– Я видел…
– Что ты видел? – нетерпеливо перебил его Ту Фанг.
– Видел, как один вор здесь добычу спрятал.
– Добычу? – Ту Фанг переглянулся со своим братом.
Надо сказать, что в наместниках редко ходили бескорыстные люди. Вот и Ту Фанг только о том думал, как свою жадность накормить. А брат его, которого звали Ту Ливей, был горошиной из того же стручка. Так что братьям в голову пришла одна мысль. На неё-то Хацукои и рассчитывал.
– Целый мешок всякой всячины, – уверенно сказал он. – Если с крыши посмотреть, видно, как золото на дне блестит.
Ту Фанг спешился, подошёл к колодцу и заглянул внутрь. В колодце было темно, где-то далеко внизу плескалась вода.
– Врёшь ты всё! Ничего не блестит.
– Ей-богу, не вру, господин! Это из-за крыши, она свет загораживает. Сверху отлично всё видно.
– Ну что же, – рассудил Ту Фанг. – Раз колодец этот стоит в поле, а поле принадлежит князю Четырёх Рек, а я здесь его наместник, вот и значит это, что и всё в колодце тоже моё. Верно, брат Ливей?
– Но мы же вместе колодец нашли, брат Фанг, – ответил ему корыстный брат.
Понял Ту Фанг, что придётся добычу разделить. Но делать было нечего. Он крикнул охотникам:
– Эй, доставай верёвку!
Охотники размотали длинную верёвку и привязали её к одному из деревянных столбов, на которых держалась крыша.
– Полезай в колодец, – повелел Ту Фанг, а Хацукои только того и надо было. Он соскользнул по верёвке вниз и притих.
– Ну что? – крикнул ему наместник.
– Верёвка слишком короткая, – донеслось из колодца. – Есть подлиннее?
Принесли вторую верёвку, но и она оказалась коротка.
– Что делать будем? – почесал в затылке Ту Ливей.
– Скачи в замок за верёвкой! – скомандовал ему брат.
– Может, охотников пошлём?
– Забирай их, а обратно один возвращайся. Я мальчишку покараулю, чтоб не сбежал.
Ту Фанг и Ту Ливей понимали друг друга с полуслова. Ведь со всякого найденного клада следовало отдать половину в казну Четырёх Рек. «Кто же знает, сколько там, на дне колодца, золота? Лучше, если только мы с братом это увидим, – подумал каждый из братьев Ту. – И тогда не нужно будет с князем делиться».
Поэтому Ту Ливей послушал своего брата, прикрикнул на охотников и во весь опор помчался с ними в замок.
А Ту Фанг остался у колодца. Он глянул вниз и сказал такие слова:
– Как же так, коротка верёвка тебе?
– Не гневайтесь, господин! – ответил ему Хацукои. – Вы ведь один остались? Все разъехались?
«Что мне мальчишка сделает?» – подумал наместник и признался:
– Да, никого больше нет.
– Я ведь и правда схитрил, господин, – сказал Хацукои. – Верёвки аккурат хватает. А сумка такая тяжёлая! Столько в ней всего. Нам двоим хватит.
Наместник усмехнулся и сказал про себя: «Вот пройдоха!» Вслух же Ту Фанг произнёс:
– Хочешь, чтобы я брата надул? Он вмиг раскусит, что я всё прикарманил.
Так он сказал, но сам-то уже придумал, как быть. И потому прикрикнул:
– Доставай сумку!
– Не могу, слишком уж она тяжёлая, – донеслось из колодца.
– К верёвке привяжи!
– Да я сдвинуть её не могу даже. В стенке застряла, между брёвен.
– Вылезай тогда.
Не прошло и минуты, как из колодца появилась рыжая голова, а затем и весь Хацукои, одежда которого насквозь промокла.
– Смотри по сторонам, сам полезу, – сказал ему Ту Фанг.
Вот что он придумал: прикарманить не всё, а только лишь половину. И сказать брату, что так оно и было.
Ту Фанг забрался на сруб колодца и схватился руками за верёвку.
– Подождите, господин! – сказал ему Хацукои. – Вода в колодце грязная. А вон какая у вас одежда красивая! И дорогая, – закончил Хацукои так тихо, что наместник его не услышал. Но тот сам знал цену своим одеждам, поэтому вернулся к Хацукои и стал торопливо раздеваться, оглядываясь по сторонам.
Наконец Ту Фанг остался в одном исподнем. Он снова забрался на колодезный сруб и соскользнул по верёвке вниз.
Колодец оказался вовсе не таким глубоким, как Хацукои его расписывал. Со всего размаху наместник шлёпнулся в грязную воду. Проплевавшись, он ухватился за верёвку одной рукой, а другой стал ощупывать стены колодца в поисках сумки.
Никакой сумки он там не нашёл.
– Проклятый мальчишка! – вскричал наместник, когда понял обман Хацукои. – Ну погоди, вылезу и проучу тебя хорошенько!
С этими словами Ту Фанг начал карабкаться наверх. Но тут верёвка дала слабину и полетела вниз. Ведь Хацукои совсем не хотел, чтобы наместник его проучил. Поэтому он развязал узлы на верёвке.
Ту Фанг снова оказался в воде, а сам Хацукои аккуратно прибрал богатую одежду в дорожную сумку, притороченную к лошади Ту Фанга. Затем он ловко вскочил в седло.
– Эге-гей! – прикрикнул Хацукои.
Лошадь испугалась и дала галопу такой мощи, что мальчик на каждом прыжке взлетал в воздух вместе с седлом. Уже через пять минут Хацукои пожалел о том, что вообще оказался у лошади на спине.
Но не мог же он оставаться у колодца! К тому же сводный брат наместника был уже в замке, где отпустил охотников, прихватил верёвку подлиннее и поскакал в обратный путь.
К тому времени как Ту Ливей вернулся к сидевшему в колодце брату, Хацукои был уже далеко. Лошадь наконец успокоилась, и мальчик ехал по дороге, покачиваясь в седле.
Хацукои раздумывал, что же ему делать с добычей. Ни лошадь, ни дорогая одежда ему были не нужны. В родной деревне появляться с ними так и вовсе не стоило. Но Хацукои не стал понапрасну тревожиться. Он переоделся в наместничьи одежды, подтянул пояс потуже и закатал рукава. На голову Хацукои повязал цветной платок, который нашёл в кармане. На дорогом коне и в дорогой одежде он теперь выглядел не хуже, чем избалованные племянники наместника.
Навстречу Хацукои попались странствующие торговцы. Телеги их были тяжело нагружены, а рядом ехали наёмные охранники.
– Откуда путь держите? – спросил Хацукои.
Купцы назвали ему город, в котором стоял замок Ту Фанга. «Это-то мне и надо, – подумал Хацукои. – Проучу этого жадного Ту Фанга ещё раз». А вслух сказал такие слова:
– Придержите коней, уважаемые. Меня послал наместник Ту Фанг, которому я прихожусь родным племянником. Он мне велел подобрать самый красивый ковёр и привезти в замок.
Хацукои с важным видом проехал к повозке, гружённой цветастыми коврами. Он притворился, что выбирает ковёр, а затем указал на самый большой рулон.
– Вот этот.
– Семь золотых, – тут же сказал торговец.
Ковру этому красная цена была три золотых, но торговец не просто так занимался барышничеством всю свою жизнь. Он понял, что надменный юнец в коврах ничего не понимает. Самый большой ковёр был настолько не самым красивым, что даже самый сильный охранник это с лёгкостью мог сказать.
– По рукам! – сказал Хацукои и принялся шарить по карманам.
Затем он вынул что-то из нагрудного кармана и принялся разглядывать.
– Вот незадача! Наместник дал мне только пять. Точно семь золотых?
– Готов уступить за шесть, если сегодня расплатишься, – рискнул торговец, который уже видел дармовые золотые в своём кошельке.
– Напиши для меня записку, уважаемый, – сказал Хацукои. – Тогда я наместника как-нибудь уговорю. Видно, что ковёр стоит таких денег.
Жадный торговец тут же выписал счёт для наместника и в счёте указал, что ковёр для него выбран самый лучший. А также что лишь из уважения к наместнику он готов так много уступить в цене. Торговец поставил на клочке бумаги отпечаток перстня, заверяя сделку.
– Я мигом! – выкрикнул Хацукои и дал своей лошади хорошего шлепка.
Торговец остановил обоз и стал дожидаться возвращения богатого посланника. Довольный сделкой, он достал из ездовой сумки бурдюк с вином и хорошо к нему приложился.
Не успел торговец опустошить бурдюк, как Хацукои уже въехал в замок Ту Фанга.
Самого наместника в замке не было, как не было и его брата. Оба до сих пор были у колодца. Ту Фанг рассказывал брату о подлости, которую с ним учинил негодный мальчишка, а Ту Ливей знай себе усмехался. Ясно ему было, что брат его расплатился за собственную жадность.
– Дождался бы меня и в колодец не лез! – сказал он.
– Да я чтобы время только не терять, – оправдывался Ту Фанг, но Ливею до этих оправданий дела не было. Он уже прикидывал, как будет потешаться над братом по возвращении в замок.
– Скорей в погоню! – призвал его Ту Фанг, которому вовсе не хотелось показываться родичам и слугам в одном исподнем.
– Да разве мы его догоним, вдвоём-то на одном коне? Лошадь у тебя больно резвая.
– Ну тогда ты скачи, а я тут подожду, обсохну пока.
– Нет уж, я тебя не брошу. Сначала в замок отвезу.
– Но уйдёт мальчишка!
– Куда он денется, лошадь твою всякий приметит. Тут его и поймают на краже. Поехали в замок!
Так они и препирались. Ту Фанг не хотел признаваться, что ему стыдно в замке показаться. А Ту Ливей не хотел прямо брату сказать, что желает его перед родичами высмеять.
Хацукои тем временем попусту не медлил. Как был на лошади верхом, так и проследовал к дому казначея. Постучал в притолоку и только затем спешился, чтобы казначей увидел, на какой лошади Хацукои прибыл.
Ещё на подъездах к замку мальчишка снова переоделся: снял дорогую одежду и припрятал на всякий случай в кустах, оставив только платок. Так что теперь он представился казначею обыкновенным посыльным:
– Наместник меня с поручением прислал! – выпалил Хацукои. – Вот расписка.
Казначей взглянул на протянутое письмо и заметил там печать. Затем он с прищуром посмотрел на Хацукои:
– Наместник прислал?
– Вот его платок, – сказал Хацукои. – Как подтверждение.
Казначей кивнул и выдал мальчишке тяжёлый кошель, в котором позвякивали шесть золотых.
– Платок и записку себе оставьте, – промолвил довольный Хацукои. – Чтобы наместнику напомнить, когда он с вас деньги спросит.
Казначею была хорошо известна такая забывчивость Ту Фанга, который использовал всякую возможность, чтобы выжать побольше денег из подвластных ему крестьян и чиновников. Припомнив об этом, казначей убедился в искренности посыльного и с лёгким сердцем вернулся к своим делам.
Хацукои взобрался на лошадь и направился к выходу из замка.
И надо же было такому случиться, что в этот самый момент один из охотников проходил от конюшни к обеденной. Он заметил Хацукои и крикнул:
– Наместник вернулся?
– Нет покамест, – ответил Хацукои и пришпорил свою лошадь.
Но охотник уже опознал породистую лошадь наместника и заподозрил неладное. Он вскричал:
– Ну-ка, стой!
Хацукои только крепче сжал лошадиные бока.
