Страница 2 из 4
Эванс и я переглянулись и поспешили вслед за старым магом.
– Я знаю, что он у тебя, – идя за стариком, утвердительным тоном сказал Эванс.
– Нет его у меня! Нет! – упрямо помотал головой Альвисс.
– Мы хорошо заплатим! Очень хорошо! – подала голос я, надеясь соблазнить старика звоном золотых монет, ведь это так прекрасно сработало раньше.
– Предложите мне даже гору алмазов! У меня его нет!
– Он нужен нам! Без него у нас нет никаких шансов… – начал было Эванс.
– Ты что глухой? Я же сказал, никакого «Топора Мертвеца» у меня нет! И я и понятия не имею, как он выглядит! – злобно вскрикнул Альвисс.
Мы вернулись в лавку. Альвисс словно нарочно спрятался от нас за невысокий прилавок, открыл толстую книгу, исписанную от корки до корки острым размашистым почерком, и сделал вид, будто внимательно читает одну из страниц.
– Значит, вы нам не поможете? – прямо спросила я.
– И не подумаю. Даже если бы это оружие у меня и имелось, я бы не продал его демонессе за все золота мира! Кто знает, с каким злым умыслом ты использовала бы эту вещь? Ха! – буркнул в мою сторону старый маг, не поднимая взгляд от книги.
– Но от этого зависит жизнь моего мужа… Жизнь короля Калдвинда! Неужели вам совершенно не жаль его? – с отчаянием воскликнула я.
– С чего бы мне жалеть какого-то человека? Пусть себе умирает! Может, оно и к лучшему! Хедда Юрис сядет на трон, который принадлежит ей по закону, а тебя сошлют обратно к родителям! Выгода для всех!
– Альвисс, ты знаешь меня, ты вырастил меня! – тихо сказал Эванс, но в его голосе прозвучали боль и разочарование.
Но упрямый старик даже не взглянул на него.
– Не унижайся перед ним, друг мой… Он уже все решил. – Меня охватила такая тоска, что я не желала больше ни смотреть на противного старика, ни слышать его голос. Я повернулась к нему спиной и подошла к высокому застекленному шкафу, на полках которого лежали не виданные мною ранее артефакты и оружие. Подойдя к шкафу совсем близко, я вдруг почувствовала, как мое тело охватил могильный холод, а мои внутренности будто сжались, причинив мне физический дискомфорт, но в то же время меня наполнила странная яростная энергия.
Что-то находившееся в этом шкафу привлекло мою демоническую сущность. Что-то темное, древнее, требующее крови.
Мой разум пронзила догадка, и, приложив к замочной скважине ладонь, я легко открыла дверь: мои силы возросли. Темная энергия, исходящая от одного из предметов в шкафу, вернула мне их.
Бесшумно открыв дверцу и молясь, чтобы старый маг не прекращал читать свою книгу, я интуитивно коснулась длинного узкого меча, на вид простого и даже скучного, однако, едва моя кожа прикоснулась к холодной стали, я шумно вздохнула, борясь с жаждой убийства и крови, охватившей все мое существо.
– Он здесь… – беззвучно пролепетали мои губы.
POV Сильвия
– Сильвия? Что ты там делаешь? – послышался за моей спиной голос Эванса, но он прозвучал так глухо, словно я находилась под водой огненного озера, а он стоял на каменистом берегу и пытался сказать мне что-то.
Темная энергия билась в моих венах, словно вытеснив мою кровь. Перед моими глазами стояли страшные кровавые сцены, а в ушах звенели крики боли и страха, как те, что я слышала, когда Дерек убивал мой народ…
«Дерек… Убийца и узурпатор! Я уничтожу тебя и твои отродья! Я заставлю всех вас, жалких людишек, страдать, как страдали мои подданые, и рыдать, как рыдали матери, нашедшие убежище в нашем дворце, но потерявшие своих детей! Это вы убили их! И вы ответите за каждую отнятую вами жизнь! Реки крови зальют улицы ваших городов, а ваши трупы будут пищей воронов…» – бормотала я, крепко сжимая лезвие «Топора Мертвецов» и чувствуя наслаждение от того, что видела в своей голове. Убийства, кровь и ужасы приносили мне радость, но вдруг все это стало меркнуть, уходить вдаль, и вскоре исчезло совсем. Тьма ушла, и я с удивлением обнаружила, что лежу на полу, а надо мной, держа в руках стальные когти, стоял Эванс. Его лицо было бледным и нервным.
– Что… Что произошло? – простонала я: моя права рука болела, видимо, именно на нее я приземлилась, когда упала на голый деревянный пол.
– Я не знаю, Сильвия, но ты говорила такие вещи и таким страшным голосом, что мне пришлось действовать, – жестким тоном ответил мне Эванс, все еще сжимая свое оружие. – Ты говорила, что уничтожишь Дерека и всех людей… О реках крови и трупах, которые затопят улицы Калдвинда… – Он прищурил глаза и спросил, уже более спокойным тоном: – Что это было? Что за безумие охватило тебя?
– Это было не безумие, а то, что скрывается в «Молоте Мертвеца», – поспешила объяснить я, поднимаясь на ноги. Вновь подойдя к злополучному шкафу, но уже не смея касаться ни его, ни меча, я тихо сказала: – Вот он. Вот то оружие, которое мы искали…
– Но ведь это… Это меч, а не топор, – недоверчиво усмехнулся Эванс.
– Поверь мне, друг мой, я знаю, о чем говорю, – с нажимом сказала я и отошла от шкафа, так как меня вновь стал окутывать могильный холод. – Это он! Ты говоришь, что я рассказывала ужасные вещи? Это этот проклятый меч заставил меня увидеть и захотеть все это! Когда я прикоснулась к нему, то будто превратилась в кого-то… Во что-то жаждущее кровь и смерть!
– Я ведь говорил, что демонесса не должна получить в руки это оружие! Если бы ты вовремя не прекратил их темную связь, твоя подружка уничтожила бы всех нас, а потом сделала бы все, о чем говорила! – Послышался из-за прилавка возмущенный голос Альвисса, а затем перед нами появился и он сам: его глаза горели ненавистью, а руки были сжаты в маленькие кулаки, и, несмотря на свой маленький рост, он выглядел угрожающе.
– Я не знаю, почему мне вдруг захотелось всего этого! Я совсем не кровожадна и люблю своего мужа! А его дочери мне как родные! – воскликнула я, пытаясь защититься от обвинений старика-мага. – Должно быть, этот меч делает тех, кто прикасается к нему, безумными!
– Этот меч… «Топор Мертвеца» не делает никого безумным, но придает ненависти и тьме своего обладателя невероятные размеры, разрушая его изнутри! Ты, Сильвия Росси, – демонесса, и Тьма – твоя сущность! Твоя ненависть к Дереку Мёрксверду и его народу заполняет тебя, пусть даже ты и думаешь, что это не так! – сквозь зубы процедил Альвисс. – Глубоко в своей душе ты желаешь сеять смерть и лелеешь свою месть! Именно поэтому в древние времена «Топор» разделили на две части и перековали в мечи, чтобы такие, как ты, не смогли найти его и использовать во имя Зла!
– Если это оружие настолько свирепо и опасно, что оно делает здесь, на этой витрине? – нахмурился Эванс, обернувшись к магу. – Хорошо же ты спрятал его от жадных глаз! Приходи и забирай!
– В том-то и задумка! Кто подумает, что «Топор Мертвеца» – это меч, и что он хранится в этом шкафу, на виду у всех? – бросил Альвисс и, грозно глядя на Эванса, ткнул в мою сторону указательным пальцем. – И ты водишься с этим порождением Тьмы? Хочешь, чтобы она завладела силой «Топора»? Ты ведь не глухой и прекрасно слышал, что творится в ее черной душе!
– Отныне она не коснется его, – решительным тоном заявил Эванс и обернулся ко мне. – Надеюсь, ты понимаешь, что это верное решение.
– Конечно, понимаю! Держи его подальше от меня! – с чувством выдохнула я.
– Мы сделаем все, чтобы связь Сильвии и этого меча не повторилась, – облегченно промолвил Эванс.
Он уже убрал свои когти, и вновь выглядел тем мужчиной, которого я знала. И все же его грозный вид, его способность действовать и защищать глубоко поразила меня. Ведь он без колебаний готов был убить меня, чтобы защитить людей от моей мести… Это было очень… Интригующе. Привлекательно.
«И о чем я только думаю? – спохватилась я. – Я замужем за любимым мужчиной, а любуюсь Эвансом, как какая-то восторженная юная девочка!»
– У тебя имеется что-то, во что можно было бы спрятать «Топор»? – спросил Эванс Альвисса.
– Возможно! Но ты не получишь ни то, ни другое! – насупился старый маг. Он подошел к шкафу и с силой захлопнул открытую дверцу, отчего стекла на ней жалобно задрожали.
– Альвисс, это оружие нужно нам, чтобы спасти короля Калдвинда, – вкрадчиво обратился к старику Эванс.
– Это оружие останется здесь! А теперь вон отсюда! И больше не возвращайтесь! – Альвисс выплюнул это с такой силой, что из его рта брызнули слюни.
– Забирайте все, что у нас есть! – Я отвязала от своего пояса мешочек с золотом и бросила его под ноги старого мага, но тот громко рассмеялся и пнул его подальше от себя.
– Или вы уйдете добровольно, или я вышвырну вас силой, – полным мрака голосом сказал Альвисс.
Вдруг я почувствовала на пальцах рук легкую вибрацию и машинально взглянула на кольцо, подаренное мне Дереком: изумруд ярко горел.
– Эванс… – тихо сказала я, чтобы не провоцировать Альвисса. – Кажется, твой друг не шутит… Мы в опасности!
– Вот черт! Не думал, что дойдет до этого! – выругался лекарь себе под нос.
– Вон из моей лавки! – свирепо вскрикнул Альвисс и резко поднял руки вверх.
Через миг колющее и режущее оружие, находившееся в шкафу, полетело в нас с Эвансом, оставляя после себя туманный красный дым, но вдруг нас с Эвансом окружила полупрозрачная сфера, и ножи с мечами с громким звоном упали на пол у наших ног.
– Спрячься! Живо! – приказал мне Эванс, оттолкнув меня к самой стене, у которой стоял ряд металлических во весь рост доспехов, и я послушно спряталась за одними из них.
Комнату наполнили яркие вспышки, бряцанье металла и громкие ругательства Альвисса. Но я не желала, чтобы вся работа досталась Эвансу и, выбравшись из своего укромного места, старясь быть незамеченной, пригнувшись направилась в сторону обезумевшего старого мага. По дороге мне встретился тяжелый стеклянный шар, должно быть, для гаданий, и, взяв его и незаметно подкравшись к Альвиссу сбоку, я с силой ударила этим шаром по голове старика, и Альвисс тотчас упал на пол.
– Сильвия! Ты убила его! – недовольно воскликнул Эванс, подбегая к своему наставнику. – Он вырастил меня, как своего сына!
– Прости! – только и смогла сказать я в ответ и поспешно бросила шар на пол, словно он обжигал мои ладони.
– Альвисс… Нет, только не это! – простонал Эванс и наклонился к лицу старика. – Жив! – с облечением доложил он. Затем, поднявшись на ноги, он быстро достал с полки «Топор Мертвеца» и спрятал его под свой плащ.
– Что теперь? – спросила я, ошарашенно смотря на распростертое на полу тело старого мага.
– А теперь мы исчезаем! – Эванс накрыл мою голову капюшоном, надел на свою темноволосую голову свой, схватил меня за руку, и мы, не забыв закрыть лавку Альвисса на замок, выскользнули на улицу и скрылись в толпе.
– На этом наш визит в этот город завершен, – шепнул мне мой друг, когда мы в очередной раз пробирались между тысячами людей, столпившихся на рынке.
– Прекрасно! Думаю, и правда самое время убираться отсюда, – согласилась я, но не смогла не задать мучивший меня вопрос: – Но неужели этот меч никак не влияет на тебя?
– Позже. Нам нужно найти Астрид, – вместо ответа сказал Эванс.
Но искать Астрид нам не пришлось: она сама подбежала к нам и тихо спросила, достали ли мы то, что хотели.
– Достали. Правда, пришлось немного попотеть, – ответил Эванс. – А пока наш продавец не очнулся и не вызвал стражу, нам лучше исчезнуть из этого города.
– Что ж, тогда идите без меня: у меня есть еще пара дел, очень важных, и я не могу и не хочу отменять их, – промолвила Астрид.
– Ты уверена? Ты останешься в этом змеином логове совсем одна. Я не желаю, чтобы с тобой приключилась беда, – теплым тоном сказал Эванс, и я в который раз задала себе вопрос: что между ними было?
– Не волнуйся, я умею постоять за себя… Но не стой, как столб, а бери Сильвию и бегите в долину! – с нажимом сказала Астрид. – Я вернусь, как только закончу свои дела! Постараюсь сделать это до заката. – Сказав это, девушка поспешно отошла от нас, словно больше не желая тратить на нас время.
– Что ж, пойдем без нее. – Эванс протянул мне ладонь. – Дай мне свою руку. Не хочу потерять еще и тебя.
Я молча исполнила его просьбу, и мы, плывя в потоке людей, держась за руки, а свободными руками крепко ухватившись за поводья наших лошадей, вскоре добрались до главных ворот города и покинули его.
К счастью, наш путь обратно в долину показался мне намного легче пути в город: солнце все так же стояло высоко, но грело уже не так сильно, поэтому дышалось намного свободнее. Когда мы добрались до ущелья, мне даже пришлось потеплее укутаться в свой плащ.
Эванс всю дорогу молчал, а я, хоть и была полна любопытства, не желала тревожить его, ведь видела, что он усиленно размышлял о чем-то: его лоб был прорезан глубокими складками, губы плотно сжаты, взгляд смотрел куда-то вдаль. Но, когда мы остановились, чтобы дать лошадям отдых и отпустить их пожевать травы и попить воды из протекающего вдоль дороги ручья, я подошла к другу и заглянула в его карие глаза.
– Эванс… Ты такой задумчивый… Ты можешь поделиться со мной, я обещаю, что все сказанное между нами останется в тайне, – мягко сказала я.
– От тебя ничего не укрыть, моя королева, – улыбнулся Эванс, но его улыбка была фальшивой. – Ты права: мысли раздирают мою голову, и, боюсь, это темные мысли. Скажи, ты и правда настолько ненавидишь своего супруга и всех людей, что готова убить их, если будет возможность?
– Конечно, нет… Хотя, вряд ли я могу обмануть «Топор Мертвеца», ведь он с такой силой и радостью вцепился в меня… – Я запнулась, так как не знала, что еще сказать.
– Ты говоришь, что любишь Дерека, но твоя душа не может простить того, что он сделал с Фламмехавом?
– Это… Это сложно, Эванс! Да, я люблю его! Но я своими глазами видела, какой ужас и разрушение он принес в мое королевство! Тысячи беженцев, покрытых кровью, которые укрылись в нашей столице, рассказывали, что воины Дерека не жалели даже детей! – с чувством воскликнула я, пораженная скептицизмом лекаря. – Как я могу забыть? Я помню, что не Дерек был зачинщиком этой войны, не он напал на Фламмехав, но мой отец напал на Калдвинд, что Дерек просто защищал свой народ от нас, демонов, но… Я не могу простить. Хочу, но не могу. Наверное, я просто решила не вспоминать об этом, однако эти мысли не оставляют меня, я не имею над ними власти!
– Я прекрасно понимаю твои чувства, – спокойно ответил мне Эванс и взял мою ладонь в свою. – Ты вправе злиться, но помни, что сделал с тобой «Топор». Попытайся усмирить свою ненависть, изгнать ее из души, потому что, если это меч случайно попадет в твои руки, ты превратишься в чудовище. Помни, что ты любишь своего мужа и что ты сама вызвалась спасти его жизнь. Дерек Мёрксверд ждет твоего возвращения. Помни это.
– Ты обещал сказать мне: этот меч имеет на тебя влияние? Что ты видишь в своем разуме? – настойчиво спросила я.
– Увы, я тоже несовершенен, но, кажется, «Топору» нечем поживиться в моей душе: я простил всем своим врагам и желаю им только добра и счастья.
– Ты благороден, Эванс Валлас, – невольно улыбнулась я. – Оставайся таким всегда.
Вскоре мы вновь двинулись в путь и через некоторое время, вновь проведенное в молчании, увидели все еще залитую солнцем долину и одинокий дом, спрятавшийся в ней. Подъехав к дому, мы спешились и повели своих лошадей в конюшню.
– В твоем доме хранятся так много артефактов… Ты знаешь точную цифру? – спросила я, вновь почувствовав прилив магии и ауру волшебства, только в этот раз я чувствовала их в несколько раз сильнее.
– Хм… Я, право, не знаю, никогда не считал. Но я решил, что нам обязательно нужно создать для нашего меча специальные ножны. Я посмотрю, что могу сделать. – Эванс закрыл наших лошадей в широких стойлах, дал им воды и овса, а затем спрятал «Топор Мертвеца» в углу конюшни под щедрым слоем соломы. – Пусть пока полежит здесь. Не желаю, чтобы это оружие находилось в моем доме.
Мы вышли из конюшни и подошли к входной двери дома. Я предвкушала, что полежу в горячей лохани, отдохну после ужасного опыта общения с «Топором» и надеялась, что Эванс, используя свою магию, приготовит вкусный сытный ужин.
– Прошу, – сказал лекарь, открыв передо мной дверь, и я вошла первой.
Он зашел за мной и тут же направился в комнату, в которой хранил свои артефакты.
– Не желаешь чаю? – громко спросила я друга, снимая с себя теплый плащ и вешая его на крюк, торчащий из стены. – Я могу заварить! Думаю, я справлюсь с этим заданием, это ведь не… – добавила я, входя в гостиную, но умолкла, не закончив фразы: на меня смотрели восемь оранжевых, как у Андрады, пар глаз.
– Эванс! – нерешительно позвала я и хотела было пойти в хранилище артефактов, сбежать из гостиной, не зная, друзья ли передо мной или враги, но через секунду там появился сам хозяин дома со связанными магической цепью руками и в компании двух здоровенных детин, держащих его под руки.
– Какой лакомый кусочек! – раздался за моей спиной красивый бархатный мужской голос. – Такая красотка не нуждается в обществе такого юнца, как этот бастард. Тебе, моя красавица, невероятно повезло: будешь греть меня теплом своего тела, а взамен получать милость и драгоценности.
Такая наглость в мой адрес вызвала во мне волну возмущения, и я резко обернулась к незваным гостям. Интуиция подсказывала мне, что негодяем, посмевшим оскорбить мою честь, был одетый в красивый синий шелковый плащ красавец с длинными лиловыми волосами. Пальцы его рук были украшены многочисленными кольцами со сверкающими камнями, а на шее висело причудливое золотое ожерелье.
– Кажется, вы забыли спросить, сударь, хочет ли красавица ложиться в вашу постель! – с презрением смотря на наглого красавца, бросила я.
– О, моя милая, боюсь у тебя нет выбора! – рассмеялся он глубоким красивым смехом, но затем его лицо помрачнело. – Взять ее!
Я тотчас была схвачена под руки, и мои запястья связали магической цепью. Несмотря на то, что я яростно пыталась вырваться из стальных тисков, получить свободу мне не удавалось. Но, заметив, что Эванс совершенно хладнокровно и спокойно принял свой плен, я недовольно воскликнула:
– Эванс! Да что происходит?
– Спокойствие, Сильви, не стоит устраивать сцену, – тихо ответил он мне.
«Сильви? Он нарочно не произносит мое имя полностью, словно пытается скрыть от этого разряженного паяца мои происхождение и личность!» – поняла я и послушалась совета друга.
– Освободи девушку: она не имеет к нашей вражде никакого отношения, – холодно обратился Эванс к лилововолосому гостю.
– Так ты его знаешь! – невольно вырвался у меня нервный смешок.
– Я говорил тебе, бастард, что случится, если твоя нога ступит на землю моего королевства еще раз, – лениво протягивая слова, сказал дерзкий наглец. – И твоя девица пойдет с нами. – Он хищно улыбнулся. – Увести их!
Глава 5
POV Дерек
– От них давно не было вестей. Всего одно письмо, и в нем три слова: «Все в порядке»… Неужели у них совсем нет времени написать побольше этих трех слов? Например, как их здоровье? С какими трудностями они столкнулись? – устало сказал я своей матери, когда она зашла в мои покои, чтобы почитать мне Библию.
Покинув постель, вопреки стенаниям матери, я расхаживал из угла в угол своей огромной королевской опочивальни. Мне ужасно надоело прятаться от всех и не выходить даже в коридор, обеденный зал или сад. Да, я отравлен, и силы покидают меня, но, черт побери, я все еще жив и уверен, что продержусь до того, как из путешествия вернется моя супруга. Конечно, если она вообще вернется: ее путь опасен, нужные травы охраняют страшные чудовища, а ее помощником в борьбе с ними она взяла придворного лекаря! Разве он сможет спасти ее от смерти?
«Где они сейчас? Чем заняты? Почему не сообщают о себе и своем пути? А что, если Сильвия просто-напросто сбежала с этим молодым красивым лекарем?» – Последний вопрос заставил меня задуматься, и я остановился посреди комнаты, переведя взгляд на женщину, даровавшую мне жизнь, в поиске ответа.
– Оставь волнения, сын мой. Возможно, у них нет возможности писать длинные письма. Не стоит забывать, что их путь долог и тернист, а яд по-прежнему отравляет твои тело и разум. – Мать поднялась с деревянного, обтянутого бархатом стула и подошла ко мне. Какое-то время мы молча смотрели в глаза друг друга, но затем она продолжила. – Тебя ведь не это волнует? Я вижу в твоих глазах боль, ревность и сомнения. С тех пор, как Сильвия уехала в сопровождении придворного лекаря, ты словно ушел в себя.
– Вы, как всегда, правы, матушка, – тихо промолвил я. Сопротивление было бесполезно: она всегда знает, что у меня на душе. – Он молод, умен, красив, хорошо воспитан… Почему она выбрала для путешествия именно его? Она могла сказать «Нет» и попросить дай ей в спутники любого другого воина… Они даже не знакомы. Как можно доверить свою жизнь человеку, которого не знаешь?
– Он лекарь, сын мой. Кому еще можно доверить свою жизнь, как не ему? Оставь сомнения. – Мать осторожно прикоснулась ладонью к моей щеке и погладила ее большим пальцем. – Сильвия твоя законная жена, как на земле, так и на небе, и под землей. Не стоит думать, что она предала тебя ради кого-то другого. Нехорошо это.
– Ты права, но я ничего не могу с собой поделать. – Осторожно убрав и поцеловав ее ладонь и, я отошел к противоположной стене и закрыл лицо руками. – Все эти дни я пытался разобраться в себе. Скажи мне: разве можно любить и ненавидеть одновременно? – с горьким смешком спросил я, отняв от лица ладони и взглянув на мать.
– Что ты имеешь в виду? Я не понимаю. – На лице матери отразилось беспокойство.
– Я тоже ничего не понимаю! – рассмеялся я, но это был нервный смех. – Стоит Сильвии очутиться рядом, как мое сердце пропускает удар. Меня непреодолимо влечет к ней. Но стоит ей скрыться от моего взгляда, как я начинаю задумываться о том, насколько искренни мои чувства к ней и ее чувства ко мне, о том, что демоны мне ненавистны… Я скучаю, переживаю, но в то же время понимаю, что мы слишком разные и чужие друг другу, что между нами должно быть что угодно, только не любовь.
– Дорогой мой, у меня нет ответа на твой вопрос. – Матушка отрицательно покачала головой и направилась в сторону двери. – Могу лишь предположить, что вы не можете простить друг другу ошибки, что не можете забыть о вашем прошлом и о войне между вашими королевствами. Отсюда и ненависть. А вот любовь… Она приходит в самый неожиданный момент. Возможно, вас притягивает метка Люцифера, а может, это и настоящее чувство… Мне не даны такие знания, сын мой. Боюсь, даже сам Бог не даст тебе ответа.
– В таком случае, как мне быть?
– Просто продолжай жить. Не важно, что именно происходит между вами, главное, что вам хорошо вместе. Не так ли? – Мать открыла дверь, но вдруг вновь захлопнула ее и взглянула на меня. Ее красивые брови были нахмурены. – В день вашей свадьбы… Ты ведь взял ее силой, верно? – Вопрос прозвучал очень тихо, но я услышал.
– Да. Она была нетронута. Я не знал и не должен был вести себя, как зверь. Но вино и злость лишили меня разума. Это моя вина, и я не собираюсь искать ложные причины, чтобы очистить мое имя от этого позора, – склонив от стыда голову, признался я.
– Никогда больше не поступай так со своей женой, ни при каких обстоятельствах. Она простила тебя однажды, хотя не должна была… Если сделаешь это еще раз, она превратится в ту, кого ты так ненавидишь, сын мой… В демонессу. – Мать закрыла за собой дверь, и я остался наедине со своими мыслями.
Зачем она об этом вспомнила? С чего вдруг решила воспитывать? Ее давно волновало это происшествие и теперь, когда мы заговорили о Сильвии, она захотела дать мне материнский наказ? Плохого в этом нет, но я предпочел бы оставить этот низкий поступок в прошлом.
В данный момент меня тяготили другие мысли: прямо сейчас моя жена добывает ингредиенты для противоядия, чтобы спасти мою жизнь, рискуя собственной, а я смею сомневаться в ее искренности. Как же низко я пал. После того, что я сделал с ней и ее народом, другая женщина просто позволила бы мне умереть. Что держит Сильвию рядом с таким мужчиной, как я? Или не держит? Может, она уже далеко от Калдвинда и тает в объятьях красавца-лекаря?
«Просто не думай об этом, Дерек. Думай о хорошем. От переживаний выпадает шерсть и ломит кости» – В моем разуме вдруг прозвучал знакомый ленивый голос, заставивший меня улыбнуться. Что ж, этот большой кот прав: к чему страдать и убиваться ревностью, когда мне еще ничего неизвестно?
Мое тело объяла невероятная усталость, и я поспешил к постели. Мои ноги заплетались, словно я был пьян, пол под ногами плыл, окружающие предметы потеряли свое очертание. Это было действие яда, и с этим странным состоянием я уже был знаком, и не раз. К счастью, мне удалось добрести до кровати, и, упав на перину, я провалился во тьму.
Проснулся я от того, что мне показалось, будто кто-то стоит над моей кроватью и пристально наблюдает за мной. Поднявшись на локтях, я внимательно оглядел комнату, но никого не увидел. Подозрительных предметов или каких-то изменений я также не заметил. Сев на край кровати, я потер пальцами виски, взглянул в окно и с неприятным удивлением обнаружил, что уже стемнело. Раньше я никогда не засыпал днем, должно быть, яд распространяющийся по моему телу, крадет у меня много сил и жизненной энергии. С этим нужно что-то делать, ведь, если так пойдет дальше, все заметят, что король болен. В такие моменты обычно и совершаются все перевороты. Не хотелось бы быть зарезанным во сне в своей собственной постели.
Раздался стук в дверь, и я быстро схватил с прикроватной тумбы книгу по тактике ведения боя, чтобы сделать вид, что увлечен ее содержанием. Нельзя, чтобы во дворце поползли слухи о моем недуге.
– Войдите! – приказал я.
Через несколько секунд в дверях показалась Андрада, и я с облегчением вздохнул. В руках магички был поднос, на котором стояла маленькая баночка с какой-то неизвестной мне жидкостью и совсем крохотный серебряный ларец. Должно быть, она нашла способ замедлить действие яда, как и обещала. Подойдя ко мне, Андрада присела на край кровати и поставила поднос на свои колени.
– Мой король, я приготовила несколько травяных пилюль: они позволят вам как можно дольше оставаться на ногах в течение дня, а вот этот отвар из змеиной шкуры замедлит действие яда. Возможно, мы выиграем неделю или чуть больше, – ровным тоном произнесла магичка, но я заметил, что ее глаза были полны грусти и так ярко блестели, словно недавно она пустила пару слезинок.
– Благодарю, я перед тобой в долгу. – Раньше я всегда видел «каменную» леди, а сейчас передо мной сидела совершенно другая Андрада, и это обстоятельство чрезвычайно удивило меня. – Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?
– Все в порядке, Ваше Величество, не беспокойтесь. – Заметив мой пристальный взгляд, Андрада снисходительно улыбнулась, словно пытаясь обмануть мои подозрения. – Просто чешуйка в глаз попала, пока я готовила отвар.
– Как скажешь. Тебе не нужно объясняться передо мной, – промолвил я и отвел взгляд в сторону, чтобы не причинять ей неудобства.
– Позвольте. – Обхватив мой подбородок пальцами, Андрада приподняла мое лицо и, взяв одну из пилюль другой рукой, осторожно протолкнула ее в мой рот, едва касаясь пальцами моих губ.
– Я в состоянии сам принимать лекарство, Андрада, – спокойно заметил я, но в душе почувствовал недовольство: она впихнула в меня эту пилюлю, словно я был лежачим калекой, не имеющим сил поднять руки.
– Я знаю. Я всего лишь забочусь о вас, мой король, – таким же спокойным тоном ответила на это Андрада.
Мы смотрели друг на друга, и я готов был поклясться, что на мгновение она смутилась. Еще несколько месяцев назад я бы овладел этой девушкой без раздумий, но сейчас другие женщины были мне равнодушны. Я не видел никого, кроме моей супруги. Ее кожа. Ее волосы. Она была моим опиумом, который я не желал, но вынужден был принять и теперь уже не могу отказаться. Меня тянет к Сильвии, и только к ней.
– Благодарю за помощь, Андрада, – произнес я и откинул голову на высокие мягкие подушки. Мне было неловко, и я желал, чтобы магичка покинула меня, но я слишком высоко ценил ее, чтобы прогнать, как какую-то провинившуюся служанку.
– Не стоит благодарности, мой король. Я всего лишь выполняю свой долг. – Лицо Андрады вновь стало «каменным». Теперь рядом со мной находилась прежняя Андрада и надо признать, такой она мне нравилась гораздо больше.
Во дворце имеется много людей, которые стараются угодить мне. Каждый раз, когда я прохожу мимо, они улыбаются мне во весь рот и приветствуют меня, согласно их статусу. Большинство из них пытаются завязать со мной беседу, решить со мной государственные дела, обсудить важные вопросы, но есть и те, кто просто лебезит передо мной, мешая работать или пытается подложить под меня одну из своих дочерей, даже если в дальнейшем у этой девицы будет незавидный статус любовницы. Самое забавное во всем этом, это то, что мне было известно о недовольствах, царящих среди дворцовой знати и волнениях горожан. Каждый второй житель Калдвинда, если не хочет убить меня, то по крайней мере ждет, пока кто-то на это решиться. По понятной мне причине, вскоре после кончины короля Юриса и моей коронации, по королевству поползли грязные слухи о том, что я узурпировал трон, однако все было совсем иначе. Король Юрис сам передал мне престол, и на то у него были свои причины. Я никогда и подумать не мог, что у судьбы имеется такое хорошее чувство юмора: посадить на трон Калдвинда человека, рожденного сжимать в руках оружие, убивать и повелевать стервятниками, вместо утонченной принцессы, которую с детства готовили к роли будущей королевы, которую обучали манерам… Надо же такое придумать.
Андрада же всегда была для меня особенной. Настоящая, искренняя, верная. Она, словно тень, везде следовала за мной и ни разу не повернулась ко мне спиной. Если я был не прав, она всегда открыто высказывала свое мнение, и напротив, если я поступал правильно, она всегда меня поддерживала. Вечно холодная, сдержанная, справедливая, такой я видел ее каждый день. И даже сейчас она, как верный пес, сидела у моей постели и пыталась зализать мои раны. Будь я осторожнее, ей не пришлось бы в очередной раз заниматься подобными делами.
– Тебе не кажется, что иногда ты слишком много делаешь для меня и этого королевства? Твой дом – Эммерленд, но даже для него ты делаешь гораздо меньше того, что делаешь для Калдвинда, – поинтересовался я у Андрады, вновь взглянув на ее прекрасное спокойное лицо.
– Даже не знаю, что вам ответить. – Магичка опустила голову и, должно быть, погрузилась в свои мысли. – Эммерленд моя родина, но в Калдвинде я живу уже много лет. Здесь я живу, работаю и познаю неведомые мне ранее чувства. Иногда мне кажется, будто Эммерленд мне совсем незнаком.
– Вот оно что, – усмехнулся я. – Мне тоже иногда кажется, что мое место где-то вдали от стен Стурьфьеля.
– Ну что вы, ваше место здесь. Просто вы еще не привыкли к бремени, которую возложил на вас король Юрис, – тоже усмехнулась Андрада.
– Этот трон должен был достаться Хедде. Именно она является законной наследницей, а я просто оказался рядом в тот момент, когда не следовало. – С трудом открыв глаза, я поднялся с постели и подал руку Андраде, чтобы помочь ей встать. Сил на беседу у меня не осталось, и я все же решил отослать ее прочь.
– Я считаю, что трон ваш по праву. Разве хрупкие плечи Ее Высочества вынесли бы всю тяжесть этого бремени? Разве она смогла бы повести за собой людей в войне с демонами? В лучшем случае она изготовила бы для них занятные романтические доспехи, и тогда победа могла состояться только, если бы Росси умерли от смеха. – Поняв намек и положив свою ладонь в мою, магичка поднялась и не смогла сдержать улыбку.
Спустя мгновение комната залилась нашим смехом. Давно мы так не смеялись вместе, но иногда это было полезно. Ощущение того, что в покоях присутствует еще кто-то, кроме нас, улетучилось, и я даже стал забывать о неприятном пробуждении. Хорошо, что на моем жизненном пути я повстречал таких верных друзей и помощников, как Бергил и Андрада, без которых я бы уже давно превратился в бесчувственный чурбан.
POV Дерек
– Папа! Ты все еще спишь? Просыпайся! Ты все пропустишь!
Два высоких детских голоса и гул бегущих по толстому ковру ног были тем, что вырвало меня из плена сна. И я был рад этому: всю ночь меня преследовал один и тот же сон, кошмар, который я так часто видел ранее.
Густой туман. Поле боя, покрытое окровавленными телами врагов и друзей. Они уже заснули вечным сном и никогда не вернутся к своим семьям, никогда не увидят родные лица и не услышат любимые голоса. Я стою на большом ровном камне, возвышаясь над этим хаосом. Живой, невредимый. Мои доспехи залиты кровью. Это не моя кровь. Я не пролил ни капли своей крови. Эта кровь повсюду, я даже чувствую ее вкус в моем рту. Мои слипшиеся от крови волосы падают мне на глаза, но я не трогаю их, даже не думаю о том, что они мешают мне видеть. Моя правая рука крепко сжимает меч, красный, покрытый кровью и убийствами. Под моими ногами лежит король Юрис. Он мертв. Из его вспоротого живота выглядывают внутренности. На голове Юриса все еще крепко сидит широкая золотая корона. Я наклоняюсь, с трудом снимаю эту корону, запутавшуюся в волосах мертвого короля, и надеваю на свою голову. Я ничего не чувствую. Ни боли, ни страха, ни отвращения к самому себе и тому, что отобрал у мертвого его корону и королевство. Ничего. Поле боя покрывается снегом, таким крупным и частым, что уже через мгновение трупы исчезают, как будто кто-то на небесах нарочно отправил сюда этот снег, чтобы тот похоронил под собой это кровавое месиво, эту мерзость. «Ты не король!» вдруг доносится моих ушей чей-то шепот, заставивший меня оглянуться вокруг, но только затем, чтобы никого не увидеть. «Убийца! Самозванец! Гореть тебе в Аду! Тебе и всем твоим потомкам!» слышу я все тот же жуткий шепот. «Я не убил его! Король сам передал мне корону!» – пытаюсь оправдаться я, но в ответ слышу могильный хохот. Корона на моей голове начинает сжиматься, отчего мой череп скрипит и покрывается трещинами, а я беззвучно кричу от боли, но через минуту меня полностью засыпает белый ледяной снег, превращая меня в уродливую статую, застывшую с жуткой гримасой на лице…
Открыв глаза, я быстро оглядел свои покои, чтобы убедиться в том, что кошмар ушел, что я нахожусь во дворце. Все так же отравленный и медленно умирающий.
– Альва! Вилья! Доброе утро, мои пронырливые белочки! – с радостью поприветствовал я своих дочерей, которые уже успели вскарабкаться на мою высокую широкую кровать и, схватив мягкие подушки, несильно били меня ними по лицу. – Но довольно! Отложите подушки и расскажите, что вам сегодня снилось.
– Мне снилась мама! – с готовностью сказала Вилья, отбрасывая от себя подушку. – Мы были на ромашковом поле! Я убежала к реке, а когда вернулась, она лежала в цветах! Такая странная и холодная!
«Бедный ребенок! В какой раз она, как и я, видит один и тот же кошмар?» – с болью в сердце подумал я.
– Сегодня вечером тебе приснится большой корабль, уходящий в долгое плаванье. Ты будешь на нем капитаном, а я твоим рулевым, – поспешно сказал я, уже жалея, что спросил о ее сне.
– А можно я буду пиратом? – с надеждой в глазах спросила Вилья и обхватила ладонями мое лицо.
– Конечно, можно, но помни о том, что пираты – наши враги. Они грабят наши суда и берут в плен наших моряков, – улыбнулся я и взглянул на старшую дочь. – Что насчет тебя, Альва? Что тебе снилось?
– Мне тоже снилась мама… – Альва вдруг замолчала и несколько побледнела. – Папа, она звала меня с собой… Я сказала, что не пойду, и она очень расстроилась. Она сказала, что ей так одиноко одной на небе, ведь ты забыл ее… И все забыли. – Она печально вздохнула.
– Она ошиблась: мы все помним ее и тоскуем по ней, – мягко сказал я.
– А когда вернется Сильвия? – вдруг нахмурилась Вилья. – И куда она вообще ушла? Почему ее так долго нет?
«Давай, расскажи им о том, что ты медленно помираешь» – услышал я в разуме голос Вита.
«Смеешь шутить в такой печальный момент?» – мысленно отозвался я.
«Разве я шучу? Я даю тебе мудрый совет. Если Сильвия скоро не появится, твоим дочерям придется похоронить тебя. Если дойдет до этого, им лучше узнать о твоей скорой кончине сейчас, от тебя» – ответил мне снежный барс.
«Я подумаю над этим» – коротко бросил я, однако все же нашел в словах моего фамильяра смысл.
Мне следовало поделиться с дочерями, подготовить их к страшной правде, но я не желал расстраивать и пугать их. Нет. Сильвия вернется как раз вовремя. Она привезет с собой противоядие, исцелит меня, и мы будет жить долго и счастливо, одной дружной большой семьей.
С тех пор, как Сильвия покинула дворец, я ни разу не беседовал с ней. Метод, предложенный Андрадой, работал лишь в том случае, если моя супруга желала поговорить со мной, и именно она владела нужным инструментом для открытия водного портала. Мне приходилось лишь ждать. Но она не появлялась. И теперь это стало казаться мне дурным знаком.
«Нужно попросить Андраду устроить мне беседу с Сильвией. Я больше не могу терпеливо ждать, мне нужны ответы. Мне нужно знать, что она здорова и невредима» – подумал я.
– Сильвия отправилась в небольшое путешествие, чтобы навестить своих друзей, – нашелся я, что ответить Вилье.
– Разве у нее есть друзья? – недоверчиво приподняла бровь Альва.
– Разумеется. У каждого человека… Или демона есть друзья, – решительно подтвердил я.
– Ты нездоров? – прищурила взгляд Альва.
– Здоров и полон сил, – солгал я.
– Ты очень бледный, папа.
– Да, белый, как пудра на моих пирожных! – подтвердила Вилья слова сестры.
– Я плохо спал, но свежий воздух сотворит чудо, вот увидите! – подмигнул я девочкам.
– Если ты помнишь, то почему все еще в кровати? – недовольно спросила Альва. – Папа, ты все пропустишь! Все уже собрались! Скоро будут дуть в рог!
«О чем она говорит?» – удивился я, лихорадочно пытаясь вспомнить, какой сегодня день и почему все куда-то собрались. Кажется, яд лишил меня способности рассуждать трезво и помнить даты. Я даже не знал, какой день недели был сегодня.
«Она говорит о Дне памяти короля Юриса. Если не придешь вовремя, принцесса Хедда тебе этого не простит, впрочем, как и все остальные, ведь таким образом ты проявишь вопиющее неуважение к памяти мертвого» – учтиво подсказал мне Вит.
«Спасибо. Что бы я без тебя делал? Кажется, теперь ты работаешь не только моим фамильяром, но и моей памятью» – поблагодарил я снежного барса.
«Скоро будешь платить мне золотом! Вставай уже, лентяй!» – хохотнул мне в ответ Вит, и его глубокий смех заставил меня улыбнуться.
Отправив девочек к их бабушке, я поднялся с кровати, умыл лицо, прополоскал рот фиалковой водой и только затем кликнул своего личного слугу. Пока тот помогал мне надевать один из ненавистных мне «выходных» королевских костюмов, а именно, бархатный черный, вышитый бисером и нитями серебра, я старался понять, каким именно было сегодня мое самочувствие. Все мое тело ныло, каждая косточка, каждый хрящ, словно я был не молодым мужчиной, а дряхлым седовласым стариком. Мое дыхание было коротким и чересчур частым, а перед глазами плясали крупные черные точки, похожие на жирных мух, налетевших на падаль или труп… Что ж, я и был трупом. Почти трупом. Так почему бы этим крылатым любителям мертвого мяса не виться вокруг меня шумным роем?
– Ну и сравнения у тебя. Ты еще не труп! Еще жив! – недовольно поморщил свой нос, появившийся на моей кровати Вит. Его усы смешно оттопырились, и я невольно прыснул от смеха.
– Что-то не так, Ваше Величество? – тут же спросил мой слуга, прекратив расправлять складки на моем камзоле.
– Не принимай на свой счет, Марк. Просто я вспомнил одну милую шутку, – улыбнувшись, солгал я. – Но что Хедда? Уже готова?
– С самого раннего утра, милорд. Говорят, она уже даже побывала у Святого Отца и покаялась в своих грехах, – ответил мне слуга, вновь принимаясь за мой камзол. После недолгого молчания, он тихо добавил: – Все во дворце шепчутся, милорд… Ваша супруга вдруг пропала, и злые языки уже похоронили ее… Они говорят, что вы решили жениться на Ее Высочестве принцессе Хедде, а поэтому убили свою супругу Сильвию Росси…
– Какие занятные сплетни, – только и смог сказать на это я.
Занятные и такие далекие от реальности. Я и Хедда… Никогда. Ни за что. Пусть сам Господь будет принуждать меня. Я воспринимал Хедду как большого избалованного ребенка, но не как женщину. Я даже не решил для себя, красива она или нет, мне это абсолютно все равно. У меня есть Сильвия. Пленительная, жгучая и терпкая роза с шипами.
Ох, если бы только Ваккерланд прознал о том, что меня отравили, и что одной ногой я уже нахожусь в могиле, сколько счастья, радости и злословий вызвала бы эта новость!
– Что ж, на этом все, Марк, ступай. Дальше я справлюсь сам, – желая остаться один, сказал я, но, увидев в глазах верного слуги любопытство, улыбнулся и добавил: – Все это просто дурацкие выдумки. Моя супруга жива и здорова, а отсутствует она потому, что я разрешил ей навестить своих родителей в Фламмехаве. Она это заслужила.
– Конечно, милорд! Вы благородны, мой король. Прошу, позвольте мне причесать вас… – начал было Марк, но я настойчиво отправил его за дверь.
– Как я выгляжу? – спросил я, обернувшись к своему фамильяру.
– Как крестьянин, чудом раздобывший господский наряд, – задумчиво ответил мне Вит. – Расчеши хоть волосы для приличия… Тебе плохо, Дерек. Может, останешься в своих покоях? Найдешь какой-нибудь правдоподобный предлог.
– Ты только что сам гнал меня вон из постели. Решено: я еду, – бросил я, следуя совету снежного барса и расчесывая свои длинные волосы пальцами. – К тому же ты прав: я король, и на меня устремлены взоры моих подданых. Они должны знать и видеть, что я скорблю о короле Юрисе так же, как и они.
– Попроси Андраду дать тебе зелье. – Вит бесшумно спрыгнул с кровати на мягкий ковер и подошел ко мне. – Так, на всякий случай, упрямая твоя голова.
– Возможно, позже. Я уже опаздываю, – отчеканил я и, надев ножны с моим верным мечом, направился к двери. – Ты идешь? – спросил я, не оборачиваясь.
– Иду, иду… Только как бы ни случилось ничего. День сегодня будет холодным. Береги себя, болван ты эдакий! – проворчал Вит и уже через долю секунды оказался рядом со мной.
– Не беспокойся, если я умру, то точно не сегодня, – попытался утешить его я и улыбнулся от мысли, что этот ходячий клубок сарказма все же привязался ко мне, и даже настолько, что боится потерять меня. Как это приятно.
Стоит признаться, я тоже настолько привык к Виту и его присутствию рядом, что иногда мне казалось, будто он был со мной с самого моего рождения. Возможно, в этом была доля правды, ведь, как оказалось, в моей крови текла магия. Но как узнать, откуда она взялась? Андрада не смогла ответить на этот вопрос, хотя усердно пыталась это выяснить и даже взяла несколько капель моей крови, чтобы исследовать ее в своей лаборатории, но, кажется, эта загадка так и останется неразгаданной.
– Я не могу просить вас остаться во дворце в такой день, милорд, – вдруг услышал я голос Андрады и он заставил меня вынырнуть из моих размышлений. Она шла мне навстречу, такая холодная, красивая, и несла в руках серебряный кубок. – Вот, выпейте. Это подкрепит ваши силы. – Она остановилась рядом со мной и протянула мне кубок.
– Как всегда заботишься обо мне, – пробормотал я и принял от нее сосуд. Заглянув в него, я криво усмехнулся: в нем было все то же зелье, которым Андрада то и дело поила меня. – За твое здоровье, моя прекрасная магичка! – Я за один раз осушил кубок и отдал пустой сосуд Андраде.
Магичка улыбнулась, довольно кивнула и хотела было пройти мимо, как вдруг, сам не зная зачем, я мягко схватил ее под локоток. Андрада тотчас подняла на меня удивленный взгляд.
– Придворный этикет не настаивает, чтобы магички присутствовали на памятных днях, но я хотел бы видеть тебя в костеле, – сказал я, внимательно изучая тонкие изящные черты лица Андрады. Эта женщина была не только красива и умна, но и обладала каким-то неповторимым шармом. От нее веяло холодом, но именно это и привлекало, и мне было известно, что не один, а много мужчин, живущих во дворце, желали ее или даже были влюблены в нее. Но эта гордая дочь Эммерленда никогда не обращала внимания на то, какой эффект производит на сердца этих бедолаг.
– Если вы того пожелаете, Ваше Величество, – кивнула Андрада и осторожно высвободилась из моей мягкой, но настойчивой хватки. – Но вам следует поспешить: карета и ваши подданные ждут вас. Ваша мать и ваши дочери уже отправились в костел, а принцесса Хедда уже там.
– Пойдем уже. Хватит болтать, – проурчал Вит, потрогав своей большой лапой мой кожаный черный сапог.
– Жду тебя там, Андрада, – бросил я и продолжил свой путь.
