Герцогу так никто ничего и не сообщил, и когда он уставший, но довольный приехал в свой город, то ждал, что его встретит счастливый народ, любимая жена и дочка. Но он увидел лишь скорбные лица людей и похоронное настроение. Поняв, что случилась беда, он нарушил шествие и погнал свою лошадь к крыльцу, где его должна была ждать семья. Но не увидел там никого. Тогда герцог всё понял. И гнев его не знал границ.
Он казнил всех, кто был хоть как-то причастен к смерти герцогини и пропажи маркизы. Лекарей, стражу, нянек. Всех! Но это не успокоило. Тогда он выгнал из Города всех тех, кого не удалось казнить. Не помогло! Он объявил войну всем соседним городам. Ничего! Та пустота, что образовалась в его сердце, была слишком глубока, и ничего не могло её заполнить. И тогда наш правитель заперся в одной из башен, приказав ни в коем случае его не беспокоить. Только старый слуга должен был приносить ему еду. Никто не посмел ослушаться.
Но и на этом беды не закончились. Спустя буквально месяц, в Городе объявились чужаки. Эти люди стали распространять слухи, что герцог ни на что не годен, и что его пора давно свергнуть с престола. На них никто не обратил внимания. Но они не сдались. Они нашли молодые неокрепшие умы, которых смогли убедить в правильности своих слов. Набрав людей, они вновь обратились к народу, вот только теперь с угрозой. Кто не с нами – то против нас. Таков был их лозунг. Умные люди (в основном знать и стража) сразу же поняли ситуацию, а потому под шумок сбежали из Города. Те же, кто до сих пор верил, что придёт король и во всём разберётся, остались. Но они были слишком глупы. Гниль попала в рану Города и стала распространяться, обретая силу. В скором времени она подчинила Город и его жителей себе.
– Очень похоже на мифы Рима. Ты уверена, что это французская легенда? – в глазах Арта одна за одной сменялись мысли.
– Более чем. Она датирована где-то в X-XI веках.
– Мам, а почему им никто не помог? Ведь куча графств и герцогств вокруг, – тут же не упустила шанс спросить Ария.
– Потому что их «замечательный» герцог со всеми поссорился. Даже с тем другом, которому помогал. Да к тому же вокруг была вечная война за земли, и правитель шёл на правителя. Ещё одно герцогство в беде никого не удивило.
– Ааа, – протянули двойняшки, но Арт всё не успокаивался, – Но где же те самые шестеро с разными характерами, что составили отличную компанию?
– Один из них вот-вот появится. Я продолжаю?
– Да, мам, – дети вновь навострили уши.
Прошло четыре года.
К воротам Города подошёл путник. С недоумением он осмотрел полуразрушенные ворота и отсутствие у них какой-либо стражи. Лишь парочка пьяниц, одетых как разбойники, лежала у пустых бочек. Город стоял на холме и дома уходили ввысь. Даже отсюда было видно насколько он разрушен и не ухожен. А на замок на самой вершине было даже жалко смотреть. С сожалением покачав головой, путник зашёл внутрь и сразу же за углом наткнулся на сцену. По дороге шёл ветхий старик с плетеной корзиной яблок и никого не трогал, как вдруг сзади его толкнули двое юношей, а затем рассмеялись как шакалы над тем, как дедушка упал и яблоки рассыпались и покатались. Юные злодеи пошли дальше, заливаясь каркающим смехом, а дед даже ничего им не сказал, лишь стал собирать яблоки с дороги. К нему быстро подошёл наш странник. Подойдя, он вежливо поклонился и заговорил:
– Здравствуй, добрый старец. Не расскажите ли Вы мне, что здесь произошло?
– Ох, шёл бы отсюда! – старик замахал на него, как на прокажённого, – А то и тебя в это болото затянет!
– Какое болото? Что с этим городом? – парень наклонился и стал помогать ему собирать плоды в корзину.
– Беда у нас, мальчик. Ой, беда! Его светлость в замке заперся от горя та, а злые люди и пользуются. Все кто смогли, убежали, а остальные заперлись в домах, бедные дети. Ой, бедные! Теперь их гнильё творит что хочет, и никто им сказать ничего не смеет, ибо хорошо если убьют, а то и хуже. На что же нам такая беда? Ой, беда!
Дальше старик невнятно заворчал что-то себе под нос, а странник положил последний плод, поклонился, да и пошёл вверх по улицам.
Дойдя до таверны, он ушёл в себя и потому чуть не столкнулся с прохожим. Сделав шаг, чтобы уступить дорогу, странник быстро, но внимательно осмотрел незнакомца. Одет человек был очень странно: на плечах шкура волка, голова зверя служит капюшоном; на ногах охотничьи штаны; босой. Больше рассмотреть ничего не удалось. Незнакомец, будто не заметив его, быстро пошёл дальше по улице. Удивлённо приподняв бровь и пожав плечами, наш путник зашёл в таверну.
Там его встретил пустой зал и запах затхлости. Вокруг не было ни души. Кроме разве что мальчишки, сидевшего за стойкой. Увидев посетителя, мальчик испуганно распахнул глаза и, ловко спрыгнул с табурета, убежал в комнатку за стойкой. Невозмутимой осталась лишь кошка на полке камина, лениво смотрящая на гостя.
Парень уже хотел направиться вслед за мальчиком, как вдруг дверь в подсобку открылась и из комнатки вышла пышная женщина в фартуке и с какими-то бумагами в руках. Она смотрела на парня ужасно обеспокоенно, будто боясь, и тут же начала тараторить:
– Мы уже всё заплатили. Ещё вчера. Уверяю вас! Вот расписка! Только сына не трогайте! Прошу! – с каждым словом женщина совала парню в руки какие-то свитки.
– Успокоитесь, – её гость схватил руки хозяйки чуть выше запястий, – Я всего лишь странник. Я не причиню вам вреда, – как можно более мирно проговорил он и медленно отпустил чужие руки, продолжая держать свои перед собой.
Хозяйка таверны немного успокоилась, но всё ещё подозрительно посматривала на странника.
– Простите, господин. Просто сейчас у нас в городе не спокойно, – её голос стал тише, – И я бы вам посоветовала уходить отсюда, да как можно быстрее. А то…
– …и я в болоте завязну. Мне уже говорили, – парень улыбнулся, – не беспокойтесь. Как только я закончу здесь некоторые дела, то сразу же уеду. А пока, разрешите переночевать у вас. Я щедро заплачу, – он похлопал по толстому мешочку на поясе.
– Ой, конечно-конечно, – женщина, наконец, вспомнила, зачем здесь и быстро достала из переднего кармана ключ, протянув его гостю. – Комната на втором этаже, третья дверь слева, господин.
– Спасибо, – путник взял ключ и кивнул. – Я вернусь вечером.
– Хорошо, – хозяйка подошла к стойке и стала вытирать чашку, тихо добавив, – только я всё-таки вам советую поскорее закончить свои дела и уходить.
– Ещё раз благодарю, – ответил гость, дружелюбно улыбнулся и пошёл к дверям на улицу.
У дверей он всё же остановился, как бы попутно осведомившись:
– А вы говорите, что уже заплатили? Значит, они к вам не скоро явятся?
– Ой, надеюсь! – хозяйка таверны всплеснула руками, – оплата происходит раз в месяц, так что да. А что? – она подняла на парня голову.
– Да так, – задумчиво произнёс парень, – просто спросил.
Выйдя из таверны и пройдя несколько шагов, наш герой осмотрелся, достал из сумки короткий свиток и прикрепил с помощью кинжала его к столбу. Понимая, что ставит под риск себя и хозяйку, он тяжело вздохнул и настойчиво напомнил себе, что это ради блага города и пошёл вниз по улицам.
Дойдя до рыночной площади, он проделал ту же операцию со столбом. И лишь после этого спокойно пошёл гулять по городу.
Женщина на время замолчала, чем тут же воспользовался Арт, чтобы задать вопрос.
– Мам, а что там было написано? – приподнявшись на кровати, спросил он.
– Вот, да. Что на свитке? – Ария тоже заинтересованно приподнялась.
– Там, дорогие слушатели, был написан очень простой текст: «Кто понимает, что творится с этим городом и хочет помочь, приходите на площадь, когда месяц будет перерождаться». А это было через неделю, – мама сделала глоток чая, пока дети обдумывали информацию.
– Очень умно, – подметил Арт, задумчиво наклонив голову, – У людей будет время подумать, однако Гниль это вряд ли заметит, а если и заметит, то не обратит особого внимания.
– Правильно, – кивнула ему его мама.
– А этот странник – умный, – подметила девочка, – Он спасёт этот Город?
– А вот об этом вы узнаете в следующий раз.
– Ну почему? – заскулили в голос дети.
– Потому что вам пора спать, – женщина указала на часы, что показывали полночь, встала с кресла и подошла к двери, – Если будете завтра ни разу не подерётесь и не напроказничаете – расскажу, что было дальше. Так что спите. Доброй ночи.
– Доброй ночи, мам, – уныло отозвались брат и сестра.
Когда их мама вышла из детской, не забыв выключить свет, тишина продлилась не очень долго.
– Ария, – раздался шёпот.
– Чего? – недовольно отозвалась девочка.
– А поспорим, я буду вести себя лучше, чем ты? – прошептал Арт.
– Спорим, – на ощупь, найдя руку брата, девочка уверенно пожала её.
Спустя несколько минут оба ребёнка мирно спали.
Глава вторая: Что важно тренировать пока болеешь и почему шестеро не разрушили дом?
И вот, наступил следующий день и наступило утро. Арт и Ария проснулись очень рано и вновь не знали, чем себя занять. Однако в их головах быстро созрел план.
Тихо встав с кроватей и обменявшись взглядами, они «на цыпочках» вышли из своей комнаты.
Дойдя до кухни, двойняшки оглядели всё, но мамы не обнаружили. Тогда Арт переплёл пальцы, образовав «ступеньку», чтобы Ария встала на неё и, поднявшись, аккуратно сняла из верхней полки вазу с апельсинами. Спустившись, брат и сестра уже сделали шаг обратно в детскую, но вдруг девочка замерла.
– Что…
– Тсс!
Ария прикрыла рот мальчика ладошкой и продолжила слушать. Спустя несколько секунд, девочка зашевелилась и прошептала:
– Мама встала с кровати, но из своей комнаты пока не выходит. Пошли, но, – она строго посмотрела на брата, – максимально тихо.
Тот лишь кивнул, и они также «на цыпочках» стали выходить из кухни.
Тихо пройдя по коридору, дети бесшумно скрылись в комнате и прикрыли за собой дверь.
Вздохнув с облегчением, двойняшки сели на кровать мальчика, а вазу поставили на тумбочку.
– Пронесло, – Арт облегчённо выдохнул и упал на постель.
– Да уж. По-моему, у нас впервые получилось это проделать. Хотя ещё чуть-чуть, и опять диета на жидких кашах и супах целую неделю, – от отвращения Ария скривилась.
– Это да. Но всё же зря я тебя послушал, надо было просто попросить апельсины у мамы. Вдруг нам уже можно цитрусовые, – мальчик повернул голову к сестре.
– Нет! Ты что?! – девочка, которая как раз взяла один апельсин, едва не уронила его от возмущения, – Таким образом, мы оттачиваем мастерство скрытности и при этом получаем награду. Дядя Ник же сказал… – деловито начала Ария, но была перебита.
– Я знаю, знаю. Но всё же, – Арт виновато опустил глаза и уже тише добавил, – как-то это не очень красиво с нашей стороны, воровать. В Древний Греции за такое руки отрубали.
– Ой, да ничего нам за это не будет! – девочка небрежно махнула рукой. – Мама даже не заметит пропажи. Разве что если…
– Тихо! – прервал её новый монолог брат.
Его сестра хотела возмутится, но в следующую секунду тоже услышала.
По коридору кто-то шёл. При чём уже не из маминой спальни, а со стороны кухни. Успокаивало то, что шли медленно и расслабленно. Но вдруг шаги остановились у дверей детской. Арт взял вазу с тумбочки, поставил на кровать и накрыл её подушкой, почти не производя звуков, но «почти», как известно, не считается.
Дверь открылась и перед ребятами предстала их мама, в домашнем платье и тапочках. Она с подозрением осмотрела слишком тихих детей, а затем её взгляд привлекла подушка. Кивнув самой себе, женщина улыбнулась им наигранно приветливо.
– Арт, Ария, доброе утро. Как дела?
– Всё отлично, мам! – бодро ответила Ария, улыбаясь ей в ответ всеми тридцатью зубами.
– Я рада, – мама двойняшек вновь пристально посмотрела на подушку, откуда выглядывал край вазы, – Надеюсь, вы не забыли, что сегодня я собираюсь продолжить историю, но только если не будет драк и проказ?
– Конечно же, мамуль, помним, – закивали Арт и Ария, как болванчики.
– И, конечно же, вы помните, что вам всё ещё нельзя апельсины и другие цитрусовые?
– Мы всё-всё помним, – утвердительно вновь закивали двое детей, – Мы тебе клянёмся, мы не ели сегодня апельсины.
– Хорошо, – мама сделала вид, что поверила и кивнула в ответ, – Тогда идите завтракать. Сегодня у нас пшёнками в виде пюре.
– Идём, мам.
Женщина пошла дальше по коридору, а двойняшки, быстро переглянувшись, пошли вслед за ней. Разве что Арт спрятал вазу под ещё одну подушку.
Завтрак прошёл спокойно. Мама вроде бы не заметила пропажи, хотя и смотрела на них усмехаясь. После еды брат с сестрой пошли в комнату и, в первую очередь, переставили вазу в более укромное место, а позже, ближе к полудню, вернули на место. Приняв все лекарства и сделав прогревания, весь оставшийся день мама детей работала в своей комнате, а сами ребята сидели в своей комнате, читая книги и смотря фильмы. Но получалось так, что один мешал другому. Несколько раз чуть не устроив новую драку, двойняшки в итоге расселись по разным сторонам комнаты и не разговаривали до конца дня.
Вечером, когда часы прозвонили полдевятого, Арт и Ария вспомнили про отбой очень вовремя, едва успев залезть в кровати, когда их мама неспешно подошла к двери и так же медленно зашла и села в кресло с кружкой крепкого чая.
– Ну что? Готовы к продолжению?
Ребята кивнули, всё ещё стреляя друг в друга злые взгляды.
– Ну, тогда слушайте…
Прошла неделя.
На Город медленно опускалась полночь. Звёзд не было видно из-за тяжёлых облаков, и лишь только одинокая луна освещала улицы.
И вот последние лучи лунного света осветили площадь, природа замерла в ожидании, а через секунду на город опустилась кромешная тьма. И именно в этот короткий срок на площади, с разных сторон, появились четыре силуэта.
Спустя полминуты полной темноты, на стенах площади по щелчку чьих-то пальцев зажглись факелы, и четверо незнакомцев увидели друг друга.
Ближе всех к центру стоял высокий кузнец в грубой рубахе и рабочих штанах, поверх которых был надет длинный кожаный фартук с пятнами от копоти. Тёмные волосы коротко обстрижены, карие глаза смотрят с детским удивлением, но тем ни менее внимательно. На щеках, даже при таком слабом освещении, можно было кое-где разглядеть лёгкий румянец.
Слева от него стоял воин примерно такого же телосложения, вот только с совершенно другой внешностью. Это был тот самый странный человек, с которым наш путник столкнулся у таверны. На его плечах всё так же висела шкура волка, но сейчас капюшон был снят, и можно было увидеть светло-русые волосы до плеч, заплетённые, по краям лба, в тонкие косички, соединённые сзади. Его серые, как грозовые тучи, глаза осматривали остальных с осторожность и спокойствием волка.
На самом краю площади стоял мужчина, в котором можно было сразу увидеть лекаря. Из одежды была шерстяная накидка, закрывающая почти всё тело, так что можно было лишь разглядеть штаны, да невысокие сапоги. Глаза его были карие с оттенком бурого, а волосы темны, как вороньи крылья. Взгляд изучающий и внимательный.
И, наконец, четвёртым был маг, который и зажёг факелы, дабы увидеть собравшихся людей. На его плечах висел алый плащ из дорогой, но очень заношенной ткани; на ногах были тёмные штаны и высокие бардовые сапоги до колен, переплетённые шнуром с серебряными концами. На голове были взлохмаченные, как после сильного ветра, огненно-рыжие волосы, а из-под них на людей глядели такие же глаза. Казалось, он был порождением феникса.
Мужчины молчали, внимательно смотря друг на друга, пока внимательный лекарь, наконец, не выдержал.
– Вы кто? – смотря в глаза всем по очереди, спросил сурово он.
– У меня к тебе тот же вопрос, уважаемый, – маг виртуозно взмахнул рукой и огонь в факелах стал полыхать ещё сильнее, освещая лица людей.
– Ребята, ну чего вы? – кузнец дружелюбно улыбнулся и развёл руками, показывая на всех сразу, – Всем же ясно, что мы пришли сюда из-за той листовки. Ведь так?
– Добро, – кивнул воин в волчьей шкуре.
