Я покрутился возле стоянки таксистов недалеко от гостиницы. Через какое-то время увидел знакомое лицо. Если не ошибаюсь, его звали Файз. Он как-то подвозил меня в Ромит на своём древнем «Мерсе», которым очень гордился. Утверждал, что этот «Мерс» ещё всех переживёт. Может, он и прав.
Я подошёл к его машине.
– Привет, Файз! «Мерс» ещё дышит?
– Да он всех переживёт.
– Слушай, если ещё не обедал, пошли, поедим. Заодно поговорим.
Ничего удивительного – это я про обед. Они тут обычно с ночи стоят, так что около десяти утра вполне можно посчитать обедом.
– Поесть? Это можно, – потом, повернувшись к другим водителям, сказал: – Я обедать. Если что, за моей очередью присмотрите.
Те лишь вяло кивнули в ответ.
Мы зашли в небольшую столовую. Я сразу заказал плова, салатов, лепёшек, чая.
– Вспомнил меня?
– Честно говоря, не очень. Хотя вроде знакомый.
– Ты меня как-то в Семиганч отвозил.
– Аа, точно! Я и смотрю – а вспомнить не могу. Но просто по старой памяти ты бы меня пловом не кормил. Надо чего?
– Тут ты прав, – не стал я хитрить. – Узнать я хотел об англичанах, что вчера с Искандеркуля приехали. Здесь ли они? Может, поехали куда?
– Аа, ты об этих – шумные клиенты. Они как из машины вышли, так и ругались, пока не зашли в гостиницу. Потом ночью трое уехали в аэропорт, один остался.
– Там рыжий среди них был? Он тоже уехал?
– Не, он как раз и остался.
– Так он ещё в гостинице?
– Тоже нет. Утром уехал, очень рано утром, ночью почти.
– Куда это?
– Ну, мне без надобности было. Куда-то на юг, вроде про Дусти что-то говорили.
– Это который почти на границе?
– Да, тот самый. Там как раз недалеко мост через Пяндж в Афганистан.
– А точно туда? Или может ещё куда? Можешь узнать?
– Ну, вообще-то могу. Его Давлят повёз. Но просто так спрашивать как-то не очень. Да и может, они ещё едут.
– А ты скажи, что тот водитель подъехал, что их с Искандеркуля привёз. Мол, денег ему недоплатили, типа предупреди, что может кинуть. Заодно спроси, куда он его везёт или довёз.
– Хм… Да, так, наверное, можно, – сказал он и стал набирать номер на телефоне.
После непродолжительного разговора он сказал:
– Ну да. Повёз он его в Дусти. Уже даже довёз и оставил в ресторанчике недалеко от стоянки, а сам скоро поедет назад, как клиентов найдёт.
– Понятно. Ну, если поел, тогда забирай машину – поедем и мы к этому ресторанчику.
– Какой поел? Ты меня тут своими разговорами совсем заговорил.
– Ну, ешь тогда. На меня не смотри – я сытый.
– А вещей что же? У тебя нет никаких?
– Всё, что мне надо, – на мне. Ты не отвлекайся, кушай.
Файз не стал спорить и усиленно заработал челюстями. Но долго молчать, видимо, было не в его натуре.
– А тебе он зачем понадобился?
– Говорю же – денег должен.
– Так это он тебе не заплатил?
– Что-то вроде того, – сказал я, разливая чай. С пловом к этому времени Файз уже управился.
– Ну ладно, ты расплачивайся, а я за машиной пока схожу, – сказал он, выпив всего пиалу чая, и отправился за своим «Мерсом».
Пока я рассчитывался, он уже подъехал ко входу в столовую. Так, буквально из-за стола, мы и отправились в Дусти.
Файз остановил машину немного не доезжая до очереди на стоянке автомобилей в Дусти. Я попросил его сходить к водителям и узнать, что возможно, об англичанине. Припарковавшись, Файз отправился к местным таксистам. Минут через двадцать он вернулся.
– Был, говорят, такой иностранец. Он как приехал, так и сидел вон в том заведении где-то с полчаса. Потом за ним машина приехала со стороны Нижнего Пянджа. С посольскими номерами. Видимо, уехал он через мост в Афган.
– Точно? Они не могут ошибаться или перепутать?
– Ты что! Иностранец – это же ходячие деньги. Тут за каждым его шагом будут глядеть в оба глаза.
– В том заведении, говоришь? – спросил я, кивнув в том направлении.
– Да.
– Пойду, воды куплю.
Если он провёл там полчаса, то там должен хорошо устояться его запах. Ведь дальше придётся полагаться только на нюх волка. Заведение на ресторан совсем не тянуло – скорее, на столовую с некой претензией, судя по разрисованным стенам. Запах джондора ударил в нос сразу на входе – такой он был густой, даже для обоняния в человеке. Я сразу понял, где он сидел. Подошёл к стойке, купил пару небольших бутылок холодной воды. Не стал ничего спрашивать, так как всё было очевидно. Вышел оттуда и пошёл к Файзу. Протянув ему бутылку воды, сказал:
– Ну, тут вроде всё ясно. Раз он переехал границу – поехали обратно.
– Как скажешь. Любой каприз за ваши деньги.
Мы развернулись и поехали из посёлка. В более-менее безлюдном месте я попросил его остановиться.
– Слушай, я заплачу тебе за обратную дорогу полностью. Так что ты в Дусти за клиентами не возвращайся. Пусть все думают, что мы уехали. Если кого подберёшь по дороге – это твоё дело, но обратно не езжай. Хорошо?
– Хорошо. Говорю же – за ваши деньги любой каприз. Только куда ты тут денешься?
– Ну, это мои заботы. Ты главное – обо всём этом особо не рассказывай никому. Тебе же лучше – мало ли что может со мной случиться, – сказал я ему, протягивая деньги.
Когда он их забирал, я легонько сжал его руку, послав импульс ментальной угрозы. Не то чтобы я ему не верил – просто на всякий случай. Файз отдернул руку и нервно оглянулся.
– Хорошо-хорошо, – закивал он. – Буду нем, как могила.
– Вот и славно. Счастливой дороги, – пожелал я ему и вышел из машины.
Постоял, подождал, пока его «Мерседес» скроется из вида. Только потом сошёл с трассы. В одну сторону от дороги шли невысокие холмы, с другой стороны возвышалась небольшая гора. На склоне которой вполне мог кто-нибудь находиться – пастухи, охотники, да те же селяне, идущие куда-то по своим делам, которых можно не разглядеть на расстоянию. Поэтому, чтобы убедиться, что за мной не наблюдают, я нашёл выемку, где меня не было видно с дороги, сел и стал рассматривать склон горы перед собой.
Несколько часов ничего не происходило, но я не стал рисковать и ждал темноты. По трассе проезжали редкие машины, медленно тянулось время. Ждать – обычное дело на охоте. Я уже был привычен к такому.
Предстояло переплывать пограничную реку. Понятно, что не как человек, но всё же рисковать не стоит – надо сделать это в темное время суток. Преследование, выслеживание – это задача для волка. Наконец стемнело. В темноте перекинулся и потрусил в сторону реки, обегая Дусти по кругу. До моста в Нижнем Пяндже ещё несколько километров, но мне он как раз не нужен. И я побежал напрямую к реке. След буду пытаться брать уже на той стороне. Хотя это, вероятно, и не понадобится вначале – там ведь одна дорога, по которой они и поедут, скорее всего, в Кабул. Нет, конечно, есть ещё дороги, но куда ещё может поехать иностранец на машине с посольскими номерами? Самый очевидный вывод – что в посольство.
Добежав до реки, поплыл на другую сторону. Река Пяндж в этой части разливалась, течение было спокойным, плыть было легко.
Глава четвертая. На Чикен-стрит в Кабуле
На афганской стороне Пянджа, как и со стороны Таджикистана, у моста тоже находилось небольшое поселение. Чтобы не быть замеченным, я к нему не приближался, а сразу же отправился в сторону дороги. Из основных дорог здесь от моста на юг шла только одна – сначала до Кундуза, а потом далее, к Кабулу. Я побежал вдоль этой дороги, не слишком приближаясь, но и не теряя её из виду.
Через пару километров запахи реки и поселения стали утихать. Запахи всех людей, что проехали по дороге, упорядочились, и волк почуял в верховом потоке отчётливый запах джондора. Неплохо было бы нагнать его по дороге – ведь в городе я его, скорее всего, снова потеряю. Да и волком бегать по Кабулу не выйдет.
Все встречные мною мелкие поселения я оббегал по кругу. Так же поступил и с Кундузом, после чего окончательно убедился, что джондор едет всё-таки в Кабул. Но, как бы я ни ускорялся, конечно же, догнать машину с джондором до города я не успел. Бежать мне пришлось всю ночь. Уже под утро я достиг пригорода Кабула.
В едва посветлевших сумерках притаился в густой тени какого-то сарая и стал изучать окружающую обстановку. Было слишком рано, ещё никого не было видно, но стоило поторопиться – скоро прозвучит призыв на утреннюю молитву. Незамеченным я аккуратно пробежал среди построек. По запаху определил дом, где в данный момент не было хозяев, пробрался в него и уже внутри трансформировался в человека.
В доме, немного отдохнув, отыскал закуток с хозяйскими вещами. Среди них выбрал относительно свежий, подходящий по размеру перухан – этакую длиннополую рубаху – с такими же светло-песочного цвета шароварами, которые местные смешно называют шальвары. Ещё к этому наряду подобрал традиционную тёмную жилетку-васкат, что носят афганцы. Не откладывая в долгий ящик, тут же всё это надел прямо поверх своей одежды. Конечно, жарковато будет, но потеть – не мерзнуть. Потерплю. Я сам загорелый и небритый, но даже несмотря на это, за местного вряд ли сойду. Но, по крайней мере, не буду бросаться в глаза. Лёгкий отвод глаз – и вуаля – я практически невидимка. Можно выдвигаться в город.
Ещё сидя рядом с дорогой возле Дусти, я на всякий случай нагуглил и скачал на телефон разных карт Афганистана, и карту Кабула в том числе. На этой карте отметил заранее, где находится посольство Великобритании. Передвигаться по городу пришлось пешком, чтобы не было близких контактов – например, в транспорте, где меня смогут пристально рассмотреть. А так просто идёт прохожий – и никто на него не обращает внимания.
Наконец добрался до посольского квартала, который образовывал Зелёную зону – охраняемую территорию, где группируется большая часть посольств. Да… а вот этого я не учел – в смысле, охраняемый периметр. По большому счету, попасть за него не проблема, но там наверняка везде камеры наблюдения понатыканы. В отличие от людей, для камер я был очень даже видим. Следовательно, шататься по охраняемым территориям под видеонаблюдением без внятной цели – это верх безрассудства.
Покрутившись невдалеке от этой Зелёной зоны, набрал деда Хошима. Тот когда-то давно, ещё во времена присутствия здесь ограниченного контингента Советских войск, а потом долго ещё после их вывода, работал в этих местах под прикрытием, косил под местного жителя. Правда, сейчас он уже довольно старый, но дельный совет мог дать запросто.
– Здравствуйте, уважаемый. Как ваше здоровье? Узнали меня?
– Узнал, конечно, – у старика действительно была крепкая память, так сказать, профессиональная деформация. – И ты будь здоров. Надо чего? Или просто лясы поточить звонишь?
– Да вот, попал в места вашей боевой славы и сразу вас вспомнил. Дай, думаю, позвоню.
– В места моей боевой славы? – старик моментом подобрался, даже по телефону это чувствовалось. – Что ты там потерял?
– Да вот клиента и потерял. Может, посоветуете, как найти?
– Хм. Так вот зачем я тебе понадобился? А просто позвонить, узнать, как здоровье у старика, от вас не дождешься. Ох, уж эта молодежь… – стал он брюзжать. Я его не прерывал, пусть выговорится. Но он сразу прекратил и деловито прояснил: – А клиент-то что? Местный? Или наш может? Или какой вообще?
– Не наш, не местный. От королевы приехал, что у башни с большими часами живет.
– Понятно. Ты где там сейчас?
– Да вот брожу недалеко от Зелёной зоны.
– Ну вот, значит, там недалеко от этой самой зоны есть улица одна, популярная у иностранцев. Чикен-стрит называется. То есть называется она, на самом деле, по-другому, но все зовут именно Чикен-стрит.
– Да, слышал я о ней.
– Вот она аккурат рядом с посольским кварталом расположена.
– Понятно.
– Хватит меня перебивать! Слушай давай. Ну, так вот. Там среди магазинчиков на этой улице есть один, который в мое время Азамат держал. Они там ковры, изделия из лазурита продавали, да и всякое такое, типа национальные сувениры. Сейчас уж наверно кто-либо из его сыновей заправляет. Но всё равно спрашивай Азамата. Не думаю, что они будут что-либо менять. Скажи, что от меня. Если там будет сам Азамат, большой привет передавай. Их основной бизнес – это информация, разумеется, только для своих. Если тебя признают и поверят, что от меня, то помогут. Но нужно будет заплатить. Ты при деньгах?
– Да.
– Хорошо. Но много не плати, не стоит их баловать. Плати в зависимости от ценности информации.
Далее он подробно объяснил приметы, по которым я найду эту лавку. Оказывается, они там могут и перемещаться по этой улице, то есть переезжать время от времени. Ну да ладно, разберёмся на месте. Заодно уточнил у деда Хошима:
– А они кто, в смысле национальности? На каком языке говорят?
– Азамат – таджик, как и дети его, естественно. Так что поймёте друг друга.
– Отлично! Спасибо большое. Пошел их искать.
– Как закончишь свои мероприятия и вернешься, обязательно навести меня. Расскажешь, как все прошло.
Это было обязательной платой. В случае, когда я обращался к нему, старик обычно потом выспрашивал всё до последней мелочи. И это можно было понять, учитывая, сколько лет он провёл на оперативной работе. Теперь он, наверное, изнывал от скуки.
Потолкавшись у магазинчиков, наконец отыскал нужную лавку. Причём снаружи ничего не говорило, что это она. Определил только по приметам, что мне поведал дед Хошим. Я вошёл внутрь, спросил у продавца средних лет, вяло перебирающего сувениры на прилавке, могу ли увидеть Азамата, и сказал, что пришёл передать ему привет от старого знакомого. Продавец переглянулся с парнем, сидящим в глубине комнаты. Тот поднялся, откинул занавеску, скрывающую дверь, и жестом пригласил идти за ним.
Пока шёл по коридору, понял, что за мной ещё кто-то идёт. Идти было недалеко. Впереди идущий откинул очередную занавеску и, придерживая её, встал сбоку. В комнате на почётном месте сидел старик. Видимо, он и был Азамат. Рядом с ним сидели ещё два человека средних лет. Все они молча сидели и смотрели на нас, вновь пришедших. Парень, что шёл впереди, подошёл к Азамату и что-то проговорил ему на ухо. Старик важно кивнул. Парень развернулся и вышел из комнаты. Но я чувствовал, что он стоит за занавеской. В данный момент моя жизнь буквально висела на волоске. Уверен, что этот провожатый сейчас из-за занавески целится в меня из автомата. Не удивлюсь, что также в меня сейчас целятся и из других, невидимых мне мест комнаты. Одно неосторожное слово – и меня вмиг нашпигуют свинцом. Афганцы очень долго воюют и отлично умеют это делать. Думаю, что даже мои фокусы с превращением не факт, что помогут в данной ситуации.
– Значит, говоришь, привет от старого знакомого хочешь передать? Интересно узнать, от какого именно знакомого.
– От Хошима-пулемёта. У него на Брежнев-маркете, эм… сейчас это вроде Буш-маркет, где военное барахло продают, в общем, лоток у него там был недалеко от входа.
Да, такое забавное прозвище тут было у Хошима. Но не потому, что он с пулемётом ходил, а потому, что мог любого заболтать – прямо как пулемёт, без остановки.
– А, от этого Хошима? – в лице Азамата что-то неуловимое мелькнуло. Видимо, хорошо они друг друга знали и, скорей всего, сотрудничали.
И далее началась длинная беседа с разными, порой даже, казалось бы, совсем незначительными вопросами. Но именно тут они меня и проверяли – откуда я, действительно ли знаю Хошима, а тот ли это Хошим. И всё это несколько раз по кругу.
Наконец старик решил, что мне можно доверять, и проговорил как бы в пространство:
– А что это у нас только чай на дастархане? Разве так дорогих гостей встречают?
Мгновенно всё пришло в движение, и через несколько минут стол уже был накрыт.
– Ты давай, подкрепись с дороги и рассказывай, как там старый Хошим-пулемёт поживает. Все такой же балабол, наверное?
Его совершенно не смущало, что он только что, буквально, допрашивал меня, а теперь вроде как приятель говорит. Но тут действительно такие правила игры – нормально с тобой заговорят, только если будут доверять. Мы ещё долго сидели, и я уже рассказал всё, что считал возможным, про Хошима, но старик не унимался, всё задавал вопросы. Афганцев, как и любых восточных людей, не стоило поторапливать – а то потом ещё дольше выйдет. Я уже почти потерял терпение, когда старик, наконец, поинтересовался, а что, собственно, меня привело к нему. Я поведал, что иду за рыжим англичанином, рассказав всё, что могло помочь, из того, что сам знал.
– Англичанина? – переспросил хозяин дома. Потом повернулся и сказал занавеске: – Позови Бека.
Занавеска ничего не ответила, но за ней почувствовалось движение. Через какое-то время появился молодой парень, видимо, тот самый Бек. Азамат объяснил, что Бек занимается именно англичанами, и мне нужно говорить ему то, что я хочу. Пришлось по новой всё рассказывать теперь Беку. Когда я всё рассказал, воцарилась тишина. Не поняв её причины, я тоже молчал. Но все смотрели на меня, и тут до меня дошло – они ждут деньги. Я вытащил купюру и положил на дастархан.
Азамат важно кивнул – видимо, я угадал с номиналом, – и Бек заговорил:
– Да, приезжал такой англичанин из Таджикистана. Но уже уехал. Взял охрану, проводника и джип из посольства.
– И куда поехал?
– Если надо, узнаю.
Я понял, что таким нехитрым способом из меня пытаются вытянуть побольше денег. Но выбирать не приходилось – придётся играть по их правилам.
– Да, мне это нужно. И я ещё доплачу, если будет интересная информация.
Азамат в ответ на мои слова вновь важно кивнул. И Бек мгновенно испарился за занавеской.
– Совсем ничего не ешь? Ты давай-давай, угощайся, – попенял мне Азамат.
– Да я кушаю, – я взял кусок лепёшки, чтобы не обидеть хозяев, и пододвинул к себе поближе блюдо с салатом. – Всё очень вкусно, спасибо большое.
Азамат лишь кивнул в ответ – видимо, это был его любимый жест.
Примерно через полчаса появился Бек. Дождавшись кивка Азамата, стал рассказывать:
– На посольском джипе они поехали в Бадахшан. Взяли проводника из тех мест, горное оборудование и продуктов на неделю.
– Куда они там могут поехать?
– Скорее всего, будут переходить на таджикскую сторону. И если, допустим, знать, откуда конкретно проводник, то можно предположить, где они будут переходить границу.
Он замолчал и посмотрел на Азамата. Тот кивнул, и они оба посмотрели на меня.
– Я понял. И добавлю ещё к уже обещанным, – сказал я и выложил не одну купюру, как предполагал, а две. Хошим меня распнет за такую расточительность! Хотя, казалось бы, какое ему дело – деньги-то мои.
– Проводник был из Хандуда, – сказал Бек.
Мне это название ничего не говорило, но потом уточню по карте.
– А что это? У них проводники вот так сидят в посольстве?
– Нет, этот приехал по своим личным делам. Но они с ним договорились и сразу выехали.
Судя по всему, джондор не имеет чёткого плана – просто импровизирует на ходу.
– А через какой выезд из города они могут поехать? Не знаешь?
– Хандуд находится недалеко от Ишкашима. Значит, поедут на север и в Джабале свернут в сторону Панджшера.
Ага, значит, через тот же въезд, что и приехали. Только на развилке в Джабале надо свернуть. Отлично! Там далее одна дорога – проще нагнать их будет. Но у них была солидная фора, мне стоило поторопиться, о чём я и сказал хозяину дома. Мы распрощались. Азамат предложил обращаться в любое время, дескать, теперь мы стали друзьями. Я его поблагодарил – такими связями не стоит пренебрегать. Мало ли, когда и что может понадобиться.
Пока шёл обратно по городу уже знакомой дорогой, всё размышлял о нелогичности действий этого англичанина. Он спокойно переезжает границу на посольской машине, а потом берёт группу и собирается обратно переходить – теперь нелегально. Очень странно. Видимо, этот рыжий на самом деле какой-то агент спецслужб. А джондор, под влиянием которого сейчас действует англичанин, использует его возможности для своих целей. Тоже пока непонятно, каких именно.
Хотя стали у меня закрадываться сомнения – а так ли всё происходит, как я вижу? Слишком уж легко я теряю и снова нахожу этого джондора. И двигаемся мы как-то синхронно – то есть я его не нагоняю, но и он от меня не отрывается. Уж не ведёт ли он меня за собой специально, а не просто убегает, как я полагал? Но как ни крути, лучшее, что мне пока остаётся, – только его преследовать. Глядишь, и пойму, кто кого тут водит за нос. Вот уж воистину – волка ноги кормят.
При выходе из города снова проходил мимо того дома, где я переоделся. Принюхался, прислушался – хозяев вроде ещё нет. Аккуратно снова пробрался в дом, снял всю одежду и положил на место. При этом между вещей оставил немного денег – я ведь не вор. А кто знает, как эти люди живут? Может, концы с концами еле сводят. Да и поблагодарить не помешает – всё же они мне помогли, даже не зная об этом. Так же, прямо в доме, перекинулся волком и незаметно выбрался наружу.
Убедившись, что никто за мной не наблюдает, я сориентировался и побежал вдоль дороги на приличном расстоянии, чтобы меня не заметили. Чем дольше я бежал от города, тем ясней становились запахи всех тех, кто проехал здесь ранее. Вскоре отыскался и знакомый запах джондора. Вот, будто специально он его оставляет, – заворчала моя паранойя. Так и есть, – согласился я с ней и прибавил ходу.
Глава пятая. Обратно через Пяндж
Стало понятно, что догнать группу до того, как они перейдут реку и границу, я не успеваю. Дорога из Панджшерского ущелья выходила к Пянджу напротив Ишкашима. Англичане повернули направо и поехали по афганскому берегу в сторону Хандуда. Теоретически они теперь могут перейти в любом месте – им нужно только форсировать реку. Но по уму они будут ждать темноты. Им же не только перейти, но и куда-то надо двигаться дальше. Бек говорил, они взяли с собой горное снаряжение, а значит, возможно, будут уходить в горы. Уйти в горы они могут во множестве мест при условии, что знают эти места. А они знают – у них есть проводник.
Я остановился, нашёл более-менее подходящее место, перекинулся в человека. Достал телефон, стал рассматривать карту, размышляя, как поступить. В общем, мне будет даже лучше, если англичане перейдут границу – на территории Таджикистана мне проще действовать. Но район слишком большой – могу их потерять. Вот, может, сейчас я тут размышляю, а они где-нибудь впереди границу переходят. Вряд ли, конечно, но возможно. Мне потребуется помощь, чтобы проконтролировать всю территорию. Стоит обратиться к пограничникам.
Неплохо было бы даже, чтобы при переходе границы их задержали. Ну или хотя бы проредили численность. Думаю, там в охране с джондором не простые бойцы, если так уверенно ходят через границу. Граница рядом с Хандудом находится в зоне ответственности Ишкашимского погранотряда – это хорошо. У меня как раз есть там знакомый.
Может показаться странным совпадением, что англичане переходят здесь границу, и тут же у меня находится знакомый. Но ничего удивительного – у меня почти в каждом погранотряде есть один или два контакта. Дело в том, что пограничники контролируют обширные территории, и это не только граница, но и прилегающие зоны приграничья. Таджикистан – республика небольшая, окружённая со всех сторон другими государствами. Соответственно, много территорий, контролируемых пограничниками. Я много где бываю по Таджикистану, и на таких территориях в том числе. И во избежание всякого рода недоразумений я стараюсь заводить побольше знакомых в таких местах. Вот и в этот раз такая политика оправдала себя. Набрал номер.
– Привет, Шамс. Узнал?
– Узнал. Какими судьбами? Случилось что? Я вообще-то сейчас не в городе.
– Хорошо, что не в городе – значит, на службе. По этому поводу и звоню. Я тут недалеко от тебя, только на другой стороне.
– Понятно. А что ты там забыл? И чего хочешь, чтобы я тебе обратно перейти помог?
– Не-не, – прервал я его. – Дело не в этом. Но помощь твоя не помешает. Я преследую группу, которая, вероятней всего ночью, будет переходить границу в районе Хандуда. У них проводник оттуда.
– А вот это уже интересно. Что за группа? Состав?
– Упомянутый мной проводник, четыре бойца охранения и штатский – англичане, кроме проводника, разумеется.
– И чем же я тебе могу помочь при таком раскладе? За наводку, конечно, спасибо, но сам понимаешь…
– Да я ничего сверхъестественного не хочу. Если задержите их – уже нормально. Ну а если дашь мне пару минут со штатским пообщаться, то вообще будет супер.
– Действительно, ничего сверхъестественного. Я посмотрю, что можно будет сделать.
– О большем и не прошу.
