Страница 2 из 4
как распознать твои тайны?
смотрю на нашего ребёнка —
его глаза:
им давно всё известно.
почему мы с возрастом теряем способность
понимать?
незнакомцы
на обнажённых улицах —
их взгляды рисуют меня
каким я есть на самом деле…
улетает птица в белое облако —
какая-то ясность в этом знаке:
отдаляется от меня тайное познание
о себе самом
безвозвратно…
вереницы сидящих пассажиров
достают своё сердце
и лепят из него смартфон,
держат его, как молитвенник —
тишина молебная.
в режущих ударах рельс
отражаются нужды каждого мученика,
а поезд идёт и идёт
в своём ничтожном направлении…
снова ты взращиваешь свои стены!
твой стенной кустарник превратился в сад,
затем в лес…
и снова ты сеешь стенное семя,
и снова ожидаешь урожая…
ты отражаешься в прохожих —
я отражаюсь в тебе —
мы отражаемся в толпе безликой —
безликая толпа отражается в нас —
все мечутся в четырёх углах
кубистического ада…
давай выйдем из этого музея —
здесь нет подлинников.
бесконечное пространство офиса…
пальцы, стучащие по клавишам:
композиторы новой музыки.
ноты цифр —
симфония тюремного ада…
как ты думаешь, что я делаю, когда
остаюсь наедине с самим собой?
я вспоминаю себя.
так мне удаётся помнить о том,
кто я есть на самом деле.
одиночество помогает мне
сохранить себя.
затем приходит время отдать
частичку себя другим.
и так происходит снова и снова…
во всём этом процессе и есть смысл любви.
одинокий ледяной океан
не зря вечность нянчит:
учусь у него.
жена моя —
вишневые губы мои,
ванильные руки мои —
цветок мой нежный.
снова увижу тебя сегодня:
снова будешь жаловаться
на то, что не ценю тебя,
на равнодушие к тебе —
на заточение твоё.
потускнеет вселенная за окном —
заплачу от несправедливости к тебе…
и снова не услышу тебя.
обними меня крепко в объятиях своих.
защити меня от всех врагов моих.
люби меня превыше представлений моих.
вознеси мои нужды превыше своих.
позволь испытать счастье рядом с тобой.
налей мне горячего молока,
и мы будем созерцать вьюгу
из нашего гнезда
под одеялом…
приснилось мне?
или зовёшь меня?
страшный дом.
по тёмному коридору иду…
белые пробки электросчётчика оживают
очами перед моим оцепенением —
кричу бесшумно,
просыпаюсь.
снова эхо из детства —
отражение звуковых волн
подкожного вопля
от препятствий прошлого…
здесь и сейчас.
бушующие люди, похожие на говно;
бушующее говно, похожее на людей;
ебучие члены
в затраханных вагинах и жопах;
ножи, автоматы и пули в руках ублюдков;
срань, вещающая с трибун;
прочие говноносы и уёбки…
интересно, может ли чернота
стать ещё чернее в сознании нашем?
мёртвая тишина в ядерной пыли —
это предел черни
или просветление?
слабость моя повисла каплями на листьях.
сила моя укрепилась в дорогах, что ведут к цели.
моя нога ступила за проём дверной —
я шагнул за линию горизонта,
откуда уже не будет возврата.
когда я опустошён
или меня одолевает депрессия,
собираю мозаику
из того, что вижу,
что окружает меня:
женщины и мужчины
передвигают ногами —
вечный танец внутри времени;
торговый центр из кофейного мрамора —
искусственное счастье за чек кассовый;
множество дверей, сумки, буквы,
сотовые номера —
антураж наших биографий…
вот и готова мозаика моего города:
утешаюсь шедевром.
сплетать меня с отчаянием —
это всё равно, что сплетать день
с покровом ночи,
это всё равно, что сплетать Эзру Паунда
с Георгом Траклем и Басё…
сначала потуши моё солнце,
что дни зажигает,
или сотри мои строки,
что в тебя навсегда вошли.
иногда веду себя так,
как если бы любил,
только наоборот.
это означает терять ориентиры.
да, я ночное сокрушительное бедствие
среди бела дня.
вместо того чтобы открыть форточку
и впустить свежее тепло летнего дождя
в нашу жизнь,
мы отчаянно стучимся в окно монитора:
