Страница 4 из 5
Стихли вопли мага.. Теперь раздавались лишь звуки перминаемой плоти. Без света было неясно, где проходит граница власти того тумана. Олегу казалось, что темный туман окутал всё его тело, что темные щупальца проникают ему под одежду, обволакивают каждый участок его кожи…
А затем красный свет затопил пространство. Его источник – комок плоти, некогда бывший пухлым магом – висел высоко под потолком. Изуродованное тело удерживалось на колышущихся тёмных жгутах. Алые струйки крови стекали прямо на голову Андрею. Повсюду – силуэты скелетов.
– Сияние Плоти, – под нос пробубнил старик. Он слышал о подобном заклинании тёмных искусств, сжигающее саму жизнь и насыщающее определенную область атрибутом тьмы.
Его активно применяли африканские шаманы. В их городках, где жизнь не особо ценилась, некоторые индивиды могли в качестве фонаря использовать жизнь животного или человека.
Вероятно, в нынешнее время Африку не назовешь никак иначе, кроме как Темным континентом. Место, перенасыщенное незакрытыми Вратами, идолопоклонниками, темными кланами и фанатиками.
[ Владыка голоден и хочет пить,
Накорми меня плотью, напои кровью ] – раздался после затяжной паузы уже знакомый голос.
[ Откупите свои жизни частью себя ]
Все покосились на силуэт, переглянулись друг с другом.
– Что нам делать? – нервно сглотнул Олег. Он едва стоял на ногах и удерживал желание вывернуть желудок на пол.
– Наверное, Владыка лежит в саркофаге… Но вряд ли нам его поить и кормить нужно, – ответил Самуил. Из всех присутствующих его самообладание было самым крепким, – Не думаю, что слова нужно воспринимать дословно.
– Там… – указала пальцем девушка, – Там есть стол, на нём чаша и три… нет, четыре блюда!
– А возможно, всё-таки и дословно… – тут же поправился он, глядя на огромный тесак на столе. И затем, подавлено хохотнув, добавил, – Ну что, кто готов заняться членовредительством?
Медленно, они направились в сторону темного стола. В красном цвете блестели четыре металлических блюда, каждое диаметром около полуметра. Чаша – литра на два, огромный металлический тесак. И отдельное место на столе занимали элегантные вилка с ножом.
– Все уже догадались, что нам придется пожертвовать крови?.. – взял инициативу старик, – Играем или… заканчиваем как… этот? – ткнул он пальцем в сторону останков мага.
– Действуем, – жёстко произнес Андрей, косясь на блюда, – С тарелками… потом разберемся.
Слить крови придется много. По поллитра с человека, но это их не убьет. Всего-то и надо – полоснуть себя по запястью да потерпеть. Куда больше напрягал момент с плотью. Но когда на твоих глазах перемалывают тело товарища, ты будешь готов и не на такое.
Они встали перед чашей. Загадочные узоры покрывали её стенки, невозможно было сказать, из какого она материала.
– Наш маг мертв. Может, из вас двоих кто-то владеет целебной магией? – спросил Андрей, косясь на Самуила с Олегом. Последний покачал головой. Он вообще не владел никакими умениями, так какое там “исцеление”? Это редчайший навык поддержки.
– Тц, – совсем не удивился Андрей, он и не ожидал положительного ответа.
– Я кое-что умею, – ухмыльнулся старик, – Но не рассчитывайте особо на меня.
– Говори, – нахмурился Андрей.
– Печать Боли – умение, которому научился годы назад. Позволяет отключать физическую боль. Но увы, этот навык я могу использовать только на самом себе.
Зрачки Андрея расширились. Если этот старик и вправду владеет одной из “печатей” и может накладывать их на себя, то возникает вопрос: что почему он подрабатывает носильщиком? Неизвестно, какой безумный гений придумал основу этого направления (скорее всего, это произошло случайно), но факт остается фактом: это путь демона. И идущие по нему никак не могут быть ниже ранга C.
Печатей существует множество. И все они так или иначе позволяют избавляться от оков человечности. Чувств и ограничений. Запечатать можно было даже эмоции. Такие как жалость, сочувствие или лень. И одновременно с тем, замечен обратный фактор. Чем меньше у тебя чувств, тем ярче оставшиеся. Гнев становится более жгучим, а ярость – разрушительнее. Потому вполне естественно, что воины, использовавшие “печати”, превращались в “монстров”.
Андрей спросил в лоб:
– Какой у тебя реальный ранг?
Но Самуил лишь печально улыбнулся.
– Сейчас я едва-едва сравняюсь по силам с D-ранговым. Но ежели напрягусь, может, и С уделаю.
“Подозрительно” – пронеслось в голове Андрея.
– Но это сейчас, а раньше? – не отставал от него лидер.
Старик хмыкнул.
– Может быть, “B”, быть может, “A”. Кто знает? Тогда системы рангов толком не существовало.
“Бл*дство” – едва не скривился в лице Андрей, – “Из какой эпохи он вылез?”
– А что стало с твоей силой? – полюбопытствовала уже Анна.
– Запечатал. Но, кажется, мы ушли куда-то не в ту степь, – уклонился от ответа Самуил, – Сейчас совсем не время и не место для этого разговора.
Его слова словно вернули всех в реальность. К чаше, блюдам, комку плоти и толпе нежити повсюду.
Андрей на секунду прикрыл глаза и, ничего не сказав, вытянул одну руку над чашей. Другой же вытащил кинжал из-за пояса и полоснул лезвием по запястью.
Капли крови упали на дно чаши. Узоры на её стенках едва заметно зашевелились.
“Значит, делаем все верно,” – кивнул он самому себе.
– Присоединяйтесь.
Тут же без сомнений вспорола себе запястье Анна, а за ней и Самуил. Замешкался лишь Олег, взяв кинжал у старика.
Это оказалось так сложно – сделать самому себе надрез. Но через несколько секунд колебаний, он резким движением разрезал кожу.
Слишком слабо. Кровь полилась совсем тонкой струйкой, отчего ему пришлось повторить действие. И даже в такой ситуации, он умудрился словить ехидную улыбку от Андрея.
“Чертов сопляк…” Андрей не додумал мысль.
Кровь стекала медленно. И вместе с тем узоры на чаше все больше оживали, под конец напоминая ползающих змей.
Наконец, чаша наполнилась, а узоры в своих формах вышли за пределы ее поверхности. Темные жгуты колыхались.
– А теперь плоть, да? – ухмыльнулся Андрей. Четыре блюда с точно такими же узорами, пока что спящими, – Как думаете, если мы на них нашего мага разложим, получится?
Старик рассмеялся, в то время как Анна и Олег скривились.
– А давай попробуем, – со слегка побелевшим лицом произнес Самуил, – Отрезать себе что-то мы всегда успеем.
Олег глядел, как Андрей с Самуилом на ватных ногах направились ко все ещё сияющему алым трупу. И отвернулся в тот момент, когда кто-то из них замахнулся клинком.
Раздался чавкающий звук. Затем ещё раз. И вот старик держит в руках кусок плоти, состоящий из раздробленных костей, порванных мышц и жира. Что это было раньше, нога? Неважно.
Ничего не произошло.
[ Думаете, самые умные? ]
Темная фигура совершенно неожиданно воплотилась за их спинами.
[ В голову пришло тебе. Но отвечать придется ей. ]
Было совершенно ясно, к кому он обращается.
И между тем, черные жгуты оплели тело девушки. Она вскрикнула, а затем была поднята над землей, как совсем недавно был поднят маг Эмиль.
[ А теперь я подскажу тебе. У тебя есть сто ударов сердца, чтобы заполнить два блюда. А чтобы вы не решили снова начать шутить… ]
Щупальца сжали Анну крепче. Кажется, до перелома костей не дошло… Но все понимали, что один момент – и с ней произойдёт то же, что и с Эмилем.
Олег замер. Нет, тут не до шуток. Какие шутки, когда кругом только трупы и смерть? Сто ударов сердца. Что произойдет после? С ней случится то же, что и с магом? Или это существо провернёт что-то другое?
Андрей только спустя десять секунд нашел себя и резким шагом направился к столу.
– Старик! – остановившись прямо перед столом и взяв в руку тесак, произнес лидер, – Я не смогу это сам сделать. Прошу, помоги мне. Правую ногу и левую руку.
– Хорошо, – раздался холодный голос Самуила. Он все понял и не стал тратить времени.
Олег отвёл взгляд, увидев, как старик, не раздумывая, занёс тесак над ногой Андрея. Досматривать не стал.
Раздался звук удара. Хруст костей. Крик, что резко оборвался. Андрей потерял сознание? Вероятно. Шебуршание. И снова глухой удар.
И на фоне всего этого стоны девушки сквозь слезы.
– Олег, – неожиданно обратился к нему старик, – Рука или нога?
Олег молча положил руку на стол. Удар. Вспышка боли и… он потерял сознание.
Когда Олег очнулся, то первым увидел однорукого старика. Невдалеке – рыдающую Анну и Андрея, что лежал у нее на коленях. Обрубки его руки и ноги были затянуты жгутом. Лидер команды едва находился в сознании.
Да и сам Олег чувствовал себя на грани. Левой больше нет – на её месте обрубок, перетянутый таким же жгутом и, судя по запаху, политый спиртом. Кровь ручьем не бежит, значит смерть ему не грозит.
Глядя на то, что старик отсек ему руку за один удар, боль всё же была такая, что парень не выдержал. Как и Андрей, потерял сознание. И только сейчас очнулся.
– Что произошло потом?.. – натянуто спросил Олег.
Среди них лишь старик, казалось, не мучался от боли. Он печально поглядел на Олега, прежде, чем ответить.
– Эта тварь поужинала.
“Как хорошо, что я этого не видел.” – прикинул Олег. Видеть, как твою плоть пожирают – не самая приятная картина.
Он попытался встать, как раз в тот момент, когда раздался голос из темноты.
[ ]
[ Жертва. Последнее, что вам нужно дать, и вы вольны уйти ]
Внезапно раздалась вспышка, и все взгляды устремились в сторону саркофага. Раздался скрежет. Тот самый клинок, что до этого по самую рукоять был вонзён в камень саркофага, медленно поднимался вверх, пока не воспарил над ним.
Четверо оставшихся смотрели на гроб пустыми глазами.
Абсурд! Чего эта тварь добивается? И не лжет ли она? Собирается ли она отпускать их после всего произошедшего?
Самовредительство. Пролить кровь, отрубить часть тел. Потом слушать, как часть тебя пожирают. А теперь ещё и заставляют принести в жертву одного из них?
Они нервно переглянулись.
– Жертвой буду я… – произнёс однорукий старик, – Мне все равно недолго жить осталось.
Не дожидаясь ответа, старик направился к саркофагу и лёг на него. Он понимал, что в такие моменты тянуть нельзя. Ведь чем больше проходит времени, тем больше появляется сомнений.
Клинок парил над его грудью, словно Дамоклов меч.
Насколько было бы проще, если бы он сам пронзил его и этого не пришлось бы делать одному из них. Но нет. Этого не происходит. Поэтому он крикнул:
– Ну же, чёрт возьми! Сделайте это!
Трое оставшихся переглянулся. Лидер, что остался без руки и ноги, которого поддерживала сестра, еле сдерживаясь, чтобы не застонать от адской боли, обратился к Олегу:
– Кто… Я?.. Ты это сейчас серьёзно?..
Да уж, он и правда не мог ничего сделать. Но вот Анна… у неё, в отличие от них троих, по-прежнему имелись все четыре конечности. К тому же, опытный боец В-ранга сможет лучше и точнее нанести удар.
Олег покосился на сестру лидера. Но она казалась такой перепуганной…
– Ты же не заставишь её делать это? – с укором произнес Андрей, – Слушай… закончи уже это.
Кажется, самому ему уже было всё равно… наверное, он бы и жертвой стал – не от большого героизма, а просто для того, чтобы не жить калекой. Но он не мог – из-за Анны.
Олег, однако, стоял, не двигаясь с места. На губах Андрея расцвела то ли презрительная улыбка, а то ли просто гримаса боли. Похоже, он прав – из них всех только он мог сделать необходимое… но решиться было тяжело.
– Олег, – обратился к парню старик. – Думай о том, что не ты делаешь это. Ты просто опускаешь меч, а решение… было принято за тебя. Мной.
Парень, дрожа, кивнул. Старик ему нравился, ведь тот был единственным, кто относился к нему тепло и поддерживал в сложные минуты. Черт, да этот старик единственный с человеческим сердцем!
А теперь Олегу придется убить его своими же руками!
Он подошёл к саркофагу. Схватился за рукоять клинка, который все так же парил в воздухе. Ему нужно просто резко потянуть вниз. Вложить достаточно силы, чтоб Самуил не мучался. Одной рукой сделать это будет сложно.
В грудь старика входит клинок. Пробить грудную клетку оказалось куда проще, чем того ожидал парень. Стоило Олегу придать ему движение, как он сам ускорился и пронзил тело старика совсем без сопротивления, насквозь. Лезвие вошло глубоко и не остановилось, пока в плоть не упёрлась рукоять. Клинк погрузился как раз в трещину в саркофаге.
А сам же Олег рухнул на пол. Его тошнило, но совсем недолго. Вскоре он поднял взгляд на старика.
Олег надеялся, что смог подарить старику легкую смерть. Но голова того была склонена набок, а глаза смотрели прямо на парня. Он все ещё жив.
– Не кори себя, – произнёс тот хрипло. На его лице не было ни единого признака мучений.
“Печать Боли?” – пронеслось в голове у Олега. Точно. Старик и себе руку отрубил сам, а выглядел так, словно ничего не случилось.
– Я знал твоего отца, – между тем, продолжил Самуил. Несмотря на ранение, он все ещё не умер и продолжал хрипло дышать с пробитой грудью, – Всё это время я хотел тебе сказать. Твой меч. Его меч. Я понял это, благодаря ему… А сейчас, моя жертва – моё раскаяние за то, что ты рос без от…
Вот только договорить он не успел. Старик, ранее лежавший с открытыми глазами и дышавший, несмотря на клинок в груди, вдруг начал кричать. От клинка распространялось белое пламя, сжигающее тело дотла
[ Владыка недоволен жертвой! ]
Олег шокированно смотрел, как перед его лицом горело пламя. Как пылающие руки старика хватаются за рукоять меча, как его тело прогибается и чернеет. А затем, всего за пару секунд превращается в пепел.
“Почему?” – задался он вопросом.
Олег оглянулся на Анну с Андреем. На их лицах застыло удивление.
[ Владыка ждет новой жертвы! ] – Раздается рокочущий голос.
Он пересёкся взглядом с лидером и его сестрой.
– Нет, нет!.. – Олег не хотел умирать! Он не готов умирать! У него планы на будущее, мечты! Сестра, о которой ему нужно заботиться…
Лидер виновато опустил взгляд вниз.
– Прости. Мы зашли слишком далеко… – Андрей смотрел на него безэмоционально, – Я не могу оставить сестру… Анна?
Их взгляды падают на девушку.
Но та качает головой.
– Выбирая между твоей жизнью и жизнью брата… – она на секунду замолкла, а затем выражение её лица похолодело, – Прошу, пойми. И прости.
Она опустила брата на землю и, подняв клинок, направила острие на Олега.
Слова были лишними. Глаза девушки говорили о том, что она готова сражаться. Как тогда, когда брат пожертвовал частью себя ради нее, теперь пришёл её черед спасать его.
– Я… – она не могла подобрать слов.
– … – как и Олег.
Он с трудом поднялся на ноги, из оружия рядом только сломанный отцовский клинок, который он крепко сжал в руке.
Если выбирать между жизнями, Олег лучше бы положил на алтарь девушку или его брата, чем Самуила! Хотя он не испытывал к Анне обиды, но все равно, не был готов терять ради нее жизнь. Как и она сейчас не готова отдать жизнь ради него.
Но что может необученный паренек против бывалой Искательницы? Тем более, с одной рукой. Они оба лишены сил, но она имеет ранг. Он – даже не прошел Пробуждение. Девушка с легкостью выбила жертвенный клинок из руки Олега и приставила кончик меча к его горлу.
– Пожалуйста, – она молила его сдаться.
В голове же парня проскользнула подлая мысль: “Может, вот прямо сейчас напороться на лезвие? Я умру, но и жертвой не стану”.
Но затем, он посмотрел на её искалеченного брата на полу, взглянул в её грустные глаза. Красивая. Тонкая и хрупкая, но, несмотря на это – сильная. Умело владеет клинком.
Он мог её понять. Если она сейчас умрет, то её брат будет обречен.
И более того: даже если они выйдут отсюда, она будет вынуждена до конца жизни содержать его. Ей придется тащить на своем горбу калеку. Другая бы ещё подумала, а не положить ли его на алтарь? Чтобы снять с себя заботы о нём? Но не она.
“Хорошая девушка.” – думал Олег, – “Встреться мы в обычной жизни, всё сложилось бы иначе…”
Возможно, у них даже завязались бы отношения.
Старик… он ведь сам решился на это. Добровольно отдал себя в качестве жертвы. А Олег… убил его.
– Я сам, – сглотнув комок, наконец, произнес парень, – Я хочу сделать это сам.
“Хочу ли я, чтобы эта девушка испытала то же, что и я? Отняла чужую жизнь?”
Анна ещё несколько секунд смотрела прямо в глаза Олега, а затем отступила.
Олег выпрямился и направился к саркофагу. Тот был пуст, от старика не осталось даже пепла. Клинок висел в луче света, как и перед убийством Самуила.
Олег забрался на него и лёг.
“Наверное, стоит что-то сказать напоследок?” – он поглядел в глаза брата и сестры. Но те были пусты.
Олег сардонически улыбнулся и схватил рукоять клинка.
“Самое печальное, что сестра так и не узнает, как и где я погиб.”
Перед смертью приходят сожаления. Олег печалился, что не дал никаких личных данных Андрею, чтобы тот мог разыскать его семью и сообщить о его смерти.
Впрочем, горевать и печалиться – это удел живых. Скоро всё закончится.
Клинок разит вниз.
И почему он не умер?.. Даже когда лезвие клинка вошло в его грудь и обожгло болью. Даже когда он больше не мог кричать, а его сердце прекратило свой бой, сознание оставалось всё так же при нём.
Склоненная набок голова позволяла Олегу видеть картину в зале. Плачущую Анну и её брата (тот всё так же находился без сознания). Черный дым рассеивался. С влажным шлепком упало тело Эмиля – чёрные щупальца исчезли, и его больше ничего не удерживало в воздухе. Но этот кусок плоти всё так же сиял красным светом.
Анна ничего не взяла из сокровищ, не стала тратить время. Опасаясь за утекающую жизнь брата, она шустро подхватила его искалеченное тело на руки и направилась к выходу. “Зря она так, стоило бы взять хоть что-то.” Думал Олег. Ведь, судя по всему, им предстоит нелёгкая жизнь, и деньги бы не помешали.
Впрочем, много ли ты можешь с собой унести, когда твои руки заняты такой ношей ? А, нет; теперь Олег заметил. Она подняла с пола обломок его отцовского меча. Неужели на память? Решила оставить что-то от того паренька, что добровольно пошёл на смерть? Оказывается, она сентиментальная девчонка.
Олег видел всё это и не мог ничего сделать. Не мог пошевелить ни единым мускулом своего тела или даже вздохнуть.
Но ведь он мертв? Он должен быть мертв. Он же видит, как его кровь стекает с саркофага, слышит как она капает на пол…
Кап. Кап.
Он мертв, но всё слышит и видит, находясь в плену своего тела.
Олегу стало до одури страшно. Что будет, если ему лишь останется и дальше так лежать и смотреть в пустоту? Вечно, без надежды, без малейшего проблеска? Это ужасно!
[ Что, парень, ну как тебе? Страшно? Я чувствую, что страшно. ] – раздался очень знакомый голос… только внутри его головы.
[ Можешь представить, каково было и мне все это время. Быть немёртвым и погребённым. Ты лежишь так всего пару минут, а я – тысячи лет. Или даже десятки тысяч, а может, и сотни… ]
Это тот самый голос, принадлежащий тени. Владыка? Он так себя звал? Олег понятия не имел, кто он по сути своей. Но это существо было причиной всего, что с нами стало.
[ Знаешь, а всё ведь было решено с самого начала. Из них всех только ты мог мне подойти. Но для этого нужно было, чтобы ты досюда добрался. Всё это время я наблюдал за вами. Как вы шли ко мне. Слышал всё, о чем вы говорили. Подсовывал вам мясо, чтобы вы не думали о предстоящей угрозе или не удивлялись пустому проходу. Вы шли, вас тешила сила. Такие глупцы!.. ]
Будь у Олега возможность, он бы нервно ухмыльнулся. Ловушка?
[ А я давал вам шанс отступить. Когда вы разрушили печать, вошли ко мне, я ждал, давая возможность уйти разумным. Но вы посчитали себя хитрее и поплатились. ]
Парень не мог ему ответить, хотя сказать хотел многое. Олегу оставалось лишь лежать и слушать, а Владыка продолжал.
[ В конце концов, желаемое я получил. Тебя. ]
Несложно догадаться, о ком это он. Умереть и стать вместилищем древнего существа? Прекрасно! Олег понадеялся, что его прикончат сразу же, как он выйдет из гробницы.
[ Ах, ты думаешь, что ты сейчас уйдешь в иной мир? Что я подвину тебя с твоего места, захвачу твоё тело и стану делать всё, что пожелаю? ]
Стоп. А разве… нет?
[ Знаешь, почему я не стану этого делать? ]
[ Потому что это только начало. Ты – только начало. Пожелай я – и смог бы прожить твою жизнь, но… мне это не нужно. Я хочу быть собой, а не тобой. ]
Что он несет?
[ Я – не человек. И как бы того не хотел, не смогу подражать человеку. Не выйдет у меня быть среди вас вашим. У меня иная мораль, иные мысли и чувства. Да я и не хочу быть человеком. ]
[ Но вот ты мне нужен. Ты подходишь идеально. В тебе нет и следа влияния той мерзкой девки, в отличии от всех остальных. ]
[ Сейчас, выбирай. Согласишься – уйдем вдвоем. Откажешься – так и останемся тут, будем лежать. Я дождусь другого, а ты – отправишься на покой. Это единственный мой ультиматум. Твой ответ? ]
– Пошел в жопу, – сразу же выпалил Олег, как только почувствовал, что может говорить. Он ещё хотел добавить «п*дарас», но не успел.
[ Дурак. Полежи, послушай меня ещё немного. Настройся на разговор. Ведь ты сейчас принимаешь решение эмоциями, не головой. ]
И язык вновь стал непослушен парню, как и всё тело. А Владыка продолжил.
[ Нам придётся договориться. Ты хочешь жить, а у меня есть планы. Всё просто, не так ли? С меня – моя сила, с тебя – её принятие и служение ей. У нас будет Пакт. Мы найдем компромисс и довольны останемся оба, живя. ]
[ Полежи, подумай. У нас времени ровно до прихода иного человека, что будет таким же, как и ты – непробужденным. Не спеши, остынь. Рассуди всё на трезвую голову. Мы можем свободно говорить. Спрашивай меня. ]
Как же странно он говорил. Какими-то мерзкими стихами.
– Зачем?
[ Зачем что? ]
– Зачем всё это было нужно? Убивать всех нас? Если ты мог просто захватить нужное тебе тело, и всё?
[ А, меня просто раздражает всё, где есть Её присутствие. Особенно тот толстый маг и Её сила достали меня. ]
Этот ответ заставил Олега хватать ртом воздух. В переносном смысле, разумеется.
– Но зачем нас было испытывать? Если ты заранее знал, что подхожу только я!
[ А как без этого? Ты думаешь, мне надо было сказать им “Ступайте прочь все, кроме него?” Мне надо было испытать тебя, а они… уверены, что имели дело с тем, чем я на деле не являюсь. Ну, или мертвы – так ещё вернее. ]
– То есть, ты убил их всех только ради того, чтобы заполучить меня?! – ужаснулся Олег.
[ Может, и так. Потому я и говорю, что мне нужен ты. ]
– Почему я? Почему не Андрей, лидер группы? Он опытнее меня и умнее!
[ В тебе не было Её присутствия. ]
– Её – это кого?
[ Её – это Её. ]
– Старик тоже лег под клинок добровольно!
[ И тем не менее, он мне не подходил. Ещё один Её последователь. Да даже если б и нет… У него нет тяги к жизни, наш союз бы ни к чему не привел. ]
Олег мысленно прикрыл глаза, затем так же мысленно открыл их. Что за абсурд?
– Как можно искать тягу к жизни у тех, кого сам же заставил пойти на самоубийство? Он хотел спасти нас, поэтому пожертвовал собой!
[ Старик лёг под нож не потому, что так сильно хотел спасти вас. Просто его жизнь для него ничего не стоила. Он легко с ней расстался. Так с чего бы мне полагаться на такого человека? ]
Олег не стал отвечать, вспоминая момент его смерти. Действительно, Самуил принял решение почти моментально…
– Но ведь и я лёг добровольно. Может, я тоже жить не хочу?
