающийся композитор Рид Мелло. Сейчас он работает над подготовкой к юбилею города и готовит певцов к выступлению.
Все с изумлением стали поворачивать головы направо и налево, но никого не увидели в сквере. Тогда мужчина закрыл глаза и выставил вперед руки. Все замерли, а в следующую секунду Рид засвистел так кудряво и витиевато, что из огромных цветов, свисающих с заборной акации и со столбов стали появляться клювы и головы разноцветных и столь же кудрявых птиц. Они выпархивали из своих гнезд и рассаживались на ближайших к нему ветках. Здесь были и светлогласки, и кудрявые сладкоголосы, и ещё множество других мелких птиц, которые тут же стали подсвистывать композитору Мелло. По всему скверу нёсся пересвист, которому вторили пернатые с окрестных кустов.
Послушав пение, старик-краевед взглянул на свои часы и поблагодарил композитора. Вся группа повернула назад, к выходу из сквера.
Глава 11
Книжная лавка
ГариУс всё так же замыкал группу экскурсантов и, не торопясь, следовал за ними. Воздух на Кудрявом бульваре был настолько ароматен, что он у каждого следующего дома делал глубокий вдох и сравнивал ароматы в каждом палисаднике.
Дойдя ещё до одного дома, он вновь сделал глубокий вдох и замер: пред своими глазами он увидел огромную раскрытую книгу, нависающую над небольшой дверью, и просто просиял, увидев вывеску: «Книжная лавка». Она словно пряталась среди зелени. Подойдя ближе, он увидел дверь, обтянутую кожей и напоминающую обложку древней книги. Это было так необычно, что ГариУс не мог отказать себе в удовольствии открыть её.
Дверь распахнулась со странным шелестящим звуком, будто кто-то перевернул страницу. ГариУс ещё несколько раз открыл и закрыл дверь, прислушиваясь к издаваемым ею шорохам, и, переступив порог, окунулся в совершенно необычную обстановку.
Десятки будто уставших стеллажей опирались о старые стены. Покосившиеся полки с трудом удерживали толстые, подёрнутые пылью книги. Из некоторых торчали листья и засохшие цветы. На длинных свисающих с потолка верёвках покоились серые, будто из старинных книг листы, напоминающие мятое бельё. «Видимо, хозяин занимается печатанием или реставрацией книг», – подумал ГариУс, оглядывая исписанные крупным почерком страницы.
На небольшом, рассохшемся столе-прилавке в центре комнаты стояла пара рядов небольших книг с серыми переплётами, а рядом лежало несколько, видимо, очень редких фолиантов в кожаных переплётах. Этот стол напоминал уставшего путника или заезженную лошадь. Его невысокие ножки под огромным весом разъехались в разные стороны, и лишь чудо удерживало их в таком положении. Казалось, что если положить на прилавок хотя бы один листок, то ножки не выдержат и разъедутся в разные стороны.
