В первый попавшийся троллейбус мы набросились варварски. Я не знал, в сущности, как управляются с этой штуковиной, просто часто видел со стороны, как водители цепляют токоприемники к проводам. Мгновение – и передняя дверь распахнулась перед нами.
– Готова?
– Ой, я не знаю…, – вдруг стало так волнительно. Мы оба почувствовали детское возбуждение. Совершенно идиотское чувство восторга захлестнуло нас, и мы переглянулись. Пальцами я прошёлся по всем кнопкам разом – машина загудела, а в следующее мгновение дёрнулась с места. Мы заликовали. Как же невероятно просто было нам рядом друг с другом. Нас наполняла невесомая игра трелей разной высоты. Они колокольцами разливались по телу, и когда троллейбус снёс к чертям металлические ворота, мы оба были близки к помешательству. Елена смеялась. Она стояла рядом со мной в кабине и громким смехом наполняла и этот салон, и эту Москву, и, кажется, всю планету. Я действительно не умею водить. За рулем автомобиля не сидел ни разу. Но сейчас мне так легко было управлять этой махиной. Я выжимал педаль до упора, и скорость ползла, опережая градус нашего восторга. А навстречу нам неслись моргающие светофоры и автомобили. По тротуарам очень редко куда-то шли какие-то люди. Это была свобода. Безграничная и чистая, помноженная на миллиард иллюминационных лампочек, которыми увешан мегаполис. Все мелькало, кружилось в карнавальной пляске, словно невидимый оркестр сочинил специально для нас симфонию вселенской радости.
– Тебе не страшно? – перекрикивал я рев мотора.
– Немного, – ответила она, – Осторожней!
Но Москва была пустой. Нам ничего не угрожало. И на поворотах я, конечно, старался сбрасывать скорость, но это были те ещё виражи. В какой-то момент токоприемники сорвало с проводов. Послышался грохот, и яркая вспышка искр озарила все вокруг. Мы замерли в районе Якиманки…
– Уф…, – вздох облегчение и финальная улыбка… Елена была счастлива. Она так и продолжала стоять наполовину в кабине – наполовину на подножке передней двери, а я прислонился лицом к рулю, посмотрел на неё по-мальчишески наивно. Наверное, так это выглядело со стороны…
– В пятницу, на том ужине у Ганса… я хотел поцеловать тебя…
Улыбка на лице Елены стала менее выразительной и все же осталась, она опустила глаза, собралась с мыслями и снова посмотрела на меня…
– Знаю, Макс… Я поняла это. А теперь давай поставим на этом точку, а иначе нам обоим будет неловко…, – как же хрустально-тихо сказала она все это, как осторожно, как деликатно, как ласково, – Мы были немного пьяны – будем винить во всём алкоголь. Вывод – нам нельзя напиваться вместе! – она громко засмеялась и выскочила на свежий воздух, захваченная юным порывом все вокруг приводить в стремление.
Мы бросили дурацкий троллейбус прямо посреди улицы. Очень хотелось есть и пить. И ввалившись в круглосуточный супермаркет, я решил – пусть этой ночью будут нарушены все правила мира. Две пачки печенья, два йогурта, коробка рафаэллы. Оплатить я решил лишь её. Таким образом стоимость счастья равнялась двумстам двадцати рублям. Украденное из торговой точки мы жадно глотали на скамейке в сквере.
– Я завидую нам с тобой, Макс.
– Умереть на пике счастья – вот это было бы дело…
– Сколько тебе?
– 27…
– Господи, юнец!
– На себя посмотри…
Мы говорили и говорили, и темам не было конца. Конец был у ночи. Следовало пробуждаться… часы отсчитали без семи минут шесть… очень скоро Елену разбудит будильник и начнется обычный рабочий день, в котором сначала провожаешь сына в школу, затем мужа на работу, затем отправляешься репетировать очередную пьесу в театр…
– Я выспалась сегодня… Благодаря тебе… Спасибо, Макс…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
