– Что за бред?! – расхохотался Эргон.
А мне, как ни странно, стало приятно, что у него в голове не укладывается, будто я могу быть безразлична мужчинам. Вот ведь! Мужчина – и считает меня доброй и красивой. Готов ценить и заботиться.
Чтоб он провалился, этот его обет безбрачия! Чтоб ему крысы печенку выели, обету! Но против драконьей чести, видимо, не попрешь.
– Какой бред! – отсмеявшись, повторил Эргон. – Как это не обращают внимания? А на кого тогда обращают? У вас тут что, одни извращенцы живут?
– Да нет! Неужели ты не понимаешь?! Они обращают внимание на красавиц. Эффектных, сексуальных. А я …
– А ты кто? – удивился Эргон.
– А я так… серая мышка… Глупенькая, слишком добрая, некрасивая…
– Ерунда какая-то! – Глаза Эргона гневно сверкнули.
Стало страшновато, потому что в блеске их мне привиделось настоящее пламя. Драконье, вероятно. В сочетании с необычными зрачками этот огонь смотрелся зловеще.
Но Эргон тут же успокоился. Встал, нависнув надо мной мускулистой скалой, вернее, статуей, твердо взял меня за плечи и заставил подняться.
– Пошли. Моя дочь не может быть серой мышкой. Я тебе сейчас покажу!
Он направил меня в сторону большого зеркала в коридоре, поставил перед ним, сам встал сзади и так и держал за плечи – видимо, чтобы не убежала от ужаса, когда увижу свою красоту.
Не побегу. Я привыкла видеть в зеркале блеклое невыразительное лицо, непонятного цвета волосы, худые плечи и почти полное отсутствие бюста.
– Ну и что тебе не нравится? – ехидным тоном спросил Эргон и провел рукой у меня перед глазами. – Уверен, ты видишь совсем не то, что есть на самом деле. Женщины вообще склонны недооценивать свою внешность. Что уж греха таить – когда-то даже моя любимая жена, драконица, между прочим, этим грешила. А вот так тебя вижу я… Посмотри, как видят тебя другие.
Я замерла.
Нет, изображение не изменилось. Черты остались теми же, волосы не поменяли цвет, брови не изогнулись ровной дугой, и грудь не выросла одним махом до пятого размера. Но теперь из зеркала на меня смотрела очень юная свеженькая девушка с тонкими и нежными чертами лица. Острый носик, брови, мило разлетающиеся в сторону, серо-голубые глаза – какие-то даже необычные, ясные, честные, но при этом глубокие как море. Мягкие светлые волосы цвета эта девушка зачем-то завязала в хвост, хотя ей пошла бы высокая прическа с легкими кудряшками или волны распущенных локонов.
– Ах да, – небрежно бросил Эргон, – нужно придать тебе шарма.
Он властно потянул резинку, сковывавшую волосы, и они рассыпались по плечам, упали на спину чуть ниже лопаток, и я внезапно напомнила себе принцессу из телевизионной сказки, которую видела когда-то в детстве. А нужно было всего-то…
– Ну и чего не хватает? – с доброй усмешкой спросил Эргон.
– Не знаю… Мне кажется, лучше, если бы волосы были волнистыми…
– Это проблема? – хмыкнул он. – Вы, женщины, как-то решаете это. Впрочем…
Эргон провел рукой вдоль волос, и они вдруг легли мягкими крупными завитками, именно так, как я всю жизнь мечтала.
– Господи, какая красота! – Не удержавшись, коснулась рукой волнистой пряди, пустила ее вперед, чтобы спадала на грудь. – Спасибо! Это магия?
– Довольна? Да, магия. Потом сама научишься. Что еще?
– Ну… я хотела бы изгиб бровей…
– Не надо, и так хорошо.
– Губы пухлее…
– Тебе не пойдет. Так лучше. Ты не девка из таверны, а будущая принцесса. Твои тонкие нежные губы выглядят красиво и благородно. А пухлые наводят на непристойные мысли.
– Ладно, убедил. Тогда я хотела бы более насыщенный цвет волос и бровей, яркости им не хватает…
– Всего хватает! Впрочем, научишься. Мэтр Блар из моих приближенных самый лучший специалист по мягкой коррекции внешности. Что еще? И только попробуй сказать, что у тебя все не так с фигурой…
Это я могу, и пробовать не надо: придираться к себе – мое любимое хобби, в котором я преуспела на все сто. Но злить дракона не хотелось. Тем более что теперь я видела не костлявые ключицы и плечи, а трогательно тонкую шею и хрупкие плечики. Грудь… вместо ее отсутствия в зеркале появились небольшие нежные холмики, которые, должно быть, хочется ласково огладить рукой.
– Да нет, жить можно, – признала, искренне удивляясь, как изменилось мое отражение, пока рядом стоял Эргон.
– Вот и хватит, – строго сказал дракон, но, глянув на него в зеркале, я уловила во взгляде озорные искры. – Видал принцесс куда хуже тебя. А ты, сколько бы ни считала себя мышкой, на самом деле дракон. В общем, будешь моей дочерью и наследницей. Но конечно же принцесса не может обрести крылья с первым попавшимся драконом. Эти бля… драконы такие пройдохи! Поэтому устроим… отбор женихов для тебя. Где-то через полгодика. И самый лучший молодой дракон станет твоим первым мужчиной, «дарителем крыльев», мужем и соправителем. И, когда мне надоест править, я передам власть вам. Пошли доедать, а то у тебя полная тарелка.
– Слушаюсь, папочка! – Я рассмеялась, и на душе вдруг стало легко-легко.
Я попала в сказку. Жизнь меняется на глазах, и я стала почти красавицей! Вон, зеркало уже совсем другую картинку показывает!
Правда, слова Эргона про отбор женихов через полгодика вызвали легкую тревогу, но до этого еще столько времени! Успею либо привыкнуть к мысли, либо отговорить папочку, если буду слишком уж смущаться.
Ведь и без отбора, должно быть, принцесса драконов сможет найти себе достойного мужа?
Глава 4
Перед попаданием…
Мой уход с работы обставили красиво. Вернее, обставил Эргон, мои заслуги в этом невелики.
Идти на работу на следующий день я была не в состоянии – до четырех утра мы с неугомонным драконом разговаривали, обсуждали детали нашей будущей совместной жизни отца и дочери.
И все это время я боролась с тихой, но злой и четкой ненавистью к его пресловутому «обету безбрачия». Впрочем, Эргон и так предлагал мне самое лучшее из того, что мог, грех жаловаться. И я вздыхала и давила неприятные чувства.
Потом до шести утра мы решали финансовые проблемы. Дракон потребовал показать ему наши деньги, внимательно осмотрел мою единственную пятитысячную купюру. Велел найти бумагу и ножницы. У меня нашлось несколько рекламных газет, и мы нарезали из них бумажки, полностью соответствующие по размеру купюре. Дракон поводил над ними рукой, и у меня на глазах этот газетный мусор благополучно превратился в рассыпанные по столу пятитысячные купюры. Сто тысяч.
Я внимательно изучила их. Придраться было не к чему, даже водяные знаки были на месте. Нехорошо, подумалось мне, нечестно. Но моя гражданская совесть не распространялась так далеко, чтобы отказаться от этого нарушения закона.
Дракон обещал завтра «наделать еще денег», ведь наколдовать средства у меня на счету, чтобы платить картой, магии неподвластно.
В итоге проснулась я около полудня от дразнящего запаха жарящейся яичницы. Папочка заявил, что считает своим долгом накормить дочь и спасительницу, а кулинарное искусство ему вполне знакомо – когда-то он любил подавать любимой жене в постель собственноручно приготовленный завтрак.
– Эх, какие времена были… – Он мечтательно вздохнул, а меня кольнула заноза.
Ревность. Ну конечно, я-то для него буду только «доченькой». Уже привычно мотнула головой, отбрасывая наваждение. Все хорошо. Я научусь принимать его как отца. Смогу. Хотя и сложно это, когда перед тобой маячит мускулистая спина и перекатываются мощные ягодицы под завязанным полотенцем, а длинные волосы волной спадают ниже лопаток. А уж этот жест, которым он отводит их в сторону, чтобы не мешали, не падали на сковороду…
Я позвонила Марине, сказала, что плохо себя чувствую и не приду на работу, выслушала недовольные реплики, но в свете набирающей обороты пандемии моя «отмазка» сработала.
Я могла бы просто исчезнуть, но мелкое мстительное чувство внутри заставляло еще раз прийти в контору, чтобы увидеть глаза бухгалтерш, когда скажу, что увольняюсь и уезжаю навсегда.
Хлопну дверью – и мне за это ничего не будет!
Остаток дня мы с Эргом ходили по магазинам и тратили наколдованные им деньги. Купили ему одежду. В облегающих джинсах и бордовой рубашке он смотрелся сногсшибательно. Девушки в торговом центре оборачивались на длинноволосого красавца, а мне было предложено взять его под руку и ловить завистливые взгляды. Чем я и занялась, уговаривая свою серую мышь не смущаться, а получать удовольствие.
А на следующий день я предвкушала свое отбытие из славного племени бухгалтерш нашей фирмы…
Ближе к концу рабочего дня я отлучилась, не спрашивая разрешения, и написала в отделе кадров заявление об уходе. Выслушала поучение, что должна отработать две недели, чего делать не собиралась. Мое отправление в мир драконов планировалось на послезавтра, но знать об этом сотрудникам отдела кадров было необязательно.
Вернувшись в отдел, поймала недовольный взгляд Марины.
– Что-то долго тебя не было, Алисочка, – наигранно сладким голосом произнесла она. – Случилось что? Странная ты сегодня. Волосы распустила, приоделась… Неужто поклонника завела?
На работу я пришла в новом светло-зеленом костюме, подобранном Эргоном, и в сапожках на каблуках. С самого утра боялась упасть – прежде мои каблучки не превышали двух сантиметров, – но мысль об эффекте, производимом моим внешним видом на коллег, не дала мне даже пошатнуться.
– Да, случилось, Марина Сергеевна. – Улыбнулась так же приторно. – Я, знаете ли, ухожу… Заявление об уходе уже написала.
Лена с Машей изумленно уставились на меня.
– Алис, ты хорошо подумала? Куда пойдешь-то… – тихо заметила Лена, самая добродушная из трех сколопендр.
А в глазах Марины Сергеевны медленно собиралась буря.
– Ты с ума сошла? – почти рявкнула она. – Конец года, отчеты, а ты, значит, бросить нас решила?!
Рефлексы серой мыши сработали безотказно: спина невольно ссутулилась, сердце забилось от страха, глаза сами собой опустились, хоть я и понимала, что бояться мне нечего.
«У тебя больше нет власти надо мной, Марина!» – прошептала я себе по нос, но не тут-то было! То, что въелось под кожу, не исчезнет за день и две ночи, проведенные с драконом.
И в этот момент раздался стук в дверь.
– Войдите! – громко сказала Марина Сергеевна, обернулась ко мне и злобно прошипела: – Поговорим еще… С тебя две недели отменной работы.
Дверь открылась, и на пороге кабинета появился Эргон собственной персоной.
В белом костюме, купленном без моего участия на новые наколдованные деньги, он был похож на голливудскую звезду. Как минимум. В правой руке он непринужденно держал букет благоухающих роз.
Ну и зачем пришел, пронеслось в голове, я ведь просила подождать меня до конца рабочего дня. Но плечи сами собой распрямились – если рядом Эргон, ничего не страшно. А бояться злую начальницу недостойно дочери правителя драконов.
– Девушки, прошу прощения, – широко и ослепительно улыбнувшись, Эргон обвел взглядом моих коллег, – я заждался внизу свою Алису. Дорогая моя… – с плохо спрятанным весельем в глазах он обернулся ко мне, в два шага подошел и, вручив букет, приобнял за плечи, – я так соскучился… Прости, что не выдержал и пришел за тобой.
– Благодарю. – Чуть покраснев, я приняла букет и инстинктивно прижалась к нему.
– Вы Марина Сергеевна? – Дракон холодно и вежливо посмотрел на начальницу, ошарашенно уставившуюся на красавца, обнимавшего «серую мышь». – Несомненно, это вы, Алиса про вас рассказывала. Ох, сочувствую вам, теряете ценного сотрудника. По себе знаю, что значит терять хороших минист… хм… сотрудников. Не сразу замена найдется. Мы уезжаем послезавтра. Пойдем, Алиса, водитель с авто ждут внизу. Нам еще собираться и собираться… – Он вздохнул с наигранной озабоченностью в голосе. – Или хочешь попрощаться с девочками?
– До свиданья… – Я оглядела бывших коллег.
Они сидели пришибленные, не находя слов сказать хоть что-то. Впрочем, с Эргоном немудрено потерять дар речи.
– Тогда пойдем, дорогая. – Эргон властно направил меня к двери, а когда мы почти вышли, громким шепотом, чтобы услышали все, произнес: – Нечего тебе здесь делать. А то у вас тут одни серые мыши и злобные крысы.
От стола Марины Сергеевны раздалось настоящее змеиное шипение, и я не удержалась и прыснула, как только Эргон закрыл дверь в кабинет.
– Ну ты даешь! Разве я просила тебя устраивать шоу?
– Правитель драконов сам решает, когда и что ему предпринять. И как именно позаботиться о своей дочери в том числе, – усмехнулся он. Обнимая меня за плечи, повел к лифту. – Пойдем-пойдем, я нанял лимузин, или как там у вас называются эти длинные дурацкие авто. Уверен, крысы выглянут из окна, чтобы посмотреть, как ты уедешь. Произведешь неизгладимое впечатление…
– Подожди, – отсмеявшись, сказала, – я должна сделать кое-что перед этим!
– И что же?
– Вот это!
Хихикая, сделала шаг обратно к двери, распахнула ее, просунула голову и громко сказала: «Счастливо оставаться!» И громко, со всей дури, хлопнула створкой.
Эргон тут же поймал меня за руку и впихнул в подъехавший лифт.
Он был прав. Когда он открывал передо мной дверцу большого белого лимузина и помогал сесть, все три сколопендры прилипли к окну на пятом этаже и о чем-то переговаривались, разве что пальцем не показывали.
– Погляди, погляди, как завидуют, – со смехом прошептал Эргон. – Надеюсь, твое маленькое чувство мести удовлетворено.
– Полностью, папа! – рассмеялась, не таясь, посмотрела наверх и помахала девчонкам рукой.
«Ленка-то неплохая, пусть у них с Петровичем сложится. Мне он теперь не нужен», – эта мысль переключила меня на другой лад, и, пока мы ехали домой в белом лимузине, я стала задумчивой, почти грустной.
Послезавтра. Послезавтра я покину свой мир и, возможно, больше не вернусь. Терять мне нечего, но надо бы съездить на могилу к родителям. Кто будет ухаживать за ней, когда я буду рассекать в небе на своих драконьих крыльях?
Да и Гриша… Как-то нехорошо исчезнуть, не попрощавшись.
– О чем задумалась, дочь? – спросил Эргон, уловив мое состояние.
– Скажи… я больше не смогу сюда вернуться? – спросила о наболевшем. – Здесь могила родителей… Да и за квартирой некому будет следить.
– Забудь о квартире, – строго сказал отец, – просто забудь. Не стоит она того. А вернуться… – Он слегка усмехнулся. – Когда обретешь крылья, тебе будут в полной мере доступны все способности нашего рода. Если будешь хорошо тренироваться – а не как я! – то научишься иногда ходить сюда. Но каждый раз это будет требовать большой выкладки, так что одну я тебя не отпущу. А вообще… Алиса, я понимаю, сложно вот так взять и уйти в другой мир. Может, тебе посоветоваться нужно с кем-то или попрощаться? Завтра еще есть день…
– Да! – выдохнула. – Мне нужно посоветоваться и попрощаться с Гришей!
– С кем, с кем? – Отец с подозрением прищурился.
– С Гришей. Это мой друг детства. Единственный… Он всегда меня поддерживал, а я – его. И был рядом, когда родители погибли.
– И как именно вы будете прощаться? – осведомился со странной ревностью в голосе.
– Ну как… Как всегда – выпьем, посидим, я ему все расскажу…
Эргон помолчал. Кажется, в нем боролись разные чувства, понять которые я не могла, хоть и хотела бы. Может, и правда ревнует? Это мне польстило бы.
– Ладно, – сказал он наконец, – но ночевать будешь дома. И я сам заберу тебя от этого Гриши. Буду ждать внизу, пока вы свой коньяк не выпьете. Кстати, «коньяк» – это что такое? – И он посмотрел на меня с подозрением, как настоящий отец, опасающийся выходок дочери-подростка.
– Ну, это…
– Ну что я могу сказать… ик… – Не слишком трезвый Гриша опустил глаза. Новость о моем отбытии его не обрадовала. – Для тебя это хорошо. И дракон, видишь, какой ответственный попался…
– Гриша, ну не расстраивайся! – Не менее подвыпившая я отставила в сторону рюмку, блюдечко с нарезанным лимоном, протянула руку и погладила его кисть.
Лучший друг, единственный…
С Гришей мы дружили с тех пор, как родители водили нас кататься с горки. У меня получалось плохо, другие дети смеялись надо мной и уже тогда некоторые называли меня «мышью», а Гриша взялся меня учить и преуспел в этом. Несмотря на свою обычную неуклюжесть, под его руководством я освоила все приемы катания с горы на ногах – и боком, и выставив ногу вперед, и на корточках.
Потом мы ходили в одну школу, хоть и учились в разных классах. Дружили, гуляли вместе, ведь подруг у меня почти не было. Делились бедами и радостями и во всем поддерживали друг друга. С ним мы регулярно поминали моих родителей и ездили на кладбище.
Гриша рассказывал мне про своих девушек, а я плакалась ему, что меня никто не любит. Одно время он даже пытался сделать из меня красавицу и умницу – покорительницу сердец парней. Но в отличие от Эргона в этом не преуспел.
А теперь Гриша останется, а я уйду. И кто знает, когда его увижу. Когда мы снова будем сидеть на его кухне, смеяться, вспоминая былые дни, жаловаться друг другу на жизнь…
– Я научусь перемещаться в наш мир и буду навещать тебя, – пообещала, а Гриша изумленно поглядел на мою наглую руку – прежде я не позволяла себе таких дружеских жестов – словно бы мельком пожал ее и отстранился.
– Это еще когда будет! – усмехнулся он. – Эх, ладно. Помнишь, как с горки гоняли?! Небось драконы так не умеют…
– Да уж, помню, – хихикнула, стараясь свести горечь разлуки к смеху, но на сердце скребли кошки, а в воздухе повисло ощущение недосказанности.
Какой-то вечной недосказанности, что существовала между нами с Гришей в последние годы, а то, что она была, я осознала неожиданно четко.
– Слушай… – Напиток придал мне смелости, а мышь, и без того загнанная в угол выходками Эргона, словно бы совсем исчезла. – Скажи, а ты никогда не думал обо мне… ну… как о девушке?
Гриша серьезно посмотрел на меня, в его глазах блеснуло что-то непонятное, как вдруг раздался настойчивый сигнал дверного звонка.
– Ну и кого там несет? – с непривычной для него злостью взорвался Гриша. – Да пошли они все!
– Ой, Гриша, я знаю, кто это… – пискнула, поглядев на мобильник. – Это мой папа! Я обещала выйти в одиннадцать, а сейчас уже четверть двенадцатого…
– Да пошел он! – Гриша резко схватил меня за руку.
– Нет, лучше открой! А то он дверь выломает! Он такой!
– Вот ведь нашла себе отца!
В этот момент мое предсказание сбылось. Раздался страшный грохот, поднялся столб пыли, долетевший из коридора до кухни. На миг мы с Гришей ослепли, а в следующую секунду перед нами стоял Эргон и зло смотрел на парня. К счастью, я успела вырвать ладонь из Гришкиного захвата.
– Молодой человек, отставить удерживать мою дочь! – прогремел Эргон.
А в моей голове мелькали мысли, сможет ли дракон магией починить дверь и не пристукнет ли он Гришу… На всякий случай прикрыла друга собой.
– Папочка, Гриша мой друг! Пап, а пап, а давай возьмем его с собой… ик…
Эргон перевел взгляд с меня на курносое лицо Гриши, торчавшее из-за моего плеча.
– Ты это серьезно?
Гриша неожиданно выступил из-за моей спины и низко поклонился.
– Ваше величество, меня зовут Григорий, я друг Алисы. Бухгалтер. Буду рад стать вашим придворным казначеем.
– Надо же, наглость какая! – Эргон расхохотался, крепко взял меня за плечо и развернул к выходу. – Пойдем, дочь. А о тебе, молодой человек, я подумаю. Но точно не в этот раз. Придется тебе подождать…
– Но мы должны хотя бы починить Гришину дверь!
– Ах, это… – Эргон знакомым жестом махнул рукой, невидимый поток приподнял валяющуюся в пыли створку и аккуратно поставил на место. – Приношу извинения за это неудобство, молодой человек. Быстрее нужно реагировать, когда имеете дело с драконами.
Конечно, сразу мы не ушли. Я висла на шее друга, на ухо обещала ему уговорить Эргона взять его придворным казначеем, рискуя вызвать новый взрыв гнева у отца. Но тот лишь усмехался, смотрел на Гришу с иронией, но не вмешивался. Видимо, решил позволить мне попрощаться с единственным другом.
Другом ли… Было ли между нами нечто большее, я так тогда и не узнала.
Глава 5
Отправление в другой мир было омрачено похмельем. Подозреваю, папочка с легкостью мог вылечить мою больную голову, избавить от тошноты и слабости, но он, похоже, решил играть роль настоящего воспитующего родителя и дать мне в полной мере насладиться последствиями «нехороших излишеств».
Наверно, так даже лучше. Будь я в нормальном состоянии, конечно, волновалась бы и сомневалась. Ведь сегодня мне предстояло совершить свой первый полет на драконе и прямо посреди него отправиться в другой мир на ПМЖ. Эргон утверждал, что пересечь границу между мирами можно только в полете и только на крыльях дракона…
А может, я и вовсе передумала бы в последний момент. Потому что в мою тяжелую больную голову все лезли мысли про Гришу. Наутро стало казаться, что между нами точно есть нечто большее, раз уж друг готов пойти ради меня в другой мир. Бросить родителей, между прочим, у него-то они живы.
А так единственным моим желанием было побыстрее закончить с делами (то есть с отправкой), найти там, в другом мире, диванчик или просто закатиться в уголок и заснуть до окончания похмелья.
– Готова? – Эргон усмехнулся и поднял небольшой чемоданчик с моими вещами.
Он не понимал, зачем тащить с собой это барахло, но я хотела взять любимые вещи, пару купленных им красивых новых костюмов и старого плюшевого мишку. В чемодане же лежал портрет родителей: они улыбались мне, стоя по щиколотку в волнах прибоя.
Поставлю на тумбочку у кровати в своей принцессиной светлице. Мои мама и папа хотя бы так будут рядом со мной, когда их дочь обретет судьбу, которой они никогда для нее не предполагали.
– Готова. – Я вяло махнула рукой.
Чтобы взлететь, мы выбрали тот же парк, где совсем недавно я спасла умирающего Эргона. Здесь был довольно большой участок, не покрытый лесом, достаточный для превращения в дракона.
– Когда обернусь, общаться будем ментально, – сообщил папочка. – И тебе нужно будет залезть мне на основание шеи.
– А меня не сдует? – спросила с сомнением.
– Только если будешь плохо себя вести, как вчера. – Он рассмеялся. – Конечно нет, я магически обеспечу тебе комфортное путешествие.
– Ну давай обращайся. – Вздохнула, борясь с головной болью.
Скривилась, отчаянно жалея, что не выпила аспирин для облегчения состояния.
– Ладно, – вновь с усмешкой посмотрев на меня, сказал вдруг Эргон.
Приложил ладонь ко лбу, и я ощутила приятное тепло его ладони, а вслед за ним головная боль и прочие неприятные ощущения покинули меня. Растворились.
– Кайф-то какой! Спасибо! – выдохнула.
– Следовало бы дать тебе помучиться еще пару часов, но нам пора. Стой здесь и не суйся, пока я не превращусь.
Он отошел на приличное расстояние, обвел круг рукой – я знала, что так Эргон накроет нас пологом невидимости. И вдруг исчез. Распался на бесконечное количество золотистых частичек, на едва заметную золотую пыль…
– Папа, ты куда?! – растерянно прошептала.
Вот и все… Все это было видением, и последний аккорд в нем – золотистое облако. Оно растает, а я останусь одна посреди парка. С дурацким чемоданом и без работы. Маленькая глупая серая мышь с богатой фантазией, которой пригрезился большой сильный дракон, способный одним махом решить все ее проблемы…
Но страшное наваждение длилось недолго. Буквально несколько мгновений, которых хватило, чтобы я поверила в самое страшное. Вернее, чтобы моя мышь поверила. Почти сразу золотая пыль скрутилась в вихрь, похожий на смерч, пару секунд он рос, переливаясь мягким сиянием, как пушистое золотистое облако. А мои глаза достигли размеров блюдца от удивления: вихрь, заслонивший осеннее небо, начал собираться в силуэт огромного дракона. Вскоре передо мной, изящно изгибая шею, стоял ящер из сказки, из книг фэнтези, из фильмов… Такой, как там, но намного прекраснее.
Мое сердце зашлось от восторга.
В фильмах драконы обычно были либо страшными и злыми, либо совсем уж «няшками», позорящими гордое племя. Эргон же оказался огромным, но изящным. Его золотистые чешуйки мягко сияли на солнце, переливаясь матовым блеском. Мускулы перекатывались под кожей, которая казалась скорее гладкой и мягкой, чем непробиваемой броней. Крылья он расправил, и они словно укрывали нас от всего мира, а хищная голова, украшенная гребнем из острых шипов, казалась скорее красивой. Уже привычные мне глаза янтарного цвета со зрачком в форме песочных часов остались такими же, но теперь были не меньше моей головы.
Эргон, склонив голову, смотрел прямо на меня, и во взгляде таилось лукавое веселье.
– И чего было нервничать? – вдруг прогремел в голове его голос.
Такой же, как прежде, только звучал он внутри меня. Я инстинктивно схватилась за ухо, будто через него хотела нащупать, где там говорит золотистый дракон.
– Мог бы предупредить, как именно вы перевоплощаетесь! – крикнула про себя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
