Страница 1 из 3
© Антонина Александровна Романова, 2023
ISBN 978-5-0060-6284-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Жёлтые поля в начале июня – красота! Глаз радуется яркой жизнерадостной краске, добавленной к нежной свежей зелени.
Полина, обходя свой небольшой сад и огород, вдыхала запахи раннего лета, но старалась вырвать нагло прорастающие сорняки.
Её дом, стоящий на Верхней улице одной стороной к городу, а другой к лесу, явно просыпался и оживал под тёплыми лучами солнца. Под кустом смородины Поля увидела взрыхлённую приподнятую землю. Поворошив бугорок палочкой, она чуть не вскрикнула от досады: земля кишела муравьями и белыми толстыми личинками.
– Вот гады! Еду они себе припасают, а смородине конец. За чужой счёт легко жить.
– Ты чего там? – крикнул муж.
Петя вышел с лопатою в руках: он с утра выкапывал одуванчики, но в этом году их было особенно много.
– Мало нам одуванчиков, ещё и муравьи. Есть у тебя средства от этих паразитов? Ещё одуванчики скоро отцветут и полетят во все стороны.
– Нет у меня средств, одуванчики даже на грядках проросли. Есть одна отрава, но тогда ничего расти не будет.
– Нет, такого средства не надо. Буду по одному выкапывать…
– Тебе больше заняться нечем?
– А чем?
– Ладно, тогда я пошел ворота поправлять.
И Полине, и Пете перевалило за шестьдесят. Долгих разговоров уже не получалось, каждый потихоньку уходил в свой мир интересов. Говорили только о детях и внуках, эти интересы всегда были общими.
На улице Верхней почти все дома уже были построены и заселены, так что никаких неожиданных событий не происходило. Соседи привыкли друг к другу, почти не замечая смены сезонов и погоды.
Полина чувствовала необъяснимое желание не тратить лишних эмоций, чтобы сохранять равновесие духа и остатки сил. Уже давно она больше интересовалась изменениями вне её жизни, ничего не меняя в своей.
– Полина! – крикнул издали муж.
– Что?
– Иди сюда скорей!
– Бегу, – ухмыльнулась Поля.
Подойдя к открытым воротам, Поля заметила, что муж слишком взволнован.
– Посмотри вон туда, – тихо сказал Петя, показывая в сторону крайнего одноэтажного дома.
Единственного дома, куда ещё не переехали хозяева.
– Ну? Что там?
– Посмотри внимательно…
– На крышу? Мужик сидит и что?
– Он сидит так уже часа три.
– Спит, наверное.
– Кто знает, может и спит, а вдруг упадёт. Пойдём, посмотрим поближе, покричим.
– Иди, мне как-то не по себе, – призналась Поля.
– Ладно, сам схожу.
Петя пошел вдоль улицы, но возле дома остановился. Пришлось и Полине тихонько отправиться за ним.
Стены дома с двух сторон окружали строительные леса, да и снизу ничего не было видно.
– Эй, Гриша! – крикнул Пётр. – Ты там спишь?
Никто не ответил. По странной случайности на Верхней образовалась почти полная тишина, голосили только неугомонные птицы.
– И что делать? – Поле ужасно хотелось скорей вернуться домой к своим одуванчикам и муравьям.
Петя начал обходить дом, и Поля осталась одна.
– Иди сюда! – услышала она голос мужа. – Лестницу нашел.
Обойдя угол дома, Поля увидела мужа, стоящего ногами на нижней ступени деревянной лестницы.
– Я полезу наверх, а ты здесь постой. Телефон с собой?
– Я что с ним везде хожу? – огрызнулась испуганная Полина.
– Хорошо, жди пока.
Муж поднялся по лестнице и исчез из виду. Вокруг недостроенного дома наросло так много одуванчиков, что даже зелени почти не было видно.
– Поль! – сверху крикнул Петя. – Беги, вызывай «скорую».
– Ой, он не умер?
– Откуда я знаю, не шевелится. Но вроде дышит. Давай быстрей.
Пройти быстрым шагом мимо четырёх домой по Верхней улице можно было и за минуту, но Поле показалось, что время остановилось. Полное имя и фамилию Григория она не знала, но ей не отказали, и пришлось вернуться к злосчастному дому, чтобы встречать «скорую».
Приехали быстро, но не часто приходится спящего человека снимать с крыши даже одноэтажного дома.
Молодая женщина фельдшер сама на крышу не полезла, но водитель и молодой врач-практикант поднялись по деревянной лестнице. Петя всё это время сидел на краю крыши, ожидая помощи. Спускали тело осторожно, привязав на всякий случай его рубашкой к студенту.
Парень оказался крепким, но явно ему было нелегко.
– Что с ним? – спросила Поля у фельдшера, когда Гришу положили на одуванчики.
– Пока не понятно. Он без сознания, но это не обморок и не инсульт. Просто крепко спит. Повезём в реанимацию, там разберутся. Муж у вас герой.
Психика у фельдшера явно была покрепче, чем у Поли, говорила она совершенно спокойно.
– Да, он его и заметил. Мужичок этот молодец, сам дом построил, крышу оставалось доделать. Видимо, не выдержал.
– Оклемается. Несите его в машину, хватит отдыхать. И вам не болеть, – улыбнулась фельдшер.
– Спасибо, – криво улыбнулась Поля.
Установилась жара, на небе почти не было облаков. Обед Поля только готовила, руки немного дрожали, и картинка с телом Григория в одуванчиках не выходила из головы. Когда всё было готово, Петя обедать отказался, лишь попив чаю.
– Иди, полежи немного. Страшно было?
– Вот так работаешь, работаешь, присядешь и каюк.
– Ой, Петя, это не нам решать, когда уснуть.
– Вот именно, – вздохнул Петя и пошел на второй этаж в спальню.
Пропал аппетит и у Поли. Последние годы в мире творится такой хаос, что мелкие бытовые проблемы казались ей пустяками.
«Каждому муравью нужен свой дом и еда, даже если вокруг жара или холод. Так и человек строит свой дом, пока хватает сил и надеется на счастье в нём».
Поделиться увиденным хотелось очень, но ни соседей справа, ни слева, не было видно. Только ближе к вечеру Полина увидела соседку Наталью, знаменитую на весь городок своими успехами в психологии. Только вот соседка была не одна.
Присев на лавочку, Поля ждала, когда гости у соседки уйдёт.
Она задумалась, разглядывая бегущих по делам муравьёв, когда услышала: – Поля, тебя комары не съели?
– Нет, пока не едят. Ушли твои гости?
– Да, семьей приходили, у них там…
– Ты уже знаешь, что мы с Петей Григория с крыши снимали?
– Это вы его нашли?
– Да, – почему-то загордилась Поля.
– Его семья ко мне и приходила. Дочь, жена и внучка. Он в коме, пока не поймут почему. Отношения выясняли кто больше он нём заботился, а кто довёл до комы.
– Рано они его хоронят.
– С чего ты решила, что хоронят?
– Кто хочет выздоровления, тот у кровати сидит, а не к психологу бежит. Значит, рыльце в пуху.
– Нет, не похоже. Они переживают, растеряны очень. Я с его женой давно знакома, вот они ко мне и пришли. Перед тем как замуж за Григория выйти, Ольга со мной и познакомилась.
– И что им врачи сказали?
– Говорят, что организм справится или не справится – время покажет.
– Прекрасная диагностика, – засмеялась Поля.
– Знаешь, Поля, бывают такие болезни, которые совсем не изучены.
– Не начинай. Я лично боюсь таких диагнозов, сразу в себе ищу.
– У всех есть тайные болезни.
– Спасибо, порадовала. Пойду Петю обрадую, что жив пока.
– Не говори Пете лишнего, у мужчин тайных болезней больше.
С утра Поле не сиделось: история с малознакомым ей соседом не давала покоя. Но ни спросить, ни узнать хоть что-то не было возможности: не ехать же в стационар самой. Петя не желал обсуждать вчерашнюю историю, он явно ещё переживал увиденное, но вечером немного разговорился.
– Поль, я даже вспоминать не хочу. Сидит человек, в руке зажата дрель, спит, но руку не разжал. Еле вытащили эту дрель.
– Хорошо ещё, что присесть успел, а то упал бы и шею сломал.
– Да, сел удобно и к трубе прислонился. Я его почти не знаю, но всегда поражался его упорству. Один дом строил, хотя и небольшой, но добротный. Не молодой уже, но как муравей, таскал грузы больше своего веса.
– Дотаскался, – вздохнула Полина. – Наташа говорит, что у него жена есть, дочка и внучка. К ней вчера приходили.
– К ней-то зачем?
– Нервничают, переживают.
– Конечно, без него дом сам не построится.
– Что ты сразу про дом, может они его любят.
– Да я ничего, может и любят. Машина его так и стоит у дома.
– Не украдут?
– Полина, ну зачем её красть? Чтобы поймали и посадили? Полиция уже приезжала, зафиксировала.
– Когда это? Я не видела.
– Вчера вечером были, но быстро уехали.
– Так не убийство же…
– Кто знает…
– Ой, Петь, так не убивают.
– Всяко убивают.
– Петя, это ты меня сейчас успокоил?
– Это чтобы ты пока не лезла в это дело.
– Когда я лезла? Сто лет назад. У меня и желания нет, но только всё непонятно.
Петя давно поужинал и собирался идти во двор. Тем более вечер выдался тёплым и хотелось подольше побыть на свежем воздухе.
Подойти к несчастному дому Поля решилась, как только Петя с утра уехал на работу. Первая чашка кофе, выпитая на веранде, не помогла. Волнение накатывало волнами, хотя отказаться от своего решения было уже не в её силах.
На Верхней улице, где за заборами лениво лаяли собаки, людских голосов Поля не слышала. Ни один автомобиль не проезжал по её улице: рабочий день давно начался.
Не спеша, зачем-то оглядываясь, Поля подошла к злосчастному дому и остановилась у машины, стоящей поодаль на ковре из одуванчиков. Заглянув внутрь салона, она ничего особенного там не увидела, да и что бы ей хотелось увидеть она сама не знала.
– Любопытствуете? – услышала она голос за спиной.
Поля вздрогнула, но повернулась решительно и гордо.
Перед ней стояла женщина примерно одного с ней возраста и строго смотрела на Полю через круглые очки.
– Добрый день, – вызывающе ответила Поля. – Я тут проходила, а машина стоит…
– Ага, мимо шли…
– Почему вы там говорите, я живу на этой улице, иногда гуляю. Между прочим, я спасала мужчину, который строил этот дом.
– Вы?
– Да, и мой муж. Мы заметили, что он сидит и не шевелится. Пошли посмотреть и вызвали «скорую».
Женщина сразу обмякла, и Поле даже показалось, чуть пошатнулась.
– Вам плохо?
– Если честно, то не очень хорошо.
– Пойдёмте ко мне, тут совсем недалеко.
– Мне бы водички.
– И водичка будет, и чай.
Поля медленно пошла вперёд, боясь спугнуть незнакомку.
– Я к Наташе иногда прихожу, а вас не видела. Меня Ольгой зовут.
Полина изо всех сил старалась удержаться, чтобы не спросить у Ольги о муже: ей плохо, а вдруг ещё хуже станет.
В дом гостья не пошла, а присела в кресло прямо на веранде. На всякий случай Поля принесла к чаю вчерашние блинчики, ветчину, сыр и огуречный салат. Назвать Ольгу стройном было сложно, скорее пухленькой. Но небольшой рост и копна коротких бело-желтых волос, окаймляющая её круглое лицо, делали её похожей на расцветший одуванчик. Отсутствием аппетита она не страдала.
Чай пришлось подливать три раза, зато гостья явно успокоилась и щёки её порозовели.
– Простите, что съела ваши запасы, но крошки во рту не было уже два дня. С вами так спокойно, даже лучше, чем с Наташей.
– Ешьте на здоровье. Меня Полиной зовут, если что. Тяжело вам сейчас?
– Вы уже догадались, Полина, что Гриша мой муж? Не то, что тяжело, непривычно. Мы Гришу последние годы почти и не видели, только спать приходил. Ещё в сильные морозы дома сидел, но больше в гараже, где раньше работал. Деньги ему от отца достались. Муж всё бросил и начал дом строить. Старик не бедным помер, накопил.
– А как дедушка умер? – осторожно спросила Поля.
– Во сне и умер, будто уснул. Так ему уже восемьдесят пять было.
– Да, достаточно пожил. Болел чем-нибудь?
– Болел как все. Старик и есть старик. Мы с вами тоже уже не девочки, болячек хватает. Вот Гришка особо не жаловался, почти и не болел, а тут вот уснул. Врачи говорят, что он в коме и неизвестно что будет дальше.
– Может специалистов вызвать?
– Он же не начальник какой, чтобы ему профессоров присылали. Пенсионер простой. Полина, а кофейку не нальёте? У вас на веранде так хорошо, что и уходить не хочется.
Пока Поля заваривала кофе, то думала о своём и ничего не услышала. Но когда вышла на веранду с подносом, то Ольги там не обнаружила. Гостья шла по Верхней улице к дому Григория, навстречу подъезжающей красной машине.
Очень хотелось её догнать, но это уже было верхом неприличия. Оставив поднос, Поля поднялась на второй этаж и вышла на балкон. Оттуда наблюдать за несчастным домом было удобнее.
Из автомобиля вышла молодая женщина с длинными желтоватыми волосами и девочка-подросток.
– Семья одуванчиков, – вырвалось у Поли.
Все трое о чём-то разговаривали, а потом пошли по улице, скорее всего опять к Наталье. Но, подойдя к калитке дома Полины, они остановились.
– Полина! – крикнула Ольга.
Быстро спустившись вниз, Поля вышла на крыльцо и пошла к калитке. Она не оставляла надежды, что они к ней зайдут.
– Можно мне ваш кофе выпить? – довольно нагло спросила Ольга.
– Разумеется, надеюсь ещё не остыл.
Калитку она открыла сама и пропустила во двор гостей.
– Проходите на веранду, я ещё заварю.
– Я кофе не пью, – сообщила девочка, улыбаясь очень искренне.
Девочка понравилась Полине больше, чем остальные «одуванчики». Мама девочки на Полю не смотрела, да и настроение у неё было удручённое.
Усевшись за стол на веранде, она сразу спросила: – И как, нравится вам жить на природе?
– Мне очень. В квартиру ни за что не вернусь.
– А если мужа не станет?
Поля так испугалась её слов, что не смогла ответить сразу, а ушла на кухню за конфетами. Вернувшись, она ответила: – Типун вам на язык.
– Папочка уснул и ни копейки не оставил. Строил, строил, а теперь лежит и молчит. А где деньги никто не знает…
– Олеся, перестань! Зачем ты так говоришь? – Ольга пила кофе, но особого волнения слова дочери в ней не вызвали.
– Главное, чтобы выздоровел, – ответила за Олесю Полина.
– Главное, чтобы в уме остался, – буркнула Олеся.
– Мам, а ты будешь розы выращивать, как здесь? – спросила с улыбкой девочка.
– Олюшка, не до роз пока.
Поля не удивилась, что внучку назвали в честь бабушки, они действительно были очень похожи.
Девочка попросила бутерброд, уничтожив пять конфет: аппетитом она тоже напоминала свою бабушку. Полина вошла в дом, вспоминая на ходу, что детей кормить надо, даже если родители заняты другими делами.
Самой потерянной ей показалась Олеся, но явно причина была не в болезни отца, а в чём-то другом.
– Пора нам, – первой поднялась Олеся, как только её дочь доела второй бутерброд с колбасой. – К Наташе я не пойду, а ты как хочешь. Я домой, и Олюшка тоже, у неё в комнате полный беспорядок. Пора не уберёт, никаких прогулок.
– Мам, ну какая уборка, когда дед в коме.
– Дед не в коме, а в дури.
– Извините, что вмешиваюсь, но вы бы в церковь сходили, свечку за здоровье поставили, – не удержалась Поля.
– Да, точно, – поднялась и старшая из женщин. – Едем в церковь. Полина, передайте Наташе, что я завтра приеду.
– Обязательно.
Полина порадовалась, что гости собираются уходить. Общество «одуванчиков» уже сильно её утомило. Спасибо Поля не дождалась, но что возьмёшь с людей, когда у них рушится мир.
Натальи во дворе не было, а идти в её дом пока не хотелось. Из высказываний Олеси, Поля поняла, что у Григория были деньги, и он их где-то хранил. Теперь семья опасается, что он умрёт, а деньги они не найдут.
Прождав весь день соседку, Поля возилась в огороде. Первый появился Петя.
– Петь, ты не представляешь кто у нас сегодня чай пил с бутербродами.
– Мэр города?
– Не смешно. К нам приходила вся семья Григория. Три «одуванчика».
Петя перестал улыбаться и как-то грустно посмотрел на жену.
– Что так смотришь? Ищешь признаки маразма? Были жена, дочь и внучка, вся его семья.
– А, – только и сказал Петя.
– Петь, ты где сейчас? Собери мысли в кучку. Они приехали к дому Григория, а я шла мимо…
– И куда это ты шла? В той стороне магазинов нет.
