Ещё краюха хлеба, помидоры,
По огурцу и паре абрикосов,
А больше – что добудешь, без вопросов.
Заплывы, игры, споры-разговоры,
А вечер – посиделки до рассвета.
И детство пролетало, словно лето…
25
Понятно, Юра в мореходку метил.
Его влекли к себе морские дали.
Но близорукость сбила планы эти –
К экзаменам таких не допускали.
И осенью он злой и безразличный
Был принят в техникум хлебопекарный
Вполне престижный и вполне приличный
Но без одежды форменной, шикарной.
И покатилась Юрина учёба –
Четыре года роста и открытий,
Спортивных и любовных перипетий.
То время не забыть ему до гроба.
Весёлое, тревожное, крутое –
Расцвета жизни время золотое!
26
Какое море новых впечатлений
Дал Юре первый в жизни храм науки!
От ранее неведомых явлений,
До пошлой суеты и серой скуки.
Преподавателей живых и разных
Он здесь узнал и слушать научился.
На лекциях то пресных, то прекрасных
В нём интерес к наукам пробудился.
Он здесь открыл азы большой культуры,
И устремился разумом и чувством
Не к технике, а к пламенным искусствам
Театра, музыки, литературы.
Но точно в срок, как главную заботу,
Он защитил дипломную работу.
27
И спорт. На тренировках интенсивных
В спортзале с удовольствием, не спешно
Премудрости гимнастики спортивной
Наш Юрий постигал вполне успешно.
Любил он перекладины полётность,
Коня и брусья, кольца без сомненья,
Но более упругость, мимолётность,
Прыжки и стойки – вольные движенья!
И воздуха любимого спортзала,
Соревнований духа удалого,
Поддержки друга, тренерского слова
Для счастия ему почти хватало.
И на снарядах в техникума стенах
Он поражал девчат на переменах.
28
Однако, спорт не заслонял другого,
К чему тянулся парень ежечасно,
И самого для Юры дорогого –
Очарованья музыки прекрасной!
Танго и вальсы, песни и сонаты,
Рыданья скрипки, всплески фортепиано,
Оркестров гром и лепет серенады
Он мог часами слушать неустанно.
Он в хоре пел, в концертах выступая
На вечерах и на олимпиадах.
И лучшая для Сонина награда:
Билетик в оперу – удел земного рая!
Чайковский, Верди, Мусоргского гений
Ему дарили свет своих творений.
29
В одесском театре оперы-балета
Знал Юра Сонин каждого солиста.
Спектакли зимние, концерты летом
Он посещал не реже вокалистов.
Поскольку денег не было у Юры,
Он тенью незаметной, словно кошка,
Цепляясь за карнизы и скульптуры,
Пролазил в театр сквозь узкое окошко.
Он сам в мечтах играл на инструментах.
Но времени и денег не хватало.
На музыку их явно было мало,
А проку нет в мечтах и сантиментах.
И Юра прорывался к Музам в гости,
Рискуя поломать, сорвавшись, кости!
30
О, этот театр! Его краса и слава –
Родной Одессы образ вековой!
Он встал над морем гордый, величавый,
И смотрит на притихший город свой.
Творение Фельнера и Гельмера,
Вместилище роскошной красоты,
Как ода в камне, явь, а не химера,
Созданье расколдованной мечты!
Не перечесть великих музыкантов,
Творивших здесь, в Москве, Париже, Риме.
Не перечесть и шедших вслед за ними,
Впервые в мир вступающих талантов.
Кто из великих тут не побывал?
Когда-то сам Шаляпин тут певал!
31
Театр сияет. Скопище народа.
В партере, ложах и на галерее.
Людей – битком в любое время года.
На театр в Одессе денег не жалели!
Шевиот, бостон мужских костюмов строгих.
Шелка и бархат – дамские наряды.
Матроны, хохотушки, недотроги,
Надменные, холодные «наяды».
Торговцы, моряки и инженеры:
Одесский люд весёлый и свободный,
Курортники, студент всегда голодный
Сошлись сюда в счастливый день премьеры.
Но гаснет свет. Театр замирает
И музыка в права свои вступает.
32
Театр. Спортзал. И техникум, и пенье –
Им Сонин отдавался без остатка.
Но юное волнуют поколенье
Явления особого порядка!
Ведь Юра был физически нормальным,
Зеленоглазым юношей спортивным,
Всегда весёлым, изредка печальным,
Приветливым и в меру объективным.
Он техникум любил, как жизни школу.
Стипендию он ставил, как заплату,
На маленькую мамину зарплату,
И беззаветно верил комсомолу.
Носил на змейке синюю ковбойку,
Экзамены сдавал легко и бойко.
33
Но вот с прекрасным полом отношенья
В расцвете лет не шли на лад у Юры.
Все девушки (Ю.Сонин. Точка зренья):
Разумницы, красавицы и дуры.
Разумницы строги и некрасивы,
А дуры Юре мало интересны.
Красавицы неискренни, спесивы.
Причуды и проделки их известны.
Но Юре Сонину нужна подруга,
Красивая, как Сильва Помпанини,
Умней всех девушек живущих ныне,
И чтоб навеки полюбить друг друга.
Короче, бедный юноша искал
По жизни невозможный идеал.
34
А между тем, была одна девчонка:
Стремительна, с улыбкой белоснежной,
С повадками игривого котёнка
И женским сердцем трепетным и нежным.
Она играла на аккордеоне
И мило пела танго «Над заливом».
В неё-то и влюбился Юра Сонин,
Доселе вольный и жизнелюбивый.
Он предложил ей дружбу и свиданья
Галочка отнюдь не возражала,
Но всякий раз с улыбкой отражала
Его по-детски робкие лобзанья.
Не знал герой наш, что хотеть от Гали
И он все силы оставлял в спортзале.
35
Но к осени уехала Галина,
И Юра одинокий и несчастный
Бродил по берегу со скорбной миной
В немой тоске безмерной и ужасной.
Прошло три дня и поутихло горе.
Размылось горе первыми стихами.
В них были слёзы, ветер, осень, море,
Тоска любви к непостижимой даме.
И дама эта – не совсем Галина,
Была в стихах поближе к идеалу.
И плавно становилась мал-по малу
Сильваной больше, чем наполовину!
И Юра перед сном и на досуге
Не может вспомнить личико подруги.
36
А тут диплом, спортзал-соревнованья.
Жизнь подхватила Юру, завертела.
И где-то в прошлом слёзы, расставанье.
Прощай, любовь! Теперь важнее дело!
Неслышный бег потока временного –
И техникум за первым поворотом.
А Юру на этапе жизни новом
Судьба несёт в армейские ворота.
Разрядник, комсомолец и отличник,
Он в дальнюю дорогу не отправлен.
В родной Одессе он служить оставлен,
И в часть свою прибыть он должен лично.
Ещё не понял Сонин, что свободу
Сегодня он теряет на три года.
37
В большой казарме – этак метров двести,
Двухъярусные койки – эстакады.
Их столько, что, пожалуй, и не счесть их.
Большой проход, спортивные снаряды.
Солдаты – деревенские ребята,
Бездушной силой грозного приказа
Заброшены сюда военкоматом
Из Балтии, Сибири и Кавказа.
Им всё здесь неизвестно, чуждо, ново:
Шинели, карабины и портянки,
Ефрейторы, перловка, пушки, танки,
Командный окрик резкий и суровый.
Здесь в основном «салаги» размещались,
