Страница 1 из 3
Пойдем с нами на вечеринку, говорили они. Там будет весело, говорили они. Ты ничего не видишь, кроме своей работы, а надо строить отношения, чай не девочка уже, говорили они. И дальше продолжали твердить про мужа, детей, семью, про часики1, которые все тикают и тикают.
Убалтывали меня едва ли не всем отделом, старались, вытаскивали «погулять и развеяться».
И что? Чем хорошим для меня это закончилось? Правильно, ничем.
Попала в чужое тело, сижу в непонятно каком замке, пытаюсь найти деньги на выживание. Еще и жених угрожает со дня на день приехать, якобы чтобы со мной серьезно поговорить. И я заранее хочу его убить. Ну, или хотя бы послать очень далеко и очень надолго. Чтобы никогда назад не вернулся, козлина этакий.
А ведь все так хорошо начиналось…
Я, Маркова Марианна Михайловна, вот так вот, «МММ», «М в кубе», «Три М», как постоянно шутили про меня коллеги и знакомые, работала в одной крупной компании на престижной должности, в топ-менеджменте. У меня в подчинении было больше тридцати человек. Я успешно справлялась со своими задачами и смогла в тридцать восемь лет прикупить не одну приличную квартиру в земном мегаполисе. У меня было все хорошо, просто отлично. Никаких забот, никаких проблем, никаких вопросов к Мирозданию. Мне и даром не нужны были жених, муж, семья, дети, и что там еще требовалось от несчастной, всеми забитой женщины в современном обществе? Я шикарно жила, изредка заводя себе новых любовников, так сказать для здоровья. И кто вообще сказал, что каждой женщине просто необходимо выходить замуж и рожать детей? Нет такого закона. Захотела – вышла, родила. Не захотела, вот как я, например, наслаждайся жизнью в одиночестве.
И потому я вкалывала как проклятая на своей работе, бережно складируя на банковском счете не одну сотню тысяч. Зелененьких, разумеется. Отдых за границей дважды в год, престижные отели «все включено», качественная еда, медицина по высшему классу, дорогая иномарка, восхищение в глазах мужчин – у меня было все, о чем мечтает какой-нибудь офис-менеджер средней руки или забитая бытом, мужем бездельником и детьми домохозяйка. И в страшном сне я видела какие-то изменения в своей судьбе. Тем более к худшему. Не надо, спасибо, у меня и так все просто великолепно. А детей и мужей оставьте себе, пожалуйста.
Но кто-то где-то там на небе внезапно решил, что мне слишком хорошо живется. А значит, надо непременно сделать мне гадость. Ну, чтобы посмотреть, как я выкручиваться буду. И заодно повеселиться за мой счет.
И место для этого нашлось просто отличное – бар, полутемный и забитый людьми. Я просто шла к стойке! Я хотела что-нибудь выпить! Мне надо было немного сбросить напряжение! И все! Ничего больше! Вот кто умудрился поставить там ступеньку?! Кому она была нужна?! И почему именно у меня под ногами?!
В общем, я споткнулась, полетела вниз, потеряла сознание. А очнулась в чужом теле, в другом мире. Ну шик же!
А самое главное – похоже, никто не собирался возвращать меня назад! И это бесило меня больше всего! Какие-то сволочи выкинули меня из привычных условий, не оставили ни малейших указаний и, небось, ухахатывались там, наверху, на небе, когда следили за моими попытками выкарабкаться из кучи проблем!
Я с раздражением покосилась на письмо, лежавшее на небольшом журнальном столике возле моего кресла. Истрепанный конверт со взломанной печатью из сургуча. И листок бумаги, исписанный крупным мужским почерком. Текст я успела выучить наизусть.
«Моя дражайшая невеста, – гласило письмо, – уведомляю вас, что собираюсь навестить вас и обсудить все вопросы, связанные с нашей свадьбой. Уверяю вас, что намерен самым серьезным образом подойти к обряду бракосочетания. И считаю, что нам следует выбрать дни, по которым я буду порталом навещать вас после обряда, чтобы выполнить свои супружеские обязанности. Не стоит переживать, вам не придется жить со мной во дворце. Вы как и прежде сможете проводить свою жизнь в замке ваших родителей, да будет легким их Перерождение».
И дальше – число, то самое, заветное, когда состоится встреча. Осталось чуть меньше недели. Всего чуть-чуть, и появится мой господин и повелитель. Чтоб его за ногу да об стену!
– Дражайшая невеста, – пробормотала я негромко, с чувством. – Ну гад же! Не скрывает своего отношения к будущей жене!
В дверь постучали, вырывая меня из нерадостных мыслей. На пороге показалась служанка, высокая, чуть полноватая девчонка лет четырнадцати-пятнадцати, одетая в серо-коричневую форму.
– Госпожа, ужин готов, – с поклоном сообщила она. – Изволите сойти в обеденный зал?
Я медленно кивнула. Да, пойду. У меня и так мало физических упражнений здесь, в четырех стенах. А на улицу не выйдешь из-за длительной непогоды. Так что надо прогуляться туда и обратно по лестнице. Хоть какая-то разминка для мышц.
Я встала и величавой, как мне казалось, походкой направилась вслед за служанкой.
Никогда не мечтала стать попаданкой. Да что там, я и фэнтези практически не читала. Как, впрочем, и другие дамские романчики. Мне хватало документации на работе и модных журнальчиков во время визита в салон красоты. А всякие там книжки про любовь эльфов, русалок и прочей говорящей живности, проходили мимо моего сознания. Максимум – в обеденный перерыв я улавливала довольно-таки подробный пересказ очередного романчика из восторженной болтовни своих подчиненных в офисе. Все.
И вот, пожалуйста, прямо сейчас иду в чужом теле по мраморным ступенькам лестницы в явно средневековом замке. Что называется: «Крыша, ау! Лети на место!»
И все бы ничего: внутри сухо, тепло, сытно. В общем, жить можно. Если бы не два «но». Первое – жених, которого я не видела и видеть не желала. Сдался он мне. У меня и без него забот полно. Думать еще, как его ублажить. И второе – та, в чье тело я попала, здесь считалась слабоумной. А потому все, вплоть до слуг, относились к ней с презрением. Ну, раньше относились, угу. Пока я не появилась.
Мне понадобилось всего лишь чуть больше часа, чтобы поставить на место излишне нахальную прислугу. И около суток – чтобы полностью выдрессировать ее. А жила я здесь уже восьмые сутки, специально календарь вела, все дни считала. И вот за это время замок и вымыли с крыши до подпола, и в порядок привели, и протопили хорошенько. Ну и с моей комнатой справились, с тем, что успели.
Завтра здесь должны были появиться опекуны, о которых я слышала, но которых не видела. А потом, через несколько дней, жених. Я подозревала, что опекуны, не жившие постоянно со своей подопечной, принесут ей новый наряд для встречи с женихом и постараются вложить в ее голову правила поведения с тем, кто станет ее мужем. Ну-ну. Пусть попробуют. Их ожидает не очень приятный сюрприз.
Между тем мы дошли до обеденного зала. И я уселась во главе стола. Пустого стола, следует заметить. Длинного, пустого стола. Никого, кроме меня, здесь не было. Только тарелки с едой на скатерти.
И, следует признаться, меня подобное положение дел полностью устраивало.
Кормили здесь как на убой. И я была удивлена тонкой талии своего нового тела. Если бы меня кормили так в том, земном теле, я давно бы не пролезала в двери. А тут гляди-ка, худышка.
Невысокая синеглазая шатенка с тонкими чертами лица и пухлыми губами, моя тезка Марианна, совсем недавно отпраздновала восемнадцатилетие, как я узнала из разговоров служанок. И теперь ее следовало побыстрей выдать замуж, чтобы не «испортилась», и не осталась старой девой.
Нынешняя Марианна умна не была. Она, как оказалось, даже читать могла по слогам. О письме и речи не было. И потому мне пришлось хорошенько попотеть все эти дни, чтобы осилить нужные части в сводах законов и правил данной империи. Но я справилась, конечно. И теперь без страха и трепета ожидала появления опекунов и самого жениха.
Ухмыльнувшись про себя, я наконец-то обратила внимание на то, что стояло на столе. Сладковатая каша, оладушки с медом, сухофрукты и компот – отличная еда для меня.
И вся она оказалась в моем желудке довольно быстро.
Я потянулась, встала из-за стола и отправилась в свою комнату – спать. Завтра, с утра пораньше, как сообщила мне служанка, должны были приехать опекуны. Так что следовало как следует выспаться до их появления.
Вообще, если я правильно поняла некоторые местные законы, глупышку Марианну не должны были оставлять в доме в одиночестве, хотя бы без приживалки. Опасно это. Мало ли, что случится с невинной девой, да еще и слабой умом. Вдруг кто решит ее раньше жениха в свою постель уложить. Стыд и позор тогда падет и на опекунов, и на род невесты. Но то в теории. Но кто ж на практике будет тратиться на это, когда подопечная настолько глупа, что двух слов связать не может, а значит, и обвинить никого не способна? Правильно, никто. Да и не поверят ей, попробуй она укажи на обидчика. Дурочке что угодно привидеться может. А потому опекуны, думаю, изрядно наживились на приданном Марианны. И собирались красть дальше, пока не появится жених.
Впрочем, пока что это были только мои домыслы, основанные на земном житейском опыте. Слуг о таких вещах я не расспрашивала, смысла не видела. Много они знают, те слуги, на такую тему. Да и потом, где гарантия, что они не растреплют опекунам о внезапно проснувшемся интересе Марианны? Так что я молчала и старалась все разузнать исключительно собственными силами.
Зайдя к себе, я потянулась за колокольчиком на тумбе у кровати, позвонила. Служанка прибежит через пару минут. После того как я провела «показательную порку» и выставила пару нерадивых работниц в одной форме за дверь дома, на холод и дождь, со мной старались не связываться. Потому что в следующий раз я обещала наказание похуже, правда, не уточнив, что именно будет считаться тем наказанием.
Моя личная служанка Роза, невысокая худенькая девушка лет семнадцати-восемнадцати, действительно прибежала довольно быстро, низко поклонилась и проворно начала меня переодевать.
Длинная теплая ночнушка была мне большевата. Но зато отлично сберегала тепло. Я завернулась в одеяло, быстро согрелась и довольно скоро заснула.
Снилась мне какая-то муть с темным лесом, собаками, которые загоняют добычу, и мелким моросящим дождем, под которым мокло все живое.
Проснулась я утром, бодрая и хорошо выспавшаяся.
Потянувшись, я вылезла из-под одеяла. За ночь воздух в комнате успел остыть. И мне было холодно, очень холодно.
Благо служанка прибежала на вызов практически сразу же. И споро приготовила мне ванну.
Я нежилась в большом чане с горячей водой и мысленно составляла план общения с опекунами. В принципе, готово было практически все. Оставался вопрос: надо ли их шокировать сразу же или подождать, пока не наступить критический момент.
Так ни к чему и не придя, я решила действовать по обстоятельствам.
После ванны меня тщательно вытерли, завернули в полотенце и переодели уже в спальне.
Я окинула себя в зеркало внимательным взглядом. Миленькая, да. Правда, глупость на лице написана. Но, говорят, что мужики таких любят. Что ж, вот и проверим на дражайшем женишке, когда он соизволит здесь появиться.
К завтраку я успела вовремя. Спустилась и застала за столом опекунов – пожилую пару лет пятидесяти пяти – шестидесяти. Оба одеты во что-то старое, немодное. Он – с военной выправкой. Она – раздобревший пухляш. В общем, буржуа2 средней руки.
И, конечно же, опекун, высокий и седой, смотревший перед собой твердо и уверенно, сидел на моем месте. Мол, глава семейства и прочая патриархальная чушь.
Ладно, я не гордая. Пока уж точно. Мило улыбнулась, затрепыхала ресничками.
– Доброе утро.
– Доброе утро, – снисходительно улыбнулась в ответ опекунша, тоже седая, довольно миловидная, с синими глазами и правильными чертами лица. Она сидела по правую сторону от опекуна. – Садись, Мари. Сейчас будем завтракать.
Я подавила зревший в душе протест. Я – Марианна! Не надо сокращать таким дурацким способом мое имя!
Но я и здесь промолчала, уселась за стол напротив опекунши. Потом. Я выскажу им обоим все, что думаю, потом. Когда пойму полный расклад и узнаю, что конкретно меня ожидает в ближайшем будущем.
– Слуги здесь какие-то пуганые стали, – заметил опекун, накладывая себе в тарелку чуть подслащенную кашу. Причем накладывал столько, сколько я сама век не съела бы. Вот уж точно, на халяву и уксус сладкий. Я почему-то не сомневалась, что кормят их здесь исключительно за мой счет. – Пора новых набирать.
– Я к этим уже привыкла, – сделала я губки бантиком.
Новых. Их еще обучить надо. И заставить вести себя так, как мне нужно.
– И к новым привыкнешь, – равнодушно пожал плечами опекун. – Твой жених не появлялся?
– Да было какое-то письмо, – я решила пока что косить под дурочку. – На столе в гостиной валяется. Я мало что там поняла.
Опекуны многозначительно переглянулись. Они, похоже, были уверены, что сплавят меня замуж и часть моих денежек к рукам приберут. Ну-ну. Пусть помечтают.
– Чем ты занималась здесь, пока нас не было? – спросила с деланой лаской опекунша.
Она особо не старалась казаться сердечной или проявлять хоть какие-то чувства ко мне. Скорее, играла на людях, конкретно во время общей трапезы. Чтобы потом те же служанки могли в случае чего подтвердить ее добросердечное ко мне отношение.
– Скучала, – честно ответила я. В принципе, и притворяться не нужно было. Меня действительно все это время одолевала скука. Но вот причины ее… Я скучала не из-за отсутствия людей, а, скорее, от вынужденного безделья. Впрочем, опекунам я ничего объяснять не стала. Не поняли бы. – В книжках картинок нет, рассматривать нечего. На улице холодно, не погуляешь. Тоска.
– Ничего, детка, скоро все изменится, – заверила меня опекунша. – Потерпи еще немного.
Угу, конечно, изменится. Только кому от этих изменений лучше будет?
Дальше мы молчали, сосредоточенно жевали все то, что лежало на наших тарелках.
Наконец, опекун доел все, что было, встал и молча вышел из зала. Бьюсь об заклад – пошел искать письмо.
Надо ж было понять, чего ожидать от моего дражайшего женишка. А то вдруг откажется от такой красивой меня.
Как я и думала, вернулся опекун через несколько минут уже с письмом. Снова уселся во главе стола и сообщил, поворачиваясь ко мне:
– Марианна, твой жених скоро появится здесь. Я от имени твоего опекуна сегодня напишу и отправлю ему ответ. Пока же мы поживем в замке втроем. Чтобы тебе не приходилось скучать.
Угу. А с вами мне будет невероятно весело, конечно же. Уж так весело, так весело. Прямо обхохочешься.
Житейский опыт подсказывал мне, что опекунам жизнь в замке нравилась, по каким-то своим причинам. Слишком вольно вели они себя здесь, словно хозяева. Да и слуги, думаю, им подчинялись. А то, что уехали на некоторое время – так мало ли, по какой причине. Может, она, та причина, была действительно стоящей, такой, ради которой можно и хлебное место бросить ненадолго.
Мне, в принципе, было все равно, чем планировали заниматься опекуны. Лишь бы свои порядки не наводили. И мне дали возможность дождаться жениха. А уж там я буду действовать по обстоятельствам.
После еды мы с опекуншей поднялись на второй этаж, уселись в креслах в одной из гостиных.
Похоже, меня ожидало что-то вроде разговора по душам. Сейчас постараются выведать все о моей одинокой жизни.
– Расскажи, как ты тут жила, пока мы отсутствовали, – попросила опекунша. – Все же больше месяца нас с Дамиром не было.
Ага. То есть опекуна зовут Дамир. Отлично, запомним. Осталось выяснить, как зовут опекуншу. А рассказывать зачем? Чтобы потом можно было перед женихом отчитаться, что все в порядке? Что невеста не страдала от голода, холода и нужды? Потому что в реальный интерес опекунов я ни секунды не верила. Плевать им было с высокой колокольни на меня.
– Пока тепло было, на улицу выходила. Как холодно стало, у огня сидела, – прилежно перечисляла я свои простенькие действия. – Поговорить тут не с кем, скучно. Смотрела, как идет дождь. Ждала, когда тепло станет.
– Нескоро еще тепло будет, – развела руками опекунша. – Только недавно зима наступила. – И резко, безо всякого перехода. – Марианна, детка, ты жениха не боишься?
– А чего его бояться? – не поняла я. – Он же вроде нестрашный?
«Ну и дура ты, детка», – прочла я в глазах у опекунши. И? Что от меня утаивают? Проблема в постельных играх? Или в чем-то посерьезней? Жених что, этакий монстр, питающийся девственницами? И вот как об этом спросить, не вызвав подозрения?
Но опекунша уже довольно быстро сменила тему. Мы стали обсуждать наряды, висевшие в моем шкафу, довольно скорое появление портнихи с рулонами ткани, подготовку к пышной свадьбе. В общем, мне старательно внушали, что замужем хорошо. Вот только сама опекунша слишком уж часто отводила глаза при таких утверждениях. И потому я не собиралась верить ей на слово. Нет, тут явно было что-то нечисто. Что-то, о чем мне по непонятным причинам никто не хотел рассказывать.
У меня было слишком мало времени. И слишком мало информации, да. Тело, в которое я попала, было не подготовлено для жизни в обществе. Не социализовано, если так можно выразиться. У меня складывалось ощущение, что этой самой глупышкой никто не занимался. Поставили на ней крест, как бы говоря: «Дурочка, ну что с нее взять». А потому скажите спасибо, госпожа попаданка, что ваше тело умеет ложкой и вилкой орудовать да разговор поддерживает, пусть и с трудом. Ничего другого, никаких более сложных действий, от этого тела ждать не приходилось.
Сколько бы я ни рылась в памяти Марианны, я нигде не находила нужной мне информации ни о мире вокруг, ни о существах, которые здесь живут. Все, что мне удалось понять, – ее родители погибли при странных, довольно запутанных обстоятельствах пару-тройку лет назад. Они были важными персонами. И потому девушке до совершеннолетия назначили опекунов, которых она терпеть не могла. Все.
Умения и навыки Марианны меня тоже не радовали. Немножечко танцевала, кое-как рукодельничала. Читала по слогам. В общем, не «прелесть какая дурочка, а «ой, какая дура».
О женихе Марианна почти не думала. Он имелся где-то там, на периферии ее сознания. Кем он был, какого рода-племени, как его звали – ничего из этого Марианну не интересовало.
И потому, когда вечером, за ужином, опекун заявил, что тот самый жених появится уже завтра, мол, планы у него резко поменялись после письма опекуна, я поняла, что пора заканчивать с ролью миленькой идиотки. А то съедят и даже не поперхнутся. Надо было как можно скорей показывать зубы и расставлять приоритеты.
Но это завтра, при встрече с тем самым женихом. Пока что я лишь кивнула, принимая слова опекуна к сведению.
Мы снова сидели в обеденном зале, ужинали, насыщая свои ненасытные утробы. Пышки, компот, сырники со сметаной – отличный ужин. До утра точно поможет продержаться.
– Детка, у тебя сохранилось то пышное платье, в котором ты справляла свой последний день рождения? – внезапно обратилась ко мне опекунша с деланой заботой.
Я чуть компотом не поперхнулась, благо вовремя его проглотила. Что там должно было сохраниться? Полудетский наряд, в котором отмечала день рождения Марианна? А ничего, что, опять же по этикету, на встречу с женихом она должна выйти в совершенно новом наряде? Кто совсем недавно обещал мне портниху? Или и на это решили не тратиться? Все равно дурочка не поймет? Очень, очень интересно девки пляшут. А еще более интересно, как отреагирует жених на такое вот пренебрежение этикетом. Нет, пора, пора уже показать свое истинное лицо.
– Конечно, – кивнула я, заставив память Марианны работать, – вроде в шкафу висит.
– Отлично, – удовлетворенно кивнула опекунша. – Вот его завтра и наденешь. Я распоряжусь.
Да? Ну-ну. Распорядится она. В моем замке. Наивная.
Не знаю, как насчет опекунши, а я свои распоряжения раздала прямо перед сном, через личную служанку. Потом велела ей выкупать и переодеть меня в ночнушку и с чистой совестью легла спать. Я заранее предвкушала встречу с женихом. Ничего, милый, мы еще посмотрим, кто кого. Я тебе еще припомню и «дражайшую невесту», и дни, по которым ты будешь отдавать мне свой супружеский долг, и портал. Все припомню. И проценты начислю. Чтобы в следующий раз умнее был. Хотя после меня вряд ли у тебя появится желание связываться с женщинами, пусть даже со старыми и противными.
Я была настроена по-боевому. Ну и приснились мне соответственно враги, нападавшие на меня со всех сторон. И лица у них были почему-то, как у опекунов. И конечно же, я героически сражалась с каждым из них. В общем, сон точно шел из моего подсознания3. Так сказать, проявлял все мои страхи и подчеркивал проблемы, которые у меня имелись.
Разбудили меня лучи солнца. Они нагло проникли в комнату через не зашторенное окно и плясали у меня на лице. Пару раз прошлись по носу, пощекотали подбородок и щеки. Я чихнула, фыркнула.
Доброе утро, блин. Не дают поспать несчастной попаданке перед встречей с женихом.
В общем, пришлось вставать. Ну и вызывать служанку для утренних процедур.
Быстро приведя себя в порядок, я оделась в простенькое домашнее платье темно-синего цвета, длинное и полностью закрытое, и приказала принести завтрак комнату.
И, конечно же, следом за завтраком в моей спальне появилась опекунша. Розалия, как я узнала вчера вечером у служанки.
– Детка, почему ты не спустилась к завтраку? – нахмурилась она, едва увидев меня. Даже поздороваться не изволила. И правда, зачем здороваться с дурочкой? Она ж все равно не поймет, не заметит нарушения этикета. Правил-то не знает. Так что все верно, можно просто так общаться, панибратски, «тыкать», вести себя излишне вольно. – Ты же знаешь, что это традиция, которую нельзя нарушать.
– У меня голова болит, – капризно надула я губы, решив пока что соответствовать выбранному образу. Хотели глупышку? Получайте. Потом сюрприз будет, как говорится. – А там шум всегда. И тарелки стучат.
– Не выдумывай, – начала было Розалия, потом осеклась, как-то странно на меня посмотрела, вроде бы даже с жалостью, хотя я могла и ошибиться, и милостиво кивнула. – Ладно, милая, можешь на этот раз есть в своей комнате. В виде исключения. Сегодня тебе встречаться с женихом…
Она не договорила, оборвала фразу едва ли не на полуслове, повернулась и молча вышла из моей спальни. Как будто мысленно уже похоронила меня. И, может быть, даже оплакала.
Я только весело хмыкнула про себя. Облезете. Все облезете. Я и жениха переживу, и с ворующими опекунами разберусь. Но чуть позже. Сначала надо основательно подкрепиться, чтобы были силы ставить на место этих обормотов.
Сытная каша, похожая на земную перловку, два поджаренных хлебца, сырная нарезка, горячий черный чай с пирожным – все это порадовало мой желудок.
Закончив завтракать, я потянулась, удовлетворенно улыбнулась. Пока что все шло так, как я и планировала. По моему приказу о приезде жениха служанки должны были уведомить меня заранее. Вот как только увидят, что в замке появилось новое лицо, так и уведомят. Я понятия не имела, каким образом появится здесь этот самый жених. Богатые родовитые аристократы пользовались обычно магическими порталами, чтобы сэкономить и время, и силы. Но то богатые. А жених мой какой? То, что его боится опекунша, еще ни о чем мне не говорило. Мало ли, кого и по какой причине она боится. Может, ей давно пора нервы лечить. В доме с желтыми стенами, угу.
Но то только мои домыслы. Прямо сейчас же никакого жениха поблизости не наблюдалось. А значит, просто необходимо было чем-то себя занять. Рукоделие не давалось ни этой Марианне, ни мне настоящей. Я даже дырку зашить на Земле не умела. Пальцы себе исколола бы, но не зашила бы. О вязании и вышивании и говорить не стоило. Не давались они мне. Читать книжку? Так опекунша в любой момент заглянет – изумится. Пойти погулять по замку? Те же опекуны спалят. Скажут: «У тебя ж голова болит. Что ж ты с больной головой в спальне не сидишь?»
В общем, полная скукота.
В дверь постучали.
– Войдите! – крикнула я.
На пороге появилась служанка.
– Госпожа, – поклонилась она, – ваш жених прибыл.
– Отлично, – кивнула я. – Позови ту, что будет меня одевать и красить. Да побыстрей.
Немного властности в голосе, совсем капельку. И вот уже одна служанка бежит за другой. Да так бежит, что только пятки сверкают.
Мне понадобилось чуть больше получаса, чтобы подготовиться к встрече. Оглядев себя в зеркало, я довольно улыбнулась. Полученный результат не мог не радовать. Макияж взрослой, состоявшейся как личность женщины резко контрастировал с пышным платьем и белоснежными оборками на нем. Последнее разве что девочке подростку надевать, чтобы со стула стишки прочитать или мальчику-одногодку глазки строить. Но опекуны хотели увидеть на мне именно это платье. И я не могла их не уважить.
Туфли темно-коричневого цвета на невысоком каблучке, завитые по последней моде волосы. В общем, почти красотка, угу.
Меня на встречу с женихом не приглашали. Но когда это мне нужно было приглашение?
Еще раз оскалившись своему отражению, я повернулась к служанке.
– Проведи меня в гостиную, туда, где сейчас сидят мой жених и мои опекуны.
Девчонка поспешно склонилась в поклоне.
Ну что ж, милые, сейчас кому-то сюрприз будет.
До нужной комнаты на первом этаже мы дошли без проблем. Слуги все разбежались по «норам», видимо, боясь попасться на глаза жениху или опекунам. Так что некому было любоваться моим поистине шикарным видом.
Перед самой комна той я отпустила служанку и решительно распахнула дверь.
Опекуны и молодой, довольно симпатичный мужчина, шатен с карими глазами, одетый элегантно и явно обшивающийся у столичного портного, мгновенно прервали свою содержательную беседу и повернулись на звук. На лицах всей троицы было написано удивление. Мол, кто это тут посмел прервать наше общение?
– Доброе утро, – мило улыбнулась я, переступая порог без приглашения. – Что же мне никто не сообщил, что наш гость уже в замке? Или я не достойна знать этого?
– Марианна! – ахнула Розалия.
– Иди в свою комнату! – чуть ли не рыкнул Дамир.
– Это еще почему? – выгнула я бровь. – Вроде бы я уже совершеннолетняя, а значит, считаюсь полноправной хозяйкой данного замка.
Дамир вскочил из кресла, бросился ко мне…
– Стоять! – негромко, но решительно произнес незнакомец.
И Дамир статуей застыл в двух шагах от меня, не решаясь ослушаться влиятельного жениха.
Тот повернулся в мою сторону, забыв об опекунах. В его глазах я прочла интерес.
– Доброе утро, Марианна, – проговорил он все так же негромко. И поднялся с кресла. Подошел ко мне, взял мою ладонь, поцеловал ее. И? Он и правда думает, что подобным образом произведет на меня впечатление? Наивный. – Позвольте представиться: Ричард, ваш жених. Прошу меня простить. Я не думал, что деловые вопросы могут быть вам интересны.
– Очень интересны, – заверила я его, не пытаясь вырвать руку. – Особенно отчет опекунов, куда они потратили часть моего приданого. Ведь вам, как жениху, они обязательно расскажут об этом? Не так ли?
В глазах Ричарда мелькнуло и исчезло какое-то чувство. Мол, дурочка дурочкой, а вопросы задает правильно.
Но вместо ответа он заметил:
– У вас необычный наряд.
– О да, – согласилась я. – Очень необычный. К сожалению, ничего другого мои опекуны мне не предоставили.
Розалия испуганно ахнула и вжалась в кресло. Дамир напрягся, все так же изображая статую.
Ричард скосил глаза на Дамира и вопросительно приподнял брови. Угу, мне тоже хочется узнать, насколько сильно обокрали Марианну.
– Прошу меня простить, ваше высочество, – заблеял горным козлом тот, бледный, при этом все так же изображая статую. Он явно был не рад ни приезду Ричарда, ни моему внезапному появлению в гостиной. И теперь лихорадочно пытался придумать, как же выкрутиться из чрезвычайно щекотливой ситуации. – Марианна с детства не отличалась умом. Болтает невесть что. Не слушайте вы ее.
– То есть все приданое моей невесты на месте? И вы представите мне отчеты по каждой потраченной копейке? – обманчиво мягко поинтересовался Ричард. – А заодно покажете в ее гардеробе платья, соответствующие ее возрасту? Не так ли?
– Ваше высочество, мы… понимаете… мы не думали… мы считали… – начал выкручиваться Дамир.
– Вы знаете, что вам светит за кражу? – все тем же тоном спросил Ричард. И в его глазах появилось и начало разгораться алое пламя.
Дамир с Розалией цветом сравнялись с побелкой.
– Ваше высочество, поверьте, это ложь! Наглый наговор! – вскрикнул Дамир.
– Наговор? От той, что с детства не отличалась умом? – продолжил добивать моих опекунов Ричард. – Так что с ее приданым? Все на месте? Отчет готов?
– Я… Мы…
Ричард взмахнул свободной рукой. И перед ним открылся портал. Самый настоящий арочный портал, доступный лишь верхушке местного общества, богатым и влиятельным аристократам, приближенным к императорскому трону. Впрочем, оно и понятно. Его ж назвали его высочеством. Вот он и старается соответствовать своему статусу.
– В императорский сыск Дамира и Розалию Ортанзар, – приказал неизвестно кому Ричард. – Срочно. С подозрением в хищении крупного размера.
Миг – и оба моих опекуна исчезли в портале. Даже вскрикнуть не успели. Вот они здесь. А в другой момент портал схлопывается за их спинами. И наступает оглушающая тишина.
Я сделала себе пометку в уме, что жених, оказывается, не так глуп. А еще, похоже, обладает неограниченной властью. Ну, или почти неограниченной. И теперь надо узнать, зачем ему, такому сильному, красивому и властному, сдалась какая-то провинциальная дурочка. Ведь явно же что-то есть. Что-то такое, о чем я понятия не имею. И перед тем как строить свою линию поведения с его высочеством, хорошо бы узнать, что именно ему от меня надо.
– Они там хоть живы останутся? – поинтересовалась я, когда портал закрылся.
Ричард удивленно приподнял брови.
– Я не настолько кровожаден, что бы обо мне ни говорили. Не беспокойтесь, Марианна, ваши опекуны останутся не только живы, но и здоровы.
«Правильно, – мысленно согласилась я, – иначе каким образом они смогут рассказать, куда припрятали наворованное?»
Мысленно я сделала себе еще одну пометку, на этот раз насчет возможной кровожадности жениха. То есть им, получается, пугают детей? Ну, или пытаются делать это. Узнать бы причину.
Между тем Ричард отпустил наконец-то мою руку и вернулся в свое кресло. Я последовала его примеру и уселась в то, в котором сидела раньше Розалия. Ну и? Что мне поведает мой дражайший жених?
– Вы получили мое письмо, Марианна? – уточнил он.
Я кивнула.
– Могу я узнать ваши мысли насчет написанного?
Мои мысли? Как только ты убедился, что я не такая дура, какой тебе меня обрисовали, ты заинтересовался моими мыслями? Нет, я выскажусь, конечно. Но вряд ли тебе это понравится.
– Я была удивлена тем, что прочитала, – ответила я, все еще не зная, какую линию поведения избрать. Стоит ли обвинять? Что-то доказывать? Или просто изложить факты, не прибегая к эмоциям? У меня было слишком мало информации о том, кто сидел напротив меня. И он в данную секунду находился в более выигрышном положении, так как уж точно получил всю возможную информацию и о Марианне, и о ее образе жизни, и о тех, кто ее окружал все это время. Я же не знала ничего. Совсем ничего. О совершенно не желала ошибиться здесь и сейчас. – Меня всегда учили, что муж и жена должны жить вместе, в одном доме. Вы же предлагаете нечто другое. Для чего?
Пока я говорила, Ричард внимательно следил за мной. Уверена, он отмечал каждый мой жест, каждое мое слово. Отмечал и затем тщательно анализировал. И пока что я своим поведением, как говорили на Земле, рвала ему все шаблоны. К добру это или к худу, я не знала. Но смысла играть дурочку больше не видела. Как, впрочем, и не видела смысла полностью раскрываться перед тем, кого не знаю.
– Все просто, – ответил он, когда я замолчала. – Я – наследный принц империи драконов и должен жить во дворце своего отца. Вы же, насколько я знаю, сильно привязаны к своему жилищу.
Ах, значит, не просто принц, а наследный. И тогда снова поднимается вопрос: что нужно такой важной шишке от скромной глупышки Марианны? Я очень сильно сомневалась, что моя тезка обладала хоть какими-то талантами. А значит, все дело в ее приданном. Замок? Земли? Ископаемые? Что? Что привлекло наследного принца настолько, что он решился на свадьбу?
– Слухи часто лгут, – мило улыбнулась я, пока еще соблюдая нейтральный тон. – Как вы уже успели убедиться на моем примере, не всему услышанному можно верить. Уверяю вас, ваш…
– Ричард.
Ладно. Пусть будет Ричард.
– Уверяю вас, Ричард, я с удовольствием перееду во дворец. Мне хватит всего несколько дней в году, чтобы жить здесь.
Последнюю фразу я произнесла, сама не знаю, зачем. Может, чтобы оставить себе пути отступления, а может, чтобы подчеркнуть, что не так уж сильно я и привязана к замку. В общем, так, на всякий пожарный случай.
– Да, об этом варианте я тоже слышал, – кивнул Ричард, все так же продолжавший следить за мной. – Скажите, Марианна, почему родители назначили вам таких странных, гм, опекунов?
Да вот если б я знала. В памяти Марианны не имелось ничего на эту тему.
Отметив себе, что опекуны кажутся странными не только мне, я честно ответила.
– Понятия не имею. Матушка с батюшкой не стремились делиться со мной своими планами или мыслями.
– А жаль, – задумчиво проговорил Ричард. – Сейчас, возможно, многое стало бы ясным.
Он несколько секунд помолчал, словно обдумывая что-то, затем добавил.
– Вы позволите мне провести день, а затем переночевать в замке? Завтра мы можем отправляться во дворец, где и сыграем нашу свадьбу.
Ой. Как быстро-то. Я как бы не готова. У меня еще куча законов и документов не прочитана.
Ричард заметила мое замешательство и уточнил:
– Что-то не так?
– Я не ожидала, что все будет так быстро, – вздохнула я. – У меня, к сожалению, нет подходящего наряда для свадьбы.
– Опять опекуны? – нахмурился Ричард.
Я кивнула.
– Значит, с вашего позволения, я задержусь здесь на трое суток. Сегодня после обеда сюда прибудет придворная портниха. Я отдам все распоряжения. И через три дня ваше платье будет готово.
Да уж. Что ж тебе, милый, так не терпится жениться на мне? Неужели настолько очарован моей внеземной красотой? Да-да, я так и думала.
И не откажешь вот так сразу. Ни одной стоящей причины у меня не имеется. И прочитанные законы в этом случае не помогут – я просто не знаю, насколько правильно они обрисовывают мою необычную ситуацию. И понятия не имею, работают ли они, если применять их к наследному принцу драконов.
Видимо, пока придется согласиться, и на три дня, и на портниху.
Где ж взять нужную информацию?.. Марианна, милая, что же от тебя надо императорскому семейству?..
Время до обеда мы с Ричардом провели раздельно. Понятия не имею, где носило его и чем он занимался в незнакомом месте. Я же сидела в своей комнате, внимательно перечитывала выписанные из сводов законов параграфы и думала, думала, думала. Пока ничего толкового в голову не приходило. Здесь, в мире махрового патриархата, где женщина являлась едва ли не собственностью мужчины, никто и никогда не обсуждал при дурочке Марианне никаких серьезных вопросов. Все ее воспоминания о жизни родителей крутились вокруг их постоянного недовольства собственной дочерью и нудных долгих разговоров о бытовых проблемах. Серьезно заболела служанка – надо найти новую. Засушливое лето – сказать садовнику, пусть чаще поливает цветы в саду. Проблемы в семье поварихи – завтра не получится поужинать привычными блюдами.
Все. Никакого наследства. Никаких финансов. Ничего по-настоящему важного.
Я отчаянно материлась про себя, но просто не знала, за что же зацепиться.
