– Кейт, вы одна? – спросил он.
– Да. Одна. Господи, откройте же, наконец, – жалобно и одновременно требовательно выкрикнула она.
Эон отодвинул засов и медленно приоткрыл дверь. Девушка не стала дожидаться, пока та распахнётся полностью и, толкнув её плечом, ворвалась в дом, как ураган. Эон успел сделать резкий шаг назад, тем самым, избежав удара по лицу.
– Закрывайте! Прошу, закройте дверь! – закричала Кейт.
Она уселась на пол, обхватив руками колени, уткнулась в них лицом и зарыдала.
***
– И зыбкое не зыбким может стать, и стая птиц камнями с неба рухнет, законы, правила идёт судьба менять, всё обращая в тьму и рухлядь…
Кейт театрально поклонилась своим зрителям, затем, поджав губы, закрыла глаза и досадливо помотала головой.
– Стихи твои не совсем пророчество, конечно, но стоит отметить, что талант сочинительства у тебя есть, – Эон долил кипятка в кружку Кейт и с прищуром посмотрел в её глаза. – Ты очнулась за столом совещания. Так?
Кейт кивнула.
– Все, кто был рядом, очнулись, плюс-минус, в то же время. Верно?
Она снова кивнула.
– Потом ты помчалась сюда, так как в этом городе тебе некуда больше пойти. А по пути ты увидела… – он максимально приблизился к её лицу и всё с тем же прищуром посмотрел в испуганные глаза.
Зрачки её закрывали собой радужку, настолько сильно они расширились.
– Я… я… – Кейт перевела взгляд на Ясмину.
– Это не допрос, – тут же успокоила её хозяйка гостиницы. – Просто нужно во всём разобраться.
Кейт снова часто закивала и затем начала говорить:
– Я шла сюда. Туман ещё укрывал тела, лежавшие повсюду. Но когда большая часть людей очнулась… началась паника, – она вытерла рукавом кофты покатившиеся слёзы и шмыгнула носом. – Возле тех, кто не встал, ну… не очнулся. Появились… Рядом с ними…
– Привидения! Не может быть! – донеслись выкрики из спальни Лили. – Быстрее! Идите сюда!
Эон и Ясмина, переглянувшись, кинулись со всех ног в детскую.
– Что случилось? – спросил Эон, судорожно осматривая комнату.
– Там, – коротко ответила Лили и указала вытянутой рукой на окно.
Из него был виден газон, потом тротуар, двухполосная дорога и часть большого парка. В парке, как и положено, росли деревья и кустарники – и те, и другие были прекрасно ухожены и подстрижены. Между ними прятались лавочки, а по центру угрюмо возвышался давно неработающий фонтан.
Эон прильнул лбом к прохладному стеклу окна. Внимательно оглядел полянку у дома, тротуар.
– Ого! – прошептал он, прижимаясь к стеклу ещё сильнее. – Чёрт меня подери.
– Это же… – Ясмина обернулась, посмотрела на дочь и стоявшую рядом Кейт.
– Душа, – просипела Кейт.
– Мне больше нравится слово «призрак», – тут же возразила Лили, хмуря своё милое личико.
– Тсс. Дайте спокойно подумать, – попросил Эон.
На тротуаре, примерно в паре метров от левого угла дома, лежал мужчина. Возле него были разбросаны продукты, вывалившиеся из пакетов. Лежавший крепко держал пакеты и никак не хотел их отпускать, а ветер настырно шуршал ими, не оставляя надежды вырвать добычу.
– Это понятно, я про душу… но разве такое возможно? – шептал Эон, вызывая своё скептическое альтер-эго на разговор.
Он заставлял себя верить в происходящее, вернее в то, что видели теперь его глаза. Там, прямо над телом, едва не касаясь его, почти стоя на груди лежавшего, переливалось и подсвечивалось вспышками очертание точно такого же человека. Хотя было трудно назвать эту полупрозрачную сущность именно так – скорее сгустком энергии или… Эон зажмурился и помотал головой.
– Возможно это эфирная или же ментальная оболочка, – размышлял он вслух.
Видимо, альтер-эго, включающее режим «скептик», уступило место учёному агностику.
– Там много таких, – тихо произнесла Кейт. – Я, как очнулась, сразу же наткнулась на двоих.
– И что они делали? – спросил Эон, не отвлекаясь от разглядывания призрака.
– Я заорала, как сумасшедшая, и быстро побежала к выходу из здания. Они стояли на пути, растерянные такие. – Кейт опустила грустные глаза, вспоминая детали произошедшего. – Получается, что я сквозь них и пробежала, а они и не сделали ничего.
– Призраки, – с интересом в глазах подытожила Лили.
– Так, юная леди, не встревай-ка в разговор, – одёрнула её Ясмина.
– А если оно придёт в дом? – спросила Кейт, прижимая к губам дрожащие кулаки.
– Не думаю, – ответил Эон. – Но лучше вам пройти на кухню, подальше от… – он посмотрел за окно, на светящийся контур почившего. – Давайте не будем переживать раньше времени.
– Согласна с вами, мистер Лэнхри, – Ясмина подошла к испуганной постоялице и накинула на её плечи свой платок.
– Спасибо, – почти шёпотом ответила Кейт. – У вас есть свечи? А то я до ужаса боюсь темноты, а скоро ночь. Ещё такое за окном… – она кивнула в сторону мерцающего призрака.
– Да, конечно, – ответила Ясмина.
Вопрос Кейт был как нельзя кстати, потому как небо мгновенно погасло. Мрак немедля взял бразды правления над испуганным Эльтосом. Всё это было неестественно и страшно, но стены старенькой гостиницы внушали некую уверенность. В глубине души каждый из них был рад, что в данный момент не одинок. Ясмина зажгла несколько свечей и, расставив их по кухне, снова поставила на плиту чайник. Эон пытался настроить радио, работающее на аккумуляторных батарейках. Телефон, стоявший на тумбочке в холле, он проверил ранее – тщетно. Включать телевизор не имело смысла, ведь в городе не было электричества. Писк и шипение приёмника давали понять, что в эфире пусто. Частоты, как и мир вокруг, погрузились в небытие, во тьму или, быть может, неизведанную дымку забвения. С наступлением темноты улицы города немного поутихли, вопли пострадавших и растерянных людей практически сошли на нет. Только свет фар от редко проезжающих автомобилей на мгновение озарял комнату Лили и тут же убегал, чтобы продолжать освещать дорогу.
Спустя около получаса, Эон вышел из своих апартаментов и спустился на первый этаж. В одной руке он нёс кожаную сумку, второй попутно поправлял ворот серого повседневного пиджака. Напряжённый взгляд был направлен на дверь, ведущую на улицу. Она находилась в конце тёмного коридора, куда Лэнхри так решительно шагал.
– Вы что, Эон? – с кухни выбежала Кейт. – На улицу собрались?
Он мельком взглянул на испуганную постоялицу. Скрещенные руки Кейт были прижаты к пышной груди, а на бледном лице блестели от слёз большие испуганные глаза.
– Эон? – раздался голос Ясмины.
Она медленно вышла с кухни и вопросительно посмотрела на него.
– Я скоро вернусь, – тихо ответил он, уже взявшись за ручку двери. – Просто я обязан посмотреть, что это там, – он кивнул в сторону лежавшего на тротуаре.
– Но… – не унималась Кейт, – это может быть опасно.
Эон улыбнулся.
– Скажу честно, в моей работе слово «опасность» – это как часть должностных инструкций. Плюс, любопытно же, что это такое, разве нет? – он посмотрел на испуганных женщин.
– Я прошу прощения за настырность, – Кейт смущённо опустила глаза. – А кем вы работаете?
– Не люблю болтать об этом, но как вернусь, что-нибудь расскажу. Историй, если честно, хватает, – ответил Эон. – А сейчас, запритесь на все замки и никому не открывайте. Кроме меня, само собой, – он вышел в темноту внешнего мира и захлопнул дверь.
Эон осмотрелся. Судя по зареву, освещающему часть домов в конце улицы, там продолжал бушевать пожар, или, как вариант, испуганные люди жгли огромные костры. Темнота – ужасная штука для боящихся её, а в такой момент, хочешь не хочешь, но страшновато.
«Огонь – это не чудо. По крайней мере, в нынешнее время. То ли дело, в древние времена», – эти мысли отвлекали Эона от той жути, которая так и норовила залезть в голову.
Резко наступившая ночь оказалась очень зябкой. Эон поднял ворот пиджака, жалея, что не накинул шарф и не взял перчатки. Быстро зашагав, он обогнул дом и вышел на тот самый тротуар. Свечение над телом, как и само тело, находились на месте. Мягкий бледно-лимонный свет озарял труп и немного пространства вокруг него. Пристально разглядывая сущность, Эон медленно приближался к нему. Когда оставалось около пяти шагов, он остановился, поставил сумку на тротуар и, опустившись на одно колено, начал в ней что-то искать. Он взял с собой лишь предметы диагностики, или, как их некоторые называют, инструменты для получения информации из иного пространства. Длинное и чересчур пафосное название для этих безделушек – так считал Эон. Он всегда мечтал иметь третий глаз, о котором в узких кругах ходило множество легенд. С таким элементом собственного тела все эти мелочёвки, наука и магические фразочки были бы попросту не нужны. Но таковой могли иметь лишь маги да колдуны, канувшие в историю, или, того хуже, выдуманные и никогда на самом деле не существовавшие жрецы.
– Так… что же нам с тобой делать? – рассуждал вслух Эон. – Проверка места, исследование тела или же самой сущности. С чего б начать?
Он достал из сумки небольшой мешочек, сшитый из грубой мешковины и, потянув за верёвочку, раскрыл его. Высыпав на ладонь несколько маленьких камней, Эон ещё немного приблизился к свечению. Нужно было лично попасть в информационное поле объекта, а уж потом… Он протянул руку и аккуратно бросил камушки к самому телу. Светящаяся сущность еле заметно отодвинулась в сторону и по ней пробежала переливистая рябь белого цвета. Эон вернулся к сумке и извлёк из неё странный прибор прямоугольной формы. Выполнен он был из чёрного ударопрочного пластика, на котором по центру размещалась матовая металлическая пластина, полукруглый счётчик, спрятанный за прочным стеклом, три вертушки, лампочки-индикаторы и уже торчащая выдвижная антенна. Самодельное устройство отдалённо напоминало старый радиоприёмник.
– Глазам не верю, – протянул Эон, глядя на прибор.
Индикаторы сияли так ярко, что казалось вот-вот перегорят, стрелка счётчика метнулась вправо и упёрлась в ограничитель.
– Ого, – удивлённо прошептал он.
Камни, брошенные им, начали светиться и вибрировать, еле заметно подпрыгивая на месте. Часть свечения, очертаниями напоминающего покойного, смазанным шлейфом света потянулась к камням. От изумления Эон замер и, кажется, даже забыл дышать. В какой-то миг ему показалось, что печальный лик, образовавшийся внутри свечения, почтительно кивнул и грустно улыбнулся ему.
– Надо же, работают, – не отводя взгляда от светящихся камней, прошептал Эон.
Давным-давно эти камушки ему отдал один очень богатый и очень странный человек. Отдал в счёт оплаты долга: Эон помог доказать состоятельному коллекционеру, что тот не сходит с ума, а действительно видит то, что далеко не каждому дано. Жаль бедолагу – умер от сердечного приступа. Проживи он дольше, они б с Эоном исследовали эти видения и наверняка предоставили бы миру науки весомые доказательства существования других миров или той же самой магии, в которую теперь мало кто верил.
Эон осторожно приблизился к телу и собрал камни. Сжав их в кулаке, он попятился к сумке. В это мгновение прямоугольный прибор с антенной ярко моргнул и, испустив тонкую струйку дыма, погас. В нос ударил запах горелого пластика. Эон аккуратно поместил камни в мешочек и вместе со сгоревшим прибором-анализатором уложил обратно в сумку. Он доказал самому себе: это была мощная энергия, вышедшая из человеческого тела, душа, если кому-то угодно её так называть.
По спине пробежали мурашки, холод сковал грудь. На подсознательном уровне Эон понимал: это не только осенняя зябкость. Плечо заныло так, словно через него только что насквозь прошла пуля. Он прижал к ноющему месту ладонь, стараясь не позволить боли притупить бдительность. Казалось, потусторонний мир коснулся его души.
Он обернулся и замер. Из темноты улицы выступила фигура. Отчётливо видимая на фоне чёрного неба, она медленно и неотвратимо приближалась. Фигура эта не шла, а плыла, оставляя за собой шлейф непроглядной дымки. Клубы рассеивались за спиной существа и появлялись вновь, словно его тело состояло не из мяса и костей, а тлеющих головёшек.
Эон сделал шаг назад, другой… потерял равновесие и упал. Несколько мгновений ещё он сидел неподвижно на тротуаре, смотрел на странное видение, потом, не поднимаясь, начал отодвигаться, отползать задом.
Неведомое существо не обращало на него никакого внимания. В абсолютной тишине оно приблизилось к мёртвому телу и, протянув руку, собрало в свою ладонь извивающуюся и пульсирующую светом энергию. Длинные полусогнутые пальцы словно играли на невидимых струнах в тот миг, когда центр ладони впитывал мерцающие блики. Безликая голова, склонившаяся над телом, поднялась и посмотрела на смельчака-агностика своей зияющей пустотой. Лица не было, одно лишь чёрное пятно, бесконечная пропасть, тьма…
Перед глазами Эона всё поплыло. Он отвернулся, с трудом поднялся на ноги и со всех сил побежал к дому.
Он не боялся за свою жизнь, но точно знал, что никогда не забудет того, что ему довелось сейчас увидеть: душу умершего и посланника смерти – жнеца.
И ему никогда прежде не было так жутко. Разве что тогда, в детстве…
***
Громкий крик рвался откуда-то снизу, пробивался сквозь пол, сочился из прочных стен дома. Казалось, крик этот вот-вот проломит бетонный пол и уложенный поверх него паркет.
Голос был мальчику знаком и одновременно с этим искажён, деформирован до неузнаваемости.
Страх сковывал тело, но мальчик продолжал идти по длинному коридору, в конце которого мерцала лампа, освещая узорчатые обои вокруг абажура, слегка вытертый узкий ковёр на полу, приоткрытую дверь, ведущую в подвал. Страх сдавливал горло, мешая дышать.
Мальчик начал медленно спускаться вниз. Шмыгая носом и робко шаркая расстёгнутыми сандалиями, он преодолел ступени и замер у основания лестницы. Воздух подвала неприятно холодил тело.
Уши снова резанул крик: на этот раз женский. Мальчик закрыл глаза и помотал головой, прогоняя мысли прочь. Но те неотвязно стучали в висках: «Подвал… Неужели их подвал… лаборатория отца стала местом для пыток?».
И снова крик. Мальчику показалось, он узнал голос. «Мама?..» Он заледенел от ужаса. Словно деревянная марионетка, наблюдатель, а не хозяин своего тела, он приближался к лаборатории отца. Из помещения, из-за двустворчатых дверей лился яркий свет. Мальчик распахнул их, остановился на пороге и прикрыл глаза тыльной стороной ладони. Не сразу, но ему удалось рассмотреть сквозь растопыренные пальцы, что происходит внутри…
– Эон, Э-он, – позвал его женский голос.
– Мама, – прошептал он.
– Мистер Лэнхри, мис-тер Лэнх-ри-и, – стало понятно: его зовёт Ясмина.
Перед ним появилась цыганка – красивая улыбающаяся женщина с алой розой в волосах.
– Что ты здесь делаешь? – прошептал мальчик Эон.
– Проснитесь же! – выкрикнула Ясмина, хмуря свои красивые чёрные брови.
Эон дёрнулся, открыл глаза, часто заморгал. Разглядел её, наконец, наяву. Цыганка, опустившись на одно колено, вцепилась в ворот его пиджака обеими руками и трясла, что есть сил.
– Что? Что вы… – Эон привстал, опёрся на локти.
Голова немного кружилась.
– Ну, наконец-то, – она отпустила его и выпрямилась. – Вы стали кричать. Мне показалось, что ваше тело свело судорогой: так начали дёргаться… – цыганка помотала головой, громко выдыхая.
– Всё хорошо, – Эон провёл ладонью от волос и до щетины на щеке. – Кошмар приснился – вот и всё.
– Вы звали мать, – Ясмина склонила голову, вопросительно глядя на постояльца.
Эон промолчал. Он и сам-то до конца не понимал этих повторяющихся видений, не мог нащупать, осознать границу между назойливыми снами и воспоминаниями.
Тот самый страшный момент всегда ускользал от него. Как он ни старался, как ни боролся со своим детским страхом, но увидеть произошедшее в лаборатории отца не мог.
Зачесав непослушную чёлку растопыренными пальцами, Эон осмотрелся. Небольшой уютный холл Теавеса освещался огнём, полыхавшим в камине, выложенном из камня. Над камином висела картина в богатой золотистой раме с вензелями. На ней была изображена пара: мужчина в классическом костюме, из-под пиджака которого выглядывал поднятый ворот пёстрой рубахи и красивая женщина с алой розой в чёрных волнистых волосах и столь же ярком разноцветном платье.
«Наверняка родители или бабушка с дедушкой Ясмины», – подумал Эон.
Он опёрся о стену спиной и затылком. Смотрел на тёмный потолок, на котором дёргалась в такт танцующим в камине языкам пламени тень от старинной кованой люстры. Напротив него, разместившись в антикварном кресле и укрывшись пледом, дремала Кейт. По-видимому, выкрики Эона не разбудили утомлённую событиями женщину.
– Она недавно уснула, – сказала Ясмина, глядя на черноту за окном. – С этой бесконечной ночью у всех нас режим сбился напрочь.
– Судя по всему, прошли почти сутки, – сказал Эон.
Он с грустью взглянул на фото, вставленное во внутреннюю сторону крышки часов. С потускневшей фотографии на него смотрели родители и восьмилетний мальчик. Эон тяжело вздохнул и убрал часы обратно в карман.
– Вы уверены в своих словах относительно той энергии? – Ясмина села рядом с ним.
Не дождавшись ответа, она продолжила:
– Вам не кажется странным происходящее?
– Конечно, кажется, – ответил он, глядя на свои трясущиеся пальцы.
– Что ещё вы увидели там, на улице? – спросила хозяйка гостиницы.
Эон рассказал о данных, полученных с помощью камней и прибора, но не стал говорить о чёрном существе из дыма. Пугать и без того напуганных – не лучшая идея.
Когда он был снаружи, Ясмина и Кейт следили за ним в окно, но, судя по всему, они не видели его встречи с загадочным существом. Зато наблюдали за угасающей энергией души, за ним, Эоном, собирающим камни. Видели, наверное, как он без видимой причины упал и начал отползать спиной назад.
Эон подкинул пару поленьев в камин, затем, достав из сумки блокнот и карандаш, снова уселся на пол. Почему-то здесь ему было комфортно. Руки всё ещё слегка дрожали, но набросок сделать хотелось. Закрыв глаза, он вспомнил черноту овального лица, частично скрытого за высоким воротом длинного плаща, полы бесформенной одежды, которые неестественно колыхались и были окутаны дымом, перемешанным с темнотой ночи.
В памяти всплыла рука с длинными скрюченными пальцами, затем ладонь, вбирающая в себя энергию и источающая смрад. Эон открыл глаза и начал рисовать, смиряясь с фактом: скептик внутри него сегодня потерпел поражение.
***
Свисающие с потолка люстры, совместно с расставленными торшерами, освещали огромное помещение библиотеки. Полки, заполненные книгами и сложенными в поленницу свитками, тянулись от каменного пола ввысь. В приоткрытое окно поддувал ветерок, в камине переливались и потрескивали угольки. От стола, расположенного в глубине комнаты, доносился частый стук клавиш печатной машинки.
Бесплотная фигура седовласого мужчины во фраке медленно приблизилась к сидевшему за столом темноволосому человеку в чёрном атласном халате. Тот расположился спиной ко входу и увлечённо что-то писал. Казалось, он не замечает ничего из происходящего вокруг. Глаза его сияли, пальцы быстро и слаженно бегали по клавиатуре. Буква за буквой, слово за словом сплетал он предложения в великолепный текст. И вот уже страница напечатана, и вставлен чистый лист…
– Я чувствую твоё присутствие! – неожиданно сказал мужчина в чёрном халате.
– Я не хотел вас тревожить, – раздался голос из-за его спины. – Знаю, вы сейчас заняты, но… мне нужно вам кое-что сказать, господин Айрис.
– Дай мне секундочку, Гунли. Так и… – Айрис нажал ещё несколько кнопок. – Готово!
Он достал из печатной машинки лист и, отодвинув его на расстояние вытянутой руки, посмотрел на текст с умилением на лице.
– Говори, – наконец-то разрешил он.
Призрачный советник, подняв брови, приблизился и встал сбоку от собеседника. Искоса поглядывая на исписанный лист, он прочитал несколько строк.
– ПВИМ – звучит не очень-то изящно, не находите?
Айрис, нахмурился и склонив голову, перечитал написанное.
– Гунли, это всего лишь аббревиатура. Не расшифровывать же каждый раз: проводник в иной мир, – растягивая слова, ответил он. – Ещё скажи, что фантазия у меня иссякла, а ты настолько умным стал, что считаешь себя вправе делать мне замечания.
– Ни в коем случае, господин Айрис. Я просто выразил своё мнение. Если вам оно не по душе, то, прошу, забудьте.
– Всё хорошо, – Айрис улыбнулся. – Ты же мой советник и хранитель картотеки сего… – так и не сумев подобрать нужного слова, он окинул взглядом просторное помещение, давая понять, что говорит обо всём, что их здесь окружает.
Контуры радужки призрачного собеседника стали вдруг отдавать синим цветом, приподнятые брови вновь приняли нейтральное положение, что говорило о том, что Гунли вновь обрёл душевное равновесие.
– Можно задать вопрос касательно Кейдана? – Гунли переплёл пальцы и опустил глаза.
– А что с ним? Мальчик что-то натворил?
– Прошу заметить: он уже не мальчик, – поправил Гунли.
– Юноша, – произнёс Айрис. – Да. Скоро мальцу исполнится восемнадцать. Время летит беспощадно. Эх… И знаешь, что, советник? Я в курсе твоих опасений по поводу Кейдана. Но прошу, будь снисходительнее.
– Я искренне стараюсь, но…
– Гунли, – перебил его Айрис, – друг мой старинный, давай верить в лучшее и опираться только на факты, а не на внутренние ощущения. Хорошо?
Гунли поджал губы и, нехотя, кивнул. Ему очень хотелось рассказать о последней выходке сорванца, но сделать этого не мог, ведь он дал Кейдану обещание молчать.
Повернувшись спиной к господину, Гунли сделал несколько шагов к двери и растворился в воздухе. Дымка белого цвета, оставшаяся после его исчезновения, рассеялась через пару секунд.
Глава 3. Запоздалый рассвет
Лучи солнца известили жителей города о начале нового дня. Двухэтажное кирпичное здание гостиницы смотрело пустыми окнами в безлюдный двор. Ветер, гоняя листву и ловко подхватывая мусор, забрасывал всё это на высокое крыльцо, расположенное в центре фасада. Из дымохода на крыше вырывалась еле заметная струйка дыма. Любимое место постояльцев – терраса на втором этаже – пустовало. Пластиковый стол и стулья, стоявшие там, в этот момент выглядели покинутыми и блёклыми.
Иногда Ясмина баловала себя и, оставив на время бесконечные дела, пряталась здесь от суеты. На террасе можно было насладиться свежим воздухом, выпить кружку чая, кофе или провести время за интересной беседой с постояльцами.
– Доброе утро, мистер Лэнхри! – раздался детский голос.
Эон с трудом открыл заспанные глаза и посмотрел на Лили.
– Утро? – просипел он, поднимаясь.
– Ага. Утро! – она махнула в сторону окна, из которого лился яркий свет.
Эон подвигал головой, чтобы размять шею. Тело немного ныло – ковёр, на котором он проспал всю ночь, явно не мог считаться комфортной постелью. Но Эон не был неблагодарным. Он был очень признателен той, что укрыла его одеялом и заботливо подложила ему под голову подушку.
Он осмотрелся. Темнота, накрывавшая мир более суток, рассеялась, уступив место долгожданному утру. Этот факт бодрил сонный разум, но вопросов меньше не становилось.
Именно в этот момент, как будто демонстрируя Эону готовность дать ответы на мучившие его вопросы, судьба привела в их дом гостя. Раздался стук в дверь.
Продолжая разминать шею, Эон вышел в коридор и прислушался.
– Мистер Лэнхри! Вы здесь? – раздался хриплый мужской голос. – Откройте, пожалуйста, это полиция.
Эон запрокинул голову и, глубоко вдыхая, подошёл к двери. Немного помедлив, он открыл замок.
– Слава высшим силам, Лэнхри, вы не уехали из Эльтоса, – протараторил вошедший.
Долговязый худощавый мужчина, заложив руки за спину, начал прохаживаться взад-вперёд по коридору. На нём были тщательно вычищенные туфли, отглаженные брюки в клеточку и лёгкое стильное пальто. Он выглядел бы щегольски, если бы не взлохмаченные волосы каштанового цвета, переходящие в такую же взъерошенную бородку, которые придавали ему вид слегка неряшливый.
Эон молча наблюдал за гостем – это был заместитель начальника полиции, Жан Кюри. Тот выглядел растерянным и встревоженным, а поднятые вверх густые брови делали лоб более сморщенным. Хотя в его волосах были проблески седины, а лицо покрывали морщины, старым он не был. Просто издержки профессии: нервы и вечный недосып – наложили отпечаток на его внешность.
– Что происходит, Эон? – остановившись, спросил Жан. – Чувствую неладное, – он провёл ладонью по уставшему лицу.
– Я думал, вы мне расскажете, – ответил Эон, поглядывая на улицу в приоткрытую дверь.
Осенняя прохлада, бесцеремонно ворвавшаяся вслед за гостем в дом, принесла с собой и запах гари.
– Через час в кабинете мэра совещание и вы нам очень бы пригодились. Объяснить произошедшее, используя наши прежние представления о жизни, просто невозможно. Нужно мнение эксперта, – он отвёл взгляд в сторону, словно ему было неловко за то, что сейчас скажет, – консультанта полиции по вопросам, связанным с неординарными явлениями и обстановкой. То есть, ваше.
Эон старательно скрыл улыбку. Услышать подобное признание от человека, считавшего его работу никчёмной пустышкой, было приятно. Таких, как Жан, Эон не винил. Он понимал: поверить в нечто сверхъестественное, если лично не являлся его очевидцем и никто из близких с подобным не сталкивался, трудно. И Эон знал, очень многие не верили в научные объяснения, которыми он готов был поделиться.
Но сейчас… Сейчас же Жан смотрел на него, как на последнюю надежду человечества.
– Так вам известны причины произошедшего? – спросил Эон.
– Вы про это забвение?
– И про него, и про неестественно длинную ночь.
– Нет, – обречённо мотая головой, ответил Жан. – К сожалению, даже более или менее разумных предположений у нас нет. Вот и паникуем, мистер Лэнхри.
– Значит едем на собрание, – ответил Эон. – Мне и самому любопытно, что стряслось, а вернее, почему так тряхнуло реальность. В любом случае, сидя дома, ничего не выяснить. А здесь сам мэр приглашает… – он наигранно сжал губы и задрал нос.
Жан кивнул, не оценив сарказма, и вышел на крыльцо. Эон накинул пиджак, обернул шею шарфом и, на всякий случай, взял сумку с инструментами и починенным прибором для замера выплесков энергии на эфемерном уровне. Попрощавшись с Ясминой, Кейт и Лили, он вышел на улицу.
***
Машина ехала медленно и находившиеся в ней могли разглядеть гнетущую картину более детально. Город напоминал место военных действий: мёртвые тела, смердящие костры, тлеющие остовы машин, разбитые витрины и окна магазинов; разве что стены зданий оставались целыми, так как их не бомбили с воздуха.
В приёмной мэра было людно. Не считая секретаря – молодой смазливой девушки, – помещение было заполнено охраной и людьми высоких чинов. Разбившись на пары или небольшие группы, они перешёптывались о происходящем, то и дело тревожно озираясь по сторонам. Эон терпеливо ждал приглашения на совещание. Он молча разглядывал покрывавшую потолок изящную лепнину. Затем он взглянул в огромное арочное окно за спиной секретарши, через которое открывался вид на городскую площадь, где были видны дотлевающие костры, перевёрнутые машины и напуганные растерянные люди. Они сбивались в группы, размахивали руками, выкрикивали ругательства, утешали и подбадривали друг друга. На фоне неба, где-то совсем далеко, виднелись извивающиеся струйки чёрного дыма. С миром явно творилось что-то неладное.
– Пойдёмте, Эон, – тихо позвал Жан. – Сюда, – он приоткрыл дверь, ведущую в кабинет мэра.
Эон последовал за ним. Несколько охранников внутри кабинета расступились, позволив им пройти. Двери гулко захлопнулись за спиной и взору открылось весьма предсказуемое зрелище: большой стол из красного дерева у окна; на стенах картины и рамки с фотографиями, где были запечатлены личности, сыгравшие важную роль в истории страны.
Шторы были почти сомкнуты, поэтому дневной свет в помещение практически не проникал. Полумрак рассеивала пара больших круглых свечей, одна из которых стояла на столике, уставленном початыми бутылками с алкоголем, а вторая – посередине развёрнутой карты, лежавшей на столе мэра.
– День добрый. Хотя, навряд ли его можно таким назвать. Проходите, присаживайтесь, – сказал мэр, увидев вошедших.
Мэр сидел на стуле в самом тёмном и дальнем углу просторного кабинета. Положив ногу на ногу и подперев кулаком подбородок, он задумчиво смотрел на них.
– Здравствуйте, господин Фоули, – поздоровался Жан. – Как вы и просили – привёл специалиста по неординарным явлениям и ситуациям.
– Хорошо, – протянул Фоули, беспардонно разглядывая консультанта.
Жан самодовольно улыбнулся и покосился на серьёзного Эона.
– Наслышан о вас, мистер Лэнхри, – проговорил мэр. – Укротитель чернокнижников и чрезмерно талантливых фокусников, – добавил он, сипло усмехаясь. – Я прав?
– Ну, не совсем так, господин мэр, – ответил Эон.
– А вы скромняга, как я погляжу, – мэр прищурился и, уперев ладони в колени, подался вперёд. – Можно задать личный вопрос?
Эон неуверенно кивнул.
– Правда, что в детстве вам довелось увидеть смерть? – лицо мэра сделалось напряжённым, он замер в ожидании ответа.
Эон как будто ссутулился, опустил плечи, провёл пальцами по короткостриженому виску. Раньше этот вопрос ему часто задавали, но прошло время и интерес к старой истории поутих. Он не любил говорить о том, что так старательно пытался выбросить из памяти; с чем разобраться не было возможности, на что были потрачены дни, недели, месяцы…
– Порой мне кажется, что это лишь игры разума, – заговорил осторожно Эон. – Испуганный ребёнок, каким я был, мог дополнить настоящие факты фантазией и домыслами. Иначе, как принять невозможное и одновременно жуткое? – он прокашлялся и, выпрямившись, посмотрел мэру в глаза.
– Уходите от ответа, мистер Лэнхри, – мэр наигранно улыбнулся. – Простите за настойчивость и прямолинейность. Ещё один вопросик. Хорошо?
Эон плотно сжал губы и опустил глаза. Он догадывался, о чём может спросить собеседник, слишком хорошо, похоже, осведомлённый о его прошлом.
– На вашем плече действительно есть след, оставленный костлявой с косой? – почти шёпотом спросил Фоули.
Эон закрыл глаза. От одной только мысли об этом по телу пробежали мурашки. В районе правого плеча несколько раз кольнуло, словно кто-то незримый вонзал в него невидимые иглы.
– Ладно, оставим эту весьма любопытную тему на следующий раз, – мэр картинно развёл руками, видя смятение оппонента. – Сейчас у нас другой повод, не менее загадочный и, плюс ко всему, глобальный, – он хлопнул пухлыми ладонями по коленям.
Глаза Эона попривыкли к полумраку кабинета. Он осмотрелся – кроме мэра, пары охранников и их с Жаном в помещении находился ещё один человек: мужчина в военной форме. Поняв, что на него обратили внимание, тот поднялся со стула и поздоровался с Эоном и Жаном.
– Прошу вас, господа, – военный указал на свободные стулья рядом с ним.
Эон и Жан молча кивнули и сели.
– Это генерал Виктор Йенсен, – мэр представил мужчину в форме. – Меня вы и так знаете, – он иронично усмехнулся, подмигивая Эону.
– Собрание будет проходить здесь? – поинтересовался Жан.
– Да, – коротко ответил мэр. – Все эти испуганные пустословы, – он кивнул в сторону двери, ведущей в приёмную, – вряд ли помогут нам понять сложившуюся ситуацию. Думаю, сначала поговорить, так сказать, в узком кругу.
Он взглянул в сторону охранников, шевельнул пухлой рукой. И двое крепких мужчин тут же покинули помещение.
– Позвольте начать, господин мэр? – громко проговорил военный.
– Начинайте, генерал.
– Как известно, примерно двое суток назад случилось землетрясение силой пять баллов, – он поднёс к свече листки бумаги, что-то бормоча себе под нос, прочитал написанное на них, а затем продолжил: – Из разрушений – в паре домов потрескались стекла, кое-где повалило столбы и деревья, но разломов почвы нет, по крайней мере, в черте города и ближайшего пригорода.
– Позвольте поинтересоваться? – перебил его Эон.
