Страница 1 из 2
Екатерина Короткова Редактор
© Екатерина Карабулькина, 2023
ISBN 978-5-0053-0707-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посвящая этот скромный труд моей дорогой и любимой мамочке, благодарю её за любовь к нам, за то, что своим жизненным примером она зарядила нас положительной энергией и передала нам свои лучшие человеческие замечательные качества. Дорогая мамочка, мы всегда тебя любим и помним.
Что-то у меня внутри подсказывает, что пришло время изложить на бумаге некоторые события моей уходящей жизни. Я совсем не мастер красиво писать, говорить, излагать свои мысли, и все-таки мне хочется рассказать кое-что из моих личных событий. Заранее прошу меня извинить за весьма посредственный мой труд, но я это делаю с удовольствием, от всей своей души и надеюсь на ваше понимание.
Выражаю искреннюю благодарность моим детям, родственникам, друзьям за вашу заботу, внимание и любовь, благодаря которым я смогла подойти к этому немаленькому возрасту и взяться за этот труд. Особенное спасибо моим горячо любимым внукам, омолодившим меня и открывшим во мне второе дыхание и радость жизни.
Это не дневник, это – эпизоды.
Поэтому и записи сделаны не в строго хронологическом порядке, а просто по мере моих размышлений, воспоминаний, впечатлений, ассоциаций, иногда проявляющихся на бумаге.
Начало записей – 9 ноября 2005 года.
Как говорится, начнём танцевать от печки. Когда-то, давным-давно в Зарайском уезде сложил печку печник. И эта семейная печка давала много-много тепла, давала столько тепла, что это тепло Печниковых ощущается до сих пор всеми тёплыми добрыми кирпичиками. Кирпичики разные, классные, прекрасные. Из кирпичиков сложилась большая-большая семья, в которую входят родные люди: Печниковы, Боровеевы, Захаровы, Абрамовы, Гурок, Кондратьевы, Коротковы, Кузьмины, Карабулькины, Лямины, Морозовы.
Желаю всем-всем-всем кирпичикам прочности, долговечности, теплоты, взаимопонимания, сердечности, надёжности. Большое спасибо нашей дорогой мамочке за то, что она передала нам по наследству самые лучшие человеческие качества: честность, надёжность, трудолюбие, верность, ответственность, справедливость, силу духа, уверенность, настойчивость в достижении цели.
Такая всем известная Неизвестная…
Запись 9 ноября 2005 г.
Я родилась давно, очень давно, не только в прошлом веке, но даже в прошлом тысячелетии..
А если точнее – я родилась 21 января 1941 года. Мы тогда жили в посёлке Ново-Переделкино, что в восемнадцати километрах от Москвы с Киевского вокзала по железной дороге. Как рассказывала моя мама, 20 января она поехала в Москву, чтобы сначала сходить в баню, а потом ехать в роддом. До Москвы надо было ехать поездом, тогда, в 1941 году, на Киевской железной дороге еще не было электричек, а ходили «паровики». Так мы называли поезда с паровозом «Ов», то есть -овечка, или «ФД» – Феликс Дзержинский. Кстати, в таких поездах были детские вагоны. В центре вагона топилась печка (в холодное время года, конечно), а также чтобы веселее было детям – каждое купе было украшено картинами. Картины – отпечатанные типографским способом иллюстрации известных картин или иллюстрации известных сказок и других художественных произведений. В таких вагонах обычно ехали пассажиры с детьми. А до станции Суково (теперь это станция Солнечная) надо было пройти километра три. Был снежный холодный январь. И вот мама шла по сугробам, так как она шла по краю деревни. Мама стеснялась, не хотела, чтобы её видели беременной. Хотя у нее это была уже тринадцатая беременность. До меня у мамы родилось 8 детей, было и четыре выкидыша. Но потом нас осталось пятеро, так как трое детей умерли в возрасте от двух до восьми месяцев.
Приехав в Москву, мама сначала поехала в баню. А в бане ей сказали, что ей надо не в баню, а в роддом. После бани моя мама поехала к своей сестре, Устиновой Марии Андреевне, 1908 года рождения.
Моя крёстная, Устинова Мария Андреевна, много лет работала на московском комбинате твёрдых сплавов (МКТС), где выпускали различные инструменты и другие изделия из твердых сплавов. Режим работы на этом комбинате был круглосуточный. Приезжая иногда к ним, в мои школьные годы, я неоднократно была очевидцем такой картины. Укладывая внука Мишу спать, крёстная рассказывала ему сказку: «Жила-была сова, у неё был сов». На этом сказка заканчивалась, так как Мишина бабушка засыпала, у неё закрывались глаза. Ведь она приходила с ночной смены, где не было никакой возможности хоть немного поспать.
На этом комбинате она работала уборщицей, потом фрезеровщицей, потом мастером смены. Работать мастером смены очень ответственно, трудно и нервнозатратно. Когда в Москве проходили праздничные демонстрации трудящихся 1 мая и 7 ноября, в течение нескольких лет сотрудники комбината носили её фотографию в числе лучших работников, сопровождая надписью «от уборщицы до мастера». Моя крёстная была добрая, отзывчивая, но требовательная, а еще красивая и статная. Она часто приезжала к нам, к своей сестре, в Переделкино.
И вот 21 января 1941 года я появилась на свет в Московском роддоме где-то в районе Полковой улицы. В этом районе жила тогда мамина сестра, моя крестная, Мария Андреевна. И поэтому место рождения в моих документах записано – город Москва. Мама меня называла «последыш», «поскрёбыш». Так в многодетных семьях называют последнего родившегося ребёнка. 1
Семья Печниковых: Варвара Андреевна, её муж Иван
Степанович с детьми Сергеем, Татьяной, Алексеем
и Анатолием, и свекровь Чадина Екатерина Петровна, 1940 г.
Запись 9 ноября 2005 г.
До переезда в посёлок Ново-Переделкино наша семья жила сначала в деревне Косовая Зарайского уезда Рязанской губернии. До 1917 года, то есть до Великой Октябрьской Социалистической Революции, в России были губернии и уезды, потом их стали называть области и районы.
В деревне Косовая они работали у помещиков. Хотя им тогда было всего по 11—12 лет, но они с десятилетнего возраста участвовали в уборке урожая. Мама рассказывала, что собрав яблоки, помещики особенно строго следили за укладкой яблок в ящики. Ведь от правильной укладки яблок зависела сохранность урожая до весны.
И еще мама рассказывала интересную хитрую уловку при сборе смородины, клубники, малины. Все, кто участвовал в сборе урожая, должны были петь песни, собирая ягоды. С одной стороны, веселее спорилась работа, а с другой стороны (и это наверное важнее) – меньше ягод съедалось при сборе урожая.
Кстати, о такой уловке писал еще А.С.Пушкин в романе «Евгений Онегин»:
А после образования колхозов мои родители работали в колхозе, в деревне. И конечно же, выполняли очень много домашних обязанностей, включая уход за домашним скотом, работу по обработке огорода и сада.
Сбирали ягоды в кустах
И хором по наказу пели
(Наказ, основанный на том,
Чтоб барской ягоды тайком
Уста лукавые не ели
И пеньем были заняты:
Затея сельской остроты!)
Забегая вперёд, хочу рассказать, что в 2013 году нам удалось посетить деревню Косовую. Мы давно планировали такую поездку, и вот – свершилось! Большое спасибо Людмиле. Моя сестра Татьяна, её дочь Людмила, моя внучка Аня и я – такая вот компания совершила эту поездку на машине. В деревне Косовая даже встретили нескольких человек, которые знают и помнят наших родителей. Оттуда мы привезли немного земли, чтобы положить её на кладбище в Митино, на мамину могилу. В этой деревне протекает речка Осётр, в которой давным-давно купались и наши родители. А в этот раз, в эту поездку, в Осетре, когда-то глубоком и широком, искупались и наши девочки: Людмила и Анюта. Выезжая на машине из деревни, нам пришлось ехать немного под углом, одной стороной по бугру, а навстречу нам ехал на скорости по тому же бугру мотоциклист. Он едва удержался на мотоцикле, и чуть не скатился по бугру под нашу машину, а мы в это время через открытое окно машины спрашиваем у него: «Скажите, пожалуйста, а где здесь кладбище?» Получилась смешная сцена – человек чуть не попал в аварию, а мы у него спрашиваем о кладбище. Хорошо, что всё закончилось хорошо. А потом, продолжая наш долгий путь домой, мы с улыбкой вспоминали эту сцену.
Карабулькина Е. И., Короткова Аня, Боровеевы Т. И.
и Людмила около города Зарайск, 2013 г.
По дороге посетили город Зарайск, куда в 1947 году мы с мамой ходили по документальной надобности, от Косовой до Зарайска двадцать километров, то есть за один день мы с мамой прошли сорок километров.
Зарайск – один из древних городов Европы. Территорию Зарайска люди обжили двадцать две тысячи лет назад. В 1980 году во время археологических раскопок в нескольких метрах от центрального входа в Зарайский кремль у стен Никольской башни было открыто место уникальной стоянки – поселение времён верхнего палеолита. Здесь обнаружена мастерская по обработке тысяч оружий из кремня, фрагменты жилищ с хозяйственными постройками и кладовыми, костями, бивнями и зубами не только мамонтов, но и песцов и носорогов, а также предметы искусства, которые выточили из кости мастера палеолитовой поры. Этим уникальным находкам несколько лет назад рукоплеcкали посетители Лондонской всемирной археологической выставки.
«Повесть о разорении Рязани Батыем» донесла до нас светлую и трагическую историю любви и верности молодой княжны Евпраксии и её мужа, зарайского князя Фёдора (сына Рязанского князя Юрия). Фёдор был послан отцом в лагерь хана Батыя на реке Воронеж около Рязани, чтобы откупиться от набега хана. Тот дары принял, но потребовал в наложницы молодую княжну – красавицу Евпраксию. «Когда одолеешь, тогда и жёнами нашими владеть будешь,» – последовал твёрдый отказ Фёдора. Князя убили. А молодая княжна, получив «смертоносные глаголы», чтобы не достаться хану и сохранить верность мужу, бросилась с малолетним сыном Иваном с балкона «превысокого терема и заразом (то есть сразу) разбилась до смерти». И место это стало называться Заразом. На месте гибели княжны ещё в те древние века был установлен памятник. А Евпраксия и Фёдор были причислены к лику святых.
Вероятно, это событие и стало поводом для названия города Зарайском. А может, это не только «зараз», погибшая княгиня с сыном, но и воздвигнутая «зараз» (в один приём, всего за три года) каменная крепость на «заразах» (оврагах и кручах) стала поводом для такого названия города. За пять веков город сменит название пятнадцать раз: Осётр, Красный, Святого Николы Корсунского, Зарадск, Новгородок-на-Осетре, Зарадеск, Зараеск, Никола Зарадской-на-Осетре, город Николы Зарядского Посад, Никола Зарядский, Зарайск, Зараск, Зарайск, Зарадской. Зарайском он стал называться с конца XVII века.
А мы в нашем путешествии заехали ещё и в город Луховицы, одной из аппетитных особенностей которого являются вкусные красивые огурцы. В этом городе есть даже памятник огурцу, около которого Людмила сфотографировалась. В этой долгой поездке нас порадовали поля с созревшим «хлебом» – пшеницей.
Мама с папой поженились, наверное, в 1923 году, мама говорила, что она вышла замуж в 18 лет.
Моего папу звали Печников Иван Степанович, он родился в 1905 году. Мама родилась тоже в 1905 году, её звали Варвара Андреевна, до замужества её фамилия была Бутылкина.
Так как папа мой ушёл на фронт, когда мне было всего семь месяцев, то личных воспоминаний о папе у меня нет. Но по рассказам мамы и моих старших братьев и сестры мне известно, что он был высокий, красивый, добрый, честный, трудолюбивый, старался находить время, чтобы позаниматься-поиграть с детьми.
Печников Иван Степанович, 1940 г.
Запись 12 марта 2006 г.
Несмотря на наши постоянные финансовые трудности, в нашей семье всегда была добрая, душевная атмосфера. Мы все много трудились, все многочисленные, нескончаемые домашние работы делали своими руками, всегда вместе, дружно, с большой охотой. Каждый из нас рано научился штопать, пришивать заплатки, работать пилой, топором, лопатой… А ещё мы устраивали домашние концерты, спектакли, выпускали свои домашние стенгазеты.
В 1936 году мои родители с детьми переехали жить в Московскую область, в деревню Суково Кунцевского района.
Кстати, о деревне Суково. В школьные годы я слышала две версии о происхождении названия Суково. Первая – В тех местах когда-то жил помещик по фамилии Суков. Вторая – когда строилась деревня, там почти не было деревьев, торчал только один сук. Так деревню и назвали Суково.
Какая из этих версий соответствует действительности, я не знаю. Может быть, ни одна из них. Сейчас самой деревни нет, ее снесли, а в тех местах большой жилой квартал, относящийся к Москве. А станция Суково Киевской железной дороги переименована в станцию Солнечная, возможно, для благозвучия.
В деревне Суково у нас не было своего жилья, поэтому родители снимали комнату. А в 1939 году недалеко от деревни Суково начали строить поселок Ново-Переделкино. Наши родители купили в этом поселке часть дома с частью земли. Один участок и строящийся на нем дом были разделены на три части. Вот одну третью часть и купили наши родители. Это были: одна комната 18 кв. м и терраса 6 кв. м. Все удобства, естественно, на улице: колодец за участком (один колодец на 15—17 домов), туалет на улице, печка и керосинка – в доме.
И все-таки это было свое жилье! Это уже здорово! Вообще, очень хорошо, когда у человека есть своя семья и есть дом (в смысле жилье)!
Название Переделкино пошло от названия деревушки Переделки. Есть железнодорожная станция Переделкино, рядом со станцией городок писателей, где жили многие известные писатели. Перечислять фамилии писателей не буду, так как здесь есть вырезка из газеты о Городке писателей в Переделкино.
Переделкино:
– В XVII веке на этом месте была деревня Передельцы, которой в разное время владели Леонтьевы, Долгоруковы, Самарины.
– С прокладкой железной дороги на восемнадцатом километре от Москвы устраивается платформа и дачный поселок.
– Дом архитектора Шехтеля «Теремок».
– Храм XV века Спасо-Преображения, Подворье патриарха.
– С 1991 года стал районом Москвы Ново-Переделкино с территорией 855,2 га и населением 90 тысяч жителей, 19 процентов из которых – дети.
Эдуард Асадов в 1972 году написал стихотворение «Церковь в Переделкине»:
Храм Преображения Господня, п. Переделкино, 2015 г.
Не сразу поймёшь: какой это век?
Москва, Переделкино. В доме сонном
С утра просыпается человек,
Разбужен густым колокольным звоном.
Запись 12 марта 2006 г.
Наш деревянный одноэтажный дом в Переделкино находился рядом с колодцем. Пользовались этим колодцем жители соседних семнадцати таких же одноэтажных домов, в каждом из которых проживали не менее трёх-четырёх семей. В этом колодце вода была очень хорошая, чистая, вкусная, холодная, ключевая. Процесс добывания воды происходил следующим образом. На валик диаметром 25—30 сантиметров накручивалась нелёгкая металлическая цепь, или очень прочная верёвка (прочнее бечёвки), к концу которой прикреплялось ведро. С помощью ручки валика опускали вниз пустое ведро до уровня воды, зачерпнув и наполнив ведро водой, поднимали его наверх. Уже наверху из этого общего ведра переливали в своё ведро… и бодрым (или небодрым) шагом несли к себе домой два ведра воды в двух руках или на коромыслах на плечах. Часто бывали случаи, когда ведро в колодце «упускали», т.е. ведро оторвалось и осталось в воде колодца. Это происходило, когда порвалась верёвка или расстегнулся прикрепляющий зажим. В таких случаях обращались за помощью к нашей маме, так как мы жили рядом и знали, что наша мама хорошо умела ловить «упущенное» ведро «кошкой». Кошкой называли металлическое приспособление по типу якоря, которое помогает достать ведро с глубины семи-восьми метров. Приходя на колодец за водой, к маме заходили её подруги – пообщаться и «на чаёк». Чаще всего пили чай с «подушечками», т.е. конфетами-карамелями в форме подушечек, без фантиков. По цене они были из самых дешёвых. 23
Бывали такие чаепития и разговоры. Пришла Аграфена Яковлевна. Рассказывает: «Намедни вышла я картошку окучивать, а сосед Степан тоже картошку окучивает, а сам-то в опорках и в исподнем. Я очень удивилась такому виду соседа и вернулась домой. Пошла довязывать задинку на кровать и прошивки». А Марфа Егоровна добавила свою историю: «Доставала надысь с печки ухватом чугунок с картошкой, а ухват-то и сломался, каюк ему пришёл. Надо сказать сыну, может быть, и починить можно. Ну, хватит лясы точить. Мне сегодня ещё надо телогрейку залатать». В этот день у моей мамы были другие планы: «А мне надо сейчас тюрю делать. Давеча собралась сделать, да хлеба не было. Ариша принесла хлеб. Славная будет тюря! Ариша купила для нас и витамины к чаю» Тут и Ариша добавляет: «Истык твою рёбры, полчаса простояла в очереди за этими витаминами к чаю, да по дороге ещё чёрная кошка дорогу перебежала. У-уу, злыдень!» Это была одна из посиделок молодых симпатичных мужественных вдов в подмосковном посёлке Ново-Переделкино со своими печалями, радостями и проблемами. А за период их более сорокалетней дружбы таких посиделок накопилось много-много. А тюрю, о которой говорила наша мама, мы ели очень часто, несмотря на то, что вкусного и полезного в ней было мало. Просто надо было чем-нибудь наполнить желудок, затратив при этом минимум рублей. Так что же такое тюря? Каков её состав? Это – чёрный хлеб, лук, вода и соль. Это блюдо ела голь перекатная, и мы в том числе. 45678910111213141516171819
В этой связи вспоминаются слова Н.А.Некрасова:
А что такое – витамины к чаю? Это мелкие разноцветные конфеты-драже с добавлением «якобы витаминов», продавались на вес, без упаковки, как семечки. Они стоили же недорого, поэтому мы их и покупали. Приблизительно до семидесятых годов 20 века в ходу было что-то, какое-то подобие жвачки. Подобие не по вкусу, виду, типу изделия, а только по тому принципу, что «ЭТО» жевали-жевали и выплёвывали. Эта «забава» называлась ЖМЫХ. Жмых – это побочный продукт маслобойного производства, семена масличных растений после выделения из них жира прессованием. Короче говоря, это очистки от семечек с нанопроцентом вкуса и запаха семечек. По «подобию» жвачки в детстве мы жевали и гудрон (нефтепродукт) и смолу. Такие вот были жвачки. В дополнение только что описанной встречи мамы с соседками хочу напомнить выражение тёти Ариши, частенько ею употреблявшееся. «Истык твою рёбры» – это её фирменная слабонормативная лексика, как «ёжкин кот» в фильме «Любовь и голуби», как «Ёк-мотылёк» у работавшего в Вене московского водителя Игоря, как «ангидрид твою перекись марганца» у химиков, как всенародные: «египетская сила», «Ё-моЁ» и «Ёлки-Палки»… Кстати, в Ульяновске поставили памятник букве «Ё». Такое вот «Ё -моё»! Такой вот могучий, богатый Русский язык! А что касается маминых подруг, они всегда поддерживали друг друга чем могли в их трудной жизни. Долюшка, трудная долюшка женская, вряд ли труднее сыскать… Но вынесет всё, что господь не пошлёт!
Несмотря на многочисленные трудные жизненные условия, наша мама находила в себе силы с оптимизмом, и даже с юмором, решать многие вопросы. Хочу ещё отметить, что мама любила и умела плясать. Даже в почтенном возрасте она красиво и легко плясала «Барыню» и другие русские пляски.
Кушай тюрю, Яша, молочка-то нет.
Где ж коровка наша? Увели, мой свет.
Барин для приплоду взял её домой.
Славно жить народу на Руси Святой.»
Запись 5 августа 2006 г.
В Переделкино мы жили уже в таком составе: бабушка (папина мама) Чадина Екатерина Петровна 1870—1947, мой брат Печников Сергей Иванович 1928—1995, моя сестра Печникова Татьяна Ивановна 1934 гр, в замужестве Боровеева, мой брат Печников Алексей Иванович 1936—1984, мой брат Печников Анатолий Иванович 1938—2014 гг.
Как всем известно, 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Конечно же, наш папа ушел на фронт, ушел добровольцем, так как имел освобождение от мобилизации по состоянию здоровья. Но тогда все рвались на фронт, чтобы защитить свою страну, свою Родину от врагов. Папа погиб во время этой войны 4 августа 1943 года в битве на Курской Дуге.
Вот выписка из извещения Кунцевского РВК (Райвоенкомата) Московской области: «…младший сержант Печников Иван Степанович в бою за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит 4 августа 1943 года при налете вражеской авиации и похоронен в г. Орловка Ивненского района Курской области».
Извещение о смерти Печникова И. С., копия 1986 г.
В течение продолжительного времени мама не верила, что её муж погиб, и ждала его с фронта живым. И всё-таки неоднократно повторяла эти тяжёлые слова: «Вот такая скверная пертурбация». 20
Добавлю к этому несколько строчек из пронзительного стихотворения Владимира Фирсова «Похоронки»:
Таким образом, пятеро детей осталось у мамы на руках. Детей надо было кормить, одевать, обувать, обучать. Очень многие годы мы были одеты и обуты очень бедно, питались скудно, даже голодно.
Помню, в 1947 году весной на колхозном поле, которое было рядом с нашим домом, мы собирали гнилую картошку. Дома мы делали из нее запеканку и ели. А вкус, запах и скрип гнилого крахмала этой картошки я помню до сих пор. Я также помню щи, сваренные из лебеды или подорожника. Очень невкусные щи! И естественно, все это было без мяса, без колбасы или сосисок, без каких-либо консервов. А когда нам пришлось поесть оладьев из желудей, то у всех нас были понос и рвота, рвота и понос. Но ничего, все-таки преодолели!
Большое спасибо нашей мамочке! – мы все выжили. А мама так и воспитывала и растила нас одна. Хотя у нее были предложения от мужчин выйти замуж, она не принимала их. Мама наша считала, что новый папа вряд ли будет хорошим папой для всех нас. И даже находились люди, желающие купить детей у мамы. На что мама всегда отвечала отказом.
Памятник героям, павшим в ВОВ, жителям п. Переделкино
Печников И. С. записан во втором столбце справа
Вам и верят и не верят,
Хоть прошло немало лет.
По ночам открыты двери,
Ждёт кого-то в окнах свет.
Что там годы
За плечами
Деревень и городов!
Безутешными ночами
Вас тревожат руки вдов.
Вы, как прежде, руки жжёте.
– Не придёт! – кричите вы.
К сожаленью, вы не лжёте,
Вы безжалостно правы.
Потому кричите громко,
Что ничто не изменить…
Похоронки, похоронки,
Как бы вас похоронить!
Запись 9 августа 2006 г.
В 1947 году я пошла в школу. Первый год учебы у меня был очень интересным.
Во-первых, вообще, как для всех – начало школьной жизни: это совершенно новые, другие обстоятельства, условия, обязательства – это все совсем другое по сравнению с дошкольными условиями, обстоятельствами, обязанностями. Но это – все, как у всех.
А вот что было необычного.
В нашем поселке еще не было школы: поселок только недавно начали строить, да еще очень много средств и людей отняла война. Поэтому первую четверть первого класса мы учились на улице. Да-да, на улице. Хорошо, что было тепло! Где на улице? Это называлось «под навесом». На территории школьного двора в соседнем поселке Чоботы было несколько навесов. Приблизительно 25 квадратных метров огорожено столбами и крышей. Там обычно хранили дрова или брикеты торфа для печного отопления школы. А для нашего класса вместо дров там поставили парты. Вот так мы проучились первую четверть. Если сказать современным разговорным языком – это было весьма прикольно!
Когда по погодным условиям «под навесом» заниматься стало нельзя, то мы учились в одном частном одноэтажном доме. Там было очень мало места. Туалет, конечно, был на улице. Я помню, когда нам делали уколы, то мы заходили за печку, так как ни отдельного кабинета, ни даже ширмы не было. В конце учебы в первом классе мы уже ходили в школу в нашем поселке. Это была одноэтажная деревянная школа, в которой я проучилась по седьмой класс включительно. Туалет, естественно, был на улице. Ни водопровода, ни буфета, ни столовой никогда не было. Спортзала тоже не было. Была на улице небольшая спортивная площадка, на которой мы занимались до снега. А когда был снег – занятия проходили на лыжах. Я любила занятия на лыжах зимой, а осенью и весной любила прыжки в длину, а прыжки в высоту не любила. Школьные звонки давала уборщица – не электрический звонок, а ручной большой колокольчик. Я думаю, что давать звонки рука у нее очень уставала, да еще надо было мыть полы.
Да, и еще. Как раз в 1948 году в нашем поселке провели электричество. А до этого и в школе, и у нас дома мы пользовались керосиновыми лампами. Такие лампы сейчас можно найти у кого-нибудь в сарае, в каких-нибудь краеведческих музеях или в Политехническом Музее Москвы. А тогда они нам очень-очень помогали. Мы с особой осторожностью берегли и чистили газетой стекло от сажи, так как без стекла пользоваться такой лампой было небезопасно и неудобно.
В этой школе я проучилась с первого по седьмой класс. Тогда неполным средним образованием считалось окончание седьмого класса, что приравнивается к теперешнему девятому классу.
А в школе было очень много интересного! Мы были октябрятами, потом пионерами, потом комсомольцами. Были в школе не только уроки, но и много всяких внеклассных мероприятий: пионерские сборы, классные и комсомольские собрания, костры, походы, вечера, диспуты… Все проходило интересно, дружно, весело.
Ученики 5 класса «В» школы п. Переделкино, 1952 г.
Запись 5 ноября 2006 г.
Во втором классе меня приняли в пионеры! На душе был большой праздник. Зато на следующий день всех, кого приняли накануне в пионеры, вызывали к доске на всех уроках. Наверное, чтобы показать, как должны учиться пионеры. Ведь «пионер – ребятам пример». Перед вступлением в пионеры мы учили клятву-присягу и на пионерском сборе давали следующее торжественное обещание: «Я, юный пионер, вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации имени Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю, что буду жить, работать и учиться как завещал великий Ленин, как учит коммунистическая партия.»
Пионеры всегда носили красные пионерские галстуки и значки. А в течение непродолжительного времени галстуки скреплялись специальным замком, позже от замка отказались, и пионеры стали завязывать галстуки особым узлом. В то время мы учили много песен и стихов о пионерах.
Например: «Как повяжешь галстук, береги его. Он ведь с нашим знаменем цвета одного..» или «Близится эра светлых годов. Клич пионера «Всегда будь готов!»
Кстати, приведу такую информацию. У нас в классе училась Зина Макарова. Она жила в религиозной семье, которая придерживалась старообрядческих взглядов, и ей в семье не разрешали вступать в пионеры. Но ей хотелось быть пионеркой, и она стала пионеркой. А приходить в школу пионерам без галстука не разрешалось. Поэтому Зина Макарова в школе была в галстуке, а потом, не доходя до своего дома, оставляла свой пионерский галстук или у меня, или у другой девочки – Дины Васильевой. Мы все трое жили недалеко друг от друга. Так Зина скрывала свое членство в пионерской организации от своей семьи.
В течение нескольких лет после окончания войны каждое 9 мая в тёмное вечернее небо поднимали дирижабль с прикреплённым крупным портретом Сталина. Чтобы лучше был виден портрет, его освещали прожекторы. Вероятно, этим действием власти хотели лишний раз подчеркнуть значимый вклад в Победу Иосифа Виссарионовича Сталина. Мы жили на краю посёлка и рядом было открытое свободное поле, поэтому в эти дни мы ходили смотреть на вечернее небо с портретом. После 1953 года такого, или подобного, уже не происходило.
Мне всегда нравились пионерские сборы, костры, нравилось принимать участие в концертах, готовить стенгазеты. Стенгазеты выпускали в начале учебного года, к Новому году, к 23 февраля, к 8 Марта и к 1 мая. Так как стенгазеты полностью готовили школьники, то в редколлегию обязательно выбирали одного мальчика или девочку, кто умеет рисовать. Рисовали и писали карандашами, красками, тушью, плакатными перьями. Никаких фломастеров у нас тогда еще не было. Выпускали еще стенгазеты сатирически-критические с названиями «Колючка», «Ёж». В этих газетах критиковали двоечников, прогульщиков, опаздывающих, списывающих.. Проводился конкурс стенгазет среди классов.
Пионерка Печникова Катя, п.Переделкино, 1951 г.
В нашей большой семье родственников самый большой опыт работы с пионерами и со школьниками имеет, конечно же, наша очаровательная Валечка – она же Валентина Петровна Сова – она же Валентина Петровна Печникова. Она много лет проработала в школе и старшей пионервожатой, и учителем, и классным руководителем. И уж сколько она провела сборов, костров, походов и не сосчитать! И частенько в этой работе ей помогал её дорогой друг, он же её дорогой муж – он же Анатолий Иванович Печников. Большое спасибо вам за такой благородный, но нелегкий труд.
И по окончании работы в школе на протяжении многих лет Валя поддерживала и до сих пор поддерживает тесные дружеские связи со своими коллегами. И в 2017 году, отмечая Валин восьмидесятилетний юбилей, эти самые коллеги организовали очень хороший, добрый, настоящий праздник. Конечно же, здесь сказались их большой опыт и организаторские способности, а также вожатский и учительский навык. Праздник был очень замечательный. Непременно стоит отметить, что именно в эти дни у Вали родилась правнучка Ева, внучка Светланы, старшей дочери Вали. Разумеется, это самый важный и самый радостный подарок к юбилею.
Надо еще добавить, что старшей пионервожатой также работала и наша Танечка – она же Татьяна Вячеславовна Карабулькина, она же Татьяна Вячеславовна Кондратьева. Она с большим желанием и ответственностью организовывала и проводила тематические пионерские сборы, конкурсы, спортивные соревнования между отрядами, дружинные сборы, концерты, диспуты и многое другое.
Старшая пионервожатая Карабулькина Татьяна,
п. Черкизово, 1988 г.
Я тоже работала старшей пионервожатой – один летний сезон, то есть три смены в пионерском лагере «В полёт» от швейной фабрики номер три, где я тогда работала. В каждой смене было двести семьдесят человек.
Как интересно иногда в жизни переплетаются географические места. Пионерский лагерь был в городе Ивантеевка Пушкинского района, а спустя пять лет, выйдя замуж за Славу Карабулькина, я жила в Перловке, то есть поселке на станции Перловская по той же Ярославской железной дороге. И это ещё не все геосовпадения. А в 1983 году мы переехали на станцию Тарасовская всё по той же Ярославской железной дороге, где я и живу до сих пор. Правда, за эти годы произошло много-много событий, о которых я постараюсь написать.
Ну, и возвращаюсь к моей работе в пионерлагере. Как и в любой другой работе, в работе старшей пионервожатой бывали и радостные, лёгкие дни, но бывали и сложные, трудные. До сих пор я с удовольствием вспоминаю большие лагерные пионерские костры – по два в каждой смене, которые проходили за территорией лагеря, на берегу реки. Эти костры были действительно большие – огненное пламя поднималось, наверное, метра на три, плюс дым почти на столько же. Зрелище великолепное. Но всё было с соблюдением правил безопасности. Здесь мы пели песни под аккомпанемент аккордеона. На аккордеоне играл Николай Мешков, он же был и физкультурником, и руководителем кружка «Умелые руки». Хотя он совмещал несколько должностей, но зарплату получал по одной должности. Так старались делать всегда, чтобы снизить расходы. В третий день после приезда смены и за два дня до отъезда в лагере устраивали праздник «Открытие лагеря» и «Закрытие лагеря». В эти праздники входили: большой концерт, спортивные соревнования, и естественно, всё это силами детей. В эти дни отбой был на час позже обычного, и кино показывали тоже на час позже.
Пионервожатая Печникова Екатерина, г. Ивантеевка, 1962 г.
В нашем лагере было много интересного. Недалеко протекала река, куда с удовольствием ходили купаться, также рядом были и лес, куда мы также ходили с радостью. В лагере проводили спортивные соревнования. Помню, как радовался мальчик лет одиннадцати, который выиграл у меня в шахматы. Устраивали концерты, выставки. Была у нас одна сотрудница почтенного возраста. Я сейчас не могу вспомнить, как её звали. Она проводила с детьми беседы: рассказывала о пионерах-героях, о книгах. Её почему-то прозвали «ходячая беседа». Расскажу ещё об одном случае, связанным с Днём открытия лагеря. Приехала вторая смена, когда в старшие отряды – первый и второй, приезжают дети старше, чем в первой смене, так как они сдавали экзамены. Это дети 14—15 лет. Когда праздник подходил к концу, они настаивали, чтобы для них отбой был не ранее двенадцати часов ночи, на что начальник лагеря не согласилась (начальником лагеря была Жукова Нина Георгиевна). Тогда они, в знак протеста, сломали все скамейки (штук четырнадцать), которые были установлены у летней сцены, где проходили концерты и кино. На следующий день совет пионерской дружины и руководство лагеря приняли решение исключить из лагеря двух мальчиков-инициаторов и организаторов той поломки. Решение-то приняли, но ведь их надо отвезти домой. И вот мне поручили сопроводить их на машине в Москву. Но в лагерь приезжала только грузовая машина, которая привозила продукты. Вот на этой машине, в кузове рядом с тридцатилитровыми бидонами из-под молока мы поехали в Москву. Надо честно сказать, что я ехала с небольшим опасением, вроде не могу сказать, что я их боялась. И всё-таки, ведь мне было всего-то двадцать лет, а им по пятнадцать. К тому же, они – дети руководящего состава: один сын заместителя директора фабрики, а другой сын начальника цеха. Можете себе представить, какой это руководящий состав, если тогда на фабрике работали три тысячи двести человек. Ну, а та поездка для всех нас окончилась благополучно – на фабрике этих двух мальчиков уже ждали их родители. Ну, а для меня в лагере было много радостного, интересного, а также и оригинального, иногда до слез. Так устроена жизнь.
Кстати, оформление территории лагеря: скульптуры, место для линейки, трибуна – всё это похоже на кадры из кинофильма 1964 года «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён».
По окончании работы в пионерском лагере небольшая группа вожатых решила отметить это событие в ресторане «Будапешт». Было нас всего пять человек. Но наш поход в ресторан не состоялся, так как мальчики были одеты в свитера, и по правилам того времени мужчин без галстуков в ресторан не пускали. Так что намеченный наш поход в ресторан «Будапешт» не состоялся.
Запись 20 апреля 2007 г.
Начиная с четвертого класса по десятый каждый год мы сдавали экзамены. Помню, что в 6 и 7 классах для украшения кабинетов мы приносили такие цветы: кувшинки-бубенчики-купальница (мы их называли по-разному), за которыми ходили в лес. А также в большие банки ставили сирень и черёмуху. Нам казалось, что учителя на экзаменах отвлекутся на поиски цветков сирени по пять-шесть лепестков, а от цветов черёмухи у них заболит голова – и поэтому для нас экзамен пройдет легче. Все это, конечно, наши придумки, а экзамены проходили своим чередом.
Когда я училась в Чоботовской школе, к нам на пионерский сбор-костёр приходил Чуковский. Да-да, живой настоящий Корней Иванович Чуковский. Он мне запомнился высоким, добрым, веселым, сказочным и говорил он особенным своим голосом и стилем. Встреча была очень интересная и веселая. Это было осенью 1954 года.
В 2007 году возобновилась традиция встреч для детей около дома-музея К. Чуковского. По его завещанию проводятся дважды в год: весной открытие, осенью закрытие.
В нашу школу приходили также писатели, жившие неподалёку в городке писателей: Константин Симонов, Александр Фадеев, Валентин Катаев. Они рассказывали нам о себе, о военных годах, своих книгах и творчестве. Это были интересные, добрые, хорошие и полезные встречи.
К.И.Чуковский на встрече с учениками школы,
п. Переделкино, 1960 г.
А в марте 1953 года, когда умер Иосиф Виссарионович Сталин, по всей стране был объявлен траур. У нас в Переделкинской школе висел его портрет с траурной лентой. А мы, все школьники, по очереди стояли в почетном карауле у этого портрета, по два человека по 15 минут. Пионеры стояли с пионерским салютом, то есть с поднятой у головы рукой.
Иногда с классом мы ездили в Москву на экскурсию в музей или в театр.
Помню, во время показа магнитофона в Политехническом музее (тогда у нас еще ни у кого не было магнитофона) надо было записать какие-нибудь слова. В эти дни на уроках французского языка мы учили «Гимн Советского Союза» на французском языке. По просьбе одноклассников я прочитала один куплет и припев нашего гимна. Потом все мы эту запись послушали. Ещё раз поясню, что в те годы ни у кого из наших одноклассников магнитофона не было. Тем интереснее было это увидеть и услышать в музее.
Когда я училась в 1—2 классах, мы выступали перед ранеными воинами, вернувшимися с войны. Это было в нашем поселке в одном большом доме. Мы читали стихи Симонова, Твардовского, пели песни о войне. Поставили небольшой спектакль по книге Катаева «Сын полка». А ещё в нашей школе активно велось Тимуровское движение. Школьники оказывали посильную помощь старшему поколению, в том числе и участникам войны. Зимой расчищали на участках дорожки от снега, помогали напилить и наколоть дрова, принести воды, некоторым пожилым людям читали книги, делали посильную уборку внутри дома. Всё это мы делали с большой охотой, говорю совершенно честно, не приукрашивая и не привирая.
А учась в пятом классе, мы ставили спектакль о жизни негритянских детей в Соединенных Штатах Америки. Я играла негритянскую девочку, поэтому меня надо было загримировать. Лицо мое покрасили жженной пробкой (практически это была сажа). Спектакль прошел хорошо. А потом, когда я вышла из клуба, где проходил спектакль, я смыла этот грим на улице снегом. Не знаю почему я не хотела идти домой в таком виде. Может быть, меня мог кто-то напугать, а может наоборот – я могла кого-то напугать.
Запись 20 апреля 2007 г.
Мамина сестра Анна Андреевна с мужем и дочерью жила в Москве на Бережковской набережной в многоквартирном трёхэтажном доме. У них маленькая девятиметровая комната в общей квартире, где жили ещё четыре семьи соседей.
Но сейчас, наверное, трудно себе представить их жилищные условия. Комната у них была в подвальном помещении, значит, круглосуточно горела лампочка. Общий туалет был на улице (по нашему простому бедному проекту – с глубокой ямой и тремя дырками). Водопровода не было, за водой ходили на колонку. В таких условиях они прожили около пятнадцати лет. Позже получили комнату не в подвале, а на пятом этаже девятиэтажного дома. Анна Андреевна с дочерью Тоней иногда приезжали к нам в Переделкино. Мы с Толей тоже иногда к ним приезжали, ещё будучи школьниками четвёртых классов.
И был такой случай: я с двоюродной сестрой Тоней и соседскими девочками и мальчиками играли в нашу любимую игру – штандер. Неожиданно мячик попал в трубу. Во дворе лежали металлические ржавые трубы, длиной примерно шесть метров и диаметром около семидесяти сантиметров. Мы никак не могли достать из трубы этот мячик, другого мячика не было. Чтобы достать мяч, надо было проползти внутри этой трубы, так как мяч закатился почти к середине.
Так как я была самая маленькая по росту из всех играющих, то я и полезла в трубу и достала мяч. На это ушло не три минуты, а гораздо больше, самое сложное заключалось в том, что внутри трубы было много ржавчины. После того, как я вылезла с мячом из трубы, я очень долго не могла нормально надышаться чистым воздухом, этот ржавый дискомфорт я ощущала в течение недели. Такое у меня случилось – дело – труба!
А ещё я помню, что в детстве у меня часто выскакивала простудная болячка на губах. Она очень мешала и долго проходила. Однажды меня сфотографировали с такой болячкой. А потом, много лет спустя, мою младшую дочку Катюшу тоже сфотографировали с такой же болячкой. И вот – посмотрите на эти две фотографии с разницей в тридцать лет.
Печникова Катя, 1946 г. и Карабулькина Катя, 1976 г.
Запись 18 августа 2007 г.
Как я уже писала, мы жили в посёлке Ново-Переделкино. Посёлок был основан в 1939 году, а в пятидесятые годы ХХ века в нем жили около семи тысяч человек. В посёлке были такие улицы: Ленина, Баумана, Чкалова, Кирова, Луговая, Речная, Полевая, Первомайская.. В поселке была одна школа, один продовольственный магазин, керосиновая лавка. В этой керосиновой лавке продавали керосин, наливая в тару покупателя. В каждом доме были керосинки, некоторые жители пользовались также керогазами или примусами. Готовили всю еду, грели воду для «бани» и даже кипятили белье на керосинках или керогазах, или примусах. В холодное время года, когда топили печку, также на печке (на плите) готовили еду и нагревали воду. Так как керосин нужен был всем, то его и продавали в керосиновой лавке; также там продавали хозяйственные товары: посуду, мыло, гвозди, инструменты, замазку. Были еще в поселке: поссовет, клуб, изба-читальня, веранда.
Изба-читальня – это почти библиотека, это помещение, в котором можно взять книги для чтения домой, а можно было и там сидеть и читать. Также там проводились и читательские конференции. Такое доброе слово «Изба-читальня».
Веранда – это летняя открытая площадка, где летом проходили танцы. Зимой танцы были в клубе. Мы приходили, снимали валенки-сапоги, пальто. Ну, прямо как в кинофильме «Девчата». Помните? Летом танцы проходили три раза в неделю: в среду-под пластинки, позже под магнитофон, а в субботу и в воскресенье приезжал «оркестр» в составе трех-четырех музыкантов.
Летом на танцы ходили и мои братья-сёстры. Они назначали свидания, влюблялись, гуляли при луне под звёздами.
Моя сестра Татьяна ходила на танцы в 1955—1957 годах вместе со своими мальчиками и девочками. По окончании техникума Татьяна уехала работать на «периферию», в город Благовещенск-на-Амуре. В те годы в нашей стране – Советском Союзе- существовало распределение молодых специалистов. Окончив дневное отделение института или техникума, выпускник обязан отработать не менее трех лет на том предприятии, куда этого выпускника направят. Татьяна работала как молодой специалист из Москвы в городе Благовещенске и в городе Райчихинске.
Мама говорила, что и двое сыновей служили в армии (Сергей и Алексей), и дочь отправила почти в армию – во всяком случае, оторвали от семьи; а позже и третий сын – Анатолий – тоже был призван в армию. Для Татьяны годы работы «на периферии» стали большой школой жизни. Она там научилась жить в коллективе, руководить, постоять за себя, отстаивать свою позицию, добиваться поставленной цели. Конечно же, первоначальную жизненную закалку она получила, когда жила в общежитии во время учебы в техникуме.
Печникова Татьяна, г. Райчихинск, 1954 г.
Запись 15 ноября 2007 г.
Когда Татьяна работала в Благовещенске, она регулярно писала письма домой. И вот однажды пришел вызов нашей маме на телефонный переговорный пункт. Надо учесть, что домашнего телефона у нас никогда не было, а мобильные телефоны в наших семьях появились в 1998—2000 годах. А события, о которых я сейчас пишу, происходили в 1953—1954 годах.
И вот, для того, чтобы маме поговорить по телефону три минуты со своей дочерью, маме надо было проделать следующий путь:
– пешком до станции Суково – 25 минут
– доехать на электричке – 25 минут
– доехать на метро – 15 минут
– пешком от метро – 10 минут. Итого 75 минут.
На самом деле – больше времени, так как нельзя посчитать время ожидания электричек, плюс спуститься и подняться в метро и из метро. И еще столько же времени на обратную дорогу.
В те годы надо было затратить столько сил и времени, чтобы поговорить всего-то 3 минуты, да и поговорить со слезами! Ведь они не видели и не слышали друг друга полтора года!
Зато сейчас, в 2007 году, можно из дома поговорить по телефону и с Благовещенском, и с Москвой, и с Пекином, и с Парижем. И это все не выходя из дома! Вот такие трудности были для трехминутного разговора Благовещенска и Переделкино пятьдесят лет назад! Вот как шагает техника!
Потом в 1954 году мама поехала к Татьяне в Благовещенск. Через некоторое время мы получаем телеграмму: «Встречайте! Едем!». Ехали-то они поездом целую неделю, а мы всё переживали – они едут вдвоём или втроём. Почему у нас были такие сомнения? Потому что Татьяна еще не отработала положенных трёх лет, а только два. А уехать раньше можно было или по причине замужества, или еще по какой-нибудь веской причине. По телефону сообщить не было возможности, так как телефона у нас просто не было. Оказалось – они приехали вдвоём. На работе у Татьяны руководство подошло с пониманием к нашей ситуации дома, и отпустили ее вместе с мамой. Мы были очень рады этой встрече. Потом мама очень часто вспоминала этот долгий путь по железной дороге. Особенно ей запомнился путь около озера Байкал, и очень светлый, так как хорошо освещен город Свердловск (теперь этот город называется Екатеринбург).
Я уже писала, что моя сестра Татьяна в 1955—1957 годах ходила в Переделкино на танцы. Вместе с ней ходила Валя Маценова (которая очень часто говорила про заседания фабкома – для повышения значимости своей персоны), поэтому у нее была кличка «Фабком». И еще с ними ходила Нина Каплина, Нина очень часто ходила с Татьяной как «хвостик», а кличка у нее была «Клюшка». А из мальчиков были: двое из поселка и двое из Москвы, одним из которых был Евгений Боровеев.
И вот они ходили-ходили, ходили-ходили и всякие приключения были-были, были-были, а 26 января 1957 года Татьяна Печникова и Евгений Боровеев поженились. А остальные мальчики из этой компании: Александр Анчуров, Михаил Приказчиков, Владимир «Лохматый» (фамилию не знаю) – остались с носом. Увёл у них Женя нашу Татьяну.
А 26 января 2007 года они отметили Золотую свадьбу! Дай Бог прожить им еще много лет в полном здравии и согласии!
А где же они отметили Золотую свадьбу? Пятьдесят лет назад даже в мечтах или во сне они не могли такое увидеть, что они увидели на самом деле. А на самом деле они отметили свою Золотую свадьбу в коттедже, который купила их дочь Людмила. Людмила, которая всегда много и хорошо училась, которая всегда много и хорошо трудилась. Людмила – большая молодец. Она взяла этот замечательный коттедж, в котором теперь и живет вместе со своими родителями, а также у них теперь есть собака. Собака, о которой Людмила мечтала много лет.
У Людмилы осуществилась «вековая» мечта – и прекрасный, свой дом, и прекрасная собака Айбета. Описывать и то и другое нет смысла, так как и то и другое надо видеть! Желаем всем вам, живущим в этом доме, здоровья, радости, успеха и времени для отдыха.
