Александра Питкевич Samum
Мое мерзкое высочество
Глава 1
– Олив, дочь моя, – отец сидел в своем огромном кресле за рабочим столом. Этот кабинет в нашем столичном особняке я не любила больше всего. Не из-за мрачного оформления темных стен, не за узкие высокие окна, больше подходящие какому-нибудь древнему собору. Нет. Меня выбивали из равновесия, доводя до тошноты, вот такие разговоры, один из которых отец намеревался начать сейчас.
В прошлый раз я получила указание, как именно нужно соблазнить нашего наследного принца, и кто в это время должен присутствовать, чтобы засвидетельствовать само событие. Помню, как меня два часа выворачивало в ночную вазу, стоило только закрыть двери собственных покоев.
Высокий, худой, со сцепленными пальцами, отец мне напоминал паука своей холодной расчетливостью. Вся столица была оплетена его тонкой, едва уловимой, но точно выверенной паутиной. Только однажды я попыталась пойти наперекор его воле и тогда смогла оценить весь масштаб происходящего вокруг. Тщательно продуманный план, как сбежать к тетке, сестре матери, разобранные до мелочей ходы, накопленные деньги, готовый транспорт…
Я не ушла и за два квартала, как меня, переодетую в крестьянское платье, с измазанным ореховой краской лицом, совершенно не похожую на себя, поймали, поприветствовали с поклоном и доставили пред родительские очи. Отец не кричал, не угрожал, но предупредил, что не простит подобной выходки еще раз. А на другой день в поместье сменился весь штат прислуги. С тех пор я четко знала, что каждое мое слово, каждый жест записываются и доносятся отцу, складываясь стопкой в отдельную папку. Не стоило и сомневаться, что подобные папки имеются и на каждого члена королевской семьи, и на любую, хоть немного интересующую отца, особу в Мероне.
С наследником я не справилась только потому, что принцу было откровенно скучно. Молодой, горячий, он мечтал о боях, к которым король Антуан его не допускал, а девушки, с их жеманностью и улыбками его не интересовали в то время вовсе.
Признаться, я была безмерно рада, что мне не удалось справиться, несмотря на недовольство и гнев отца. Даже сработай план отца так, как он рассчитывал, единственное место, на которое я могла надеяться – это должность фаворитки при единственном наследнике. А это не то, чего хотят хорошие девочки. Так что, выслушивая упреки отца, когда место в постели принца досталось резкой и совершенно не женственной племяннице генерала Фау, я внутренне ликовала, хотя из глаз лились слезы, еще больше нервируя родителя.
Но это было давно. С тех пор в мои задачи входило только наблюдение за королевской семьей, словно других соглядатаев было мало. Но я безропотно, день за днем, ходила в свите Вивьен, запоминая и записывая все, что могло бы как-то помочь «на благо семьи», стараясь не задумываться о возможных последствиях.
Теперь же, стоя напротив стола, в узкой полосе света, я как можно сильнее сжимала пальцы, чтобы не позволить отцу заметить, как сильно дрожат мои руки.
– Дочь моя, – нагнетая обстановку до невыносимого напряжения, медленно повторил мой родитель,– как тебе известно, мы в процессе заключения мирного договора с Сайгорой.
Я только кивнула. Слухи по дворцу ходили уже дней десять, но точно никто ничего не знал, так тщательно скрывались детали.
– Через пару дней Антуан объявит, что мы достигли соглашений с нашими соседями, и гарантом мира будет выступать брак Вивьен и Ола, принца Сайгоры, – многозначительная пауза мне не понравилась вовсе, как и тот колючий, холодный взгляд, что прошелся по моей фигуре. С трудом сдерживая порыв передернуть плечами от волны мурашек, прошедшейся по спине, я позволила себе только сглотнуть вязкую слюну, надеясь, что это останется незамеченным и мне потом не придется стоять на коленях за проявленную несдержанность.
– Догадываешься, что я буду просить от тебя?
Просить? Я только сильнее сцепила зубы, чтобы не позволить проявиться лишним эмоциям. В этом доме меня, после смерти матери, никогда ни о чем не просили. А даже если это и называлось просьбой, по сути являлось приказом или требованием. В зависимости от ситуации.
И все же, не позволяя эмоциям проявиться, я тихо, как полагается примерной дочери, ответила:
– Думаю, я нуждаюсь в пояснении, отец, – присев в полагающемся книксене, я склонила голову, выражая полную покорность судьбе и воле родителя.
– Так как договор предполагает отправить в Сайгору по одной невесте за каждый год войны, ты станешь одной из тех семи леди, что будут сопровождать нашу принцессу.
Устояла я только благодаря многолетней выдержке и жесткой дрессуре, которую отец с бабушкой именовали воспитанием. Всегда зная, что мне не придется самостоятельно выбирать мужа, тем не менее, я никак не ожидала, что судьба поведет меня в страну суровых, гордых и решительных горцев.
– Как ты понимаешь, твое имя попало в этот список не просто так. Подойди ближе,– почти ничего не видя перед собой, на дрожащих ногах, я медленно приблизилась к столу, на котором разложенные веером лежали тонкие папки с прикрепленными черно-белыми угольными портретами мужчин. Вытянув два, отец бросил их на дальний край стола, так чтобы мне было удобнее рассмотреть.– Эти двое, АсмундЙор и МаддисХеррет – держат в своих руках самую большую военную мощь в Сайгоре. Твоей задачей будет привлечь внимание одного из них и стать супругой командующего. Любого. Как видишь, я подумал и о твоей выгоде. В этот раз у тебя есть шанс сделать все так, как захочется самой.
Несколько минут в кабинете висела такая тишина, что я, кажется, слышала собственное сердце, что стучало едва ли не в горле. Не видя портретов, с трудом сдерживая головокружение и дурноту, я подняла взгляд на отца. В холодных глазах мелькнула злоба, которую я иногда ощущала спиной, но еще ни разу не видела вот так, прямо:
– Но если ты посмеешь сделать что-то не так или еще раз не справиться со своими обязанностями, помни, моя милая Олив, семья тоже может отвернуться от тебя. Свободна.
Оказавшись за дверью, я едва не рухнула на руки своей служанки. За столько лет я, казалось бы, должна свыкнуться с таким отношением, но где-то в глубине все еще сидела обида, в обнимку с детской надеждой, что меня все же любят в этом доме. Пусть не так, как этого хотелось бы, как это мне давала мама, которую я уже помнила не слишком хорошо, но хоть как-то. Однако раз за разом, слушая распоряжения отца, я убеждалась, что являюсь только инструментом в его руках. К тому же не самым удобным и полезным.
Глава 2
– Леди, вы должны что-то съесть, – тихо, стараясь казаться незаметной, проговорила моя Полли, делая полшага к столу, за которым я пролистывала уже третью книгу. В поместье была хорошая библиотека, но очень, катастрофически мало той информации, что была так нужна мне сейчас. До отъезда оставалась всего-то пара дней, а выяснить предстояло так много. Знания, полученные мной о Сайгоре в ходе уроков, больше относились к экономике и географии, а меня же интересовали особенности поведения жителей, их обязанности, привычки. Особенно это касалось мужчин. И главнокомандующих в частности.
– Позже, Полли. Пока не до того, – отмахнулась я. Служанка была хорошей девушкой, но несколько запуганной. Впрочем, как и большая часть прислуги в доме.
Подавляющая аура отца нависала над всеми такой темной массой, что один только дворецкий мог как-то противостоять ему и иногда даже высказывать свое мнение, но здесь я была точно уверена, что их связывает нечто большее, чем простые отношения хозяин-слуга. Иногда мне казалось, что именно дворецкий держит в своих длинных тонких пальцах всю отцовскую паутину, в то время как сам хозяин прячется в тени.
– Если вы скажете, что именно ищете, я постараюсь вам помочь, – нерешительно предложила служанка. Мне иногда казалось, что она даже понимает, в каком незавидном и зависимом положении я нахожусь, несмотря на все богатство и видимую свободу. Но что она могла? Если я сама не в состоянии ничего поделать с собственной судьбой, то помощь Полли совершенно бесполезна. Тем более сейчас, когда я не знала, что конкретно хочу отыскать в этих пыльных, пахнущих веками книгах.
Посмотрев на служанку, невысокую, светловолосую и хрупкую, окинула взглядом башни из книг, что отложила для изучения, все еще терзаясь сомнениями.
– Ладно, садись, – указав на свободное кресло, все же решила я. Времени оставалось все меньше, а я почти не продвинулась. – Бери первую книгу из стопки, и пролистывай. Ты же хорошо читаешь? Ищи те моменты, которые рассказывают об особенностях семейного быта Сайгоры, о финансовых отношениях в семье. Приданом, управлении домом. Обо всем, что должна знать молодая хозяйка. Меня интересует любая мелочь.
– Да, леди. Я поняла, – занимая указанное место, кивнула девушка. Я же прикрыла на мгновение глаза, только этим позволяя себе выразить все, что думаю.
Поняла она. Какая умница.
Я сама еще ничего не поняла, кроме того, что не желаю и дальше оставаться чьей-то куклой-марионеткой. Хрупкая, едва ощутимая надежда, что нити отцовской власти не дотянутся до Сайгоры, вспыхнувшая в груди ночью после нашего последнего разговора, не давала глубоко дышать. Мне казалось, что легкие изнутри раздирает иголками. Я боялась даже просто думать о том, что могу выскользнуть из паутины, боялась, что кто-то может заметить ненужную эмоцию на моем лице, и из-за этого весь едва наметившийся план просто рухнет.
Но, чтобы исполнить его, мне нужно было окончательно и довольно точно разобраться в правах, которыми обладали жены командующих Сайгоры. Смогу ли я получить отдельную спальню? Допустимо ли уехать, к примеру, в летнюю резиденцию, если такая имеется у супруга? Позволяют ли правила не принимать родственников мужа, если я этого не желаю? Как часто можно сказаться больной?
Нюансы, которые могут позволить мне стать ненужной, бесполезной для отца и неинтересной для будущего мужа. Это казалось таким простым и в то же время настолько невыносимо сложным и опасным, что у меня начинала кружиться голова от одной только мысли, что я посмею ТАК понять и выполнить волю родителя.
Последние лет тринадцать, с первого дня, как я переехала к бабушке, а потом и обратно в столицу, я только и делаю, что молча исполняю волю отца. Пусть я совсем и не старалась соблазнить принца, прекрасно понимая, какая судьба меня ожидает в случае успеха, при этом делая вид, что прилагаю все возможные усилия, сейчас ситуация была иной. Замужество было предрешено. И совершенно не имело значения, кому меня просватали. Осталось найти только то, что я могу с этим всем поделать.
– Леди, – Полли подняла голову от книги, – тут говорится, что в случае смерти супруга, если не появился общий наследник, жена получает все приданое обратно. Это важно?
– Не знаю, насколько это полезно мне, но да, это информация того плана, что я просила тебя искать. Продолжай.
Но, скорее всего «нет». Война закончилась, а травить супруга, надеясь, что никто об этом не узнает? А что потом, даже если так? Меня вернут в родительский дом?
Не сдержавшись, передернула плечами. Ну уж нет.
– Леди, – Полли, заложив страницу пальцем, наклонилась ближе ко мне, пугливо оглянувшись по сторонам, словно это помогло бы, пожелай соглядатаи отца подслушивать нас и в домашней библиотеке. Ее свистящий шепот даже мне было не просто разобрать, хотя я приблизилась почти вплотную, стараясь расслышать, что хочет сказать девушка, – а если все будет хорошо?
– Ты правда думаешь, что ОН позволит? – мы никогда не обсуждали подобное. Я просто не позволяла себе представить, насколько Полли хорошо осознает ситуацию. Но вот сейчас, глядя в светлые глаза, я видела в них сожаление и тоску. Она знала. Она, правда, все понимала. Только это никак не поможет мне.
**
– Грэтта, прекрати рыдать, будь так любезна, – тихо, едва сдерживая головную боль и не позволяя ей накрыть меня волной, попросила в который раз. Эта темноволосая девица была не настолько меня младше, чтобы позволять себе подобное поведение. Мы все нервничали, все ужасно устали и мечтали о том, когда будет позволено сменить откровенные тяжелые и холодные платья на нормальные наряды, но все же старались держать себя в руках. Насколько позволяла сила воли.
Но Грэтта, дочь удельного помещика из низшего дворянского рода, получившего титул всего-то пару поколений назад, позволяла себе разводить сырость уже который день, ничуть не опасаясь, что ее распухший нос и красные глаза плохо скажутся на мнении супруга. Кажется, у кого-то остался любимый конюх, или кузнец, там, за сотнями ли дороги.
– Прости, Олив. Я просто не могу, – с всхлипами, прерываясь на тихие подвывания, отозвалась девушка.
– Полли, достань капли, – не в силах больше терпеть, потирая ноющие виски, попросила служанку. Проклятое ожерелье с зелеными камнями натирало шею, высокая сложная прическа с десятком заколок тянула голову вниз, и все это, как бант на подарочной коробке, венчали завывания Грэтты.
Выпив горькое лекарство, сунув порцию мягкотелой и слишком впечатлительной соседке, я прикрыла глаза. Еще совсем немного. Всего-то пара недель, Олив, и может, что-то в твоей жизни изменится к лучшему.
Сайгоры меня не слишком впечатлили. Да, высокие и широкоплечие. Да, полны самомнения, плещущегося через край, но ничего такого, к чему я была не готова. Наоборот, все выглядело именно так, как и ожидалось. Кроме одного. Лиззи привлекла всеобщее внимание. Раздумывая над этим, чувствуя, что это может изменить все, я никак не могла сообразить, каким образом использовать эту информацию. Столько лет будучи придавленной чрезмерной властью отца, я сама оказалась не слишком способной в интригах и подковерных играх. Но хоть чему-то я должна же была научиться?
Мне показалось, что с момента пересечения границы наше путешествие стало еще сложнее. По крайней мере, я была готова отдать за это свою лучшую парюру с рубинами. Особенно, когда в стены кареты стали с глухим стуком врезаться стрелы, наконечниками дырявя обивку. Меня, вынудившую всех спуститься вниз, на пол кареты, трясло как в лихорадке. Думаю, от серьезных неприятностей уберегло нашу четверку только то, что экипаж стоял первым в караване. Позже, когда все девушки прибыли в крепость, я услышала, что не всем так повезло.
Вот во время этой стоянки мне удалось рассмотреть мужчин чуть лучше. Все породистые, с упрямым выражением лиц и хорошо развитой мускулатурой. Отличные образчики. Таким мужем будет непросто управлять, не говоря уже о том, чтобы заставить одного из них жениться на мне против воли.
Впрочем, видя, как в бой ринулась Маргарэт, сумев продемонстрировать одним реверансом все свои прелести и длину ресниц, наблюдая за тем, как почти не скрываясь, командующий с янтарными глазами следит за Лиззи, я решила, что и в этот раз могу не справиться с заданием отца. И совсем не так, как думала вначале. С трудом пытаясь отыскать удобную позу для сна, я кое-как все же задремала на небольшом диванчике, то и дело вздрагивая от тихих стонов девиц, которым не так повезло.
Решение пришло в голову ночью. Резко сев, отчего тонкое покрывало сползло с плеч, я всматривалась в полумрак, который едва рассеивали набольшие жаровни, расставленные по комнате. Девушки, как и их служанки, спали, несмотря на нескольких воинов, что выстроились у стен за тонкой газовой занавеской, разделяющей помещение на два. Видно, женихи, что нас встречали, несильно доверяли коменданту крепости, в которой мы остановились на ночлег.
Тряхнув головой, откидывая с лица кудри, примятые во сне, я еще раз оглядела зал. Исхудавшие, такие милые и ранимые, совершенно разные и тем не менее такие схожие в своей хрупкости, девушки беспокойно спали, утомленные путешествием.
Да, я устала ничуть не меньше, но сейчас, когда голова внезапно прояснилась, впервые в жизни я испытала благодарность к бабушке. Без ее жесткого, иногда и вовсе болезненного, воспитания, я бы ни за что не решилась пойти на такой риск.
Это было не просто опасно. Если ничего не выйдет, я вполне могу испортить себе будущий брак. Или вернуться к отцу и поплатиться куда сильнее, чем может подсказать мое воображение. Но вот если получится… если из всех книг библиотеки, прочитанных мной, хоть несколько рассказывают правду о сайгорах и их законах, об их привычках и гордости…
Это мой единственный шанс.
**
С трудом дождавшись утра, не сумев больше уснуть, я выбрала самое откровенное из имеющихся платьев, нанесла на лицо наиболее яркий из возможных макияжей, и, поймав момент, когда штора, разделяющая наше спальное пространство и стражников, что принесли завтрак, вернется на место, подозвав жестом свою Полли, достаточно громко произнесла:
– Они такие огромные и резкие, не представляю, как благородная девушка может стать женой подобному мужчине, – скопировать тот капризный тон, что иногда проскальзывал у богатых, но не самых разумных наследниц, не составило труда. Скосив глаза, заметила, как замерла темная фигура одного из командующих, прислушиваясь. Не обращая внимания на распахнутые, удивленные глаза служанки, продолжила. – Это, наверное, просто мерзко, ложиться с таким в постель. А уж если дети будут похожи на отца? Как такое стерпеть?
– Хозяйка?– Полли побледнела, зажав в испуге рот рукой. Резко взмахнув рукой и страшно нахмурив брови, вынудила служанку замолчать. Не хватало еще, чтобы она все испортила. У меня не было времени предупредить девушку, но она достаточно сообразительна, чтобы понять – я так веду себя не просто ради развлечения.
– Как я буду жить в этих диких условиях? А как же ежедневная ванна? Думаешь, они вообще слышали о том, как часто нужно мыться? Сомневаюсь.
Посчитав, что для первого раза достаточно, я потерла глаза, махнув служанке. Усталость и стресс брали свое, а времени оставалось не так много. Но я все же надеялась, что та симпатия, которую я увидела в глазах желтоглазого, не просто интерес, и он, как истинный сайгор, все же решится что-то сделать ради достижения возникшей цели.
Иногда мне было жаль Лиззи. В целом сдержанная и терпеливая молодая женщина вызывала положительное впечатление, действуя и рассудительно, и с головой. Мне было непонятно только одно: КАК она умудрилась пробыть замужем столько времени и не видеться с мужем три года. Ни сном, ни духом не знать о его делах и молча терпеть двух постоянных любовниц. Что же это? Выдержка? Безразличие? Или что-то еще, о чем моя горячая южная кровь не имеет представления? Впрочем, я не тот человек, который мог бы ее осуждать, с горечью мелькнула мысль. Если моя выходка принесет ей счастье, пусть будет так. Но все же риск невероятно огромен…
Глава 3
– Вы готовы к дороге, леди?– тихо и немного неуверенно спросила Полли. Произошедшая пару минут назад сцена явно выбила ее из равновесия. Девушка не знала, как быть и как вернуть мне с виду потерянное самообладание.
– Да. Я в порядке. И, Полли, не бери в голову. Я все продумала. Испугалась?
– Немного, – чуть растянула губы девушка, выдохнув с явным облегчением.
Дорога довела невыспавшуюся, сердитую меня до наивысшей точки кипения. В таком состоянии изображать избалованную злюку было куда проще. Стоянка, организованная сайгорами, очень отличалась от того, что нам готовили по пути через Мерон. Мы попали в центр военного лагеря, окруженного несколькими рядами воинов. Все теперь выглядело несколько иначе: и воины, в тяжелых черных доспехах, и сами командиры, чье облачение тут же повысило градус серьезности всего происходящего. Больше не оставалось сомнений, что это вовсе и не фарс или спектакль, а реальность, которая со всей силой давит мне на голову.
– Леди, как ваша голова? – тихо поинтересовалась Полли, видя, как я то и дело морщусь от боли на каждый громкий звук или резкое движение.
– Терпимо. Пока что. Но еще пара дней такой дороги, и я слягу с мигренью окончательно, – тревога о правильности принятого решения, о возможных последствиях, да и просто поедающий изнутри страх перед гневом отца – все это добавляло пикантности и без того сложному положению.
– Может, скажете лекарю. Он должен прийти осмотреть всех, – неуверенно предложила служанка, поддерживая меня под локоть, когда мы шли к большому шатру, что для нас установили сайгоры.
– Не стоит. Он не сможет помочь надолго, – покачав головой, я, вместе с остальными, приступила к трапезе, надеясь, что самочувствие позволит проглотить хоть что-то. Мне нужны силы.
Огромный шатер, длинный стол и лавки, и отделенное занавеской отхожее место, что было оценено как самая большая удача за сегодняшний день. Мне хотелось просто растянуться во весь рост на лавке и спокойно полежать, дав спине вытянуться, а голове намного остыть от того жара, что кипел внутри, но позволить себе подобное я не могла. Не тогда, когда впервые появился шанс выскользнуть за пределы власти отца. Впрочем, оценив даже то небольшое войско, что сопровождало нас сегодня, я бы могла одобрить планы родителя заполучить влияние в такой сфере. Не будь одним из пунктов достижения этого плана моя собственноручно отданная свобода.
Проследив за тем, как командующий Херрет увивается вокруг Лиззи, как сильно волнуется о ее здоровье, я выдохнула с облегчением. Все складывается как нельзя лучше. Осталось дело за малым: попытаться сделать так, чтобы Вивьен оказалась на стороне своей компаньонки. А для этого, как ни печально, придется поставить себя в крайне неловкое положение и среди девушек. И, вероятно, разругаться с самой принцессой.
Тяжело вздохнув, забравшись в повозку, я прокручивала в голове, как лучше все это организовать, чтобы выглядело хоть немного достоверно. Девушкам, с которыми мы знакомы столько лет, будет не просто поверить в подобное поведение. Впрочем, долгая дорога и постоянный стресс все же немного изменили нас всех.
Случай, как ни странно, предоставила Маргарэт, заведя на следующей стоянке разговор о том из командующих, кого мой отец желал видеть зятем. Девушке явно понравился АсмундЙор, и мне было несколько неловко говорить злые слова, но других вариантов не было.
– Несмотря на все старания, я вижу в его глазах только усмешку, – непривычно серьезно проговорила Маргарэт, стоило командующему покинуть шатер. – Думаю, все мои старания напрасны, хотя мне очень понравился его голос.
– А я уж думала, что тебя привлекает статус главнокомандующего, – крепче сжимая руки, чтобы сдержать нервную дрожь от стыда за собственное поведение, фыркнула я.
– У меня нет в планах неотрывного нахождения при Сайгорском дворе, в отличие от тебя, – не менее резко ответила Маргарэт, напомнив, что девушки прекрасно знают, куда именно уходила вся информация, что только достигала моих ушей в Мероне. – Я все еще надеюсь, что смогу стать супругой удельного землевладельца чуть дальше от дрязг и грязи двора. Простите, ваше высочество.
– Ничего, Маргарэт. В чем-то ты права, – покачала головой принцесса, подозрительно поглядывая на меня, словно о чем-то догадывалась, но никак не могла сопоставить факты, чтобы получить картинку. Еще бы. Никто в здравом уме не поверит, что я могу осмелиться пойти наперекор воле собственного отца. И в этом мое самое большое преимущество. Запуганная и послушная дочь властного родителя – это именно тот облик, которого я придерживалась столько лет, проведенных во дворце. Тем ярче будет реакция у девушек. И у самой принцессы, на мое изменившееся поведение.
– Конечно, о чем еще мечтать дочери из захудалого баронства, как не об огородах и полях…– следуя плану, продолжила я, и тут же получила гневный оклик Лиззи. Наша воплощенная справедливость не могла допустить подобного в свите принцессы, на что и был расчет.
– Леди Олив! Будьте добры извиниться!– воскликнула Лизабет, гневно сверкая глазами. Что ж, этого я не хотела, но самое слабое звено во всей этой цепи – сама Лиззи. Я не могла позволить себе упустить подобный момент.
– А вам, леди Лизабет, вовсе не стоит встревать в подобный разговор, – почти зло ответила я, вскидывая подбородок. Этого Вивьен мне не простит, однозначно. Прикрыв на мгновение глаза от собственной смелости и наглости, я ждала слов принцессы. Прошло не более минуты напряженной тишины, когда Вивьен все же решила меня осадить, не в силах терпеть подобное.
– Вы забываетесь, леди Олив. Леди Лизабет присутствует здесь в статусе моей дуэньи, и ее положение выше, чем у вас. Так что, несмотря ни на что, соблюдайте приличия. Нанося оскорбление Лиззи, вы наносите его и мне. Немедленно извинитесь.
Принцесса даже поднялась на ноги, вынуждая встать и нас всех. Что ж, правильный ход. Мне бы стало стыдно. В любой другой ситуации. Но не сегодня. Я добилась того, чего хотела.
– Прошу прощения за свои необдуманные слова, – выдавила из себя, чувствуя горечь от пути, которым иду, но и некое торжество, что все складывается так, как я надеялась, тоже присутствовало.
– А теперь покиньте нас, леди Олив. Думаю, в повозке вам сейчас будет комфортнее, – не преминула добавить Вивьен.
– Слушаюсь, ваше высочество, – словно бы я ожидала чего-то иного.
Медленно, устало забираясь в повозку, я чувствовала, как головная боль накатывает волнами.
Все шло так, как было необходимо мне. Осталось только исключить себя из списка невест, раз уж нас теперь слишком много, чтобы никто другой из командующих не вздумал проявить ко мне интерес. Все же, внешне я куда более выигрышный вариант, чем большинство девушек. Нужно еще больше ухудшить мнение о себе и надеяться, что я правильно растолковала условия договора. Не просто так же отец сговорился с послом. Мне от этого тоже должна быть хоть какая-то выгода.
Оперевшись о раму окна, убедившись, что как минимум двое командующих находятся в зоне слышимости, я продолжила воплощать свой план в действительность, при этом подрагивая от неприятных ощущений и опасения, что все может обернуться провалом.
– Я смотрю на этих мужчин и вижу, что с таким супругом даже переговорить будет не о чем, – громко произнесла я, вновь шокировав служанку. Подавая мне покрывало и помогая укутать замерзающие ноги, Полли только покачала головой, не смея вмешаться. – Что они умеют, эти неотесанные дикари? Только и могут, что махать копьями и мечами, да спать в обнимку с лошадьми. Да они и пахнут так же.
Более грубое оскорбление мне было сложно придумать, хотя я потратила на это уйму времени. Закусив щеку изнутри, я судорожно крутила кольца на пальцах, пытаясь выдать что-нибудь еще столь же неприятное, но голова плохо работала в эту сторону. Едва не застонав от досады, когда в повозку забралась еще одна из невест со своей служанкой, я только прислонилась к стенке. Так глупо. Имея великолепное образование, в состоянии поддержать беседу на любую тему, я не могла придумать и пары обидных слов для этих мужчин. Возможно, понимание, что они не заслужили подобного, а может, и воспитание просто не позволяли словам собраться во фразы.
Глава 4
Большую часть времени, что шла война между Мероном и Сайгорой, я провела у бабушки. Строгая и властная, она почти сразу указала мне на явные недостатки воспитания, данного мамой, и весьма четко разъяснила, какие обязанности есть у юной девушки в приличной семье. Я быстро выучила, как нужно себя вести, чтобы потом не получать розгами пониже спины или не стоять на коленях у ее кресла вечерами, рассказывая, в чем именно провинилась. Но это вовсе не означало, что я забыла уроки мамы. Впрочем, как и ее нежность и ласку.
Попав в столицу, когда отец посчитал меня достаточно взрослой для присоединения к свите Вивьен, я испытала даже некую благодарность к бабушке. Старая графиня научила меня прятать настоящие эмоции и сдерживать взрывной южный темперамент, хотя это было и не так просто. И все это пригодилось мне сейчас, когда я, в свите принцессы Вивьен и в компании еще шестерых невест и одной молодой дуэньи, ехала по землям суровой Сайгоры, в качестве невесты.
Несмотря на то, что весна уже вступила в свои права, на склонах кое-где все еще лежал снег, а стоило приоткрыть окно, как в него тут же влетал поток ледяного ветра, заставляя ежиться. Повозки, что нам предоставили сайгоры, были, конечно, куда удобнее прежних карет, но только перенести подобное путешествие было непросто, несмотря ни на что. Тем более, когда стало понятно, что вечерней стоянки не будет.
Повозки затормозили прямо на дороге. Откинув занавеску, ежась от колючего ветра, я видела, как в повозку Вивьен несут небольшую жаровню, но, кажется, нам подобная не полагалась. Двойные дверцы повозки распахнулись, и высокий мужчина в доспехах, чье лицо мне было знакомо, протянул пару одеял служанкам. Шлем немного искажал черты, но все же я узнала одного из командующих.
– Нужно немного потерпеть, леди. Осталось всего пара часов пути, потому все стоянки отменены. Постарайтесь укрыться и не замерзнуть. Сейчас вам еще принесут согревающие отвары, а чуть позже вы сумеете отдохнуть в комфорте.
– Благодарим вас, – не задумываясь проговорила я и тут же прикусила язык. Подобная вежливость никак не вязалась с той линией поведения, что я выбрала ранее. Сжав холодные пальцы под тонкой накидкой, я выше вскинула подбородок. Нужно держать хорошую мину, даже если игра оставляет желать большего. – И все же это очень непредусмотрительно, подвергать таких хрупких особ подобному стрессу. Тяготы пути слишком велики для нас.
– Олив, ничего страшного, осталось всего-то пара часов, – тихо проговорила Бригит, с которой мы сегодня были соседками. Девушка была довольно милой, если не брать в расчет ее слишком крупный нос и резковатые черты лица.
Она попыталась улыбнуться командующему, но я была так близка к своей цели, что просто не могла больше молчать.
– Не уверена, что сумею выдержать подобное мучение еще сколько-нибудь долго, – нарочито громко, с нотками истеричности, прервала я девушку. Чувствуя отвращение к самой себе, тем не менее я все же увидела, как потемнело лицо командующего, прежде чем он резко захлопнул дверцы повозки. Какой нетерпеливый, однако, кому-то муж достанется.
– Олив, зачем ты так?– Бригит сощурила глаза, рассматривая меня, словно видела впервые.
– Попытайся не обращать внимания. Так нужно, – не в силах больше изображать девиц подобного толка, просто попросила я. С Бригит у нас были хорошие отношения, и портить их намеренно мне вовсе не хотелось.
Девушка нахмурила брови, но все же коротко кивнула, показывая, что принимает мою просьбу.
Командующий сказал правду. Через несколько часов, вымотанные донельзя, мы въехали в небольшое поселение, скрытое среди гор. Аккуратные невысокие домики, чистые улицы – все это походило на иллюстрации из сказки. Ассоциации усилились, когда мы въехали во двор богатого поместья. Выложенный светлыми плитками двор, яркие фонари и красивые колонны вечнозеленых растений в дополнение к изогнутым крышам и резным дверям.
– Мы прибыли в поместье герцога Назарата, леди. Следуйте за служанками в отведенные вам покои, – подавая руку и помогая нам спуститься, сухо и по-военному проговорил один из стражников. С легким поклоном у ступеней нас встретила молодая женщина, одетая в весьма дорогую форму домашней прислуги. Брат конунга явно любил окружать себя уютом и красотой.
Большая общая комната с диванами, столиками и множеством элементов декора. Большие, сейчас закрытые, окна, несколько жаровен с углем, дорогая отделка полов. Медленно, едва передвигая ноги, мы зашли в красивую комнату, чувствуя себя грязными и разбитыми после такой длинной дороги. За открытой дверью соседнего помещения рядами стояли кровати, но пока не было и мысли о сне.
Повернувшись к ближайшей служанке дома, я нетерпеливо передернула плечами. Изображать раздражение не приходилось, так как оно само лилось через край. Главное – не привыкнуть к подобной манере поведения. Я уже сейчас чувствую, что мне нравится подобная, пусть и мнимая свобода выражения эмоций, от которой немного кружится голова.
– Где мы можем привести себя в порядок? Было бы вполне уместно принять ванну или хотя бы умыться, – другие девушки, пусть и не одобряли подобный тон, замерли вокруг, ожидая ответа.
Служанка склонила голову, как хорошо вышколенная прислуга, не позволяя себе лишнего проявления недовольства.
– Скоро будет готова вода в купальнях. Пока вы можете передохнуть с дороги и перекусить. Ужин подадут позже.
Молча кивнув и тут же напомнив себе, что хорошему хозяину слуги всегда доносят сведения о гостях, выдавила из себя:
– Благодарю, что разрешили. Весьма любезно с вашей стороны позволить нам передохнуть. – Фраза вполне могла бы считаться приемлемой, если бы не тот тон, которым она была произнесена.
Когда местная прислуга удалилась, оставив нас одних, я устало упала в одно из кресел, позволив Полли снять мои украшения и расплести волосы. Теперь это было допустимо.
– Что с тобой происходит, Олив, – неожиданно подала голос Маргарэт, которой служанка также помогала расшнуровать узкое и неудобное платье. – Я, конечно, знаю, насколько у тебя вспыльчивый характер. И да, мы все очень устали в дороге, но это так на тебя не похоже, что и предположить ничего не могу.
– Да, Олив. У тебя все в порядке? Может, мы могли бы тебе чем-то помочь?– вступила в разговор Бригит, сидящая чуть в стороне и пытающаяся вернуть чувствительность пальцам на ногах, которые явно замерзли в тонких шелковых туфлях.
Окинув комнату взглядом, видя, что все девушки смотрят на меня, я только покачала головой. В целом, все они были неплохими. Подлости из-под подола, грязные игры и злобные высказывания – все это не было привычно ни для одной из них, так что ничего удивительного, что их озадачивало и беспокоило мое поведение. Особенно сейчас, когда появилась возможность немного отдохнуть и расслабиться, когда можно было погреться у угольных жаровен, девушки могли уделить свое внимание и мне. Только делать этого не стоило.
– Олив, пожалуйста, поделись с нами. Мы могли бы помочь, что бы ни происходило у тебя, – настаивала на своем Маргарэт. Кажется, она всю дорогу обдумывала происшествие в шатре во время стоянки, но так и не нашла достойных причин для моего изменившегося поведения.
Подумав мгновение, вспомнив некоторые смешные и добрые моменты, что были у нас с некоторыми из девочек, я глубоко вздохнула. Пусть мы и не стали настоящими подругами, но все же нас объединяло столько событий, что молчать было неправильно.
– Леди, – голос немного дрожал, а глаза защипало. Пришлось остановиться и глубоко вздохнуть. – Девочки, я очень благодарна вам за ту помощь, которую вы готовы мне оказать, но прошу только об одном – не вмешивайтесь. Все идет так, как я задумала. Пусть со стороны это выглядит глупо и неправильно, пусть мое поведение вас шокирует, прошу вас: принимайте все, как должное. Это будет самая большая помощь, которую вы мне можете оказать.
– Олив, ты уверена?– тихо, сощурившись, уточнила Бригит.
– Да. Я со всем справлюсь, просто не вмешивайтесь. Я отлично понимаю, что делаю.
– Как пожелаешь. Ведь ты очень умная девушка, – кивнула длинноносая девица. – Только помни, если тебе все же понадобится наша поддержка – ты можешь к нам обратиться.
Девушки закивали, соглашаясь со словами Бригит, а я просто прикрыла глаза, откинувшись на спинку дивана, не в силах видеть жалость и сочувствие в глазах девушек. Кажется, моя игра перестала быть такой прозрачной, как мне казалось. Все же Мерон отправил в Сайгору и правда одних из самых лучших своих невест.
Глава 5
Купальня – большой, выложенный мелкой мозаикой зал, разделенный перегородками – совсем не походила на ванные комнатыМеронского дворца. Если там нам приходилось делать выбор между большим бассейном или мытьем в лохани в своих покоях, то здесь у каждой из нас оказалась своя маленькая комната. Небольшая купель, наполненная водой, деревянная лавка, и слив, куда с тихим шипением убегала пена, смытая с волос.
– Вы сильно похудели, леди, – тихо позволила выразить свое недовольство Полли, поливая мне волосы чистой водой. Нам дали час на то, чтобы привести себя в порядок, и это было, кажется, самым спокойным и приятным моментом с того дня, как я впервые забралась в карету в качестве «меронской невесты».
– Совсем есть не могу, – так же тихо отозвалась я. Перегородки между купальнями пусть и были выше моего роста, но не до потолка, так что я могла слышать смех и обрывки разговоров остальных девушек.
– И все же, что вы задумали, леди?– нагнувшись почти к самому уху, дрожащим голосом решилась спросить моя служанка. Я была уверена в ее преданности именно мне, но даже ей пока не могла признаться в собственных чаяньях и надеждах. – Что будет, если ничего не получится?
– Если ничего не выйдет так, как я надеюсь, скорее всего тебе нужно будет найти себе новую хозяйку. Не переживай, я уже подготовила рекомендательные письма для тебя. В крайнем случае, останешься при ее высочестве.
– Леди!– Полли выронила небольшой металлический кувшинчик, из которого поливала мне голову, и тот с грохотом покатился по выложенному мозаикой полу. Я укоризненно покачала головой, тут же пожалев, что рискнула подобное произнести. Девушка слишком впечатлительна.
– Тебе стоит быть аккуратнее, иначе даже мои рекомендации не помогут.
– Девочки, все в порядке?– громкий голос Бригит раздался из-за перегородки.
– Да, все хорошо, леди. Руки были скользкие от мыла, и я уронила кувшин. Прошу прощения, что доставила неудобства, – немного дрожащим голосом отозвалась Полли. Опустившись передо мной на колени, прямо на мокрый пол, завернутая в одно тонкое полотенце, Полли подняла свои огромные, испуганные глаза. В них плескался страх, вперемешку с мольбой. Едва слышно, с трудом сдерживая слезы, Полли проговорила. – Прошу вас, передумайте, леди. Вы же погубите себя. Что будет, если ваш отец узнает? Вы так молоды и прекрасны.
– Полли, – мне было тяжело видеть девушку такой, тем более, что переживала она именно за меня, а не за себя. Сглотнув ком в горле, я осторожно положила ладонь на голову служанки, –все будет хорошо. Не стоит переживать.
– Вы обещаете?– и столько веры в этих светлых глазах, что у меня закололо сердце. Иногда, глядя на такую наивность и чистоту, мне очень хотелось стать немного глупее. Но судьба распорядилась иначе, так что приходилось довольствоваться тем, что было.
– Разве я тебе когда-либо врала?
Девушка, просияв, покачала головой. Завернув мои черные длинные волосы всухую ткань, убрав мокрые полотенца, служанка помогла надеть шлафрок и под руку, опасаясь, что могу поскользнуться на мокром полу, провела обратно в общую гостиную, где уже подавали ужин.
Только мне снова ничего не лезло в горло. С трудом проглотив какое-то легкое, похожее на взбитый творог, блюдо, я, не дожидаясь кого-то еще из девушек, что весело щебетали, отдохнув после купален, отправилась спать. Не было больше никаких сил.
Почти мгновенно провалившись в сон, я не сразу почувствовала, как плеча касается тонкая рука Полли. В соседней комнате все еще горели лампы, были слышны женские голоса, значит проспала я не так и долго.
– Леди, ее высочество требует вас к себе, – наклонившись, тихо проговорила Полли.
– Скажи Вивьен, что я выпила лекарство от головы и уснула.
– Но она приказала. Очень настоятельно, – с сомнением проговорила служанка. Но я точно знала, что не вынесу разговора еще и с Вив. Принцесса не настолько глупа, чтобы поверить во внезапные приступы грубости и невоспитанности, что настигли меня в дороге.
– Скажи, что не сумела меня разбудить, – твердо, совсем проснувшись, отозвалась я. Вивьен не сможет ничего противопоставить этому, так как все видели, когда я ушла спать.
– Леди, я все передам, но ее высочество сказала, что завтра может быть уже поздно. Что ей обязательно надо встретиться с вами.
– Полли, – приподнявшись на локте, я внимательно посмотрела на служанку, чье лицо выглядело несколько испуганным в тусклом свете ночных ламп. Сглотнув, девушка стушевалась под моим прямым взглядом. Кивнула и отступила, поднимаясь.
– Слушаюсь, леди. Я все сделаю, как велено.
Устало откинувшись на подушки, я уткнулась взглядом в потолок, больше не в состоянии уснуть. До чего же все это тяжело.
Утро не принесло облегчения, одни только неприятности. Стоило только открыть глаза, которые, казалось, сомкнулись едва ли пару часов назад, как явилась экономка поместья, сообщив своим сухим, безэмоциональным голосом, что свадьбы решено провести сегодня.
Девушки заохали, запричитали, что совсем не готовы к подобному повороту событий, в то время как я молча стояла, опираясь о ближайший столик, и надеясь, что он выдержит, пока не пройдет чернота, застилающая глаза. Голову кружило, пол под ногами то и дело норовил подскочить, а в голове, по вискам, стучала только одна мысль.
Сегодня.
Все решится сегодня, а у меня еще ничего не готово.
Едва не расхохотавшись от нахлынувших паники, ужаса и горечи, я почувствовала, как меня осторожно поддерживают под локоть знакомые руки. Полли помогла медленно опуститься на табурет, стараясь не привлекать слишком много внимания к моей персоне. Но сейчас это не имело значения.
Слишком быстро.
– Леди, на кухне болтают, – тихо прошептала служанка мне прямо в ухо, видя, что я никак не могу справиться с эмоциями.
– Что? – сипло выдохнула, пытаясь избавиться от головокружения.
– Командующий Херрет просил Лиззи стать его женой. Леди согласилась, – в голове вспыхнула и погасла маленькая молния.
Он все же решился. Я ничуть не ошиблась в этом славном мужчине. Осталось надеяться, что и остальные сайгоры настолько же гордые и уверенные в себе, чтобы не купиться на мою красоту и не привести в дом такую истеричку.
Истеричку…
Мысль показалась мне занимательной. Тем более, что времени вовсе не осталось.
– Полли, – я медленно дышала, чувствуя, как дурнота уходит, а голова начинает соображать.
– Да, моя леди?
– Знаешь, где сейчас командующие?
– В зале за темными дверями. Нам туда нельзя, – поспешила предупредить девушка, видя, как начинают блестеть мои глаза.
– Туда нам и не нужно, – фыркнула я, чувствуя себя уже почти нормально и поднимаясь с места. – Нам нужно туда, куда выходят окна этого зала. Там же есть окна?
– Конечно.
– Тогда пошли. У нас совсем мало времени.
С трудом убедив служанку, что необходимо действовать именно так, а не иначе, я стремительно вылетела во двор, нарочито сильно дергая девушку за руку. Полли почти что ползла позади меня, тихо поскуливая. Охрана поместья только скосила глаза, предпочитая не вмешиваться в дела хозяев и слуг и не препятствуя нам пройти туда, куда было необходимо. Все же мы же вышли в сад, а не пытались зайти в закрытые комнаты.
– Сейчас налево, леди, – в перерыве между стенаниями, прошептала служанка. – Вон те большие окна, что прикрыты ставнями.
– Завывай громче. Тебе больно, – так же тихо напомнила я, стараясь сильно не дергать руку девушки.
Остановившись под самыми окнами, несильно дернула ее вперед, отчего Полли, подчиняясь направлению движения, рухнула на сырую, кое-где покрытую изморозью после ночи, траву.
– Как ты посмела! – тихие голоса из комнаты мне были слышны, так что и мое шипение должно было достичь нужных ушей, а темный силуэт на фоне светлой ограды сада не мог оставить сомнений в том, кто из невест отчитывает слугу.
Как подтверждение всему, голоса в комнате смолкли. Главное теперь – действовать достоверно. Мне еще никогда не приходилось кричать на Полли, да и вовсе на кого-то из слуг, но я видела подобное несколько раз и очень надеялась на актерское мастерство девушки.
– Леди, простите, я не хотела! – весьма натурально изображая рыдания, пропела Полли. У меня даже на мгновение защемило сердце, так горестно и невинно выглядела служанка.
– Это было мое лучшее платье! Как ты могла пролить на него эту гадость?!– Широко размахнувшись, я слегка коснулась щеки Полли. Привставшая было девушка взвизгнула, и вновь упала на траву, ухватившись за щеку. С волнением распахнув глаза, я взглядом спрашивала у Полли, не было ли мое касание слишком резким, но девушка только чуть заметно покачала головой, слегка улыбнувшись. И тут же взвыв во весь голос:
– Леди, простите меня. Я знаю, что не достойна служить такой госпоже. Прошу, не выгоняйте меня.
– Это твой последний проступок, – обличительно ткнув пальцем в лежащую в ногах девушку, надеясь, что моя поза хорошо видна из зала и выглядит весьма красноречиво, я даже притопнула ногой для убедительности. – Когда я стану супругой командующего – не допущу подобного поведения в смоем доме. Так и знай. Прислуга, как ты, недостойна мне служить. Будешь переведена в прачки. И не вздумай никому жаловаться, что с тобой плохо обращаются. Радуйся, что у меня нет сейчас времени с тобой возиться. Идем.
Вздрагивая от собственных слов, от того, как жалко выглядела Полли, я передернула плечами, направляясь на выход из этой части сада. Все. Кажется, больше ничего я придумать не могла для осуществления своего плана.
Слушая, как позади, громко всхлипывая, бредет Полли, я подумала, что все же могу сегодня упасть в обморок. Едва ли не первый раз в жизни. Ради разнообразия.
Остановившись за углом, чуть-чуть не дойдя до главного входа, я обернулась к служанке.
– Я не сильно тебя ударила?
Девушка тепло улыбнулась, отнимая руку от лица.
– Что вы. Едва дотронулись, – кожа на самом деле была чистой и белой, без единого следа.
– Ты так играла, что я даже немного испугалась.
