Мужчина никак не отреагировал на это, лишь смотрел на меня своим обычным тяжелым взглядом. Но опять в этой дуэли победил я. Неопределенно хмыкнув, Да-сон произнес:
– Ты странный, поэтому подозрительный, госпожа еще ребенок и не понимает, что нельзя нанимать людей просто так, с улицы. Мы не уличная банда, чтобы так поступать. Но, не волнуйся, она очень скоро это поймет и ты вылетишь отсюда как пробка. И молись, на то, чтобы живым, – произнес он эту проповедь, которая меня вообще ни капли не впечатлила. Будь на моем месте ребенок он может быть и испугался, но я такое в прошлой жизни слышал чуть-ли не от каждого тренера, которого приводил мой менеджер. И почему людям обязательно выяснять кто круче? Хотя не мне это говорить - в прошлой жизни я этим выяснением занимался на профессиональной основе.
– Хорошо, До-сон, а теперь можно мне услышать то, о чем попросила рассказать госпожа? – я не стал говорить господин, потому что формально мы равные коллеги, ну и для того чтобы побесить его. Мне понятна его реакция, все таки не каждый профессионал стерпит глупого новичка на месте, которое должно быть занято им самим. Но какой же он тогда профи если, если не умеет держать себя в руках?
– “Господин До-сон” – поправил он меня со снисходительной улыбкой.
– Я прекрасно запомнил как вас зовут, – скопировал его улыбку я. – Но может быть вернемся к инструкциям?
Он несколько секунд смотрел на меня, видимо, ожидая что я превращусь в ледяную статую, настолько холоден был его взгляд.
– Переодевайся и иди за мной, – наконец вымолвил он, разворачиваясь и выходя из комнаты.
***
Итак, меня привели в большой спортивный зал, устланный татами. То тут, то там спаринговались или просто отрабатывали удары мужчины и юноши. Заметил даже парочку совсем малышей, что под строгим надзором тренера выполняли каты. Вроде, из каратэ, но это не точно.
Да-сон повесил пиджак у входа, разулся тут же, и зашел на татами.
– Вставай. Посмотрим, на что ты способен, – произнес он, вставая в боксерскую боевую стойку: правая рука опущена и прижата к корпусу, левая прикрывает челюсть. Интересно… Я думал, он предпочитает чисто азиатские боевые искусства.
– Без перчаток? – спросил я, разуваясь.
– Без перчаток.
Кивнув, встал перед ним. Я принял высокую стойку из тайского бокса - всегда любил это жестокое и бескомпромиссное единоборство.
– Готов? – спокойным голосом спросил Да-сон, с интересом окинув меня взглядом.
– Готов, – кивнул я.
Мужчина не атаковал сразу же, как я думал. Он начал кружиться вокруг меня, обстреливая джебами и выискивая свою дистанцию и бреши в моей обороне. Сразу взял высокий темп, видимо, надеется вымотать меня, либо узнать предел моей выносливости. Действительно проверяет? Я думал, он просто побить меня хочет – это у него лице читалось.
Я спокойно уклонялся от всех ударов, уходя с линии атаки в стороны. На блок почти ничего не принимал – жалко руки. Мои еще не набиты, так что каждый шлепок будет чувствительным, а боль отвлекает и мешает сосредоточиться.
Мы уже пять минут кружились друг вокруг друга, обмениваясь быстрыми ударами, без цели попасть куда-то. Будто просто легкий спарринг. Хотя, это он и был по факту.
– Достаточно, – вдруг остановился Да-сун, отступив шаг назад. Мы оба дышали ровно и спокойно, и даже почти не вспотели. Хотя двигались очень активно и быстро. – Как насчет товарищеского боя? Я никогда не раньше не видел такой стиль боя, мне интересно, как он будет выглядеть в деле.
– Я не против, – пожал я плечами, стряхивая руки: все-таки пришлось пару раз принять на блок удар, поэтому предплечья немного гудели.
Через пол минуты нам принесли тренировочные перчатки без пальцев и бинты. Без задней мысли я быстро тейпировал руки и натянул перчатки.
– Умеешь бинтовать?.. – Да-сон поднял взгляд и наткнулся на готового меня. Сам он закончил только с одной рукой. – Где научился?
– Были учителя, – улыбнулся я, снимая футболку и легко разминаясь. Нельзя давать мышцам остывать, особенно перед серьезным боем.
В этот раз у нас был секундант, а вокруг собралось несколько человек, образовав своеобразный ринг. Всем было интересно посмотреть на что способен новенький телохранитель. В их глазах, мне кажется, я просто выскочка-молокосос, которые лишь чудом попал на такой высокий пост. Ну что ж, время доказывать обратное.
– Бой! – махнул рукой рефери, отскакивая назад.
Шансы на победу минимальны прежде всего потому, что у нас разные весовые. Вес решает, что бы кто не говорил. Даже разница в пару килограмм будет колоссальной при условиии, что противники находятся примерно на одном уровне. И тут уже возникает вторая проблема: будь я в прошлом теле, я бы уделал его под орех. Сейчас я уступаю в выносливости, реакции, силе… В общем, моя задача просто дать хороший, красивый бой. Думаю, все понимают что мне не победить, остается только подольше продержаться.
Да-сон не стал размениваться на мелочи и сразу взвинтил темп до максимума. Он крутился вокруг меня ураганом, нанося удар за ударом и заставляя меня лишь прыгать от него, да уворачиваться, вертясь волчком. Он определенно очень хороший боец. Минимум на уровне кандидата в мастера спорта, а то и выше. Мне не хватало физических кондиций, чтобы пойти в контратаку, хотя все его удары я видел прекрасно. Тело не успевало за мозгом и в конце концов он смог меня подловить. Отступая вбок от мощного хука, я налетел на удар по незакрытой печени. Тело прострелила острая боль и я отскочил, сев на колено и прижимая руку к пораженному месту.
Привычный к боли, я не издал ни звука, кроме злого шипения. За все время наших плясок я так и не смог контратаковать. Это скорее пятнашки были, чем настоящий бой!
– Закончим? – спросил Да-сон, опустивший руки. Его лоб поблескивал от пота, но дыхание было ровным. В отличие от меня – пускай дыхалка и не сбилась, но всплотел я очень сильно.
– Дай мне минуту и я вырублю тебя, – буркнул я, тем не менее даже не делая попыток встать.
Вокруг раздался хохот я только сейчас обратил внимание на то, что зрителей собралось довольно много. И все с любопытством смотрели на меня, видимо, ожидая продолжения шоу. Некоторые переговаривались между собой и, кажется, делали ставки насколько меня еще хватит.
Да-сун тоже улыбнулся, кивнул и стряхнул руки. Боль довольно быстро ушла, но я продолжил сидеть, продумывая план действий и давай себе немного отдохнуть. Нужно хотя бы один раз его ударить и тогда я закрою гештальт. Моя гордость бойца не позволит мне уйти, даже не попытавшись. Какие есть слабости у боксеров? Очевидно, борьба. Но забороть я его не смогу, он просто меня к себе не подпустит. Но вот если использовать самбо… Да, что-то не подумал я об этом. Моя ошибка в том, что я пытался переиграть противника на его же поле, когда у меня не было никаких шансов. Значит, меняем тактику.
Встав, я принял свободную стойку, с которой начинают бой большинство спортсменов ММА. Руки подняты, ноги расставлены. Просто, универсально, не дает никакой лишней информации.
Да-сон тоже оценил смену тактики и стал действовать осторожнее. Нужно расслабиться. Если буду напрягаться, то ничего не получиться… Концентрация. Фокус. Удар.
Сместившись чуть в сторону, я подался вперед, перехватывая джеб. Чуть тяну на себя и Да-сон рефлекторно бьет второй рукой. Подныриваю под удар, подножка, толчок, мы оба на полу, где у боксера нет никаких шансов - но Да-сон оказался не так прост. Да-сон попытался взять меня на болевой, но я легко выскользнул - я голый по пояс и скользкий от пота, а в перчатках не так-то просто удерживать противника. А вот он спортивную футболку не снял. И зря.
Он определенно имел какие-то знания в борьбе. Что это, я так и не понял, но очень похоже на греко-римскую борьбу. Что ж, пускай швыряет меня, грепплинг меня никогда не подводил. Как и ожидалось, резкая смена стиля вызвала шквал эмоций у публики. Потому что теперь непонятно, кто из нас побеждает – вроде и Да-сон, как более сильный, но при этом я всегда умудрялся выскользнуть и всегда каким-то очень креативным способом. Активный партер тоже может быть зрелищным.
– Да как ты… – пропыхтел Да-сон, когда я в очередной раз выбрался из его мощного захвата, – надоел!
Он попытался отпихнуть меня, чтобы встать и это оказалось его ошибкой – словно спрут я обвился вокруг него, переползя на спину. Мужчина тут же прижал подбородок к груди, дабы я не смог взять его на удушающий. Но есть такая штука - называется гильотина. Хрен ты от нее защитишься.
Вот только я не учел того, что я капец какой легкий и капец какой слабый. Относительно Да-сона, конечно. Гильотину накинул, весом прижал, но для мужчины мой вес, что пушинка. Шея у него мощная, сильная. Он легко встал вместе со мной и я уже успел испугаться того, что он заедет мне по незащищенному корпусу - силы задушить его у меня не хватало, но он спокойным тоном произнес:
– Ничья?
Я тут же отпустил его, обессиленно рухнув на пол. Только сейчас понял, насколько сильно вымотался.
– Ничья, – выдохнул я в полной тишине, пытаясь восстановить дыхание.
Зал взорвался одобрительными криками, и нас окружили все, кто находился в зале. Они что-то спрашивали, но у меня не было сил вообще ни на что. И как только не замечал эту усталость во время боя?
– Хороший бой, – довольно произнес Да-сон, снимая с себя фуболку и вытирая ей пот. Тело у него было мощное, никаких ярко выраженных сухих мышц, как у бодибилдеров, скорее как у тяжелоатлетов. – Понятно, как ты победил моих ребят. Как рукопашник ты мастеровит не по годам, хотя остальному тебя придется учить. Сегодня отдыхай, инструкцию принесут к тебе в комнату. Внимательно прочитай, завтра буду спрашивать.
– Х… хорошо, – я с трудом поднялся, – но госпожа сказала, что вечером нужно куда-то поехать…
– Я договорюсь, – хмыкнул мужчина, – к тому же, рановато тебе еще ее сопровождать. Подучись сначала, потом поговорим.
– Понял, – он абсолютно прав. Я даже не представляю, от чего ее охранять. Так что лучше сначала почитаю эти самые инструкции.
Пошатываясь, под одобрительные смешки, я пошел в свою комнату.
Глава 8
Семье Дала все никак не удавалось найти квартиру, хотя срок выселения их из поместья почти истек. Почти никто не желал сдавать квартиру такой большой семье Изгоев, а более дорогие им были не по карману. От отчаяния они расширили зону поиска на не очень благополучные районы, но опять же то некоторые арендаторы отказывались, то квартиры были такие убитые, что жить в них было абсолютно невозможно.
Дал и Ерина уже подумывали о том, чтобы заселиться в какой-нибудь отель на время, пока не смогут найти что-то стоящее, но тут в комнату забежал их средний сын – Е-ни, которые и отвечал за поиск жилплощади.
– Нашел! – воскликнул он, напугав обоих родителей. – Нашел! Не апартаменты, конечно, но на первое время самое то!
– Показывай, – кивнул Дал, решив не делать сыну замечание за то, что вбежал в их спальню без стука. Сейчас не время для воспитательных бесед.
– Вот, – он протянул телефон. – Райончик, конечно, не самый приятный, но зато близко хорошая транспортная развязка. Двушка, так что будет тяжело уместиться, но комнаты просторные, да и лучше чем ничего. Хозяин готов принять нас завтра с утра, арендная плата тоже не очень высокая.
– Подозрительно как-то, – тут же нахмурился отец семейства.
– Это конечно да, – почесал затылок Е-ни, – но сайт проверенный, они не публикуют мошенников. По крайней мере, отзывы у него только положительные.
– Нам все равно деваться некуда, – вздохнула Ерина, – будем надеяться на лучшее.
– Тоже верно, – приобнял жену мужчина, – тогда звони, будем собирать вещи.
– Уже, – неловко улыбнулся Е-ни, вновь почесав затылок.
– Е-ни... – грозно нахмурился отец, но через секунду лицо его разгладилось. – Ладно, боги с тобой. Но больше так не делай!
– Конечно! – засиял парень и убежал рассказывать братьям и сестрам о том, что они переезжают.
Утром все вещи, которые еще оставались, были собраны, машина вызвана и погружена. Проводить семью вышло несколько человек. Собралось бы и больше, но, к сожалению, все были заняты делами. Дал и его дети были на хорошем счету в клане и врагов не имели, так что многие были очень расстроены такой потерей. В том числе и в верхушке, но поделать ничего было нельзя. Кодекс есть кодекс.
– Прощай, Дал. Я счастлив, что ты был именно в моем крыле, – произнес командир боевого крыла, в котором служил глава семейства.
– Спасибо, господин, – низко поклонился Дал, – ваши слова для меня честь.
Несколько свободных служанок плакали, обняв Ерин – она была первой помощницей управляющей женского крыла дома, и непосредственной начальницей большинства горничных, что на нем работали. Слыла справедливой и понимающей женщиной, а это довольно редкие качества для такой должности. При этом ее эффективность никогда не ставилась в клане под вопрос. Это была поистине достойная семья, потеря клана для которой - тяжелый удар.
Наконец, приехало такси. Клан, в благодарность, взял на себя все транспортные расходы. Это максимум, который позволен в данных обстоятельствах. Иных Изгоев выгоняют обобрав до нитки.
Попрощавшись, семья загрузилась в минивэн. Водитель был огражден от салона перегородкой и, кажется, это стало ключевым фактором. Сначала заплакала старшая На-ра, потом младший Нараурам не сдержал слез, мать, начавшая их успокаивать сама не выдержала. И вот через минуту в салоне раздавались только надрывные всхлипы. Даже На-му, отвернулся к окну, то и дело поднимая руку к лицу. Дал, обычно стальной и невозмутимый мужчина, не мог вымолвить и слова из-за горького кома в горле.
Что делать дальше он представлял смутно. Изгоев никто не любит – простолюдины за то, что те, по их мнению, жили припеваючи под боком у клана, аристократы за то, что такие люди обычно являются преступниками. Изгнание это мера, сравнимая со смертной казнью. Только с шансом на выживание. И только этот шанс не давал опустить руки Далу и его семье, однако, как бы они не крепились, такая ситуация сравнима с пожаром, что уничтожил все нажитое за его жизнь и жизнь его предков. Слуги в третьем поколении – они были рождены, чтобы служить и сейчас чувствовали себя брошенными собаками. Без цели и без понимания, как эту цель найти. В былые времена слуги совершали ритуальное самоубийство в таких обстоятельствах, но сейчас Дал даже не допускал мысли об этом. Он несет ответственность за семью и никогда не позволит ей сгинуть. Его сыновья и дочери обязаны выжить и прожить полноценную жизнь. Да, попервости будет трудно привыкнуть, но и простолюдины в наше время довольно неплохо живут. Отправит младших в хорошую школу, потом в университет, в который они сами захотят поступить. Пусть станут в жизни теми, кем они сами хотят! Пусть проживут ее так, как того требует их желание, а не желание клана. Дал уже стар, но вотего дети...
Это придало мужчине сил и он, проглотив с трудом ком в горле, протянул к себе всех детей и жену.
– Все хорошо, не волнуйтесь, – произнес он, успокаивающим тоном, – мы с мамой обязательно позаботимся о вас. Пойдете в хорошую школу, будете заниматься тем, чем хотите. В клане с этим трудно было, а тут полная свобода. Мы сейчас не будем зависеть ни от кого, будем жить так как хотим! Не волнуйтесь, мы справимся.
Дети потихоньку успокоились. Ситуация для них перестала быть такой страшной. А вот старшие понимали, что будет не так просто. Изгоев нехотя берут на работу, а их накопленных средств не хватит надолго. Придется очень постараться, чтобы наладить жизнь. Но они готовы к трудностям. Отец научил не сдаваться ни при каких обстоятельствах, и глядя на него они тоже не будут опускать руки.
Дал же погладил волосы младшей Го-юн. Она так и не вышла из своего состояния, продолжая смотреть на мир пустыми глазами. Она была абсолютно беспомощной, члены семьи поочередно ухаживали за ней, пытаясь хоть немного растормошить девочку. Но все без толку, но это дополнительно придавало сил Далу. Ненависть и желание отомстить ублюдкам, которые это сотворили росло и крепло с каждым днем. И раз он теперь не связан узами клана, его ничего не сможет остановить.
***
Особняк организации, в которую забрали Манто.
Ох-хо... Я, конечно, знал, что на утро мне будет очень плохо, но чтобы так... Болел каждый сантиметр тела, каждый волокон мышц считал своим долгом послать импульс в мозг о том, что ему не понравились вчерашние танцы. Расплата пришла и она очень жестока.
Кое-как встав с кровати, я начал разминку, чтобы хоть как-то унять боль и разогреть мышцы. Осторожно начал свою добровольную пытку, но уже через десять минут боль более-менее ушла. Закрепил все горячим душем и вышел из него уже другим человеком. Почти в прямом смысле! Мне кажется или я стал взрослее? И тело будто стало более рельефным? Да не... Не может такого быть. Махнув рукой, я принялся одеваться. Сегодня нужно сделать парочку важных дел, пока есть возможность. Не уверен, что когда меня зачислят в штат охраны, у меня будет время на себя. Хотя, кто знает. Никогда не работал чьим-то личным телохранителем.
Первым делом нужно решить, что делать с квартирой. Не хочется оставлять просто так такой актив. С этим вопросом, предварительно спросив Да-сона, я и пошел к управляющему. Вернее, к его помощнику – все-таки я еще недостаточно влиятелен, чтобы такие вещи напрямую с руководителем поместья решать.
Помощник отфутболил меня к свободному юристу. Юрист, выслушав меня, кивнул и отправил к своему помощнику, который и занимается такими делами. Помощник, узнав в чем дело, попросил подождать. Я, готовый к этой бюрократической волоките, спокойно кивнул. Но ждать долго не пришлось - уже через десять минут он пришел с документами на квартиру, которая, как оказалось, записана на мое имя и является моей собственностью. Где они эти документы откопали, я без понятия, но, удивляться нечему – это лишний раз подчеркивает мощность и серьезность организации, в которую я попал. Пока непонятно, радоваться или печалиться этому факту.
– То есть, вы хотите сдавать в аренду эту квартиру? – уточняя спросил помощник, когда мы сидели в его маленьком, но довольно уютном кабинете. – Не продать? Это намного проще, деньги сразу и не нужно потом нести ответственность за жилплощадь, в которую вы даже не факт, что вернетесь.
– Может и проще, конечно, но всегда спокойнее осознавать, что есть место, в которое можно вернуться в случае чего, – улыбнулся я, – считайте это моей личной заморочкой. Но и не хочется, чтобы квартира стояла просто так. Маленький пассивный доход лучше, чем его отсутствие.
– Хм, ладно, – по лицу мужчины было видно, что он не совсем согласен с моей позицией, но тут он человек подневольный. – Тогда я подготовлю нужные документы, с квартирой и ее сдачей вы будете заниматься сами.
– Конечно.
– И еще, – он вытащил из ящика стола еще кучу бумаг. – Мы создали вам новую личность. Теперь вас зовут Сан-вон, вам шестнадцать лет, вы закончили среднюю школу и, решив не доучиваться, провели эмансипацию и приехали в этот город на заработки. Устроились личным помощником госпожи Китти. Ваш паспорт и остальные документы. Рекомендую привыкать к новому имени и забыть о том, что до этого вы были кем-то другим.
– Спасибо, – ого, ничего себе. Впервые сталкиваюсь с подобным и не представляю как реагировать.
– За такое не благодарят, господин Сан-вон, – без улыбки произнес помощник юриста. – Документы о квартире пришлю вам на почту вечером. Но объявление об аренде можете выкладывать уже сейчас. Всего доброго.
– Всего доброго.
Это оказалось проще, чем я думал. Даже неожиданно как-то, планировал потратить на это целый день, а в итоге справился за пару часов. Организация лучше, чем в госучреждениях. По крайней мере в тех, что я побывал за свою не особо долгую жизнь. И чем, блин, заняться?
Первым делом разместил объявление об аренде квартиры, понимая, что найти арендатора не так-то быстро. Стоит, также, съездить прибраться там. И вот с этим могут быть большие проблемы, я не представляю, как тут с самостоятельным передвижением по городу. С этим вопросом я вновь пошел к начальнику охраны. Выслушав меня, он кивнул.
– Пока тебя не допустили к госпоже ты можешь разбираться со своими делами. Я выделю тебе водителя и помощника и они свозят тебя.
А заодно и присмотрят, подумал я с пониманием. Доверия ко мне ноль, так что, понятное дело, не отпустят одного.
– Через полчасика за тобой зайдут и проводят в гараж. Рекомендую потом погулять по особняку и позапоминать, что тут и где находится. Никто не будет вечно с тобой нянчиться.
Я согласно кивнул и мы разошлись.
***
Квартира осталась ровно в том же состоянии, что и была до этого. Ну, неудивительно, меня не было пару дней всего. Зашли внутрь мы вместе с этим помощником-надзирателем, который следовал за мной по пятам. Водитель остался внизу.
Хотя нет... Не в том же самом. Видимо, здесь проводили обыск – пара вещей лежит не так, как я их клал в прошлый раз. У меня хорошая память на такие детали. Ну и ладно, мне все равно скрывать нечего.
