– Всегда доброжелательна, скромна и не любопытна, – подхватили хором восторженные моли.
– Потому что мужу…
– Не интересны капризы и желания жены.
– Но он….
– Наш господин и повелитель, поэтому мы рады услужить.
– Что должен видеть муж, когда его взгляд обращается к жене?
– Улыбку на безупречном лице и красивую фигуру…
Ну и далее в этом духе.
– Я поняла, можете переключать канал с дрессированными зомби, – проворчала я, повернувшись к настоятельнице.
Мне не хотелось больше смотреть на этих несчастных кукол, в которых превратили девочек. К тому же я начала закипать, жалея, что так опрометчиво дала Ортании клятву не вредить монастырю. Я бы с удовольствием разогнала их ветреную богадельню прямо сейчас, будь такая возможность, а теперь к поискам этой возможности добавится ещё и поиск способа обойти собственное обещание.
– Я не поняла часть слов, которые ты произнесла, Мирослава, – холодно сообщила настоятельница. – Старайся избегать их в своей речи. Вообще старайся говорить меньше. Желательно отвечать герцогу односложно: «нет» или «да».
– Принято, – буркнула я, признавая разумность совета.
– Но продолжим. Я не уверена, что ты правильно поняла увиденное. Попробуй повторить образы юных фениксианок с правильным воспитанием.
Я сделала максимально глупое лицо, растянула губы в улыбке и пропела, скопировав интонации девчонок:
– Я буду счастлива стать племенной кобылой для вашего короля.
– Это провал, – скорбно заявила помощница настоятельницы.
– Надо всё же готовиться к побегу, – поддакнула ей одна из сестёр.
– Герцог разоблачит её через сто метров пути! – всхлипнула другая.
– Мирослава! Ты не поняла главного! – повысила голос Ортания и вскочила с соляного кресла. – Наши воспитанницы верят в то, что говорят, и всей душой стремятся к жизни, которая их ждёт!
– То-то я и вижу, как Амирана верила и стремилась. И где она? – психанула я. – Может, на пути во дворец? Терпения дожидаться вашего герцога не хватило, и она помчалась пешком, чтобы поскорее начать рожать?
– Мы так ни к чему не придём, – всплеснула руками настоятельница. – Ты не понимаешь, насколько всё серьёзно!
Я вообще-то понимала, но мне было очень сложно мириться с подобной дичью. Пришлось напомнить себе о том, в каком я положении, и что не стоит отчаиваться – пока ничего не кончено. Вздохнула и произнесла ненавистную фразу ещё раз, но внутренне меняя для себя значение слов:
– Я буду счастлива родить вашему королю наследника, – услышали от меня серые монахини, а про себя я имела в виду: «Я буду счастлива стать королевой и перевернуть ваш мир с ног на голову».
Сестры с облегчением выдохнули, подарив мне немного воодушевления, а настоятельница на радостях, что получилось, решила слегка прояснить ситуацию с беглянкой:
– Амирана оказалась очень сложной воспитанницей. В первые годы её жизни нам пришлось намучиться с её характером. Но потом всё утряслось. К замужеству мы её подготовили. Я не знаю, что произошло, но подозреваю, что ты была права, когда говорила о воле высших сил. Сама бы она не сбежала.
Я понятия не имела, так ли это или девушка просто всех обманула, но сейчас меня волновала моя судьба, а не её.
– Оставим пока это. Перейдём к тому, что я должна знать и уметь. Начнём с магии. Амирана умела ею пользоваться?
– Нет, – покачала головой настоятельница, – это нашим выпускницам ни к чему. Танцы, выразительное чтение, пение, вышивка, этикет, язык цветов, эротический массаж и остальные способы возбудить мужа, чтобы понести наследника, даже если он обессилел – вот чему мы учим идеальных жён.
Я закашлялась, потому что подавилась воздухом.
– А поговорить? – сдавленно прохрипела. – О политике там, об искусстве…
– Послушать, – поправила Ортания. – Наши воспитанницы – идеальные слушательницы. А много говорить – дурной тон. Высокородные мужья, которым достаются в жёны фениксианки, и так вынуждены много выслушивать по службе и беседовать с приятелями в клубах. Дома с женой они не должны испытывать даже малейшего неудобства.
Ну просто слов нет!
– А если он сам захочет поговорить? Мало ли? Вдруг ему скучно станет.
– А для этого тебе даны руки и рот. Сделай так, чтобы муж не хотел болтать, а хотел исполнять супружеский долг.
Мне опять показалось, что я взвалила на себя слишком тяжкую ношу и не справлюсь. А чем больше я узнавала от Ортании о мироустройстве Амата, тем сильнее это чувство во мне крепло.
Глава 5
– Только обычные магини, без искры Феникса, могут пользоваться своей силой, – вещала настоятельница нравоучительно, – но они не способны родить детей проклятым…
– Стоп, стоп, стоп! – прервала я набравшую скорость лекторшу. – Вот тут подробнее, пожалуйста. Кто такие эти проклятые?
– Это вся наша аристократическая верхушка, начиная с короля. Чем знатнее маг, тем сильнее проклятье Феникса.
– А Феникс это?.. И проклял он за?.. – задала я наводящие вопросы в стиле серой сестры, чтобы в сторону не свернула.
– А Феникс – это предводитель древней расы огненных ирлингов, которую наши маги хитростью прогнали с Амата. Перед тем как сгореть и возродиться в другом мире, Феникс и горстка его чистокровных соплеменников наложили проклятье на оставшихся править магов. Звучало оно примерно так: «Только та, в ком есть наша искра, сможет родить вам потомство». А это означало, что нашим аристократам придётся выродиться без наследников или иметь дело с женщинами, чей огненный характер способен подавить волю мужа. Проклятье оказалось такой силы, что снять его невозможно, и вскоре после исхода ирлингов фениксианки – смески ирлингов и людей – практически повсеместно пришли к власти. Начались смутные времена. Но сотню лет спустя наши предки нашли выход из положения. Ограничение силы фениксианок при рождении и строгое воспитание дали шанс на восстановление прежнего порядка. Наш монастырь выращивает самых лучших жён. Но теперь их рождается всё меньше и меньше.
– Хм-м, а почему же тогда вы боитесь этого верховного мага, раз ваша деятельность законна и даже почётна? – уточнила я.
Что-то тут не сходилось.
Настоятельница поджала губы и на миг отвела глаза. Но в результате внутренней борьбы всё же решила быть со мной откровенной:
– Монастырю необходимы деньги, а финансирование не всегда покрывает все нужды. В общем, мы утаивали некоторых девушек и потом продавали их мужьям в обход официального реестра, а в Ордене Тьмы об этом узнали, – чуть ли не скороговоркой протараторила Ортания. – Но не будем вдаваться в детали – это тебе ни к чему. Лучше давай пробежимся по географии, этикету и моде. Сейчас куда важнее сделать из тебя Амирану, а не подогреть огненный характер фениксианки ненавистью к нашему миру.
Я ничего не поняла! Но настоятельница была частично права. Во мне зрела если не ненависть к их миру, то крайняя степень возмущения. Мужики что-то там между собой не поделили, а страдают теперь женщины! Мне очень хотелось всем им показать кузькину мать, и я планировала это обязательно сделать, но прекрасно понимала, что для этого потребуются время и знания. Без силы, то бишь магии, которая во мне где-то там есть, но не работает, даже соваться в переделку мироустройства не стоит. Кому я сделаю лучше, если меня разоблачат и уничтожат?
– Хорошо. Займёмся моей адаптацией, – милостиво кивнула я, встала с шезлонга и огляделась в поисках своей ночнушки.
Хотелось уже одеться. Хоть тёплый ветер и ласкал кожу согревающими потоками, но этикет будет усваиваться лучше, когда зад и перед прикрыты одеждой.
Рубаха исчезла, но меня поняли без слов – одна из сестёр подала мне аккуратную стопку одежды. И – о чудо! Тут нашлось даже бельё, а длинное платье было хоть и простым, но не серым. Трусы, правда, выглядели как доисторические панталоны с грубыми кружавчиками, но с красивой вышивкой – небось, бедолага Амирана своими руками сшила и украсила. А бюстгальтер – настоящий бронелифчик, напоминавший многослойный стёганый топ. Но в целом голубое платье в цветочек село по фигуре идеально, и в зеркале я смотрелась обворожительно невинно. Наверное, это был наряд выпускницы, в котором заказчик видел воплощение своих идеалов.
Настоятельница поднялась и направилась к выходу, а мы за ней.
Из терм переместились в столовую – там всё прошло быстро. К счастью, их этикет от нашего не сильно отличался. Ели вилками, ложками и ножами, пользовались салфетками и не чавкали – всё это я прекрасно освоила ещё в детстве.
– Мне стало намного спокойнее, – даже заявила Ортания после обеда.
Потом мы отправились в учебный класс, где я имела счастье познакомиться с картой мира и понять, что всех названий до утра не вызубрю. Но настоятельница сказала, что это и необязательно. Главное – знать ближайших соседей, заклятых врагов и лучших друзей. А ещё важнее – выучить, кто есть кто в стране, где мне предстоит взойти на трон.
Этим мы до самого вечера и занимались. В принципе, ничего сложного, но не когда у тебя на зубрёжку всего несколько часов, а информации столько, сколько Амирана за восемнадцать лет получила. Поэтому неудивительно, что в свою келью я к ночи еле приползла и рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Как уснула – не помню, а вот как проснулась – прекрасно! Потому что родной будильник разлился под подушкой тяжёлым роком, установленным на мобильный лично мной.
Спросонья я подумала, что нахожусь дома и пора вставать на работу. На автомате сунула руку под подушку и вытащила телефон, чтобы глянуть время и отключить, а та-а-м! С экрана мне улыбался незнакомый парень с ярко-красными волосами, ресницами и бровями! Настоящий фрик, хоть и красивый. Я зажмурилась, поморгала, но он не пропал. Наоборот, активизировался.
– Привет, Мира, кровиночка моя! – заявил красноволосый, и именно в этот момент я окончательно проснулась.
И, разумеется, сразу всё вспомнила. Попаданство, монастырь, предстоящую поездку…
– Феникс? – уточнила. – Твоя кровиночка?
– Он самый! А ты мой потомок. Как и Амирана. Кстати, это я её отсюда забрал, – похвастался парень.
Сходства между нами я никакого не видела, но Фениксу сразу поверила. Уж слишком потрясающее у него было колдовство. Может, он и меня тогда отсюда заберёт?
Я откинула одеяло и вскочила с кровати.
– Я готова. Можешь переносить, – сообщила, раскинув руки в стороны.
Мне даже не было любопытно, как глава ирлингов попал в телефон и каким образом я стала его потомком – так сильно хотелось домой.
– Э-э-э, прости, но нет, моя дорогая. Тебе придётся заменить Амирану и стать королевой Амферы, чтобы вернуть на Амат свой народ.
И вот тут до меня дошло, что этот огненный родственник специально подстроил моё попаданство! А теперь думает, что я стану работать на него. Я приблизила телефон к лицу и очень зловеще прошипела:
– Мой народ живёт на Земле и на этот средневековый Амат возвращаться не планирует. Так что прости, предок, плети свои козни без меня.
Я потянулась, чтобы выключить гаджет, а потом, возможно, даже его и разбить, но Феникс каким-то образом понял, что начал свою агитационную компанию неправильно и резко сменил направление.
– Мира, детка! Ты – огонь! Правда, неумелый, потому можешь устроить пожар, – картинно округлил глаза Феникс, а я разглядела, как в его зрачках танцуют языки настоящего пламени. – Но я научу тебя пользоваться магией! Слышишь? Никто, кроме меня, не сможет её из тебя вытащить и научить ею управлять! Подумай, девочка моя, тебе не справиться без моей помощи! А возвращение ирлингов потом обсудим. Правда, что-то я так далеко вперёд забежал… Нам ещё тебя на правление надо посадить. Ну так что? Нужна моя помощь?
Скользкий родственник каждым словом затрагивал душу. Фениксианки – огненные маги. Я пока не отождествляла себя с ними и ничего нового в себе не чувствовала. Но вдруг он прав, и я кого-нибудь случайно покалечу, если внезапно очнётся и вырвется магия? Мне сто процентов нужен учитель. А кто научит лучше, чем главный носитель опасного пламени? И до правления, или хотя бы дня, когда я смогу тут хоть что-то решать, ещё как до Луны…
Но так быстро сдаваться на милость интригана тоже не хотелось.
– И каким образом ты будешь меня учить? – скептически хмыкнула я. – Не думаю, что мне стоит брать с собой во дворец мобильный телефон – сразу найдут и раскусят.
– А вот гляди-ка – оп! – радостно развеял мои опасения Феникс, щёлкнул пальцами для зрелищности, и телефон в моей руке превратился в карманный молитвослов Святой Ветреницы. – Никто меня не увидит, кроме тебя, – заверила нарисованная на обложке серая монахиня мужским голосом и подмигнула.
Мне не осталось ничего иного, кроме как упасть обратно на жёсткую кровать и смириться с неизбежным: домой я не лечу, а от Феникса так просто не избавиться.
– Предупреждаю сразу: я не буду тебе помогать, если сочту возвращение ирлингов в этот мир нецелесообразным, – крайне жёстко предупредила я. – А теперь слушаю твои оправдания, почему ты подставил именно меня. Почему всё то же самое ты не поручил Амиране? Она ведь местная, ей было бы проще.
– Ой, милая моя, не притворяйся, – протянул Феникс, превратив книгу обратно в телефон. Явно для того, чтобы я увидела, как он закатил глаза. – Ты далеко не глупая и прекрасно понимаешь, почему ты, а не она. Амирана – бедный забитый ребёнок с магическими ограничителями. Нам придётся не один год заниматься её реабилитацией, чтобы вернуть характер. А ты – сильная духом, одарённая магией и умом женщина. К тому же ты всегда хотела власти, чтобы распоряжаться чужими судьбами. Так дерзай! С моей помощью ты сможешь всё!
И вот вроде бы Феникс говорил правду, но что-то меня в его речи царапало. Мне казалось, что предок думает обо мне немного не в том ключе. Я всегда мечтала править не для того чтобы распоряжаться чужими судьбами, а просто верила, что сумею сделать жизнь людей комфортнее и проще. А это, на мой взгляд, совершенно разные вещи. Но я уже решила, что Феникс нужен мне в качестве учителя магии, так что разубеждать его не стала. Вдруг он, когда узнает, что я не воплощение его фантазий, передумает меня учить и пропадёт? Нет, я уже настроилась.
На улице только занимался рассвет – вставать рано. Поэтому я забралась под одеяло, согнула ноги в коленях, а телефон поставила на живот.
– Ты прав, – сообщила Фениксу, устраиваясь удобнее на жёстком матрасе. – Без магии мне будет сложно, а самостоятельно освоить я её не смогу. Так что я согласна на твоё наставничество.
– Вот и отлично! – обрадовался сомнительный родственник и уселся на неведомо откуда взявшийся барный стул. – У нас пока совсем мало времени, а я не могу попасть на Амат и воздействовать на тебя своей силой. Всё, что мне доступно – это общение через эфирные волны. С Амираной я держал связь через музыкальную шкатулку, а вот с тобой повезло больше – это земное изобретение гораздо удобнее. Хорошо, что ты перенеслась с ним. Но, к сожалению, влиять я могу только на него, а на окружающую обстановку – нет.
Так это ведь отличная новость! То есть опасный ирлинг находится где-то в неведомых далях и никоим образом не сможет меня принудить к чему-то плохому. Такому, чего я сама никогда бы не сделала.
Я изобразила на лице очень заинтересованный вид.
– Приступим.
– Мы начнём с малого, но жизненно необходимого – с твоей маскировки. Сдаётся мне, что отдадут тебя сегодня не просто какому-то захудалому магу.
– Да-да, какому-то верховному герцогу и советнику короля. Имя не запомнила. Что-то связанное с дымом и архиереем, кажется.
– Дымтей Архейский! – Феникс тут же понял, о ком я говорю. – Шпионы мне доносили информацию о нём. То, что он сильный маг – понятно сразу. Но если подтвердится его связь с Орденом Тьмы…
– Настоятельница в этом уверена на сто процентов, – развеяла я надежду на лёгкую победу.
Феникс почесал рыжую бровь.
– Что ж, в целом нам плевать на Орден и его дрязги с Амферой. Просто маги – почитатели Тьмы – обладают некоторыми неприятными преимуществами. Например, они могу управлять своими тенями. Шпионить с их помощью, сражаться, становиться невидимыми и перемещаться на большие расстояния теневыми тропами. Опасные противники. Поэтому мы тем более должны скорее освоить маскировку.
Я невольно поёжилась и огляделась. Вообще-то в келье царил полумрак, и в углах скопилось полчище теней.
– А его точно сейчас с нами нет? – спросила я, понизив голос, и опять огляделась.
– Нет. Монастыри защищены от чужой магии. Сломать охранные щиты можно, но это сразу заметят.
– Но ты же здесь, – возразила я, не спеша расслабляться. – Тебя не остановила защита.
– Я даже не в этом мире, детка! А телефон принесла в монастырь ты. Как и шкатулку принесла Амирана. В общем, не пытайся пока понять тонкости. Приступим к более насущным проблемам. Я сегодня слышал твою магическую речь. Ты невольно вошла в транс, подключилась к памяти предков и использовала в ней огненное подавление чужого сознания. Что-нибудь ещё необычное за собой замечала?
– Нет. В остальном совершенно ничего не изменилось, – с лёгкой досадой проворчала я. – Даже замёрзла, пока стояла босая в святилище Ветреницы, а сёстры сказали, что фениксианки не чувствуют холода.
– Много они понимают! – сварливо пробормотал предок. – Значит, поступим так: закрой глаза, расслабься и слушай мой голос…
Я вытянула ноги, положила телефон рядом с подушкой и замерла, пытаясь расслабиться, а Феникс продолжил голосом психотерапевта:
– …Подумай о своей семье и друзьях. О родителях. Они сейчас наверняка тебя ищут и страдают…
Поправочка: очень плохого психотерапевта!
Я до этого старалась гнать от себя подобные мысли. Мне ведь нельзя впадать в отчаяние. Но голос Феникса как будто открыл дверцу сейфа, в котором я прятала переживания, и мне сразу стало нечем дышать. Из глаз покатились слёзы, сердце заныло от того, что я не могу сообщить близким, что жива. Но всё это вытеснила огненная ярость! Она накатила от бессилия и даже перед закрытыми глазами встала красная пелена.
– …Стоп, девочка. Успокойся, а то пожар устроишь, – скомандовал предок. – Родителей я беру на себя. Я передам им весточку. А ты пока сосредоточься на том месте, где у тебя горячее всего – там и прячется твоя магия.
Легко ему говорить! А у меня вот никак не выходило успокоиться. Получилось только после того, как Феникс три раза повторил про «горячее» место. И вот когда я переключилась на его поиск, меня начало отпускать.
Хорошо проанализировав свои ощущения – внешние и внутренние, – я с удивлением села и схватила телефон.
– Глаза, что ли? Моя магия прячется в глазах? – спросила я родственника.
– Моя девочка! Вся в дедушку! А теперь включи камеру – будем использовать как зеркало, и увидишь сама.
Я поспешила выполнить его распоряжение и вскоре с удивлением разглядывала, как мои карие глаза превратились в два костра.
– Ужас! – выдохнула я. – Это точно надо прятать.
– Конечно, – раздался голос невидимого Феникса, – твоя задача сейчас силой воли взять очаг магии и переместить его в низ живота, туда, где сияет искра Феникса. Тогда все подумают, что она у тебя просто яркая, а магии как не было, так и нет. Перемещай, пока не получится. А развитием каналов займёмся, когда ты будешь во дворце. Когда проклятый тёмный окажется от нас подальше.
Глава 6
Перемещением магического резерва я занималась практически до монастырского утреннего пробуждения. Сначала у меня не выходило. Я просто не понимала, как можно взять нечто эфемерное и куда-то отнести. Я злилась – огонь разгорался. С открытыми глазами я даже видела, как дымятся мои волосы и идёт из ушей пар. Феникс предлагал мне всё новые способы обуздания магии, но ничего из предложенного не помогало. Пока я не услышала шаги и голоса за дверью.
– Быстрее, Мира! Если монахини сейчас поймут, что магия прорывается через твои глаза, а ты не можешь её спрятать, то они сами тебя прикончат, чтобы верховный этого не заметил! Скажут, что болезнь дала криз, сорвала ограничитель, и ты сгорела!
И так меня эти перспективы испугали, что я какой-то внутренней силой ухватила два костра, соединила в один и швырнула вниз. Мне сразу стало зябко, и я натянула на себя одеяло. В этот момент открылась дверь кельи, а мой телефон превратился в молитвослов. Я поспешно накинула на него край колючей ткани и поворочалась, чтобы запихнуть его под себя.
– Ты уже проснулась? Прекрасно! – сказала пришедшая лично разбудить меня настоятельница. – Герцог будет с минуты на минуту. Умывайся и одевайся. Ямина приведёт тебя ко мне в кабинет через пятнадцать минут.
Да уж, живут тут монахини, как солдаты в казарме, и много времени на утренний туалет не тратят. Но я хотя бы знала, куда бежать, и сумела привести себя в порядок быстро. Вернувшись в келью, спрятала молитвослов в карман платья и заправила постель.
Явившаяся за мной помощница Ортании сегодня была молчалива и подавлена – волновалась, наверное.
– Он там. Не забывай, что ты должна быть милой, кроткой и тихой, – прошептала серая перед тем, как открыть дверь и впихнуть меня в кабинет Ортании.
Верховный маг герцог Дымтей Архейский стоял у стола настоятельницы. Он повернулся на звук моих шагов, и я без всяких мысленных напоминаний расплылась в улыбке. Правда, не кроткой, а слегка плотоядной, какой расплываются девушки при виде сногсшибательного красавца. Но я быстро спохватилась и добавила лицу смущения, надеясь, что герцог оплошности не заметил.
Он как прожигал меня взглядом фиолетовых (фиолетовых, Карл!) глаз, так и продолжил прожигать. И ни один мускул на его лице не дрогнул. А я опустила ресницы и, глядя из-под них, пыталась понять, что же меня, кроме цвета глаз, так в нём поразило.
Руки? Они почему-то сразу привлекли взгляд. Длинные ровные пальцы, на одном из которых красовалось кольцо. Возможно.
Фигура? Однозначно! Широкие плечи и узкие бёдра. Герцог не качок, а скорее атлет. Пловец или лыжник. Высокий. Я ему примерно по плечо. Мне всегда нравилась такая разница в росте – за счёт неё я иногда чувствовала себя хрупкой и слабой, потому что характер на такие самоощущения шансов не оставлял.
Лицо? Пожалуй. Оно у мужчины красивое: тонкий ровный нос, чётко очерченные полные губы, выразительный подбородок и скулы. Вьющиеся волосы уложены в небрежную причёску. Вот они немного выбивались из образа холодного и неприступного аристократа. И что-то мне подсказывало, что это осознанный беспорядок, призванный одурачивать ложной простотой наивных женщин.
– Как вы себя чувствуете, Амирана? – спросил верховный маг чарующим голосом, и я утвердилась в своих подозрениях.
Таким голосом хотят расположить к себе, а может, и вовсе приворожить. Я начала догадываться, что всё не так просто, как рассказали монахини. Этот верховный явно рассчитывал неизбалованную мужским вниманием восемнадцатилетнюю девчонку сразить наповал, а потом ею манипулировать.
– Всё хорошо, герцог. Слава Святой Ветренице, я здорова, – тихо пролепетала я с благостным видом.
Я его вчера долго перед зеркалом репетировала. И этот противный кроткий тон – тоже. Похоже, не зря: у меня получилось, потому что на лице верховного мелькнула презрительная, но довольная усмешка, а Ортания, сидевшая за его спиной, расслабилась и заулыбалась.
– Очень рад… Надеюсь, у вас не осталось в монастыре ничего, что дорого сердцу?
Осталось! Колючее одеяло и жёсткая подушка, ага!
– Только милые сёстры навсегда останутся жить в нём, – заверила я герцога дрожащим голосом.
– Прекрасно. Тогда мы с вами прямо сейчас уезжаем в столицу. Нам предстоит несколько дней провести в дороге, не будем терять время.
Феникс сказал, что маги из Ордена Тьмы могут перемещаться на большие расстояния какими-то теневыми тропами. К тому же меня сюда тоже вытащили порталом. Я была почти уверена, что это для важных персон на Амате распространённый способ передвижения и, вероятнее всего, герцог мог доставить Амирану во дворец за минуту… если только не планировал провести несколько дней с пользой для себя.
Ой-ёй! Боюсь, он собирается меня соблазнять!
Герцог подошёл ко мне и галантно подставил локоть. Он вёл себя так, будто настоятельницы в кабинете нет. Я невесомо положила ладонь на сгиб его руки с самым малахольным видом, а про себя подумала, что такое отношение наверняка бы польстило обделённой любовью и вниманием девушке. Амирана гарантированно в этот момент возвела бы верховного мага в ранг героя и спасителя. Умно. Он, вообще не напрягаясь, смог бы сделать девушку своей преданной рабой.
По коридорам монахини шли за нами. Безмолвной процессией мы добрались до выхода, и только на крыльце я поняла, что знакомство с Аматом у меня ещё даже не состоялось, а миру было чем меня удивить!
Монастырь окружали высокие каменные стены, но защищали его не только они – на башнях сидели и зорко вглядывались в окружающее пространство крылатые существа, которых я идентифицировала как горгулий. А у подножия лестницы стояла восьмиколёсная длинная и высокая карета с занавешенными окнами.
Я бы назвала её вагоном, если бы под ней находились рельсы, а перед ней – паровоз. Но в неё были запряжены демонического вида мощные, чёрные и рогатые лошади, а на козлах и облучке сидели вооружённые мужчины. Так что перед монастырём всё-таки стояла карета.
Герцог распахнул передо мной её дверцу, и из порожка выпали ступеньки. Но не успела я поднять ногу, как ко мне подбежала монахиня и сунула в руку сумку. Наверное, в ней лежали вещи, принадлежавшие Амиране.
Я в этот момент немного зависла. А должна я попрощаться с теми, кто её восемнадцать лет растил? Я-то про них уже и думать забыла. Но как бы поступила Амирана?
Вот чёрт! На каждом шагу подвох!
– Прощай, Амирана, дитя Ветреницы, – выручила меня настоятельница, и я повернулась к крыльцу. – Не забывай нас!
– Не забуду! – пообещала я с надрывом, но слезу из себя выдавить не смогла. – Прощайте!
Поспешно отвернулась и забралась в карету… чтобы там слегка офигеть. Еле удержалась, чтобы не присвистнуть! Это оказался даже не вагон, а натуральный дом на колёсах! Я очутилась в роскошной гостиной, из которой куда-то вели несколько дверей. Наверняка тут не обошлось без магии. Иначе картины, ваза с цветами на столе, напольные часы и прочий декор вряд ли удержались бы на местах не только на ухабах, если дороги тут не идеальные, но и просто на поворотах, спусках и подъёмах. Так что этот транспорт точно даже передвигался благодаря магии.
– Нравится? – поинтересовался вошедший следом за мной герцог.
– Очень! – искренне ответила я.
– Привыкай, Амирана. Если мы станем с тобой добрыми друзьями, то ты ещё и не такое будешь иметь в своём распоряжении.
Ты гляди-ка! Придворный интриган с ходу ударил по всем фронтам. Даже мне захотелось с ним подружиться и просто плыть по течению, если меня станут так баловать. Но это желание быстро прошло. Всё же я росла в богатстве и роскоши, поэтому давно расставила приоритеты. Цацки – ерунда. Это только подачки. А если хочешь иметь всё – встань у власти и возьми что душе потребуется сама. Это у тебя будут выпрашивать милости, а не ты выслуживаться за любую малость.
– Не могу поверить в своё счастье! – пролепетала я. – Хочу сесть, а то колени подгибаются от волнения.
Герцог снисходительно усмехнулся и проводил меня до дивана, устроился рядом, но руку мою из своей так и не выпустил. Наоборот, накрыл второй и проникновенно заглянул в глаза. Помимо воли моё сердце стукнулось о рёбра, и я сглотнула комок в горле. Но самое страшное, что я не могла отвести от герцога взгляда. Мы с ним смотрели друг другу в глаза, словно он удав, загипнотизировавший глупого кролика.
– Ты очень красивая девушка, Мира, – голос герцога затёк в уши и разлился по венам сладким ядом. А я вздрогнула. Мира? Он меня раскусил? Страх помог скинуть гипноз, и я внутренним зрением лихорадочно проверила, где там мой огонь. Убедилась, что спрятан, и слегка выдохнула. – Мира… Мне нравится так тебя называть, Амирана. Ты не станешь возражать?
Фух… Мне так даже привычнее.
Я помотала головой и пролепетала преданно:
– Не стану.
– А ты можешь называть меня Тей, – любезно разрешил верховный.
– А можно Дым? – ляпнула я, не успев прикусить язык, и попыталась поскорее сгладить своеволие. – Вы такой загадочный, прямо как дым… Поэтому у меня нечаянно вырвалось. Простите…
Дура, Мира! Круглая дура! Вон как у герцога глаза потемнели! Сейчас он точно поймёт, что ты слишком разговорчивая для воспитанницы монастыря!
Верховный поднял руку, щёлкнул пальцами – и карета пришла в движение. Меня слегка откинуло и вжало в спинку дивана, когда лицо Дымтея Архейского склонилось ко мне совсем близко.
Только благодаря богатому опыту общения с коварными соблазнителями, знойными мачо и прочими охотниками на моё богатство я не растеклась лужей под этим напором. Но вовремя вспомнила, что у Амираны не было моей закалки, и, жалобно всхлипнув, изобразила обморок.
– Бездново днище, чувствительная какая! – выругался герцог, отстранился и явно послал в меня какой-то бодрящий магический разряд.
Меня от него буквально подкинуло на диване и пронзило желанием что-нибудь срочно сделать. Хотя бы вскочить и посмотреть, что скрывается за остальными дверями. А потом можно протереть пыль и затеять перестановку…
– Что случилось? Последствия лихорадки? Простите! Наверное, мне лучше прилечь, – выпалила я, с трудом удерживая себя на месте.
– Я так не думаю, Амирана. Вы здоровы. А нам лучше проводить побольше времени рядом. Вы должны привыкнуть ко мне.
Земная логика требовала выяснить, зачем мне к нему привыкать? А местные обычаи напоминали, что лучше не болтать. Стоит смириться и ответить «да». Но язык не поворачивался, поэтому я спросила:
– А нам долго ехать до столицы?
– Два дня, – тщетно пытаясь скрыть раздражённые нотки, ответил верховный.
Было ясно, что эти два дня герцога совсем не воодушевляют, но он вынужден терпеть для пользы дела. Я тоже не била в ладоши от счастья, но всё же цель моя была не вызвать ненависть и презрение герцога, а пробудить в нём хоть какие-то светлые чувства ко мне – «глупой сиротке». Хотя бы симпатию и жалость. С этими чувствами я смогу работать, а вот с неприязнью – нет. Поэтому я решилась на риск и пренебрегла заветом настоятельницы не болтать.
– Это хорошо. Можно я тогда посмотрю в окно? Я ведь редко покидала стены монастыря, а далеко вообще никогда не уезжала. Я смогу к вам привыкнуть, если вы будете знакомить меня с внешним миром. Уверена, к концу пути мы станем лучшими друзьями, – сказала с милой улыбкой и невинно похлопала ресницами.
И сработало! Я прям почувствовала, как у герцога камень с души свалился! Он выдохнул и заметно повеселел. Бедолаге совсем не хотелось соблазнять Амирану, но требовалось её полное доверие. А я так удачно подсказала, как можно его получить без угрозы повесить себе на шею обузу в виде влюблённой малолетки, что он воспрял духом.
– Ну конечно, Мира, я с удовольствием стану твоим проводником во внешнем мире. Хочешь, мы даже можем подняться на крышу и разглядывать окрестности с неё?
– Правда?! – неподдельно оживилась я и вскочила на ноги. Действие бодрящего колдовства ещё не прошло. – Очень хочу! Я буду так вам благодарна!
– Дым.
– Что?
– Скажи: «Я буду очень тебе благодарна, Дым».
Нет, всё же он хорош! И скорее всего, этот вот мачизм у него в крови. Он не специально сейчас меня соблазнял, но работало это эффективно. Не исключено, что уже сегодня ночью я увижу герцога в эротических снах. К сожалению для него, это не будет ничего для меня значить. Много раз я приказывала своему сердцу молчать и в этот раз тоже очарованию мужчины не поддамся.
– Я буду счастлива, Дым, и благодарна. Мы пойдём на крышу прямо сейчас?
– О нет, милая, – герцог даже отказывать умел с обворожительной улыбкой. – Сначала ты снимешь это ужасное платье, потом мы позавтракаем – ты ведь не успела, да? А уж потом отправимся на крышу.
Чёртов верховный! Он так меня заставит не просто прикидываться смущённой, а по-настоящему краснеть! Наверняка имел в виду, что я должна переодеться во что-то более подходящее обстановке и будущему статусу, а не то, что первым делом пришло в голову мне. К тому же я совсем не уверена, что мысли Амираны на фразе «снимешь с себя это платье» устремились бы в ту же сторону, что и мои. Что подумала бы она?
Что ж, в эту игру можно играть и вдвоём. Мысленно потёрла ладошки.
– Но у меня нет ничего, кроме этого платья. В чём же я пойду, если его сниму? В одном белье? – невинно поинтересовалась я и с удовольствием отметила, что верховный поперхнулся.
– Мира, вон за той дверью, – герцог кивнул на правый угол гостиной, – твоя спальня и походный гардероб будущей королевы. Вся одежда шилась по последней моде и с использованием передовых магических технологий. Тебе помогут переодеться подсобные элементали. Поторопись. Я тебя жду.
Герцог даже отвернулся от меня, показывая, что мне нужно поскорее выполнить его приказ. Я медлить не стала. Поспешила к двери, на которую он мне указал, но так и не смогла перестать мучиться вопросом, о чём он сейчас думает. Почему такая реакция? Опыт подсказывал, что неспроста. Скорее всего, герцог недоволен тем, что события развиваются не по его сценарию.
Глава 7
Дым
Дело, к которому герцог Дымтей Архейский готовился большую часть своей жизни – целых восемнадцать лет из тридцати трёх, – ему перестало нравиться почти сразу, едва он впервые познакомился с выращенной в монастыре фениксианкой. Ему тогда только исполнилось двадцать, и прелестницы разных возрастов будоражили гормональный фон юного герцога.
Но глава Ордена где-то раздобыл ту унылую куклу и приказал сделать так, чтобы она в Дымтея влюбилась без памяти. С заданием герцог справился, но вспоминать тот период своей жизни отчаянно не любил. А теперь ему предстояло этот подвиг повторить. Но уже не по указке главы Ордена Тьмы, который не знал и половины амбициозных планов своего ставленника в Амфере, а по собственной инициативе.
По замыслу главы Дымтей всего-то должен был стать лучшим другом королевы, оставаясь в тени за её спиной. Дождаться, когда родится наследник, вырастить его таким, каким хочет видеть монарха Тьма. А когда не станет короля – старику недолго осталось, – наследник должен вернуть в страну Орден, чтобы он забрал власть в свои руки.
Да вот только Дымтей Архейский давно уже и сам примерялся к короне и трону, а попасть он туда мог только через королеву, на которой придётся жениться.
К сожалению, для этого сначала опять нужно бестолочь в себя влюблять, да ещё и тащить этот камень на шее, пока она наследника не родит. Только не королю, а ему – герцогу Дымтею Архейскому.
Растить чужого ребёнка верховный маг не планировал, да и проводить ночи с фениксианкой тоже совершенно не хотел. И было совсем не удивительно, что Дымтей малодушно обрадовался болезни своей жертвы и неожиданно возникшей из-за этого заминке, как последнему глотку свободы. Он воспользовался отсрочкой и провёл прекрасную ночь в объятиях жрицы Тьмы.
Поход за пределы унылой Амферы теневой тропой много времени не занял, хотя энергии отобрал изрядно, поэтому он вернулся в монастырь за фениксианкой немного потрёпанным. Герцогу страшно хотелось спать. Но дело есть дело.
Усадив девушку в герцогский движежанс, Дымтей принялся за работу. Быстрее начнёт – быстрее закончит.
Но тут его ждал сюрприз.
Амирана оказалась совсем не такой, какой герцог помнил прошлую фениксианку… На первый взгляд всё с ней в порядке: каналы не развиты – это Дымтей проверил первым делом; голова пустая; мордашка красивая и наивная; чувственность даже слишком высокая – она в обморок упала когда герцог всего-то придвинулся ближе, даже не поцеловал, – но в тоже время было в ней что-то такое…
Герцог пока не понял, что именно, но внутренний голос тихонечко шептал, что выращенная монахинями кукла видит его насквозь и даже с ним играет. В итоге, когда она уточнила, нужно ли ей снять платье и отправиться на крышу движежанса в одном нижнем белье, воображение живо нарисовало такую картинку… Такую… что она его возбудила! Его! Того, кто только что провёл весьма бурную страстную ночь, а фениксианок вообще терпеть не может!
Герцог отправил девчонку в спальню и теперь размышлял, что это вообще было с ним такое.
«Раух», – мысленно призвал своего теневого аватара, и на его плечо сел неведомо откуда появившийся призрачный ворон.
«Что надо? Я думал, ты до утра будешь занят экзаменацией будущей королевы», – ехидно прокаркала наглая птица тоже мысленной речью.
Герцог поморщился. Действительно, одним из планов соблазнения была эта дурацкая экзаменация. Он бы попросил выпускницу монастыря показать ему, как монахини научили её развлекать мужа на семейном ложе. Потом бы раскритиковал полученные навыки и всю дорогу учил правильно ублажать своего господина. Но…
– Подвернулся вариант получше, – проворчал герцог, – я стану её проводником в большой мир и лучшим другом. Но ты сейчас слетай и присмотрись к девчонке. Может, заметишь что-то странное в поведении. Она переодевается.
«Ты отправляешь меня подглядывать за твоей обнажённой будущей женой? Не забыл, что я мужчина?»
– Когда-то был. А сейчас за то, что предал Орден, ты теневой аватар-птица, – безжалостно наступил на больную мозоль герцог. – Так что я ничего не забыл, просто не считаю тебя соперником.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
