– Гриша, – сказал виконт. – Ты неправильно делаешь упражнение. Слишком высоко задираешь голову, и шея устаёт. Давай, я тебя научу!
– Мы же только пообедали, ваша светлость! – привычно заныл Гришка. – Ну, куда с полным брюхом физкультурой заниматься?
– А зачем ты две порции съел? Ты же знал, что сегодня сразу после обеда физподготовка!
– А как потом до ужина дотерпеть? – возразил Гришка.
– В следующий раз перед физподготовкой не наедайся. А после занятий сходи в кафе и поешь.
– А где деньги взять?
– Я тебе дам. И физкультурой с тобой займусь. А ты поможешь мне с магией. Согласен?
– Конечно, ваша светлость! – обрадованно закивал Гришка.
И тут же загрустил.
– А когда заниматься будем?
– Физкультурой – утром. Будем вставать на полчаса раньше. А магией – вечером, перед отбоем.
– Я и так не высыпаюсь, – приуныл Обжорин.
– Курсант Стоцкий тебе дело предлагает, – сказал незаметно подошедший к ним сзади Скворцов. – А не высыпаешься ты потому, что на ночь лопаешь, как слон. Если не сдашь мне физическую подготовку – поставлю вопрос о твоём отчислении. Пойдёшь к ремесленнику в подмастерья.
– Мне нельзя в подмастерья! – испугался Гришка. – Если батя узнает, он меня выпорет! Да и не выйдет у меня – я уже пробовал.
– Значит, другого выхода у тебя нет, – веско заключил Скворцов. – Будешь по утрам заниматься с курсантом Стоцким. Назначаю его твоим шефом, раз уж он сам предложил. А ты поможешь товарищу с магией. Курсант Стоцкий! О ходе занятий каждый день докладывать лично мне!
– Слушаюсь, господин поручик! – отрапортовал Стоцкий.
– Вольно! Вот что, Сергей! Давай-ка отойдём в сторону.
Скворцов пошёл к дальнему краю спортивной площадки. Виконт послушно шагал за ним.
– Я не знаю всего, что происходит, – сказал Дмитрий Николаевич. – Сам понимаешь, преподавателей о государственных делах в известность не ставят. Но я вижу, что ты сильно изменился.
Он посмотрел в глаза виконту.
– Если так пойдёт дальше, и ты ни в чём не замешан – я буду на твоей стороне.
– Скажите, господин поручик! – рискнул спросить Стоцкий. – Вопрос о моём отчислении из училища уже поднимался?
– Да, – откровенно признал Скворцов. – Но мы с полковником Шихиным решили дать тебе шанс. Повторюсь – если ты ни в чём не замешан.
– Спасибо, господин поручик!
– Скажи мне, кто это к тебе приходил? – вдруг спросил Скворцов.
Сердце Стоцкого похолодело.
– Когда? – уточнил он.
– Четыре дня назад. И на прошлой неделе.
– Не знаю, господин поручик! Какой-то мастеровой. Сказал, что отец о чём-то с ним договаривался. Я ответил, что о делах отца ничего не знаю.
– Ну, хорошо. Иди, занимайся!
Скворцов быстрым шагом направился к административному корпусу. Стоцкий угрюмо смотрел ему вслед.
Надо немедленно предупредить этого Ивана Ивановича, чтобы даже не приближался к училищу!
– Ваша светлость, видели новый ролик? – спросил, подходя, Гришка.
– Нет, – рассеянно ответил виконт.
– Там такое! Оборотень против тварей! И совсем рядом с нашим училищем – в двух шагах!
– Счастливый ты человек, Гриша! Находишь время смотреть всякую ерунду.
– Да он короткий!
Гришка вытащил из кармана телефон.
– Сами посмотрите!
Виконт равнодушно взглянул на экран дешёвого смартфона и остолбенел.
***
Надо отдать должное Императору – на его лице не дрогнул ни один мускул.
Наверняка ведь не каждый день оборотень предлагает ему встретиться с глазу на глаз.
Я покосился на толстяка – тот выглядел обеспокоенным.
– Ваше Величество! – заговорил он, – это может быть опасным. Если у молодого человека есть важная информация – пусть скажет здесь. Вокруг только доверенные люди…
Ага!
Особенно ты и японский посол!
Видимо, Император тоже подумал про посла. Ничего не отвечая мне, он обратился к японцу:
– Господин Токугава! Вам необходимо отдохнуть, да и меня, к сожалению, ждут неотложные государственные дела. Надеюсь увидеться с вами в самое ближайшее время!
Император кивнул охране.
– Проводите господина Токугаву до здания японского посольства!
В этот момент мне в голову пришла неплохая мысль.
– Ваше Величество, я прошу пригласить на встречу капитана Бердышева. Его это тоже касается.
Император поднял брови.
– Кажется, я понимаю. Хорошо, идёмте!
За дверью мертвецкой нас дожидался Померанцев.
– С вами всё в порядке, Ваше Величество? – кинулся он к Императору.
– Николай Владимирович! Немедленно разыщите Бердышева и проведите в мой кабинет!
– Он звонил сам и сообщил, что через десять минут будет во дворце, Ваше Величество!
– Тем лучше!
Император кивнул мне.
– Идите за мной, Константин!
Толстяк двинулся за ними, но Император остановил его.
– Благодарю вас Григорий Павлович! Я вас больше не задерживаю. Наверняка у вас хватает дел в министерстве.
Толстяк поклонился так низко, что чуть не плюхнулся на пухлый зад.
– Счастлив служить, Ваше Величество!
В сопровождении Померанцева мы добрались до Императорского кабинета очень быстро – всего минут за десять.
– Я не очень хорошо знаю эту часть дворца, – улыбнулся Император.
Да уж!
Наверное, интересно жить в доме, который и за неделю не обойдёшь!
– Николай Владимирович, – сказал Император Померанцеву. – Останьтесь снаружи и проследите, чтобы нам никто не мешал. Затем выясните состояние своих охранников и непременно доложите мне.
– Они не виноваты, – на всякий случай, сказал я. – Ребята старались меня не убить, вот им и досталось.
– Вот оно что! – удивился Император. – Смелые у тебя сотрудники, Николай Владимирович! С голыми руками на оборотня. Успокой ребят и выдай им премию.
Мы прошли в кабинет.
– Вы голодны, Константин? – спросил Алексей Николаевич.
– Как волк, Ваше Величество! – честно ответил я.
– Скорее, как горилла, – улыбнулся Император.
Нормально!
Увидев мой недоумённый взгляд, Император объяснил:
– Не хочу вас обидеть. Но когда вы выскочили из кабинета доктора Лунина, то напоминали разъярённую гориллу.
Ну, хоть не мартышку!
В дверь постучали.
Симпатичная женщина средних лет в безупречно-белом переднике вкатила сервировочный столик.
Интересно, а как Император её вызвал? Наверняка, секретная кнопка.
Ну, что, Костя? Узнаем, чем кормят в Императорском дворце?
– Что у нас на обед? – спросил Император.
– Ваше любимое, Алексей Николаевич, – улыбнулась женщина. – Щи суточные и греча с мясом.
Мда!
Женщина налила мне в тарелку густые дымящиеся щи и вышла из кабинета.
Ну, что сказать?
Щи во дворце были офигительные!
Император сидел за письменным столом и просматривал какие-то бумаги, изредка поглядывая на меня.
Не успел я опустошить тарелку, как снова раздался стук в дверь, и вошёл Бердышев.
– Разрешите?
– Проходи, Жан Гаврилович! Тут Константин хочет сказать нам что-то важное. Вы готовы, Константин?
– Да, – кивнул я. – Но сначала скажите – кто этот толстяк в мундире, который приходил в лабораторию вместе с вами?
– Князь Григорий Павлович Головин, министр иностранных дел.
– Я почувствовал в нём точно такую же матрицу, которую наложили на растения в поместье графа Стоцкого.
Глава 6
– Что значит – «такая же матрица»? С чего ты это взял?!
Жан Гаврилович опёрся руками о край сервировочного столика и угрожающе навис надо мной.
Столик опасно наклонился. Тарелки жалобно звякнули и поехали по скользкой поверхности.
Но я вовремя придержал столик.
– Я говорю, что видел.
– Чёрт!
Жан Гаврилович резко выпрямился, и столик едва не опрокинулся на меня. Бердышев, размахивая руками, принялся мерить шагами комнату.
– Но как ты это понял?
– Да откуда я знаю?
Я пододвинул к себе тарелку с гречей. Лучше доесть побыстрее, пока капитан не сбросил всё на пол.
– Видимо, когда я становлюсь оборотнем, во мне обостряется чувство магии. А я ещё и огурец съел.
– Какой огурец? – непонимающе нахмурился Бердышев.
– У Казимира в лаборатории, – объяснил я. – Тот самый, из теплицы графа.
– А зачем ты его съел? Предполагал, что сможешь обнаружить похожую матрицу?
– Нет, – объяснил я, набивая рот гречей. – Жрать хотелось.
Император молча смотрел то на меня, то на Бердышева.
– Господа, – остановил он нас. – Сейчас важно выяснить, не ошибся ли Константин. Как мы можем это проверить?
– А никак, – раздражённо ответил Жан Гаврилович. – Мастер Казимир пока не нашёл способ различать такие слабые особенности.
Он резко остановился прямо передо мной. Я чуть мясом не подавился.
– Погоди! Или ты хочешь сказать, что министр иностранных дел и есть тот самый неизвестный маг?
– Вряд ли, – хорошенько подумав, ответил я. – Матрица была совсем слабая. Не как у огурца, конечно. Но не намного сильнее.
– Так!
Император устало потёр лоб ладонью.
– Значит, Константин, вы утверждаете, что мой министр иностранных дел находится под влиянием неизвестного мага?
– Думаю, да, – ответил я, облизывая ложку.
– Нам нужна проверка, – кивнул Император. – Сделаем так. Жан Гаврилович! Вы с Константином скроетесь в потайной нише, а я под предлогом работы вызову сюда Головина. Задержу его столько, сколько потребуется, чтобы вы могли всё проверить.
Мне очень не хотелось расстраивать Императора. Но пришлось это сделать.
– Ваше Величество, я почувствовал чужую матрицу только когда был оборотнем. Как только превратился обратно в человека – все ощущения пропали.
– Ну, и что? – непонимающе взглянул на меня Алексей Николаевич.
Но тут же понял и нахмурился.
– Погодите… Ну, да, я видел, во что вы превратили кабинет доктора Лунина. Скажите, Константин! А когда вы превращаетесь – вы совсем не можете держать себя в руках?
– В лапах, – тихонько пробормотал я.
Взглянул в серьёзное лицо Императора и объяснил:
– Мы с доктором выяснили, что я превращаюсь под действием сильных отрицательных эмоций. Матрица начинает работать на пределе, и происходит превращение. Но как только успокаиваюсь – снова становлюсь человеком.
– Ерунда какая! – раздражённо воскликнул Император. – Маг, который не умеет управлять магией!
Я не остался в долгу.
– Многие люди даже своим настроением управлять не умеют. Мне нужно время – я совсем недавно обнаружил в себе магию. Некоторые, говорят, годами учатся.
– Это верно, – кивнул Император. – Но что делать?
– Допустим, Костя не ошибся, – сказал Жан Гаврилович. – Тогда за Головиным надо установить слежку. Возможно, через него мы сможем выйти на неизвестного мага.
– Пробуйте, Жан Гаврилович, – кивнул Император. – Подберите только таких людей, которым можно полностью доверять. Я очень рассчитываю на вас.
Алексей Николаевич повернулся ко мне.
– И на вас, Константин! С сегодняшнего дня властью Императора прошу вас ежедневно заниматься с доктором Луниным! Считайте это службой на благо государства. С соответствующей оплатой.
– Хорошо, – кивнул я.
Похоже, у меня появился ещё один перспективный работодатель.
Неплохо!
Совещание в кабинете Императора затянулось.
Алексей Николаевич и Бердышев обсуждали подробности слежки за министром иностранных дел.
Император, не теряя времени, заказал для меня постоянный пропуск в лабораторию доктора Лунина. Меня сфотографировали тут же, в кабинете и уже через час принесли готовую пластиковую карту, на которой были записаны все необходимые данные.
– Не вздумай потерять, – предупредил меня Жан Гаврилович. – Попадёшь под следствие.
Пока делался пропуск, Император вызвал в кабинет доктора Лунина и поставил перед ним задачу в самые короткие сроки помочь мне овладеть магией.
– Требуйте всё, что нужно, доктор! – сказал Алексей Николаевич. – Но завтра после обеда вы должны приступить к занятиям. Жду от вас список необходимого.
Серьёзные люди решали важные государственные дела. А я сидел и думал – сказать им о том, что они упускают, или пока промолчать.
Эта информация могла здорово осложнить мою жизнь. Но взвесив все обстоятельства, я решил, что молчать не стоит.
– Головин может быть не единственным, на кого наложена матрица, – сказал я.
Император и Бердышев уставились на меня.
– Простая логика. Видимо, матрица легко накладывается даже через пищу. Скорее всего, есть и другие способы. На месте неизвестного мага я бы попытался заполучить как можно больше помощников.
– Чёрт!
– Не переживайте, Ваше Величество! – сказал я Императору. – Что-нибудь придумаем.
Я думал, что мастер Казимир давно уехал домой. Но на самом деле, мне ещё пришлось его дожидаться – он засиделся за экспериментами в своей лаборатории.
Мы и на этот раз вызвали такси – правила конспирации выполнялись неукоснительно.
На улице уже темнело. В городе загорались фонари.
По дороге я предупредил мастера, что завтра буду занят почти весь день.
– За что я тебе деньги плачу? – заворчал Казимир. – У нас срочный заказ на золотой корень. Завтра надо накопать двести килограммов, не меньше!
– Встанем с Сёмой пораньше и накопаем, – успокоил я мастера.
На подъезде к ферме нас поджидала новая неприятная неожиданность.
Возле ворот толпились люди с камерами и телефонами. Ярко светили расставленные по сторонам прожектора. В микроавтобусе, припаркованном неподалёку, тарахтел генератор.
Увидев нас, люди оживились и бросились к машине.
Кого там только не было! Блогеры, корреспонденты интернет-изданий и бумажных газет.
Операторы с Имперского телеканала приехали на трёх машинах с собственной охраной и поэтому сумели пробиться ко мне первыми.
Со всех сторон сыпались просьбы дать эксклюзивное интервью, попозировать для фотосессии, улыбнуться в камеру, пригласить подписаться на канал, поучаствовать в шоу.
Я с сочувствием поглядел на Казимира. Маленький мастер с остервенелым рычанием пробирался к воротам.
Да, устроил я ему весёлую жизнь, сам того не желая!
Кое-как протолкнувшись через толпу, я проскочил на ферму и быстро задвинул за собой створку ворот.
Сочувственно улыбнулся Казимиру, у которого чуть пар не валил из ушей.
– Да ладно тебе, мастер! Это на пару дней, не больше. Появятся другие новости, и про нас все забудут. Зато какая реклама для твоей продукции!
– Не нужна мне такая реклама! – фыркнул Казимир. – Мне вообще никакая реклама не нужна!
Я пожал плечами.
– Тогда давай попросим Бердышева поставить вокруг фермы охрану.
Я приветливо кивнул Сеньке, который встречал нас на крыльце.
– Давно они здесь?
– С самого утра, – ухмыльнулся Сенька. – Костя, можно тебя на минуту?
– Конечно!
Сенька отвёл меня за угол дома и протянул какую-то коробку.
– Вот, держи! Подарок.
Вид у него был таинственный.
Я открыл коробку и увидел мобильный телефон в толстом резиновом чехле.
– Там ещё зарядка и симка уже вставлена. Я на неё пятьдесят рублей положил.
– Дорого же, Сёма! Давай, я тебе деньги отдам? – предложил я. – У меня есть.
– Не вздумай, – нахмурился Сенька. – Обижусь!
Я хлопнул его по плечу.
– Спасибо, друг!
***
Иван Иванович неторопливо шёл по Петергофскому проспекту, когда рядом с ним остановилась машина.
Из неё вышли двое. Один остался рядом с машиной и предупредительно открыл заднюю дверцу. Второй шагнул к Ивану Ивановичу.
