Беркут подошел к палате и увидел, четверых людей в белых халатах, которые стояли к нему спиной. У окна перед ними девушка в больничной одежде с взлохмаченной копной темных волос выговаривала еще одному врачу. Он выглядел несколько старше остальных и для солидности носил бородку.
– Давайте, паладин, я вам объясню, почему отцы не любят школоту, – сказала девушка. – В игровом мире мы все персы, там нет разделения людей по возрасту, полу и прочей ерунде. Ты либо можешь делать работу, либо не можешь. Потому люди и играют в компьютерные игры, чтобы сбросить все те ограничения, которые накладывает общество. Чтобы просто почувствовать себя человеком. Рейд или инст – это командная работа, в которой необходимо знать тактику. Особенно это важно в начале игры или обновления, когда все плохо одеты и оружие без камней и чар. Без слаженной командной работы босса не завалишь.
Девушка сделала паузу, чтобы перевести дух, после чего продолжила.
– И тут выходит весь такой красивый паладин и наносит феерический урон. Смотрите, какой я крутой! Только этот крутой забывает добавить, что он сорвал агро босса на себя, тот его завалил и дальше наш герой отдыхает, пока остальные ведут бой.
– Значит, танк слабый, агро не держит, – возмутился доктор. – При чем тут паладин?
– При том, что первое правило команды: даже слабый игрок лучше мертвого. Потому что от слабого хотя бы слабый дамаг, а от мертвого никакого. Ты не просто упал сам, ты завалил пати. Приходится ложиться всем и начинать сначала. Так вот, именно за неумение просчитывать ситуацию на два шага вперед и за то, что всегда ставят личные успехи выше командного результата, мы и не любим школоту. - Она вздохнула и добавила. – Ну и, конечно, за то, что пишете с ошибками в чате.
– Здесь я бы поспорил, – начала горячиться доктор.
– Я бы тоже, но позже. Ко мне пришли. – Девушка повернулась к Беркуту. – Вы ведь из полиции, да? Можно посмотреть ваше удостоверение?
Она подошла к нему. Беркут привычным жестом достал корочки. Она внимательно ознакомилась.
– Майор Андрей Борисович Беркут из уголовного розыска, – представила она его собравшимся. Показав на врача, с которым спорила, она произнесла. – Семен Олегович, дежурный врач. Все остальные ординаторы первого года. Вы только посмотрите, Андрей Борисович, какое симпатичное светлое будущее у нашей хирургии.
– Несомненно, – кивнул Беркут. – Семен Олегович, разрешите мне побеседовать с вашей пациенткой?
– Только недолго.
– Да, разумеется, вы еще не все танчики обсудили.
– Дело не в танчиках, – возмутился Семен Олегович. – Она еще слаба.
– У нее хватило сил уесть вас за то, что вы жи-ши неправильно пишете, значит, на пару моих вопросов она ответить может.
Представители светлого будущего нашей хирургии попробовали посмеяться, но под суровым взглядом Семена Олеговича увяли и вышли из палаты.
– Если что, я рядом, – сказал он и последовал за ними.
Варвара уселась на кровать. Беркут сел на стул рядом, достал блокнот и ручку и поднял на нее глаза.
– Гаранина Варвара Дмитриевна, – с готовностью начала рапортовать она. – Проживаю по адресу… номер телефона… Только он не работает после взрыва.
Беркут быстро записывал.
– Что вы помните о событиях сегодняшнего утра? – спросил он.
– До взрыва все помню. Дальше провал, потом помню, как меня вытащили, привезли сюда, проделали кучу тестов и чем-то накачали. Я должна спать, но поскольку я нервно перевозбудилась, то спать я не хочу, а все время думаю. Я так рада, что вы пришли.
Варвара смотрела на Беркута горящими глазами. Он отодвинулся. На всякий случай.
– Мне нужно с кем-то все это обсудить, – пояснила она. – Вы подходите лучше других.
– И чем же?
– Тем, что постоянно имеете дело с такими событиями. У вас большой опыт. Теперь по порядку. Утром в половине седьмого мне позвонила моя подруга Буханова и сказала, что редактор издательства Алиса Феденко будет ждать меня у входа.
– Зачем?
Варвара полезла в рюкзак, который стоял на тумбочке, и достала из него пластиковую карту.
– Это карта Алисы. Я хотела купить альбом Моне в подарок бабушке. Он жутко дорогой, а с картой дешевле.
– Вы раньше встречались с Алисой?
– Да, но я не помню где. Мы решили, что это было на дне рождения Бухановой, но может быть где-то еще. Когда я увидела, я ее узнала и она меня тоже.
– Что было дальше?
– Мы поболтали пять минут до открытия магазина. Я взяла карту и должна была потом оставить ее у администратора. Дальше я вошла внутрь, нашла нужный альбом.. Потом увидела еще один и стала его листать. Потом взрыв и темнота.
– О чем еще вы говорили с Алисой?
– О театре, о Ренуаре, которого они планируют издавать. Теперь главное. – Варвара со значением посмотрела Беркуту в глаза. – У нее в руках был безумно красивый портфель, элегантный, мужской, кожа очень тонкой выделки, с узорами.
– Мужской?
– Да, такой вместительный. Я еще удивилась, откуда. Она сказала, что восточные партнеры подарили ее парню два одинаковых портфеля. Один он отдал ей.
– Одинаковых? – напрягся Беркут.
– Я тоже сразу обратила внимание на это слово, – кивнула Варвара. – Нужно узнать, кто ее парень. Если он какая-то важная шишка, то наверняка хотели взорвать его, а она взяла портфель по ошибке.
– Как версия вполне, – согласился Беркут. – Я сообщу коллегам. Что-нибудь еще?
– Вам этого мало? – В голосе Гараниной звучала обида. – Я вам версию на блюдечке с голубой каемочкой, а вы мне в ответ глубокое равнодушие.
– Это профессиональное. Первая версия редко бывает правильной. Давайте продолжим разговор об Алисе Феденко. Какой она вам показалась?
– Обычной девушкой из правильной семьи.
– Что значит «правильной»?
– Приличной, если хотите. Все деятели культуры. Папа режиссер второсортных комедий на студии Горького. Мама играет в Моссовете. Бабушка была председателем месткома в Большом театре. Есть еще дядя организатор гастролей, но они мало общаются, хотя деньги у него занимают исправно.
Беркут удивленно поднял брови.
– Что вы на меня так смотрите? У меня есть подруга, которая все обо всех знает. И в интернете меня тоже не забанили, – сказала Варвара воинственным тоном. - Вы считаете мою идею с портфелем бредовой?
– Нет, почему же, она вполне рабочая. Я прямо сейчас позвоню своему коллеге, который ведет это дело, и расскажу ему.
– Правда расскажете? – обрадовалась она.
– Правда, – успокоил ее Беркут.
Он достал из кармана визитную карточку и протянул ее Варваре.
– Если что-то вспомните, звоните. – Он поднялся со стула и убрал блокнот в карман. – Поправляйтесь и постарайтесь не думать о плохом. Вам сейчас нужно сосредоточиться на себе.
Покинув палату, Беркут на ходу достал телефон, набрал номер и коротко изложил Елисееву результаты разговора со свидетельницей.
– Мы как раз нашли обрывки кожаного портфеля в эпицентре взрыва. – раздался в трубке голос усталого, но довольного Елисеева.
– Узнали, кто ее парень? Есть, за что его убивать?
– Узнали и есть. Это Эрик Чернов, создатель и разработчик антивирусной программы. Он сейчас на оборону работает. Очень серьезный парень, голова, каких поискать. Так что наверняка метили в него. Два одинаковых портфеля все объясняют. Спасибо за помощь, Андрей. Мы забираем дело.
Попрощавшись с Елисеевым, Беркут долго стоял у окна в коридоре больницы. Варвара смотрела на его спину и пыталась представить себе выражение его лица. Ничего, кроме злости и отчаяния, ей в голову не приходило.
Может быть, потому, что руки Беркута были сжаты в кулаки.
Глава 3
Всего через два часа Буханова сидела на том же стуле, что и Беркут, и смотрела на Гаранину с тем же жалостливым сочувствием.
– Какая же я балда, зачем я тебе позвонила? – причитала она. – Ты бы сейчас тексты писала, а не валялась тут с сотрясением мозга.
– Буханова, тебе тексты важнее меня? Я все время забываю, ты мне подруга или нет?
– Я тебе утром была подругой по глупости. А сейчас я редактор без двух текстов, которые мне даже заказать некому. Все в запарке.
– Который час?
– Без пяти два.
– Через пять минут тебе станет очень стыдно.
– Мне?! – искренне возмутилась Буханова. – Моя няня помнит, когда мне последний раз было стыдно. Остальные никогда ничего подобного не видели.
– Подожди пять минут. У тебя ноут с собой?
– Нет, но планшет есть.
– Дай, пожалуйста.
Получив в свое распоряжение планшет, Варвара набрала в поиске имя Эрика Чернова, и первыми перед ней появились фотографии.
Высокий рост, широкие плечи, бицепсы. Правильные черты лица, высокий лоб под элегантной стрижкой, на щеках легкая небритость, отполированная в барбершопе. В глазах спокойная уверенность.
Эрик Чернов производил впечатление человека, который знал, что его ценность заключается в нем самом, а не в том месте, которое он занимает. Так выглядят врачи, адвокаты и редкие специалисты высокого класса.
– Тебя наконец-то стали интересовать эффектные мужчины? – съязвила Буханова. – Для этого понадобилось всего-то сотрясение мозга.
– Меня интересует Эрик Чернов.
– Тот бедняжка, у которого девушку убили, – кивнула подруга.
– В который раз поражаюсь тебе, Буханова. Неужели ты все помнишь?
– Все не все, но Эрик такой сладкий, что я сама собиралась за ним приударить.
– И как?
– Там такая конкуренция, что я еле отползла. Вообще, я удивилась, что он на Алиску запал. Хотя, они чем-то похожи.
– Кто они? – не поняла Гаранина.
– Алиса и его предыдущая девушка. Та, которую убили. Я же тебе только что сказала.
В палате повисла тишина. Пока Варвара осмысливала услышанное, телефон Бухановой выдал слабый писк. Она проверила полученное сообщение и приложила руку к сердцу.
– Гаранина, ты прислала мне тексты! – Она с благодарностью смотрела на сидящую перед ней с открытым ртом Варвару. – Ни снег, ни дождь, ни вьюга не встанут на твоем пути. Ты права, Гаранина, шейм он ми. Мне стыдно, что я не верила в тебя.
– Бог с ними, с текстами, – рявкнула Гаранина так, что Буханова отпрянула. – Повтори, что ты сказала о девушке Чернова.
– Что я сказала? Что ее убили? Так это еще год назад было. Или больше, я не помню уже. Прямо среди бела дня зарезали в переулке.
– В переулке?
– Не то в Кривоколенном, не то в Архангельском, я не помню. Но где-то в наших краях.
В голове у Варвары по-прежнему было туманно от последствий взрыва, но она чувствовала, что только что услышала нечто важное.
– Парень встречается с двумя девушками и в течение года одну из них убивают ножом, а вторую взрывают. Это не может быть простым совпадением, – заявила Варвара.
– Ты хочешь заняться этой историей?
– Буханова, это будет бомба. Как тебе заголовок «Охота на красавчика-миллионера»?
– Мы приличное издание. Придумаем что-нибудь заковыристо-кликабельное. Статью пиши и чтоб непременно от первого лица. «Когда в трех метрах от меня взорвалась бомба, у меня потемнело в глазах».
– Буханова, как ты можешь быть настолько технически неграмотной? В трех метрах от меня бы ничего не осталось.
- Напиши в десяти.
Зайдя на сайт издательства «Альтаир», Варвара нашла список сотрудников и показала его подруге.
– Знаешь кого-нибудь?
Буханова пробежалась по списку глазами и ткнула в имя. По клику открылась фотография с подписью.
Одетая в длинный многоцветный балахон, увешанная массивными серьгами и браслетами, Амалия Величковская сидела за столиком шикарного ресторана. Ее сумка от неприлично дорогого модельера и туфли последней коллекции известного модного дома красноречиво намекали, что бохо-шик – это намеренный выбор стиля, а не способ скрыть отсутствие средств.
Сумки и обувь посылают такой же сигнал другим женщинам, как часы и машины другим мужчинам.
Судя по фотографии, выложенной час назад в социальных сетях, Амалия страдала от задержки рейса в аэропорту далекой жаркой страны. Она обрадовалась видеозвонку. Буханова познакомила девушек, и Варвара попросила Амалию рассказать о работе подробнее.
– С одной стороны, «Альтаир» очень уважаемое издательство. Хорошо, когда есть имя, репутация, – начала Амалия. – Мне как сммщице это облегчает работу. Еще удобно, что я могу работать удаленно, хотя бесит, когда беспокоят в отпуске.
– Что конкретно вы делаете? – спросила Варвара.
– Я занимаюсь маркетингом в социальных сетях. Веду страницы на разных площадках, публикую новости, отвечаю на комментарии читателей. Продвижение продукта не менее важно, чем сам продукт. – Ее пальцы быстро забегали по кнопкам. – Сегодня колоссальный наплыв сочувствующего народа. Надо это использовать. Другого такого момента может и не быть.
– Так лучше, чтобы не было, – сказала Варвара.
– Я не взрыв имела в виду. Просто у нас в издательстве сами не знают, чего хотят. С одной стороны, от меня требуют увеличения количества подписчиков, а с другой, любой шаг в сторону вызывает крики: это слишком авангардно, немедленно уберите. У нас уважаемое издательство, это не наш стиль. Старые сотрудники, особенно Владлен Мартынович, ничего не понимают в современных технологиях. Одна Алиса меня поддерживала. Так жаль, что она погибла.
– Вы дружили с Алисой?
– Мы ходили вместе на ланч.
Гаранина и Буханова переглянулись и кивнули: у современных девушек это вполне может быть показателем дружбы. Амалия посмотрела на экран и расплылась в улыбке.
– Вот и она, наша сегодняшняя героиня. Наконец-то. Я уже устала ждать.
Последняя фраза была адресована новому комментарию на странице издательства. Амалия разглядывала аватар гостьи взглядом опытного врача: с одной стороны, жаль видеть страдания пациента, с другой, - какой интересный материал для статьи.
– Ты видно какую-то книжку недавно прочитала. Типа «Как заработать миллион, не вставая с дивана и вылечить все болезни силой воли». Давай, излагай. - В ответ на недоуменные взгляды девушек, Амалия пояснила. – Есть кучка идиотов, которая слетается на каждое резонансное происшествие. Знают, где народ пасется, и приходят себе паству собирать. Есть пропагандист супердиеты. Есть психолог с нарисованным дипломом. Она обычно бодается вот с этой, – она кивнула на экран, – мастером подсознательного самоконтроля. Как только эта что-нибудь напишет, та психологиня прибегает и кричит, что все надо делать по-другому. Они сцепляются на сто комментариев. Мне даже делать ничего не надо. Сижу, курю бамбук, траффик идет.
Она смотрела на бегущую ленту комментариев с чувством выполненного долга.
– Где издательство берет авторов? – спросила Гаранина.
– Сейчас очень популярны книги всяких знаменитостей. - Амалия поморщилась и удалила комментарий в ленте: кажется, мастер самоконтроля зашла в своем запале слишком далеко. – Вы не представляете, какой кошмар работать с селебрити. Они цепляются к каждому слову, к каждой фотографии. Ах, здесь у меня морщинка под глазом. Тут я неудачно встала. Это фото тоже уберите, потому что я на нем с бывшим мужем. Моему нынешнему это не нравится. Ну и что, что я сама прислала и утвердила его. Может звезда передумать? Вот я и передумала. – Последние слова она произнесла с интонацией капризной дивы.
– Тяжелая работа, – посочувствовала Гаранина. Ее голос звучал вполне искренне. – Значит, новых имен у вас немного.
– Совсем нет. Поэтому два месяца назад Алиса и придумала конкурс короткого рассказа «Одна страница о Москве». Нашла спонсора, уговорила Владлена Мартыновича, чтобы он согласился на эту акцию. Это была отдельная история. Он же сам когда-то был писателем. Не очень успешным, один роман написал или два. Что-то такое про парня, которого не взяли в художественное училище. Сказали, что недостает самобытности. Он начал копии известных картин рисовать. Потом он в банду торговцев подделками устроился.
– Интересная история.
– Я не дочитала, – пожала плечами Амалия. – Такую книгу не знаешь, как продвигать. Как триллер он слишком вялый, как художка с душевными метаниями – плохо продается. В общем, писательством он много не заработал. Когда открылась вакансия редактора в «Альтаире» устроился сюда. Как он говорил, на годик-другой. В результате двадцать пять лет работы. Я когда смотрю на него, думаю, вот пример, как не надо жить. Больше трех лет нельзя нигде работать, а то и больше двух.
– Давайте вернемся к конкурсу, – попросила Гаранина.
– Он как раз закончился. Я позавчера разместила результаты на сайте и в социальных сетях.
– Можете дать нам имена победителей?
– Только ники. – Амалия отмотала ленту на экране. – Победителем стал писатель с ником Космонавт 3000.
– «Поздравляем победителя и приглашаем его прийти в издательство, подтвердить свое авторство и получить приз», – прочитала Гаранина на экране. – Каким образом подтверждается авторство?
– Каждый участник должен прислать в издательство распечатанную страницу с рассказом и поставить внизу свой ник ручкой или карандашом, – пояснила Амалия. – Точно такую же страницу с такой же подписью он должен был послать себе. Этот нераспечатанный конверт и являлся доказательством авторства.
– Аналоговое доказательство в цифровую эпоху, – оценила Гаранина. – Интересно придумано.
– Это идея Владлена Мартыновича. Они таким способом еще в советское время пользовались.
В устах Амалии это звучало как «при царе Горохе».
– Вы хорошо знали Алису? – продолжила расспрашивать Варвара.
– Не то, чтобы очень. Она всегда особняком держалась. – На лице Амалии мелькнула легкая тень неодобрения. – Она генерила интересные идеи, но все это с таким видом, как будто делает нам большое одолжение.
– Из последних ее идей что вам запомнилось?
– Самая топовая, конечно, сборник интервью: двадцать пять самых крутых молодых бизнесменов, работающих в сфере информационных технологий. Рабочее название было «Первые пять лет». Было решено записать и издать их истории, чтобы потом выпустить продолжение «Следующие пять лет». За это время многое изменится: кто-то станет миллионером, кто-то разорится.
– Сериал с продолжением, – понимающе кивнула Гаранина.
– Вроде того. Месяц назад у нас была пати в пафосном ресторане на террасе, куда пришли все двадцать пять героев. Каждый из них потенциальный миллионер. Согласитесь, не каждый день девушке такой шанс выпадает.
– Это я как девушка очень понимаю, – влезла Буханова.
– Я сразу обратила внимание на Эрика, – мечтательно вспоминала Амалия. – Яркий, собранный, нацеленный на результат. Смотришь на него и понимаешь: этот парень своего добьется. Он носился из конца в конец зала, старался познакомиться со всеми. Говорил на странном языке, с кучей непонятных терминов, как все программисты. Но в нем не было закрытости, зашоренности, как в других. Потом он увидел меня и подошел. – Она мечтательно улыбнулась. – Я понятия не имела, о чем с ним говорить. Я в айти вообще ничего не смыслю. Тогда он стал расспрашивать меня о новых книгах, о музыке. Выяснилось, что оба любим одну и ту же группу.
– Редко, когда вот так сразу совпадаешь с человеком, – вставила Буханова.
– Эрик очень обаятельный, – продолжила Амалия. – Он был так внимателен, что я просто таяла рядом с ним. И ведь отошла я буквально на минуту, чтобы принести еще вина. – Гримаса неудовольствия исказила ее лицо. – Когда вернулась, рядом с ним стояла Алиса и что-то говорила. Сначала он показался мне потерянным. Потом шокированным. Не знаю, что такого она могла ему сказать. Когда я подошла, он почти вырвал бокал у меня из рук и потащил меня знакомиться с коллегами. Весь оставшийся вечер мы переходили из компании в компанию. Он представлял меня своим друзьям. Мне показалось, что… ну как бы… мы уже пара. Я размечталась…
Она вздохнула.
– Потом мы обменялись телефонами. Я думала, что у нас все на мази. Но он не позвонил. Я собиралась звонить сама. Тут приходит Алиса, говорит, что только начала встречаться с парнем, и тот уже предлагает жить вместе. Она не знает, что ему ответить. Стали обсуждать, выяснилось, что ее новый парень Эрик Чернов. Я была в шоке. Она же старше его на пять лет! И такая, блеклая, как будто во все краски серого цвета добавили. Что он в ней нашел?
Раздался голос диктора, объявляющей выход на посадку, и им пришлось попрощаться.
– Получается, Алиса утащила у нее Эрика, – резюмировала Буханова. – Я бы за такое точно убила.
– У нее алиби, она в другой стране, – возразила Гаранина. – Кроме того, чтобы устроить взрыв, нужно иметь мозги и технические навыки. У Амалии не просматривается ни того, ни другого.
– Может, она хорошо маскируется, – не сдавалась Буханова.
– И поэтому сразу выложила нам всю историю.
– Тебя когда выписывают?
– Обещали к вечеру.
– Во сколько за тобой заехать?
– Если я все правильно рассчитала, то меня опер отвезет.
– Какой еще опер? – всполошилась Буханова.
– Андрей Борисович.
– Симпатичный?
– У меня сотрясение мозга, перед глазами все плывет. Для меня сейчас все симпатичные. Дай телефон, один звонок сделать.
– Бабушке?
– Я еще не сошла с ума, чтобы звонить бабушке из Склифосовского.
– Она еще не знает?
– Она вечером приезжает из Сибири с театрального фестиваля. Так что может проскочит.
Буханова рассмеялась. – У твоей бабушки не проскочишь. Так куда ты звонишь?
– В угрозыск.
Варвара сделала звонок и вернула телефон Бухановой, которая взяла с нее клятву связаться, если будет нужна помощь.
Проспав часа четыре, Варвара снова встретилась с доктором Семеном Олеговичем. Он осмотрел ее как доктор и продолжил отстаивать выбор персонажа как паладин.
Варвара попросила разрешения воспользоваться телефоном доктора, чтобы позвонить Беркуту.
– Андрей Борисович, это Варвара Гаранина. Мы с вами сегодня разговаривали, – напомнила она. – Я звоню вам с телефона доктора.
– Это тот, с которым вы в танчики играете?
– Вообще-то он паладин, а я маг. Где мы, по-вашему, танчики найдем? Я по делу. У меня есть информация, которая может вас заинтересовать.
– Дело забрала себе ФСБ. Могу продиктовать вам телефон следователя. Ему и сообщите.
– Это потому что взрывы их компетенция?
– Нет, потому что покушались на их клиента. Алису Феденко и ее коллег убили по ошибке.
– Вы в этом уверены, Андрей Борисович? – настойчиво спросила Варвара.
В трубке воцарилось молчание.
– У меня есть подруга, которая знает в Москве всех, - продолжила Варвара. - Мы с ней позвонили сотруднице издательства, которая сейчас в отпуске. Она нам рассказала много интересного.
- Например?
- Например, как встретились Алиса и Эрик Чернов.
– Это вы тоже можете сообщить следователю ФСБ, – сказал Беркут.
– Когда я узнала, что предыдущую девушку Чернова тоже убили, я позвонила в отдел уголовного розыска Центрального округа и спросила, к кому я могу обратиться по этому делу. Мне сказали, что дело ведет майор Беркут Андрей Борисович.
Она услышала тяжелый вздох Беркута на другом конце провода.
– Я видела, как ваши руки сжались в кулаки, когда вы услышали имя Чернова. Он ведь у вас главный подозреваемый, да?
– У меня нет ни одной зацепки.
– Мы могли бы с вами обсудить это дело, – предложила Варвара. – Вдруг я увижу что-то, чего не видит ваш замыленный глаз.
– Сомневаюсь в этом.
– Давайте по-другому. Если Эрик Чернов убийца, то он должен сидеть в тюрьме, и не важно, какие у него покровители. Но если нет, то убийца где-то рядом с ним, и тогда он в опасности. Вы же не оставите человека в опасности, Андрей Борисович?
Глава 4
Рассудив, что ехать по вечерним пробкам не лучшая идея, Беркут оставил машину возле здания УВД. Коллеги подбросили его до нужного места. Он нашел Варвару в приемном покое, где она прижимала к груди выписку с результатами анализов.
– Как вы себя чувствуете?– спросил он.
– Как человек, который не хочет, чтобы его спрашивали об этом каждые пять минут, – поморщилась Варвара.
– Намек понят. Возьмем такси?
– И будем обсуждать двойное убийство в пробке? Нет, пойдем пешком. До моего дома минут сорок бодрым шагом.
– Вы способны на бодрый шаг? Это радует.
Беркут попросил доктора разрешить Варваре посмотреть на пациента, который выжил при взрыве в издательстве. Пострадавшего уже прооперировали и перевели в палату интенсивной терапии.
Гаранина посмотрела на бледное мальчишечье лицо, обвитое трубками, и покачала головой: нет, она его никогда раньше не видела.
Покинув Склиф, они перешли на другую сторону Садового кольца и пошли по Ананьевскому переулку, что идет параллельно Сретенке. Там было тихо, если не считать строительства новых клубных домов на месте старых доходных.
Варвара рассказала Беркуту все, что услышала от девушки из издательства. Какое-то время они шли молча.
– Получается, Алиса и Эрик Чернов были знакомы не больше четырех недель, – первым нарушил молчание Беркут.
– Две из которых они жили вместе.
– Это не показатель.
– Наоборот, – возразила Варвара. – Это самый интересный показатель. Алиса из тех девушек, которых надо завоевывать. Эрик человек не ее круга. Ему нужно было сделать что-то неординарное, чтобы она переехала к нему так быстро.
– Деньги решают множество проблем.
– У нее наверняка есть квартира в центре, доставшаяся от бабушки. Дача где-нибудь в престижном месте, типа озера Круглое.
– Это вы к чему?
– К тому, что предки передали Алисе то, что Эрик должен был покупать. И ему могли не продать, потому что он не свой.
