Виновник всего этого переполоха привлёк к себе всеобщее внимание.
– А ну, положи реквизит на место! Это очень дорогая работа очень известного мастера! – рыкнула на Саррена Коллет, заметив в его руках кораблик.
– А после того, как ты вернёшь ценность на место, я тебе руки сломаю, проклятый растлитель невинных дев! – в унисон прошипела моя наставница.
– Невинных? Это в борделе то?! – опять очень не вовремя выступил Салагай.
Патронесса без лишних слов со всего маху наступила ему на ногу. Доблестный блюститель порядка ойкнул, покраснел и снова грустно замолчал. Ему пора привыкнуть, что в этом заведении представителей закона не только никто не боится, но ещё и гоняют, как дворовых псов.
– Но я не растлевал этот чудный цветок, – Саррен широко улыбнулся, подошёл и приобнял меня за талию. – Если только чуть-чуть.
Возможно, мне показалось, но перед этим он неуловимым движением сунул что-то в карман. Что-то очень маленькое.
Дарсана зарычала и двинулась вперёд. Любой бы на его месте струхнул, но парень продолжал непринуждённо улыбаться. Он или храбрец, каких мало, или редкостный дурак. Может, он был и тем и другим.
– А в чем, собственно, дело? Почему нас так грубо прервали? Я гость этого заведения, вёл себя прилично, заплатил…
– Когда это ты заплатил?
– Ну, планировал заплатить, – ничуть не смутился Саррен.
Я позавидовала его смелости. И самообладанию моей наставницы.
– Его приказано доставить в главное управление городской стражи, – рискнул высунуться из-за спин моих дам Салагай.
– Господин Анус! – строго начала Дарсана, и стражник не рискнул её поправить. – Вы и ваши люди, толпящиеся в коридоре, можете идти. Мы сами доставим этого субъекта в управление, можете быть спокойны.
– Но мой приказ…
– Будет нарушен, как множество других! – подхватила мадам Коллет, многозначительно глядя на стражника.
Он не нашёлся, что сказать. Зато Саррен нашёлся.
– Мне, безусловно, было бы в разы приятнее идти под конвоем зрелой, но дивной красотки, – тут он восхищённо окинул взглядом затянутую в кожаный костюм фигуру Дарсаны. – Но у меня совершенно другие планы…. Ещё увидимся, сладкая Вишенка!
Это уже мне. С этими словами он поцеловал меня. Быстро впился в мои губы, властно раздвигая их, забирая дыхание. Затем он медленно отстранился. Его синие глаза потемнели. Меня словно парализовало. Всех остальных, видимо, тоже, потому что Саррен спокойно подошёл к завешенному плотной шторой окну, резко её отдёрнул. На открывание окна времени не было, поэтому он просто прыгнул через стекло. Раздался звон осколков, горестный вой мадам Коллет по разгромленному имуществу и крик Дарсаны, которая секундой позже стояла у подоконника:
– Ребята, вяжите его!
Саррен недооценил моих дам. Полет из окна закончился комфортабельным приземлением в заботливые руки городской стражи, под руководством многоуважаемого и весьма известного господина Сплита. Они предварительно раскинули под окном покрывало.
«Мог бы хоть глянуть, куда прыгаешь, идиот!», – подумала я, мрачно кутаясь в халат.
– Ты могла его так сильно не пугать!? Какого ночного демона теперь делать с окном? Отдашь мне весь гонорар с твоей крайней победы до последней медной монетки! – напустилась Коллет на Дарсану.
– А что мне надо было делать? – яростно защищалась та. – Подождать, пока он все три шпингалета откроет и только тогда кидаться его ловить? Даже у старухи Рене, что торгует фруктами на углу, и то реакция лучше! А вообще, это была идея Сплита и его парней! Вот пусть они тебе ущерб и возмещают, жадная ты карга!
– Это я карга!? Ох, пригрела я змею на своей шее!
Так ругаться они могли долго. Дело для них обычное. Помирятся уже завтра. А вот мне стоит свалить подальше…
– Стоять! – синхронно донеслось мне в спину.
Распахнуть дверь помешало препятствие. Оно вскрикнуло и с гулким звуком отлетело в сторону, запуская цепную реакцию звуков падений. Как в домино.
Это многоуважаемый Алус Салагай, ночная шельма ему в бок, бесстыдно подслушивал у двери. Ну, а что ему ещё делать, если из комнаты выгнали. Его подчинённые толпились позади бравого командира. Греть уши им, видимо, не разрешили, но жажда новых знаний заставляла жаться к двери. Авось повезёт?
Вход в самую дорогую комнату в борделе находился напротив лестницы, и часть лишних ушей полетела вниз. Не расшибутся, надеюсь. Хотя некоторые перебравшие вина и поверившие в собственную неуязвимость гости регулярно катались с неё кубарем. И ничего – многие сразу же после рокового спуска продолжали веселье, но уже в горизонтальном положении.
Салагай, кстати, успел уцепиться за перила и избежал участи своих подчинённых. Не зря его назначили командиром этих дуболомов. Самый способный в выводке.
А я, подхватив полы одолженного халата, бодро припустила вниз по лестнице. Даже в процессе бега мой беспокойный мозг подкидывал мне разные темы для размышлений. На этот раз это была странность – из-под давно нечищеной кирасы, поверх замызганной рубахи, у Салагая было надето что-то ещё.
Тонкое серебристое плетение слегка сияло. По виду эта сеточка была защитным нагрудником, такие носили, чтобы уберечься от чар. Чего опасался бравый сотник? Он ведь и кирасу-то не так часто носил, предпочитая огораживаться живым щитом из своих людей.
Неужели синеглазый незнакомец – маг? Тогда почему его так легко схватили какие-то стражники? Насколько успела заметить, парня поймали в наспех раскинутое покрывало, быстро свернули в рулон, треснули по голове для верности, и, замотав цепочкой получившуюся композицию, уволокли в сторону управления. Там же находился и временный изолятор. Хотя и тюрьма была недалеко, в Кривом Фронтире располагались наиболее неприятные и опасные для обычных граждан места и учреждения.
То, что странный синеглазый парень может оказаться магом, казалось невероятным. В Царстве маги были очень востребованы из-за необходимости поддерживать жизнь растений и животных. Да и людей собственно тоже. Но к ним относились очень настороженно. Каждый маг обязан был носить на видном месте символ – полная луна с тремя звёздами внутри. И свободно распоряжаться своими способностями могли только члены правящей семьи и несколько приближённых ко двору. Для остальных это было запрещено.
Иногда рождались дети с даром. Родители из числа бедняков и низшего сословия этого очень боялись, так как контролировать свои силы младенец не мог, и вездесущие соседи с активной гражданской позицией обязательно доложат о том, что милый карапуз из дома напротив может зажечь взглядом свечу или снести криком забор. Таких детей безжалостно, без всяких судебных разбирательств, у родителей отнимали и увозили в неизвестном направлении.
Утверждалось, что есть специальный интернат, где их обучают и содержат до совершеннолетия. А потом отпускают или приглашают на службу во дворец. Но из моих знакомых что-то никто не помнит счастливых историй возвращения ребёнка к своей семье после заточения в интернате.
Конечно, во Фронтире можно было встретить разных интересных личностей, которых в любом другом уголке Царства на всякий случай пристукнули бы. Исключительно в целях безопасности и ради общего блага. Все мерзости этим общим благом можно было оправдывать. И ведь срабатывало. Поэтому у нас не любят тех, кто чем-то отличается, ведь всё необычное пугает.
Так, мне всё время приходится носить плащ с капюшоном, внешность у меня уж больно броская, даже в темноте иногда не скрыться. Волосы цвета спелой вишни, ярко-синие глаза. Но самое примечательное – кожа с этими самыми веснушками. Хотя плащ с капюшоном и маской мне следовало носить ещё и потому, что я частенько помогала наставнице в делах разной степени незаконности. Хорошо ещё, что была маленького роста, даже по меркам Царства.
И хотя наш криминальный и неприветливый район был моим домом, где жили самые близкие мне люди, я чувствовала себя и тут, и в столице в целом – чужеродным элементом. Например, я была, скорее всего, единственным человеком во всем квартале, кто никого не убивал. Этот факт я тщательно скрывала, так как в наших местах это считалось постыдным пятном на биографии. Забрать жизнь во Фронтире было так же просто, как высморкаться. Хотя у меня пока острой необходимости убивать не было. Даже в поединках я не добивала соперников. Зря, наверное, для них это было унизительно, и они записывали меня в свои враги номер один. Сегодня вот Джинго добавился.
Дарсана смеялась, что я вся такая правильная и не хочу терять кровную невинность. Сама-то она убила человека в одиннадцать. Я её не осуждала. Это был разбойник, который у неё на глазах изнасиловал, а потом убил её мать. Дарсане тогда было лет шесть, и она просто спряталась в шкафу. Позже она говорила мне, что это ощущение бессилия, когда ты видишь, как страдает твой родной человек, и ничего не можешь сделать, душило её несколько лет, при этом заставляя тренироваться, несмотря на мозоли, кровоподтёки, дрожь и боль во всём теле.
Она попала в бордель после смерти матери. А куда ещё могла попасть одинокая девчонка из бедной семьи? Но, проработав там недолго, была продана в другой, совсем недавно открывшийся в Кривом Фронтире. Бордель оказался не простым. Ей повезло, она обрела семью из ежевичных «шипов».
Дарсану учили убивать. Только смертельные и самые подлые удары. У маленькой девочки нет возможности вызвать своего обидчика на честный поединок, только подкрасться сзади и вцепиться в глотку. Что она и сделала. Выследила того, кто отнял у неё мать, опоила, благо, в трактире это сделать было не сложно. С помощью трактирщика, который за умеренную плату превратился в носильщика, перетащила в подвал. Затем хозяину заведения было уплачено ещё и за то, чтобы он временно оглох.
Насильника и убийцу она пытала неделю. Способы, как это делать, вычитала в одной весёлой книжке, написанной бывшим палачом. Она заменила девочке настольное чтиво перед сном. Могла бы пытать и дольше, но эта тварь как-то быстро подохла. Останки скормила собакам. И, как потом вспоминала, ничего, кроме чувства выполненного долга, не испытала. Грустно. Но я иногда думала, что Дарсана спокойно идёт вперёд, потому что поставила точку в своём прошлом. А моё было туманно, там сплошные многоточия и медальон с одним единственным словом – моим именем.
Глава третья. Цветок и шип
До комнаты я добралась в рекордные сроки. Но патронесса и наставница настигли меня очень быстро, словно в них вселились демоны ночи. Я даже не успела толком зарыться в свои многочисленные подушки и сделать вид, что меня нет.
Новый замок, который я меняла уже третий раз за эту неделю, жалобно скрипнул что-то о том, что пора искать ему преемника покрепче. Первой в комнату ворвалась Дарсана. Её желтоватые рысьи глаза сейчас очень мало были похожи на человеческие.
– Что ты там делала с этим парнем? Что он тебе говорил?
– И почему… о, демоны ночи, ты оставила в живых Джинго!? Я не хочу, чтобы сюда… как к себе домой заявлялись твои недобитые соперники…. И ковры мне… пачкали! – патронесса немного запыхалась, но бежать на высоких каблуках, с затянутой в корсет талией, за моей резвой наставницей – огромное достижение, на которое мало кто способен.
Мадам Коллет для своего (и не только для своего!) возраста имела отличную физическую подготовку и великолепно выглядела. Правда, непонятно, каким образом. Обычно её всегда видели с бокалом мартини или тонкой сигарой. Может, она просто для антуража с ними ходила, а сама в уединении качала пресс и жевала зелёный салатик?
Наша мадам выглядела так, как и положено выглядеть хозяйке публичного заведения. То есть, роскошно. Светлые густые волосы собраны в высокую причёску, глаза ярко подведены, корсет и глубокое декольте, платье с длинным шлейфом, очень короткое впереди, чулки и шпильки. Многие гости облизывались, глядя на эту красоту и вздыхали по поводу её принципиальной позиции – никакой платной любви. Коллет считала, что хозяйка борделя должна быть недоступной мечтой, иначе клиенты перестанут её уважать.
– Мне на какой вопрос первым отвечать?
Я всё-таки выдала своё местонахождение, но из подушечного бастиона вылезать не стала. Халат Дарсаны я, кстати, предусмотрительно сняла и быстро накинула свою домашнюю рубашку, она была почти до середины бедра. Когда лень было одеваться, но хотелось стащить чего-нибудь вкусненького с кухни, я рассекала в ней по главному залу, будоража воображение клиентов. По пути получая выговоры от наших ревнивых девчонок. Всё-таки у них свой хлеб, у меня – свой.
Меня в четыре руки откопали буквально в считанные секунды. И чуть не закопали снова. Буквально.
– Этот парень весьма опасный тип, я не уверена, что они смогут его долго удерживать. Что значило его прощание с тобой? Почему, по его мнению, вы должны увидеться снова? – Коллет от избытка чувств хорошенько встряхнула меня за плечи.
– Понятия не имею! Мы и не общались с ним особо, – я обиженно отползла на противоположный край кровати.
Дарсана тут же опустилась рядом и положила мне руку на плечо. Ясно, решили поиграть в доброго и злого стражника. Но я эти их манипуляции с детства знаю. Поэтому решила поторговаться.
– Расскажите мне, кто он и чем опасен?
То, что он отличный воин, я поняла и сама. Своё великолепное оружие он носил явно не для красоты. Во Фронтир с таким, не умея обращаться, лучше не соваться. Здесь на каждом шагу приходится доказывать, что твоим имуществом должен владеть именно ты.
– Парень – маг, – со значением произнесла мадам.
– Об этом я и сама догадалась, так что информация – на гнутый грошик, – усмехнулась я. – Надо больше подробностей.
– Мы же не на базаре! – Дарсана на секунду вышла из роли доброго стражника.
– А девочка умнеет с каждым годом, не такая простодырая уже, – перехватила эту роль патронесса.
Из её уст такой сомнительный комплимент считался высшей похвалой.
– Ладно, это беглый маг, ранее служивший при дворе. Он планирует раскрыть нашим врагам за Стеной некий государственный секрет, поэтому его объявили в межцарственный розыск, – скороговоркой проговорила мадам Коллет.
– А как ты догадалась, что он маг? – наставница уставилась на меня цепким взглядом.
Эта ничего важного не упустит. Всё-таки отвечает за безопасность в «Ежевике». Дарсана – второе лицо в заведении. И в случае чего – она получает по нему вместе с первым. А иногда – вместо первого.
Вздохнув, я поделилась наблюдением о том, что Салагай в этот раз необычно тщательно подбирал аксессуары для визита к нам. По лицу Дарсаны я поняла, что наставница мной довольна.
Весь наш диалог с Сарреном я пересказала достаточно подробно, вот только о том, что он что-то стянул из морской комнаты, умолчала. Не знаю, почему я это сделала. Точно не из-за недоверия к своим любимым женщинам, скорее, решила оставить ещё один козырь в рукаве. Меня немного грызла совесть – вдруг это что-то важное и ценное для мадам Коллет и «Ежевики» в целом? Но если патронесса не подняла крик и не велела стражникам обыскать мага на предмет уворованного, то ничего ценного там не было. Или она о нём просто не знает.
А вот я могу выяснить. Идея пришла ко мне неожиданно. Почему бы и нет? В изолятор при управлении я могу наведаться спокойно, там работает мой приятель Карс. Излишне добродушный, учитывая его работу, высоченный парень, давно и безнадёжно влюблённый в Ники и мечтающий «спасти» возлюбленную от её ужасной работы. Сама она всячески сопротивлялась спасению, в десятый уже, наверное, раз выгоняя незадачливых сватов из числа его сослуживцев. Она утверждала, что на жалование стражника легко и весело не проживёшь, и кормить семью придётся ей. А никаких других навыков, кроме освоенного в совершенстве мастерства любви у неё не было.
В общем, Карс маялся, часто жаловался мне на превратности любви и просил совета, как покорить неприступную красавицу. Это без шуток – для мелких стражников, чином ниже сотника, девочки из «Ежевики» действительно были недоступной мечтой. Если только какой-то чудак не спускал всё месячное жалование, но такие кадры попадались очень редко.
В качестве платы за свои услуги жилетки и консультанта в сердечных делах (в которых сама ни шиша не понимала) брала с Карса плату мелкими услугами. Ну как мелкими – упечь в тюрьму, а лучше сослать на каторжные работы в другой конец Царства своих бывших соперников по нелегальным поединкам. Многие из них устраивали на меня настоящую охоту, чем изрядно досаждали.
Мой план был прост – заявиться в управление, в смену Карса, и потребовать встречи с пленником. Главное, чтобы он захотел со мной говорить. Может, прихватить всё-таки у Ники зажимы для сосков?..
Тут внезапно спохватилась мадам Коллет, прерывая построение плана.
– Замминистра Кай Квантриус будет тут через полчаса! – мадам раздражённо сдула с лица прядь, выбившуюся из идеальной причёски.
– О! А я как раз к его визиту обещала Ники помочь с причёской!
Хвала благословенной Темноте, у меня нашёлся повод улизнуть.
– Наш разговор ещё не закончен!
– Разумеется! – крикнула я на бегу.
Вечно я от них убегаю. Дарсана и Коллет до сих пор умудряются нагонять на меня ужас.
Комната Ники находилась на третьем этаже, что совершенно не соответствовало её амбициям. Но для того, чтобы подняться по карьерной и по обычной лестнице, ей нужно было иметь постоянного покровителя высокого чина – состоятельного дворянина или богатого купца. А быть покровителем – это определённые обязательства. Все работницы, дарящие любовь, у нас назывались «ночными цветами». Защитники и участники нелегальных боев, такие как я, «шипы», совмещающие и то, и другое – «ягодки». Все остальные работники – повара, массажисты, цирюльники, швеи, уборщицы – «листья». И, разумеется, мадам Коллет – наш «стебель», на котором всё держится.
Будуарчик Ники выглядел так, будто дизайном занималась стайка цветочных фей – всё розовое, блестящее, всегда куча ваз с живыми цветами. Прийти без букета – рискнуть вылететь с третьего этажа. Все её поклонники это знали.
Когда я вошла, девушка сидела на краешке мягкого розового пуфа и, высунув от усердия язык, выпрямляла раскалёнными щипцами свои непослушные черные кудряшки. Богатая копна иссиня-чёрных волос досталась ей от матери-цыганки.
Мать Ники, гордая красавица Равина, была похищена каким-то аристократом во время гастролей её табора по столице, выезжать за пределы которой им так же запрещалось, но широкая душа требовала хоть каких-то странствий. Дворянин её изнасиловал, а после того, как девушка забеременела, не пожелал держать в доме надоевшую игрушку и вышвырнул из родового поместья. Несчастная долго скиталась и нашла свой табор, но родные не приняли её с ребёнком от чужака. Обессиленную женщину подобрали стражники и не придумали ничего лучше, как сдать в госбордель «Полная луна» в центре столицы. В Царстве запрещалось напрямую зазывать клиентов в заведения с платной любовью, поэтому названия борделей всегда были нейтральные. Это касалось и нелегальных. Так, «Ежевика» для всех была чайно-лечебным домом, где девушки угощали уважаемых господ напитками, оказывали услуги оздоровительного массажа и бесед, исцеляющих сердце. Это не я придумала, так было написано на вывеске.
В «Полной луне» всем заведовала мадам Ка – склочная старушенция, которая страшно завидовала мадам Коллет. Хорошенькую цыганку она решила приютить, своей красотой та могла привлечь новых клиентов. Потом Равина родила дочку, которую почему-то назвала Ники.
Экзотическая красавица действительно скоро стала главным украшением борделя. Увы, такая работа была женщине в тягость, душа рвалась на волю, но оставить дочь, которую не приняли бы в таборе, она тоже не могла. Терзаясь такими муками, женщина вскоре пристрастилась к алкоголю и курительным травам. Потеряв сначала привлекательность, а затем и элементарные социальные навыки, она перестала приносить доход. Мадам Ка была этим страшно недовольна. Ведь на содержание женщины и её ребёнка приходилось тратиться. Хоть они и переехали из роскошных апартаментов Равины в коморку, рядом с хозяйственным помещением. К тому же черноглазая худенькая девчонка вечно воровала еду, на неё жаловались работницы. Она, впрочем, в долгу не оставалась – то напускала злых рыжих муравьёв им в постель, то, наивно хлопая глазами, рассказывала клиентам о всяких «странных болячках» на теле девиц, которых они планировали посетить.
Подобный саботаж всё больше злил мадам Ка. И однажды она решила, что Ники можно «использовать по назначению», то есть, подложить под клиента. Девочке на тот момент было всего десять лет, и в нашем Царстве детская проституция вроде как была запрещена. Но очень жёсткие законы тут причудливым образом переплетались с полным беззаконием. Так, наверное, бывает в любой стране, где правитель управляет всю жизнь и не меняется, а власть передаётся по наследству. Но, как я уже говорила, информации о других странах у нас было крайне мало, а та, что была – очень негативная. Живут, мол, там настоящие чудовища, которые спят и видят, как бы нас захватить, разграбить наши ресурсы и расшатать нашу высоченную мораль.
Беспринципная мадам считала, что можно и нарушить некоторые запреты ради своего блага, подмазать, кого надо, и никто не озаботится судьбой практически сироты.
На счастье Ники, в ночь, когда заплаканную и упирающуюся девчонку тащил в номер какой-то извращенец, в «Луне» сидели мадам Коллет и Дарсана. Патронесса часто выбирала госбордели для конспиративных встреч с представителями запрещённых гильдий.
– Какуля, дорогуша, не знала, что ты опустилась до торговли детьми. Дела совсем плохи? – холодно обратилась патронесса «Ежевики» к своей нечистоплотной коллеге. – Может, подкинуть тебе деньжат?
Старуха, злобно шипящая на Ники, чтобы та не распугивала гостей, недовольно обернулась.
– Девчонка – собственность этого места, как и её мамаша-пьяница, от них и так только убытки, – раздражённо процедила хозяйка «Луны». – А ты тут в гостях и веди себя соответственно.
– Будешь учить меня манерам? – голубые глаза Коллет опасно сощурились.
Дарсана демонстративно размяла шею. Охранники у двери напряглись. Всё-таки, Золотая Рысь, как называли правую руку Коллет, была чемпионом нелегальных боев, и в нашем полулегальном мире все об этом знали. Связываться с ней не хотел никто. Тем более, тут сидел глава гильдии торговцев оружием Торрен Шарт, который был давним партнёром «Ежевики». Портить отношения ещё и с ним?
– Коллеточка, мы же деловые люди, ты должна меня понять, – залебезила Ка, хватая патронессу за руку.
Та преувеличенно брезгливо освободила конечность и ответила:
– У деловых людей есть свой кодекс и репутация, – отчеканила она. – В моём заведении детей не трахают!
От её возгласа посетители замолчали, некоторые вжали голову в плечи, кто-то поспешил к выходу от греха подальше.
Дарсана восприняла это как сигнал. Поднявшись и потянувшись, как большая кошка, она направилась к изрядно струхнувшему извращенцу, который тут же отпустил девчушку, сразу нырнувшую в укрытие под лестницей. Уходить, однако, она не стала, каким-то шестым чувством понимая, что от этого зависит её судьба.
– Если я увижу тебя когда-нибудь рядом с ребёнком, я тебя кастрирую щипцами для завивки, – буднично и доброжелательно обратилась Дарсана к мужику.
Он был практически одного роста с «шипом», но после её слов резко сгорбился, опустил голову и постарался слиться с полом.
– Я тебя не задерживаю, – брезгливо бросила она.
Мужика как ветром сдуло. Его даже не остановили из-за неоплаченной выпивки и фруктов.
– Десять золотых за девчонку и ещё пять за её мать, – сразу предложила Коллет.
Хозяйку, открывшую было рот, чтобы поторговаться, нежно приобняла за плечи подошедшая Дарсана.
Равину пришлось нести до экипажа, так как во вменяемом состоянии она уже бывала редко. Ники всю дорогу была молчалива, лишь иногда постреливала глазами-бусинами в сторону мадам Коллет. Девочка явно тревожилась о своём будущем, но ещё больше о будущем матери.
Патронесса действительно дорожила репутацией. Она выделила Равине и Ники небольшую комнату в крыле для прислуги. Девочка быстро освоилась и начала помогать по мелочам – на кухне, с выбором платья, шнуровкой корсетов, таскала вино и закуски в комнаты. Её мать уже была тяжело больна, и Коллет пригласила к ней господина Малона. Но почтенный лекарь лишь смог облегчить своими настоями страдания несчастной. Ники была с ней рядом до последней ночи. Она всё пыталась узнать имя отца, но мать упорно молчала.
Будучи взрослой, наш «цветочек» наняла очень толкового парня из гильдии ищеек на его поиски, чтобы потом заплатить уже кому-то из гильдии «Наёмных убийц»… Но данных было слишком мало, и работа продвигалась плохо, за пару дюжин полнолуний никаких сведений. Ники ворчала, что этот прохвост уже на ней озолотился. А я советовала не брать клиентов, годящихся ей в отцы. Мало ли. Вдруг встреча будет неожиданной.
Что же касается её работы в «Ежевике» – мадам Коллет, по достижению девушкой совершеннолетия, выделила ей небольшой капитал и предложила устроиться в торговую лавку или в подмастерья к хорошей швее. Но Ники неожиданно решила остаться и работать в «Ежевике», ставшей её родным домом, «цветком».
– Это ведь ягода многокостянка, мы тут все срослись, как частички ежевички, – сказала тогда Ники и обняла патронессу.
Та похлопала её по спине, что было, наверное, максимальным проявлением нежности. По крайней мере, я никогда не видела, чтобы мадам с кем-то нежно обнималась, разве что с бутылкой редкого розового вина «Ночная Роза», которое ей привозил поклонник-купец.
– Сбежала из борделя, чтобы не работать проституткой, в бордель, чтобы работать проституткой, – иногда шутила о себе Ники.
Но я знала, что своим положением она более чем довольна. Клиентов выбирала сама, никто её ни к чему не принуждал. К тому же однажды, перебрав шампанского и пьяно икая, она призналась мне, что ради Коллет согласилась бы работать тут и бесплатно.
У Ники были очаровательные черные кудряшки, но она упорно выпрямляла их. Сейчас у неё была новая идея – сделать волосы прямыми, а затем снова завить их, но в аккуратные локоны-трубочки. Якобы это последний писк дворцовой моды. Ей виднее, всё-таки профессия обязывает. Я же следила разве что за последними писками оружейной продукции. Но только потому, что не хотела, чтобы в процессе поединка откуда-нибудь из рукоятки меча в меня не прилетел подлый отравленный дротик.
– Ади, помоги с задними прядями, они не достаточно ровные, – попросила наша егоза.
Я послушно взялась за щипцы.
– Что там за шум? Мадам и Дарсана пронеслись мимо, бормоча, что шкуру с тебя спустят. Что ты опять натворила?
– Что значит «опять»? – возмутилась я. – Ничего особенного, просто провела немного времени с незнакомцем в морской комнате.
Ники резко развернулась, я едва успела отдёрнуть щипцы.
– Так у тебя, наконец, всё случилось? – она пожирала меня любопытным взглядом. – Поэтому наши фурии так разъярились? Их так тщательно оберегаемый девственный «шип» больше не девственный?
– Вовсе нет, – я опустилась на пол, так как больше сесть было некуда. – Просто поговорила, это вообще всё было очень странно…
Я пересказала наш разговор и рассказала, как он себя вёл. Всё-таки Ники – более авторитетный советчик в таких делах.
– Мне кажется, он на тебя запал. Попрощался он романтично перед прыжком, но мог бы и подарить что-то, – принялась рассуждать Ники и, забывшись, накрутила одну прядку на палец.
Мои рассуждения о том, кем же являлся таинственный Саррен, и что он искал в нашем скромном заведении, она просто проигнорировала. Профессиональная деформация, видимо.
– А что ты думаешь насчёт того, что он маг? – поинтересовалась я.
– Какая разница, маг он или нет, мужик есть мужик, – философски пожала плечами Ники и, внезапно что-то вспомнив, воскликнула. – Представь, торговец шелками вчера назвал меня «достопочтенная госпожа Ники». Как только язык повернулся!?
Она скривилась, как от зубной боли.
– А что не так? – машинально уточнила я, продолжая размышлять о своём предполагаемом визите в изолятор, и о том, что буду говорить Саррену. Он ведь спокойно может соврать, что ничего не брал из кораблика.
– Имя, в сочетании с «достопочтенной госпожой», не имеет ничего общего с сексуальностью. Если кто-то скажет «достопочтенная госпожа Ники» в постели просто женщина-пламя, это значит только одно – я заснула с сигарой, – негодовала подруга.
– А как у тебя с Карсом? – полюбопытствовала я.
– Что значит «как»? – фыркнула Ники, сразу переключаясь на другую тему. – Абсолютно стабильно. Он стабильно меня обожает. И, к сожалению, стабильно всё в той же должности и на том же уровне дохода.
– Можешь сходить со мной где-то за пару часов до погашения фонарей в управление и отвлечь ненадолго Карса? Мне надо переговорить с Сарреном.
– Вообще-то, как раз начнётся наплыв гостей…. Но чего не сделаешь ради личной жизни подруги! Это же будет свидание?
– Конечно, – не стала спорить я, чтобы она не отказалась.
Вечная темнота, накрывшая наше Царство, породила большой спрос на различные осветительные приборы.
Правящая династия Тарков, во главе с нынешним королём Сайрисом, обеспечила города и деревни уличным освещением, иначе люди просто не смогли бы работать, и экономика Царства быстро пришла бы в упадок.
Уличные фонари регулярно подзаряжаются штатными дворцовыми магами. Как они работают (и фонари, и маги) никто не знает. Дома и публичные заведения освещают, кто во что горазд, в зависимости от наличия денег и фантазии. Некоторые, например, ловят на болотах цветных светлячков, которые озаряют помещение радужными переливами света. Хотя это дорогое удовольствие, ловить их опасно и сложно. Кто-то закупает у магов переносные фонарики или встраивает лампы в потолок, пол или стены. Размеры, формы и свет у них тоже очень разнообразны. Например, для создания уюта используются лампы и фонари с желтоватым или тёплым белым свечением. Для учреждений типа тюрьмы или изолятора используют фонари с холодным белым светом. Такие же устанавливают в больницах и на фабриках, чтобы настроить людей на рабочий лад.
В «Ежевике» были установлены самые дорогие лампы с тёплым белым светом средней яркости. Он не раздражал глаз и не искажал цвета, но при этом не показывал всё слишком явно. Что было наиболее выгодно для обитательниц дома. Всё-таки, не все дамы были так свежи и юны, как Ники. Некоторым хотелось бы оставаться женщинами-загадками. По патронессе, например, невозможно было понять, сколько ей лет. Иногда казалось, что не больше двадцати пяти.
– Как я выгляжу? Ты бы отдала всё своё состояние за ночь со мной? – Ники капнула немного духов в ложбинку шикарной груди, выгодно подчёркнутой корсетом.
Она выбрала для сегодняшнего выхода платье глубокого синего цвета со свободными рукавами. На юбке – экстремально высокий разрез, казалось, что после первого же шага простора для воображения просто не останется. Но Ники умела двигаться так, что было непонятно, есть ли на ней белье.
– Разумеется! – легко согласилась я. Состояния у меня всё равно не было, а польстить подруге я всегда была рада, особенно, если мне от неё что-то было нужно.
Конкретно сейчас – помощь в устройстве встречи с пойманным магом. Зачем и о чём пойдёт речь – не вполне понимала, но привыкла полагаться на инстинкты.
– У тебя вряд ли есть столько, – хмыкнула эта вредина. – Только кулаки зря сбиваешь, лучше бы на ринге любви выступала.
Я украдкой глянула на свои костяшки. Небольшие коросты на указательном и среднем, на одной руке (Джинго почему-то часто пропускает левые боковые), уже почти зажили, баня и дубовая бочка действительно исцеляют.
– Боюсь, я в этом никогда не буду так хороша.
– Хватит уже подлизываться, а то годовой запас лести потратишь, потом не с чем будет просить у Дарсаны выходную ночь!
Глава четвертая. Авантюра середины ночи
Когда «Ежевика» принимала важных гостей, все девочки, даже если гость был вообще не по девочкам (в смысле, пришёл по другому вопросу), обязаны были выглядеть идеально. Уборку курировала лично мадам Коллет, а главная повариха за неделю начинала репетировать меню.
Остальные гости могли в эту ночь посещать дом, но двери были открыты только для постоянных и проверенных клиентов. Всяких подозрительных личностей на порог не пускали или пускали неохотно. Их и в обычные ночи не особенно жаловали, потому что это могли быть лазутчики от конкурентов, правительственные шпионы или потенциальные грабители. А грабили бордели часто. По логике лиходеев, никто не станет обращаться с жалобами к страже, если заведение работает нелегально. Некоторые заручались поддержкой запрещённых гильдий, предпочитая откупаться частью выручки и жить спокойно. Но платить приходилось много, поэтому нелегальные бордели – явление не очень распространённое.
А в «Ежевику» грабители соваться не рисковали. Нам и сторонняя охрана была не нужна. Зачем, когда есть отлично обученные «шипы»?
Тут надо сказать об отличии легального борделя от нелегального. Собственно, на деле оно было только одно – госзаведения получали лицензию царского образца, разрешающую их деятельность на территории страны. Вот только за эту бумажку приходилось оказывать правительству Тарков некоторые услуги. И далеко не всегда дело ограничивалось безобидным шпионажем. Например, пьяненький гость мог выпасть из окна или в драке случайно упасть несколько раз на что-то острое.
Кай Кванториус был давним и одним из самых дорогих гостей «Ежевики», ради которых, как раз, и затевались долгие приготовления.
Я симпатизировала этому странному мужчине. Странному потому, что ни одна из наших девочек так и не смогла его заинтересовать. Высокий статный мужчина с седыми волосами и аккуратно подстриженной бородой, похожий на доброго дядюшку, который всем раздаёт конфеты и любит рассказывать поучительные истории у камина, хранил верность своей жене. С мадам Коллет его связывали то ли дружба, то ли сотрудничество. А, возможно, и то и другое. Правда, я не вполне понимала, на чём они основаны. Патронесса иногда что-то просила для заведения, он почти никогда не отказывал. Но что он имел взамен – неизвестно. Весьма не типично для чиновника.
– С моего последнего посещения дом стал ещё уютнее, – замминистра с тёплой улыбкой окинул зал взглядом.
– Поменяли всю мебель и поставили резные перегородки между столиками. Гости оценили, и конфликтов стало значительно меньше, – не без гордости сообщила патронесса.
Она выглядела великолепно – лаконичное красное платье и изящные золотые украшения. Даже корсет затянула на пару пальцев потуже. Когда только успела полностью исправить причёску и переодеться?
Ники задорно подмигнула мне. Она стояла в составе живого коридора из наших красоток. Девушки выстроились от входа и до лучшего места в зале – на круглом диване, опоясывающем главную несущую колонну. На ней были вырезаны ягоды и стебли ежевики, а внутри встроены красные и розовые лампы. Её включали только в рабочую часть ночи, когда зал был заполнен веселящимися клиентами и девочками -«цветами». В детстве мы с Ники, Кирой и Кираном часто тайком прибегали полюбоваться красотой тех огней, пока нас не настигала карающая длань Дарсаны. И мы, с дружным рёвом, неслись за утешением к сердобольной Маришке. Если она не была занята работой, разумеется.
Меня тоже заставили одеться поприличнее. Но надевать платье я категорически отказалась, даже после угрозы Дарсаны отрезать ухо. Сошлись в итоге на штанах без заплаток и рубахе без следов крови. Но мне велели сидеть в углу на диванчике и не высовываться особо. На самом деле, Дарсана и другие «шипы», прекрасно справились бы с обеспечением безопасности и без меня. А я бы нашла себе занятие гораздо продуктивнее и полезнее. Например, выспаться.
– Вам надо срочно установить пандусы для инвалидов, во всех госборделях такие уже есть. Я выпишу разрешение. Царство ведь заботится о своих гражданах, – вышел из образа дядюшки Кванториус. Чиновника в нём было больше.
– Ага, учитывая то, что это оно их инвалидами и делает в основном.
– Что? – Кванториус из вежливости прикинулся глухим.
– Ничего, – мадам поняла, что вечно изображать тугого на ухо он не будет.
Сейчас минут двадцать будут вести светские беседы. Пока подадут фрукты и напитки, девушки, наверняка, удивят каким-нибудь заранее приготовленным выступлением. Будут минимум час бренчать на музыкальных инструментах или глотать огромные предметы. В смысле – фокусы показывать с ножами и мечами, есть у нас и такие мастерицы.
Я нетерпеливо забарабанила пальцами по подлокотнику кожаного дивана. Надеюсь, Ники сможет освободиться раньше. Просила её побыстрее блистать талантами.
Ники, при помощи двух кряхтящих служанок, выволокла в центр зала гигантскую арфу. Куда подевалась Нариша? Наша великанша-завхоз подняла бы злополучный инструмент одной рукой. Егозуля была уверена, что игра на арфе выглядит очень сексуально. Надеюсь, она не потащит её потом на третий этаж.
Когда подруга, наконец, закончила щипать струны (этого момента, судя по застывшей вежливой улыбке, ждал и Кай Кванториус, скажем прямо, арфа – не её инструмент), я вскочила с места и аккуратно продвинулась к центру зала. Служебники под руководством нашей неугомонной чернокудрой егозы потащили инструмент до театральной комнаты, где хранились всякие декорации, костюмы и прочие приблуды для постановок. Иногда мы устраивали собственные театрализованные представления для гостей, чтобы привлечь новых клиентов и держать марку самого шикарного борделя в Царстве.
Коллет чрезвычайно гордилась талантами своих девочек. А пару раз в год мы устраивали постановки для детей. Бесплатно. И в соответствии с их возрастом, разумеется. И накрывали столы с большим количеством рыбных блюд, молока, фруктов, которые не многие родители могли себе позволить. Приходили и дети из местного приюта. Я всегда с удовольствием участвовала в таких постановках. Малыши были в полном восторге. Живя в постоянной темноте, да ещё и в самом криминальном районе Царства, невольно начинаешь ценить такие мелочи. И нам хотелось, чтобы они не чувствовали себя тут людьми третьего сорта.
Я тоже сталкивалась с предвзятым отношением. Люди, узнающие, что я сирота, обычно делятся на две категории – одни начинают шумно и слезливо меня жалеть, вторые проверяют, надёжно ли спрятан кошелёк. Хотя в Кривом Фронтире с этим было попроще. Будучи сиротой тут, я не чувствовала себя особенно выделяющейся. В каком-либо смысле – плохом или хорошем. Большинство моих знакомых не могли похвастаться наличием отца и матери. Ещё большей редкостью было то, что оба они адекватные, здоровые на голову, с полным набором конечностей, не состоящие в запрещённых гильдиях и ни разу не проигравшие своего ребёнка в карты по пьяни. Таких, кстати, помещали в специальные интернаты, которые работали в основном на деньги гильдий. Жизнь в интернате немного отличалась от жизни в сиротском приюте. В последний попадали те, у кого родителей не было, а в интернат попадали те, у кого родителей лучше бы не было.
Как только на Ники перестали смотреть наши старшие женщины, я схватила её за руку и потянула в сторону кухни – будет лучше, если мы выйдем не из главных дверей. Уж слишком привлекает внимание.
– Куда ты меня тащишь? А переодеться?
– Даже не думай! Вдруг его уже казнили! – крикнула я на бегу.
– Ага! Всё-таки переживаешь за своего нового возлюбленного! – с торжеством завопила Ники и даже на время перестала вырываться, но потом всё равно упёрлась. – В таком виде меня могут задержать за уличную проституцию!
– Будь тише, малышка! – шикнула я. – Девочки с улицы так шикарно не выглядят…. И он мне не возлюбленный! Просто мужик, от которого мне кое-что нужно… И почему это он новый? Звучит, так, будто у меня был старый!
Каблучки Ники бодро стучали по брусчатке. Недавно выложенной, кстати. Городские власти мостили только главные дороги, по которым сами могли проехать. Чтобы не отбить свои царственные зады во время тряски. А жители Фронтира взяли и скинулись на благоустройство района. Кроме того, только тут была самая совершенная система канализации. В городе её провели не во все дома, и даже в центре Террии на голову ничего неподозревающему бедолаге могли вылить содержимое помойного ведра или ночного горшка. У нас с канализацией всё было в порядке, да и люди так не поступали, потому что обиженный прохожий мог потом надеть это ведро обидчику на голову и заставить ходить так неделю. Кто бы подумал, что самый криминальный район столицы станет самым благоустроенным.
По дороге встретили пару знакомых. В это время ночи на улицах было многолюдно, люди спешили закончить дела в короткий период горения всего уличного освещения. Кто-то просто вежливо кивал, а некоторые интересовались, куда это Ники спешит такая нарядная, и пытались язвить на тему того, что дела идут у Коллет не очень, поэтому чернокудрая прелестница вышла работать на улицу.
– Я же тебе говорила! – шипела на меня Ники.
– А тебе, пятнистая, ловить нечего! Никто за тебя и гнутой медной монетки не даст! – обиженно крикнул мне детина в несвежей рубашке и с крепким перегаром. Я вывернула ему руку при попытке хлопнуть пробегающую мимо Ники по заду.
– Чё сказал? Это я тебе сейчас кое-что погну! – моя боевая подружка кинулась на детину, хаотично размахивая всеми конечностями сразу.
Я успела подхватить Ники за талию и оттащить, но и её тактика пьяного мастера имела результат. Детина охнул, согнулся, а потом и вовсе повалился на бок, тихо подвывая. Гуляя по Фронтиру, лучше надевать защитный гульфик на причинное место. Тут полно любителей подлых ударов.
– Ага! Надеюсь, всё-таки погнула! – торжествовала эта дикая кошка, спешно утаскиваемая мною подальше от места происшествия. Вдруг у детины есть друзья, которые набегут страшно мстить?
По мере приближения к управлению городской стражи, я машинально накинула на себя капюшон. Всё-таки мои волосы цвета спелой вишни, ярко-голубые глаза и противные веснушки делали меня очень заметной. А мне бы не хотелось афишировать своё присутствие. Но был и ещё один фактор, привлекающий много внимания.
– Опять мне придётся крутить задом, чтобы тебя прикрыть? – ворчала Ники.
– За это я тебя и люблю! – послала ей воздушный поцелуй. – Кроме того, твой зад отлично справляется.
– Почему ты думаешь, что сегодня Карс дежурит?
– Потому что он безотказный. Ночи, когда его не просили подменить «захворавшего» коллегу, можно по пальцам пересчитать. Даже когда его матушка заболела, бедняга еле выбил себе пару выходных.
– Ему бы поработать над умением говорить людям «нет», – жалостливо вздохнула Ники.
– Надеюсь, он не начнёт прямо сейчас! – я посмотрела на неё серьёзно. – Мне очень надо увидеть Саррена.
– Вот он уже и не просто маг, – поехидничала подруга.
Решила не спорить. Чем меньше я скажу, тем меньше будет использовано против меня.
Здание главного управления городской стражи стояло на границе Кривого Фронтира и остальной столицы. Видимо затем, чтобы огородить обитателей Террии от жителей нашего «острова свободы».
«Ежевика» была самым высоким зданием во Фронтире, а управление по высоте слегка уступало. В нём было три этажа и бонусом огромные подвальные помещения, карта которых держалась в строжайшей тайне. Хотя эту тайну, за умеренную плату, могли узнать все желающие. Увы, или ура – стража продажна. Заключённых перед отправкой на рудники, в тюремные башни или на казнь держали тут. Камеры, по большей части, располагались в подвале и на первом этаже. Второй и третий этажи занимал административный корпус. Там они имитировали бурную деятельность по борьбе с преступностью. Вроде как выискивали крупных грабителей и душегубов, ставили точки на картах, рисовали портреты предполагаемых злодеев, допрашивали особо опасных. Но довольно часто сдавали в аренду богатеньким любителям острых ощущений, которые хотели устроить приём в непосредственной близости от толпы головорезов. Такие любители, естественно, приходили из «цивильной» части столицы. В нашем районе нам и своих душегубов хватало, для нас они не экзотика.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
