Татьяна Осипова "Последний волшебник. Сборник сказок"

Беглецы понеслись через задний двор занесённый снегом к спасительному выходу, слыша, как с грохотом падают кованые ворота, впуская в поместье мародёров. Впереди чернел лес, и узкая полоска белой заснеженной реки змеилась между мостиками и застывшими ледяными глыбами. Она замерла, как будто время и зима заморозили её бег. Лёд мог быть и обманчивым, никто не знал, насколько он прочен. Деваться некуда, и конь Тима понёсся вперёд, чтобы первым оказаться у кромки застывшей воды. Звёздочка еле поспевала за Угольком. Тот застыл у моста и осмотрительно ступил на кромку льда.

– Стой, – тихо скомандовал Тим, спешился и вышел на лёд. Поднял камень с земли и кинул по замёрзшей поверхности реки, опробовал ногой, прошёл вперёд, оборачиваясь. – Всё в руках судьбы, Рина, едем. Веди Звёздочку по следам Уголька.

Он вскочил в седло и тронулся вперёд. Полная луна выстелила на снегу искрящуюся дорожку, Уголёк шёл по ней, осторожно ступая по заснеженному льду, Звёздочка двигалась за ним. Как только всадники беспрепятственно пересекли реку, и лошади выбрались на другой берег, луну скрыли облака. Холодный ветер поднял рой белых снежинок, они как зимние пчёлы больно жалили ледяными жалами в лицо.

По началу лес не казался густым и непроходимым. В одном месте путь преградило упавшее дерево, но спутникам удалось перебраться через него. Снега стало больше, и лошади проваливаясь по колено тяжело дышали. Звёздочка шла за конём Тима, из ноздрей лошадей валил пар, и холод пробирал, казалось, до самого сердца.

– Тебе не холодно, Тим? – спрашивала Рина, и он отвечал, что совсем не замёрз. Его согревала любовь и мысль, что ему удалось увести любимую от кровожадных солдат короля Тригорда.

– Что же теперь будет с поместьем, с Норбертом и слугами? – обеспокоенно спросила Рина. – Неужели…

Тим остановил Уголька, оборачиваясь и попросил, чтобы Рина не думала о плохом исходе, и что всё будет хорошо. Говорил, понимая умом, что возможно при возвращении их встретят руины.

– Надо верить в лучшее. Всегда верить, Рина.

Всю ночь молодые люди пробирались по заснеженному лесу, и на рассвете лошади и люди вымотались. Тим спешился, говоря, что неплохо бы устроить привал, не без труда разжёг костёр, говоря, что, к сожалению, ничего нет из еды.

– Это не страшно, Тим, я не голодна. А как же ты?

– Я тоже не проголодался, – солгал юноша. Голод скручивал желудок, но парень держался, понимая, что даже охотиться сейчас будет сложно. Лес не был ему знаком, и он вёл Уголька наугад вверх по склону холма. Скоро начнутся горы, помнил Тим по рассказам отца, что именно за скалистым хребтом пролегала зелёная долина, где никогда не бывает снега. Тепло и солнце всегда царили в тигрином королевстве.

– Как ты думаешь, нас будут искать Тим? – спросила Рина.

– Нет, солдатам надо выполнить приказ короля, захватить город и грабить дома горожан. Поверь, это их интересует больше, чем хозяйка поместья, которое и так обворовал Шольт Крауч.

Их глаза встретились. Занимался рассвет, и розовая полоска в небе алой лентой разделяла ночь и день, оповещая о том, что он будет ясным. Ни облачка над головой, пение птиц и тепло от костра согрели Рину. Её глаза закрывались и, склоняя голову на плечо Тима, она вскоре заснула, забываясь пока ещё безмятежным сном. Ночь бессонная, наполненная страхом дала о себе знать, смежила веки Рины на рассвете. Юноша смотрел по сторонам, осторожно обнял любимую за плечи, видя, как усталые кони тоже закрыли глаза опуская вниз мохнатые морды.

Парень подбрасывал в костёр сухие еловые ветви, которые собрал перед тем, как разжечь огонь. Ему очень хотелось спать, но он не мог позволить себе этого. Безопасность Рины, прежде всего, размышлял Тим. Конечно, вряд ли кто из врагов кинулся бы за ними вдогонку, но исключать этого юноша не мог.

К полудню Рина открыла глаза, уже и, позабыв, что они в лесу, думая, что проснётся в тёплой постели своей комнаты. Она прошептала, что думала, ей всё это приснилось.

– Ты знаешь дорогу к тигриному королевству?

– Нет, Рина, – честно признался Тим. – Помню лишь рассказы отца и думаю, что надо продолжать путь на восток, туда, где встаёт солнце. Мы должны подойти к горам и тогда снова сделаем привал, а я поохочусь, чтобы отыскать нам пищу. Жаль лошадей кормить нечем, всюду снег и надеюсь, они смогут пройти путь до долины.

Несколько дней путники искали путь в королевство тигров. Тим охотился, подстрелив несколько зайцев. Впереди показалась гряда скал. Около грота вытекал небольшой ручей, и трава, не покрытая снегом, не замёрзла, словно источник был тёплым и согревал землю. Лошади выпили воды, пощипали зелень. Казалось, никак не добраться туда, и Тим решил искать другой путь, вспоминая, что именно на лошади немой Генс прошёл весь путь. Вернувшись, тот словно разучился говорить, а потом, рисуя дорогу, объяснял знаками следопытам, что есть путь, ведущий в долину. Тим зажмурился, вспоминая этот момент, и в памяти всплыла карта. Юноша, размышляя, видел рисунки и обозначения, понимая, что проход к тропе находится как раз, где из грота вытекал тёплый источник.

– Нам надо вернуться в то место, где мы увидели зелёную траву, – выпалил он. – Помнится мне, что немой Генс рисовал карту, и проход к тропе именно там.

Рина кивнула, складывая в дорожную сумку, притороченную к седлу зажаренного зайца.

– Тогда показывай дорогу, Тим.

Грот вывел к пещере, где могли пройти даже лошади. Всюду капала вода, массивные сталактиты свешивались со сводов, а потом молодые люди увидели необычное озеро, где вода светилась бирюзовым светом.

– Как красиво, Тим!

– Необычное место, – согласился юноша и спустился с коня.

Тропа здесь нехоженая, путь скользкий и опасный, так как слева он уходил вниз в обрывистый провал, где грядой поднимались массивные сталагмиты, словно каменный лес.

Белоснежную шубу Рины испортила грязь, и теперь девушке было неудобно двигаться в ней на узкой тропе пещеры.

– Мне придётся испортить твою одежду, – покачал головой Тим, вытаскивая из-за пояса охотничий нож. – Ты же не против, Рина.

– Конечно, Тим, мне кажется, я скоро запутаюсь в мехах и платье. Кому сейчас смотреть на меня? Не на приёме у министра же, – она звонко рассмеялась, и юноша, ловко орудуя ножом, обрезал подол и шубы, и платья девушки. – Теперь я похожа на дочь разбойника, – снова засмеялась Рина, и звук её смеха разнёсся по сводам пещеры многоликим эхом.

– Тихо. – Тим приложил палец к губам. – Не стоит шуметь здесь.

– И в самом деле, – тихо согласилась Рина. – После того, что нам пришлось перенести за последнее время, преображение моего наряда очень уж рассмешило меня.

Тим глянул на девушку, понимая, как далека она от обычного мира и как привыкла к беззаботной жизни. «Трудно ей придётся, когда мы вернёмся обратно, – размышлял он, – в любом случае, даже если солдаты Тригорда оставят город, Рине самой придётся управлять поместьем и делами умершего дедушки Карло.»

Путь сквозь пещеру не казался утомительным, но любому терпению и силам наступает предел. Выбрав более или менее удобное место, спутники расположились на ночлег. Лошади выдохлись, да и сам Тим ниспавши толком несколько дней, валился с ног.

Рина расстелила шубу, на которой вполне могли ещё уместиться двое молодых людей. Тим попросил прощения у молодой хозяйки имения, что вынужден ложиться рядом, и что при другом раскладе никогда бы не сделал этого.

– Не говори глупостей Тим, ты же мне как брат, – ответила Рина.

Он вздохнул, удивляясь, что девушка не замечала его чувств, и подумал, что пусть несколько дней проведённых с любимой станут самым счастливым воспоминанием в его жизни. Она склонила голову ему на плечо. Тим чувствовал её тёплое дыхание, грел озябшие пальцы любимой в своих больших тёплых ладонях, понимая, что время сделало ему подарок быть рядом с Риной. Ему так хотелось поцеловать её, сжать в объятиях, но чувство долга и трепетное отношение к девушке не давали выпустить наружу страсть, сжигающую его сердце.

Через несколько дней путешествие в пещере закончилось. Оно прервалось так неожиданно, что путники потеряли счёт времени, забывая, день идёт или ночь. Они шли пока были силы, и когда их валила с ног усталость, они засыпали безмятежным сном. Доев заячье мясо, которое растягивали на несколько дней, они радовались, что воды в пещере предостаточно. Теперь же, когда из расщелины впереди забрезжило солнце, Тим радостно воскликнул, что они нашли выход наружу.

Странники ускорили ход, Рина, обгоняя Тима, побежала вперёд и, выскакивая из пещеры, увидела прекрасную долину, раскинувшуюся от края гор до горизонта. Юноша выбежал следом и в порыве радости обнял девушку, сжимая в объятиях, говоря, что Генс точно был здесь, раз им удалось добраться сюда.

– Я запомнил тот рисунок, значит Генс не солгал.

– А что если и мы замолчим навсегда? – вдруг спросила Рина, и в её голосе промелькнул страх.

– Не бойся. Мы пришли искать защиту, а не красть маленьких тигрят.

– Да, но как цыган договорился с тигриным королём и тот не тронул его?

– На то, значит, есть причина, – ответил Тим.– Было это давно, и старый цыган не стал бы рассказывать тебе, о чём говорил с королём тигриного королевства.

Рина вспомнила старика с золотой серьгой в ухе, курящего трубку. В его облике была какая-то сила и величие. На то это и цыгане, решила она, странный и необычный народ.

Высокая шелковистая трава доходила до пояса. Уголёк и Звёздочка паслись неподалёку, пока Тим и Рина решали, куда им двинуться дальше.

– На самом деле надо подумать, где раздобыть еду. Может половить рыбу, но одно смущает меня.

– Что же, Тим?

– Это земли тигриного короля, и что если охотой мы навлечём на себя беду, его гнев и что-то плохое. Обойдёмся ягодами или яблоками. Гляди, впереди роща, наверняка, там есть яблоки.

Оседлав лошадей, Тим и Рина отправились дальше. Над головой ярко светило солнце, не верилось, что там за горами снег и зима, здесь же царило лето. Сбросив тёплую одежду, молодые люди завязали её в узел, воспользовавшись обрывками платья Рины, и приторочили к седлу Уголька. Тим сказал, что когда они вернутся обратно, тёплые вещи понадобятся, и не стоит пренебрегать ими.

Ничего не предвещало неприятностей, только лишь усилившийся голод напоминал о длительном пути. Рядом нет никакого жилья, таверны или постоялого двора. Люди никогда не были в этих краях, и казалось, здесь лишь птицы, растительность и ветер.