– Михаил, какой ты можешь сделать вывод? Думаешь это всё игра? И …
– Нет, леди. Я учу вашего сына с самого детства. Он не жесток. Думаю, он просто очень умный. И вам с ним повезло.
– То есть, ты хочешь сказать, что он гений? – спросил Талий
– Нее, – не задумываясь сказал Михаил. – Он просто умный. А где не может взять умом берёт усидчивостью. Но, если вы спросите моего мнения, – сказал он глядя на обоих родителей, – вам бы и впрямь нужно быть помягче с Яраром. А также уделять ему побольше времени.
Эмери тут же спросила.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Он тянется к вам. Все его достижения в учебе вы воспринимаете, как нечто само собой разумеющееся. А то, что он постоянно учится, даже в свободное время, вы не замечаете. Как вы считаете, ребенок восьми лет хочет доказать что-то себе? Или может всё-таки родителям?
– О, стихии! – воскликнула Эмери прикрыв рот. – Мы ужасные родители!
– Дорогая, что ты такое говоришь?! – стал успокаивать Талий, подходя к плачущей жене и укоризненно смотря на Михаила. – Вот видишь, а ты на Мишу сердилась, а он вон как вовремя указал нам на наш прокол. Дорогая, Ярару всего восемь, у нас есть время всё исправить.
Михаил тихо вышел из кабинета главы рода.
Барон Ка Торен любил Талия и Эмери. Хоть супруга главы и ругалась на него в последние месяцы, но это было не безосновательно. Как он мог пропустить то покушение? РАССЛАБИЛСЯ! Потерял хватку! Вот единственное объяснение, которое он находил для себя. Он очень переживал за племянника. Хоть и самом был ранен, но его то жизнь была вне опасности в отличии от Ярара, который прикрыл собой Эмери. В тот день что-то щёлкнуло в голове Михаила, и он уже не думал, о том, что назначение старшего племянника наследником рода плохая идея. А его родители пусть подумают как можно лучше над своим поведением. А то совсем воспитание сына пустили на самотек.
***
– Шаг, ещё шаг, укол, – сказал я, показывая ученикам школы базовое движение рапирой.
С открытием школ я стал забывать, когда последний раз отдыхал. Школы для дворян и простолюдинов открылись вовремя, и в сентябре за школьные парты село шестьдесят семь человек. Из них всего двадцать один учился в дворянской школе.
Казалось бы, можно было для такого количества учеников открыть одну школу, НО в следующем году вновь будет набор. И учеников станет больше.
– Господин, – обратился ко мне Сергей Иванов, ученик школы простолюдинов, – у нас так никогда не получится.
– Ммм, Сергей, объясни мне, в чём между нами разница? – спросил я.
Он ненадолго задумался, после чего ответил.
– Не могу знать.
– Образованием. Вот и всё. Меня учили с раннего возраста. Тебе стоит приложить больше усилий и у тебя всё получится. – Потом оглядел всех остальных учеников: – Это касается всех. Вам дарован шанс выбиться в люди. Чтобы ваши дети никогда не задумывались где найти кусок хлеба. Вы здесь первый месяц, но я не вижу, чтобы вы стремились учиться!
– Но господин, мы стараемся! – ответила одна из учениц.
– Стараться слова лжецов! – громко сказал я. – Я поговорил с леди Де Тьер, и мы пришли к единогласному решению, что те ученики, кто плохо сдаст летние экзамены, будут отчислены.
– А что это значит? – спросил Сергей.
– То, что вы вернётесь в свои дома к своим семьям. И будете снова сидеть на шее у родителей. Когда у вас родятся дети, вы будет им рассказывать, кусая свои локти, как просрали свой шанс стать благородными. И, я надеюсь, что у вас хватит сил не повеситься на ближайшем суку.
Пока я распекал учеников школы простолюдинов ко мне подбежал Антон и прошептал.
– Началось.
Я кивнул ему и обратился ко всем ученикам.
– Надеюсь вы услышали меня. И при следующем посещении школы вы докажете мне, что вы не просто так кушаете свой хлеб здесь!
Сев на коня, я поспешил домой. Антон сообщил мне, что у матери начались схватки. И хоть в нашем доме постоянно находился целитель Корф, меня обязали присутствовать тоже. Прогнозы были нехорошими. Корф подозревал, что шея ребенка обвилась пуповиной. И у него на протяжении всей беременности никак не получалось это исправить. Меня позвали, чтобы я отслеживал состояние ауры малыша.
– Что слышно при дворе? – спросил я у Антона.
– Ваш отец сильно нервничает. Всё-таки роды начались на несколько недель раньше.
– А что целитель из столицы так и не прибыл? – спросил я. Насколько я понял из разговора, как раз сегодня он должен был прибыть.
– Нет, – ответил Антон. – От него пришло письмо, что он прибудет позже, так как император неудачно упал и сломал большой палец на ноге.
– Что за бред?! – воскликнул я.
– Согласен, молодой господин! Ваш отец, когда прочёл письмо поразил всех знанием «крепких» слов. Как я понял, Де Тьер писал императору, что у вашей матери будут сложные роды, и просил прислать целителя?
– Да, писал. Корф хороший целитель. Но его профиль лечение резанных и магических ранений. В частности, он хорошо ориентируется в области лечения проклятий.
– Ясно. Надеюсь Стихии уберегут вашу мать.
– Я тоже.
Со дня покушения Антон почти всегда находился рядом со мной. В первые дни его назначения я упросил, чтобы он столовался вместе со всей семьёй. Так мне было комфортнее. И я надеялся, что он будет ещё вернее служить роду Тьер. Когда к человеку относишься плохо, рано или поздно он станет к тебе относиться также. В начале Антон был как всегда немногословен, но потом во время уроков я заметил, что уже довольно-таки взрослый солдат внимательно слушает о чём говорят учителя. Этот фактор стал причиной нашей зарождающейся дружбы. И я начал в редкие перерывы заниматься с ним математикой и правописанием.
Преодолев мост в крепость, я услышал голос Михаила.
– Ярар, где тебя носит?
– Я был в школе. Как только мне сообщили я прискакал обратно. Как мама? – спросил я.
– Не знаю. Но, судя по выражению лица Корфа, не очень. Он, кстати, спрашивал о тебе.
– Ясно. – Я повернулся к Антону: – Принеси мою одежду. Мне нужно переодеться в чистую одежду и самому умыться.
– Ярар, – закричал Михаил, – ты нужен матери! Какое на хрен умывание??
– Дядя! – тоже громко ответил я. Всё-таки находился на взводе. К матери я очень хорошо относился. И терять её никак не хотел. – Порежь себе палец и опусти в лошадиное говно. Что с пальцем будет? – спросил я.
Он немного стушевался от моего вопроса.
– Он будет, как минимум, дольше болеть. – ответил он.
– Верно! А если я пойду к матери весь грязный, как думаешь маме от этого легче станет или хуже??
– Ишь, умный нашёлся, – запричитал Михаил. – Иди мойся.
Михаил задумался. Он не первый раз удивился наблюдательности Ярара. Ведь ему пару раз приходилось видеть, как знахарки выходят из домов, в которых проходили роды. И редко кто из них был не замаран в земле или говне. Знахарки, как работали в поле, так в этом же и бежали принимать роды. А провести параллель между грязью в ране и грязью при родах ни у кого не выходило! Но ладно он, человек далекий от медицины. Но а сами целители? Тот же Корф катался на лошади, когда узнал, что у Эмери отошли воды. И Михаил сомневался, что он, как Ярар, помыл руки и переоделся в чистое.
Когда я подходил к комнате, в которой проходили роды, услышал крики матери. Ощутив легкий мандраж, я нашёл в себе силы и открыл дверь.
– Ты куда? А ну уходи отсюда! Нашёл где играть! – сказала Этта.
– Няня, скажите барону Корфу, что я здесь. Мне сказали, что моя помощь понадобится.
– О, стихия! Он что с ума сошёл ребёнка на роды звать?! Тем более такие сложные!
– Тужься, ну же, ещё немного, – услышал я незнакомый женский голос.
Как раз в это время ко мне подошёл учитель Корф. Быстро осмотрев меня, он попросил.
– Яр, только тихо, скажи мне ребенок ещё жив?
Я посмотрел на кровать, где лежала мама. Увидев тусклую ауру, ответил.
– Да, но он очень слаб. Кто эта женщина? – спросил я, указывая на неизвестную. Она стояла у ног Эмери и что-то приговаривала. Одно меня порадовало. Она была одета во всё чистое.
– Это Ваша тетя, младшая сестра Эмери, – ответил Корф.
– А что она здесь делает?
– Она каким-то образом узнала, что целителя не отпустил к нам император. И буквально за несколько часов до начала родов приехала сюда.
«Повезло», – подумал я.
– Владимир, мне нужна твоя помощь. Появилась головка. Но Эмери отключается. – сказала тетя и прикрикнула, когда посмотрела в сторону Корфа, – ШЕВЕЛИ конечностями и твари волшбу!
– Иду я, Лена, иду, – ответил Корф.
Владимир положил руки на живот и на голову матери и, как я видел ранее, от него пошло зелёное свечение.
– Бездна, – закричала тетя, – у меня не получается снять пуповину! Она не даёт ребенку выйти.
К ним поспешила Этта, которая всем телом оттолкнула Лену от ног матери. Она посмотрела под сорочку, после чего встала сбоку от Эмери и стала надавливать на живот.
– Ты, – обратилась к тете Этта, – встань, где стояла, и потихоньку тяни ребенка. На меня смотри! – окрикнула она. – ОЧЕНЬ аккуратно. – И получив кивок отвернулась, дальше давя на живот матери.
Стоя сбоку я видел, что аура ребенка только что угасла. Я не знал, что мне делать. Просто стоял. Судя по всему, Корф что-то понял по моему выражению лица.
– Лен, – позвал Владимир сестру Эмери и отрицательно покачал головой показывая в направлении ребенка. Она поняла, что он ей попытался сказать.
– Усыпляй Эмери, – севшим голосом сказала Лена, – дальше мы вытащим её сами. Осталось освободить её ножки.
Значит у мамы должна была родиться дочь.
– Вова, а…? – указала Лена на сестру с надеждой во взгляде.
– Выживет, – ответил он.
Этта потихоньку подошла к ногам матери и взяла ребенка на руки. Осмотрев, положила на чистую простыню, начала омывать её.
– Стихия, за что ты так с нами, – плача произнесла Этта.
Я подошёл к няне и стал её успокаивать. Впервые я увидел, как Этта плачет. И что-то в груди сильно щемило. Боль. «Наверное, так плачет сердце», – вспомнил я выражение со своей прошлой родины.
Я посмотрел на маленькое тело девочки, и попытался влить немного энергии. И даже не поверил, когда энергия впиталась в ребенка. Но она должна была рассеяться!
– Учитель, – сказал я, боясь ошибиться, – девочка реагирует на мою магию!
– Не может быть?! – сразу подбежал Корф, проверяя мои слова.
Он провёл рукой над телом. И печально сказал.
– Ярар, ты ошибся. Мне очень жаль… – после чего отвернулся и направился обратно к матери.
Этта взяла меня за плечо и, не сильно сжав его, прошептала.
– Юный господин, идите. Дальше мы справимся без вас, – и положив мне в руку склянку, продолжила, – выпейте. Это поможет Вам уснуть, – после чего потянула меня на выход.
Поддавшись, я сделал шаг. Но мои мысли находились словно в тумане. Мне было непонятно в чём дело. Я точно видел, что моя магия впиталась в девочку.
Убрав руки Этты со своего плеча, я вновь повернулся в сторону ребенка. Моей СЕСТРЫ.
Я положил руки ей на голову и снова сконцентрировался, направляя магию в тело. И ЧУДО. Моя магия, моя целительская магия впитывалась в неё. Синюшность кожи проходила прямо на глазах.
– Боже! – произнесла Этта, перекрестившись.
Тогда я на это не обратил внимания. Все свои силы я выжимал, чтобы услышать первый крик сестры. Рядом вновь появился Владимир, который попытался влить энергию в ребенка. Но его магию девочка почему-то не принимала.
Первой закричала Елена.
– Остановись! Во имя стихии, немедленно остановись! – Она попыталась меня оттолкнуть от тела, но вокруг меня появился зеленого цвета щит. – Какого…? Корф, что происходит?
– Я не знаю, – не менее удивленно сказал он.
Корф и Елена Долгорукова не могли проникнуть через мой щит. Я видел, как в щит ударилась водяная плеть, которая разбилась о него. Я же смотрел на себя будто со стороны. Я уже не чувствовал энергии, которую отдавал сестре. Время для меня остановилось.
– Ярар, ты справился, – услышал знакомый голос Этты. Краем глаза увидел, что она плакала. На её руках уже была кровь от того, что она всё это время била своими руками по моему щиту. Сердцем я почувствовал боль родного человека. Ещё раз посмотрев на тело сестры, я прошептал.
– Прости я не смог тебя спасти!
И уже когда моё сознание гасло, я услышал её крик.
***
– Миша, сходи посмотри, как там дела? –в сотый раз меряя комнату шагами, попросил Талий.
– Брат, ты же знаешь, что нам туда нельзя. Вот увидишь, всё будет хорошо!
Правда Михаил уже так не думал. Слишком долго идут роды. А примерно пять минут назад стало совсем непонятно, что там происходит. За это время кто-нибудь уже бы вышел и сообщил, что роды прошли нормально. Ответ напрашивался один. И он совсем не нравился Михаилу.
– Миша, я тебя, как брата прошу, сходи, – ещё раз попросил глава рода.
Михаил кивнул и уже поднялся с кресла, когда услышал детский крик.
– Ну видишь, всё нормально. А ты переживал. Хоть целитель и не приехал, но, как видишь, сестра Эмери справилась хорошо.
Но в этот момент выбежала Долгорукова.
– Де Тьер, срочно. Там, там Ярар!
В комнату вбежал Талий. Он остановился на секунду на пороге. Оглядев комнату, он увидел, что у стола с ребенком на полу лежал Ярар. Талий сразу обратил внимание на его исхудавшее тело, не говоря уже о цвете волос, которые стали седыми.
– Что произошло?? – воскликнул Талий подбегая к сыну и поднимая его на руки.
***
В последнее время я стал часто терять сознание. Повернув голову в сторону окна, увидел яркую луну. Она показалась мне особенно яркой. В комнате я увидел спящих отца и Михаила.
– Пап, – прошептал я.
Талий открыл глаза, и по-доброму улыбнулся мне.
– Слава стихии, ты пришёл в себя. Как ты себя чувствуешь?
– Не очень. Руки поднять не могу. Сил вообще нет.
– Подожди, я сейчас отправлю за Корфом. – После чего отец разбудил Михаила и попросил сходить за целителем. Дядя, увидев, что я пришёл в себя, тяжело выдохнул, и без слов вышел из комнаты.
– Что с девочкой? – задал я вопрос, очень волновавший меня.
– С ней всё в порядке. С ней сейчас мама и барон Корф. – Взяв мою руку, он сказал: – Сын, Владимир до сих пор не понимает, как ты это сделал. Он говорит, что ребенок родился мертвым. Ты можешь хоть что-то объяснить?
Я облегченно вздохнул и начал рассказывать.
– Когда девочку положили на стол, моя магия откликнулась на неё. Я стал вливать в неё всё больше и больше энергии. А потом я потерял сознание. Больше ничего не помню.
Пока мы разговаривали, в комнату зашёл целитель. Померив мой пульс, и влив в меня своей энергии, он тихо сказал.
– Де Тьер, Ваш сын всё ещё слаб. Ему нужен покой.
– Как он? – спросил отец.
– Опасность миновала. А дальше покажет время, – ответил Корф. – И посмотрев на меня сказал: – Ты молодец, Ярар. Но я должен погрузить тебя в сон.
Утром меня разбудил детский крик. Повернув голову, увидел рядом с кроватью небольшую люльку.
– Извини, Ярар, – произнесла Этта. Она потихоньку подошла ко мне и подала мне стакан воды.
Напившись я спросил.
– За что, няня?
Она объяснила мне, что никак не могла уложить сестру спать. Всю ночь кричала. Только у меня в комнате она смогла уснуть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
