Страница 2 из 3
Муженек и его приятель, начальник стражи, занимались тем же, о чем я и думала. И когда я внезапно нарушила их развлечение, муженек натурально взбесился. Он начал вести себя так, будто я отняла у него любимую игрушку. Едва ли не орал на меня. А потом… Когда у него из тела начали вырастать лишние части, которых нет у нормальных людей, я едва ли не присвистнула от удивления, смешанного с радостью. Да ладно! Быть не может! Он что, и правда не человек?! Интересно, к кому меня закинуло? Кто это? Оборотень, дракон? Вампир? Демон? Нет, ну надо же! Мне и так повезло! И теперь я замужем за тем, кто как минимум умеет оборачиваться! Ну класс же! Кому из своих друзей-приятелей на Земле рассказать – не поверят!
– Светлая душа, – внезапно произнес приятель муженька с какой-то странной интонацией. И того аж передернуло от этих слов. – Себастьян, я тебе сочувствую. Но ты взял в жены светлую душу.
– Я не мог! – рыкнул тот взбешенно. Глаза так и вращались в глазницах, постоянно по часовой стрелке. – Это ошибка! Она – обычная дура! Она…
– Сам дурак! – обиделась я. Нет, ну вы посмотрите на него! Будут тут всякие недочеловеки меня оскорблять! Скотина рогатая! Ну хорошо, пока безрогая! Но у него все впереди! – Развяжи уже, гад такой! Я тебе покажу, кто из нас…
Этот урод взмахнул рукой, и мне словно рот заклеило липкой лентой! Ни слова не произнести! Даже мычать, и то не получается! Ах, так?! Что там тот начальник стражи сказал?! Светлая душа?! Да чтоб у тебя, козла такого, огромные крылья на спине выросли! Белые, пушистые! Ангельские!
Я пожелала мысленно со злостью, даже и не думая, что оно возьмет и сработает. Но муженек уже в следующую секунду начал активно чесаться, прямо как макака, тщетно пытаясь достать до лопаток.
– Что за… Ты! – он повернулся в мою сторону, не переставая чесаться. – Что ты сделала?! Как ты это сделала?! Говори!
– У нее рот заклеен, – чуть иронично произнес начальник охраны.
Муженек мрачно зыркнул в его сторону, потом взмахнул рукой. И я снова смогла говорить!
– Что там?! – снова рыкнул муженек. И снова стал чесаться!
– Уж точно не блохи, – ехидно ответила я. – Крылья. Большие. Белые.
Оба, и муженек, и начальник охраны, уставились на меня с совершенно искренним изумлением. Муженек даже чесаться перестал.
– Какие крылья?! Зачем мне белые крылья?! – выдал он непонятливо.
– Ну я ж светлая душа. Вот тебе и крылья. Ангельские, – язвительно объяснила я.
Несколько секунд на меня смотрели молча. Потом начальник охраны заржал словно тот конь, согнулся пополам и едва не начал икать от перенапряжения.
Что?! Что я не так сказала?!
Себастьян:
Я готов был убивать! Аррашарах хортн норторног шаррахар! Я готов был убивать всех вокруг! Уже независимо от того, кем они являлись! Убивать с жестокостью, возможно, даже обернувшись! И плевать на непонимание со стороны отца! На все плевать! У меня кулаки прямо-таки чесались! Ржавшего Сержа я в ту минут ненавидел с той же силой, как и эту дуру! Ненавидел и не понимал, что такого она ляпнула, почему у меня продолжала чесаться спина!
Аррашарах хортн норторног шаррахар!
– Что ЭТО?! – рыкнул я, с трудом удерживаясь от оборота.
Только мысль об отце держала меня сейчас в человеческом обличии.
– Помнишь… кем я тебя… назвал… тогда… в первый раз?.. – кое-как выдавил из себя через смех Серж.
О, это я помнил! И вряд ли когда-нибудь забуду ту нашу первую встречу в лесу, неподалеку от моего жилища, на закате! Еле стоявший на ногах после выпитого Серж не понимал, что с ним произошло. Ну и не осознавал, что волею богов попал в совершенно другой мир. Как потом он объяснил, ему показалось, что он попал во что-то, похожее на нашу Бездну. А меня он принял за злобную сущность, которая собирается отнять у него душу. Да нужна мне его душа! Тоже мне, ценность великая!
– Дьявол, – вспомнил я мудреное слово.
– Ну вот… – продолжал всхлипывать от смеха мой неблагодарный начальник охраны. – Ангелы – наоборот… Совсем другие, да… Добрые, с крыльями… белыми…
И этот скотина снова заржал по-лошадиному!
Добрый?! Я добрый?! Да меня родная мать никогда добрым не называла! Худшее оскорбление для таких, как я!
Я снова развернулся к этой… дуре… женушке!
– Отмени свое проклятие! – приказал я ей.
Мне нужно срочно избавиться от этих дурацких крыльев! Да надо мной весь дворец потешаться станет! Темный лорд ходит с белыми крыльями! Позор!
– С чего бы это? – прищурилась она, упрямо уставившись мне в глаза. – Ты с самого начала ведешь себя как последний козел, хотя уже стал моим мужем, не обращаешь на меня ни малейшего внимания, сбегаешь из нашей спальни. А я должна что-то отменять?! С крыльями походишь! Пока не поумнеешь!
За стеной дома громыхнул гром, подтверждая слова клятвы. Боги услышали слова этой идиотки! Они встали на ее сторону! Серж взвизгнул и заржал снова!
– Убью, – протянул я нехорошо, прищуриваясь и готовясь нанести удар. – Разорву на клочья!
– Ну попробуй, – женушка упрямо выставила вперед подбородок. – Ангелок!
Незнакомое слово прозвучало, как ругательство.
Я дернулся. За спиной раздался непонятный звук. Как будто бумага зашелестела. Близко, очень близко к моей спине была та бумага…
Я нахмурился, требовательно рявкнул:
– Серж, что там?!
– Крылья, – простонал сволочной начальник охраны, – белые…
С моих пальцев сорвались и закружили в воздухе черные искры. Последняя стадия гнева перед неконтролируемым оборотом. В данную минуту мне было плевать на все, даже на угрозу отца. Я собирался убить эту дуру. Разорвать на клочки… испепелить…
– Что здесь происходит?! – вместе со звуком открываемой двери послышался за порогом гостиной властный голос отца. – Сын! Отвечай сейчас же!
Аршаранарах ронтшартан горшаран!
Как же он не вовремя!
Ангелина:
– Бедный Себастьян, – фыркнул Серж, выпивая в моей гостиной уже третью чашку чая. И ведь ни разу после этого в туалет не попросился, гад такой! Ест и пьет, и снова ест! Только и делает, что рассыпчатым печеньем и пышными пирожными чай закусывает! Такого проще прибить, чем прокормить! – И угораздило же его нарваться на Светлую душу, да еще и попаданку!
– От попаданца слышу, – буркнула я раздраженно. Ходят тут всякие по мирам, мужа воспитывать мешают! – Как ты тут вообще очутился? Ну, в этом мире, я имею в виду?
– Так же, как и ты, – пожал плечами Серж, – боги закинули, не спрашивая моего желания. Только я попал в своем теле. И раз мы с тобой из одного мира и времени, то, значит, от нас ждут что-то определенное.
– Выяснишь, что, расскажи, – я тоже отхлебнула чая, откусила кусок рассыпчатого печенья, тщательно прожевала его и только потом уточнила. – Он всегда психованный такой, ну этот, Себастьян твой?
– Уже твой, – отбил подачу Серж. – Нет, обычно он спокойный, уравновешенный и властный. Как ты из него сделала психа за пару часов, я понятия не имею.
– Люблю, умею, практикую, – огрызнулась я. Мужики, блин, во всех мирах одинаковые. Чуть нажмешь, погладишь против шерстки, бузить начинают. Орут, истерят, в разных гадов оборачиваются. Слова им против не скажи. – Что? Ну вот что ты ржешь, а?
– Крылья вспомнил, – Серж вытер слезы тонким батистовым платком, лежавшим в кармане камзола. Аристократ фигов. Ведь бьюсь об заклад, на Земле был из рабоче-крестьянской среды. По речам и повадкам очень уж похоже. А тут сразу же с Темным лордом сдружился и камзолы носить стал. В люди-нелюди выбился, начальником охраны заделался. В общем, важный типус, угу. – Какого лешего ты вообще их на него нацепила?
– А кто меня светлой душой назвал?
– Так светлая не в том смысле, что рядом с ангелами стоит, а в том, что если гадости делает, то в лицо, так, чтобы видно было, кого винить. Прямо все в лицо говорит.
– А кто б мне это объяснил? Вот и молчи теперь. И вообще, идут ему снежно-белые крылья, – я тоже вспомнила ту картину: муженек с развевающимися за спиной ангельскими крыльями, – и расхохоталась.
– Вот, – кивнул Серж, – и я о том. Сделала гадость и ржет, не отрицает. А темная душа, как у Себастьяна, его подданных и родителей, отрицала бы все до последнего. А потом вдогонку еще гадость сделала бы. Вот в этом и разница между вами.
– Ну тогда я ему заранее сочувствую, – решила я. – Гадостей у меня в запасе много еще. Уверена, ему понравится.
Серж в очередной раз заржал. Я же потянулась за следующим печеньем и с удовольствием откусила кусок. Гадости, гадости… Будут ему гадости. Сам пощады попросит.
А то ишь, взял моду: новобрачную прямо в постели бросать, супружеского долга не выполнив!
Себастьян:
Родители! В мой дворец прибыли родители!
Сам Темный князь с супругой!
Я не общался с отцом больше года. С тех пор, как он начал давить на меня и приказывал обязательно в ближайшее время жениться. Причем найти невесту тихую и скромную, такую, которая могла бы уравновесить мой взрывной характер. Меня бесили эти требования. Как будто я – безмозглый мальчишка, не умеющий жить самостоятельно!
Мама в наши споры старалась не вмешиваться. Она вообще занимала выжидательную позицию и просто смотрела, кто же кого переупрямит.
И вот я женился, исполнил требование отца. И что?! Он появляется здесь сам! Да еще и с мамой под руку!
– Неконтролируемый оборот, – тонкие губы отца скривились от недовольства. – Ты, мой наследник, единственный претендент на престол Темного княжества, не можешь удержаться от оборота?! Себастьян! Я был лучшего мнения о твоей выдержке!
Мой отец, дракон, высокий, широкоплечий, худой брюнет с черными глазами и прямым носом, сидел в кресле у разожженного камина и уже несколько минут отчитывал меня, как малолетку!
– Я женился! – вскинулся я.
– И что? – насмешливо поинтересовался отец. – Хочешь сказать, это отговорка для того, чтобы перестать держать себя в руках? Ты женился, а не спустился в Бездну к тварям! И что это у тебя за спиной?
– Крылья, – буркнул я, раздраженно дернув плечом. Сволочные крылья сразу же зашелестели!
– Я вижу, что крылья. Почему они пушистые и белые?
– У жены моей спроси.
Немое молчание длиной в несколько секунд. А затем оба родителя расхохотались.
Мама, утонченная аристократичная шатенка с синими глазами, сидела в кресле напротив отца. Пока что она молчала, внимательно слушая наш с отцом диалог. И я надеялся, что будет слушать и дальше, не вмешиваясь. Битву на два фронта я просто не выдержу!
– Сын, – проговорил отец, отсмеявшись. И тон его был излишне язвительным. – Ты меня пугаешь. Хочешь сказать, что позволил своей жене наградить тебя крыльями и из любви к ней не убрал их?
– Не смешно! – я с трудом сдерживался, чтобы не обернуться прямо здесь, на глазах у родителей. Выдержка окончательно покинула меня. – Она – не та, кого я выбирал! Я женился на светлой душе! И эту гадость снять невозможно!
А вот теперь в комнате наконец-то воцарилось столь желанное мной молчание!
Ангелина:
Мне все больше начинало здесь нравиться! Мало того, что у муженька были и кров, и стол, и деньги, так еще и ко мне относились здесь с почтением, как к его жене. Ну, конечно, кроме самого психованного супружца и его начальника охраны. Эти два обормота вели себя ненормально. Но на них мне было почти что плевать. Главное – я получила практически все, что просила у судьбы. А еще у меня теперь имелась магия! Своя собственная! Подчинявшаяся мне! И я могла с ее помощью творить практически все, что захочу! Злоупотреблять я, конечно, не собиралась. Но сам факт меня очень, очень радовал! Всемогущая колдуьнья, очень приятно познакомиться!
Серж рассказал, что мир, в который я попала, называется Ростанор и переводится с древнего языка драконов как божья шалость. Когда-то давно, по преданию, он был создан на спор. Один бог решил доказать другому, что он самый крутой, может все. Ну и создал мир.
Здесь имелась куча рас, тоже созданных тем же божеством. Но делились они все на светлых и темных. И, соответственно, государства тоже были светлые и темные. И они, конечно же, враждовали друг с другом. Прямо по классике, угу. И вот чтобы Темный лорд да взял в жены Светлую! Да не было такого никогда!
В общем, моего муженька следовало пожалеть. Не мне, конечно. От меня он ничего подобного не дождется. А вот родители его, полагаю, по головке погладят. Как же так, любимый дитачка, единственный наследник и претендент на отцовский престол взял да и опростоволосился, не ту жену к алтарю повел. Ай-ай-ай. Стыд и позор для всего рода.
Видела я тех родителей. Отец и мать – высшая породистая аристократия, причем богатые и лощеные. Из тех, что в самых престижных бутиках на Земле могут за день оставить сумму, которую я за год с трудом заработала бы. Оба красавца, оба хорошо одеты, у обоих родовитость так и прет из всех щелей. В общем, удачно я замуж вышла, что и говорить. И фиг я теперь этому обормоту развод дам. Не дождется. Я не только все нервы ему вымотаю, так еще и научу, как надо правильно жену и будущих детей любить. А то взял моду – расслабляться чуть что с начальником охраны!
Я сидела в теперь уже своей спальне, в удобном кресле с высокой спинкой и резными подлокотниками, неподалеку от разожженного камина, наслаждалась новой жизнью и лениво размышляла о том, чем бы заняться в ближайшее время. Очень хотелось и магии научиться, чтобы этого козла на место ставить, и о развлечениях местных поинтересоваться. Да и про бизнес можно было подумать. Пока что подумать, да. Сначала следовало узнать, что тут с местными законами. Но хотелось многого…
Да все хотелось!
Теперь-то у меня было полно всего! И время, и деньги можно было с лихвой тратить на себя любимую! Об экономии просто забыть! Вот это жизнь, чувствую, скоро начнется!
И тут в дверь постучали, безжалостно вырвав меня из мечтаний.
– Войдите, – лениво откликнулась я.
На пороге показалась служанка, невысокая пухлая девчонка лет пятнадцати-шестнадцати, обряженная в форму темно-коричневого цвета.
– Госпожа, – почтительно поклонилась она, – их сиятельства просят вас спуститься к ужину через сорок минут.
Кто? Муженек, что ли, с родителями? Да не вопрос, спущусь. Пообщаемся. Мне не жалко.
Себастьян:
– Мы что?! – не поверил я своим ушам. – Мама, ты, должно быть, шутишь?!
В ответ – улыбка, такая, как будто мама говорила: «Как бы ты ни хотел, ты сделаешь так, как нам с папой нужно. Поэтому, милый, не спорь сейчас. Не трать ни свое, ни наше время». И уже вслух:
– Нет, Себастьян, нет, сынок, я вполне серьезно. Будь готов выйти к ужину и встретиться там со своей супругой. И не хмурься. Помни: тебе надо учиться сдерживать эмоции. От этого зависит твое будущее и будущее твоей теперь уже семьи.
Мама еще раз улыбнулась, все той же улыбкой, повернулась и вышла за дверь, а я остался в гостиной в полном одиночестве.
В стену сразу же полетел хрустальный бокал, на этот раз пустой. Затем – второй. Меня, как теленка, вели на веревочке к столу! К общению с этой дурой! Встретиться с супругой! Да на меня, после подаренных ею крыльев, косятся все слуги, не скрываясь! Хорошо, что пальцами не тычут! И то от страха!
Я же теперь в приличных местах и не покажусь! Не с этим «украшением»! С… стерва!
Но родителям, конечно же, плевать на мои переживания! Им главное, чтобы их собственные планы не пострадали!
Переодевался я сам – невиданное дело! – с помощью магии. Приказывал вытащить костюм, подходивший по цвету к выбранным мной туфлям, сделать разрезы по форме крыльев в сорочке и камзоле… В общем, успел! Вышел к столу злой, но нарядный, как того и требовал этикет! Чтоб его куда подальше!
Родители уже сидели на своих местах, одетые элегантно и стильно, в черный костюм и темно-синее платье, сшитое по фигуре. Так, как и требовалось по местным правилам. Драгоценной женушки еще не было. И я искренне надеялся, что она проигнорирует просьбу-приказ появиться к ужину! И я смогу поесть спокойно!
– Добрый вечер! – разнесся по залу знакомый голос, едва я уселся в кресло, причем боком, чтобы не упираться крыльями в спинку. – Извините, я опоздала. Милый, ангел мой, крылья обычно сворачивают, когда на них не летают. Не нужно их пачкать. Иначе они посереют.
В голосе женушки сквозил неприкрытый сарказм. Эта с… стерва развлекалась, унижая меня! Меня, темного лорда! Меня, которого боялись все правители в темных государствах! Меня, собственного мужа, которого обязана была уважать!
Я почувствовал, как краска заливает мои шею и лицо, вскинулся… И застыл, не в силах отвести взгляда от жены… От ее наряда… От ее лица…
Ангелина:
У меня был выбор, причем довольно простой. Я могла одеться к ужину как девочка-скромняжка и дальше вести себя в том же ключе, похлопывая ресничками. Или же могла надеть платье, о котором давно мечтала на Земле. И которое, увы и ах, совершенно не было похоже на наряды местных модниц.
Во втором случае дражайшего муженька обязательно хватит инфаркт. Ну, или инсульт. В крайнем случае разобьет паралич. И я, можно сказать, овдовею, едва выйдя замуж. Не самая плохая перспектива, между прочим.
В общем, понятно, что я выбрала. Надо ж как-то отрываться. Если на Земле не получалось жить полной жизнью, то хоть здесь, в магическом мире, развлекусь на полную катушку. Заодно и нервы ненаглядному муженьку потреплю, пока есть такая возможность.
Так что я приказала магии:
– Платье мне, длинное, черное, строгое, обтягивающее, с небольшим треугольным декольте и рукавами до локтей.
Платье-чехол, такое, как я заказывала, через несколько секунд оказалось на моей кровати. Конечно, не совсем то, что я видела на Земле. Но и эта модель мне очень понравилась!
А вот застежка, к сожалению, здесь была сзади. Так что пришлось вызывать служанку, чтобы одеться.
Она прибежала довольно быстро, шокированно посмотрела на модель платья, но промолчала. Умная девочка. Я и так была на взводе после общения с супружцем. Выслушивать еще и от служанки охи и ахи мне точно не хотелось.
Оделась и накрасилась я быстро, сделав себе вполне вечерний макияж. Ну, не сделав, приказав служанке сделать. Но это уже к делу не относилось. Главное – результат, который мне очень понравился.
Прическа, не особо сложная, туфли под цвет платья, и вот я, цокая каблуками, иду по лестнице. Вниз. А случайные аристократы замирают у подножия той самой лестницы, так и не сделав следующий шаг, и просто пожирают меня глазами.
Ах, я испытала самый настоящий триумф! Я почувствовала себя и красивой, и желанной!
А уж когда зашла в обеденный зал, и свекры уставились на меня, выпучив глаза, вообще поняла, что жизнь прекрасна!
– Добрый вечер! – весело улыбнулась я, так и не дождавшись приветствия с той стороны. – Извините, я опоздала. Милый, ангел мой, крылья обычно сворачивают, когда на них не летают. Не нужно их пачкать. Иначе они посереют.
Муженек повернулся. Бросил на меня один-единственный взгляд и застыл статуей самому себе.
Шах и мат, как говорится.
Себастьян:
Та, что стояла в нескольких шагах от меня, никак не могла быть моей женой. Да что там женой. В любовницы я такую развратницу тоже не взял бы! Слишком откровенно она выглядела! Ее платье показывало окружающим все изгибы фигуры, не оставляя простора для фантазии. А эта краска на лице! Как будто шлюха клиентов ищет! Моя жена должна была быть девушкой скромной, не знавшей мужчин! Та же, что стояла рядом…
– Добрый вечер, Линетта, – между тем послышался за моей спиной доброжелательный голос моей матери. – Прошу, садитесь. Разделите с нами трапезу.
Я не мог поверить своим ушам! Моя родная мать и позволяет этой… этой… сидеть с нами за одним столом?!
– Благодарю.
Эта походка! Так идет уверенная в себе стерва в определенных городских кварталах! Но не моя жена!
– Милый, рот закрой, муха влетит, – насмешливо заметила между тем женушка, усевшись на свое место напротив меня. – И отвисни наконец. Ужинать пора.
Я зарычал, чувствуя, что начинаю терять контроль над собственным телом!
– Сын! – предостерегающе произнес отец.
Я вспомнил о троне Темного князя, глубоко вдохнул в себя воздух, один раз, второй, третий… и процедил сквозь плотно сжатые зубы:
– Я в порядке.
«Оно и видно», – сказал мне взглядом отец.
Но вслух этого произносить не стал. И мы начали есть.
Я что-то жевал, прилежно работал вилкой, иногда – ножом. И не чувствовал вкуса еды. Я не мог оторваться от своей жены! Она бесстыдно смеялась, шутила, как ни в чем не бывало, и ни капли не боялась моих родителей! Сумасшедшая!
– То есть вы, Линетта, прибыли к нам из другого мира? – с любопытством в голосе уточнила мама. – Там, должно быть, весьма свободные нравы.
– О, намного свободней, чем здесь, – улыбнулась женушка. – Поверьте, я еще скромно оделась по меркам моего бывшего мира.
Отец удивленно вскинул брови.
– И там нет магии?
– Ну… – протянула Линетта. – Я не стала бы категорично утверждать это. Но я не встречала ничего магического за то время, что жила там.
– Очень странный мир, – задумчиво произнес отец.
О, не просто странный! Уродский! И была бы моя воля, я разрушил бы его, растер в порошок! Жаль только, что я не успел сделать этого до свадебной церемонии!
Ангелина:
Я сидела за столом, плотно ужинала и радовалась, что в этом мире есть магия. Всемогущая, наверное, да. Иначе ничто другое не смогло бы спасти моего муженька от инсульта.
Как он смотрел на меня, когда я шла. С каким выражением. О, его глаза! Они многое могли бы рассказать о своем владельце. Как минимум то, что у него давно не было постельных игр. И он с удовольствием заменил бы стол на постель, закрылся бы со мной где-нибудь и постарался показать, на что он способен и какой он крутой мужчина.
Я мысленно хмыкала, но продолжала тщательно играть свою роль. Надо же было показать этому умнику, что не все так просто в его жизни. И дальше просто не будет. Сложно будет, угу. С такой-то женой. А нефиг грешить было.
Я-то вела относительно праведный образ жизни. Потому меня и вознаградили подобным изобилием. А вот кое-кто много грешил. Потому его и наказали. Мной.
Свекры подробно расспрашивали меня о Земле, моей жизни там, да обо всем. Им, в отличие от муженька, действительно было интересно.
И я рассказывала. Мне не жалко было.
Мы говорили и о политике, и о культуре, и о технологиях. В последних я, конечно, не особо разбиралась. Но кое-что все же рассказала.
И ужин вместо обычных тридцати-сорока минут продлился больше двух часов.
Из-за стола мы встали поздно по местным меркам, часов в девять – в полдесятого. Правильные граждане в это время развлекаются в постели со второй половиной. А вот неправильные, типа нас, ведут разговоры о том, что было когда-то.
И потому, когда дражайший муженек вызывался проводить меня в спальню, я ни минуты не удивилась. Ну, пусть проводит. Не уверена, что ему что-то обломится. Посмотрю на его поведение.
Думаю, его родители пришли к тому же выводу, потому что многозначительно так переглянулись. Как будто решали, не пора ли отбывать на отдых в жаркие страны. А то вдруг их ненаглядный сынуля расстроится, разрушит жилище. И ночевать резко станет негде.
Мне отбывать было некуда. И я шла в спальню, заранее настраиваясь на боевой лад.
Дошли молча. Так же молча перешагнули порог. Дверь закрылась. Ну и?
– Раздевайся! – последовал приказ.
– Зачем? – прикинулась я дурой.
Тихий отчетливый рык меня не впечатлил.
– Вы нимб хотите? – уточнила я, не делая попыток к отступлению. – Так скажите, я сделаю. Вам понравится, я обещаю.
Что такое «нимб» муж, полагаю, не знал. Раз уж у них тут ангелов не водилось. Но о том, что ничего хорошего от меня ждать не стОит, догадался сразу же.
И в глазах его я прочла: «Стерва!»
Себастьян:
– Ты – моя жена! – напомнил я этой… дуре. – У нас сегодня первая брачная ночь!
– Счастье-то какое, – ухмыльнулась она, ничуть не боясь меня. Похоже, чувство страха вообще не было ей свойственно. – И что? Вы считаете это достойным поводом, чтобы приказывать жене раздеваться? Вы точно не кобылу на случку ведете? Или что там с ней делают? А как же любовь, нежность, забота? Поцелуи, в конце концов? Или сделал дело и ушел?
Она трещала, как сорока. Я перестал улавливать смысл уже на пятом предложении. Нет, я знал, что особи женского пола любой расы бывают говорливы. Но не настолько же!
У меня начала лопаться голова от всех этих фраз, постоянно выстреливавших в меня! Я практически сходил с ума от услышанного! Какой там смысл! Тут уже не до него!
Не помню, как я оказался вне дома, как обернулся и драконом принялся рассекать небо.
Очнулся, летая под облаками. Из носа валил пар пополам с огнем.
Я все-таки потерял контроль над своим телом. И отец об этом узнает! Обязательно узнает! Слуги ему доложат! И я опозорюсь на весь свет!
А причина моего позора сейчас спит! Вместо того чтобы развлекаться со мной в постели, она выгнала меня, своего мужа перед богами!
Не знаю, как долго я летал. Вернулся на землю и повторно обернулся, только когда понял, что успокоился. Условно, конечно, успокоился. Я по-прежнему готов был разорвать голыми руками эту дуру! Но, по крайней мере, сейчас я себя полностью контролировал! И не пытался разрушить свое жилище!
Я обернулся человеком на заднем дворе. Тусклого света трех факелов, чадивших на стенах, было не достаточно, чтобы разглядеть фигуру в ночи. Но я уловил хорошо знакомый запах и тяжело вздохнул.
– Отец! – позвал я.
Он вышел из темноты, встал на небольшое пятнышко света, хмурый, недовольный и чересчур сосредоточенный.
– Нам надо поговорить, сын, – категорично заявил он. – Сейчас же!
Аршаранарах ронтшартан горшаран! О чем, ну о чем можно говорить поздней ночью?! И почему это не терпит до утра?!
Ангелина:
Муженек сбежал, не потрудившись даже выслушать меня. Ну конечно, как по бабам бегать, так завсегда пожалуйста. Как юбки всем желающим дамочкам задирать – тоже герой. А как жену выслушать, так сразу в бега ударился. И через пару-тройку минут уже выл как волк под облаками в виде дракона. Ладно, пусть не выл. Пусть трубил как слон. Или орал как гиена. Пофиг как-то. В общем, на зверино-драконьем языке рассказывал всем вокруг, какая ему жена сволочная попалась. Жаловался на жизнь, гад такой.
Я снизу помахала ему ручкой, пожелала не выспаться, а сама пошла в постельку. Правда, предварительно вызвала служанку, вымылась и переоделась с ее помощью. Но это уже мелочи. Главное, что совсем скоро я, в длинной закрытой ночнушке, лежала в постельке под теплым одеялом и готова была видеть седьмой сон. И никакой ор снаружи мне не мешал.
Заснула я быстро. И приснился мне дворец. Шикарный такой, как в книжках детских рисуют. С гобеленами на стенах, высокими потолками, великолепным тронным залом и непонятной фигурой, сидевшей на троне. По крайней мере, именно троном я эту штуковину про себя и назвала.
– Подойди ближе, дитя мое. Не бойся, – прозвучал в моем сознании чей-то голос.
Ладно, как скажете. Позвали – подошла.
Фигурой оказался мужчина средних лет и среднего же роста. Шатен с глазами бежевого цвета, он был обряжен в подобие алой мантии и смотрел внимательно и цепко.
– Светлая душа, – проговорил он задумчиво. – Откуда ты здесь?
– Из жилища Темного лорда, – пожала я плечами.
Глаза потемнели и из бежевых стали светло-коричневыми.
– Он посмел пленить тебя?! Этот юнец слишком далеко зашел! – громыхнул мой собеседник.
– Не пленить, – покачала я головой. – Жениться.
– На ком? – не понял мой собеседник.
Глаза снова стали бежевыми.
