Страница 8 из 17
– Да кто как, меня майор медицинской службы весь вечер унижала, не до гулянки было. А вот наши гусары заложили за воротник знатно, один когда я уходил через губу переплюнуть не мог.
– Эх, а мы тут службу несём не покладая рук и ног и на сухую.
– Ну хватит, стонота, я же обещал что посидим, значит посидим и тоже знатно. Ты пока помозгуй как прибор достать и поганцев наказать жёстко.
– Сделаем, не волнуйся. Слушай а чай твой действительно бодрит, где берёшь?
– В Китае.
– Дорого?
– Да как сказать, вроде нет.
– Как бы нам разжиться, а то ночь коротать глядя в монитор тяжеловато.
– Посмотрим. Ладно пойду, а то ещё к себе шлёпать.
– Спокойной ночи.
– И вам всем спокойной ночи.
Но ночь не хотела меня отпускать. Едва я вышел как донеслось.
– Стоять бойцы. Кто такие?
– Атас, валим. – и послышался приближающий топот.
– Бери, – отдал я команду Бесу.
Пёс перепрыгнул через полутора метровую ограду, зарычал в кого то вцепившись. Послышался крик боли, затем второй, по голосу разные. Я вышел из калитки и приказал.
– Пусти, ко мне. Сидеть.
– Не бегите, а то на нас кинется. – сказал кто то.
– Не бойтесь, я его держу.
Подошли трое, помощник дежурного и двое из наряда.
– Товарищ советник помощник дежурного сержант Осин с нарядом. По приказу дежурного шли занять пост у кухни, встретили двоих выходящих из кухни с чем то в руках, попытались остановить. Остальное вы видели.
– Поднимите их.
– Вы кто? Из какого подразделения? Сержант посвети на лица фонарём. Где свёрток?
– Нет у нас ничего и не было. Мы гуляли.
– Товарищ советник вон там когда бежали за ними что то лежало в стороне.
– Так сходи и принеси, а мы посмотрим что там.
Рядовой ушёл светя фонарём под ноги, через минуту донеслось,
– Есть свёрток.
– Чего он так орёт, есть, пусть несёт.
Вернулся боец со свёртком в руках.
– Там что то разбилось, свёрток мокрый.
– Открывай.
– Хлеб, колбаса, консервы какие то, Текила и разбитая бутылка вина.
– Где взяли?
– Это не наше.
– Так боец живо на кухню и посмотри всё ли там в порядке.
Солдат быстро пошёл, постепенно переходя на бег.
Слева сбоку зажглись ещё два фонаря и стали приближаться к нам.
– Кто такие, из какого подразделения?
Бес угрожающе зарычал. Луч фонаря осветил моё лицо.
– Виноват товарищ советник, в темноте не видно.
– Чего ты оправдываешься, ты на службе. Кстати почему вы здесь?
– С кухни на КПП прибежал солдат с наряда, сказал что двое на кухне Михеича избили и шарят по ящикам и холодильникам.
– Где этот солдат?
– Да вот он, здесь с нами пришёл.
– Ну ка боец посмотри не эти ли случайно?
– Да это они, а бил вот этот, – и показал на того, который про прогулку говорил.
– Арестовать и к карцер обоих, но в разные камеры. Выполнять
– Есть
– Ну сука, я тебя запомнил, погоди выйду я тебя козла на куски порву.
– Ты выйдешь лет через семь или десять, если суд тебе вышку не присудит. За разбой и кражу в военное время церемониться не будут. Так что рот закрой.
– Да пошёл ты ..
Он не успел договорить как я сказал,
– Жопа, рви.
Бес вцепился в зад и начал рвать по серьёзному. Раздался крик боли, да такой что его наверное услышали многие
– Пусти, место, рядом.
После крика стал раздаваться плач, переходящий в рёв.
– Уберите этого ублюдка, сразу в карцер. Врач утром придёт, а пока что бы не было заражения можете нассать на его жопу, что бы да ампутации не дошло. Всё выполняйте.
Пришёл солдат которого посылал на кухню.
– Ну что там?
– У Михеича глаз заплыл и врач говорит, похоже сломано ребро.
– Всё, выполняйте свои обязанности.
– Пойдём пёсик посмотрим что там с Михеичем. Что то много приключений за сегодняшний день, а? Как думаешь дружище, нам дадут сегодня поспать или не судьба.
На кухне мы Михеича не застали, его отвели в санчасть, куда пошли и мы. В санчасти нас встретил дневальный вопросом.
– А вы к кому гражданин, сейчас не время для посещений .
– Представляться нужно, например ефрейтор Пупкин, а уж потом сообщать, то, что ты мне сейчас сказал.
– А ты мне не тычь рядовой, я тебя по званию выше. – ответил дневальный и нагло посмотрел на меня.
– Держи слона. – прозвучала команда.
– Ай ,мне больно, пусть он меня отпустит.
– Ты кто?
– Младший сержант Губарев.
– Значит это ты мне по телефону хамил. Ну что ж наказание справедливое . Прижми. – Бес сделал это послушно и быстро.
– Повара куда определили?
– В ординаторскую, прямо и направо, вторая дверь.
– Разберёмся без евнухов, руками не махай, а то в хоре петь будешь.
Войдя в ординаторскую я увидел Михеича лежащего на кушетке, доктор делала ему укол.
– Как ты Михеич?
– Как вы сюда прошли, кто вас пустил?
– Губарев, дневальный.
– Я же запретила пускать посторонних, ну он у меня получит.
– Вот- вот разберитесь с ним , а я пока кое что уточню.
– Говорить можешь? Как всё было? Их уже на губу отвели в карцер, завтра вызову особый отдел и получат они лет по десять.
– Откупят, ты же знаешь, что откупят.
– Не позволю, дело до суда доведу и проконтролирую, что бы до зоны доехали.
– Там и откупят.
– Ну тогда при попытке к бегству, что- бы таких ублюдков не было.
– А-а-а. -донёсся крик в коридоре.
– Вот тупая дура, – сказал я и вышел в коридор. Врачиха пыталась отогнать пса от Губарева, тот в свою очередь уклонялся от замахов и дёргал Губарева за собой.
– Стоять. Ты что совсем без мозгов. В сторону бестолочь, а то он ему яйца оторвёт.
От моих слов врачиха протрезвела и задыхаясь от гнева хотела сказать что гадкое, но я опередил её.
– Отойдите от них и очень быстро, своим присутствием вы провоцируете собаку.
Докторша быстро отошла и повернувшись ко мне крикнула.
– Пусть он его отпустит, ему больно, я рапорт на вас напишу.
– С удовольствием подпишу его, мадам. А сейчас не лезьте не в своё дело, займитесь пострадавшим в ординаторской.
– Что вы себе позволяете, это произвол с вашей стороны.
– Тихо, без эмоций, вы должны помнить, что госпиталь военное учреждение и здесь служат солдаты, а не гражданские хамы, развели тут бардак и панибратство. Я ещё спрошу с вас за незнание устава вашими подчинёнными.
– Я знаю устав. – тонким голосом возвестил Губарев.
– Ещё хуже, знаешь и не выполняешь, саботируешь, ты случайно на врага не работаешь? Ладно завтра в особом отделе у тебя поинтересуются, кто ты и на кого работаешь. А пока рот закрой.
Выдав монолог я зашёл в ординаторскую, следом за мной вошла майор медицинской службы.
– Разве можно так с человеком?
– Даже нужно, теперь он будет по телефону отвечать вежливо, а не вальяжно, будет выполнять обязанности дневального и не хамить незнакомому человеку. Не зависимо от его звания и должности. Ясно вам, или перевести на армейский язык с криком и матом?
– Не нужно.
– Что с Михеичем?
– Его избили.
– Это я знаю, какое состояние пострадавшего.
– Гематома, ушиб ребер, возможен перелом. Сейчас я ему ввела обезболивающее, завтра в дивизионном госпитале сделаю рентгеновский снимок.
– Я вас попрошу снимок взять с собой, сюда, он нужен будет для следствия. Пусти, ко мне. Бес процокал по полу и появился в комнате. Подошёл к Михеичу и лизнул его в руку, тихо заскулил.
– Ничего дружище, я в порядке. – произнёс повар и улыбнулся.
– А вот тот ублюдок не в порядке, «Бес» ему жопу разорвал, теперь месяц стоя спать будет.
– Отправьте санитара на губу с йодом, зелёнкой и бинтами. Пусть обработает раны и если не обходимо перевяжет. Сделайте это прямо сейчас, пока он кровью не изошёл.
Врач вышла.
– Он вино украл и текилу, я не смог его остановить.
– Не переживай за вино, оно ему боком выйдет и дружку его. Ладно отдыхай, завтра разберёмся, что по чем, хоккей с мячом.
Не успел я выйти как столкнулся с помощником дежурного.
– Задавишь, прёшь как танк.
– ЧП товарищ советник, узел связи не работал, я пошёл проверить, а там за коммутаторами никого нет, остальные спят как суслики. Разбудил прапорщика, но не уверен, что там сейчас кто то на дежурстве.
– Никого и не будет, дежурная смена на губе, а прапорщик болт забил на службу. Ладно разберёмся сейчас. Там раненого привезли?
– Пока не было ни кого.
– Ладно ступай по служебным делам, а я на узел связи зайду, оттуда к себе на позицию. Дежурному скажешь, что бы передал моему заместителю, что развод без меня, а шпионов без меня не отправляли.
– Есть передать.
– Иди.
– Устал Бес? А я устал что то, наверное это от избытка эмоций и нервное напряжение. А всё потому, что бойцы ещё не освоились, а молодые командиры о службе не всё знают. Ничего оботрутся, вот только когда?
Подойдя к узлу связи я услышал звук зуммера на коммутаторе, трубку никто не снимал. За столом где стояли четыре коммутатора было пусто. Из-за двери ведущую в спальное помещение доносился храп. Я снял трубку и услышал.
– Вы мать вашу спите там?.
– Ты кто?
– Дежурный по части, а ты кто такой, фамилия , звание?
– Слушай сюда старлей, сейчас пришлёшь на узел связи вооружённый наряд и прапорщика отведёте на гауптвахту, одного бойца оставишь здесь, что бы смотрел за этими раздолбаями. Если плохо понял, я тебе Беса с запиской пришлю.
– Так точно понял, извините, я не знал, что это вы.
– Не оправдывайся, твоё возмущение мне понятно. Поторопи бойцов, а то я до утра до койки не доберусь.
– Через три минуты, четыре бойца будут у вас.
– Хорошо, жду.
Через три минуты я объяснил прибывшему наряду что надо сделать и пошёл к себе спать.
Меня остановил окрик часового:
– Стой кто идёт? Пароль.
– Минск
– Саранск, проходи.
Обычно меня узнавали по собаке, но за три недели я вымуштровал так бойцов, что они несли службу исправно и по уставу.
– Где дежурный или помощник?
– Один отдыхает, другой на обходе позиций.
– Как вернется, скажешь, чтобы разбудил в восемь тридцать.
– Есть в восемь тридцать.
Так закончился четвёртый боевой день. Я заснул как убитый, даже утром не слышал как звонит телефон. Меня разбудил пёс, который начал лизать мне лицо и стащил с меня плед.
– Привет , как ночь прошла? Не кусал больше не кого ? Пойдём завтракать и проблемы разруливать, уже пора на службу.
После завтрака, мне предстояло небольшое шоу- все уроды строиться и перевоспитываться. Спецназ МВД решил, что я дебил и в жизни ничего не понимаю, в штаб сдали две тысячи пятьсот фунтов, а тридцатку зажали. Вызвав дежурного распорядителя я приказал ему построить весь личный состав СОБРа в углу плаца, недалеко от расположения разведчиков. Привести прапорщика бывшего начальника узла связи, ночных разбойников и повара азербота, пригласить заместителя и начальника штаба, а так же приготовить три пары наручников. Через десять минут всё было выполнено. Я решил спецназ не компрометировать перед нарушителями и преступниками и поэтому начал с повара.
– Как служба?
– Плохо совсем, я больше не буду, я всё понял.
– Точно понял? Или ещё раз попробуешь пререкаться с командиром?
– Нет, нет, я тогда ошибку сделал. Да.
– Перевести за дорогу, а там посмотрим как служить будет. Всё сопроводить до места службы и сдать с рук на руки. Выполняйте.
– Прапорщик, а тебе придётся побывать в особом отделе с твоими подчинёнными.
– За что? Я преступлений не совершал, я вообще спал.
– Это твои подчинённые?
– Мои.
– Значит ты за них несёшь ответственность, за оставление боевого поста в военное время. А за разбой и кражу в особо крупном размере, нанесение травм и неподчинение командиру им придётся отвечать в военном трибунале. После доставки пленных в штаб дивизии, отвезёте их в военную прокуратуру. Повернувшись к начальнику штаба спросил.
– Рапорта очевидцев и пострадавшего написаны, справка от врача о травмах есть?
– Ещё не все, но к возвращению конвоя всё будет.
– Командир о какой краже в особо крупном размере идёт речь, нагло возвестил покусанный ночной разбойник. Там от силы на десять тысяч, а особо крупное идёт от сто тысяч рублей.
Посмотрев на наглое лицо подонка, я мрачно произнёс.
– Я для тебя сделаю исключение и посчитаю на какую сумму ты с подельником украл. Он ухмыльнулся и под нос себе сказал
– Ну-ну
– Колбаса конская, батон стоит тысячу рублей, доставка сто процентов стоимости итого две. Он нагло ухмыльнулся.
– Текила стоит двенадцать тысяч рублей, доставка шесть тысяч итого восемнадцать, с колбасой двадцать тысяч. Он растянулся в наглой улыбке.
– Вино французское, коллекционное, триста шестьдесят две тысячи, доставка двадцать восемь тысяч. Итого четыреста десять тысяч рублей.
У наглеца спала улыбка
– Откуда такие цены из космоса что ли?
– А я дорогой бандит и налётчик меньше чем за сто тысяч вино не пью. Ты моё вино украл, и поэтому тебе как родному посчитаю твой срок. Что бы ты повысил своё юридическое образование. Итак, оставление боевого поста от пяти до семи лет, разбой и кража в особо крупном размере, это восемь и от десяти до двенадцати, нанесение травмы тяжёлой степени тяжести пять лет и нападение на командира части в военное время от пятнадцати до пожизненного. Так что если ты думаешь, что это шутка, то ты на шутил в среднем на сорок шесть лет. Даже если тебе твои срок разделят пополам то это всё равно больше двадцати лет, если конечно к стенке не прислонят. Тут всё от военного прокурора зависит. Ну? Чего не улыбаешься, уже не смешно? Или ты думаешь, что сейчас позвонит командующий армии и попросит тебя отпустить?
– Товарищ советник вас к спутниковому телефону из штаба дивизии. – протянул мне трубку дежурный по штабу.
– На связи, кто говорит?
– Здравия желаю товарищ полковник.
– Нормально служба.
– Да есть такой преступник.
– Что? Отпустить?
– Да без проблем, приказ пришлите, что бы я его мог показать министру обороны и верховному главнокомандующему и он ваш.
– А ты меня не пугай, пуганый и не раз
– Мое место проплачено государству, а вот своего ты можешь лишится на раз из-за подонка, который по любому сядет на зону или к стенке встанет. Я тебе обещаю и выполню обещание, а вот ты подумай, потому как разговор я записал и скоро его может послушать твоё верховное начальство. Ху..путало. – добавил я , правда уже нажал на кнопку, но создалось впечатление, что на том конце меня услышали, во всяком случае окружающие слышали и наверно обалдели от моего разговор.
– Дежурный.
– Здесь.
– Всех троих к карцер, без моего приказа ни куда не переводить и ни кому не отдавать, следователя военной прокуратуры вызвать сюда. Обращаться как особо опасными преступниками. Всё в наручники их и увести. Теперь вы господа мародёры. Шпион показал на допросе, что у него было тридцать две тысячи пятьсот фунтов стерлингов, в штаб сдали две тысячи пятьсот. Не вернули авторучку в которой игла с ядом и зажигалка с такой же начинкой, а так же одна из сигарет, в другой сигарете шифровка в фильтре. Даю вам десять минут, что бы собрать окурки и вернуть всё что я перечислил. Время пошло, через десять минут построение здесь. Разойдись.
Затопали десятки ног, и плац опустел.
– Взводный ко мне
– По вашему приказанию прибыл.
– Ты наверно вчера меня плохо понял, так вот больше повторять не буду. Как прапорщик пойдёшь за соучастие, если всё не вернут. Надеюсь ты меня услышал. Так, а кто у нас барабанит на меня, ночью разбойников взяли а утром из дивизии звонят, отпустите сына уважаемого человека. Не может быть человек уважаемым, если сын подонок, ведь яблоко от яблони не далеко откатывается. Ну, так кто, информирует об мне.
– Позвольте. – сказал дежурный.
– Не тяни только, суть и сразу.
– Утром случайно разговор подслушал, сержанта и младшего сержанта. Один другому рассказывал, как за пять минут , ночью заработал десять тысяч. Я остановился за углом, извиняюсь, хозяйство в низу переложить, а то натирало, вот и услышал разговор. А когда вышел, то они уже замолчали, меня увидели. А кто заработал, не знаю, но знаю обоих в лицо, они с двенадцати до четырёх службу несли. Предполагаю за услугу воспользоваться телефоном заплатили такую сумму.
– Весь сержантский состав нёсший службу построить, через двадцать минут. Повторно проверить на наличие мобильных телефонов и прочей радиотехники и всё изъять. Не хватало, что бы по сигналу с телефона ударили по расположению ракетой или самолёт подарок сбросит килограмм на пятьсот. Почему ни кто не выполняет приказов, ведь было сказано, телефоны, и прочую лабуду отправить домой или сдать в штаб.
В этот момент пёс зарычал, я повернул голову и увидел что к нам идёт майор медицинской службы.
– Сидеть.
Пёс выполнил команду.
– Разрешите обратиться. – сказала она и подняла руку к головному убору. Бес обозначил атаку, но не кинулся на врача.
– Объявляю вам выговор, за неисполнение приказа. – сухо сказал я.
– За что?
– Приказ по части, не приветствовать вышестоящее начальство и не отвечать подчинённым.
– Я не знала.
– Начальник штаба, донести приказ под роспись каждому офицеру и ещё раз объявить по части для рядового и сержантского состава.
– Есть.
– Слушаю вас майор.
– Я вчера вела себя не подобающе и вероятно обидела вас, приношу свои извинения, я не знала кто вы.
– Извинения приняты, что то ещё?
– Звонил мой заместитель, у повара ушиб рёбер, через неделю будет здесь.
