Страница 2 из 3
– Это тут не далеко.
– Почему дети у нее?
– Мне не по силе самому ухаживать за двумя детьми, – сказал тот вытирая нос в крови.
– А бить беззащитную женщину тебе по силам? – он по дошёл к нему и пенал его ногой в бок.
Николай повернулся к продавщице попросив ее проводить их до дома сестры ублюдка.
– Ты останешься здесь! У меня теперь нет времени цацкаться с тобой. Но когда я вернусь, тебе не поздороваться. Я тебе это обещаю дерьмо вонючее.
Трое пошли, шагая медленно по дорогам деревни.
Варвара выспрашивала все о Валентине у нее.
Продавщица рассказала им, что Павел в деревне считался завидным женихом когда-то, из-за его богатства. Но местные девушки побаивались его, потому-то все знали, что он был жестоко избит однажды, когда служил в армии. И после этого иногда не с того, не с сего, превращался в агрессивную персону. Было тяжело предугадать, когда это случиться.
Вот почему, ему пришлось искать себе партию далеко от дома.
Люди в деревне заметили, что после свадьбы, его психическое здоровье ухудшилось.
Но так-как он был очень богат, все боялись его, и его власти. Боялись натравить на себя его ярость.
– Мы почти дошли, вот дом Екатерины.
– Спасибо дорогая, − поблагодарила Варвара, – я хотела попросить тебя еще об одном одолжении.
– Конечно говори.
– Можеш ли ты позвать его сестру на улицу и обьяснить в двух словах кто мы?
– Да. – Улыбнулась та дружелюбно и добавила, – она не такакя как он. Ее все любят в деревне.
– Хоть одна хорошая новость, – произнес Николай.
– Екатерина?! – Позвала она.
Через несколько минут, на улицу вышла молодая девушка с ребенком на руках.
– Привет Таня. Все в порядке? – Спросила та глядя украдкой на двух незнакомых.
– Да, все хорошо. Это брат Вали с женой, приехали навестить ее. Они не знают почти ничего.
Лицо Екатерины поменялось в долю секунды.
– Заходите в дом, – пригласила та, поворачиваясь к малышу, который начал плакать. Таня шепотом, сказала Николаю и Варваре, что это младший сын Валентины, Егор.
Гости последовали за хозяйкой в дом. Коля посмотрел на роскошь, которая их окружала. Видно было, что здесь живут в полном достатке.
– Присаживайтесь. – Предложила та, указывая рукой на бархатный диван темно-зеленого цвета.
Только маленькие Егор шумел, остальные замерли глядя друг на друга и не зная что сказать. Хотя всем присутствующим кроме Тани, было много что говорить.
Каждый боялся сказать что-то не то, поэтому молчали, стараясь не показаться грубыми. Таня начала первой:
– Я рассказала им, где находится Валя сейчас.
Неожиданно от всех, Екатерина начала плакать, рыдая.
– Я не знала! – Закричала она, оправдываясь, как будто ее кто-то обвинял.
Никто не сказал и слова. Все молчали, как будто не веря тому, что происходит.
Екатерина положила Егора в коляску, и села назад на диван, который стоял напротив того, на котором сидели гости.
– Когда в первый раз она пришла ко мне вся в крови, я так испугалась, думала меня схватит инфаркт… – Она замолчала, вспоминая тот день с ужасом.
– Был поздний вечер… Я уже собиралась идти спать и вдруг.
Вне пробежала дрожь, когда она вспомнила, и она вздрогнула.
– Первое что я увидела, – она поправилась – то есть первое что я услышала – это были тяжёлые шаги и сильные стуки по двери. Конечно, в первый момент я жутко испугалась, но так как с второго этажа, если выйти на балкон, можно было посмотреть, кто пришел, но тебя не увидят, потому что там много высоких растений.
Пока она рассказывала, что и как случилось в голове Николая садился хаос. Он хотел узнать побыстрее, что случилось с его сестрой.
Екатерина продолжала:
– И вот я выглянула и увидела Валю. Я сразу не узнала была ее, она истекала кровью.
Екатерина начала снова плакать. Варвара подумала, что той не далась легко эта ситуация, и что отпечаток, который остался, будет мучить ее еще долго.
– Валя одной рукой держалась за голову, а другой колотила дверь.
В тот момент единственный вопрос, который крутился в голове Екатерины, был. Почему та не зовет, не кричит чтобы ей открыли?
Она была побежала вниз по лестнице, прыгая через две, а то и через три ступеньки и одним рывком открыла двери.
В тот самый момент, когда она посмотрела повнимательнее на Валю, первое что она подумала – это было то, что на Валю напали.
Валя зашла в дом. Из-под руки которой она держала голову, капала кровь.
Видно, было что ее били очень сильно в лицо.
Губы были все в крови и когда та попыталась сказать что-то, Екатерина увидела, что у нее выбиты несколько зубов.
– Валечка, кто тебя так жестоко избил? – Спросила она со страхом в голосе.
Но Валя не могла вымолвить и слова, из ее глаз катились слезы, которые потом мешались с кровью на губах.
Иди за мной приказала та, закрывая за нею дверь на ключ, боясь, что тот, кто напал на нее, мог преследовать Валентину, и им бы угрожала опасность.
Она повела её в туалет, открыла кран, взяла полотенце и прижала к голове несколько секунд, подождав пока потечет теплая вода.
Между этим промежутком времени посмотрела на нее и заметила, что на руках у нее порезы.
Кто же этот изверг? – Подумала она.
Валентина стояла в туалете невестки смотрела на себя в зеркало. Она просто на просто не могла узнать себя в отражении зеркала.
Ты заплатишь за это! Я тебе обещаю! – кричал её голос, но только в мыслях.
Екатерина протянула руку, попробовав, если вода идет теплая, как только она убедилась, что вода хорошей температуры протянула полотенце и намочила его, начиная вытирать кровь с лица Валентины.
Потом её как будто осенило.
– Надо вызвать скорую помощь!
Валя начала махать руками что не надо.
Но Екатерина уже сделала несколько шагов, удаляясь от нее чтобы дойти до телефона.
– Нет! Наконец то выкрикнула Валя.
Очень дорого ей дался этот крик? Потому что кровь с губ начала течь ещё сильнее. Боль была невыносимой, но она должна была объяснить Екатерине, что к чему.
– Твой брат. – Еле слышно, сказала она.
– С ним что-то случилось? – спросила Екатерина со страхом в голосе. – На него тоже напали? – Почему-то она была уверена, что на Валентину именно напали – Где он? —С ужасом в голосе спросила она. Ожидая немедленного ответа.
Валентина, итак, плакала, но сейчас с ее глаз слезы шли дождем.
– Его убили?
Когда Екатерина задала этот вопрос, Валентина не выдержала. Она знала, что как только начнёт говорить сразу же раскается.
Но ей было отвратительно и невыносимо слышать, как Екатерина переживает из-за брата.
– Он избил меня! – Выкрикнула Валя. – Злость, с которой она сказала эту фразу, подчеркнула всю ее ненависть к мужу.
Ублюдок. Продолжала она уже в мысли, потому что боль становилась невыносимой.
Тот первый раз, когда весь этот ужас случился, Валентина не могла рассказать всего и почему.
Поэтому Екатерина протянула, была ей тетради ручку. Валентина написала ей в двух словах. Ей нужен был отдых.
Екатерина, конечно же, понимала, что во всей этой ситуации, Валиной вины здесь нет, проблема тут лишь одна – её брат. Она со страхом, который накрыл всё её тело до косточек, думала над словами, написанными Валентиной.
Ну как можно избить жену, мать твоих детей, так? Только потому, что, когда онаподала мужу тарелку с борщом она не подала ему хлеб.
Ужас – единственное слово, которое крутилось в её голове.
Екатерина побежала к соседке медсестре, позвала ее, чтобы та пришла, сделала укол, обезболивающего и всё необходимое.
На следующий день им пришлось пойти все ровно в больницу. Так она соврала впервые, что на Валентину напали, пока та вечером возвращалась домой одна.
Ей было стыдно, но и брата она не хотела своими руками сдавать в милицию.
Теперь. После всего, что случилось, она не могла себе простить ту, и еще много таких ошибок.
Единственное, что ей теперь помогало, а она перепробовала много чего, предпоследняя были спиртные напитки, – это были антидепрессанты препараты.
Так она и выживала от этих жестоких воспоминаниях, которые не жалели её даже ночью, мучая кошмарами и паническими атаками.
Екатерина думала, что сможет искупить свою вину, а вина у нее была, настолько большая, что этот груз съедал ее прямо изнутри, тем, что возьмет Валеных детей на опекунство.
Оказалось, что это еще хуже, потому что каждый раз, когда дети искали маму, она винила себя. Каждая слезинка детей – это ее вина.
Ведь все знали, что Павел ненормальный, ему даже дали инвалидность. Он, конечно же, это тщательно скрыл от жены, но ведь факт остается фактом.
Все знали да, но она, так как она сестра. Понимала очень хорошо, что рано или поздно он поднимет руку на Валентину и побьет ее.
Некоторое время все шло хорошо, никаких признаков не было. По крайней мере, она так думала, уверяя себя.
Екатерина ссылалась на то, что он любит очень жену. Валентина вправду была очень красивой внешности. Поэтому Екатерина была рада и надеялась, что брату лучше и что его приступы закончились.
Потом ни с того ни с сего начался ужас, день за днем.
Валентину было не узнать, то волос не хватало на голове, то чёрные око от удара в глаз, то губа лопнута.
Все шло, как никогда плохо. Люди в деревне начали её останавливать по дороге и спрашивать, почему ее брат так себя ведет?
И самое главное, почему она не вызывает милицию?
Так как Екатерина боялась брата, ведь он бил и ее, конечно, не так сильно и не теперь, но…
В конце концов, соседи позвонили в милицию. Когда те приехали, он просто на просто сказал им, что у неё суицидальное поведение. И что он избил ее, чтобы она перестала.
На жаль, в тот роковой вечер, когда соседи наконец то решились позвать милицию, было уже поздно. Он ее в ту ночь так бил, что она на некоторое время потеряла память. Милиция посмотрела на нее и сделала вердикт.
– Да она же ненормальная. – Сказала, один приказав другому позвонить в психическую больницу чтобы ее забрали.
Екатерина не рассказала всего Николаю и Варваре. Она боялась, что они ее атакуют и обвинят во всём.
Она и так жила с этим грузом, надеясь, что однажды все это исправиться. Но как постепенно время показало, все только ухудшилось. Трансформировавшись в страшный сон, от которого становилось не по себе, и хотелось убежать в никуда, лишь бы не видеть, как все плохо.
Но нет, каждый день она просыпалась и понимала, что это реальность и что первое место, куда она пойдет, это туда, где лежит железная аптечка с антидепрессантами.
Сколько она бы не пробовала с ними покончить, ее разум реагировал негативно. После этих попыток, обычно дозы удваивались.
Трудно было смотреть в глаза детям, перед тем как принять антидепрессанты, зная, что потом она будет задурманенная, окружена, так сказать, туманам который не давал ей видеть, что происходит. А самое главное, она не винила себя во всех бедах этой семьи.
Николай внимательно смотрел на Екатерину, пока она рассказывала. Шестое чувство ему подсказывало, что Екатерина не рассказывает им всю правду, а только маленькую долю, ту которая не даст им достаточно права чтобы упрекнуть ее. Ведь как не как, она растила Валентининых детей.
Он резко встал с дивана, сам не зная почему, но он сказал Екатерине, что хотел бы пообщаться с детьми.
Та провела Татьяну до входной двери, попрощавшись с ней и поблагодарив за все, потом они пошли в сторону детской комнаты, у которой была приоткрыта дверь.
Николай увидел, что ребенок спит, и решил не будить его.
Ну что ж … – Я подумал он. – Надо искать, где переспать эту ночь.
–Мы, наверное, пойдем— сказал он резко. – Если для вас не проблема, мы вернёмся завтра утром. На дворе уже темнеет, надо поискать, где переночевать.
– Остановитесь у нас на ночь, мы как никак родственники.
Варвара согласилась сразу, мужа она знала хорошо, тот бы отказался. Ходить и искать на ночь глядя, где переспать, тем более в деревне, не было хорошим вариантом.
Всё пошло не так, они представляли, что здесь найдут некоторые проблемы, которые они бы решили вместе с сестрой. Такой поворот дел, они точно не ожидали.
Екатерина показала им комнату для гостей. Но перед этим уложила Егорку, который давно уже спал мирно в коляске.
Они чуть не забыли дать гостиницы Екатерине. Сумки так и стояли возле входной двери.
В тишине, находясь одни в комнате, ни один ни другая не находили смелости, чтобы заговорить.
В этот раз смелее оказалась Варвара.
– Колечка мне очень жаль твоей сестры.
– Знаю. – Тихо сказал он, все еще с опущенной головой.
Она продолжила:
– Завтра посидим с детьми, а потом сразу же поедем к Валентине, – объявила она.
– Да. – Одобрил он план.
– Я так хотела сегодня увидеть детей, поиграть с ними.
– Завтра Варвара завтра. Идем спать, Бог только знает, что за день нас ожидает.
Нет спать он не мог, он думал, потом вспоминал письма, которые от Валентины приходили. Какой же он осел?
Столько времени прошло, он никак не мог найти время, приехать и увидеть, как сестра устроилась.
Дерьмо, а не брат ты Коля! И это после такого детства? Ты ничтожество!
На следующее утро они имели радость познакомиться со старшим, Эдуардом. С Егоркой они были уже знакомы.
Попросив у Екатерины, адрес больницы, фотографии детей, чтобы показать Валентине, когда они ее увидят, попрощавшись с хозяйкой дома, они подошли к детям.
– Эдуард, мне было очень приятно с тобой познакомиться и с твоим братиком. Мы с тетей должны уехать теперь. Мы хотим навестить твою маму, мою сестру. Я очень давно ее не видел.
Мальчик отреагировал так: он сначала заплакал, а потом сказал дяде чтобы тот передал маме, что он ее любит.
Плакали все, и взрослые, и маленькие. У Екатерины кружилась голова, чувство вины, было беспощадным к ней.
Уже потом, все еще плача, Николай с женой побрели к центральной дороге.
Хорошо, хоть не надо было тащиться снова с сумками – подумал он с облегчением.
Когда они доехали до психбольницы, был час дня. С такой жарой было невыносимо куда-то ездить. Но для них это не стало преградой, наоборот, казалось судьба хотела напомнить им, что им не надо туда – там плохо, поворачивайте назад.
Валя не знала, сколько времени она пролежала в больнице без памяти.
То, что случилось с ней, она помнила отрывками, например, когда Павел плюнул ей в лицо.
Или, когда он её избивал из-за того, что она не назвала его на вы, а просто Павел.
Помнила очень ярко и четко, как она кричала, ему «хватит», но ему нравилась её насиловать. Он возбуждался от этого еще сильнее.
Валентина не могла никому рассказать, что ее дети – это фрукт насилия, ее мужа и тем более оба ребенка.
Не могла она сказать и то, что он привязывал ее перед насилием. Приговаривая при этом, – «какая же ты прекрасная».
Перед тем, как изнасиловать ее, он каждый раз привязывал ее в специальной комнате, которую он оборудовал для этого. Наручники и все необходимое у него было, как будто она не была первой его жертвой, всё имелось у него.
А нижнее бельё, в которое он заставлял ее переодеваться перед тем, как сделать ей больно, и которое его возбуждало, было белого цвета.
После изнасилования он всегда становился ласковым, а ведь несколькими минутами раньше он избивал ее и насиловал, провоцируя иногда даже кровотечения. Его жестокости не было мер.
– Ты поплатишься мне за это я клянусь! – Эхом кричал её рассудок.
Каждый раз, после этого она чувствовала себя грязной.
В ванной она щеткой так терла кожу чтобы очистить себя от него, что становилась красной, иногда терла сама того, не понимая до крови.
Все это её опустошало до такой степени, что единственной её радость оставались только дети. Если не они, она бы сделала это, не задумываясь.
Самоубийство могло поставить конец ее страданиям.
В последней неделе она задумывалась об этом. А раньше её мысли концентрировались на том, куда уйти или к кому?
Теперь же поздно… Надо было к Николаю поехать, он бы выручил.
Но поняла она это только потом, когда было поздно. Смотря, на оплеснувший потолок и вдыхая смрад, который пропитался, она думала уже навсегда в её кожу.
– Да как так возможно? Я не могу увидеть сестру? Что вы с ней сделали? Если вы мне её не покажете сейчас же, я вызову милицию! – Кричал Николай на всю больницу.
В это время медсестры матом обругивали Валю.
– Приперся твой брат! Залезай под душ сука!
Мария Родионовна так толкнула ее что Валя, у которой истекли ноги лежа столько на кровати чуть не упала.
Дело было в том, что ей давали мало еды, Валентина так исхудала, что кости выпирали из-под кожи.
Дело не было в том, что в психбольнице были недостатки. Этим существам проста нравилось издеваться над ней и не только.
Поэтому головокружение, которое ее сопровождало, ухудшало ситуацию.
– Пожалуйста, не бейте меня. – Униженным голосом попросила она.
Мария Родионовна пообещала, что сейчас она бит ее не будет. Но попозже позаботиться о том, чтобы она получила свою ежедневную порцию.
Какая же все-таки радость, наконец то о ней вспомнили.
После холодного душа и чужой чистой одежды, ее привели, или лучше сказать, приволокли в комнату для свиданий.
Там она издалека еще видела, стоял на ногах Коля – её любимый брат, он кричал на медсестру, толкая ее.
Как только он ее увидел, его лицо из уже нервного, как она заметила, поменялось в выражении ужаса.
Что такого он увидел? — подумала она. – Неужели я так плохо выгляжу?
Как только они подошли достаточно близко. Он ринулся на медсестру.
– Что вы с ней сделали? Как вы думаете, ей не хватило избиений со стороны того подлеца, который называл себя хорошим мужем? Да я разорву вас на кусочки, всех подряд. Вы ответите за все. Я вам это обещаю. Будь это последнее что я сделаю в этой жизни!
– Мы ничего с ней не делали. – сказала властно та.
– Молчи пидораска! Посмотри на неё! – он указал на сестру – Она вся в синяках! А запястья? Вы что, ее держали перевязанной?
Он снова пошёл в атаку, Мария Родионовна тяжело сглотнула собственную слюну. Поняв, что ей конец.
– Варвара бежи зови милицию! Немедленно! – Закричал он с такой силой, что стекла задрожали.
Та побежала вдоль коридора и за углом исчезла.
– Иди сюда, сестричка. Да что же это такое? Извини меня! Прошу тебя. – шептал он на ухо сестре обняв её, – извини, что не понял раньше, как обстоит ситуация у тебя.
– Спасибо, что вспомнил про меня. Хоть кто-то думает обо мне.
–Не говори так, я не знал, что у тебя что-то идет плохо. Мы получали твои письма…
– Я здесь уже почти год. По крайней мере мне так сказали. Первые несколько месяцев, меня кололи успокоительными препаратами, я мало помню. А если и помню, то очень плохо. Меня били, недокармливали, и еще много чего. Извини, у меня просто нет сил теперь говорить.
В комнате воцарилась тишина. Никто из присутствующих не издавал ни звука. Пока Николай не сказал: – Так значит это он писал нам письма? Притворяясь тобой?
Валентина заплакала Павлу не было достаточно, что он избивал ее, что он бросил ее в руки этим людям, если их так можно назвать. Он отобрал ей детей, так он ещё и отобрал возможность ей хоть иногда видеться с братом.
Ну что ж, Павел. — подумала она. – За это ты тоже мне поплатишься.
Валентина была на свадьбе у брата, жену он себе выбрал – боевую, поэтому она радовалась за него искренне.
Как бы было хорошо, если бы у нее получилось найти работу неподалеку и арендовать домик или комнату с другими девушками возле него. – подумала тогда она.
Фабрик было много в 20 километрах от Колиной деревне.
Варвара работала на чулочной фабрике, она уже сказала ей, что поговорит с вышестоящими, и устроит ее на работу там же.
Дело оставалось только одно, надо было найти недорогую аренду неподалеку.
Еще решать: в деревне искать или в городе.
Выбор пал на город, так как в деревне не так уж и много домов арендовалось. А те, что арендовались, были огромными с хозяйством и огородами. Соответственно и арендная плата была высокая. Сама бы она не дотянула бы до такой цифры. Так что выбор пал на квартиру в городе, которую она бы делила еще с одной девушкой.
Звали ее Екатерина. Кто тогда знал, что это встреча окажется для нее фатальной?
Екатерина училась в университете, а она работала. Прижились они сразу. Екатерина была открытой девушкой. Со временем они стали как две сестры.
Однажды к ней приехал в гости брат, о котором почему-то она никогда ничего не рассказывала.
У Вали в то время не было парня, она работала много иногда и на ночных сменах, поэтому, часто она была такой уставшей, что просто непросто всё своё свободное время проводила, отдыхая дома.
И вот приезд Павла и изменил ее жизнь на до и после.
В тот момент Валентина не предала значимости, что сестра не обрадовалась, увидев брата. А наоборот, стала быть задумчивой или нервной.
Валентина и подумать не могла, чем все обернется.
