Страница 4 из 4
– Восьмерых, ты хочешь сказать, – уточнила Ната. – Потому что и Олю мне всё время забрасывают, и Полинка с Ниной через день обретаются. Да я-то без проблем, это между одним и двумя – пропасть, а семь или восемь – уже никакой разницы, но обитать ей придётся в одной комнате со мной. А чтобы ещё троих – однозначно нужен большой дом, квартир таких не бывает.
– Ну да, Яна во внешнем ковене будет десятой, значит, осталось найти троих, но почему ты думаешь, что они непременно окажутся малышами? Кстати, очередное предчувствие Воды! Одиннадцатый маг связан с кем-то из нас только через одного общего знакомого, и мы скоро узнаем, кто он такой.
– Нам бы сначала с десятым разобраться, – напомнил Иван. – Причём так, чтобы Тамару не подставить.
– А это довольно трудно, но вместе с тем жизненно необходимо, – начал размышлять вслух Артур. – Потому что именно Хомке, если что, оставаться Скорбной сестрой.
– Да, и вообще этого «если что» надо всеми силами избегать, – добавила Алина. – В частности, я уже сказала Володе, чтобы они с Мариной квартиру сняли, а то опасно им в моей жить. Нам бы года два ещё продержаться, чтобы Лара с Дашей универ окончили!
– Почему же только два? Ещё через год – Лейла и Рома с Аней, потом Валя, потом Несси с Леной и Сергей с Дмитрием, потом Гражина…
– А там и «юные друзья мафии» станут «молодой гвардией», – Ледяная Дева согласно кивнула. – Но сейчас нам важнее всего Яна. Какие будут мысли?
– Не только Яна, – Иван изложил свой разговор с Егором Демидовичем и Матвеем. – Главное, Алла эта, как Матвей сказал, работает завхозом в детдоме! Вряд ли в небольшом городке сразу два детдома, не находите?
– Да-а? – радостно вскинулась Первая сестра. – Тогда Яна точно наша – не бывают такие совпадения случайными! Говоришь, Алла болеет чем-то? Вот и повод к ней наведаться.
* * *
Потом Ната много раз безуспешно подступалась к вопросу – что же заставило её появиться сначала не у Аллы, а у Матвея? Никакого предчувствия Воды по этому поводу не было – Алина и сама сильно удивилась, когда Первая сестра попросила составить ей компанию для визита в деревню.
– Мрак! – прокомментировала она, перенесясь вместе с подругой в нужное место. – Как здесь в принципе можно жить, тем более в ноябре? В таких широтах вообще должны быть только города!
– Ну так Нижний Новгород всегда и славился купцами и ремесленниками, то есть горожанами, – улыбнулась Ната. – Нет, сёла тоже бывают не такими депрессивными, но только если они крупные и живые.
– И южные, наверное?
– Ага! Орловские хотя бы, – за разговором они подошли к калитке, и Ната осторожно заглянула во двор:
– Вроде никого нет, но поленница свежая, видишь? Тот самый дом.
– Вижу, – отозвалась Ледяная Дева. – А вот, кстати, совсем недавние колеи от мотоцикла, то есть Егор Демидович только что уехал. Он же иногда ездит в ближайшее село за хлебом?
– А откуда ты знаешь, что именно уехал, а не приехал? Что недавно – это понятно, дождь же идёт, а воды в колеях почти нет.
– Мотоцикл же у него с коляской? Тогда, если выезжать из ворот, левый след будет двойной и глубже правого, что и наблюдается, – Алина вдруг застыла, вглядываясь в тёмные окна дома. – Наталь, в доме кто-то есть!
– Матвей и должен быть дома. Подождём? Ему-то нас хорошо видно.
– Ждём ровно одну сигарету, потом попробуем войти, – Ледяная Дева отошла в сторону, доставая зажигалку, но в это время дверь дома медленно открылась, и на крыльцо, очумело мотая головой, вышел парень лет тридцати:
– Наталка?!
– Денис?.. – Ната пошатнулась и чуть не упала, лишь в последний момент успев схватиться за покосившийся штакетник.
* * *
Женщина измученно ворочается в продавленном кресле, с яростью вжимаясь в его спинку – хоть так, хоть немного унять этот убивающий зуд в спине! «Да, именно убивающий», – она начинает бессильно плакать. – «Болезнь, конечно, не смертельная, но я сама выброшу эту мучительную жизнь! Разве все, кого пытали, молча терпели? Нет – многие вцеплялись палачам в горло, как бы ни старались наши борзописцы замолчать такие случаи, воспевая, напротив, терпильство! Оно и понятно – это же сопротивление официальному лицу, пусть даже вражескому, поэтому – «низзя»! Сегодня ты гестаповца придушил, а завтра кого? Белохалатные гниды ведь не лучше фашистов – что те, что эти «просто делают свою работу», и люди для них – не более чем куски мяса, только что обрабатывают они это мясо по-разному. И уничтожать своё тело, даже если оно издевается похуже всех гестаповцев с врачами, тоже «низзя» – оно на самом деле не твоё, а государственное!»
«А вот уничтожу!» – она лихорадочно вскакивает, но ослабленные постоянным недосыпом ноги подводят, и женщина падает обратно в кресло.
«Матвей…» – сердце начинает бешено колотиться, но ей, как ни странно, становится от этого немного легче. – «Я ведь на самом деле не из-за «Наталки» его тогда выгнала, а из-за обострения – нельзя же, чтобы он видел меня такой! Но вдруг он теперь обидится и не вернётся?»
«Напьюсь! Не поможет, но хоть забыться!» – женщина тянется за брошенной прямо на пол сумкой и пересчитывает деньги. Денег мало – хватит ли на две бутылки самого дешёвого портвейна? – «Ладно, в магазине разберусь. Но сначала попробую горячий душ», – со второй попытки ей удаётся встать, и она проходит в ванную и зажигает колонку.
«А как ещё спину почесать? Только водой… или Матвеем», – обжигающие струйки начинают вытеснять зуд вожделенной болью. – «Нет, не думай о Матвее! Мазью он, конечно, намажет, но только один раз – сразу же сбежит, теряя тапки!» – женщина наконец выходит из ванной, с наслаждением подставляя горящее тело холодному ноябрьскому воздуху из форточки. – «Ой!..» – она рефлексивно прячет за спину изъеденные багряными пятнами руки.
– Привет! – солнечно улыбается ей непонятно откуда взявшаяся незнакомка – стройная и золотоволосая, вся в сверкании зелёных самоцветов.
* * *
– Нет, Динара, не трогай, это я сама потом уберу, – сказала Люся, когда малышка потащила её руку к большому келоидному рубцу на плече Аллы.
– Вы что, и это можете убрать? – вяло отозвалась женщина, у которой уже не оставалось сил даже на радость.
– Конечно, – фея осторожно провела пальцами по последнему подозрительному месту. – Для этого даже магии не надо – справился бы и просто хороший хирург. Алла, у вас ещё где-нибудь чешется?.. Ну да, фантомный зуд, всё правильно. И краснота не сразу должна сойти.
– Люсёна, а она долго держаться будет? – поинтересовалась Ната. – Может быть, Олю пригласить?
– Завтра утром всё должно быть нормально, – Люся сняла с пальца устало зевнувшей малышки своё кольцо с титанитом. – Динарочка, ты уже хочешь спать? Пойдём домой, ты молодец! Алла, не беспокойтесь, я немного отдохну и вернусь, – фея с ученицей исчезли.
– Может быть, познакомимся как следует? – Первая сестра достала из принесённого с собой пакета пачку чая. – Меня Ната зовут.
– Поставишь чайник? – предложила Алла. – Я пока оденусь и немного отдышусь… Спасибо вам! Даже не верится, что этой пытки больше нет, – призналась она через несколько минут, устало усаживаясь за стол на кухне. – Каждый год такое было весной и осенью! А это вы действительно уберёте? – женщина, гадливо поморщившись, показала на своё плечо.
– Да, Люся скоро вернётся. Если просто шрамы, то она может справиться и одна, без Динары. Кстати, а откуда такой ужас? Ты татуировку сводила, что ли?
– Нет, – скривилась женщина. – Это моё проклятье с детства! От прививки отметина, которая типа «у всех есть, и никто не переживает». Только «у всех» – просто пятнышки белые, а у меня – огромный келоид! Не спорю, кому-то, может быть, и такое по барабану, а я вот комплексую! Всё детство упрашивала родителей, чтобы убрали, а они только отмахивались. Потом сама к докторше пошла, так та тоже послала: «Девочка, не бери в голову!» Всё мечтала, что вырасту и уберу, но нет, говорят – «такое не лечим, да и не надо лечить, это у вас просто кожа плохая». Ну не гады, скажи? Испортили мне здоровье своими ненужными прививками, а потом отмахнулись – сама, типа, справляйся, они ни за что не отвечают!
– Гады, скажу! – Ната чуть не расплакалась, вспомнив судьбу Белки, память о которой вновь остро нахлынула после встречи с Денисом. – А к нормальному косметологу ты пойти не пробовала?
– Да какая косметология в наших усть-пердяйсках? Бабам морду кремом помазать да потрепаться, вот и всё! Это в Москву надо, но там и деньги московские, а у меня только халупа на краю провинциального городка, – Алла с неприязнью посмотрела на обшарпанные стены. – Ни работы нормальной, ни здоровья, ни даже мужика понимающего – кому я нужна была, больная такая? Всё из-за этих гнид белохалатных, у меня и псориаз небось от переживаний вылез. Даже не знаю, кого ненавидеть – не эту же квашню тупую, которая от меня тогда отмахнулась?
– Министра здравоохранения, очевидно, – усмехнулась Первая сестра. – Кто, по-твоему, подписывал все эти регламенты – насчёт прививок и что даже такое осложнение, как у тебя, высочайше повелено осложнением не считать? Но мстить – это не ко мне, Лесные Сёстры никогда не делают людям зла. Да и не сможешь ты! У тебя колючки растут не наружу, а внутрь – так и колола бы всю жизнь только себя и никого больше. А вот неправильно всё это! Память без мести – это месть самому себе.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
