Страница 2 из 4
– Допустим…
– Да.
– Хорошо. И вот в чём заключается второе чудо. Прямо сейчас вы собираетесь, красите глазки, губки, и всё такое, а потом едете в гости к… лучшей маминой подруге!
– Но…
– Отдыхаете там на славу, выпиваете по бокальчику вина, смотрите интересный фильм… остаётесь там на ночёвку, а по возвращении… вас больше никто и никогда не будет беспокоить. Вот! По-моему, отлично я придумал…!
Естественно, сразу они ни на что не согласились. Мне пришлось уговаривать их ещё около часа. Но… в конце концов мне это удалось. И мама с сестрой со скрипом, но стали собираться. Мне пришлось давать им клятвы, что всё будет хорошо, и им не о чем беспокоиться. Я сказал, что знаю один безболезненный способ разобраться с неприятностями. Соврал, конечно.
Перед тем, как они покинули квартиру, я выспросил у сестры адресок, по которому можно найти её дражайших знакомых. И когда я его получил и посадил родных на такси, только тогда стал спокоен.
Теперь у меня были почти сутки на то, чтобы разобраться с бандюганами. Довольно много, надо сказать. За маму и сестру можно не переживать, им ничего не угрожает, да и мешать они мне теперь не смогут.
К слову, у Сони пришлось позаимствовать её макп. Потому что идти в логово ублюдков с одним лишь фломастером – рискованно. Вот только… он был мне маловат. Чтобы удобно пользоваться макпом, он должен покрывать весь палец, а этот доходил мне лишь до половины. Ну, хотя бы по толщине сносно.
Когда я вышел из дома, было около восьми часов. Стоило поторапливаться, дабы опередить упырей. Конечно, безопаснее было бы дожидаться их дома, то есть на своей территории, и давать отпор здесь. Но… я не хотел громить наше единственное жилище. Поэтому сам пошёл в гости.
С собою почти ничего не брал. Лишь немного налички, чтобы доехать до места на автобусе, и телефон – для ориентирования в городе.
Надеты на мне были спортивные штаны, футболка, а поверх футболки – удобная толстовка. То есть, выглядел я максимально непримечательно. Оно и хорошо. Ведь от восемнадцатилетнего паренька в недорогой одежде предварительно ничего опасного не ожидают. Даром, что в конце концов все они жестоко ошибутся.
По адресу, который назвала мне сестра, находился… магазин комиксов. Поначалу я даже подумал, что Соня объегорила меня, и специально назвала не тот адрес, но по итогу я ошибся в этом предположении.
Я вышел на остановке прямо напротив магазина комиксов. Но перед тем, как заявиться туда, решил потренироваться в безлюдной подворотне.
Я стоял возле кирпичной стены и поправлял неудобный макп.
Думаю, настало время кое-что пояснить. Это касается действующей что в моём, что в этом мире системы магии. А устроена она очень просто, но в то же время довольно интересно.
Где-то начиная с четырнадцатилетнего возраста у каждого человека появляется его собственная Буква. И от этой Буквы, хотя далеко не только от неё, зависит то, насколько могущественен этот человек в магии.
Как известно, букв в алфавите – тридцать три. А значит, и тридцать три ранга букв. Чем буква популярнее (существует специальный рейтинг букв*), тем слабее магические способности.Самая популярная буква, это – «О», у неё 1 ранг. А значит люди, владеющие «О» – самые слабые из магов.
Конечно, это абсолютно не значит, что если человек родился с «О», то он обязательно будет самым слабым. Я знавал настолько умелых обладателей «О», что они бы поспорили с этим утверждением.
Но, всё же, факт остаётся фактом, человек с «Ё» (самой редкой буквой, наряду с «Ъ»), которая имеет 33 ранг, в том случае, если он постоянно повышает свои умения, обязательно будет сильнее того, кто тоже отлично тренируется, но при этом имеет букву «О», или, скажем – «А».
Будучи Верховным Библиотекарем, а значит – самым могущественным человеком империи, я владел сразу двумя буквами (что огромнейшая редкость). Это были буквы «Ё» и «Ъ». Две самые редкие Буквы. Поэтому (хотя и не только поэтому) я и был самым-самым.
И я думал, что при переселении в новое тело все мои буквы останутся при мне. Но я ошибся. Ещё при попытке использования «Ъ» в гробу я понял, что тут что-то неладное. Когда же я попытался использовать «Ъ», рисуя его в других местах – также ничего из этого не выходило.
Получается, я остался без своей второй самой сильной буквы. И куда она запропастилась – не знаю. Вернее, я знаю, что она заменилась буквой, которой владел реципиент, а именно, буквой «П» (14 ранга). Но… не могла же она просто взять, и пропасть?
В общем, что мы имеем по итогу?
Я владею двумя буквами:
«ЁП»
Интересное сочетание. 33 и 14 ранг. Посмотрим, что из это получится.
Пока что опущу, какими магическими стихиями я владел, будучи Верховным Библиотекарем, скажу лишь, что реципиент умеет управлять светом. Это главная его энергия. А значит, теперь это и моя основная энергия.
Я начертил в воздухе с помощью макпа свою «ЁП» комбинацию и попытался использовать некоторые заклинания. В принципе, выходило относительно гладко.
Способности уровня выше среднего действовали на ура. Но вот с теми, что посложнее, выходило намного хуже. Всё дело в том, что «П», не моя родная Буква. И я пока что плохо умею её вырисовывать. А это очень важно.
Ведь от того, насколько хорошо ты прорисовываешь Букву, насколько ровны её линии, насколько они органичны и красивы – зависит и использование заклинаний. Впрочем, не только от этого. Также, например, и от того, насколько буква большая.
Единственное, что меня насторожило во время этой мини-тренировки – внутреннее состояние. С каждым заклинанием мне становилось хуже. Начинала кружиться голова, тело делалось ватным. Но в целом – не критично.
Я немного отдохнул, нацепил на себя капюшон и направился в магазин.
При открытии двери прозвенел колокольчик, но на меня никто не обратил внимания. Кассир стоял за кассой, по помещению бродили человек пять.
Я быстро слился с остальными, пристроившись к стеллажу с комиксами по «The boys». Краем глаза стал следить за тем, что происходит в магазине.
А ничего необычного не происходило. Но ровно до того момента, пока не прозвенел колокольчик и в помещение не зашёл бугай с перемотанным ухом. Он с порога окликнул кассира, тот подошёл к нему, и здоровяк попросил организовать ему перекус.
Послушный парень вышел из магазина и побежал до ближайшей закусочной. Полуглухой здоровяк же открыл дверь, что находилась недалеко от кассы и я увидел, как его голова начала спускаться вниз. Дверь захлопнулась.
Отлично. Теперь в помещении с комиксами не осталось вовлечённых людей. Я вышел в центр зала и поднял руки. Начал говорить достаточно громко, чтобы меня услышали посетители, но недостаточно громко, чтобы кто-то снизу смог заподозрить неладное.
– Приношу свои извинения, но магазин комиксов экстренно вынужден закрыться. Попрошу вас покинуть помещение. Спасибо за понимание!
Разочарованные подростки с грустными лицами друг за другом вышли на улицу. Я закрыл за ними дверь, защёлкнув замок изнутри. Теперь и кассир останется нетронутым.
– Какого там происходит? – Взволнованный частым звоном колокольчика, здоровяк с перебинтованным ухом поднялся наверх. Он открыл дверь и увидел пустое помещение со странным парнем в капюшоне.
Я стоял в центре зала. Прямо между двух невысоких стеллажей. Здоровяк отворил дверь, мельком осмотрел помещение, и, не увидев больше никого, кроме меня, спросил:
– Ты кто такой?
Чтобы дать упырю подсказку, я снял капюшон.
Лицо здоровяка тут же вспыхнуло от злости. Он бережно потрогал своё перебинтованное ухо, поиграл желваками, и медленно пошёл в мою сторону.
– Белеет парус одинокий… – Я не двигался с места. Ждал, пока противник подойдёт первым.
– Какой нахрен парус? – На лбу здоровяка вздулась вена. – Ты мне барабанные перепонки порвал. Сука. Ты за это ответишь…
– Белеет парус одинокий… – Продолжал я.
– Ты меня инвалидом сделал. – Он медленно подходил всё ближе и ближе.
– Белеет парус одинокий… – Я не двигался ни на миллиметр. – Ну, продолжи.
– Надо мной парни смеются. Говорят – «в одно ухо влетело, да там и застряло…»
– Играю волны, ветер свищет… Продолжи…
– У нас же движение левостороннее. Это мне теперь только ветер за окном слушать…?
– Под ним струя светлей лазури… Продолжи… – Нас со здоровяком друг от друга отделяло всего несколько метров.
– Меня же теперь на вторые роли поставят…сука…это всё из-за тебя!
Он резко заносит руку за спину и выхватывает пистолет.
Стреляет в меня с расстояния около двух метров. Я делаю кувырок в сторону и скрываюсь за стеллажом. Пронесло. В ту же секунду вдавливаю большим пальцем кнопку на макпе и рисую «ЁП». Две светящиеся золотые буквы вышли хорошими. Большими, ровными, чёткими. Они зависли в воздухе и медленно начали подниматься к потолку.
Энергия током пробегает по телу, наполняя его силой. Я концентрирую свет в правой кисти и выставляю её вперёд. Когда здоровяк минул стеллаж и выскочил прямо на меня, то золотой луч тут же пронзил его руку.
– АЙ! – Вскрикнул он и выронил пистолет. Раскалённый поток энергии вонзился ему в кисть и знатно поджарил её. Пистолет, лязгнувший об пол, заметно расплавился.
Только сейчас здоровяк заметил мои буквы, парящие в воздухе. Он вылупил на них испуганные глаза и быстро попятился назад. Стал судорожно шариться в карманах. Видимо, в поисках своего макпа.
Но я не дал довершить ему начатое, и вдогонку подтолкнул ударом ноги в грудь. Здоровяк рухнул на пол.
Возвысившись над лежащим телом, я воссоздал у себя в руках золотой лук, и натянул тетиву, готовясь пустить в здоровяка энергетическую стрелу.
– Над ним – луч солнца золотой.
Стрела вонзается в прикрытую ладонями голову. Мгновенная смерть.
– Зря ты стихи не любишь…
К этому моменту снизу успели подняться остальные. Возле кассы столпились сразу пятеро. Они дружно смотрели на «ЁП», левитирующее над стеллажами.
– Сука…
– Как это…
– Что за…
Вот так улов. Сразу пятеро ублюдков, стоящих в одном месте. Просто идеальная мишень.
Среди них я узнал и тех, кого видел вчера вместе со здоровяком.
Я выскочил на них и встал ровно напротив. Поднял скрещенные руки, собирая энергию у себя в солнечном сплетении, и резко выплеснул её, дёрнув руки вниз. Мощный столп света вонзился в толпу. Энергия, соприкоснувшись с первым попавшимся человеком, произвела мощный взрыв.
Те трое, что стояли в центре, взорвались в то же мгновение, и куски их тел разлетелись по сторонам. Оставшихся двоих нехило подпалило и отбросило в стороны.
На всякий случай я всадил по солнечной стреле в уцелевшие головы.
После использования этих способностей мне снова поплохело. Я ощущал себя как во время похмелья. Но расслабляться было нельзя, так как я ещё не со всем здесь покончил. Было необходимо проверить и тот нижний этаж, где эти уроды находились.
Держась за стену, я сбежал по лестнице и оказался в полуподвальном помещении. Лишь тусклая голая лампочка освещала его. Здесь было грязно и воняло по́том.
На столе в углу стоял включённый ноутбук. Я нажал пробел и видео, стоявшее на паузе, воспроизвелось. С экрана на меня смотрел голый ребёнок лет девяти. Мальчик. Возле него стояло несколько мужиков. Я снова нажал на пробел.
– Сука.
Гори оно всё жёлтым пламенем.
Я пронзил ноутбук лучом и, больше ничего здесь не обнаружив, поднялся наверх. Выглянул в окошко и увидел, как метрах в ста от меня, с закусочной возвращается кассир.
Накинув на голову капюшон, я вышел из магазина. На улице было темно, поэтому моего лица он не мог разглядеть. Максимум – одежду.
Я обошёл магазин и вышел с другой стороны улицы. Пару минут понаблюдал за тем, как парень нервничает, выхаживая из стороны в сторону, глядя на пылающий магазин комиксов.
Лишь через минуты две он додумался и достал из кармана телефон. Стал кому-то звонить. Очевидно – пожарным.
Я тем временем пошёл домой.
Мне больно было думать о том, сколько зла сотворили эти ублюдки. И я понимал, что они – лишь небольшая ячейка, занимающаяся этим, а за ними стоят люди покрупнее.
Беда состояла в том, что я ничего не мог с этим поделать. Нет, конечно, можно избрать следующий вариант: выслеживать подонков и без конца убивать, убивать, убивать. Но… это лишь капля в море. Меня одного не хватит для того, чтобы истребить всю эту погань.
Чтобы навести порядок, нужно получить рычаги управления. Власть. Только дорвавшись до неё, я смогу исправить положение. И рациональнее было бы двигаться в этом направлении, тем более, учитывая весь мой огромный опыт.
И поэтому, как бы тяжело не было осознание того, что от моего бездействия страдают, и будут продолжать страдать люди, нужно сжать кулаки и не поддаваться апатии. Рано или поздно я исправлю положение. Чего бы мне это не стоило. Терять то – нечего.
Перед тем, как зайти в дом, снял с себя одежду, и выкинул её в ближайшую мусорку. Потом, когда тщательно вымылся, уселся на диван и включил телевизор. Но отрубил его уже через несколько минут. Было невыносимо это слушать.
Несмотря на то, что информационное поле было полно бахвальством, дела, тем не менее, у государства шли отвратительно. Западный альянс во главе с Францией мутил воду на Балканах. Отожравшиеся американцы тормошили японцев и корейцев. Очевидно, что враги наступали со всех сторон.
Но что при этом делал наш доблестный император?
Да ни черта он не делал. Бездействовал. И своим бездействием подталкивал страну к распаду. Рано или поздно нас начнут кусать, и кусать больно. И что тогда?
В общем, денёк сегодня подкинул немало грустных размышлений. Этот мир катится в тартарары. И кто, если не я, спасёт его?
Вообще, Соня уже несколько лет как жила отдельно. Но как только она узнала, что у брата рак, вернулась обратно. Она помогала по дому, потом нашла ту самую работу. Учится она на вечернем отделении в не особо престижном месте. Но, тем не менее, учится. Кажется, на третьем курсе.
Мама, по имени Светлана – работает. Бухгалтером, или что-то вроде того. Мужа нет.
Если послушать всё вышесказанное, можно сделать вывод, что данная семья – из числа бедных простолюдинов. Ведь не могут же родовитые люди жить в таком дерьме. Не могут же, верно…?
Как оказалось, могут.
Андрей (то есть теперь – я), Соня и Светлана имеют довольно звучную, аристократическую фамилию. Они принадлежат к хоть и не самому древнему, но к одному из относительно старых родов, который берёт своё начало ещё со времён становления московского государства.
Воронцовы.
Но почему же Воронцовы живут так плохо?
Всё дело в их отце. А именно, в Николае Воронцове. До того, как он взял в свои руки бразды правления родом, жизнь шла прекрасно.
Роду Воронцовых принадлежало несколько крупных портов в Чёрном и Каспийском морях. Через эти порты каждодневно проходили многотонные грузы. Торговали с Ираном, с османами, с румынами.
Воронцовы половину платили государству, а всё остальное оставляли себе. Бизнес процветал. Процветал ровно до того момента, пока Николай не совершил непоправимое.
Он связался с французами. А как известно, именно французы сейчас владеют всей Европой. И, надавливая на османов, суют свои ручонки к Чёрному Морю.
Торговля в Чёрном Море приносила Воронцовым девяносто процентов дохода. И когда Николай чересчур обнаглел, выдавая космические скидки и огромные преференции французам, то даже такой слабохарактерный государь, как наш, не выдержал, и отобрал к чертям собачьим все порты.
По итогу осталось лишь Каспийское Море и торговля с Ираном. И всего десять процентов от того дохода, что был раньше.
Казалось бы, что даже и на эти деньги, несмотря на все потери, можно жить припеваючи, но… беда не приходит одна, и в Иране случается революция. К власти приходят профранцузские силы, и торговля накрывается окончательно.
Воронцов старший – молодец. Так бездарно профукать доставшееся в наследство богатство – надо уметь. По-моему, за настолько чудовищный провал нужно медаль какую-нибудь выдать.
Ах, да… кому её выдавать-то теперь? Ведь Николай не выдерживает, прыгает с корабля прямо в злосчастное Чёрное Море, и тонет. Скорее всего – специально.
Произошло это примерно в тот момент, когда Соне было около пяти лет, а Андрею – два годика. То есть, дети почти с самого начала жили в не особо благополучной атмосфере.
После себя Николай оставил семье несколько поместий. Но и их пришлось продать, дабы расплатиться с долгами…
На оставшиеся деньги Светлана купила небольшой четырехкомнатный домик и с того момента жизнь не менялась.
Вот таким образом когда-то богатейший род превратился в пустое место. Нашу семью возненавидели почти все, кроме дяди Олега и его близких. Из всех членов рода более-менее приемлемое общение оставалось только с ними. Остальные же затаили на нас обиду.
Всё, что лично для меня осталось в наследство от Николая – это титул. Я был князем. Молодым, восемнадцатилетним князем. Как бы смешно это не звучало. Князем, во владении которого спортивные штаны да кофта.
Впрочем, это хорошо. Потому что, если бы государь-император лишил нас ещё и дворянского титула – пришлось бы совсем худо. А так… я ещё попытаюсь копнуть в этом направлении.
Когда Светлана с Соней вернулись домой, с порога их встретил приятный запашок с кухни. Я специально встал пораньше, сбегал до рынка, и купил картошку с… осьминогом. Согласен, сочетание необычное, но ужасно вкусное! Приготовленная еда была великолепна.
Меня тут же попытались расспросить по поводу произошедшего вчера, но я лишь молча сопроводил родных до стола и усадил обедать.
Наша кухня была соединена с гостиной, поэтому, когда женщины кушали, то обыкновенно включали и ящик. По новостному каналу показывали всякую ерунду – самое то под еду.
Один из сюжетов сильно заинтересовал сестру. Она перестала жевать осьминога, не отрываясь от экрана нащупала пульт, и прибавила звук.
Рыжеволосая женщина с микрофоном стояла напротив сгоревшего дотла магазина и бубнила дикторским голосом. О погибших ничего не сообщалось. Судя по всему, для широкой общественности их не было.
К рыжеволосой подошёл молодой парень, которого я сразу же узнал. Это был кассир магазина комиксов. Он рассказывал о том, что когда вышел выбросить мусор, то по возвращении увидел пылающий магазин. По итогу всё списали на короткое замыкание.
«Ну и отлично»
Конечно, у остальных людей нет причин сомневаться в официальной версии. Но моя сестра не идиотка и она сразу поняла, что это дело рук её братца.
Соня глядела на меня, как на привидение. А я улыбался, с расслабленным видом сидя на диване.
Уже ближе к ночи сестра зашла ко мне в комнату. Села рядом и после недолгого молчания произнесла:
– Ты меня спас. Спасибо.
– А разве я мог поступить как-то иначе?
– Обычно так поступала я…
– Пора меняться местами. Не находишь?
– Скажи, как ты это сделал? – Сестра пристально уставилась на меня.
– Разве это так важно? Главное ведь, что проблема решена.
– Но я… я не понимаю. Что с тобою стало? Ты… точно мой брат? Андрей бы никогда на такое не пошёл. Но ты…
– Привыкай, сестрёнка. И хотя я всё тот же Андрей, но жизнь наша теперь изменится. Или ты думаешь, что я поступил неправильно?
– Что ты… нет! И хотя это…жестоко. Но, какие бы варианты я не прокручивала у себя в голове. Оставались только два. Их смерть, или моя. И теперь – я буду жить. Благодаря тебе. – Сестра обняла меня. – Спасибо…
– Не стоит, не стоит. – Успокаивал я Соню. – Ложись лучше спать. Утро вечера мудренее. Теперь всё будет хорошо. Обещаю.
Сестра вытерла слёзы, улыбнулась мне, и вышла из комнаты.
Вчера, после возвращения из магазина комиксов, я вернулся уставший. Почти сразу уснул. Сегодня весь день убирался в квартире, и парился с приготовлением осьминога. Лишь теперь появилось время изучить телефон реципиента.
Для чего мне это нужно? Ну… мало ли, чего важного удастся выяснить. Всё-таки, теперь Андрей – это я, и для большего удобства я должен всё о нём узнать.
Долго я читал всякие переписки, смотрел фотографии, просмотренные сайты. В целом, ничего интересного.
Общение реципиент почти ни с кем не поддерживал. От картинок веяло бесконечной безнадёгой и отчаянием. Про фильмы и музыку и говорить нечего.
Но когда я случайно ткнул на значок с заметками, то обнаружил кое-что интересное. В них был единственный файл с каким-то списком.
Список этот…
Ну точно. Это же список дел, которые необходимо выполнить. Правда вот, предназначался он не для Андрея, а для меня.
Что за…?
Читаем:
«…Спасти сестру. Её насильно заставляют работать. Адрес – …»
«…Дядя Олег что-то скрывает. Это касается наших денег…»
«…Если не найти денег, то к октябрю нас выселят из дома…»
«…Пожалуйста, помоги моей семье, если ты это читаешь. Я сдохну, но буду благодарен тебе с того света…спасибо…»
«…П.С. – прости, что похерил будущее. У меня просто не было сил заниматься чем-то ещё…»
Ага. Интересно.
Выходит, реципиент знал, что я собираюсь в него вселиться. Что странно, потому что я не давал ему себя обнаружить. Наверное, он как-то почувствовал это. И, судя по всему, прямо перед самой смертью.
Он оставил мне это послание в надежде, что я его увижу и решу описанные проблемы. Андрей не прогадал. Я и вправду всё прочитал, и даже успел выполнить первый пункт – спасти сестру. Адрес в заметках совпадал с адресом магазина комиксов. Значит, всё верно.
Что там у нас ещё…
Выселение из дома. Вот чёрт. Выходит, семья настолько погрязла в долгах, что может лишиться жилья. Нехорошо. Я этого не позволю.
Как можно сделать это быстрее всего?
Следующий пункт – дядя Олег, скрывающий какие-то наши деньги. Кхм…
Насколько мне известно, это чуть ли не единственный человек из Воронцовых, кто продолжил общение с семьёй реципиента после неудач отца Николая. Но Андрей написал мне, что он что-то утаивает.
Один из самых близких – и так поступает? Надо точно выяснить, в чём там дело и вернуть деньги семьи.
Никакой дополнительной информации реципиент не оставил. Значит, у него уже не было возможности её добыть. Но раз он об этом написал – значит, догадки имеют под собой какую-то почву.
А вот извиняться за то, что ничего не делал в последний год – не стоило. Никто бы с такими головными болями не смог – даже я.
На следующий день я проснулся пораньше, дабы всё успеть. Снова позаимствовал у спящей сестры макп и вышел из дома.
Перед тем, как разбираться с дядей Олегом, сегодня я должен заехать в академию. С этим тянуть не следует. Так как приём документов и так закончился, но я мог надеяться на какие-нибудь обходные пути.
Скорее всего, придётся подключать свою харизму для обольщения тёток из администрации…
А это дело тонкое!
То ли дело, когда ты столетний Верховный Библиотекарь, и совсем другое – когда ты восемнадцатилетний нищий пацан. Из-за этого сложность возрастает многократно.
Мелочиться я не стал, и сразу поехал в лучшую академию города. Ну а чего? С моими амбициями и опытом по-другому никак.
Автобус высадил меня на остановке, я прошёл ещё несколько километров и оказался перед гигантскими воротами.
«Внушительно. Я бы не прочь здесь поучиться. Главное, чтобы побольше красивых однокурсниц…»
Так как приёмная комиссия была уже закрыта, пришлось соврать охраннику, что я пришёл починить кулер для воды в кабинете директора. Посмотрев на моё добродушное лицо, дед ничего не ответил и просто махнул рукой.
Я посмотрел на указателе местоположение кабинетов администрации и пошёл туда. Минув длинный коридор, оказался в просторном помещении с высокими окнами и несколькими кабинетами.
Возле подоконника увидел разодетую в дорогой синий костюм девушку. Длинные чёрные волосы, выдающаяся фигура, светлая кожа, склонённая к полу голова. Кажется, девушка была чем-то расстроена.
– Ты тоже запоздала с поступлением? – Я подошёл к подоконнику и заговорил с незнакомкой.
– …? – Девушка, не ожидавшая, что я с ней заговорю, подняла на меня голову. – Да… – Я увидел её красные щёки и ещё мокрые от недавнего плача желтые, как у кошки, глаза. – В кабинете мне сказали, что уже поздно… но я так хотела именно сюда… представляешь, просто потеряла документы, а пока восстанавливала их, время уже ушло… что теперь делать…?
«До чего же красивое, ещё не испорченное влиянием наглых ублюдков личико. Ангел в синем костюме!»
– А если я сделаю так, что тебя всё-таки примут в академию, сходишь со мной куда-нибудь?
– Что… – Лицо девушки мгновенно наполнилось кровью. – Но как ты собираешься это…
– Так ты согласна на моё предложение?
Смущённая девушка долго думать не стала и ответила мне согласием.
– Жди меня здесь. – Сказал я и направился к кабинету.
Если честно, когда я делал девушке в синем своё необычное предложение, в тот момент ещё не предполагал, как именно всё устрою.
Мною двигали юношеские гормоны и желание заполучить себе самую лучшую самку.
Но, как говорится, аппетит приходит во время еды, так и решение придёт ко мне в процессе, поэтому я незамедлительно двинулся к кабинету директора.
Постучавшись для вежливости и выслушав приглашение войти – отворил дверь. Взору тут же предстал просторный солнечный кабинет. В нём находилось ровно три женщины, каждая из которых имела свой личный стол.
Собственно, по качеству столов и по тому, как выглядят женщины, я сразу догадался, кто есть кто.
Вон та, что у окна, с самой дорогой мебелью и самым уверенным лицом – директор. Тут сомнений нет.
Подальше от директора, в середине кабинета, сидела, судя по всему, её заместитель. Женщина с неприятной наружностью.
У самой двери, за небольшим столиком, слегка несуразная, сидела третья женщина. Должно быть – что-то типа секретарши.
Я поприветствовал всех присутствовавших, но обратился именно к директору. Прошагал по кабинету и остановился у её стола. Вгляделся в бейдж – и правда, директор. А зовут… Наталья Петровна Лопухина.
– Наталья Петровна, – я приложил руку к груди и слегка поклонился, – меня зовут Андрей Воронцов. И так вышло, что из-за своей болезни я не имел возможности прийти к вам раньше. Но теперь я здесь и хотел бы, несмотря на то, что срок подачи документов истёк, поступить в вашу академию.
Наталья Петровна выглядела располагающе. Светлые волосы, убранные заколкой, ровные черты лица, аккуратный макияж.
– Никаких проблем, молодой человек. Только покажите нам документы, удостоверяющие вашу болезнь, и мы позволим вам записаться на экз… – Но не успела женщина договорить, как её перебила другая, та, что сидела в центре.
– Воронцов…или как вас там? Не нужны нам ваши справочки. Можете даже не доставать.
Я повернулся на говорящую. Прочитал на бейджике – Алевтина Игоревна. Замдиректора.
«Фу, какое неприятное имя…»
– Наталья Петровна занимается другими делами. За приём абитуриентов отвечаю я. И я вам говорю – приём окончен! Вы уже не первый, кто приползает к нам спустя недели после указанного срока. И я не в первый раз отвечаю – свободны…!
И кто-нибудь другой, наверное, начал бы блеять что-то в своё оправдание, или просто бы ушёл. Но не я.
