Анна Медь "Такие времена. Сборник рассказов от Анны Медь"

Света открыла глаза и чуть не потеряла сознание. На голове у нее была стрижка-прототип змей Медузы Горгоны. Выбеленные патлы (а иначе их не назовешь) торчали в разные стороны. Челка короткая, как у средневековых монахов-католиков, тоже почему-то топорщилась.

Светлана еще раз крепко зажмурилась. Когда она открыла глаза, картинка не изменилась.

– Это… Это что такое?! Вы что наделали! Вы мне волосы испортили!

– Ой, прошу прощения. Заболталась и отрезала чуть больше, чем надо. Не волнуйтесь, через месяц запишу вас на коррекцию, проведу процедуру абсолютно бесплатно. И сейчас сделаю вам скидочку в 10%. Кстати, с вас, с учетом скидки, – шесть тысяч триста.

– Да вы с ума сошли! Я ни копейки не дам за это безобразие! Вы мне волосы испортили, обкорнали и сожгли.

– Как это – не будете платить? Я свое время и материалы потратила. А результат… А результат всегда разный! Деньги давайте. Не обязательно наличкой, могу дать номер карты.

– Вы что, издеваетесь? Ничего я вам платить не буду.

– Еще как будете! Да я сейчас полицию вызову, мошенница!

– Хорошо. Вызывайте полицию, если не хотите решать вопрос с миром. Ни копейки от меня не получите!

– Егор, ну-ка скажи ей, что она обязана оплатить всю стоимость процедуры!

– Нет, Арин. Извини, но я влезать в это не буду. Ты действительно испортила ей волосы. Не дай бог, дойдет до хозяйки – вылетишь отсюда моментально.

– Извините, а как вас зовут? Ну, не хотите говорить – не говорите. Пожалуйста, оплатите мою работу, я ведь столько времени на вас потратила.

– Ваше время – ваши риски. Покажите мне, какую краску вы использовали?

– У нас только профессиональная, очень дорогая. Все средства из одной линейки.

– Да что вы! Мне кажется, или из мусорного ведра торчит уголок коробки самого дешевого осветлителя?

Света ни копейки не заплатила горе-мастеру. Она взяла сумочку и направилась к выходу под вопли Арины. Никто вслед за недовольной клиенткой не бросился и не попытался ее остановить.

Домой Света добралась в одиннадцатом часу вечера. Свекровь, естественно, уже была в квартире. Они вместе с сыном ждали Светлану – не терпелось им посмотреть на «преображение».

Света разулась, тут же прошмыгнула в ванную и закрылась. К двери подошел Петя и постучал:

– Свет, а ты чего спряталась? Выходи давай.

– Петь, не сейчас. Я так устала, хочу принять душ и лечь.

– Ну нам-то с мамой покажись и отдыхай на здоровье хоть в ванной, хоть в спальне. Ужин вместо тебя приготовили, посуду помыли. Тебе ничего делать не надо. Выходи давай, я говорю. Или стрижка не удалась?

Света скрепя сердце открыла щеколду и вышла из ванной. Петр, стоявший в дверях гостиной, остолбенел. Замерла и Варвара Юрьевна. Муж со свекровью ошарашенно помолчали секунд тридцать и расхохотались.

Бедной женщине хотелось провалиться сквозь землю. Она прекрасно знала, что муж и свекровь теперь не упустят возможности над ней поиздеваться. Света расплакалась и убежала в спальню.

Последующая неделя стала для женщины настоящим адом. На работу Света стала ходить в платке. Любопытным отвечала, что на весь рабочий день наносит на волосы чудодейственную китайскую маску, ускоряющую рост волос и укрепляющую луковицы. Ни с кем, кроме Ангелины, Света не могла поделиться своим горем. Девушка сама записала клиентку к своей подруге – мастеру по наращиванию. Только она могла исправить ситуацию.

За два дня до спасительной процедуры нервы у Светланы сдали. Когда она пришла с работы, Варвара Юрьевна, уже сидела в зале.

– Ой, наша Медуза пришла.

– Что ты, мама. Она не Медуза. У Светы теперь подпольная кличка – «прораб». Я же ей уже не раз предлагал ко мне на стройку пойти.

– Нет, не спорь. У нее волосы теперь змеек напоминают.

– Нет, все же звать теперь я буду тебя «электриком».

Раздался взрыв хохота, который заглушил хлопок входной двери. Света, не выдержав издевательств, ушла из дома.

Петр за ночь объездил все больницы, полицейские участки, парки, скверы и другие места скопления людей. Жены нигде не было. Сейчас он методично проверял отели и хостелы. Мужчина был готов сам себе оторвать голову за эти насмешки. Теперь он понял, насколько груб и несправедлив был по отношению к любимой женщине. Он должен был поддержать, утешить. Решено: отныне он не позволит никому обижать Свету. Даже собственной матери. Если ей не нравится его жена – пусть не приходит в гости. И без нее прекрасно проживут! И вообще, с этого дня он даже кричать на Свету перестанет, начнет цветы дарить не только на праздники.

Петр нашел Свету в одной из гостиниц. Поначалу женщина не хотела даже видеть мужа. Она через дверь кричала Петру, чтобы он уходил. Что ей не нужен мужчина, который ее не поддерживает, а втаптывает в грязь. Петр больше часа провел у номера Светланы. Он умолял жену простить его, обещал, что больше никому не даст ее в обиду.

Через три дня Света пришла на работу с новой ультрамодной стрижкой. Петр накануне преподнес жене платье, которое она давно себе присмотрела. Новый образ получился сногсшибательным. Сотрудницы торгового центра приходили поглазеть на помолодевшую бухгалтера. Мастер не только качественно нарастила волосы, но и подобрала именно тот цвет, что Светлана себе и хотела

Ленивая невестка

– Ленивая ты, Катька, – всплеснула руками свекровь. – И дачу мою ты никогда не любила, так и скажи. Всегда способ найдешь как откосить

Отношения Кати и Ольги Сергеевны всегда были немного натянутыми. Свекровь недолюбливала невестку, объясняя сыну это тем, что Катенька «молода слишком, глуповата и для полноценной семейной жизни еще не пригодна». Мол, у нее в голове одни забавы да ветер. Муж только руками разводил, а в легкие недомолвки любимых женщин старался не вмешиваться.

Сами разберутся, «кто на кухне хозяйка», ему-то чего лезть, верно?

Катя же так не считала. Хотя Ольга Сергеевна никогда не высказывала свои претензии ей в лицо, девушка была прекрасно осведомлена от мужа, что свекровь считала ее никудышной хозяйкой. Однако Катя, будучи по природе своей позитивной и беззаботной девушкой, не обижалась на женщину и даже называла ту мамой.

Да и в открытые конфликты женщины никогда не вступали. В присутствии друг друга обе вели себя сдержанно, достойно. Разговаривали спокойно, без повышенных тонов и только по делу. То новости обсудят, то сына Кати, Владика , то бытовые вопросы. Душевными переживаниями не делились: желания не было. Иными словами, терпели друг друга. И так бы и продолжалась их привычная семейная жизнь, пока в один день между женщинами впервые не произошло серьезное недопонимание…

То была суббота, и молодожены проводили свой выходной вместе: проснулись только к обеду, сладко потянулись и неохотно поднялись с кровати, чтобы приготовить завтрак. На кухне завязался непринужденный разговор. Катя, одетая в одну лишь мужскую рубашку, прикрывала рот рукой и громко смеялась над шутками остроумного мужа, пока тот стоял у плиты. Стесняться было нечего: дети по субботам учились, а свекровь, работавшая заведующей кафедрой, должна была вернуться из университета только ближе к вечеру. Совместный выходной с мужем был в их полном распоряжении. Настроение у пары было приподнятое, и Никита все утро развлекал любимую заученными анекдотами.

– Кать, а знаешь, какая основная роль отца в жизни ребенка?

– Удиви, – улыбнулась супруга.

– Обычно это роль контрпримера. Мамы же всегда говорят: «Весь в отца пошел!», «Будешь плохо себя вести – станешь как отец!»

Девушка рассмеялась, сидя на кухонном гарнитуре и болтая свешенными ногами. Она отпила из чашки свежезаваренный кофе и охотно кивнула.

– Вот что правда, то правда! – отшутилась Катя и беззаботно махнула рукой. – Владик как в первый класс пошел, такой озорной стал, ей-богу! То девчонку за косички дернет, то с учительницей повздорит, то тройку получит, а мне скажет, что дневник потерял. Я с этих родительских собраний уже с нервным тиком выхожу, честное слово! – смеялась женщина, ловя такой же веселый взгляд мужа. – И, главное, все ругаю Владика, ругаю, а ему хоть бы хны. Сразу к папке бежит на мать жаловаться. Ну, вы поглядите! И по итогу что? Папа хороший, а мама цербер!

– Ой, Катька, ляпнешь тоже… – рассмеялся Никита.

– Нет, ну а что? Ты только балуешь его, игрушки покупаешь. А я одна сына воспитываю, уму-разуму учу…

Допив кофе, девушка собиралась поставить грязную кружку в раковину, как вдруг на кухню влетела не пойми откуда взявшаяся Ольга Сергеевна, чей приход сквозь звонкий смех никто не услышал. От неожиданности Катя вскрикнула и выронила чашку, после чего та с характерным треском ударилась о пол. При виде возмущенного взгляда свекрови невестка поспешила спрыгнуть с кухонного гарнитура и стеснительно прикрыться руками от глаз, бегающих по ее оголенным ногам.

– Боже правый, Катенька! Ну что за вид! – ахнула Ольга Сергеевна. – В одной рубашке, а под ней в чем мать родила! Еще и на кухне, ну как не стыдно? – цокнула женщина и покачала головой. – Ну вы ж замужняя пара, у вас ребенок. Подрастающий сын, между прочим, Катенька! Поломаешь ты ему психику, прости господи! Хорошо, это я пораньше с собрания вернулась, а если б Владик?

Вот так отпустили бы мальчика с уроков пораньше, а тут такая картина! Стыд и срам, уж извините!

Супруги, до этого молча выслушивавшие нравоучения, удивленно переглянулись. Они по-прежнему пребывали в приподнятом настроении и еле сдерживались, чтобы не засмеяться в сложившейся неловкой ситуации. Одно только пару смущало: непривычно суровый настрой Ольги Сергеевны. Будучи преподавателем, женщина всегда вела себя сдержанно и не повышала голоса, а тут разразилась самой настоящей бурей, еще и на близких людей.

Тем временем, свекровь уже заняла свое место за столом, сбросив сумку подле диванчика. Она устало вздохнула и потерла ладонями морщинистый лоб, после чего недовольно глянула на невозмутимую невестку.

– Ну, чего ты смотришь на меня, глазками невинными хлопаешь? Что, я разве что-то не так сказала? Давай-ка, Катенька, мигом в комнату и одеваться, как подобает образцовой матери.

Девушка вновь лукаво переглянулась с мужем – тот, отвернувшись к плите, чтобы скрыть ухмылку от матери, молча кивнул супруге, после чего Катя послушно вышла с кухни, не произнеся ни слова. Вернулась через пару минут, одетая в привычную домашнюю одежду: пижамные штаны и футболку мужа.

– Мама, на вас завтрак готовить? – поинтересовалась Катя, накладывая омлет и овощи в тарелку.

– Не нужно, – недовольно буркнула свекровь, подперев висок. – С утра бутерброд надкусила, аппетита нет.

– Что-то случилось? Ты какая-то не такая сегодня, – сев за стол рядом с матерью, сказал Никита и усмехнулся, дабы разрядить обстановку. – Как ежик с иголками, честное слово. Что, шпана студенческая покоя не дает?

– Да хуже, сынок, – ответила Ольга Сергеевна и недовольно покачала головой, глянув на Катю. Та заняла место напротив и непонимающе уставилась в ответ, уплетая за щеки омлет. – Дети родные, как выяснилось, совсем меня не ценят. Что ж мне теперь, от радости плясать?

– О чем ты?

– Да о том! Думаете, я не слышала ваш разговор? Владика, оказывается, у нас только Катя воспитывает, вот это новость! – всплеснула свекровь руками. – А то, что бабка за ним и в школу, и на секции – это ерунда, выходит! А я, между прочим, внука повсюду таскаю! И в цирки, и в аквапарки, и на батуты. И в воспитании его немалое участие принимаю! А как же иначе: под одной крышей живем, ребятки! Вот кто с Владиком математику каждый вечер решает? А так бы на репетиторов тратились! А кто Владика за ботиночками научил следить?

Теперь мальчик знает, что сапожки мыть надо после улицы, а не бегать в них по дому, – гордо заявила свекровь, после чего покачала головой. – Вот оно, дорогая, бабушкино воспитание. Вот оно, а ты… Ух, неблагодарная ты, Катька…

Ольга Сергеевна, поправив съехавшие на нос очки, обиженно отвернулась и скрестила руки на груди. На кухне повисло напряженное молчание. Катя торопливо проглотила непрожеванный кусок мяса и отставила тарелку с омлетом. Переглянувшись с мужем, растерянно натянула улыбку.

– Мама, ну что вы такое говорите? Вы правда подумали, что я не ценю вашу помощь? – ласково обратилась к свекрови Катя. – Да вы что? Я благодарна вам всей душой, честное слово. Мы ж с Никитой просто шутили, – усмехнулась девушка. – Он мне анекдот рассказал, а я продолжила, только и всего…