– Но, сир… – попытался протестовать советник.
Но почувствовав на себе гневный взгляд короля, мужчина повиновался. Поклонившись с величайшим почтением, Нуаль поспешил исполнить распоряжение Его Величества.
– Прошу прощения, мадемуазель, – шепнул он на ушко девушке в костюме Весны. – Одна знатная особа мечтает познакомиться с вами поближе. Прошу вас, пройдемте со мной.
– Но мы еще не закончили танцевать! – возмутился барон Буленвиль, но тут же осекся, ощутив на себе тяжелый взгляд Людовика, наблюдавшего за ними.
Поклонившись своей даме, мужчина спешно смешался с толпой.
– Прошу вас, мадемуазель, следуйте за мной! – сделав приглашающий жест рукой, произнес советник.
Поискав среди танцевальных пар свою подругу, но не найдя ее, Лили вздохнула. «Вот так всегда: когда Катрин нужна, ее никогда не бывает рядом, – подумала девушка, которой что-то подсказывало, что она вновь оказалась в неподходящее время в нехорошем месте. – Интересно, что на этот раз? Эх, жалко, что со мной нет моей шпаги… Дурацкое платье! Какая же все-таки была бредовая идея идти на этот бал-маскарад! Никогда не прощу Кэт за то, что втянула меня в эту авантюру. А все тот мясник… Как же не вовремя он пришел за долгом».
– Заходите, мадемуазель, – введя девушку в роскошно обставленный кабинет, любезно сказал советник. – Сейчас к вам придут. Располагайтесь! И главное – ничего не пугайтесь. Здесь вам не причинят вреда!
Закрыв за собой дверь, Нуаль удалился, отправившись на поиски камердинера короля. А тем временем девушка, оставшись в одиночестве, оглядывалась по сторонам, удивляясь великолепию обстановки: обилию различных украшений и безделушек, изысканности мебели, сделанной из ореха, розового или сахарданового дерева. Окна и двери закрывали тяжелые драпировки. «Да уж, что сказать? – мелькнуло в голове у Лили. – Народ бедствует, а тут…»
Не успела девушка закончить свою мысль, как дверь распахнулась, и на пороге показался Людовик XV.
– В-Ваше Величество, – опешила Лили, поспешно приседая в глубоком реверансе. – Я… я…
– Встаньте, дитя, – ласково произнес король, подходя поближе к гостье. – Как вас зовут?.. Прошу вас, встаньте уже, наконец. Мы желаем поближе познакомиться с вами. Вы столь прелестны и восхитительны, что нам непременно захотелось узнать вас получше! А как божественно вы танцевали. Определенно, вы – королева нашего сада! Прошу вас, не конфузьтесь, мы не желали напугать вас. Отнюдь!
Встав, Лили смущенно принялась теребить оборку платья. «Еще не хватало, чтобы он начал приставать ко мне, – промелькнуло в голове девушки, хорошо осведомленной о любострастии Его Величества. – Господи, не дай совершиться безумию! Образумь короля!»
– Итак, милая чаровница, как же вас зовут? – Луи взял девушку за подбородок и заглянул ей в глаза. – Ну же, отвечайте!
– Лия… Лия де Бомон, – молвила та, залившись румянцем.
– Лия, – мечтательно протянул король, нежно коснувшись ее лица. – Какое прелестное имя!.. Ваша кожа – подобие бархата, свежее персика милое личико. А нежные губы… О, они совершенство!
Людовик наклонился, чтобы поцеловать ее, но Лили увернулась и, отбежав на несколько шагов, остановилась.
– Ваше Величество, прошу вас, – начала было она, – я… я… не могу вот так. Господь накажет нас. Это грех!
– О, мы понимаем… Вы девушка строгих правил. Поверьте, в Версале едва ли найдется хотя бы парочка таких скромниц, как вы. Ибо все почитают за честь попасть в наши покои. Милое дитя, скромность не в моде в наше время. Скромностью нельзя ничего добиться: ни положения, ни богатства. И глупо упускать такую возможность…
Луи сделал шаг к девушке, но тут же остановился, ибо Лили упала на колени и, сложив руки в молитве, быстро заговорила:
– …они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью. Но вы не так познали Христа, потому что вы слышали о Нём и в Нём научились…
Людовик с любопытством разглядывал девушку, неприступность которой пуще прежнего разожгла в нем огонь. Не желая дольше сдерживать плотское вожделение, король набросился на Лию и, повалив гостью на ковер, принялся покрывать ее шею, лицо жаркими поцелуями.
– В-Ваше Величество, Ваше Величество… не надо… не смейте, не трогайте меня! Пустите, я буду кричать! – девушка прилагала все усилия для того, чтобы вырваться из королевских объятий.
И в ту же секунду раздался крик боли, перешедший в вопль ярости. Оттолкнув от себя девицу, Людовик вскочил и, выхватив платок из рукава, приложил его к губе.
– Мерзавка… да ты… да ты сгниешь в Бастилии. Еще никто не осмеливался посягнуть на жизнь короля Франции… Стража!
В комнату ворвались гвардейцы, дежурившие за дверью.
– Взять ее! – приказал король, вытирая кровь с губы. – Мы больше не желаем ее видеть. Она покушалась на нашу жизнь. Это заговор против короля, нас хотят убить! В Бастилию! И пусть выяснят, кто причастен к подготовке к дворцовому перевороту. Уведите! Прочь с наших глаз!
– Ваше Величество, Ваше Величество! – взмолилась девушка, которую уже подхватили под руки гвардейцы. – Я не убийца, я лишь защищала свою честь… простите меня! Сжальтесь! Умоляю вас! Пощадите! У меня и в мыслях не было причинить вам вред! Простите меня! Ради нашего Спасителя… Будьте же милосердны!
Перспектива оказаться в Бастилии произвела на Лию сильное впечатление; она разом осознала, что обратного пути уже не будет. Именно поэтому она принялась брыкаться, кусаться, извиваться как змея, подняв при этом невообразимый шум, которым старалась привлечь внимание людей, танцующих в соседнем зале. И ей это удалось, ибо через мгновение дверь распахнулась и на пороге показалась маркиза де Помпадур.
– Что тут происходит? – строго спросила она, окинув изучающим взглядом комнату. – Кто эта девица и почему она кричит так, что ее слышно даже в зале?
– Мы раскрыли заговор против короля, поймав убийцу, – патетически заявил Людовик, стараясь тем самым скрыть смущение. – Она напала на нас! Она попыталась убить нас!
– Ваше Сиятельство, – простонала арестованная, с мольбой уставившись на маркизу, – это ложь! Я спасала лишь свою честь! Только в этом повинна, клянусь Богом!
Брови маркизы сошлись на переносице. Она осуждающе посмотрела на короля. Без сомнения, Жанна-Антуанетта знала о неверности Людовика, несмотря на то что он сходил по ней с ума. Голубоглазый, с открытым лбом, красивым, притягательным лицом и чувственными губами, Луи нравился женщинам. А они нравились ему. Такова была его природа, и никто, даже маркиза де Помпадур не могла ее изменить. Она прощала ему многочисленные интрижки, ибо знала, что сердце короля принадлежит исключительно ей.
– Что ж… – после продолжительного молчания, во время которого никто не осмелился промолвить ни звука, продолжила la maîtresse, обратившись к гвардейцам. – Раз Его Величество принял такое решение, то извольте исполнять его. В Бастилию! Там о ней позаботится губернатор крепости.
– Мадам… госпожа маркиза… Ваше Светлость!.. Да отпустите меня! – вновь во весь голос закричала Лили. – Защитите!.. Несколько месяцев назад вы обещали мне покровительство! Вспомните, молю и заклинаю вас!.. Вы ехали в карете… со святым отцом… Вы еще дали платок. Он у меня в рукаве! Посмотрите сами!.. Пожалуйста, вспомните! Умоляю!
Услыхав слова странной девушки, Помпадур замерла на месте. Некоторое время она не могла понять, о чем идет речь, но внезапно события той необычной встречи всплыли у нее в памяти.
Она подошла к молодой особе и, внимательно посмотрев на нее, вдруг произнесла:
– Отпустите ее!.. Слышите? Я приказываю! Немедленно оставьте девушку в покое.
Гвардейцы вопросительно посмотрели на короля, ибо не знали, что им предпринять.
– Маркиза приказала отпустить, – буркнул Луи, помрачнев, – исполняйте!
Людовик был недоволен решением фаворитки, но не посмел открыто заявить ей об этом. С недавних пор решительная возлюбленная стала для него не просто усладой его ночей и близким другом, но и поверенным лицом, а точнее, советником во всех делах. Жанна-Антуанетта определяла направление внутренней и внешней политики, свергая и назначая министров по собственному желанию.
Освободившись от стальной хватки солдат, Лили ловким движением вынула из рукава белый платок и протянула его маркизе. Та развернула его и… засмеялась, игриво посмотрев на девушку.
– Ваше Величество, – обратилась маркиза к королю, – ручаюсь, что перед вами стоит невинное дитя. Она не могла участвовать в заговоре против вас. Сжальтесь над ней и отпустите. Я совершенно уверена, что она не собиралась причинить вам вред. По крайней мере, осознанно.
– Но она укусила нас! – возмутился король. – Она причинила нам вред!
– Поверьте, молодая особа всего лишь защищала свою честь, ибо она… не могла стать вашей любовницей.
– Это еще почему? – запальчиво воскликнул король и тут же осекся, поймав на себе красноречивый взгляд маркизы.
– Потому что… она – мужчина! – лукаво заявила Жанна-Антуанетта и расхохоталась.
– Что???
С минуту Людовик и гвардейцы ошеломленно смотрели на Лию, как громом пораженные, не зная, что и думать. Наконец Его Величество пришел в себя и повторил вопрос:
– Что? Что вы сказали? Я не ослышался?
– Это так, Ваше Величество, – подтвердила слова своей покровительницы «девушка». – Меня зовут Шарль дʼЭон де Бомон. Так уж получилось, что мне частенько приходиться переодеваться в женское платье, ибо кредиторы порой изрядно надоедают мне, из-за чего и приходится разыгрывать настоящий спектакль. Моя должность и трактаты не приносят много денег, а карточные долги… их надо оплачивать. Женское платье – прекрасное прикрытие, вы же понимаете?
– Но в Версале нет ваших кредиторов, – насупился Людовик, уязвленный обманом подданного.
– Да, я знаю. Но это проделки моей подруги, Катрин де Рошфор. Она мастерица на различные розыгрыши.
– Как это мило, – лицо маркизы озарилось улыбкой, – вы не находите, Ваше Величество?
– Нисколько не мило, маркиза. Мы оскоблены! И требуем наказания за унижение!
– Ну сжальтесь, вы же такой великодушный, сир! Сегодня такой чудесный праздник… К тому же я обещала этому юноше мое покровительство. Прошу вас, помилуйте и отпустите невинного. Неужели вы откажете мне в маленькой просьбе? – Женщина подошла к королю и, дотронувшись до его руки, ласково добавила: – Зато теперь я точно знаю, КОГО мы отправим в Россию вместе с шевалье Маккензи-Дугласом. Поверьте, благодаря этому человеку нам удастся одурачить не только канцлера Бестужева, но и шпионов Георга, вашего извечного врага. Господин дʼЭон – наш джокер!
Глава 8. Тайные шпионы
Версаль, весна 1755 года
Охлаждение, по ряду причин, отношений между Россией и Францией к середине пятидесятых годов восемнадцатого столетия дошло до такой степени, что послы были отозваны. Между тем внешнеполитическая обстановка того времени и расстановка сил все настойчивее подталкивали Францию к союзу с Россией, заставляя искать пути примирения, порой в обход официальной дипломатии.
Желание возобновить отношения между странами, особенно после того, как тайный агент, шевалье Вилькруассан, был схвачен и посажен в Шлиссельбургскую крепость, заставило короля прибегнуть к весьма необычному способу налаживания переговорного процесса. Об отправке некоторых шпионов за границу знал только избранный круг, поскольку зачастую мнение министров не совпадало с личным мнением Людовика XV. Именно по этой причине и была организована тайная разведка, возглавляемая принцем Конти.
– А вы уверены, что императрица готова к сближению наших государств? – задал вопрос король, нервно теребя платок. – Нам бы не хотелось стать посмешищем в глазах других правителей Европы.
– Наши друзья в России, а особенно господин Шувалов, страстный поклонник Франции, утверждают, что Елизавета забыла о нанесенных оскорблениях и не прочь возобновить дружеские отношения с Вашим Величеством, – заверил его принц Конти.
– А этот господин имеет хоть какое-то влияние на императрицу? Насколько мне известно, в России канцлер Бестужев единолично задает тон внешней политики.
– После некоторых промахов и ошибок, а вы знаете, что советник является ярым сторонником союза с Англией, – заметила маркиза, – граф почти потерял власть над Елизаветой. Мне говорили, что она все чаще и чаще обращает взор в сторону одного из самых могущественных правителей Европы.
– Это правда! – подтвердил Людовик, от гордости выпятив грудь колесом.
Он самодовольно улыбнулся. Помпадур знала слабые стороны государя и умело использовала его недостатки в своих интересах. Принц Конти одарил фаворитку злобным взглядом. «Она знает, КАК угодить напыщенному индюку, моему кузену, – подумал он, сдвинув брови. – Воистину, эта женщина – дьявольское отродье!»
Посмотрев на возлюбленного, маркиза не удержалась от улыбки. «Он ведь, в сущности, словно дитя. С виду могучий и сильный, а в душе маленький мальчик, который никак не наиграется. Когда Луи изменяет мне, я даже не могу сердиться. Новая игрушка, она всегда новая».
– Все же меня терзают смутные сомнения относительно кандидата на должность тайного агента, господина Дугласа-Маккензи. Вы уверены в нем, отправляя в качестве вашего эмиссара в Россию? – вопросительно взглянув на маркизу, осведомился принц Конти.
– Вы бы лучше поинтересовались личностью господина, или госпожи, дʼЭона, – насупился король, который никак не мог забыть о конфузе. – Мы не доверяем ему! Да и как можно доверять человеку, когда не понятно: мужчина перед тобой или женщина?
– Ваше Величество, я убежден, что более подходящего человека трудно было бы сыскать. Я познакомился с ним задолго до бала, на котором…
La maîtresse сделала предостерегающий знак принцу.
– …на котором секретарь господина Дугласа был представлен вам, сир, – закончил свою мысль принц. – Он умен, имеет степень доктора гражданского и канонического права, красноречив, прекрасный публицист, его работы высоко оценили многие известные писатели, а также весьма обаятелен, хотя, соглашусь, горяч не в меру. На его счету немало дуэлей. Шарль – один из лучших фехтовальщиков Парижа, а может, и Франции. Во всяком случае, вот уже несколько месяцев мсье Бомон работает секретарем у господина Маккензи, и, насколько мне известно, последний крайне доволен помощником.
– Вот видите, Ваше Величество, – с улыбкой подытожила маркиза, – нет совершенно никаких поводов для беспокойства.
– По поводу мсье де Бомона нет, ибо я знаком с ним уже давно, – подтвердил принц, – но вот шевалье Дуглас меня смущает. А что, если барон ведет двойную игру?
– Он ненавидит англичан, изгнавших его из королевства, – уверенно заявил король.
– Это ничего не значит, сир, ибо ради достижения цели можно придумать любую историю.
– Но сей господин родом из Шотландии, Ваше Высочество, – поддержала короля маркиза де Помпадур. – К тому же приверженец падшей династии Стюартов. Именно поэтому, я думаю, мы может полностью доверять шевалье Дугласу, барону де Килдину. Его ловкость и проницательность весьма помогут в нашем деле, и он без труда наладит отношения если не с самой императрицей, то, по крайней мере, с господином Шуваловым, с которым, по слухам, очень дружна Елизавета.
– Именно так, – в этом вопросе король разделял мнение маркизы, – а иностранное происхождение нашего агента отведет подозрения от господина Маккензи.
– Что ж, – нехотя согласился с ними принц Конти, – тогда у меня больше нет сомнений. Поэтому… раз уж больше нет никаких препятствий, то предлагаю назначить отъезд на начало июня. Ваше Величество, вы не возражаете?
– Да будет так, – кивнул головой Людовик.
Он сделал знак принцу, что тот свободен.
– Тогда я предупрежу шевалье Дугласа и его секретаря, снабдив их необходимыми инструкциями, чтобы они готовились к отъезду, – встав с кресла, молвил принц и, слегка поклонившись, устремился к выходу. Он уже почти скрылся за дверью, когда услышал голос маркизы.
– У меня есть одно небольшое… уточнение, касающееся секретаря вашего агента.
– Какое, мадам? – принц Конти с вызовом посмотрел на фаворитку короля.
– Я предлагаю переодеть де Бомона в женское платье и в таком виде отправить его в качестве племянницы с шевалье Дугласом.
Людовик ахнул от удивления.
– Мы надеемся, что это шутка? Мадам, вы в своем уме? – не выдержал он, вскочив с кресла. – Вы хотите поручить дело государственной важности паяцу в платье? Судьба нашего королевства поставлена на карту, а вы изволите шутить?
– Я не шутила, Ваше Величество, – хладнокровно произнесла Помпадур, привыкшая к неконтролируемым вспышкам гнева короля. – Там, где не поможет дипломатия, может помочь женское очарование. Елизавета – женщина, и подход к ней отыщет лишь женщина, ну, или обаятельный, красивый, статный мужчина. Боюсь, что ни барон де Килдин, ни господин де Бомон не обладают той внешностью, которая привлечет императрицу. А вот Шарль в роле девицы… думаю, отыщет нужный ключик к сердцу государыни.
Луи вновь сел в кресло и призадумался. «По всей видимости, она права. Девица из него хоть куда… Представляю свое удивление, если бы я… – король нарисовал себе мысленно картинку и… пришел в ужас, – нет, это трудно даже вообразить».
– Ваше Величество, а маркиза де Помпадур права, – вернувшись к столу, ни с того ни с сего подхватил Конти. – В силу того, что главная задача нашего агента состоит в личном сближении с Елизаветой, очень важно не навлечь на себя подозрения окружающих, особенно канцлера и его шпионов.
– Да-да, так и есть, – продолжила la maîtresse, немало удивившись одобрению кузена короля, с которым она находилась в молчаливом противостоянии. – Более того, лишь у девицы Луизы де Бомон появится возможность проникнуть в покои императрицы и не только передать послание, но и побеседовать с государыней с глазу на глаз.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
