Владимир Зима
Баллада о с о л н ц е
3
Владимир Зима В с е з о н д о ж д е й …
4
Все, что мы скажем, будет
Использовано против нас же в суде,
Равно, что, пытаясь изречь,
Мы заведомо обречены;
И пусть отсеченная голова
Может ввергнуть в страх миллионы людей,
Мудрей не чеканить свой профиль
На монетах поверженной в хаос страны.
Но в ржавую проголодь осени,
Когда по веткам горланят костлявые птицы
И крысы, как с тонущих бортов,
Скользят по канавам растасканных в ночь мостовых,
Приходит черед победителей
Грядущего Аустерлица,
И в упряжи белые кони
Сменяют коней гнедых.
И, как знать, очертелых коней
Меняют ли на переправе
Иль, завидев едва,
Режут шпорами едко, до одури сальных желез;
И все заведомо предрешено,
Только всякий стремглав и вправе
Влезть в оглобли телеги
С разболтанной осью колес.
5
Отечество
От замятых стогов пахнет скошенной вечностью,
Холит гребнем копыт луговое ретивый стригун.
Незабвенная длань. Первородство. Отечество.
В изголовье уздечку хранит опочивший драгун.
Бережет чутким чревом биенье, вовеки и присно
Присягнувшее верой солдатского неба сукно.
Кропотливый родник. Благодать. Материнство.
Молока перьевых распустившихся косм волокно.
Славен воинский праведный пыл. Вечной памяти бездна
Выступает из бранных полей и разносится днесь.
Безграничная доблесть. Достоинство. Верность.
Двуединый клинок, заключенный в могучий эфес.
Владимир Зима В с е з о н д о ж д е й …
6
Баллада о Солнце
Восходящего солнца зенит
Осветил безутешное ложе.
Но под сенью тогда отчего же
Царскосельское сердце щемит?
Это ангел Саровских сюит,
Испивая болотные травы,
Над белесой лампадой купавы
Кровью мальчика мироточит.
Как подранок, янтарный софит
Преломился подкрылком к подножью,
Средь мирских червоточных ничтожеств
Помаваньем на древках рипид.
В окружении чопорных свит,
Нервно правя последние главы,
Православное темя Державы
Кровью мальчика мироточит.
Впился заревом медным москит
В горизонта пунцовые вожжи,
Отстегав вдоль расхристанной кожи
Полумира заброшенный скит.
Потускнел геральдический щит
Верноподданной рыцарской славы
И корона орлицы двуглавой
Кровью мальчика мироточит.
7
По земле этой горе, голод.
На санях тянут тело в дом.
Старый колокол бьет, как молот,
По жестянке души языком.
Свет луны в амбразуре неба,
Как маяк обреченным жить, —
На пайке из сухого хлеба
Прозапас сухари сушить.
И такая тяжелая горечь,
Будто баба, крестясь второпях,
Над дитем умирающим вторит,
Что в гробу, как у Бога в яслях.
Я болею. Я болен душою.
Я во времени вижу пятно,
Где калека одною рукою
Ткет страны не моей полотно.
Владимир Зима В с е з о н д о ж д е й …
8
Зима суровая. Метель. Россия.
Я — русский! И судьба моя такожды.
Ну-кось, пятастые жирные свиньи,
Выкусьте кукиш за норов мой набожный!
Чай не едино ль: тоска да сука?
Кто вам сказал, что Сибирь невольная?
Будь то, хоть трижды рожден не в муках,
В тыщу невольней Первопрестольная!
Яблоку негде упасть. Удавишься!
Только б не кануть в бездонной пропасти.
Смертной тайги малахит, ты нравишься
Мне, забулдыге безвестной волости!
Аль Емельян, аль Григорий в голосе?
Что-то звучит да поет заливисто!
Русь окликает кочевный промысел,
Предотворяя вопросу чибиса:
«Чьи вы?» — И сами едва-то ведаем!
Разве что помним по блеклым карточкам
Тех, кто зывался отцами-дедами
И разбрелся´ по больничным тапочкам.
В шарк да в приширк, да в едрить твою за ногу
Вымело, выскребло все из памяти!
Только клюка за дверьми по-старому,
Только подог под скамьей, как с паперти.
9
Только костыль под душой бездельником, —
Сивой кобылы бред безысходненский.
Скольких поганой рукой, как веником,
Выбьешь еще из нещадной горницы?
Ухнуть! Да нет богатырской силушки!
Ветер полыщет лихие головы
Диких коней, вдоль по голой нивушке
Режущих воздух, как огнь олово.
Гойда, бедовые! В пот из потника!
Правда, что бойкий вас кто-то выдумал!
Из поножовных рябых разбойников,
Как в преисподнюю двери выломал.
Что за земля! Все святые пустыни!
Горклая кровь вперемежку с брагою.
Зорю цедит от вечери к утрене
Пьяный кабатчик с ведерной флягою.
Рделый калач повалился за гору,
Будто б по свету подался и´з печи, —
Расщеголять коренной отвагою
По несусветным просторам идучи.
Тетка-метель, затяни последнюю,
Чтоб застелило все чисто-набело!
Жизнь начинаю тысячелетнюю!
В сажень излом. В полверсты ухабина.
Владимир Зима В с е з о н д о ж д е й …
10
Как в колодки, закуталась шея в овчинный ворот.
Ничего! Оттрезвонило время Петрова бича!
Жуткий холод! Собачий холод!
В мочевом пузыре, как в ведре, застывает моча.
В кирзу неба сапожною щеткой вогнали ваксу
И месяц, как вислый надсмотрщик, перится косо,
Стиснув горло в столыпинский галстук
И грубый казенный сюртук необстроганных досок.
Оторочили тело. И силы, и вера на убыль,
Покуда в бушующем розливе вымелет брод,
И гудят, как фабричные трубы,
До срыва гортани обрыдшие схватки икот.
Зубоскальте мясистые десны цепные полканы,
Взовьет красногривый петух (И, седлай, бобыли!)
Заколюченные Туруханы
Расширив до дальних окраин Российской Земли!
Горек злой необдуманный пыл бестолковых напраслин.
Не суди (Да и сам никогда ты не будешь судим!)
С изуверским орудием казни
На распаренной в пьяном угаре солдатской груди.
Как в колодки, закуталась шея в овчинный ворот
И ссыхается бухта кишок, как пожарный рукав.
Жуткий холод... Собачий холод...
Мы ступаем мозольно, но шаг наш от щиколот брав!
11
Горе-дорога. Ступаешь, что в плесень.
Листья да стебли — гать.
За брюзглой грядой прозябающих весей
Свету Христа не видать.
Под ношей ли в тягость, иль похоть кобелья
Мусолит былинный дол?
Иль ветр гривастый доносит похмелье
Сибирской реки Тобол?
Бес половодит! Разбойничье время, —
Церква, что брюшная хворь!
От самых печенок заходится темя
В разящую падью корь.
Непогодь мутная. Зорь на полгорсти.
Божье ли то ремесло?
Что не верста — голь да погостье,
И в всяком Кресту — дупло.
Чую. Ох, чую неладное всуе, —
Тревожен мужицкий сон.
Даром Николе кадит в Верхотурье
Праведный Симеон?
Кстися, котомная! В пляске греховной
И Скинья твоя, и Дух!
Видится, будто из хмари дубровной
Подымет овец пастух.
Владимир Зима В с е з о н д о ж д е й …
12
Вязко распутие. Роздыху бедам
Не сыщешь во всем пути.
Тебе ли возмездия ужас не ведом?
Господи, просвети…
13
УДК 82-14
ББК Ш4стд1-53
Зима В.А.
З-62 В сезон дождей…, сборник стихов.
Категория 16+
ISBN 978-5-600-03363-4
В книге использованы следующие изображения:
стр. 1 кот, фото автора
стр. 2–3 черновик, фото автора
стр. 4 Наполеон Бонапарт, оловянная миниатюра, фото автора
стр. 6 кортик, фото автора
стр. 26-27 черновик, фото автора
стр. 29 Огородникова В.В., 1940 г.р., бабушка, фото из архива автора
стр. 30 Самарская обл., г.Тольятти, Комсомольский р-н, п.Федоровка, дом деда
и бабушки, малая родина, фото из архива автора
стр. 35 Огородников И.Н., 1935 г.р., дед, фото из архива автора
стр. 42-45 Самарская обл., г.Тольятти, Комсомольский р-н, п.Федоровка,
Федоровские луга, фото автора
стр. 68-69 записная книжка, фото автора
стр. 70-71 карта сталинских лагерей Западной Сибири, составитель Комиссаров В.Н.
стр. 72-73 Горьковская железная дорога, фото www.rzd-expo.ru
стр. 76 Фомичев В.И., 1910 г.р., прадед, фото из архива автора
стр. 88 надгробие на могиле Товстоногова Г.А., Некрополь Свято-Троицкой
Александро-Невской лавры, г.Санкт-Петербург, скульптор Лазарев Л.К.,
фото автора
стр. 117 рисунок автора
стр. 120-121 Наполеон Бонапарт, оловянная миниатюра, фото автора
Любое использование текста, его фрагментов и фотографий возможно только
с согласия автора.
Макет и верстка:
Андрей Еремишин, bookwar@bk.ru
Отпечатано в типографии:
ООО «ПК КЕМ», Москва, 2022, a-kem.ru
Тираж 2000 экз.
© Зима Владимир Александрович,
текст, фото, 2022
