– Так ты расскажешь, кто ты и что тут произошло? – спросил Гаррет, когда побледневший мужчина появился перед ними.
– Они все мертвы… Он убил их.
– Да кто он? Кто? Тебя звать-то как самого? Откуда ты? – спросил Кесо.
– Меня зовут Бурр. Я родом из той проклятой деревни, в которой поселился зверь. Может слышали о нем?
– Бурр… Да не только слышали, но и видели этого звереныша, – хихикнул Кесо.
Бурр открыл котелок и посмотрел внутрь.
– Есть это нельзя, ублюдок отравил пищу. А потом убил всех, – сказал Бурр и о чем-то задумался.
– Так ты говоришь, что родом из той деревеньки? – улыбнулся Кесо.
– Да, так и есть. Мы все оттуда. Семья. Убитые – мои родные и двоюродные братья, их жены и дети. Мы сбежали от одного монстра, но нас настиг другой, самый опасный – человек. Наверно позарился на еду. Ее не так просто добыть теперь…
– Но вы смогли, как я посмотрю. Бульон-то наваристый получился! – сказал Кесо, подмигнув Гаррету.
Бурр взял котелок, отошел на край поляны и вылил содержимое.
– Есть это нельзя, нельзя, – повторил он и заплакал. Его, как казалось, искренние слезы, были к месту и Гаррет и с Кесо сочувствовали ему и переживали его горе вместе с ним.
– Ну значит вы тут жили не тужили, пришел этот человек и убил вас всех. Ты его не знаешь, Бурр. Так? – спросил Гаррет.
– Так! Истинно так! А теперь надо уходить отсюда. Лошади у меня нет. Но я человек маленький и легкий, как видите, теперь в лесу не нагуляешь бока… Отвезите меня из этого проклятого места, добрые люди. А то один я сгину тут… Тошно мне. Все родные погибли.
– Поедешь с Кесо. Проводим до ближайшего людного места. А там поступай как знаешь, – сказал Гаррет.
– И где ты тут людное место найдешь? – спросил Кесо. Ему не хотелось сидеть на одной лошади с чертовым попутчиком.
– Тут оно есть, после леса будет город Задар. Вот там наверняка я найду приют, – сказал Бурр.
Кесо начали одолевать сомнения. И он решил дожать.
– Ну а что же ты с семьей тут по лесу ныкался, если город Задар рядом?
– Так беглые мы. Нас же за людей хозяева не считали. А теперь я один, смогу как-нибудь отбрехаться, – объяснил Бурр.
«Что-то не сходится здесь, что-то не сходится», – подумал Кесо. Он кинул на лошадь седло и затянул подпругу.
– Поехали!
Глава 10. Или не мать тебя родила?
– Ну где этот твой чертов Задар? – ворчал всю дорогу Кесо.
Бурр сидел за седлом и старался не касаться нервного попутчика.
– Лес все никак не кончится, долго еще? – не выдержал и Гаррет.
Ему тоже надоело ехать, а обещанного города все никак не было видно. Небо над елями стало красным. Воздух похолодел. А потом пошел дождь, мелкий и нудный.
Бурр был все время в напряжении, пытаясь балансировать на крупе коня.
– Задар… Да я там и не был никогда. Слышал только от брата, что есть такой город. Вот и тропинка к нему ведет, – проворчал Бурр. Он кутался в свой большой теплый плащ.
– Так ты не был там никогда? А что же лепил нам? Надо остановку делать, угол искать, – занервничал Гаррет.
Ему начинал не нравится попутчик. Кесо, видно, не зря был им недоволен.
– Тропка-то заросла. Давно по ней путники не хаживали, – сказал Кесо. – Я заметил, ни одного сбитого маленького деревца. Все растут, будто люди год-два тут не ходили.
– Да все королевство гиблым местом стало. Вы воины короля, вам ли не знать! – сказал Бурр на ухо.
Кесо не видел его, но в тоне слышалась злость и усмешка.
– Давайте уже остановимся. Пока окончательно не стемнело. Попробуем разжечь огонь – попытка не пытка. Вот тут место хорошее, Кесо, давай топор, – сказал Гаррет.
Он спрыгнул с коня. Ему понравилась огромная ель, которая утопала в багровом небе.
Раздались удары топора. Гаррет срубил часть нижних веток. Получилось убежище, которое укрывали от дождя могучие лапы дерева.
Тут же под елью лежали опавшие сухие ветки, которые послужили хорошей основой для костра. Огонь зашумел, раздался треск – это лопались горевшие ветки.
– О как гудит, как мой желудок, – угрюмо пошутил Кесо.
Когда костер разгорелся, Айрис уже скрылась, и небо вместо бурого окрасилось в черный цвет. Дождь прекратился и тут и там показались звезды, которые светили. А что им еще оставалось делать?
– Кесо, ты давай дежурь. Потом я тебя сменю, не нравится мне этот Бурр, – прошептал Гаррет, когда их попутчик отошел в сторону отлить.
– На минуточку только закрою глаза, на минуточку, – сказал Кесо.
Когда он их открыл, то увидел Василису, которая лежала на лошади. Цес, облаченный в доспехи, вез добычу в город.
Руки и ноги Василисы были связаны веревкой. Рот закрывал обрез из льняной ткани.
Глаза Василисы и Кесо поравнялись – и она посмотрела как будто сквозь его душу. Бедная девушка не могла говорить, но она знала, как предупредить об опасности – историю можно показать. Ведь это же сон, а во сне возможно все и даже больше!
Тропинка, по которой сегодня ехали путники, имеет множество ответвлений, едва заметных. Если пойти по одной из тропок, то придешь к пещере, вход в которую обрамляют три черных больших камня. Но не бойтесь – добрые люди живут здесь. В их деревне случилась беда, и им пришлось найти убежище, чтобы выжить.
Говорят, от своих страхов не убежишь. Болезни и голод настигли людей. В сумрачном лесу не было ни зайца, ни птиц. Только грибы и ягоды не боялись ведьму и свободно росли, питая дружное семейство.
Давайте зайдем в пещеру и познакомимся. Здесь живут три брата – старший Домитий, средний Крисп и младший Элион. У старшего в женах Диана, у среднего – Изольда, у младшего – Калерия.
У Домития и Дианы уже взрослые сыновья-подростки шестнадцати и семнадцати лет: Гонорат и Хиртий. Мальчики бесстрашные, добрые, мужественные.
У Криспа и Изольды – сын Кир девяти лет и маленькая пятилетняя Клотильда, совсем еще крошка, она так любит тряпичную куколку, которую ей сделал отец из обносков.
А Элиона и Калерию бог одарил чудесными малышками Региной и Симоной двух и трех лет отроду.
Ну какое хорошее семейство! А все напасти – они когда-нибудь пройдут.
Месяц шел за месяцем, семья страдала от голода. Но зато в пещере было тепло и уютно. Мужчины и подростки натаскали камней, соорудили очаг, срубили из дерева столы и стулья. Жены и дети собирали пропитание – грибы, ягоды – было голодно, но пища какая-никакая была.
Однажды утром старший брат Домитий проснулся от какого-то шума. Огонь потух и красный отблеск от углей уютно наполнял пещеру. Домитий взглянул на свою худую жену Диану и улыбнулся – она была красива. Он поправил локон женщины, который упал на глаз, повернулся и вышел.
Возле пещеры стоял олень. Большой и красивый. Домитий достал из-за пояса нож и кинулся к оленю, но тот отбежал в сторону. Домитий еще раз попытал удачу – и снова олень его обманул. До полудня Домитий гонялся за добычей, но хитрое животное как будто специально водило его за нос!
Домитий решил вернуться домой. Он огляделся, но понял, что заплутал. Место было незнакомо. Куда делась тропинка – а кто его знает?
До самой ночи Домитий искал путь, и наконец увидел знакомые места. С замиранием сердца он шел по родной тропке, зная, как будет ругать любимая жена Диана.
Выбившись из сил Домитий подошел к пещере. Три черных камня сливались с могучими деревьями, образуя месиво.
Домитий прислушался. Из пещеры доносились незнакомые голоса. Это были чужие люди.
Что, он ошибся местом? Да нет, вот же ель возле валуна справа, ее не спутаешь.
Домитий достал нож. Сердце от липкого предчувствия неистово билось, в висках шумела кровь.
Мужчина шел на ощупь по черному коридору и уже отчетливо слышал незнакомые голоса.
– Вот какое мягкое, попробуй кусочек, Флора, это прямо нямка, – хохотал мужчина на другом конце пещеры.
Кесо, который шел как бы вместе с Домитием и все видел его глазами, будто узнал этот голос. Но чей он?
Домитий вошел в пещеру и ахнул. Горели костры. На самом большом кострище стоял черный котел. Высокая и худая женщина по-хозяйски мешала половником.
Тут же под ее ногами лежали обезображенные исколотые и изрезанные головы его братьев Криспия и Элиона, жен Дианы, Изольды и Калерии.
Два сына Домития – Гонорат и Хиртий – лежали убитые. Их ладони были изрезаны, как будто они ими пытались закрываться от секущих ударов сабель. С ног были срезаны ошметки мяса.
В углу пещеры на полу сидели и плакали связанные сын Криспа и Изольды девятилетний Кир и маленькая пятилетняя Клотильда. В руках она зажимала тряпичную куколку, которую ей сделал отец из обносков.
Малышек Регину и Симону двух и трех лет отроду Домитий увидел не сразу. Его глаза бегали по пещере, сердце колотилось, и он, наконец, их увидел. Запеченные они лежали на столе, а злые гости отрывали от них куски и с жадностью ели.
Вся эта описанная сцена длилась одну секунду и в одну же секунду Домитий понял все. Если бы его не отвлек сегодня олень, то и его голова сейчас бы лежала в углу пещеры.
Во главе стола сидел невысокий худой мужчина с бледным лицом и зелеными глазами. Кесо узнал в нем чертова Бурра!
– Родные мои, – только и смог прошептать осипшим голосом вернувшийся хозяин пещеры.
Бурр зло рассмеялся, увидев Домития. Мужчины смотрели друг на друга и все понимали.
– Видишь этих крошек? – он указал на детей ручкой, оторванной от Симоны, – так они не протухнут! Не протухнут! Я их съем вскорости. Хочешь, тебя угощу, мерзавца? – засмеялся в исступлении зеленоглазый Бурр.
Он скинул с себя кожаный плащ, который был ему велик, и обнажил длинный обезьяний хвост.
– Смотри, что я умею, – гаркнул урод и расколол хвостом стол пополам. Тарелки, щепки и тела детей взметнулись к потолку и в ту же секунду все оборвалось.
Ошалевший Кесо распахнул глаза и увидел над своей головой камень, который занес над ним проклятый Бурр.
Кесо перекатился в сторону – и булыжник плюхнулся на то место, где мгновенье назад была голова.
В этот миг Гаррет накинул на шею Бурра удавку и потянул.
– Я не буду тебя убивать, мерзавца, пока ты мне все не расскажешь – закричал Гаррет, натягивая веревку.
– Обезьяний хвост! Гаррет, берегись! – завопил Кесо, но было поздно.
Бурр щелкнул хвостом по голове Гаррета, и тот свалился без чувств под ель.
– Тебе конец, Кесо. Как же ты мне надоел за сегодня своими причитаниями! Какой же ты несносный болван! Слушать твои бредни – это мука, – монотонно произнес Бурр, размахивая длинным хвостом. Он надвигался, готовый проломить череп Кесо.
Кесо отползал от Бурра лежа на спине, пока не уперся в ветки ели.
– Волчий клык, волчий клык, – затараторила Василиса.
Кесо сунул руку в карман куртки, чтобы достать клык, но волшебство не понадобилось.
Гаррет очнулся. Он сделал два резких хлестких удара легким карским мечом – сначала вниз, потом вверх. Хвост и голова упали на землю почти одновременно.
Кесо резко встал, подбежал, поднял хвост и закричал в исступлении:
– А вот это я, пожалуй, оставлю себе. Мне так сказала сделать Василиса.
Примечание автора. Главы 9 и 10 написаны в память о трагедии семьи в пещере Эль-Сидрон (Испания). Давайте помнить предков, которые 49 000 лет назад жили, любили, заботились друг о друге. Но были жестоко убиты и съедены. И мой стих тоже в память о них.
Быль, а не сказка: под толщей земли
Люди истлевшие кости нашли.
Крошки и взрослые – вместе родня.
Кто же убил их и съел у огня?
Что же за звери ломали и ели
Тельца, в которых души горели?
Или не мать тех убийц родила?
Нам не расскажут огонь и зола.
Глава 11. В трактире «Талый теленок»
На следующий день проклятый мертвый лес, наконец, закончился, и к полудню путники прибыли в городок Задар. Айрис посылала теплые приветливые лучи. И путникам казалось, что все страшное позади. Но в душе каждый из них понимал, что впечатление это обманчивое, и впереди их ждут новые козни проклятой ведьмы.
Задар был обнесен каменной стеной. У больших деревянных западных ворот стоял стражник-старик. Он тут находился скорее для порядка и при всем желании не мог оказаться сопротивления в случае чего.
– Здравствуйте, путники, вы откуда и куда путь держите? – спросил стражник. Он сидел на деревянном ящике и даже не соизволил подняться при приближении Гаррета и Кесо.
– Здравствуй, стражник! Мы воины короля, охотники за чудовищами! – сказал Кесо, ерзая на седле: задница гудела и просила отдыха.
– Чудовищ не держим! У нас все хорошо, – обрадовал стражник, но в его голосе чувствовалась какая-то неуверенность, – воинам короля наш город всегда рад.
– Нам бы поесть и отдохнуть. Посоветуй хороший трактир, стражник, – сказал Гаррет.
Кесо достал из кармана серебряный флорин, показал и кинул монету. Старик выставил правую руку вперед и с ловкостью поймал.
– Трактир у нас один. «Талый теленок» называется, вверх по главной улице. Городок у нас небольшой. А с приходом ведьмы жителей становится все меньше и меньше, – старик о чем-то задумался, как будто вспоминая.
Кесо прищурился и посмотрел на Гаррет, который в ответ слегка качнул головой. Намек был простой: не надо дальше мучить стражника.
– Так вы надолго к нам в город? Если дальше по улице ехать, там будут восточные ворота. Там мой брат Юрий дежурит. Передайте ему от меня привет, – прохрипел стражник, когда лошади пересекли линию ворот.
Гаррет повернул голову и кивнул. Копыта цокали по каменной мостовой, дорога шла в гору.
Трактир располагался в трехстах шагах от западных ворот.
Двухэтажное здание из серого булыжника. Деревянные большие окна. Над открытой дверью неподвижно висела желтая вывеска в виде абриса корова. На ней было написано красными буквами «Талый теленок».
Гаррет и Кесо привязали лошадей к коновязи – столбу у трактира. Корыта были пусты: ни овса, ни воды.
Путники вошли и огляделись. Пустая, без посетителей, зала была небольшая – при желании в ней могло поместиться не более пятидесяти человек. Восемь небольших квадратных деревянных столов были покрашены в коричневый. У каждого стола стояли по четыре стула такого же цвета. Каменные серые стены украшали искусно написанные картины с коровами, быками и телятами. На противоположной стороне от окон и дверей находилась барная стойка.
За ней стоял небольшого роста мужчина лет сорока. На стриженной бороде пробивалась седина. Мужчина протирал полотенцем стеклянный стакан. Делал он это чересчур усердно и будто не замечал клиентов.
Гаррет подошел к стойке и кашлянул. Бармен посмотрел на него и продолжил вытирать стакан.
– Не часто гости появляются в нашем городе, – тихо протянул мужчина, – тропинка через лес давно заросла. Мы только воронов посылаем в Монмарк с записками, а они к нам – чтобы узнать последние известия. А с восточной стороны все как будто умерли. Ведьма, проклятая, людей в округе губит.
– Ну с Монмарком сейчас не все так плохо, как было раньше, – вздохнул Кесо из-за плеча Гаррета, – нам бы пива или чего покрепче. Да и лошадям надо бы овса дать и напиться. Мы заплатим. Ты хозяин?
Трактирщик поставил на стойку бара стакан, который до этого с усердием натирал, достал второй такой же. Красное вино полилось из кувшина, журча и наполняя души путников предвкушением сытости и веселья.
– Пива и чего покрепче у меня нет. Только вино из старых запасов. Могу еще молока налить козьего, – засмеялся трактирщик, – у мой жены дочка годовалая, она пьет козье молоко.
Сквозь смех чувствовалась какая-то тревога. Казалось, что трактирщик о чем-то предупреждает охотников.
– Меня зовут Экил. Это мой трактир. Если вам нужен ночлег, то обращайтесь. За четыре серебряных флорина я вам сдам отличную комнату на ночь, – сказал мужчина, поглаживаю полуседую бороду.
Затем он повернулся и отодвинул рукой ширму, которая находилась с справой стороны от стойки бара. За ширмой была деревянная дверь.
– Вита, надо бы в корыта насыпать корма и воды налить. У нас гости, – прокричал Экил.
Кесо схватил стакан с вином и залпом выпил. Хорошо!
Из-за ширмы вышла высокая красивая женщина лет двадцати пяти с красным носом и заплаканными глазами. Она была беременна. Круглый большой живот выпирал сквозь простенькое платье.
– На каком месяце? – спросил услужливо Кесо, – я помогу. Негоже беременной носить тяжести. Ты только скажи, где вода и корм для лошадей.
Кесо взял кувшин и налил в стакан еще вина.
– Сама справится, ей не впервой, – со злостью проговорил Экил.
По выражению его лица Кесо понял, что злость нисколько не относится к жене. Но на кого или на что злился трактирщик?
Гаррет кивнул Кесо. И напарник достал из кармана золотой и положил на стойку перед трактирщиком.
– Вот тут целый золотой флорен. Здесь и за ночлег, и за еду для нас и лошадей, – сказал Гаррет.
Экил положил руку на монету и начал двигать ее к себе. Гаррет накрыл руку трактирщика и проговорил:
– Уж ты позаботься, чтобы все в лучшем виде было. А то мы устали, добираясь через лес с этого чертова Монмарка.
Трактирщик вздрогнул, но потом опомнился и кивнул. Видно было, что он глубоко несчастный человек и каждое напоминание о скверных местах пугает его.
Гаррет и Кесо сидели за столом напротив окна, пили вино и ели слегка теплую похлебку из фасоли и курицы.
Они с упоением наблюдали, как беременная Вита таскает лошадям овес и воду.
– Каждый труд должен быть вознагражден, – вздохнул Кесо, – будем уезжать, дадим ем золотой за труды.
Гаррет Кивнул. Ему нравилось смотреть на лицо и фигуру женщины. Золотые локоны пробивались сквозь белый чепчик красавицы, а красный носик был весьма мил. Вообще горе красит женщину.
Вита закончила работу с лошадьми и вернулась в трактир, подошла к мужу. Экил что-то шепнул на ухо жены, и она удалилась за ширму. Через минуту вернулась, держа в руках простыни.
– Вита сейчас приготовит вам комнату наверху. Вы уж извините, у нас ребенок годовалый. По ночам может докучать криком.
Деревянная коричневая лестница вела наверх. Вита стала неспеша подниматься. Ступени поскрипывали.
– Да мы люди привычные. Дорога была дальняя. Спать будем как убитые, ваш ребенок нам точно не помешает, – сказал добрый Кесо. Разгоряченный, он с жадностью смотрел на зад женщины идущей наверх.
«Эх, мне бы сейчас бабенку какую погорячей», – подумал Кесо и сглотнул слюну.
– А вообще мы любим детей. Можно взглянуть на ребеночка? – спросил Гаррет.
– Давайте завтра. Сейчас он спит, – улыбнулся хозяин.
Но его грустное лицо выдавало тревогу.
Глава 12. Бессонная ночь
– Какой милый городок. И жителей совсем нет. Красота! – сказал Кесо.
На пару с Гарретом они уже выпили два кувшина вина и теперь глаза наполнились блеском.
– Да, город хороший. Пока мы видели только трех жителей. И четвертый, Юрий, будет завтра нас провожать у Восточных ворот, – процедил Гаррет заплетающимся языком.
– Ха-ха. Ты тоже его хочешь увидеть? Спорим на пятьсот золотых флоринов, что он не сидит на ящике, как его брат, а лежит на мешке с соломой. И лет двести ему или может даже триста, – громко произнес Кесо.
Гаррет цыкнул и прошипел:
– Помалкивал бы ты лучше про пятьсот золотых.
Гаррет нащупал правой ногой кожаную сумку с деньгами, которая стояла под столом, откинулся на спинку стула и расслабился.
В открытую дверь трактира вошел Экил с двумя ведрами воды и начал подниматься по скрипучей лестнице.
– Все носит, носит! Сегодня поспим как люди. Отдохнем знатно! – пролепетал Кесо.
Через минуту на лестничной площадке показалась Вита.
– Комната готова! Дверь слева – ваша. Ванну муж натаскал. Как помоетесь, дерните пробку – вода уйдет вниз по трубе.
– Да у вас тут технологии, – съязвил Кесо, икая, – дернем пробку, как положено. Чертова икота меня доконает.
– Пить надо меньше! – гаркнул Гаррет и тоже икнул.
Сумерки как-то опустились на город. Пустая зала трактира быстро наполнилась темнотой. И только свеча на барной стойки тускло и монотонно светила.
Кесо встал, подошел к бару, взял свечу и заскрипел ступенями.
– Гаррет, чур я первый в ванну. А ты уже в моей воде помоешься. Я-то почище тебя буду, хи-хи, ха-ха.
Лестница заканчивалась небольшой площадкой. Две двери находились рядом.
– Общая стена с хозяевами будет, – сказал Кесо, открывая левую дверь.
Комната была отделана деревянными досками крашеными в коричневый. В маленькое закрытое окно залезали звезды. В углу рядом с окном стояла небольшая деревянная ванна. Рядом – стул. На стуле – два больших полотенца, мочалка, кусок мыла и свеча, которая мерно горела, наполняя комнату спокойствием и уютом.
– Горячая водица, – прошептал Кесо, окунув руку в ванну.
Он кинул на пол куртку, рубашку, штаны и кряхтя залез в ванну.
Слева и справа от входа в комнату стояли узкие деревянные кровати.
– Давай мойся скорее, – проворчал Гаррет.
Он плюхнулся на левую кровать. Неудачно: ударился о грядушку, которая коварно пряталась за тонкой подушкой.
Кесо мылся долго и усердно. Затем в ванну полез Гаррет. Он лег в остывающую воду и посмотрел в окно. Как же красиво!
В окне просматривались домики, окруженные каменной стеной. С облегчением Гаррет отметил, что в окнах некоторых домов горят тусклые огоньки, а из труб идет дым. Значит, город не мертвый и какие-то люди помимо стражников и семьи трактирщика живут тут.
Гаррет окунулся с головой. И ему показалось, что слышит гулкий плач, стоны. Когда вынырнул, звук стал отчетливым. Это через тонкую деревянную стену кричал ребенок.
– А малышок-то с характером, – процедил Кесо, который устроился на своей кровати, – тебе хорошо, а мне спать у самой стены.
– Зато ты первый в ванну залез, – сказал Гаррет, – не все же пряники тебе должны доставаться. А ночка сегодня хороша. Эх, понять бы, зачем люди живут. И зачем все эти горести ведьма принесла.
Кесо лежал ногами к двери, головой к ванной и окну. Он повернул голову в сторону Гаррета.
– Люди живут, чтобы рождаться и умирать. А никто и не говорил, что просто будет. Ну а ведьма… Что ведьма. Не она, так что-то другое. Да и скучно без нее было бы, Гаррет!
За стеной снова закричал ребенок. На этот раз громче, уверенней. С каждым разом плач становился сильней, отчаянней.
– Беснуется, негодник. Спать нам не даст, тьфу на тебя, козленочка, – выругался Кесо.
– Ну что ты, Кесо, в самом деле. Или сам маленьким не был? – проговорил Гаррет, натирая мускулистую руку мылом, – поплачет и перестанет.
Но ребенок не перестал. Всю ночь он орал за стенкой, будто его резали.
– Да успокоится это исчадье хоть на минуту? – бредил невыспавшийся полупьяный Кесо, – скоро рассвет, а мы мучаемся. Я бы на месте родителей придушил его – все равно второго ждут. Может тот, второй, спокойней будет. А если нет, то и второго в топку, третий-то точно уяснит, как себя надо вести в приличной семье.
– Да заткнись ты уже, и без тебя тошно, – гаркнул Гаррет, – все мы в детстве кричали. У мальца зубы видно режутся.
Младенец орал истошно, с надрывом. Видимо у него действительно резались зубы. А может ведьма стояла над ним и пугала – кто его знает?
Но в одну секунду крик оборвался. Наступила тишина, звонкая, натяжная.
– Сейчас запоет снова, – прошептал Кесо.
Однако ребенок больше не кричал. Успокоившись, Кесо и Гаррет заснули.
На утро их разбудил истошный женский вопль.
– Умер, убили! – орала Вита через стенку.
Гаррет вскочил и растолкал храпевшего Кесо. Воины наспех натянули штаны и кинулись в комнату хозяев. Гаррет распахнул дверь.
Вита стояла в свободной до пят белой сорочке и прижимала к груди малыша, лица которого не было видно за пеленкой. Экил сидел на кровати, выл и дергал двумя руками свою седеющую бороду. Напротив него качалась люлька, в которой лежало скомканное одеяльце и маленькая искусно сделанная подушка с кружевами по контуру.
Вита ошалело посмотрела на постояльцев. Экил вскочил и замахал руками:
– Все хорошо, все хорошо! Уходите, уезжайте отсюда.
Хозяин, который явно был не в себе, вытолкал гостей из комнаты и захлопнул дверь.
– Да что тут происходит в самом деле! – воскликнул Кесо, натягивая рубашку, – надо найти наместника и расспросить его…
– Бери сумку и мечи, – сказал Гаррет, – похоже в этом городе есть для нас работенка.
Когда путники вышли из таверны, то встретили в дверях толстую женщину лет сорока с большой грудью, обвисшей до пупка. В руках женщина держала корзинку, в которой лежали маленькие бутылки с молоком, заткнутые деревянными пробками.
