– А если попробовать с ним связаться? Он же должен был оставить номер телефона.
– Мы пробовали, но не смогли дозвониться.
– Хорошо, спасибо вам за помощь. До свидания.
– До свидания.
Алекс, задумавшись о чем-то, молча смотрел на потухший экран гаджета, а потом сказал:
– Боюсь, вы правильно поступили, придя ко мне.
– Вы думаете, с папой что-то случилось? – спросила Юля, и глаза ее при этом увлажнились от невольно подступивших слез.
Алекс решил не расстраивать девочку раньше времени и потому ответил уклончиво:
– Определенно пока нельзя сказать…
Увы, аккуратный подбор слов не помог, девочка расплакалась, и лучший в мире детектив, несмотря на весь свой интеллект, не имел ни малейшего представления, как ее успокоить.
– Пожалуйста, не надо. – только и смог вымолвить он. – Лучше расскажите о вашем отце. Мне необходимо получить наиболее полное представление о нем.
– Но вы же с ним знакомы, – хлюпая носом, ответила Юля.
– Мы общались не более получаса, так что…
Юля начала рассказ. Ее отец по образованию программист. Человек он умный, добрый, правда, не очень общительный. Оказалось, мать Юли, будучи женщиной с характером, на него однажды (и уже неизвестно, по какой причине) так обиделась, что даже не сказала о рождении дочери. Об этом счастливом событии Степанченко узнал лишь одиннадцать лет спустя и сразу поспешил забрать дочку из детского дома, где та очутилась после смерти матери. И стал он Юле хорошим отцом. Все свободное время посвящал ей. Именно он привил девочке интерес к высоким технологиям, разработкой коих сам занимался. А она пребывала на седьмом небе от счастья, заполучив наконец-то самого настоящего папу. И хотя Юля провела рядом с ним сравнительно немного времени, она могла отозваться о нем, исключительно как об очень хорошем человеке: честном и порядочном. Недоброжелателей у него, кажется, не водилось и особых проблем тоже.
– А я ведь пыталась отследить сигнал его телефона, – сказала Юля, закончив с общей характеристикой пропавшего отца. – Однако у меня не вышло. Я не хакер, я только учусь…
– Зато я знаю человека, способного нам помочь. Сейчас ему позвоню. И, кстати, об идее с телефоном – она абсолютно верная.
Где-то через полчаса раздался звонок, оповестивший о прибытии Степы Кабанго, темнокожего спортивного парня девятнадцати лет от роду с ноутбуком под мышкой, обучающегося в Уральском федеральном университете и обладающего глубокими познаниями в сфере компьютерной и иной техники. Лет эдак тридцать назад его отец приехал из Мозамбика на учебу в Россию, и настолько здесь прижился, что решил остаться насовсем. Женился Кабанго-старший на своей сокурснице из Узбекистана. И в результате сложившегося интернационального союза на свет появился Степа, которому от папы достались кофейный цвет лица и атлетичное телосложение, а от мамы – раскосые глаза. Имя же он получил в честь михалковского Дяди Степы, являвшегося, по мнению супругов Кабанго, настоящим мужчиной и истинным образцом для подражания.
– Привет, Степа, – поздоровался Алекс. – Познакомьтесь: это Степан, мой помощник в технических вопросах, а это Юлия Петровна, мой клиент.
Любой на месте Степы пришел бы в недоумение, увидев в офисе лучшего детектива в мире маленькую девочку, именующуюся одновременно в тем «клиентом». Однако Степа уже неплохо успел узнать Алекса, и поэтому ничему не удивлялся. Шеф, как называл Алекса Степа, был весьма неординарным человеком (может быть, даже несколько эксцентричным) и порой совершал поступки, выходящие за рамки принятых в обществе правил поведения.
– Здрасьте, – сказала Юля.
– Привет, – коротко ответил Степа и обратился к Алексу: – Ты сказал, тебе нужна помощь.
– Да, надо определить место нахождения одного телефона. Вот номер.
– Кроме номера, что-нибудь еще известно? Пин-код, пароль?
– Нет, потому-то я тебя и вызвал.
– Придется повозиться со взломом.
– Могу выписать тебе официальное разрешение.
– Я читал закон о частной детективной деятельности, и там подобных полномочий для обычного детектива не предусмотрено.
– Так я и не обычный детектив.
– Знаю, знаю: лучший в мире – я уже слышал. Раз двести. На этой неделе. Ладно, покажи еще раз номер, сейчас попробуем найти ваш несчастный телефон.
На взлом у Степы ушло минут пятнадцать. Все это время Юля внимательно наблюдала за процессом из желания научиться делать так же. По завершении работы Степа показал Алексу и Юле карту Москвы, где было отмечено место нахождения искомого аппарата.
– Хочешь сказать, телефон сейчас на городской сортировочной свалке1? – спросил Алекс.
– Плохо дело, да? – уточнил Степа.
– А может, он просто сломался, и папе пришлось его выкинуть? – с надеждой предположила Юля.
– Все может быть, – неопределенно ответил Алекс. – Единственное, в чем я уверен, так это в том, что надо ехать. И вам, пожалуй, стоит поехать со мной, Юлия Петровна.
– Куда поехать?
– В Москву, в Москву…
ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
в которой Алекс и Юля пытаются найти Петра Степанченко, и им это удается, но слишком поздно
Москва – один из крупнейших городов мира с населением более чем в двадцать миллионов жителей. Забавно, как люди, приезжающие из провинции в тот же Екатеринбург, говорят, будто бы в нем они долго привыкают к быстрому темпу жизни. Хотя, по правде сказать, если с точки зрения данного показателя сравнить Екатеринбург с Москвой, то сопоставление получится аналогичным сопоставлению умирающей черепахи и молодого гепарда. А все потому, что Москва – безумный город, живущий исключительно по собственным законам, которым странным образом подчиняется подавляющая часть его жителей. Всякий раз приезжая в Москву, Алекс отмечал про себя крайнюю степень непригодности столичного города для постоянного места проживания. При этом детектив прекрасно понимал, что сами москвичи в большинстве своем так отнюдь не считают. И с ними, чего уж там, бессмысленно спорить: они давно привыкли жить здесь, привыкли к местным неписаным и подчас странным законам и даже не подозревают, будто может быть как-то иначе, вызывая тем самым недоумение среди обитателей других городов. У москвичей с остальными россиянами в принципе частенько возникает недопонимание по разным вопросам. Отсюда, вероятно, и проистекает противостояние между первыми и вторыми – столь же вечное, сколь и абсурдное.
– Я никогда раньше не была в Москве, – призналась Юля, когда они с Алексом сидели в аэротакси, направляющемся в столицу России. После усовершенствования двигателя, работающего на энергии солнца, летательные аппараты стали быстрее и дешевле, и вскоре по всему миру распространились новые машины, функционирующие по принципу, схожему с обычным такси, с той лишь разницей, что перевозили они людей по воздуху и на гораздо более дальние расстояния. За такими машинами и закрепилось название «аэротакси».
– Москва – хороший город, – ответил Алекс. – Безумный, но хороший.
– Кстати, я хотела бы вас поблагодарить.
– За что?
– За то, что помогаете мне.
– Это моя работа…
– В полиции людей начинают искать не раньше, чем пройдет трое суток.
– На самом деле это миф, придуманный недалекими полицейскими-лентяями, попросту не желающими работать, миф, каким-то непостижимым образом превратившийся в норму. И дураку понятно, что человека гораздо проще найти по горячим следам. А по истечении семидесяти двух часов они уже наверняка исчезнут. Уж лучше расследовать ложный вызов, чем потом жалеть об упущенном времени. Поэтому, Юлия Петровна, вы правильно поступили, сразу обратившись ко мне.
– Да, и еще. Перестаньте называть меня по имени-отчеству, а то я чувствую себя старой, как моя бывшая учительница начальных классов.
– Хорошо. Так как же мне к вам обращаться?
– Просто «Юля». Меня все так называют.
– Тогда я – просто «Алекс», я сам себя так называю.
– А еще можно без «вы»?
– Тебе, похоже, вовсе не нравятся официальные обращения.
– А вам?
– Ну, они позволяют держать определенную дистанцию с людьми.
– А зачем?
– Для дела лучше.
– И чем же?
– Позволяет сохранять беспристрастность. Твои выводы и суждения остаются максимально объективными, а лишние эмоции только мешают.
– Хм, – задумалась Юля. – А у вас много друзей?
– К чему этот вопрос?
– Да так, просто интересно.
– Нет, не много. Совсем мало. Если вообще есть.
– Как ни странно, я вас понимаю. То есть у меня тоже почти нет друзей. Я, конечно, весьма открытая и общительная…
– Я заметил.
– Но настоящих друзей, кому я могла бы полностью довериться, наверное, и нет. Разве что папа.
– Мы его найдем. – Алекс сам не понял, зачем это сказал. Обычно он не давал обещаний, в выполнении которых не был полностью уверен. Но ему почему-то хотелось подбодрить девочку. Вероятно, потому, что, если с ее отцом случится беда, она останется совсем одна, а лучший в мире детектив прекрасно знал, каково это…
– А можно мне вас тоже называть на «ты»? – спросила Юля. – Вы ведь тоже совсем не старый.
– Мне так-то тридцать.
– Ой, а я думала, двадцать с небольшим.
– Спасибо за комплимент. Ты можешь обращаться ко мне, как хочешь. – И вновь: почему он так ответил, для него самого также осталось загадкой.
По прибытии в Москву они остановились там же, где и Степанченко, в гостинице «Атлантика». Алекс заодно решил осмотреть комнату 619, но ничего необычного там не обнаружил – только чемодан с ноутбуком, сменной одеждой, бритвой и зубной щеткой.
Затем Алекс отправился на поиск телефона, попросив Юлю остаться в гостинице на случай, если отец вернется. Намереваясь как-то скоротать время в ожидании, девочка решила проверить папин компьютер – вдруг что-нибудь прояснится. Для входа в систему требовалось ввести пароль, а его Юля, естественно, не знала. Зато она знала своего отца, великого программиста, затрудняющегося при всех его навыках, умениях и заслугах запомнить код на двери в подъезде. Следовательно, пароль на ноутбуке должен быть предельно простым. Знать бы еще, сколько в нем символов – это сильно бы облегчило задачу. Юля попыталась поднапрячь память, ведь она не раз видела, как папа включал ноутбук и набирал одну и ту же явно привычную комбинацию. Но детально вспомнить и не удалось бы: слишком уж быстро двигались отцовские пальцы по клавишам – точно у пианиста, исполняющего Шопена. Так что ничего не оставалось, кроме как пробовать разные варианты. Юля начала последовательно вводить слова: «Петр», «Степанченко», «Юля», «Юлия», «Юленька». Лишь перебрав три формы собственного имени, она сообразила, что пароль вряд ли связан с ней, ибо ноутбуком отец обзавелся еще до знакомства с родной дочерью – да, странная ситуация, а все же лучше поздно, чем никогда. Далее в ход пошли: «Татьяна» (имя мамы), «Иванова» (фамилия мамы), «Парадокс», «ЭВээМма» (имя суперкомпьютера, испытывающего к отцу нежную привязанность; узнав о той истории, Юля сказала папе, мол, иметь мачеху-компьютер, конечно, круто, но уж слишком безумно, да и на родительское собрание такую не отправишь). После неудачных попыток со словами Юля принялась за различные числовые комбинации, имеющие значение для отца: даты, номера телефонов и тому подобное. Тоже не помогло. Тогда девочка вспомнила, какое слово по статистике является наиболее часто используемым в качестве пароля. Едва ли сработает, тем не менее попробовать стоило. Юля ввела слово «пароль» и неожиданно получила допуск.
К ее разочарованию, ей не удалось найти в ноутбуке ничего, способного пролить свет на отцовское исчезновение. Там в основном содержались материалы, связанные с работой. Юлю заинтересовали данные об ЭВээМме: похожего программного кода девочке до сих пор видеть не приходилось. Перед Юлиным глазами со всей ясностью предстал не просто продвинутый алгоритм по типу нейросетей, а нечто принципиально иное – самостоятельно мыслящее существо. Еще внимание девочки привлекла папка с интригующим названием «Проект Ф», но там содержались только какие-то непонятные расчеты и математические выкладки без каких-либо пояснений.
Около пяти часов вечера завибрировал Юлин смартфон. Звонил Алекс.
– Я нашел телефон, – сообщил детектив. – Признаться, работа была грязная, и я рад, что не взял тебя с собой. У телефона треснул экран, однако аппарат работает.
– Что-нибудь о папе узнал?
– Ничего. По крайней мере, ни на свалке, ни в ее окрестностях никаких его следов я не обнаружил.
– Понятно, – в голосе девочки отчетливо прозвучали нотки разочарования – она ожидала другого результата.
– Слушай, я сейчас заеду кое-куда, а потом вернусь в гостиницу. Поесть чего-нибудь принести? Ты же наверняка проголодалась.
– Можно роллы или пиццу.
– Хорошо. Скоро буду.
Алекс приехал через полтора часа (по меркам Москвы – очень быстро) с коробкой пиццы в руках.
– Роллы не любишь? – спросила Юля.
– Скажем, из весьма странного выбора между итальянской кухней и японской я предпочитаю итальянскую.
– Ты выяснил что-нибудь? – снова задала прежний вопрос Юля, взяв в руки кусок пиццы.
– Ничего существенного. Твой отец прилетел в Москву встретиться с представителями здешнего отделения «Парадокса». Стороны всего-навсего вместе согласовывали дальнейшие планы. Он поехал на встречу около полудня, закончилась она ближе к четырем. Больше его никто не видел.
– И никто не знает, куда он мог дальше поехать?
– Он никому не сказал…
– И что же теперь делать?
– Ждать и думать. Я уже обратился за помощью в полицию, и, если им станет что-то известно, они нам сообщат. И хотя я обычно негативно отношусь к правоохранительным органам в том состоянии, в котором они находятся сейчас, но вынужден признать, там работают и нормальные люди тоже. Человек десять, не больше, и все-таки они есть. А я же пока буду думать.
– То есть ты будешь сидеть и ничего не делать? – слегка обиделась на Алекса Юля.
– Не ничего не делать, а думать. Это две большие разницы, как якобы говорят в Одессе. И построение логических рассуждений, между прочим, зачастую приносит больше пользы, нежели лазание по помойкам в поисках улик. Впрочем, последнее тоже важно. А раз сегодня я уже успел полазать по помойке (ладно еще, у них там душ оборудован и сменную одежду выдавали), то сейчас настало время наконец-то сесть и хорошенько подумать. Рассмотреть различные варианты, разработать стратегию на тот или иной случай в зависимости от того, как будут в дальнейшем развиваться события. Короче говоря, это не безделье. По мне, так это и есть настоящая работа детектива.
– О’кей, тебе, пожалуй, виднее, – согласилась Юля. – Ну а мне чем заняться?
– Можешь еще раз проверить компьютер отца.
– А с чего ты взял, будто я в него заглядывала?
– Когда я уходил, он был выключен, а сейчас включен. Иногда логические выводы настолько просты, что даже не стоит акцентировать на них внимание.
Следующие пару часов они так и провели: Юля копалась в отцовском компьютере, а детектив Алекс продолжал думать, сидя на полу по-турецки и вертя в руках ту же самую головоломку, с которой ранее возился у себя в кабинете. Порой ему в голову приходила какая-та мысль, и он ее сразу же записывал в электронный блокнот на своем гаджете (Юле, к ее удивлению, данная модель представлялась совершенно незнакомой, притом что в технике девочка, как мы уже успели узнать, разбиралась очень неплохо).
Наконец раздался телефонный звонок, Алекс на него ответил, поговорил с кем-то недолго, а потом обратился к Юле официальным тоном:
– Юлия Петровна, нам надо проехать в морг на опознание…
Сию же секунду девочка почувствовала, словно земля уходит у нее из-под ног. Она только и смогла проговорить:
– Нет… – И из глаз ее брызнули слезы.
Юля опознала отца. Алексу пришлось бы еще долго утешать девочку, кабы он знал, как это делается. За неимением же лучших вариантов детектив просто решил пока ее не беспокоить и не мешать ей плакать, а сам принялся выяснять подробности смерти Степанченко. Оказалось, тело нашли сегодня утром в одной из темных московских подворотен. Причина смерти – удар тяжелым тупым предметом по голове. Очевидно, из карманов жертвы были похищены деньги, документы и телефон, из чего полицейские сделали вывод, что на Степанченко было совершено разбойное нападение с целью хищения имущества, иными словами – он банально очутился в неподходящее время в неподходящем месте. Никаких следов преступник на месте преступления не оставил. Никаких свидетелей также не отыскалось.
– Максимум мы моги бы попытаться отследить телефон, но раз вы его уже нашли, то пока нам сделать больше нечего, – говорил капитан, ведущий дело.
– Подождите секундочку, – сказал Алекс. – Телефон! Ну конечно!
– Что телефон? – недоуменно спросил капитан.
– А то, что это был не разбой. Мне надо поговорить со своим клиентом.
Алекс отправился в гостиницу, где он оставил безутешную Юлю наедине с ее горем. Войдя в номер, детектив увидел девочку, сидящую на кровати с подтянутыми к подбородку ногами. Она уже перестала плакать, однако глаза ее по-прежнему блестели от слез.
– Я… – начал Алекс. – Мне, наверное, не стоило оставлять тебя одну.
– Да ладно, все нормально. Хотя нет, все ненормально. Как такое могло случиться? Папа в жизни и мухи не обидел!
– Ты можешь мне не верить, но я прекрасно понимаю, каково тебе сейчас.
– Да? И каково же мне, по-твоему, сейчас?
На этот непростой вопрос Алекс, как ни странно, знал ответ:
– Тебе кажется, будто все происходящее вокруг сливается в один сплошной ночной кошмар, слишком страшный, чтобы обернуться правдой. Этого не может быть, потому что не может быть, но вместе с тем ты осознаешь, что это реальность. Жестокая, несправедливая, ужасная, а все же реальность. И ничего не остается, кроме как через боль принять ее и смириться.
Юля крепко прижалась к детективу и снова заплакала. Сквозь слезы она говорила:
– Когда мама умерла, я осталась совсем одна, мир словно бы перевернулся. Я потеряла всякую надежду в жизни. А потом пришел папа, и все снова стало хорошо. Теперь и его нет, и я снова одна, теперь уже точно навсегда, – чуть успокоившись, Юля спросила: – Ты найдешь того, кто это сделал?
– Ты официально нанимаешь меня?
– Да, – ответила Юля, все еще прижимаясь к жилетке Алекса, ставшей уже сырой от ее слез, – если так угодно.
– Честно говоря, я бы в любом случае занялся расследованием. Да, я найду его.
– Я хочу помочь…
Не следовало бы впутывать ребенка в расследование убийства, но иначе она не успокоится. По-хорошему, о девочке, оставшейся без родителей, надлежало сообщить в органы опеки и попечительства. С другой стороны, обращение к ним могло и подождать, ведь Юля действительно способна была помочь. По меньшей мере она выступала ценным свидетелем, поскольку лучше всех знала отца как человека, а не как программиста, работающего в «Парадоксе» с девяти до пяти. А еще девочка напомнила Алексу одного его хорошего знакомого, который когда-то тоже пытался отыскать правду, но у него не вышло. Может, хотя бы у Юли получится?
– Ладно, – сказал Алекс. – Надо работать. Начать я думаю с мотива.
– Но тот дядя полицейский на опознании сказал, это был обычный разбой.
– Если бы преступник хотел завладеть телефоном, то не стал бы его выкидывать в помойку. Зачем красть вещь, ежели она тебе заведомо не нужна? Нет, я уверен, мы имеем дело с преднамеренным убийством, а ограбление инсценировали для отвода глаз. Судя по всему, преступник не профессионал, потому как он все-таки позволил нам в конечном итоге найти телефон. Нам нужен кто-то, кто был в курсе рабочих планов твоего отца и знал, что тот приезжает в Москву. Возможно, именно этот человек вызвал твоего отца на встречу в той подворотне или каким-то иным путем его туда заманил. Напомню, кроме раны на голове, никаких других следов насилия эксперты не обнаружили, и результаты анализа на токсины отрицательные. То есть твоего отца не волокли силой и не опоили. Указанное свидетельствует в пользу того, что он оказался в том месте по собственной воле.
– А его не могли туда перетащить?
– Я там все осмотрел и не зафиксировал никаких следов целенаправленного перемещения тела. – Только уже произнеся фразу вслух, Алекс задумался, правильно ли говорить об отце девочки как о неодушевленном предмете, да еще используя строгий канцелярский язык. Зато сама Юля не проявила никаких признаков недовольства или волнения по данному поводу. – В общем, я делаю наиболее вероятный вывод: убийца лично знал твоего отца, а значит, как я уже сказал, я его непременно найду.
НОВОСТИ 66-ГО КАНАЛА
Немного об экономике
Президент «Кондо Электрикс» – крупнейшего производителя робототехники – господин Синдзи Кондо официально подтвердил слухи о готовящемся слиянии со шведской компанией «Асгард Текнолоджис». Детали сделки, а также ее стоимость пока не уточняются.
Соединенные Штаты Америки, а вслед за ними и остальной западный мир переживают наступление новой волны экономического кризиса. В настоящий момент курс доллара США достиг минимальной отметки по отношению к китайскому юаню за всю историю. Многие инвесторы перестали поддерживать американские корпорации и полностью переключились на азиатский рынок.
Известный миллиардер Макс Веллер объявил об уходе с руководящего поста созданной им медиаимперии «Веллер Групп» в связи с серьезным ухудшением здоровья. В своем официальном заявлении он сказал следующее:
– Я руководил компанией шестьдесят лет, но теперь устал и хочу уйти на покой. Пора дать дорогу молодым. Единственное, я могу обещать, что «Веллер Групп» продолжит развиваться с целью создания лучшего будущего для всего человечества.
Основателю финансовой пирамиды, известной как АО «ЖЖЖ», господину Кидалову придется ответить перед обманутыми вкладчиками. По предварительным данным, личные сбережения потеряли около пяти миллионов граждан. Наш финансовый аналитик Игорь Очевидный так прокомментировал сложившуюся ситуацию:
– Развели как лохов. Опять.
ПАО «Парадокс», крупнейший отечественный производитель программного обеспечения, объявило об открытии нового филиала во Владивостоке. Это очередной шаг по расширению деятельности компании.
Глава «Шалимов Энерго» и бывший депутат Государственной Думы Георгий Шалимов, ранее объявленный в федеральный розыск по подозрению в мошенничестве, коммерческом подкупе, даче взятки, уклонении от уплаты налогов, незаконном захвате чужого бизнеса, незаконном лишении свободы и в организации убийства, сейчас находится в Лондоне и заявляет о преследовании в отношении себя исключительно по политическим мотивам. Власти Великобритании отказываются выдать Шалимова Российской Федерации.
ккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккк…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,
в которой Алекс начинает проверять круг знакомых Степанченко и в результате попадает в психиатрическую лечебницу
Пока шли приготовления к похоронам Степанченко, Алекс пытался выяснить, не оставил ли убийца какой-нибудь след. Детектив логично рассудил: если жертву заманили туда, где нашли тело, то сделано это было либо по телефону, либо по электронной почте, либо с помощью мессенджеров. Первый вариант отпадал: распечатка звонков и данные о входящих и исходящих сообщениях не содержали свидетельств того, что по телефону Степанченко с кем-либо договаривался о встрече. Изучение почты и мессенджеров тоже никаких результатов не принесло, да и вряд ли преступник подставился бы столь очевидным образом. За исключением выброшенного телефона, убийца пока не совершил ни единой ошибки, а значит, человек он расчетливый, аккуратный, а также крайне предусмотрительный и сообщение от собственного имени по глупости не отправил бы. Оставался один вариант: Степанченко не договаривался заранее о встрече с убийцей. Видимо, последний пристально следил за жертвой, а в нужный момент оказался рядом якобы совершенно случайно и убедил ее пойти с ним. Судя по всему, Степанченко не относился к числу людей, ищущих приключений на свою голову. Следовательно, дабы заманить жертву в ту грязную и опасную московскую подворотню в нижнем уровне города (а Москва еще раньше, чем Екатеринбург, стала «расти» вверх по мере строительства многоэтажных автодорог, призванных бороться с колоссальными столичными пробками), нужно было пользоваться у нее большим доверием, что еще раз подтверждало версию о личном знакомстве Степанченко с убийцей, причем знакомстве достаточно близком.
А не попробовать ли установить, кто из знакомых Степанченко мог находиться в Москве во время совершения преступления? К сожалению, тут возникало несколько преград. Во-первых, знакомых этих насчитывалось довольно много, и для начала стоило бы как-то сузить круг подозреваемых. Во-вторых, многие из них, если не большинство, постоянно проживали в Москве или часто туда ездили по работе. В-третьих, добраться до Москвы из любой точки России у потенциального преступника очень легко, быстро и без всякой регистрации получилось бы на персональном аэротакси. Да ладно из России! Из любого иностранного государства можно было спокойно прилететь, скажем, в Новосибирск, пройти там обязательную для международных перелетов регистрацию, а потом без труда из Новосибирска за час с небольшим добраться до Москвы. Нет, стоило все-таки вести поиски в ином направлении. И Алекс решил подробно изучить биографию Степанченко. Процесс исследования выдался весьма нудным хотя бы ввиду того, что жизнь убитый вел довольно скучную, в смысле скучную с точки зрения детектива. Подавляющая масса других (читай: нормальных) людей скорее позавидовала бы успешному программисту, лауреату различных премий и просто хорошему человеку Петру Николаевичу Степанченко. Однако Алекс все же сумел найти любопытную зацепку – единственную крохотную деталь в биографии покойного, вызывающую некоторые вопросы. За ответами детектив сперва обратился к Юле, но она о том периоде жизни отца ничего не знала. Надежда оставалась только на коллег Степанченко, и более удачного случая собрать их в одном месте в одно время, нежели похороны, в обозримом будущем едва ли представится.
Увы, на панихиду приехали далеко не все: кто-то был занят, многие находились за рубежом и не имели визы, а кого-то банально не известили. Но и количества прибывших Алексу хватило на первых порах. Лично проститься со Степанченко пожелали человек пятьдесят, не меньше.
«А сколько, интересно, пришло бы на мои похороны? – ни с того ни с сего подумалось детективу. – С одной стороны, я далеко не мастер налаживать близкие отношения с людьми, да оно в, общем-то, и хорошо: чем меньше у тебя связей, тем реже ты ходишь на кладбище, а вот с другой… с другой стороны, в таком случае и с тобой попрощаться никто не придет, впрочем, тогда, если честно, тебе будет уже все равно».
Весь день, включая процедуру погребения и последующие за ней поминки, Алекс ненавязчиво расспрашивал каждого из пришедших по интересующему детектива вопросу. В итоге информацию, представляющую хоть какую-то ценность, он получил лишь от директора екатеринбургского филиала «Парадокса».
– Я изучил биографию Петра Николаевича, – сказал ему Алекс, – и обнаружил пробел длиной почти в два года как раз перед тем, как он устроился у вас.
– Признаться, я и сам толком не знаю, чем Петр Николаевич занимался в то время. Это были какие-то секретные исследования, и он о них особо не распространялся.
– А вы случайно не знаете, кто может быть в курсе этих исследований?
– Так сразу и не скажу… Хотя постойте. Если мне не изменяет память, Петр Николаевич тогда тесно общался с неким Виталием Кравчуком, известным в определенных кругах психиатром.
– Насколько я понимаю, на похороны он не приехал.
– Ему сообщили, но он не смог оставить работу. Кравчук заведует психиатрической лечебницей где-то в США.
– Спасибо за помощь.
Алекс выяснил, где Виталий Кравчук осуществляет практику. Таким образом, следующий пункт назначения – Вифлеемская лечебница в Салеме, что в пригороде Бостона, штат Массачусетс. Значит, следовало взять с собой гарнитуру-переводчик – универсальное устройство, преобразующее звуковые сигналы в соответствии с выбранным языком. Если, к примеру, установить на гарнитуре итальянский язык и русский в качестве соответственно языка, с которого и на который требуется переводить, то пользователь вместо итальянской речи будет слышать русскую, а его собеседник вместо русской – итальянскую. Перевод осуществлялся практически мгновенно, и в ходе разговора ощутимых пауз не возникало. Главным же достоинством аппарата являлась возможность максимально точной передачи интонации, тембра голоса, акцента и даже дефектов речи, а для детектива в его работе подобные мелочи имеют колоссальное значение. Положим, в беседе с русскоговорящим Кравчуком гарнитура-переводчик вряд ли понадобится, зато для общения с его окружением она наверняка здорово пригодится. Пускай Алекс и знал английский довольно неплохо, данное устройство позволяло встать вровень с носителем языка, создавая тем самым весьма ощутимую разницу в восприятии информации при сборе свидетельских показаний.
Салем – городок, известный когда-то охотой на ведьм, – встретил Алекса прохладной пасмурной погодой. «Почти как дома, только без снегопада», – подумал про себя Алекс. Окружающая обстановка непонятным образом производила на детектива гнетущее впечатление, хотя, казалось бы, от атмосферы семнадцатого века не осталось и следа: последний по-настоящему старый дом, напоминавший о той давно ушедшей эпохе, снесли еще около десяти лет назад. И все же Алекс чувствовал определенный дискомфорт, и это ощущение лишь усилилось, когда он добрался до Вифлеемской лечебницы, расположенной в большом красивом современном здании с просторным внутренним двориком. Но от того, что вы размещаете сумасшедший дом не в мрачной готической постройке, а в уютном и комфортабельном сооружении, выполненном в стиле хай-тек, он не перестает быть сумасшедшим домом – местом, куда люди обычно не попадают по доброй воле, а потому по-прежнему сохраняющим ореол прибежища скорби.
Алекс искренне радовался тому обстоятельству, что приехал сюда для встречи с главврачом, а не ради посещения кого-то из близких родственников или знакомых и уж тем более не с целью самому полечиться здесь месяц-другой. Несмотря на все достижения науки в двадцать первом веке, человеческая голова, а точнее мозг, ее заполняющий, так до сих пор по большому счету и оставалась темным предметом, практически не подлежащим исследованию. В то время как любой другой орган можно было искусственно вырастить и пересадить на место пришедшего в негодность, а любую конечность – заменить биомеханическим протезом, с мозгом дела обстояли куда сложнее, и вылечить психическое заболевание даже поныне представлялось задачей крайне трудной, ежели вообще выполнимой. Разумеется, фармакология добилась определенных успехов, но таблетки всего лишь подавляли деятельность отдельных участков мозга, выступая, по сути, аналогом обезболивающих, при этом не оказывая непосредственно лечебного эффекта. У некоторых ученых периодически возникали идеи о возможности регулирования людского поведения посредством введения в мозг компьютерных наночипов. Однако соответствующие предложения встретили сопротивление со стороны различных консервативно настроенных религиозных и правозащитных организаций.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
